# Музы и Конфузы (литературные пародии, эпиграммы)

Александр Николаевич Ковалёв

Хочется думать, что опыты автора в этом веселом жанре в меру корректны, чтобы не показаться слишком обидными для отдельных персоналий, и в меру забавны, чтобы не показаться слишком скучными для читателя.

МУЗЫ И КОНФУЗЫ


ПРОГУЛКИ

С ДЯДЕЙ ВИТЕЙ


"Средь громад многоэтажек

на газоне-пятачке

дядя Витя без промашек

движется с косой в руке..."

(Михаил Мамаев)


Вы на улицу взгляните -

после праздников косой

на прогулку дядя Витя

вышел с острою косой.


Средь громад многоэтажек

руки-ноги прячь народ! -

дядя Витя не промажет,

он промашек не дает.


НОЧНЫЕ ЗАБАВЫ


"Ночь. Я один. Темно.

Хочется камень в окно

кинуть и убежать..."

(Игорь Шкляревский)


Ночь. На дворе темно,

но ни к чему грустить.

Самое время в окно

камешек запустить


Вспыхнет в окошке свет -

за полночь на часах -

выскочит в ночь сосед

с ломиком, но в трусах.


Будем мы с ним бежать

долго за окоем,

он, вспоминая мать,

я, вспоминая лом.


С ПРИРОДОЙ НЕ ПОСПОРИШЬ


"Природа меня потеряла

средь грубых громад городских,

на крепость она проверяла

упорство привычек моих..."

(Лариса Васильева)


Меня на днях природа потеряла,

но не взаправду - кто б ей разрешил! -

она тем самым граждан проверяла

на честность и отзывчивость души.


Похоже, у нее надежды были,

что люди к бедам ближнего глухи.

Но граждане ей тут же возвратили

меня и даже все мои стихи.


Растрогавшись, природа зарыдала:

- А год назад народ черствее был.

Я, помнится, червонец потеряла,

так до сих пор никто не возвратил.


ГОРЕ В ЮБКЕ


"Горела моя юбка ало,

И ветром с тлеющих песков

Так высоко ее вздувало

И накрывало Петергоф..."

(Елена Шварц)


Горела моя юбка ало,

особенно широкий низ.

Такое пламя фуговало,

что даже пятки занялись.


Потом коленки прихватило,

потом - родная моя мать! -

такое место задымило,

что даже срам упоминать.


Спасибо ветер постарался:

вздул юбку аж над головой.

Весь Петергоф тогда сбежался

и не хотел идти домой.


ПАПИНЫ ПРОКАЗЫ


"Мне оставлял отец записки.

Когда из школы приходил,

Я в холодильнике на миске

Клочок бумаги находил..."

(Сергей Таратута)


Когда из школы приходил,

я вместо хлеба и сосиски

клочок бумаги находил,

что оставлял отец на миске.


И хоть желудок возражал,

но я не допускал и близко,

что это папочка сожрал

мои любимые сосиски.


Мне думалось:

А на хрена

он оставлял бумагу в миске?

Бумага самому нужна,

особенно после сосиски.


ЧУВСТВО КРАСОТЫ


"Солнце юбку сделало прозрачной,

высветило плавные черты...

Извините, так или иначе

к нам приходит чувство

красоты..."

(Дмитрий Филимонов)


Чувство красоты твоей прекрасно,

но оно зависит от светила -

можно ждать неделями напрасно,

чтобы солнце юбку просветило.


Климат в нашей местности не лучший,

так что не лови мгновений хрупких,

если подвернулся в жизни случай,

сразу же заглядывай под юбку.


ЛЮБОВЬ ПО-ДЕРЕВЕНСКИ


"Комары высверливают воздух -

Их теперь ничем не отогнать.

Щурятся кокетливые звезды

И неслышно падают за гать..."

(Евгений Юшин)


Наши ночи лучшие в округе,

для свиданий - просто благодать.

Чем не повод пригласить подругу

посмотреть на звездочки за гать.


Были звезды хороши собою,

да и я с подругой не робел -

щурился кокетливо, не скрою,

но, к несчастью, больше не успел.


Только в нас любовь заговорила,

налетела насекомых жуть,

и такого в нас понасверлила,

друг на друга пакостно взглянуть.


С той поры я навсегда зарекся,

и без ложной скромности скажу,

что теперь на гать без "фумитокса"

по ночам с любимой не хожу.


СЕКРЕТЫ РЕМЕСЛА


"Мне скучно и делать там нечего,

На самой безвестной из станций

Из чувства влюбленности вечного

Пишу деревенские стансы..."

(Андрей Петухов,

стих. Деревенская родня)


Когда деревенские стансы

достанут родню твою намертво,

ты можешь заняться романсом

и ямбы сменить на гекзаметры.


Когда и романсы не радуют,

ты тему смени поскорее.

Попробуй освоить балладу -

балладе подходят хореи.


Потом и баллады, и стансы,

из чувства влюбленности вечного,

свези на безвестную станцию

и там закопай их навечно.


АЛЬТЕРНАТИВА


"Петь не умеешь - вой.

Выть не умеешь - молчи.

Не прорастай травой.

Падай звездой в ночи.

Не уходи в запой...

Пренебрегай толпой..." и т.д.

(Владимир Шамшученко)


Пить не умеешь - ешь.

Петь не умеешь - пляши.

Важно заполнить брешь,

чтоб не пропасть в тиши.


Хочешь на грудь звезду -

пренебреги толпой.

Главное - на виду,

чтобы - никто другой.


Травкой не зарастай -

что-нибудь соверши.

Можешь копать - копай.

Можешь писать - пиши.

Дай перетечь словам

в прозу, и даже в стих...


А не сумеешь сам,

будешь читать других.


ПРИВЕРЕДЛИВАЯ ЛИРА


"Что-то мы пили,

Что - не пойму...

Дует из мира.

Трогаем лиру по одному:

Ежится лира..."

(Ирина Знаменская)


Пили мы "шило",

так как в мороз

дуло из мира.

После терзали лиру до слез:

ежится лира.

Корчится, бедная, а не звучит.

Все-таки странно:

как же без лиры -

что за пиит

после стакана?

Трогали лиру по одному,

тренькали вместе.

Нет, не выходит.

Что - не пойму.

Глухо, хоть тресни.

Жить бы и дальше

в стране дураков,но осенило:

лира звучит после "клико".

Брезгует "шилом".


В СЕМЬЕ НЕ БЕЗ ПОЭТА


"Брат на жесткой сидел скамье -

подвела под Указ струя.

Только все же в моей семье

главный выродок - это я..."

(Дмитрий Толстоба)


У меня семья - будь здоров -

кто - в запой, кто срока мотал.

Все таланты, как на подбор,

только я один подкачал.


Не кололся и не сидел,

знай, стишки по ночам строчу...

Может, батька не доглядел?

Может, мать не свела к врачу?


В общем, мне на свою беду

остается признать, скорбя,

что в здоровом моем роду

с явным вывихом - только я.


СЮЖЕТ СО СПОНСОРОМ


"Достоинству учись у лебедей -

у белых птиц, плывущих горделиво...

Скользят они легко, неторопливо

и хлеб берут с ладони у людей..."

(Семен Ботвинник)


Халяве поучись у птиц, поэт.

Они хоть и медлительней шакала,

но тоже могут оторвать немало,

тут важно только выстроить сюжет.


Теперь в гордыне проку больше нет,

а с голодухи - не до идеала.

Скользи к карману сытого шакала

и говори - Подайте на сонет.


Конечно, не любой шакал эстет,

но в том и состоит искусства сила:

ведь на сонет подать всегда красиво,

да и просить достойней на сонет.


НА ЯЗЫКЕ ПРИРОДЫ


"Заугрюмились ночью выгоны,

Исподлобились до поры...

Из-за рек-лесов, солнце, выгляни,

Покажись из-за гоp-горы..."

(Сергей Макаров)


Если выгон вечор косорылится,

виноваты не лес-река.

Ты в сельпо ступай опузыриться,

и начни, как всегда, с пивка.


Если выгон в ночи угрюмится,

у природы совет простой:

значит, надо к пивку обрюмиться -

остаканиться, грамм по сто.


Там , глядишь, и рассвет - обломится

из-за гор-горы солнца край...

Если выгон к утру исподлобится,

больше выгону не наливай.


ЗАПИСКИ ИЗ ПИВНОГО БАРА


"Мои очи - укор очкарикам.

В моих почках -

"бочковое с гарликом".

Мысли-мухи в мозгу базарятся.

Это муки цивилизации..."

(Андрей Вознесенкий)


Я скажу не в укор очкарикам -

"Жигулевское" - профанация.

Пейте, люди, "бочковое с гарликом" -

это признак цивилизации.


Пропустите сквозь почки кружечку,

лучше - две, чтоб потом не париться.

В животе у вас вмиг закружится

то, где мухи потом базарятся.


Что там "Невское" или "Балтика",

муки с гарликом посущественней.

Не ищите теперь романтики.

Туалет ищите общественный.


ГОРЕ ОТ УМА


"Хочет вся тебя улица

завалить на кровать,

ну а то, что ты умница -

ей на это плевать..."

(Евгений Евтушенко)


Мне мой опыт немалый

верный ход подсказал -

я тогда для начала

ей стихи прочитал.


Я без дрожи в коленке

все решил разыграть -

два стишка Евтушенки,

ну а после - в кровать.


Но сказала мне умница:


- Тут такие дела.

Мне давно уже улица

Евтушенку прочла.

Я б другое послушала,

что-нибудь для души.

Почитай-ка мне Пушкина,

а не можешь, спляши.


НАПЕРЕКОР СОБЛАЗНУ


"Соседка вышла в заросший сад,

На голос ее пойди -

Увидишь, как ветер

- вперед-назад -

Колышет халат на груди..."

(Александр Лаврин)


Соседка выходит в заброшенный сад,

но следом за ней не ходи,

пусть даже она разорвет свой халат

на пышной, небесной груди.


Ведь вслед за соседкою выйдет сосед

с лопатою наперевес.

Ты можешь сказать ему -

Дядя, привет!,

но вряд ли вернешься с небес.


Я ПРИНИМАЮ ПЕРЕМЕНЫ


"Вчера ты был мне теплым хлебом,

Сегодня - камнем ледяным.

Тоска восходит дымом в небо...

Но кто развеет этот дым..."

(Нина Чудинова)


Живу, как все - на месте лобном -

тоска, подвохи, в небе гарь...

Вчера ты был краюхой сдобной,

а нынче - каменный сухарь.

Сжимая челюсти надменно,

не покривлю свой гордый рот.

Я принимаю перемены...


Вот только кто мне зуб вернет?


ВИЗИТ


"Посетило меня вдохновенье,

наследило, погрелось и в путь.

Словно я - кабачок, заведенье,

приятно порой отдохнуть..."

(Глеб Горбовский)


Кто-то в классики метил с рожденья.

У меня все, признаюсь, не так:

посетило меня вдохновенье,

будто я придорожный кабак.


Ну, добро бы поело, попило,

покемарило малость и - в путь.

А оно будь здоров наследило,

напоганило - не продохнуть.


А когда спозаранок очнулось,

почесало хмельную главу

и сказало: - Мне тут приглянулось.

Я, пожалуй, еще поживу.


И с тех пор, как у доброго дяди,

у меня и харчится, и пьет...

Я давно бы к другому спровадил,

да никто на постой не берет.


ЖАЛОБА СКОТНИКА


"Просыпаюсь. Умываюсь.

Утро. Лето. Коростель.

Я в коровах разбираюсь:

Эта - нетель, эта - тель..."

(Виктор Брюховецкий)


Ферма. Стадо. Канитель.

Жизнь скотника трудна.

Справа - нетель, слева - тель,

и во всем моя вина.


Председатель прикатил

и давай меня тереть:

- Ты ж их всех к быку водил,

а с приплодом - только треть...


Я уж думал - все, каюк.

Увольнение. Скандал.

Слава богу, старый друг

верный способ подсказал.


Лето. Травка. Облака.

Чтобы нетель стала тель,

не надейся на быка,

а клади к себе в постель.


ГОЛЬ НА ВЫДУМКУ

ХИТРА


"...И я начинал не без звона,

и грохота тоже не без,

я знал вдохновенья законы

и славы просил у небес..."

(Николай Голь)

Я знал вдохновенья законы

и сразу смекнул в чем прогресс:

я начал творить не без звона,

и грохота тоже не без.

Покуда другие кропали

стишата в тиши по ночам,

я в нашем жилищном квартале

устроил большой тарарам.

Я рифмы охаживал ломом,

кувалдой оттачивал стих.

И сыпались стекла со звоном

в домах от метафор моих.

Я понял закон вдохновенья

и слава моя высока.

С любовью глядит населенье

и, палец крутнув у виска,

с почтением вовсе не праздным

восторженно шепчет мне вслед:

- Вчера объявили диагноз -

наш Колька великий поэт.


ПРО ЭТО


"На тебя гляжу печальный:

Я - закат, а ты - рассвет!

Не грозит нам марш венчальный!

Толку нет, что я поэт..."

(Олег Чупров)


Кто про что, а я - "про это",

хоть и щекотлив предмет.

Но, похоже, от поэта

в этом деле толку нет.

Пробовал и так, и этак,

даже к доктору ходил.

Тот, спасибо, дал таблеток

и отчасти просветил:

- Был бы токарь или пекарь,

или дворник, наконец, -

никакой не нужен лекарь,

можно сразу под венец.

А с поэзией, голубчик,

вам, увы, не повезло.

Вот такой печальный случай,

просто сучье ремесло.


На тебя гляжу, речистый,

но, а далее - прости.

Может, стать мне трактористом

или в дворники пойти?


ПЛАЧ ПО ЗЕЛЕНЫМ СУЧЬЯМ

"...И возрождается трава,

И обрастают сучья

Листвой прозрачной, и строка

Все ближе, ближе к толку...

А мир не знает языка.

Живет себе - и только..."

(Василь Дробот)

Я в поте рифмовал слова,

сражался с ними стойко,

но с сучьев падала листва,

не видя в этом толка.


Я подналег еще сильней

на наш родной, могучий -

мне так хотелось, чтоб к весне

зазеленели сучья.


И хоть теперь мои слова

ложились к толку ближе,

но в палисаднике трава

росла все ниже, ниже.


Тут я задумался слегка

и понял в чем причина:

Наш мир не знает языка,

безграмотный, скотина.


Я ПАМЯТНИК СЕБЕ ВОЗДВИГ

"Осенним железом звенят камыши,

простужено каркает птица.

Нетрудно, живя в деревенской глуши,

в трухлявый пенек обратиться..."

(Иван Стремяков)


О славе не думай, на жизнь не греши,

довольствуйся малой частицей.

Подумай, к примеру, как славно в глуши

в трухлявый пенек обратиться


Иные поэты - Господь им судья -

с рожденья не ведая срама,

в карьерах и копях себя не щадя,

стремятся кто в бронзу, кто в мрамор.


Несчастные циники, им невдомек,

что в сельской сторонушке где-то

стоит неприметный, трухлявый пенек,

что стоит любых монументов.


Увидит читатель такой монумент,

присядет на пень на задворках,

и плотью почувствует:

крепкий поэт,

талантищем с Гарсиа Лорку.


НАЙТИ СЕБЯ


"Я много лет

Провел в своих стихах

Я искричал их вдоль и поперек.

Но крик мой смолк, ответа не сыскав,

Хотя я горла в зове не берег..."

(Виктор Ширали)


Кто в океане блудит, кто в снегах,

но здесь все аналогии напрасны -

я заблудился в собственных стихах,

не дай вам бог попасть в мои пампасы.


Я вдоль и поперек их пропахал.

Я так кричал, аж в горле стало сухо,

но крик мой сник, меня не отыскав,

и я чуть не загнулся с голодухи.


Насилу выжил, выполз чуть живой,

сам от себя свою спасая шкуру.

В свои стихи я больше - ни ногой.

Пускай другие, коль неймется сдуру.


ПРОМЕТЕЙ ПЕРА


"И слеп закат. И ночь черна, как пашня.

Пишу, пишу... Пашу лист белый я,

Чтоб трением пера о грунт бумажный

Возжечь хотя бы искру Бытия..."

(Андрей Ребров)


Чиркать зажигалкой - это скучно.

Спички тоже следует беречь.

Я бумагой тер по авторучке,

чтобы бытие свое возжечь.


Я пахал весь день, как лошадь в мыле,

больно было на себя смотреть.

Бытие воняло и дымило,

но, увы, не думало гореть.


Так бы и загнулся, очи долу,

если б не один большой поэт:

Бытие - сказал он - жгут глаголом,

а бумагой трут другой предмет.


ТВОРЧЕСКИЙ МЕТОД

"Бугры, колдобины, карьеры.

Разбег. Падение. Разбег...

Катапультируюсь со старта,

Лечу по гаревому шву.

Перефразирую Декарта:

Пока я в беге - я живу..."

(Вадим Каткевич)


Не прав поэт, который мыслит.

Я этим, право, не грешу.

Мой метод выше беллетристик:

пока я в беге - я пишу.

Что толку, морща лоб, как филин,

сидеть полночи над строкой?

На старт! И никаких извилин -

шуруйте точно по прямой.

Бугры, колдобины, карьеры...

Катапультируйся, поэт!

Вот я поднаторел, к примеру:

сто метров - стих,

пятьсот - сонет.

Сложней с поэмою и с одой.

Но я надеюсь. Дайте срок.

Попробую освоить воду,

и заодно тройной прыжок.

О, эта пагубная лира!

Творишь, все мышцы - на износ...

Перефразирую Шекспира:

Плыть или прыгать - вот вопрос!


МОИ УНИВЕРСИТЕТЫ


"Меня учила строгая Нева

Хранить, гранить и шлифовать слова.

Широкая, торжественная Волга

Меня учила мужеству и долгу..."

(Лариса Позина)


Меня учила с детских лет Нева,

как для начала подобрать слова.

Потом я с год училась у Оки

и с ней постигла таинства строки.

Лет пять со мной возилась Волга-мать,

пока я стала строки рифмовать.

Потом, наверно, года полтора

метафорам учила Сыр-Дарья.

Еще годок с Аму-Дарьею вместе

мы разбирались в ритме и контексте.

Амур лет восемь шлифовал мой дар,

и вот он стал тянуть на гонорар.

Теперь у ног моих громадой всей

валяются и Дон, и Енисей.

Вот-вот и Волга-матушка падет,

а критик все покоя не дает:

- Ищи, мол, проще речку, от сохи.

Авось научит, как писать стихи.


Я БОЛЬШЕ НЕ СИПАЙ


"И вышел, воздух был - как уксус!

Луна - как жерло! Я - сипай! -

в безлюдные туннели улиц.

И пересек бульвар Распай..."

(Виктор Соснора)


На пляс Пигаль, у Нотр-Дама

я воздух из горла лакал.

Он явно отдавал Агдамом,

я уксусом его назвал


Фланировал, надвинув кепи,

в туннелях рю у пляс Вандом.

Луну - классическую репу

беспечно окрестил жерлом.


А дальше... - вспоминать неловко -

я твердо знал, что я - сипай.

Ажан назвал меня сиповкой

и пересек бульвар Распай.


КАК ЛЕЧЬ ПОД ПОЕЗД


"Хотел бы я чернорабочей шпалой

под рельсами натруженными лечь..."

(Александр Зайцев)


Кто травится, кто в петлю лезет сдуру,

кто - из окна, кто - в омут головой.

Но я скажу вам - это все халтура,

подход, друзья, отнюдь не деловой.


Вот взять хотя бы случай из романа -

и как такое сочинил Толстой? -

ну, прыгнула под электричку Анна,

а для народа пользы никакой.


Другое дело все обставить с блеском,

чтоб был размах и вширь, и в глубину.

Вот Ельцин, обещался лечь на рельсы,

а положил под поезд всю страну.


.


МНОГОЖЕНЕЦ ПОНЕВОЛЕ


"Я, прозревая, зрел под солнцем

и убеждался без конца:

мы все, к несчастью, многоженцы -

не в документах, но в сердцах."

(Владимир Скворцов)


Я, прозревая, зрел попутно,

но все же зрением был слаб,

и от того кровати путал,

хоть в паспорте имею штамп.


Бывало, выпью пива кружку

и лягу, вроде бы, к жене,

а просыпаюсь у подружки

на Петроградской стороне.


Потом корю себя безмерно,

что прокололся скондачка.

Ведь я по жизни парень верный,

все дело в слабеньких очках.


СХОДНЯК У БЕРАНЖЕ

И ВОЛЬФА

"Где Mойка вечная бежит,

Где мимо бутиков и "вольво",

Играя тросточкой, спешит

Поэт в кафе на угол к "Вольфу".

Вот с пьедестала - подожди -

Сойдет усталый Достоевский,

И сквозь туманы и дожди

Он тоже поспешит на Невский..."

(Маргарита Яркова)


Когда на злачном рубеже

потомки обесчестят Cлово,

в кондитерской у Беранже

оно взойдет над миром снова.

Отвесив бронзовых пинков

владельцам бутиков и "вольво",

откроет Пушкин дверь рывком

в знакомую харчевню Вольфа.

А за столом уже весь цвет -

Некрасов, Достоевский, Гоголь.

Закажет Лермонтов щербет,

закажет Кушнер гоголь-моголь.

И Пушкин с тросточкой встает,

чтоб вновь возвысить наше Cлово...

Но он, конечно, не начнет

пока не явится Яркова.


ЗА МИЛЫМ,

КАК ЗА КАМЕННОЙ СТЕНОЙ


"Квартира, дача, пятая жена,

Загранпутевка, погребок вина,

Гараж, машина... Мало, мало, мало!.."

(Татьяна Громова)


За милым, как за каменной стеной -

квартира, деньги, погребок хмельной,

на взморье особняк в три этажа,

штук шесть машин, четыре гаража,

Париж, Бродвей, карибская волна...


Одна печаль - я пятая жена.

И, если откровенно между нами,

шестая у него не за горами.


СЕКРЕТ ПОЗНАНИЙ


"Не выудил из книг,

Не нанял напрокат -

Своим горбом постиг

Познаний горький яд..."

(Николай Савостин)


Познанье - это свет.

Здесь скромности не надо.

Один грызет предмет,

другой вникает задом.


Но в опытах твоих

все ж есть печальный миг:

ты знаний никаких

не выудил из книг.


Но книги не причем.

Секрет весьма простой:

удил бы не горбом,

а просто головой.


ПЕЧАЛЬ О НАСЕКОМОМ


"И коллективные вскипают были

своей нелепой праздной суетой -

мы, помню, вместе бабочку убили

с ее незащищенной красотой..."

(Алина Мальцева)


Нас в суете халтурно обучили,

И вот нелепый, праздный результат:

Мы бабочку в парадном замочили,

Хотя нам был заказан депутат.


Я не припомню большего кошмара.

А за ошибки в нашем деле бьют -

Теперь нам не заплатят гонорара,

Да и заказов больше не дадут.


Но я не потому хожу в испуге,

Другое мне покоя не дает -

Ведь депутатов, как собак в округе,

А бабочки давно на перечет


РОДОСЛОВНАЯ


"Мама папу повстречала -

это сказочки начало.

Родила для папы сына -

Это будет середина.

Нет счастливее отца!

Нет у сказочки конца..."

(Олег Бундур)


Дело было. Для начала

мама папу повстречала.

Через годик для зачина

родила папаше сына.

Дальше - ясная картина -

двадцать лет растили сына.

Вырос сынка удалой -

не сапожник, не портной -

он про мать, да про отца

пишет сказки без конца.

Мама с папою читали,

головами лишь качали.

И поставил папа точку:

- Надо было делать дочку.


КОНФУЗ САМОСОЖЖЕНЬЯ


"Я - не Лазо, я - птица Феникс,

Что вновь из пепла восстает,

Которой все огни до фени,

Так как она огнем живет..."

(Алексей Ахматов)


Я - не Лазо, и я - не Бруно,

но их примеры - не пустяк.

Я сам в огне литературном

готов сгореть, как Жанна Д"Арк.


С годами мнение окрепло.

И вот однажды в час ночной

решился я восстать из пепла

великой, новою звездой.


Я рукописи, словно хворост,

вокруг неспешно разбросал.

Накрыло, помнится, по пояс -

ведь я немало написал.


Но тут явилась птица Феникс,

и, уронив на тексты взгляд,

сказала мне без всякой фени:

- Жаль, рукописи не горят.


В ПОИСКАХ УТРАЧЕННОГО


"И никто не пожалеет,

Не прижмет и не пошлет...

Ведь за мной не заржавеет,

Ведь за мной не пропадет..."

(Александр Люлин)


Мир циничным стал и грубым,

скурвился родной народ -

без рубля не приголубит,

даже к сердцу не прижмет.


Я к народу вышел с флейтой

и сказал ему:

- Народ,

вы поэта пожалейте,

а за ним не пропадет!


Оценив пассаж галантно,

мой народ в момент созрел,

и послал меня бесплатно,

чтобы я не заржавел.


РОДИ МЕНЯ, МАМА,

ПОРАНЬШЕ


"...Булгарины, Дубельты, Гречи,

последыши их и предтечи

в мой век не пускают меня..."

(Игорь Долиняк)

Коварство и подлость извечны,

без каверз не могут и дня.

Булгарины, Дубельты, Гречи

вцепились зубами в меня.

Добро б Пастернаки и Хармсы -

я этих хотя бы пойму:

им есть хоть чего опасаться -

соперники им не к чему.

А тут, то Булгарин, то Гречи,

последыши их и родня,

талант мой от Бога увеча,

в мой век не пускают меня.

Куда ж вдохновенную лиру

нести мне, в какие края?

Вот разве податься к Шекспиру,

авось, не затмлю старика.

Мы б с ним потягались талантом

пред вечностью и на пари.

Роди меня, мама, обратно,

пораньше столетья на три.


КОШМАР ДИЕТЫ СОЗРЕВАНЬЯ


"Я на миноре созревал.

На светлых фугах состраданья.

И знал: за поворотом тайна,

Там, за поверхностью зеркал..."

(Анатолий Сорокин)


Я на миноре созревал,

а надо было бы на манке.

Но кто-то, перепутав склянки,

мне витаминов не додал.


Потом - хоть шею под топор -

я дозревал на светлых фугах,

а надо бы на зрелых фигах,

но кто-то снова не допер.


И вот созрел. Взглянул в стекло,

а там не я - сплошная тайна,

такая фуга состраданья,

что даже челюсти свело.


С тех, в питанье образцов,

слежу я строго за диетой.

Пусть я созрел анахоретом,

зато увяну молодцом.


ПОД САЛЮТ

ЛИКУЮЩИХ ПЕТАРД


"Не проси, любимая, отсрочки

под салют ликующих петард...

Если ты и родилась в сорочке,

Нам пора снести ее в ломбард..."

(Андрей Романов)


Ну и времена: во рту не сладко,

в кулаке - ни баксов, ни рублей.

Но зато страна у нас в порядке -

что ни день, то новый юбилей.


Ты нага и я в одном исподнем,

но, спасибо, в двух шагах ломбард,

так что мы сегодня принародно

все ж запустим парочку петард.


Как тут не поддаться искушенью?

Русь всегда с вождями заодно.

Видишь, как ликует населенье,

не смотри, что пляшет без штанов.


Не проси, любимая, отсрочки,

я бы рад, да снова юбилей.

Раз уж родилась у нас в сорочке,

время шкурой жертвовать своей.


У ВЕЧНОСТИ В ПЛЕНУ


"Губами к вечности припасть

И пить, и смело захлебнуться.

Мы избранные.

Нам пропасть -

Что в дом родной без сил вернуться..."

(Елена Родченкова)


Пред тем, как вечности хлебнуть

и раствориться в ней беспечно,

неплохо было бы взглянуть

где производят эту вечность.


Ведь избранность - она в ларьках

не продается по дешевке.

А в дом родной тебя и так

оформят в первой же ментовке.


К ВОПРОСУ ОБ ОБРАЗОВАНИИ


"Я забыл, чему меня учили

В школе, когда был еще в селе..."

"Мы всего только люди,

Мы капли,

Океана, который течет..."

(Николай Рачков)


Понимаю, было недосуг,

многое забыл, кто с этим спорит.

Но вводить читателя, мой друг,

в заблужденье все-таки не стоит.


Граждане такое не поймут,

а учителя твои - тем более:

то, что океаны не текут,

это учат даже в сельской школе.


МЕТЕОЗАВИСИМОСТЬ


"Как близкий гром

Гремят метеосводки,

Грозой грозя.

Теперь тебе ни водки,

Ни молодки

Почти нельзя..."

(Владимир Костров)

Теперь в природе климат

просто свинский.

Грешно сказать -

уже ни бабу толком

не потискать,

ни загулять.

Но спорить с ней, родной,

хотя и лестно,

все ж не резон.

Она у нас прелестна,

как известно,

в любой сезон.

Попробуй заключить

с природой сделку -

она мила.

Смени свою молодку

на сиделку.

И все дела.


УРОК ПИЩЕВАРЕНИЯ


"Я снился бабочкой себе

При свете утренней зарницы.

Она была добычей птицы

И прочерком в своей судьбе.

Я снился бабочкой себе,

Которая прошла сквозь чрево"

(Виктор Кречетов)


Ах, если б только мотыльком,

что съела птичка с голодухи.

Себе приснился я цветком,

прошедшим сквозь коровье брюхо.


Какой же пакостный финал,

во сне, и то увидеть тошно.

Представьте: цвел, благоухал,

и вдруг - из-под хвоста лепешкой.


По счастью, это только сны,

но все же я окреп во мненье:

Не дай вам Бог окончить дни

сквозь скотское пищеваренье.


ОТВЕТ НАПОЛЕОНА


"Я не видал Наполеона,

но, чтоб не вышел он повторно,

я видел в колбе эмбриона,

закрученного, как волторна..."

(Юрий Арабов)


Ты не видал Наполеона,

зато изобразил старательно

каким кошмарным эмбрионом

он пребывал в утробе матери.


Наполеон тебя не слышал,

иначе, помолившись лично,

он смог бы убедить Всевышнего,

чтоб ты не выходил первично.


НЕЧУДНОЕ МГНОВЕНЬЕ


"Я так хотел увековечить

Твои случайные черты,

Что преступил границу речи,

Вошел в пространство немоты..."

(Леонид Жуков)


Я помню чудный-чудный вечер -

передо мной явилась ты,

но я не смог увековечить

твои небесные черты.


Потом я выпил с горя кружку,

и были выводы просты:

Беда не в том, что я не Пушкин,

а в том, что ты, моя подружка,

не гений чистой красоты.


ПРОТИВОГАЗ ДЛЯ ТРОИ


"Внутри троянского коня

играют выхлопные газы,

и в космос хлещет из меня

источник жизни и заразы..."

(Виктор Коркия)

Гомер велик, но он солгал.

Я это заподозрил сразу.

И в том, что город Троя пал,

был виноват не конь, а газы.

Все дело в том, что сам Ахил

коня перекормил горохом,

и конь такое отмочил -

всем горожанам стало плохо.

Ахил и сам не подкачал -

добавил лично газа в схватку,

но тут слегка не рассчитал,

и сам себя поранил в пятку.

Все это версия пока,

но все же не пустая фраза -

я сам хлестал под облака

таким источником заразы.

И пусть прямых свидетельств нет,

но есть подсказка, несомненно:

Зачем в то лето Архимед

противогаз послал Елене?


МЫСЛИ С ПОТОЛКА


"Он свисает с потолка,

И валяет дурака.

Я валяюсь на диване,

И смотрю на паука..."

(Владимир Друк)


Не греши на паука,

он не строит дурака.

Он взирает с потолка

озадаченный слегка.


Говорит себе паук:

- А не тот ли это Друк,

что вчера упал с дивана,

а сегодня утром рано,

ошарашенный слегка,

стал писать про паука?


К ВОПРОСУ

О БЕРЕМЕННОСТИ ЯБЛОНЬ


"А у деревьев не растет живот,

хотя у них плоды - почти что дети...

По саду ходит старый-старый ветер

И яблоньку зеленую стрижет..."

(Наталья Лясковская)


Есть много интересного на свете.

Вот у деревьев - не растет живот,

хотя у них плоды - почти что дети,

и зреют, как в утробе, целый год.


Но если честно, даже не живот,

меня совсем другое поражает:

Как яблоня без мужика рожает?

Неужто с ветром стареньким живет?


ВЕСЕННИЕ ЗАБЛУЖДЕНИЯ


"Сады от вьюг воспрянули,

беснуются коты...

И мы опять расправили

павлинии хвосты..."

(Роберт Рождественский)


Когда порой заветною

беснуются коты,

я все же не советую

вам распускать хвосты.


Не лезьте в сытой праздности

с котами на рожон -

у них нет штампа в паспорте,

и нет законных жен.


ЛЮБОВЬ С ПОСЛЕДСТВИЯМИ


"Даль небесная, волны синие,

Удаль ветра - сплошной банал.

Но зачем же, зачем ты, славный мой,

О жене своей не сказал?.."

(Людмила Елисеева)


До чего ж наша жизнь уродлива,

а мужик - так сплошной дебил:

ну, зачем

ну, зачем ты, родненький,

о жене не предупредил?


Мне любви захотелось, дурочке,

а случился - сплошной банал:

у меня вместо зуба дырочка,

у тебя между глаз фингал.


Даль небесная, волны синие,

а по жизни - сплошной обвес.

О любви теперь не проси меня,

лучше денег дай на протез.


РАССТРОЙСТВО СЛУХА


"Ковром зеленым пашня дышит,

На пнях опять торчат грибы,

Но ухо чуткое не слышит

Призывов ветреной судьбы..."

(Андрей Морозов)


Когда на пашню через гать

повеяло весенним духом,

я стал с тревогой замечать,

что у меня проблемы с ухом.


Бывало в прежние года,

едва береза листья сбросит,

мне ухо чуткое всегда

про это первому доносит.


А нынче пни давно в грибах,

но ухо - не шепнет, не свиснет.

Я сразу понял - это крах,

и к доктору помчался рысью.


Тот осмотрел со всех сторон

и вновь мою утешил душу:

Твой слух по-прежнему силен,

ты только мой почаще уши.


ПЛАЧ ПО ИЗЯЩНОЙ ПОХОДКЕ


"Я позабыла все свои стихи.

Всю свою жизнь. И всех своих знакомых.

Шаги мои по-прежнему легки.

И грациозны, как у насекомых..."

(Ирина Моисеева)


Жила беспечно - музы и стихи,

в журналах и на публике удачи.

И надо же, видать, нашлись грехи -

походка стала, как у старой клячи.


Ни шейпинг, ни бассейн, ни порошки

не помогают, хоть готовься к тризне.

Насилу догадалась в чем грешки:

похоже, дело в прежней, яркой жизни.


И я тогда сменила весь уклад -

забыла все стихи и всех знакомых.

Досуг теперь, бесспорно, скучноват,

зато походка, как у насекомых.


СОВЕТЫ ДРУГУ


"Запомни, милый друг, одно -

и зря портьерой не греми, -

что мы не властны над окном,

как властны, скажем, над дверьми..."

(Яков Гордин)


Будь ты умен или блажен,

запомни, милый друг, одно -

что дверь на пятом этаже

совсем не тоже, что окно.


Я поначалу сам, поверь,

не видел разницы большой,

пока не перепутал дверь

с портьерою над мостовой.


С тех пор, признаюсь, милый мой,

печальным опытом храним,

в окно я больше - ни ногой,

и не советую другим.


ТРЕБУЯ ПИВА,

ДЕЙСТВУЙ КРАСИВО


"В трепет священный и страх

Ввергнет красотка эта:

Руль "Мерседеса" в руках,

В зубах сигарета.

Но для нас, мужиков,

Подобная дива - не в диво.

Весь день торчим у ларьков,

Требуем пива..."

(Александр Комаров)


Пиво для всех окрест,

но поступай красиво.

Нам твой крутой наезд

возле ларька - не в диво.


Руль "Мерседеса" в руках,

это еще не ксива.

Хочешь хлебнуть пивка,

так поступай красиво.


Возле любого ларька

вас, топ-моделей, прорва.

Хочешь хлебнуть пивка -

в очередь стань, стерва.


ЛОШАДИНЫЕ СТРАДАНИЯ


"Меняет Невский, как перчатки, лица,

Не допуская никого извне,

И алчут молодую кобылицу

То ль Клодта кони, то ли Фальконе..."

(Борис Пономаренко)


О, этот Клодт, и Фальконе не лучше -

внуздали так, что лучше тяжкий крест -

одни самцы на бронзовой конюшне

и ни единой самочки окрест.


Меняет Невский, как перчатки, лица

и все - под хвост глазами норовят.

Попробовали б вы без кобылицы

на постаменте двести лет подряд.


Спасибо хоть писатель догадался,

он в этом деле смыслит кое-что.

Он сам, похоже, под седлом скитался,

и лишь недавно раздобыл пальто.


К ВОПРОСУ

О СЕМЕЙНОМ СЧАСТЬЕ


"Я скоро выучусь прясть,

Чесать и сматывать шерсть.

А детей у нас будет пять.

А может быть, даже шесть..."

(Вероника Долина)


Ты с детьми пока погоди.

Ведь по нынешним временам -

хоть расчесывай, хоть пряди -

не прокормишься даже сам.


Ты сперва слегка попотей,

научись с дураков стричь шерсть.

А потом заводи детей -

хочешь пять,

или даже шесть.


СОВЕТЫ ПОСТОРОННЕГО


"Если напрочь не опиться

Водкой, шумом, табаком,

Слушать музыку и птицу

Можно выйти на балкон..."

(Сергей Гандлевский)


Если напрочь не опился

водкой, шумом, табаком,

ты бы, друг, не торопился

слушать птицу на балкон.


Выпей сразу полфлакона,

покури минуток пять,

и тогда уже с балкона

сможешь птицей полетать.


СНЫ НА ЭШАФОТЕ


"Мне подушка - словно плаха.

Но на ней негоже все ж

закрывать глаза от страха,

выбивать зубами дрожь..."

(Анатолий Белов)


Мне признаться в этом горько,

но, видать, попутал черт -

я теперь шагаю в койку,

как стрелец на эшафот.


Были б в койке просто блохи

или, скажем, стадо вшей,

я б стерпел без охов-вздохов.

Но подушка - зверь страшней.


С виду пух и перья вроде,

а прилег, аж в пятках зуд -

не подушка, а колода

та, где головы секут.


Тут всего одно спасенье:

только сумерки во двор,

я подушку сразу - в сени,

а под голову - топор.


ПОКА РЫДАЕТ

ТЕЛЕГРАФНЫЙ СТОЛБ


"Когда процессия несла гробы,

шепнули: это жизнь, жизнедвиженье,

хотя и телеграфные столбы

принять сумели скорби выраженье..."

(Владимир Меньшиков)


Повсюду лицемерье и обман.

Среди людей - корысть и бессердечье.

И лишь природа каждый наш изъян

не в нас самих,

так хоть в предметах лечит.


Вот, помнится, несли мы как-то гроб.

Родня и та не шибко убивалась.

Зато обычный телеграфный столб

так голосил, что провода порвались.


Я б не поверил этому, кабы

мне не шепнули: здесь жизнеобновье -

мол, граждане черствеют, как столбы,

зато столбы становятся духовней.


И я решил, пока вселенский крах

природу человечью не изменит,

писать я буду только о столбах.

Не граждане, так хоть столбы оценят.


ПОПЫТКА ПАРАФРАЗА


"Базар шумит, пестрится. Вон девица

рот затыкает сдобным калачом.

Краса, а ну, приподними ресницы,

скажи мне, чем торгуешь, и почем?

Красавица, нет, я не покупатель,

в моем кармане только вошь да фига,

я так смотрю - понатворил Создатель

чудес и чародеев до велика..."

(Анатолий Степанов)


Базар шумит, пестрится. Вон голубка

рот затыкает сдобным калачом.

Краса, а ну, приподними-ка юбку,

скажи мне, чем торгуешь и почем?


Красавица, нет, я не покупатель,

в моем кармане нету фиги даже,

я так смотрю...


Тогда вали, приятель.

А забесплатно пусть жена покажет.


СОВЕТЫ КЛАССИКА


"Я, надеюсь, ничем не унижу

Вас, поэты новых времен, -

Становитесь смело на лыжи,

Выходите на горный склон..."

(Лев Куклин)


Есть у новых времен примета -

просто радуется душа:

плюнь в толпу - попадешь в поэта,

в крайнем случае - в торгоша.


Я далек от пустых наветов,

не примите слова в укор,

но, похоже, и тех и этих

на Руси сейчас перебор.


Полагаю, что не обижу

сочинителей новой волны,

но не лучше ли клеить лыжи,

или просто кроить штаны?


Все ж доходней, чем петь безвестно,

да и польза для всей страны.

А для нашей родной словесности

хватит Пушкина с Куклиным.


Я В ЛЮБВИ СОВСЕМ НЕ ГРУБ


"Не ложись, не протянув

Губы мне и руки..."

(Имануил Глейзер)


Я хочу тебя любить

строго по науке.

Для начала, так и быть,

протяни мне руки.


После губы протяни

нежно и красиво.

Ради Бога, не гони

и не будь спесива.


После волосы до плеч

распусти, робея...

Ну, а снять штаны да лечь

я всегда успею.


Я в любви совсем не груб,

но скажу в итоге:

Не протянешь рук и губ,

так протянешь ноги.


ПЕЧАЛЬНЫЙ СЛУЧАЙ


"Меня учили: "Люди - братья,

И ты им верь всегда, везде..."

Я вскинул руки для объятья

И оказался на кресте..."

(Николай Зиновьев)


Я думал - нежность не убудет,

и я со всей землей в родстве.

Я прокричал: "Люблю вас, люди!"

И оказался... на кресте.

Чуть оклемавшись от страданий,

я все простил. И на заре

принес я людям кучу знаний.

И оказался... на костре.

Я пережил тогда и это -

не потакать же, право, злу -

я отдал им свой дар поэта.

И оказался... на колу.

За веком век одно и тоже:

я дал всего лишь закурить,

а мне отвесили... по роже.

Ну, и кого теперь любить?


Устал я спорить с миром вздорным

и нынче отвечаю так:

"Любить людей - оно бесспорно,

но лучше все-таки собак".


МНЕ СЕБЯ УВИДЕТЬ НЕГДЕ


"На неведомых перронах

Выхожу я из вагонов

На коротких остановках:

Вдруг увижу я себя!.."

(Расул Гамзатов)


Мне себя увидеть негде -

времена не те, что прежде,

будто я и не поэт.

В телевизор не покажут,

и по радио не скажут,

и в газете снимков нет.


Как-то в зеркало я глянул -

не спросонья, и не спьяну -

и не смог себя узнать.

Все, похоже, дописался,

видно, вправду, потерялся.

Дело дрянь, пора искать.


Вот и шарю по перронам,

по вокзалам и вагонам:

вдруг себя я сам найду!

Сам себя тогда узнаю,

сам себя перечитаю

и в газету отведу.


ВСЕ ДЕЛО В ШЛЯПЕ


"Опять с намокшей шляпы капает

в кармане звук пустой ключей.

Вот он, идет полночный Гамлет.

Ненужный. Брошенный. Ничей..."

"Моя любимая стирала..."

(Евгений Винокуров)


Мир стал по-ханжески убогим,

в журналах - толпы сволочей.

Я был всегда поэт от Бога,

а нынче брошенный, ничей.

По праздникам еще помянут,

а в будни - лишь забвенья дым.

Пообносился, старый Гамлет,

давай дорогу молодым.

Они в костюмах от Версаче,

хоть не умеют рифмовать.

Но рифмы нынче мало значат,

на них читателя не взять.

Вот и ко мне одни придирки,

хоть я исполнен ремесла,

мол, и карман у мэтра с дыркой,

и шляпа пылью заросла.

Одно лишь в жизни утешает:

еще посмотрим, чья возьмет -

моя любимая стирает,

авось, и шляпу простирнет.


ВДАЛИ ОТ ШУМА ГОРОДСКОГО


"Вдали от исторических событий

живу, рыбачу, песенки пою,

с годами поневоле знаменитей

в провинциальном становлюсь краю..."

(Виктор Верстаков, из

"Шуйской тетради")


Москва - она шумна и бестолкова,

и в ней большим талантам - грош цена.

К примеру, про поэта Верстакова

здесь даже не слыхали ни хрена.


В краю провинциальном все иначе.

Я сам себе который год дивлюсь:

с годами - кто умнее, кто богаче,

а я так знаменитей становлюсь.


Спросите в нашей местности любого

и вам ответит с гордостью народ -

Поэт у нас на речке рыбу ловит,

а в перерывах песенки поет.


Я НЕ ЖАЛЕЮ, ЧТО ЛЕЛЕЮ


"Я мавзолеи не жалею -

Их время кончилось уже.

Но я лелею галерею,

Как имя Пушкина в душе..."

(Анатолий Парпара)


Я мавзолеи не жалею,

поскольку - что уж тут скрывать -

мне вряд ли светят мавзолеи

и даже рядом не лежать.


Я по рождению - не барин.

Воспитан пушкинской строкой,

лелею скромный колумбарий,

но чтоб с народною тропой.


ПОБЕГ К СВОИМ БАРАНАМ


"Не зная цели, я побегу,

и собственная тень моя отстанет,..

и будет ждать меня, пока вернусь

своим баранам - мыслям бессловесным..."

(Леон Гроховский)


К своим баранам - мыслям без словес -

я притерпелся. И скажу вам честно,

хоть ярких звезд и не хватал с небес,

мне было с ними очень интересно.


Они хоть бестолковы и легки,

но временами до того затейны:

вот я, к примеру, наперегонки

частенько бегал со своею тенью.


Бежим без цели, радуем народ,

пока народ спецтранспорт вызывает.

Бывает, тень на метр отстает,

а иногда на два перегоняет.


Досадно только, что никто из нас

до финиша пока не добегает,

поскольку санитары всякий раз

меня и тень с дистанции снимают.


ПРОГУЛКИ С ДВОРНЯГОЙ


"...Вдвоем с приблудною собакой

Вдоль вьюжной Мойки погулять...

А после всенощного бденья

Протяжно выдохнуть в рассвет:

"Люблю тебя, Петра творенье."

Хоть Пушкина еще здесь нет..."

(Валентина Ефимовская)


Вдоль по Фурштадтской и Шпалерной,

вдоль Мойки, царственной реки,

мне б прогуляться с кавалером,

достойным сердца и руки.


Но только где найти такого?

Мельчает творческий народ:

от Кушнера до Шестакова -

и внешность, и талант не тот.


Вот и гуляю в полумраке,

вдыхая горестный рассвет,

с одной приблудною собакой,

поскольку Пушкина здесь нет.


ПРОВАЛЫ В ПАМЯТИ


"Я добрый внук и беспечальный сын.

Я позабыл, что значит слово тын,

Где вешня, где поветь,

Где клеть и двор,

Что - слово гать,тем более - угор.

Что значит - знамо ,или грай и гай..."

(Владимир Морозов)


Случится же такое, Боже мой, -

и сын, и внук, и, знамо, с головой,

а вот, подишь-ты, позабыл опять,

что есть поветь, и что за штука гать.

Бывало, в детстве не было проблем -

еще под вешней сумерки да темь,

а я уже из клети боком шасть,

и через тын, и прямиком на гать.

А что теперь? - ума не приложу.

Я божьим днем на Невский выхожу -

там гай и грай, но не могу понять:

где здесь угор, тем более - где гать?

Вот почему глубинной болью всей

живут провалы в памяти моей.

Но я их одолею, вспомню все.

Сменяю петербургское жилье

и в клеть свою вернусь наверняка...

Найти бы для обмена дурака.


ИЗ ЛЮБВИ К ИСКУССТВУ


"И вовсе мысли не было о рынке,

Хотя ходил порою на базар...

Но более спешил я к Мариинке

Истратить свой веселый гонорар..."

(Анатолий Краснов)


Однажды, получив свой гонорар,

подался я, как прежде, по старинке,

не в "супермаркет", и не на базар,

а прямиком к любимой Мариинке.


И хоть желудок странно напевал,

я гнал взашей все помыслы о рынке,

поскольку никогда бы не сменял

Чайковского на три кило грудинки.


Над суетой и бытом воспарив,

хоть по обличию совсем не денди,

я в храм искусства двери отворил

и гордо протянул кассирше деньги.


Взглянув на мой веселый гонорар,

мне билетерша молвила в окошко:

Сходи-ка с этим, милый, на базар,

возможно, хватит на кило картошки.


ВЕСКИЕ ПОДОЗРЕНИЯ


"Подозревают в пне колоду,

в бездарном - солнечную мысль...

В слоне подозревают муху,

в поэте - ересь или бред..."

(Владимир Беспалько)


Еще совсем недавно слухи

из мухи делали слона.

Но чтоб в слоне увидеть муху,

здесь солнечная мысль нужна.


Такое не родишь в природе,

тут важен личностный момент.

Вот я, увидел пень в колоде,

и сразу понял - я поэт.


Я убежден в прозренье этом.

Осталось убедить народ,

что прозревает пень в поэте,

а иногда - наоборот.


ПЕРЕЖИВАНЬЯ

СТАРОГО СТРЕЛКА


"Гладит дед то приклад, то стволину

и роняет слезу за слезой.

Был бы сын, он бы передал сыну

Свою веру, свой опыт, и "Зауэр" свой..."

(Владимир Семенов)


Ах, какая в России година -

вот бы нынче его ремесло...

Гладит дед то приклад, то стволину.

Жаль, что дедово время ушло.

Опустили профессию внуки -

по парадным шмаляют в упор.

Ни культуры, ни прежней науки -

не стрелки, а народный позор.

Коли взялся - "мочи", словно белку,

точно в глаз, чтоб подъезд не марать.

За такую крутую отстрелку

и валютой недорого брать.

Но умения нет и в помине,

хоть умойся горючей слезой.

Был бы сын, он бы передал сыну

и науку, и "Зауэр" свой.

А теперь, как ни плач принародно,

остается дождаться, когда

перемочат друг друга уроды

и избавят страну от стыда.


ПИЛОТ В МЫШЕЛОВКЕ


"Опять я в капкане гостиницы летной.

Обшарпанный номер с постелью холодной.

Свирепо сипят умывальные краны.

Трусцою бегут по столу тараканы..."

(Сергей Зайцев)


Не жизнь, а пытка - посадка в тумане.

Ложился в постель, а проснулся в капкане.

Ну, ладно - не люкс, не Париж, а Каховка,

но все же гостиница, не мышеловка.

Есть стол, унитаз, даже медные краны...

А я - ни рукой, ни ногою.

Как странно.


Я вечер припомнил - что ели, что пили.

Неужто со штурманом усугубили?

Я глазом скосил - две литрухи разлиты,

а третья, представьте, совсем не допита.

Похоже, и приняли вовсе немного.

Капкан, да и только.

Как странно, ей Богу.


Пришел таракан, отхлебнул из стакана.

Мы разве знакомы?

Как странно, как странно.


ПРОРОК

"Так пусть же падает спрос на

стихи - прекрасно!

Тем более, что жить им предстоит

отдельно

От нас, а будущее нестерпимо ясно,

Не утешай меня: обида не смертельна..."

(Александр Кушнер, 1989г.)

Я думал, это так,

безделица, пустяк -

да мало ли, чего поэт напишет сдуру.

Пускай хиреет спрос,

но это не вопрос -

на бутерброд с икрой всегда найду халтуру.


Ах, если бы я знал

какой грядет провал! -

иные имена витийствуют в народе -

торгаш, а не поэт.

И не зовут в буфет.

Обида - не беда, да вот живот подводит.


Не утешай меня.

Я сам себя кляня,

давно уже решил без всяких многоточий:

Поэт, хоть и пророк,

но я даю зарок,

что больше - никогда и никаких пророчеств.


КОГДА БЫ ЖИЛ Я ПО УМУ


"Теперь иное на уме,

Что жил не по уму,

Ведь не был даже в Костроме -

Поеду в Кострому..."

(Геннадий Угренинов)


Когда бы жил я по уму,

я мог порой осенней

махнуть в Рязань

иль в Кострому

и стал бы, как Есенин.


Когда бы в школе смолоду

учился молодцом,

поехал бы я в Вологду

и стал бы, как Рубцов.


Но в Вологду путь длинный

и поздно в Кострому...

Поеду в Лутовиново

писать роман "Муму".


ПОКА НЕ ЁКНЕТ СЕЛЕЗЕНКА


"...Когда желудок не болит

и голова, и остальное,

то что же все-таки болит,

томится, мается и ноет..."

(Элла Крылова)


Когда печенка не болит

и голова, и часть желудка -

мой опыт ясно говорит,

что это чья-то злая шутка.


Все это происки жулья,

завистников и иноверцев,

которым ведомо, что я

могу писать лишь болью сердца.


А если в сердце боли нет,

не пучит краешек желудка,

не вспоминай, что ты поэт,

и не касайся лиры чуткой.


Уйми высокую тоску,

сиди и жди себе в сторонке,

пока не засвербит в боку

или не ёкнет селезенка.


В ПОИСКАХ ЧИТАТЕЛЯ


"Творю добро, а все не легче.

Не продаю: даю, дарю.

Добро не радует, не лечит...

Быть может, не для тех творю?.."

(Римма Казакова)


Разладилось с культурой в мире:

уж сколько делаю добра,

а в мире хуже, чем в сортире,

и завтра хуже, чем вчера.

Добро не радует, не лечит,

не очищает черных душ.

Кругом уроды и калеки,

и все моральные к тому ж.

Я размышляла - в чем тут дело,

и, думаю, не согрешу:

талантом я не оскудела,

а просто не для тех пишу.

И я решила утром ранним:

коль мне не изменить землян,

займусь-ка плотно воспитаньем

лунатиков и марсиан.

Они пока что время тянут,

но я дождусь, придет пора:

нагрянут инопланетяне,

а я им - сборничек добра.


НЕУДАВШИЙСЯ РОМАН


"Я тебя не обнимал

И волос густых не гладил,

Песням сказочным внимал,

Открывал бездонный кладезь..."

(Александр Бобров)


Я тебя не обнимал.

Я хотел лишь новых песен.

Но тебе такой финал

явно был не интересен.


Перепев весь кладезь свой

раз пятнадцать слово в слово,

ты сказала мне - Отбой!!!,

и пошла искать другого.


Нам романа не видать,

а семейных уз - тем паче.

Лучше б ты пошла плясать -

все бы кончилась иначе.


МЕНЯ УЧИЛИ ПОНЕМНОГУ


...А я подвел учителя-еврея -

И до сих пор не стал интеллигентом..."

(Лев Котюков)


Не торопитесь всуе с приговором,

я признаю прилюдно и воочию:

учителям моим и гувернерам

со мною в жизни повезло не очень.


Уж как в меня учитель школьный верил,

учил манерам, танцам, этикетам.

А я подвел учителя-еврея -

и до сих пор не стал интеллигентом.


Потом я торговал хурмой с аджикой

и недовесу, вроде, был обучен.

Но я подвел учителя-таджика,

да и с грузином поступил не лучше.


Отчаявшись, я в дворники подался,

считал - с метлой проблем уж точно нету.

Три дня со мною бился русский Вася,

потом вздохнул, и отпустил в поэты.


Скажу в итоге, хоть и стыдновато,

что пренебрег еще одним советом:

Прости меня, учитель Наровчатов,

за то, что все же сделался поэтом.


ВЕЩИЕ ГРЕЗЫ


"А мне приснился сон,

что Пушкин был спасен..."

(Андрей Дементьев)

А мне приснился сон,

что Пушкин был спасен,

и тем досадней было пробужденье.

Но помню, как сейчас,

там был отменный шанс,

и я опять уснул взглянуть

на продолженье.


И мне приснился сон,

что был курок взведен,

да промахнулся, гад - винца хлебнул

с рассветом.

И Пушкин смог писать

еще лет сорок пять,

но в восемьдесят два все ж опочил наш светоч.


Ушел туда, где тлен.

И никого - взамен.

Но все ж наследник был, чай, лира -

не напильник.

И мне приснился сон,

что я - почти что он.

И я б им точно стал,..

когда бы не будильник.


РАССТРОЙСТВО МЕХАНИЗМА

"...А кораблик плывет по реке,

И в одной поднебесной каюте

Мне русалка протянет в руке

Мое сердце и скажет: "Забудьте".

И сломается мой механизм..."

(Андрей Коровин)


До чего же паскудная жизнь.

Если в ней я во что-нибудь верил -

только в личный мужской механизм,

доводивший подруг до истерик.

Вот уж кто передышки не знал -

вечный двигатель старой закалки.

Мог любую сразить наповал,

а заклинил на платной русалке.

Я ключом и отверткой вертел -

бесполезно, сломался, зараза.

Может, он на воде отсырел?

Может, просто я что-то не смазал?

Попыхтев, как буксир на реке,

мне сказала русалка в каюте,

гонорар возвращая в руке:

"Вы про это теперь позабудьте".

И осталось - какой мазохизм -

тешить прежним величием душу...

Берегите, друзья, механизм,

на воде, в небесах и на суше.


CЕЗОН ЛЮБВИ

"Я тобой владеть не буду

Ни по лету, ни к зиме,

Только б ты была повсюду,

Только б пела на корме..."

(Виктор Боков)


Сплетни, враки, пересуды -

успокойтесь, господа.

Я тобой владеть не буду,

утекли мои года.

Было б хоть чуток поменьше,

вот тогда бы днем-с огнем

предъявил молодкам здешним

чем владею, и почем.


А ведь, помню, дни бывали -

уставал диван скрипеть -

сами барышни бежали

и просили овладеть.

Лето, осень - все резонно,

даже отпуска не брал.

Дягилев таких сезонов

и в Париже не видал.


А теперь и в зной, и в стужу

хорошо, хоть слух при мне.

Так что нынче буду слушать,

как поешь ты на корме.


НАМ НЕ СТРАШЕН ДАЖЕ БЛУД


"Нет, не зря в ледовитый торос

упирается русская карта:

одинаково страшен мороз

и для СПИДа и для Бонапарта..."

(Станислав Куняев)


Нам не страшен отчаянный блуд

и другие вселенские беды,

потому, что мы северный люд,

не французы, и даже не шведы.


Это только тепличный народ

от любви принимает таблетки.

А у русских - особый подход:

сразу в прорубь ныряй после шведки.


Сполоснулся и снова в кровать -

никакой гонореи и СПИДа.

Можешь с немкой теперь продолжать,

в худшем случае - грипп безобидный.


Ну, а если раскинуть всерьез -

Бонапарт не дурак был, как видно:

благородней - от гриппа в мороз,

чем в Париже загнуться от СПИДа.


К ВОПРОСУ О ГОСТЕПРЕИМСТВЕ


"Сколько раз меня в крестьянской хате

приглашали к скромному столу.

Клали на ночь только на кровати,

сами ночевали на полу..."

(Юрий Левитанский)


Плавим сталь, осваиваем космос,

интернет плодим по волостям,

а живем почти, как эскимосы -

все, что в доме лучшее - гостям.


Сам я это отрицаю, кстати,

и в гостях вполне переживу,

если спать кладут не на кровати,

а, допустим, с телкою в хлеву.


Я и стол люблю без разносолов,

буду рад тому, что подадут.

Мне на завтрак хватит и рассола,

если стопку к ужину нальют.


В общем, я в гостях - без кривотолков,

не сужу о людях скондочка.

Скажут с телкой, значит, буду с телкой,

только б не подсунули бычка.


ЧТО ПОДАРИТЬ НА РОЖДЕСТВО


"Среди отживших век вещей

Найдется чей-нибудь подарок.

Среди рождественских свечей

Ютится сморщенный огарок..."

(Елена Пиетиляйнен)


Хоть Рождество не юбилей,

но подарить чего-то надо.

Какое счастье - средь вещей

найдется чей-нибудь подарок.


Возьми-ка праздничный мешок,

пусть будет он красив и ярок,

и положи в него, дружок,

хоть этот сморщенный огарок.


Ты тот огарок не жалей,

пусть даже сердце горько бьется.

Доверься чуткости друзей -

он через год к тебе вернется.


ПРЕВРАТНОСТИ ЛЮБВИ


"Ох, глубоки

моей памяти темные омуты,

Годы и воды бегут чередой.

Если ко мне

убежать соберешься из дома ты,

Не поскользнись

на росистой дорожке крутой!.."

(Владимир Костров)


Жизнь без любви -

это штука довольно унылая,

а за любовь, как известно,

мы платим в конце.

Вот и случилось:

летел от тебя, как на крыльях я,

да поскользнулся

уже на родимом крыльце.


Нынче сижу, да в окошко смотрю

с переломами,

и беспокойство

терзает меня изнутри.

Если меня навестить

соберешься из дома ты,

очень прошу тебя -

под ноги зорче смотри.


О ДУРНЫХ ПРИВЫЧКАХ


"На дворе сегодня ведро,

Там сирень цветет в саду.

Шасть в окошко! - и на бедра

Руки жадные кладу..."

(Владимир Бояринов)


Если даже в мире ведро

и сирень цветет вокруг,

не спеши хватать за бедра

зазевавшихся подруг.


Не рискуй собой без меры,

а прикинь-ка - что почем -

нет ли рядом кавалера

с палкою через плечо.


ПОКОЙНИК НА РАСПУТЬЕ


"Под кладбище спускается дорога,

через мосток за пакостный ручей.

Пойдешь налево - дом единорога,

Свернешь направо - груда кирпичей..."

(Евгений Рейн)


На кладбище ведут аж три дороги,

но выбор не велик у ловкачей:

или растопчут в прах единороги,

или завалит грудой кирпичей.


Поэтому не стоит суетиться,

и я рекомендую без затей

не выбирать, а сразу утопиться:

через мосток и - в пакостный ручей.


С ЛЮБИМЫМИ

НЕ РАССТАВАЙТЕСЬ


"Мы с тобой разбредались

По домам в одиночку,

И прощанье старались

Выпивать по глоточку..."

(Наталья Карпова)


Чтобы не разбредаться

по домам в одиночку,

перед тем, как прощаться,

ты не пей по глоточку.


Ты разлей всю бутылку,

и тогда вы всю ночку

проведете в обнимку -

на газоне клубочком.


НА НЕБЕСАХ ЛЮБВИ


"Я добрый, красивый, хороший

и мудрый, как будто змея.

Я женщину в небо подбросил -

И женщина стала моя..."

(Александр Еременко)


Она извинений не просит.

Ей нечего больше сказать.

Ты женщину в небо подбросил,

но не догадался поймать.


Другие так тоже шалили,

к примеру, художник Шагал,

но все они женщин ловили,

а ты, как всегда, проморгал.


Ты мнил себя мудрым и сильным,

но вместо любви и добра,

в приемный покой на носилках

ее отнесли доктора.


Теперь ваш роман осложнится,

и чтоб тебя не упекли,

на ней ты обязан жениться,

а также купить костыли.


ДЕЛО - ТРУБА


"Мария! Пятен нету на тебе.

Меня ж давно литая студит ересь,

и я на крест дареный не надеюсь,

а вознесусь, как копоть по трубе..."

(Алексей Парщиков)


Найти свой крест, что обрести судьбу -

ведь крест дареный ереси не лучше -

и я искал, пока меня в трубу

однажды не занес печальный случай.


Но я не ведал происков судьбы.

Креста, конечно, там не ночевало,

зато, когда я вылез из трубы,

меня б родная мама не узнала.


Мария, пятен нету на тебе,

но чтобы чистоту хранить исправно,

советую не подходить к трубе,

а к тем, кто вылез из нее, подавно.


КАК ЛЕЧЬ К ШЕКСПИРУ


"Умрем - и английскою станем землей,

Смешаемся с прахом Шекспира,

Навеки уйдем в окультуренный слой

Прекраснейшей родины мира..."

(Юрий Колкер)


Я с детства готовил себе пьедестал,

но коль подвела меня лира

и сам я при жизни Шекспиром не стал,

смешаюсь хоть с прахом Шекспира.


Стать Пушкиным проще, но это - отстой,

проект для писак бестолковых,

поскольку уйти в окультуренный слой

придется в деревне под Псковом.


А я предпочел бы лежать, как Гомер,

там климат и почва прелестны,

но этот талант моему - не пример,

к тому же опять - переезды.


В итоге я твердо усвоил, что мне

к Шекспиру ложиться удобней.

Одно беспокойство - придется родне

табличку менять на надгробье.


ОПАСНАЯ ДОЛЯ


"Трактора на делянках рычат,

пьет осока мазутную воду...

Опасаюсь за долю внучат -

Встретят лысую бабку-природу..."

(Юрий Конецкий)


Керосина хлебнув невпопад,

озверела природа нелепо:

трактора на делянку рычат,

лает пашня на рощу свирепо.

Бабки лысые злобно ворчат,

а деды огрызаются грубо...


Опасаюсь за долю внучат -

может, сразу им выдернуть зубы?


БЕСКОРЫСТНАЯ ЛЮБОВЬ


"...В любви вовеки не умру!

И что мне бесов рать?

Я с женщин денег не беру,

А мог бы, мог бы брать..."

(Лев Котюков)


Поэт, гусар и Аполлон,

ей богу, не совру:

я с баб не то что миллион,

копейки не беру.


Но не беру не потому,

что так богат и крут,

а потому, что самому

без денег не дают.


Я ВЫШЕЛ ГОЛЫЙ

НА КРЫЛЬЦО

"Я ночью вышел на крыльцо

и к небу обратил лицо...

Пред мирозданьем нищ и наг,

шепчу я: Вызвездило как!.."

(Вадим Холупович)


Я вышел голый на крыльцо

и почесать хотел лицо,

(лицо зудело малость).

Взглянул спросонья небо на

и мне открылася без дна

такая бездна, звезд полна! -

все тело зачесалось.


И я подумал - Боже мой,

а ведь могло и не со мной

случиться счастье это.

Не зачесалось бы лицо,

и я б не вышел на крыльцо,

и никогда б при этом

не сделался поэтом.


Так я глядел на звездный рой

и думал в тишине ночной

с туманными очами:

Какая, право, благодать,

что есть еще чего чесать.


ВЫГОДНЫЙ ОБМЕН


"И, утопив в болотной луже

Свое двуствольное ружье,

Взамен получишь вещь не хуже -

Предельно тонкое чутье..."

(Марат Тарасов)


Кто зайца травит на охоте,

кто ищет покрупней зверьё.

А я всегда сижу в болоте,

что возвратило мне чутьё.


Теперь, хоть насморк, хоть ангина,

но мне не нужно докторов.

Берданку утопил в трясине,

и через день уже здоров.


Меня другой вопрос заботит.

Я много дней ищу ответ -

чего бы утопить в болоте,

чтоб сбросить сразу двадцать лет.


ДИАГНОЗ


"Ударь меня, как в бубен, не жалей,

озноб, я вся твоя! Не жить нам розно!

Я балерина музыки твоей!

Щенок озябший твоего мороза..."

(Белла Ахмадулина)


О, эскулап, сорбонский выпускник,

я вся твоя. Врачуй же инфлюэнцу,

пока озноба моего коленца

твой стетоскоп ласкают напрямик.


И он старался объяснить недуг,

мой доктор. Он вертел меня, как бубен.

Но, сжатые врачебной тайной губы,

диагнозом не огорчали слух.


- О, не жалей, - скулила я щенком, -

я все приму. Любой вердикт, как чудо:

чума, холера, оспа и простуда -

достойней, чем на вскрытии потом.

А лучше яду дай, коль этот мир

со мною жить теперь намерен розно...


Но эскулап не осушил мне слезы,

а лишь цинично прописал клистир.


Я НАСТОЛЬКО ПОЭТ, ЧТО

МЕНЯ НЕ ИСПРАВИТ МОГИЛА


"Я настолько горбат,

что меня не исправит могила,

Я тот черный кобель,

что вовек не отмыть добела..."

(Анатолий Аврутин)


Совершенство и яркость -

вот истинной жизни заслуги.

Если быть, значит быть -

самым первым на все времена.

Я настолько горбат,

что меня не исправят хирурги,

и настолько кобель,

что не справится даже жена.


Каждый выбрал свой крест,

а судьба - это страшная сила.

И тебе, мой читатель,

сей участи не избежать:

я настолько поэт,

что намерен писать и в могиле.

Ты настолько читатель,

что будешь все это читать.


АРОМАТЫ ТВОРЧЕСТВА


"запахи запахи лица выходишь придурок

как надоело метро вот где вечная давка

я говорю вы выходите что ж вы как пень-то

жалко китов разве можно такое

печатать..."

(Наталья Воронцова-Юрьева)


нюхаешь клей кокаин и носки после нОски

все это блажь суета молодого придурка

прыгнешь в метро сунешь нос азиату подмышку

пара минут и не знаешь ты пень или чурка


вот уж где кайф он почище любых вдохновений

сразу домой где перо и бумаги осьмушка

к черту все рифмы размеры и синтаксис пошлый

выдашь такое увянут и слуцкий и пушкин


после отдышишься жадно понюхаешь строки

и удивишься букету написанной вещи

снова нюхнешь разве можно такое печатать

жалко читателя впрочем он съест и похлеще


К НЕСЧАСТЬЮ, Я НЕ ЛЕОНАРДО


"Живую ипостась холста,

Вкусившего касанья кисти,

В лесу оставил мастер истый.

"Доступна Богу красота..."

(Андрей Арбатский,

стих. Леонардо)


Конечно, я не Леонардо -

пером не удивишь небес -

но, вроде, тоже не бездарный.

И я пошел в ближайший лес.


Раз критики в тупом угаре

меня в упор не признают,

пускай хоть Бог, да божьи твари

моим твореньям воздадут.


К березе белой и ветвистой

приблизил ипостась пера,

наморщил лоб, как мастер истый,

и выдал строчку "на ура"...


Но тут пришел лесник Егорий,

прочел и ружьецом потряс:

- Пишите, мастер, на заборе,

для вашей музы в самый раз.


ЗАБЛУЖДЕНИЕ ТАЛАНТА


"Талант надличен. Как ты не зови,

как не тащи за хвост кота

удачи..."

(Григорий Поженян)


Какая неприятность, боже мой,

есть от чего с утра предаться плачу:

я полагал - талант навеки мой,

поскольку я за хвост поймал удачу.


К тому же, все далось не просто так -

талант, он не в любом хвосте таится -

уж сколько я переловил собак,

ну, а котов - в кошмаре не приснится.


И вот теперь мой собственный талант

мне говорит, что, дескать, он надличен.

Мол, ухожу, и не зови назад,

поскольку есть поэты поприличней.


Но ничего, он скоро сам поймет

совместной жизни нашенской интригу:

посмотрим, кто теперь его возьмет,

когда в кармане только вошь да фига.


ГДЕ ЖИВЕТ ТЕЩА


"Я стою на платформе, жмусь,

за колонной от ветра спрятавшись...

Эта станция - тоже Русь!

Здесь живет моя теща рядышком..."

(Николай Переяслов)


Я в Париже не заблужусь,

за Вандомской колонной спрятавшись.

Для меня и Уганда - Русь.

Проживала бы теща рядышком.


Но в Париже теще не жить.

А в Кузьминках - намного проще:

стоит только народ спросить -

Где, мол, тут проживает теща?


Жаль вот только - родной народ

на Руси не всегда внимателен:

спросишь их - Где теща живет?,

а тебя посылают к матери.


ИЗДЕРЖКИ ТВОРЧЕСТВА

"Можем строчки нанизывать

Посложнее, попроще,

Но никто нас не вызовет

На Сенатскую площадь.

Мы не будем увенчаны...

И в кибитках снегами

Настоящие женщины

Не поедут за нами..."

(Наум Коржавин)

Можно книжки пописывать,

можно что-то погаже,

но никто нас не вызовет

на Лубянскую даже.


Пусть сомненье не гложет

даже самых горластых:

нас никто не положит

и на площади Красной.


Будь мы трижды увенчаны

прозой или стихами,

но валютные женщины

не поедут за нами.


Не потворствуйте ереси,

ешьте кильку в томате.

Нам на прочие прелести

гонораров не хватит.


ГЕНИЙ ПО НЕЗНАНИЮ


"Холодной полночью дыша,

В угаре темных откровений

Узнаешь вдруг, что ты не гений -

И успокоится душа..."

(Иван Голубничий)


О, жажда истины в поэте,

крупицы знания - в борьбе:

чем больше я живу на свете,

тем больше знаю о себе.


Природе душу открываю,

презрев неведомого страх.

Теперь уже я точно знаю,

я - не Гомер и не Плутарх.


По четвертинке, по осьмушке

великий постигаю мир.

На днях узнал, что я не Пушкин,

и даже не Вильям Шекспир.


Скажу еще прямолинейней,

хоть это мой большой секрет:

вчера узнал, что я не гений,

и где-то даже не поэт.


СЕЗОН ПОЭЗИИ


"То дожди, то метели

Над землею кружат -

В феврале и в апреле

Сторожа сторожат..."

(Валерий Дударев)


Март капелями дышит,

но апрели тихи.

Значит Дударев пишет

в это время стихи.


Травы в росах уснули,

задремали на миг.

С мая и до июля

он печатает их.


Жаль, что так не богата

над землей благодать:

от июля до марта

нам все это читать.


ЯПОНСКИЕ СТРАДАНИЯ


"Не по грехам судите - по стихам!

Я просто дрянь, когда они плохие.

Вот и сжимаю карандаш в руках,

Как будто это нож для харакири..."

(Екатерина Кульбуш)


Не по словам судите - по делам!

Дрянь или гений - только время скажет.

Поэтому по нашим временам

в себя воткнуть перо решит не каждый.


Ты здраво рассудила - не спеши.

И хоть твой карандаш заточен кстати,

ты им еще немного попиши -

пусть харакири сделает читатель.


ЛЕТАТЬ ПО-РУССКИ


"Я небесную нашу науку

Сам искусством не раз называл,

Но иду к самолету, как к плугу,

Вот его рукояти - штурвал..."

(Сергей Каширин)


Ты придумал отличную штуку.

И, похоже, твой опыт не врет -

ведь посредствам искусства с наукой

можно плуг превратить в самолет.


В целом, это любому посильно -

обработав кувалдой металл,

переделать два лемеха в крылья,

и еще рукояти - в штурвал.


Но возможны проблемы, приятель.

Если плуг не захочет летать,

он засунет тебе рукояти

в те места, где небес не видать.


ГРИШКИНЫ ПРОГУЛКИ


"Литья антикварного прутья

Из голой брусчатки растут.

Наверное, Гришка Распутин

Когда-то прохаживал тут..."

(Андрей Шацков)


Был грамоте Гришка не очень,

ведь он не кончал институт.

Учил падежи у обочин,

затем и прохаживал тут.


Но Гришка не думал при этом,

Что следом, вдоль прутьев колючих,

прохаживать станут поэты,

что грамоте будут - не лучше.


СРЕДСТВО ОТ РАЗВОДА


"В провинциальном сонном городке,

Проветренном сиренью и навозом,

Бродили мы с тобой рука в руке

Под наблюденьем облачных

обозов..."

(Валентин Резник)


Когда любовь висит на волоске,

не греют душу ни сирень, ни розы,

вы отправляйтесь с милой налегке

в провинцию с каким-нибудь обозом.


И там, в провинциальном далеке,

под наблюденьем скотников колхозных,

попробуйте пройтись рука в руке

задумчиво меж свежих куч навозных.


Я к этой мере прибегал не раз,

нет способа надежнее и чище.

Одна беда - в провинции сейчас

навоза даже днем с огнем не сыщешь.


ГЕНИЙ МЕСТА


"Пока мы сидим за казачьим столом

И песни играем,

О землю бьют яблоки ясным челом,

Обходят нас краем...)

(Валерий Латынин)


Пока ты сидел за казачьим столом,

творил свое слово,

ударило яблоко ясным челом

в затылок другого.


А был бы под яблоней стол твой накрыт

в то ясное утро,

ты стал бы теперь на весь мир знаменит,

и звался бы Ньютон.


ЗИМНИЙ ПЛЯЖ


"Лето - суета и пиво.

Нынче выпить негде даже.

Я стою один, счастливый,

На пустынном снежном пляже..."

(Дмитрий Мизгулин)


Что за мерзость - наше лето:

пиво, суета, истома...

Не пробиться к туалету,

не прорваться к водоёму.


Я стою в трусах, счастливый,

средь заснеженного пляжа -

нет ни суеты, ни пива,

нету посторонних даже.


Все свои.

Всё аккуратно.

Санитары смотрят в оба.

Парни из шестой палаты

рядом нежатся в сугробе.


СЛУЧАЙ В РОДДОМЕ


"Я рвался в жизнь, как рыба в полынью.

Младенца жаль и в памяти провал -

Как будто мне подсунули свинью,

А я её ногами отбивал..."

( Анатолий Иванен)


Я рвался в жизнь, как рыба в полынью.

И вот, пока я бился подо льдом,

мне в колыбель подсунули свинью,

поскольку переполнен был роддом..


Конечно, это форменный скандал,

но так уж получилось, видит бог.

И хоть свинью я пяткой отбивал,

но все ж из люльки выкинуть не мог.


Свинья не отвечала мне всерьез,

и лишь когда её я затоптал,

так саданула мне копытом в нос,

что сделался в сознании провал.


С тех прошло уже немало лет,

но опытом с рожденья обличён,

скажу - свинья не худший вариант,

она в постели лучше, чем бычок.


ЗЛАЯ ДОЛЯ


"Надо быть большим тупицей

И безумцем до поры,

Устремляясь за жар-птицей

В параллельные миры..."

(Владимир Бояринов)


Если прыгнул за жар-птицей

в параллельные миры,

не считай, что стал тупицей

ненадолго, "до поры".


С этим надобно смириться

не на день, а на года -

если сделался тупицей,

это, братец, навсегда,


ТАЛАНТ - НЕ БОЛЬШЕ,

ЧЕМ ПРИВЫЧКА


"В метро, в трамвае, в электричке,

где жизнь - противница длиннот,

пишу порой огрызком спички

на коробке, а не в блокнот..."

(Виктор Широков)


В метро, в трамвае, в электричке

не будьте немы и глухи.

Не экономьте ваши спички,

пишите, граждане, стихи.


Талант - не больше, чем привычка,

не боги с музами живут.

Была б в кармане только спичка,

и гонорары потекут.


Пишите, люди, о высоком,

ведь спичка, как перо легка.

Но не надейтесь, что Широков

отсыплет вам полкоробка.


СЮРПРИЗ ОТ БЛОКА

"В этом месте, от центра далеком,

Здесь, где вырос стандартный квартал,

Незнакомку прекрасную Блока

Неожиданно я повстречал...."

( Валерий Шамшурин)


Рядом с домом своим невысоким,

где повсюду цветет молочай,

Незнакомку прекрасную Блока

как-то вечером я повстречал.

Я узнал и окликнул негромко

эту даму в шелках, чуть дыша:

- Что ты делаешь здесь, Незнакомка,

и зачем ты от Блока ушла?


А она посмотрела с прищуром

и сказала, сразив наповал,

- Вы, похоже, Валерий Шамшурин,

Блок мне в точности вас описал.

Так что, можете, милый, гордиться -

лучшей музы окрест не сыскать.

Я пришла к вам навек поселиться,

и не надо, дружок, возражать...


И с тех пор я живу, как в осаде -

все на шелк и помаду спустил.

Я б давно её к Блоку спровадил,

если б только мне срок не грозил.


С КУМИРАМИ

НА ДРУЖЕСКОЙ НОГЕ


"Порой на лоб натянешь восьмиклинку,

Небесную окинув благодать,

В Фонарном переулке встретишь Глинку

И ну с ним о музЫке лопотать..."

(Григорий Артюхов)

Когда мне невтерпёж увидеть Глинку

и про музыку с ним полопотать,

я тут же надеваю восьмиклинку

и выхожу на Невский погулять.

Когда же я хочу увидеть Фета -

хоть сердце не всегда к нему лежит -

я надеваю старые штиблеты,

а Фет уже навстречу мне бежит.

Однажды я надел тулуп с мерлушкой

и только вышел в скверик подышать,

мне тут же у ларька явился Пушкин

и начал про Татьяну лопотать.

Конечно, я помог ему советом -

на то мы с ним старинные друзья,

но что-то подсказало мне при этом,

что так себя растрачивать нельзя.

Ведь в жизни как?

Черкнешь за Глинку ноту,

за Пушкина - рисунок на полях.

Глядишь, в округе гениев без счета,

и только Артюхов ни при делах.


ДИТЯ ПОРОЧНОГО ЗАЧАТЬЯ


"Отец, не зачинай меня!

Сходите с матерью в кино.

По щучьему веленью дня,

Погасшего давным-давно..."

(Александр Дьячков)


Отец, я так тобой горжусь,

но ты не трогай мать сегодня.

Ведь от того, что я зачнусь,

наш мир не станет благородней.


Не делай глупостей, отец!

Зачать поэта - не иголку.

Ведь я ни плотник, ни кузнец,

здесь все продумать надо толком.


А вдруг я бездарью рожусь -

ни Лермонтов, и ни Есенин?

Отец, я так тобой горжусь,

но потерпи до воскресенья.


Подумай о моей судьбе,

сходи в кино, на дискотеку...

А если невтерпёж тебе,

тогда хотя б сходи в аптеку.


ПАРАФРАЗИКИ -


это не эпиграмма и не короткая пародия. Это придуманная мною форма рифмованных дразнилок, этакий "paraphrasis",что от греческого буквально - сущностный пересказ события. В случае со стихами - скромная попытка пародиста собственными средствами объяснить неискушенному в метафорах читателю, что же все-таки хотел сказать поэт.


Из поэта Сергея Смирнова -


"Я, наверное, спрыгнул с ума.

Эта осень меня доканала.

Посмотрел за окно, а зима

В эту ночь добралась до канала..."


Ради бога, держись. Пусть зима

наметает над миром сугробы.

Можешь спрыгивать смело с ума,

Но в канал из окна - и не пробуй.


Из поэта Александра Крестинского -


"Так хочется верить, что я начинаю.

С шуршаньем таинственным кожу меняю,

Крылатые карандаши очиняю,

Как мальчик, полуночный бред сочиняю..."


Не скрою, мой мальчик, я счастлив узнать,

что ты начинаешь свой бред сочинять.

Но все ж, предпочтительней было бы знать,

когда ты закончишь его сочинять.


Из поэта Вячеслава Лейкина -


"Постелю себе на плахе,

Оборудованной в клетке.

От смирительной рубахи

Рукава пришью к жилетке..."


Твоя идея не нова,

Но это только половина.

Пришил к жилетке рукава?,

теперь пришей к трусам штанины.


Из поэта Николая Зиновьева -


"Найдите дело мне, поэту:

Лишь я один - ни то, ни сё,

Сижу, верчу в руках планету,

Где происходит это все..."


Верти планету на забаву,

но если вспомнишь о делах,

попробуй выкопать канаву,

в ней больше пользы, чем в стихах.


Из поэтессы Жанны Бурковской -


"Где ни глянешь - все вверх дном:

Грязь, бутылки и окурки...

Мы не в городе родном, -

Мы живем в огромной урне..."


В жизни все не так уж дурно,

истина могла быть краше:

согласись, что город-урна

лучше города-параши.


Из поэта Евгения Раевского -


"Нет во мне ни на миг отрешения.

Вне любви не пою, не блаженствую.

И гармонию, как приношение,

Посвящаю возлюбленной женщине..."


То, что вам без любви не поется,

для читателя станет опорой -

нам надежда теперь остается,

что любовь посетит вас не скоро.


Из поэта Сергея Гандлевского -


"Выйди осенью в чистое поле,

Ветром родины лоб остуди.

Жаркой розой глоток алкоголя

Разворачивается в груди..."


Твой рассказ - это пошлая проза,

ощущения в целом не те.

Ты в груди не раскручивай розу,

ты ее разверни в животе.


А потом выходи в чисто поле,

на пригорке обветренном сядь.

И тогда, даже без алкоголя,

далеко тебя будет видать.


Из поэта Василя Дробота -


"Но, волей мира самого

и Бога -

не иначе -

я стану дудочкой его

для радости и плача..."


Приятно миру послужить

хоть ломом, хоть лопатой.

Но все же дудочкой трубить

немного мелковато.


Ты Богу напиши, дружок,

и, оценив харизму,

он дудку превратит в рожок,

чтоб миру сделать клизму.


Из поэта Сергея Макарова -


"Под высью, облачно клубимой,

От потрясений не храним,

Навек ослепну без любимой,

К тому же став глухонемым..."


Любви высокие моменты -

мы в них здоровья не храним.

Не стать бы только импотентом,

к тому же став глухонемым.


Из поэта Михаила Балашова -


"Вся рубаха в метках от костра.

Котелок с помятым черным боком.

Мы посуду мыли до утра,

Позабыв приличья ненароком..."


Чтоб придирок не было к словам,

чтоб приличья соблюсти до грамма,

ты посуду мой по вечерам,

по ночам копай с любимой яму.


Из поэтессы Ирины Живописцевой -


"Я иду - и темы под ногами,

Пискнув, замолкают навсегда..."


Не ленись, ходи зимой и летом,

это замечательно, когда

на тебя похожие поэты,

пискнув, замолкают навсегда.


Из поэта Николая Рачкова -


"А мама стряпает обед,

А на обед опять окрошка,

Там на окошке нашем кошка,

Там я сидел бы у окошка...

Да вот пока мне места нет..."


Не обольщайся разговором

про мамин, праздничный обед.

Кот из окна уйдет не скоро,

а больше мест, и вправду, нет.

Смирись, и спрячь подальше ложку -

сегодня будешь без окрошки.


Из поэта Анатолия Краснова -


"Ни факса, ни файла, и ни Интернета, -

Наверно, поэту не нужно все это..."


Пожалуй, ты прав, и сегодня поэты

вполне обойдутся без этих предметов.

Читатель давно посылает поэтов

без факса, без файла и без интернета.


Из поэтессы Марии Брюзгиной -


"Когда взорвался телефон,

Когда небрежно полдень замер,

Тогда я вышла на балкон

И небо выпила глазами..."


Когда взорвется телефон,

не утоляй глазами жажду,

а мчись галопом на балкон

и криком вызывай пожарных.


Из поэта Александра Астафьева -


"Ах, сколько грамот на заводе

тебе вручила наша власть!..

Все силы отданы работе,

а дома нечего украсть..."


Писатель, ты отстал от моды -

теперь и власть, и вор не тот:

зачем им грамоты с завода,

когда легко украсть завод.


Из поэтессы Натальи Николаенковой -


"У меня веснушки летом,

Щеки - роза с молоком.

Я - с лорнетом, я - с приветом,

Я - с беспечным языком..."


В том, что ты у нас с приветом,

никаких сомнений нету.

Это можно без лорнета

рассмотреть зимой и летом.


Из поэтессы Марии Бабушкиной -


"Идущий за мною сильнее меня,

Добрее и чище душой.

Потушит пожар, остановит коня

Тот, смело идущий за мной..."


Ты просто клевещешь сама на себя,

придумала сотню грехов.

Идущий вослед он умнее тебя

лишь в том, что не пишет стихов.


Из поэта Михаила Гаврюшина -


"Бульдозер с ревом рвал земное сало,

последним залпом вспучились зарницы.

И кладбище навеки исчезало,

кося на запад влажные ресницы..."


Когда бульдозерист сожрал все сало,

его глазницы вспучились до слез.

Но кладбище ему не угрожало,

поскольку это был простой понос.


Из поэта Виктора Менухова -

"Вилок капусты,

хлеб на плошке.

Жена ушла с бельем на пруд...

Без песен пьем

И без гармошки, -

У нас втихую нынче пьют..."


У нас втихую нынче пьют,

Но все же, прежде, чем напиться,

У нас обычно узнают

Зачем жена пошла на пруд -

Стирать белье или топиться.


Из поэта Николая Астафьева -


"Ленин бы в гробу перевернулся

и покинул мрачный мавзолей,

и на первом поезде вернулся

к седовласой матери своей..."


Много лет и много поколений

на просторах русских стих куёт,

но такие строки даже гений

на гора не часто выдает.


Пушкин прослезился бы при этом

и восстал из гроба поскорей,

чтоб послать Астафьева-поэта

к седовласой матери своей.


Из поэта Бориса Краснова -


"Нелюбимая школа,

Черной лестницы гулкий пролет.

Здесь зараза глагола

Прилепилась - и спать не дает..."


Не кори свою школу.

Будь всегда благодарен до слез,

Что зараза глагола

Это все же не трихомоноз.


Из поэта Алексея Любегина -


"И - слава чуду! -

я не знаю,

когда духовная родня:

корова, лес, река сквозная -

не досчитаются меня..."


Ах, как тебя я понимаю,

Когда в миру царит злодей -

Корова, гусь, свинья в сарае

Куда достойнее людей.


Вот с кем не тягостно, не грустно

В родстве духовном кончить дни...

Но, все ж, сперва спроси у гуся,

Как он насчет такой родни?


Из поэта Александра Кушнера -


"Сегодня день не для стихов.

Эвтерпа спит, Эрато спит,

У Каллиопы рот забит

Листвой, соломинками, глиной..."


Сегодня день не для стихов,

и гражданам безумно скучно.

Эвтерпа спит, Эрато спит,

но, слава богу, бодр Кушнер.


Его так просто не сломить.

В отличие от Каллиопы,

здесь рот соломой не забить,

а можно разве что заштопать.


Из поэта Юрия Оболенцева -


"Над головою дерутся соседи...

Слышно, дерутся и выше...

Прежде - сидели за чаем в беседе...

Нынче - поехали крыши..."


Над головою дерутся соседи,

Слышно - дерутся и выше.

Значит, на лифте мы к ним не поедем,

Сразу поедем на крышу.

Там всей семьей в задушевной беседе

Дырочку проковыряем:

Будем смотреть, как дерутся соседи -

Все ж веселей, чем за чаем.


Из поэта Владимира Петруничева -


"По канавам и камням

в зоне униженья,

я ходил молиться пням

до изнеможенья..."


По канавам и камням,

Где тропа змеится,

Это правильно, что пням

Ходишь ты молиться.


Не беда, что эти пни

Неразумны с виду,

Но зато своих они

Не дают в обиду.


Из поэта Геннадия Морозова -


"А раным-рано поутру

Свистел скворец на ветке...

О куст, живешь ты на ветру!

А я в бетонной клетке..."


Бетонную квартиру-клетку

я поменять хотел на ветку,

чтоб жить привольно, как скворец.

Я в ожиданье жил полвека.

но вот пришел мне счет из ЖЭКа,

и все свершилось наконец.


Из поэтессы Татьяны Царьковой -


"Я с фантиком три остановки иду

По городу, урны не встретив,

Я место старушке в метро уступлю,

Хочу, чтоб все лучшее - детям..."


Пойди утопи этот фантик в пруду -

ты урны надежной не встретишь,

поскольку все лучшее, что в них кладут,

уносят старушки и дети.


Из поэта Игоря Кравченко -


"Кому нужны мои слова?

Они и ветер, и трава...

...разруха жизни и страны.

Кому стихи мои нужны?.."


Боюсь, ты поспешил слегка,

сравнив траву со словом.

Для производства молока

трава нужна коровам.


Китайцу нужен балдахин,

а геморрою - свечи...

А вот кому твои стихи? -

спроси чего полегче.


Из поэта Владимира Шемшученко -


"За... что мне нелепая доля -

Сплавлять в слове воск и металл?

Была бы на то моя воля

Ни строчки бы не написал!.."


Не знаю, как все остальное,

а это ты верно сказал -

была бы на то моя воля

ни строчки б твоей не читал.


Читал бы журнал "Пчеловодство",

листал бы журнал "Крокодил",

но вряд ли изданье найдется,

в котором ты не наследил.


Из поэта Алексея Ахматова -


"Темнеет небо, словно палех,

В разводах темно-красных туч,

И чайки в стоптанных сандалях

Вразвалку ходят между куч..."


Каким бы не был в небе палех,

ты все же думай о ногах -

ведь между куч ходить в сандалях

опаснее, чем в сапогах.


Из поэта Дмитрия Филимонова -


"Все очень хорошо и даже - здорово!

Над крышами, над шпилями вчера

я видел пролетающего борова,

летел он, как огромная пчела..."


Ты видел удивительную штуку,

но видел не один,

и был не первым -

сначала та пчела у нас похрюкала

и полетела к вам на свиноферму.


Из поэта Михаила Шелехова -


"Только начал я петь - повалилась сосна,

И траву косари покосили.

А в цветах перепелка рыдает одна,

Потому что о ней позабыли..."


Перепелка рыдает,

ей грустно одной -

без травы она жить не умеет.

Ты пойди перепелке чего-нибудь спой,

и она в тот же миг околеет.


Из поэта Юрия Кабанкова -


"Облака стоят, как на параде.

Прошлое уносится вперед.

На равнине голой - бога ради

трактор опрокинутый ревет..."


Облака готовились к параду,

трепетали нежно на весу.

Над равниной голой - бога ради -

было вдохновенно, как в лесу.


Трактора стояли, как по нитке,

трактористам было хорошо.

Но явился горе-сочинитель,

трактор опрокинул и пошел.


Из поэтессы Светланы Илюшиной -


"Покойных не надо пугаться,

А если покойный твой друг -

С ним за полночь надо встречаться,

Правдиво рассказывать вслух..."


Об этом судить непристойно,

прошу извинить за совет,

но все же встречаться с покойным

резона особого нет.


Конечно, он знает детально

какой у них быт и корма,

но все это, как ни печально,

ты сможешь проверить сама.


Из поэтессы Татьяны Поляченко -


"А конь под основателем Москвы

имеет то, на что мы все глядели,

подсовывая взгляды под коня...

Из пионеров выгнали меня..."


В те давние и злые времена

для этого была своя причина:

рассматривать достоинство коня

вам, пионерам, было не по чину.

Смотреть под хвост коню и кобылице

считалось привилегией партийцев.


Из поэтессы Нины Шевцовой -


"В кустах замолк усталый соловей.

Горит в росе оскал консервных банок,

И мальчик за находкою своей

С тропы в траву ныряет,

как подранок..."


Когда в кустах замолкнет соловей,

ты не бросай в него консервной банкой,

ведь в птицу не попасть среди ветвей,

а вот мальчишку сделаешь подранком.


Из поэта Александра Лаврина -


"Буду я в парк городской ходить,

Пить лимонад, в тире стрелять,

Буду жену я вечно любить,

Днями работать, ночами спать..."


Что-то уж слишком программа проста,

ты за нее не держись.

Лучше уж сразу спрыгнуть с моста,

чем лимонадом травиться всю жизнь.


Из поэта Игоря Балычева -


"И, приобщась к культурному наследию,

Купить билет

и, как в кошмарном сне,

Час сорок пять смотреть кинокомедию

В зеленом платье,

липнущем к спине..."


Культурный человек потеть не станет

в зеленом платье

на кинокомедии.

Купи себе билет в простую баню

и без одежды

приобщись к наследию.


Из поэта Юрия Зафесова -


"Я проснулся в Кремлевской стене.

А в покинутой ленской деревне

прадед тенью пошел по стерне.

От него отшатнулись деревья..."


Повезло тебе, парень, вдвойне,

ты весь мир осчастливил сердечно -

ты проснулся в Кремлевской стене,

там, где все засыпали навечно.

А за это - и честь, и хвала.

Ты прославил свою деревеньку.

Но скажи, за какие дела

ты попал в эту самую стенку?


Из поэта Арсения Конецкого -


"Можно, птенчиком тенькая,

Деньги просить у мам.

А я уважаю деньги,

Что заработал сам..."


Можно волшебно тенькать,

можно прелестно квакать,

но заработать деньги

этим нельзя, однако.

Деньги такая штука,

что сапоги без стельки.

Деньги легко профукать,

но нелегко натенькать.


Из поэта Виктора Коркия -


"Мужчина поправляет плавки,

как полагается мужчине,

И, съев на всякий случай персик,

Скрывается в морской пучине..."


Мужчина поправляет плавки -

он в плавки опускает персик -

похоже, он идет к русалке.

А персик - это для приманки.


Из поэта Евгения Лесина -


"Все доступно, недорого,

И везде есть места.

Так пройдешься по городу

Да и прыгнешь с моста..."


Ну, какая ж ты умница!

Жаль вот только, родной,

ты один смог додуматься

до идеи такой.


Все бы было недорого,

всюду были места,

если б сразу полгорода

сигануло с моста.


Из поэтессы Ирины Негиной -


"Ах, Мастер, Мастер... не ищите

В моем лице ее черты.

Не надо вашей Маргарите

Моей бесстыдной красоты..."


Конечно, Мастеру виднее,

но твой совет - на сто рублей:

пусть ищет тех, кто поскромнее

в оценке внешности своей.


Из поэта Валентина Резника -


"Я все о себе поведал,

До капельки все рассказал:

И как я слюной обедал,

И как я душой тосковал.

Про то, как учился плохо..."


Бесспорно, тяжелый случай.

и тут лишь один совет:

учился бы в школе лучше,

не ел бы слюну на обед.


Из поэта Валентина Сорокина -


"Я рад, что я не одинаков,-

Я человек, а не металл,

Пусть говорят: я часто якал,

Нет, я не якал, я взлетал..."


Я рад, что ты неодинаков, -

пускай другие вяжут лыко.

Поверь мне: в этой жизни якать

гораздо веселей, чем мыкать.


Из поэта Виктора Широкова -


"Юбка. Колени в колготках.

Тщетно - зови не зови -

сорокалетняя тетка

мне говорит о любви..."


Хватит уже придираться,

ты же не на луне -

тетки, которым по двадцать,

нынче в иной цене.


Главное снять колготки

так, чтоб не повредить.

Сорокалетние тетки

могут за это убить.


Из поэта Эдуарда Кузнецова -


"Синий вечер выковал на лугах туман.

От цветов рассыпанных стелется дурман.

Надышусь, нарадуюсь красотой хмельной

И с вечерней радугой возвращусь домой..."


Выковало озеро алый свет зари.

На бору со стонами плачут глухари.

Плачет где-то иволга, юркнув в сеновал...

Раньше так талантливо ты не сочинял.

Ах, какая силища вырвалась, трубя!

Жаль, что это писано кем-то до тебя.


Из поэтессы Лилии Стариковой -


"Отдаю последнее не мучась.

Пусть меня другие не поймут.

Я свою еще не знаю участь,

Если что, надеюсь, подадут..."


И не надейся, подадут едва ли -

российский рынок не даёт осечки.

Чтобы тебе "на участь" подавали,

сперва купи на паперти местечко.


Из поэта Геннадия Григорьева -


"На Пушкином воспетые места

(а также современными поэтами)

мальчишка ссыт с Дворцового моста!

И я его приветствую поэтому..."


Отобразив, как мальчик ссыт с моста,

поэт извел бумаги два листа.

О той бумаге нынче впору плакать -

ведь с нею мальчик мог с моста покакать.


Из поэта Николая Переяслова -


"Брожу ли я вдоль улиц шумных,

сижу ли средь глухой "дыры",

я вижу, как в просторах лунных -

горят далекие миры...".


Броди, но не пугай прохожих,

и помни даже под луной -

Сидеть среди дыры негоже.

Сидеть удобней над дырой.


Из поэта Евгения Чепурных -


"Не предлагайте мне

Славы и лести,

Места в круизе.

Только бы башня

Стояла на месте

В городе Пизе..."


Не огорчайся,

о башне скорбя.

Это капризы.

Главное,

чтоб не послали тебя

в Пизу без визы.


Из поэтессы Юнны Мориц -


"Всего прекрасней для Поэтки снегопады,

Цветенье вишен, яблонь и сирени...

И на волне свободомыслящего носа

Не быть Поэткой невозможно

в той стране..."


Не быть Поэткой в наши дни не представимо.

Свобода носа - сладостная штука!

Но если быть Поэткой все ж терпимо,

то быть Читалкой у Поэтки просто мука.


Из поэта Евгения Каминского -


"...и пропал, как младенец во ржи,

как глухарь под прицелом двухстволки,

там, где насмерть стоят падежи

и где суффиксы смотрят, как волки..."


В целом это разумный совет.

Если суффиксы воют, как волки,

даже самый приличный поэт

поменяет перо на двухстволку.


Но затеяв охоту во ржи,

все ж подумай над прорезью мушки:

перебив из ружья падежи,

ты лишишься привычной кормушки.


Из поэта Бориса Орлова -


"Когда в себя воды нальем из крана,

мы дремлем, как заросшие пруды..."


По-моему, ты поступаешь странно.

Чтоб не дремать, как пруд в заросшей чаще,

не наливай в себя воды из крана,

а лучше отливай ее почаще.


Из поэта Олега Юркова -


"Бросить все! Убежать, отступиться!

На чужих чердаках ночевать!

В унитазном дерме утопиться,

всех соседей не узнавать!.."


Но зачем же тебе торопиться,

суицидом соседей пугать?

В унитазном дерме утопиться

это проще, чем стих написать.


Допиши-ка свой опус блестящий,

восхити коммуналку стихами,

и тогда все соседи от счастья

в унитазе утопятся сами.


Из поэта Александр Климова-Южина


"Иди себе, прохожий, с миром,

Не откликайся, не зови.

Вот улица, подъезд, квартира,

За дверью дети спят твои..."


Сходи-ка ты в библиотеку.

Читай, но музу не зови.

Вот улица, фонарь, аптека...,

но это дети не твои.


Из поэта Александр Климова-Южина


"Где слышно ржание Пегаса

И водят девы хоровод,

Я у подножия Парнаса

Возделываю огород..."


Твое занятье много выше,

ты им обязан дорожить.

У нас полмира нынче пишет,

(другая половина - пляшет),

но кто-то должен всех кормить.


Из поэта Николая Беседина -


"Я устал на земле мельтешить.

У меня состоянье такое,

Словно нужно столетье покоя,

Чтобы снова неистово жить..."


Ты при этом забыл о других.

Ты заставил читать их такое,

что теперь и столетье покоя

вряд ли сможет порадовать их.


Из поэтессы Анны Гедымин -


"Помню, целовались, смеха ради,

Без единой мысли в голове,

На мосту, в уснувшем Ленинграде

(Был когда-то город на Неве...)"


Больше не целуйся, смеха ради,

да и мысль оставь для головы.

А не то в пропавшем Ленинграде

часом не окажется Невы.


Из поэта Владимира Силкина -


"Я стакан в руке верчу,

Нет с привычкой сладу.

Пить порою не хочу,

Не хочу, а надо..."


Предлагаю умный план -

если пить так вредно,

не верти в руке стакан,

а отдай соседу.


Из поэта Геннадия Иванова -


"Я ухожу от выпивок-закусок

В страну стрижей, грачей и трясогузок...

Я не оставлю адрес никому,

И стороной я обойду селенье..."


Пожалуй, это мудрое решенье -

ты адреса не оставляй в селенье.

Купил бутылку, и ступай в дубраву,

ведь там никто не клянчит на халяву,

поскольку и грачи, и трясогузки

не станут пить с тобою без закуски.


Из поэта Яна Шанли -


"Где раньше азбуки не знали

И счет был с одного до двух,

Теперь железо выплавляли

И в камне находили дух..."


Чтоб из железа сделать что-то,

чтоб азбука сложилась в слог,

продолжи обученье счету -

хотя бы с двух до четырех.


Из поэта Яна Шанли -


"Я не гость и не любовник

около дверей -

я почти на подоконник

севший воробей..."


Не волнуйся так, приятель,

ты не воробей.

Ты уже почти что дятел,

постучавший в дверь.


Из поэта Леонида Володарского -


"Тебе восемнадцать.

И ты проститутка

С такою фигурой,

что хоть помирай..."


Серьезной карьеры тебе не видать -

взгляни на себя, и самой станет жутко.

С такою фигурой пора помирать,

а ты собираешься с ней в проститутки.


Из поэта Евгения Сливкина -


"В тоскливый день, когда походкой пьяной,

разбив бутыль о выступы теней,

моя душа пойдет за обезьяной,

из преисподней присланной за ней..."


Напрасно ты бутылку грохнул спьяну,

тебе сегодня вряд ли повезет.

Ведь без бутылки даже обезьяна

с тобой по доброй воле не пойдет.


Из поэта Александра Макарова -


"Возле дома в траве спозаранку

Мы поймали летучую мышь.

Посадили в стеклянную банку,

Словно темную смутную мысль..."


Вы, любезный, совсем разболтались.

Что за игры у вас спозаранку?

Жаль, родители не догадались

посадить вас в стеклянную банку.


Из поэтессы Любови Воропаевой -


"Стояла теплая погода,

Гуляла я с "врагом народа":

Был дед мой бодр и полон сил.

Он мне пирожное купил..."


Твой дед - не враг, не лги порочно,

но и не "друг народа", точно:

ведь был бы он народу другом,

купил бы торт для всей округи.


Из поэтессы Любови Воропаевой -


"Каждый вечер одежды крою.

Без лекала, а так, на глазок:

То отрежу надежду свою,

То из боли сложу поясок..."


Не рискуй!

Коль кроишь на глазок,

посмотрись для начала в трюмо.

И запомни - плохой поясок

из писателя делает чмо.


Из поэта Александра Пчелинцева -


"Он - в прошлом, беспробудный лирик.

А нужен здесь луженый бас.

Я сам был там, но Секст Эмпирик

меня от летаргии спас..."


Возможно, ты отменный лирик,

и даже превосходный бас.

Но эта сволочь - Секст Эмпирик,

твои таланты скрыл от нас.


Из поэта Льва Мочалова -


"В это утро, шагнув на крыльцо,

будто кто-то окликнул недаром,

поворачивать будешь лицо

запрокинутым в небо радаром..."


Если вас окликают недаром,

поверните лицо ваше резко,

но для полного сходства с радаром,

не забудьте закрыть хлеборезку.


Из поэта Юрия Перминова -


"Дни выходные я давным-давно

не трачу на безделье и на пьянки...

В одни из них - зашел в осинник, но

увидел там лишь скорбные поганки..."


Теперь позволь спросить - А на хрена

менять по выходным свои привычки?

Пошел бы в лес с бутылкою вина,

нашлись бы и маслята и лисички.


Из поэта Вячеслава Казакевича -


"Учил меня дедов ремень

и взводного голос колючий.

Неужто философ Монтень

меня ничему не научит?


Коль взводный и дедов ремень

не справились с этой задачей,

боюсь, что философ Монтень

тебя не научит тем паче.


Из поэта Владимира Салимона -


"В глуши Измайловского парка

среди берез и тополей

я принимаю очертанья

центростремительных аллей..."


Как жаль, что в этом самом парке,

где пиво продается летом,

никто не принял очертанья

общественного туалета.


Из поэта Евгения Бунимовича -


"Я простой московский чебурек

с проездным во внутреннем кармане,

сколько помню - к тридцати годам

я не конвертировал путан

и ни разу не был в финской бане..."


Ты запомни, заруби на век,

что путана тоже человек,

и ее ни за какие "мани"

не прельстит московский чебурек,

тот, что тридцать лет не мылся в бане.


И поэтессы Екатерины Горбовской -


"Я не хотела видеть циферблата -

Твоих, моих и дядькиных часов,

Я восхищалась тем, что ты усатый,

И презирала тех, кто без усов..."


Не презирайте дядькиных часов,

учитесь видеть мир полней и шире:-

усы у циферблата - будь здоров,

особенно без двадцати четыре.


Из поэта Вадима Степанцова -


"Привет тебе, задумчивая осень!

Я так люблю твой серый макинтош,

в который ты, сморкаясь и гундося,

по среднерусским пажитям идешь..."


Стишком природу ты не опорочишь,

а уж соплями - вовсе не проймешь.

в свой макинтош сморкайся сколько хочешь,

а макинтоша осени не трожь.


Из поэтессы Валентины Царевой -


"Я тебя, мой стих бревенчатый,

в тяжких муках родила.

Если с песнями повенчана, -

знать, и я не зря жила..."


Видно, ты не с тем повенчана,

срочно разводись, голуба -

ведь родить стишок бревенчатый

можно, разве что от дуба.


Из поэта Германа Белякова -


"Изменяется время, ребята.

Мельком в зеркало глянешь - и шок!

Кудри сами слетели куда-то,

Нимбом светит седой лопушок..."


В том, что кудри слетели с годами -

ничего необычного, друг.

Но печально, что там, под кудрями,

оказался обычный лопух.


Из поэта Петра Вегина -


"При живой жене живу холостой,

при родной при матери - сирота.

В дом чужой попросился я на постой,

А своя квартира пуста..."


Чтобы не был ты холостой,

чтобы мать не гнала взашей,

по ночам ходи на постой

не к чужой жене, а к своей.


Из поэта Александра Герасимова -


" - Здравия желаю я!

Травия и гравия

Пройдено достаточно,

И не возражать..."


Не топчись по гравии -

это не забавии.

От твоих топтаниев

толку не видать.

Коль желаешь здравия,

накоси-ка травия,

накорми коровия.

И не возражать!


Из поэта Сергея Гловюка -


"Или взять объявить себя венцом,

альфой, омегой, гаммой всего творенья,

а потом, усугубив немного винцом,

выйти и гаркнуть на все города и

селенья..."


Если пивко усугУбить винцом

и не закусывать всякой дрянью,

можно себя объявить венцом.

Правда, другие сочтут тебя пьянью.


Из поэта Владимира Гусева -


"В любом языковом интиме:

Amor, любовь, kohanna, love.

Но коль тот выбор, по латыни

Скажи amor, судьбу поправ..."


Amor, kohanna - все едино,

процесс обычный, так и знай.

Но если выбор по латыни,

рубли на Euro поменяй.


Из поэта Максима Замшина -


"Пусто вокруг и голо.

Ночь разливает йод.

Желтая тень монгола

Рядом со мной встает..."


Йод разлила природа.

Звякнул стакан сквозь сон.

Выпей с монголом йода.

станешь желтей, чем он.


Из поэта Геннадия Иванова -


"Я не хочу писать о грустном,

О страшном и о неизбежном,

А я хочу писать о вкусном,

Хочу - о радостном и нежном..."


Ты можешь не писать о грустном

и обойтись без всякой славы.

Но для того, чтоб кушать вкусно,

тебе придется рыть канавы.


Из поэтессы Елены Исаевой -


"Есть в судьбе вопросы без ответов,

И о них задумавшись не раз,

Отвергайте, девочки, поэтов -

Жены их увековечат вас..."


Остерегайтесь, девочки, поэтов,

и не держите даже про запас.

Они, возможно, вас увековечат,

но прежде жены изувечат вас.


Из поэта Сергея Каргашина -


"Мы были сильными,

Мы были с крыльями...

Очнулись - слабыми,

В цепях и с лапами..."

Идея сильная,

желанье - мелкое.

Зачем же с крыльями

вставать с похмелья?


К чему амбиции?

Не будьте гордыми -

ложитесь с лицами,

вставайте с мордами.


Из поэта Алексея Клокова -


"Поэзия розы - в ее бутоне,

А проза розы - в ее шипах.

Романтик в сладкой истоме тонет,

Не ожидая удара в пах..."


Скажу романтикам и поэтам:

чтоб не поранить свой нежный пах,

не доверяйте дурным советам -

не прячьте розы в своих трусах.


Из поэта Владимира Коробова -


"У ласточек ужин в небесной столовой -

Комарики, мошки в июньском меню...

А я над крапивой и болиголовом

Повинную голову низко склоню..."


Зачем привередничать, честное слово,

у каждого свой, по заслугам обед.

Покушай крапивы и болиголова,

а мошек тебе подадут на десерт.


Из поэта Льва Котюкова -


"Как с чужим с собой расстался,

Как придурок с дураком,

И почти не испугался,

Что останусь стариком..."


Если б ты не расставался,

как придурок с дураком,

у тебя бы шанс остался

стать неглупым стариком.


Из поэта Геннадия Красникова -


"Как при покойном Шекспире Вильяме -

те же могильщики пьяные в яме,

то же для всех завершенье событий:

в бедные йорики выйти..."


Ты перепутал два разных погоста.

С нашего в йорики выйти непросто.

Если твой череп и вынут из ямы,

вряд ли окажутся рядом Вильямы.


Из поэтессы Татьяны Кузовлевой -


"Здесь совы кричат одичало.

Здесь путник у страха в плену.

И здесь я, наверно, сначала

Когда-нибудь путь свой начну..."


Зачем же кричать одичало,

прохожих пугать перед сном.

Раз хочешь начать все сначала,

веди свою маму в роддом.


Из поэта Егора Исаева -


"Пришла моя симпатия,

И отошла апатия.

И я в преклонном стаже

Весь разветвился даже..."


Боюсь, в преклонном стаже

ветвиться может каждый,

причем ветвится пылко,

увы, район затылка.


Из поэта Дмитрия Мизгулина -


"Пиши, пиши, писатель,

Покуда хватит сил,

Уж раз тебя Создатель

Талантом наградил..."


Пиши, пиши, писатель,

кроши слова на лист -

Что не склюёт читатель,

оценит пародист.


Из поэта Владимира Бояринова -


"Похорони любовь мою под вишней

Без сожалений трепетных и слёз.

Я третий, я уже четвертый лишний,

Зачем тебе печалиться всерьез?.."


Поскольку ты уже четвертый лишний,

тебе я все ж посмею возразить:

зачем же хоронить любовь под вишней,

и дерево приличное губить?


Прошу прощенья, если это грубо,

но все же посоветую всерьез -

похорони любовь свою под дубом,

и он печаль переживет без слёз.


Из поэта Сергея Мнацаканяна -


"А когда-то просто так

беззаботно водку пили

и романтиками были

да остался пух и прах..."


Ну, зачем же "пух и прах"?

Это ты поторопился.

Водку пить "за просто так"

наш народ не разучился.

Этот дар у нас в цене,

ты его хоронишь рано.

И романтиков в стране

нынче больше, чем стаканов.


Из поэтессы Елены Исаевой -


"Я выучу много полезных слов -

Шпатлёвка, смеситель "Гроэ"...

Почти откровенье! Почти любовь!

Я столько в себе открою!..


Ты можешь забыть про писанье стихов.

Теперь чтобы жить богато,

осталось лишь выучить несколько слов:

канава, кайло, лопата.


Из поэтессы Галины Нерпиной -


"Когда дышать - уже отвага,

Когда о смерти думать лень,

Ты, как бездомная собака,

По дому бродишь целый день..."


Боюсь, ты не права, однако.

Отвагу так не возвратить.

Не заставляй себя собакой

по дому целый день бродить.

Чтобы к тебе пришла отвага,

ты ночью подойди к окну

и, как бездомная собака,

повой немного на луну.


Из поэта Сергея Каргашина -


Камни - тоже живые.

Камни во сне летают.

Так же, как нам, зимою

Солнца им не хватает...


В этом ты прав, бесспорно -

камни парой летают.

Но к солнцу они равнодушны -

стёкол и так хватает.


Из поэта Александра Суворова -


"Медвежья хватка у мороза,

А до жилья ещё полдня.

Кругляшки конского навоза

К деревне выведут меня...


Среди трескучего мороза,

под каблуком моим звеня,

кругляшки конского навоза

медведю выдали меня.

Увы, печальная планида,

но в ней я истину прозрел -

когда б меня навоз не выдал,

тогда бы и шатун не съел.


Из поэта Анатолия Объедкова -


"А я подойти к ней не смею

Два слова сказать. Вот дела...

Позвать прогуляться б к музею,

Иль к парку, где синь расцвела...


Чем мяться в сторонке, робея,

проверил бы лучше карман.

Сейчас не "гуляют к музею",

а сразу ведут в ресторан.


Из поэта Александра Белякова -


"Общага - держава без грима,

Славянской души целина.

Здесь гении писают мимо,

Напившись дурного вина..."


Я боюсь показаться банальным -

писать мимо - конечно же класс!

Но, поверь мне, ещё гениальней

после пьянки попасть в унитаз.


Из поэтессы Надежды Мирошниченко-


"Чтобы сильной стала я и нежною,

Вопреки, пусть - не благодаря.

Поддержи меня своей надеждою,

Чтобы мужиком не стала я..."


Но зачем же плакаться прилюдно?

Если бабой расхотелось быть,

нынче в мужики пройти не трудно,

надо только денег накопить.


В наше время это просто, Надя.

Ты попробуй к доктору сходи -

он тебе отрежет, где не надо,

и пришьёт что надо впереди.


Из поэта Андрея Попова -


"Заслуженных гениев не матери,

Мы сами своё заслужили,

Ревнивой стилистики пономари

В нетрезвом лирическом стиле..."


Когда твой стишок не сумеет пробить

местечко в заветном журнале,

бессмысленно гениев матерно крыть,

так делу поможешь едва ли.


Нетрезвой стилистики пономари

достойны иного решенья -

попробуй редактора обматери,

и в сердце придёт утешенье.


Из поэтессы Елены Муссалитиной -


"Я луну привяжу на ниточку...

Соберутся все псы бездомные.

Вместе с ними, присев на корточки,

Я повою совсем немножечко

На серебряный шарик мой..."


Это все рецедив спесивости:

взять луну - да на поводок.

Хочешь - вой, но по справедливости,

чтоб никто упрекнуть не смог.


Ты повой на луну из форточки

в час, когда небеса тихи,

а собаки, присев на корточки,

почитают тебе стихи.


Из поэтессы Алёны Баикиной -


"Было от роду мне лет шесть,

разумения - на пятак,

принимала я все, как есть

да кормила чужих собак...


Много минуло зим и лет,

но смекнула я лишь сейчас -

ни одна собака в ответ

даже корочку не подаст.


Из поэта Николая Симонова -


"Снег блестит, сверкает иней,

А окрест трещит мороз.

Зимней ночью темно-синей

Я стою, и гол и бос..."


Так и стой.

Храни терпенье -

пусть примерзнет снег к ногам.

И тогда ты без сомненья

темно-синим станешь сам.


Из поэта Вячеслава Карташова -


"Может быть, у женщин все не так?

Может быть, и чувствуют острее.

Может быть, и любят горячее,

Только отдаются за пятак..."


Здесь ты прав, чего-то с ней не так,

если отдается за пятак.

Ты за ласки дай ей рубль железом,

может, тётка копит на протезы.


Из поэта Владимира Решетникова-


"Кто-то умер в двадцать пять,

Кто-то в девяносто,

Это надо принимать

По-житейски просто..."


Кто-то пил всего грамм по сто,

кто-то - литр с гаком,

вот и жил до девяносто.

Разница, однако.


Из поэта Владимира Жильцова -


"Недруги!

Оставьте укоризну,

Или час расплаты не настал?..

...Мой сосед коту справляет тризну -

Местный бомж вчера его сожрал..."


Ты такое недругам поведал -

тут без укоризны дрогнет нерв!

Только тот, кто у бомжа обедал,

смог бы сочинить такой шедевр.


Из поэта Валерия Черкесова -


"Дарят на память букеты

необычайной красы,

а я потаенно мечтаю -

вручили бы шмат колбасы..."


Это, увы, не тайна,

только вот шансов нет -

о колбасе мечтает

нынче любой поэт.


Лучше уж нюхай букеты

необычайной красы,

ведь на Руси поэтов

больше, чем колбасы.


Из поэта Геннадия Попова -


"Я толковать виденье не хочу:

И в кружке пива может яд измены

Таиться под вскипающею пеной,

Готовя поминальную свечу..."


А я с тобою спорить не берусь.

Не знаю, есть ли в пиве яд измены,

но печень ты загубишь непременно,

и этой правды я не побоюсь.


Из поэта Ивана Щелокова -


" Ты спишь, драгоценное счастье,

Несметное горе моё?

А может быть, все же умчаться?

В окно, по веревке... И всё!.."


Веревкой здесь вряд ли поможешь,

идея твоя - не бог весть.

Спуститься ты, может, и сможешь,

а вот как обратно залезть?


Есть способ надежней и проще

на время покинуть жильё -

не ползай в окошко на ощупь,

стаканчик, огурчик... И всё!


Из поэта Игоря Тюленева -


"Тобою Лермонтов обманут,

И Пушкин, и кровавый Брут,

Жуковский - стих пославший в аут:

Меня, мой друг, не позабудь..."


Согласен, Лермонтов обманут,

и Пушкин, и Жуковский - тоже.

Но все же посылать их в аут,

чтоб вспомнили тебя - не гоже.


И хоть они давно в могиле,

не убивайся так над прахом -

они тебя не позабыли.

Они тебя послали на ...


Из поэтессы Светланы Сырневой -


"Он в Шахматове пил жестоко,

сторожки темной обживал углы.

Он выходил во двор - и образ Блока

Ему являлся из вечерней мглы..."


Кому же здесь являться, кроме Блока?

Чужие в этом месте ни к чему.

Напейся в Лутовинове жестоко,

и вместо Блока явится Муму.


Из поэта Константина Рассадина -


"И все, что хотелось,

здесь есть для поэта:

Колодец живительный - водопровод...

И теплое место насчет туалета,

Где наша корова Красавка живет..."


Конечно, фантазии - хлеб для поэта,

но это уж слишком крутой поворот.

Зачем же корову держать в туалете?

Культурный читатель тебя не поймет.


Из поэта Евгения Чепурных -


"Зачем я пил одеколон?

Три года он лежал в комоде.

Зачем потом гонял ворон,

И песни пел на огороде..."


Зачем ты пил одеколон?

Что за вопрос при всем народе.

Затем и пил, что только он

в тот день лежал в твоем комоде.


Зачем потом гонял ворон?

И это не секрет для мира:

понадобился закусон,

хотел отнять кусочек сыра.


Из поэта Николая Еремина -


"Европа и дальние страны,

И страсть, и упреки судьбе...

Я вечером этим не стану

Искать приключений себе..."


Твой опыт поездок в Европу,

меня убедил лишь в одном:

искать приключений на ж..пу

не стоит и за рубежом.


Из поэта Владимира Хохлева -


"Культурою обжав тропинку,

Скользил до самой трассы луг,

Я мял в губах овса травинку,

Ловил руками сонных мух..."


Не обжимай культурой луг,

не трать талант на авантюры.

Лови, как прежде, сонных мух

и радуй их своей культурой.


Из поэта Алексея Филимонова -


"Зачем Набоков между нами?

Зачем играет он в football?

Сиреневыми именами

извне склоняется глагол..."


Тут ясно всё и без глаголов.

Ты сам когда-нибудь поймешь:

Набоков - корифей football"a,

a ты лишь мячик подаешь.


Из поэтессы Беллы Ахмадулиной -


"О поводырь моей повадки робкой!

Как больно, что раздвоены мосты.

В ночи - пусть самой белой и короткой

вот я и вот Нева, а где же ты?.."

(из "Посвящения" Борису Мессереру)

О, этот город у Балтийской лужи,

здесь хлопоты с поводырем пусты.

Бессмысленно искать с собакой мужа,

когда у них раздвоены мосты


Мне шепчет ночь -

Оставь свою затейку -

вот ты, вот телефон, а вот Нева.

Не стоит полагаться на ищейку,

а лучше сразу позвонить "ноль-два".


Из поэта Александра Белякова -


"Меня в осаде держит мир.

Я сатанею от засад.

В моём сортире - рэкетир,

В моей постели - депутат..."


Не всё так страшно в этом мире.

В нем все решенья простоваты;

попробуй смыть горшок в сортире,

и не женись на депутате.


Из поэта Максима Амелина -


"Преуспеет в словесном тот

ремесле, кто туго набьёт

отощавшему снедью пузо,

да поболе, русская Муза..."


Это правда, товарищ Амелин:

ремесло - только в сытом теле.

Но, похоже, что ваша муза

вам не скоро наполнит пузо.


Из поэта Юрия Беликова -


"Во двор ли выйду я желая

проветрить голову свою, -

сирень неистово залает -

я только ноздри округлю.

Сирень взбесилась. Ну и ладно.

В трамвай! У друга - ружьецо..."


Когда сирень в саду залает,

не торопись хватать ружье.

Попробуй, ноздри округляя,

надеть намордник на неё.


Из поэта Анатолия Богатых -


"И в каждом слове льется мягкий свет,

и рифма каждая легка на крылья.

(Ах, что за чудо, что за чудо этот Фет!

Его, наверное, в Германии купили...)"


Ах, что за прелесть эти два поэта!

Они одной породы, не иначе.

Когда в Германии мы покупали Фета,

поэт Богатых выдан был на сдачу.


Из поэтессы Лидии Григорьевой -


"Как танцевали мы с тобой

в Венеции, на зимней Пьяцце!

И полумесяц со звездой

Кружились на небесном глянце..."


Пустые хлопоты, поверь.

Ты хоть весь день пляши на Пьяцце,

у них в Венеции теперь

копейки не дадут за танцы.


Здесь люди к творчеству глухи.

Ты не проси у них награды.

Прочти-ка им свои стихи,

пускай помучаются, гады.


Из поэта Владимира Дагурова -


"Мчит электричка меня с ветерком.

Боль возникает в душе от укора,

что не прошел я ни разу пешком

от Хорошова до Конева бора..."


Не огорчайся, тут дело за малым.

Ты прошагаешь однажды по шпалам.

Просто в вагоне до Конева бора

ты до сих пор не встречал контролера.


Из поэта Андрея Дементьева -


"Я нашу жизнь запомнил наизусть.

Всё началось с восторженного слова.

Давай опять я на тебе женюсь.

И повторю все сказанное снова..."


Идея - блеск! Но, все ж, поторопись.

Ведь чтоб жениться по второму кругу,

ты должен для начала развестись,

пока не передумала супруга.


Из поэта Николая Зиновьева -


"Неведом сердцу дух бродяжий.

Всё здесь, в родимом уголке:

И ширь полей, и пруд лебяжий,

И крюк надежный в потолке..."


Ты жизнь свою устроил ловко -

все здесь, в родимом уголке.

Осталось отыскать веревку

к тому крюку на потолке.


Из поэтессы Ирины Знаменской -


"Как хорошо не быть никем -

Везде зачисленной в потери!

Я ветер пью и воздух ем

И сплю на коврике у двери..."


Зачем же простенький сюжет

трагично обращать в потери?

Вот дядя Вася, наш сосед -

он очень часто спит у двери.


Есть у него кровать и дом,

но он под дверью спит в охотку.

А разница всего лишь в том,

что он не ветер пьет, а водку.


Из поэта Александра Ивушкина -


"В бараках потолки потели,-

святой любви пришла пора!

И койки старые скрипели

в поселке нашем до утра..."


Чтоб потолок был сух, однако,

и скрипы коек не смущали,

не сотворяй любви в бараке,

займись-ка ей на сеновале.


Из поэта Бориса Ильина -


"Есть и другой язык - к моим услугам:

Обыкновенных и случайных встреч.

Но в разговоре с женщиной и другом

Латинскую улавливаю речь..."


Боюсь, что жизнь дала большую трещину -

когда латынь вокруг тебя все чаще,

причина в том, что все друзья и женщины

работают в районной медсанчасти.


Из поэтессы Инны Кабыш -


"Когда он вышел драться на дуэли,

большого в этом не было ума:

умней стихи писать в своей постели.

Но в этом есть поэзия сама..."


Лишь дураки дерутся на дуэли.

Здесь Пушкин - лох,

с тобою трудно спорить.

Писал бы он стихи, как ты, в постели,

Дантес бы застрелился сам от горя.


Из поэта Кирилла Ковальджи -


"Мир чреват душою звездоносной,

и недаром видится во сне:

одухотворяют космос косный

атомы, побывшие во мне..."


Я боюсь, ты понял сон превратно,

исказил всю физику несносно.

Это только атом космонавта

одухотворяет космос косный.


Звездоносность не у всех в судьбе.

Как ни горько, но пора признаться:

атомы, побывшие в тебе,

одухотворяют лишь канализацию.


Из поэтессы Инны Бедных -


"Презаумно и примитивно

Обустроен мой организм.

Он старательно и позитивно

Сам живет без инъекций и клизм..."


Это славно, что твой организм

сам живет без таблеток и клизм.

Но такой примитив в человеке -

разоренье для местной аптеки.


Из поэтессы Елены Бондаренко -


"Какая грусть на вышитых крестом

Померкших лицах,

в пролежнях проталин!

Меня в такой же вечер расстреляли.

Я до сих пор не ведаю, за что..."


За что тебя в тот вечер расстреляли? -

легко ответит даже конь в пальто.

Перечитай все то, что ты писала,

и сразу станет ведомо, за что.


Из поэта Владлена Дозорцева -


"Все певчие всегда - отчасти трясогузки.

Как женщина всегда - отчасти стрекоза

Но лишь у городских

так напоказны бюстки,

Так вертки хохолки

и так круглы глаза..."


Скажу без околичностей, по-русски -

как ни рифмуй, от фактов не уйти:

у женщин чаще напоказны гузки,

а бюстки - лишь у трех из десяти.


Из поэта Марка Шехтмана -


"Блестит луна на дне колодца.

Над лесом тает волчий вой...

В такую ночь к избе крадётся

С ума сошедший домовой..."


Когда к избе твоей крадется

с ума сошедший домовой,

не прыгай в глубину колодца,

и даже на луну не вой.


Не бейся в судорожном трансе,

в окошко тупо не смотри,

а сразу вызывай спецтранспорт

к избе по номеру 03.


Из поэтессы Эллы Крыловой -


"Я пользуюсь затычками для уха,

чтоб реквием не пела мне непруха..."


Ты даже в прозе жизни гениальна!

Затычка - вещь!,

к тому ж универсальна.

Воспользуемся ею поскорее,

чтоб реквием не пела диaрея.


Из поэтессы Галины Дюмонд -


"Стихи писала я во времена застоя.

И что я?

Вместо того,

чтобы срывать

аплодисментов гром,

газетами торгую я в метро..."


То, что ты писала при застое,

это дело самое простое.

А теперь попробуй-ка всем этим

торговать в метро,

в ларьке газетном.

И запомни:

Не найдешь клиента -

будешь есть свои аплодисменты.


Из поэта Владимира Салимона -


"Я успеваю ненароком

заметить дворника с лопатой,

того, который в подворотне

сверкает плешью шишковатой..."


Похоже, дворник в подворотне

и сам писал стихи когда-то,

и не решился ненароком

огреть тебя своей лопатой.


Из поэта Петра Боровикова -


"Погода дрянь, к тому же понедельник,

ни Лесбии с Арбата нет, ни денег.

Трусь в воздухе осеннем, как бродяга

с бычком во рту у ресторана Прага..."


Ты Лесбию не встретишь здесь, бродяга,

она бычки сшибать не ходит к Праге.

Пройдись-ка до Тверской пешком с Арбата,

там лесбий сразу штук по пять на брата.


Из поэта Александра Кабанова -


"Мы состоим из напряженных линий,

сплошных помех и джазовых синкоп,

и плавает Феллини в клофелине,

и бьется в черно-белый кинескоп..."


Глупец Феллини плавал в клофелине

и не подозревал в своём снобизме,

что сам Кабанов на Капокабане

писал сценарий этой "Сладкой жизни".


Из поэта Леонида Малкина -


"Пусть остановятся часы,

мой бедный Йорик,

а ты опять назад чеши

в свой старый дворик..."


И в самом деле, бедный Йорик,

чем по Москве шататься тенью,

чеши-ка к Малкину во дворик

и там заройся под сиренью.

А после Малкин с интересом

тебя отроет бабьим летом,

и сам Шекспир напишет пьесу:

"Товарищ Малкин - сын ГамлЕта".


Из поэта Геннадия Красникова -


"Предчувствия мои меня не обманули:

в июне был июнь и был июль в июле,

и следом за средой четверг шел чередою,

и по утрам башка трещала с перепою..."


Предчувствия не врут,

предчувствия не слухи:

зимою будет снег, и летом будут мухи,

и будет лоб трещать исправно раз за разом

пока ты будешь пить паленую заразу.


Из поэта Евгения Лесина -


"Давай кататься на метро

По кольцевой и радиальной.

А после в "Русское бистро" -

Травиться водкой самопальной..."


Сперва в метро, потом в кабак -

все это хлопотно и странно.

Травись-ка лучше в поездах -

там есть вагоны-рестораны.


Из поэтессы Новеллы Матвеевой -


"Не бойся что-нибудь проспать!

Не думай, что проспишь работу;

Не сетуй, что не внёс в тетрадь

Стих, восемнадцатый по счету..."


Не бойся что-нибудь проспать!

Твой сон - он обществу во благо:

чем меньше ты "внесешь в тетрадь",

тем больше у страны бумаги.


Из поэтессы Екатерины Полянской -


"В пылище копаются куры,

Глядит из канавы свинья:

Что взять с городской этой дуры?

А дура, понятно же, - я...",


Не верь, ради бога, ни свиньям, ни курам -

их уши к таланту глухи.

Они от того и зовут тебя дурой,

что сами не пишут стихи.


Из поэтессы Юнны Мориц -


"Удрала корова с живодёрни.

Ужасом душа её полна.

Вся корова изменилась в корне.

Водку пьет с хозяином она.."


Но, а если б с этой живодёрни

сам хозяин часом убежал,

он бы тоже изменился в корне,

и корове б первой наливал.


МОЯ ПУШКИНИАНА


Нет, пожалуй, на Руси поэта, в стихах которого не было бы строк о Пушкине. Поводы самые разные - от перепевов событий трагической дуэли, до сравнения собственного "творческого я" с пушкинским. За долгие годы моей работы в пародийном жанре у меня накопилось немало подобных примеров, в результате чего сложилась моя собственная своеобразная пушкиниана


Поэта Владимира Марухина волнует возможность собственной трагической кончины. Вот, что он пишет -


"Верю я в мистические связи:

Ленский, Пушкин...

И любой поэт..."

"Господи! Не дай на черном бреге

Мне от пули друга умереть..."


Ответ:


Успокойся. Все не так уж хмуро.

Это только сладостная жуть.

Не родился на земле придурок,

чтобы за стихи в тебя пальнуть.


В свою очередь поэт Павел Любаев в своих стихах исследует связь Пушкина с природой -


"До Болдина от нас рукой подать,

Леса волнует Болдинская осень,

На души нам нисходит благодать,

А Пушкин за селом осоку косит..."


Ответ:


Пока ты в душах благодать творил,

сам Пушкин оценил твой стих по праву:

он всю осоку в Болдине скосил

и завтра к вам придет копать канаву.


А вот какие мысли навевает Пушкинский портрет на поэта Константина Рассадина-


"Пушкин со стены глазами целит,

Страшновато даже... ну и пусть!

Иногда мне кажется: в лицее,

А не в сельской школе я учусь..."


Ответ:


Скромность здесь совсем не панацея,

если Пушкин глаз косит с портрета.

Ты, конечно, учишься в лицее,

и не сомневайся даже в этом.


Пушкин смотрит ни прикола ради,

он со стенки видит человека -

это ты по паспорту Рассадин,

а по родословной - Кюхельбекер.


Поэт Владимир Скиф вместе с Пушкиным решил порассуждать о смысле жизни -


"Жизнь поэта не стоит полушки,

Но его мирозданье - зрачок.

И поет в Мироздании Пушкин -

Гениальный, бессмертный сверчок..."

Ответ:


Твой талант повесомей полушки,

но, к несчастью, подводит зрачок:

заглянул под диван - вроде Пушкин,

а прислушался, точно - сверчок.


Истоки гениальности пушкинского таланта не дают покоя поэту Рональду Нелепину -


"Увы, напрасно Лукоморье

Искал в лесу я и на взморье.

В заветный Пушкина тайник

Сколь я ни бился, не проник..."

Ответ:


Боюсь, ты не туда проник,

зачем в лесу искать тайник?

Товарищ Пушкин - не иголка,

ищи тайник на книжной полке.


Поэт Леонид Жуков пошел еще дальше и попытался переписать знаменитое пушкинское "чудное мгновенье". Вот его строки -


"Я так хотел увековечить

Твои случайные черты,

Что преступил границу речи,

Вошел в пространство немоты..."


Ответ:


Я помню чудный-чудный вечер -

передо мной явилась ты,

но я не смог увековечить

твои небесные черты.


Потом я выпил с горя кружку,

и были выводы просты:

Беда не в том, что я не Пушкин,

а в том, что ты, моя подружка,

не гений чистой красоты.


А вот поэт Сергей Алиханов попытался спроецировать на Пушкина свои дорожные впечатления -


"Над полем стая воронья,

Кресты, заборы и избушки...

Когда бы здесь проехал Пушкин,

Он видел тоже бы, что я..."


Ответ:


Когда бы здесь проехал Пушкин,

пейзаж мог быть еще скромней,

но вот поэма про избушки

была бы не чета твоей.


Большой русский поэт Владимир Фирсов не стал размениваться по пустякам и сразу взял французского быка-злодея за рога -


"А если ты не веришь,

То спроси

У Черной речки, у седого леса:

С далеких дней

Так было на Руси -

На каждого поэта - по Дантесу..."


Ответ:


Ты прав, почти два века на Руси

любой поэт и даже поэтесса -

хоть черный лес,

хоть Фирсова спроси -

всегда имели личного Дантеса.

Нам и сейчас вполне хватает сил,

но Франция препятствует прогрессу:

проблема в том, что нынче на Руси

поэтов больше, чем у них Дантесов.


Питерская поэтесса Людмила Гарни даже свое легкое недомогание связывает с пушкинскими стихами. Вот, что она пишет -


"Дразнила - тайны глубина,

Ладони странно холодели...

Я выпила стихи до дна,

И снились эимние метели..."


Ответ:


Когда желудка глубина

грохочет, словно батарея,

не выпивай стихи до дна -

они не лечат диорею.

Не падай с книгой на диван,

не плачь над рифмами в подушку,

а принимай "Эспумизан" -

он эффективнее, чем Пушкин.


И, наконец, поэт Владимир Скворцов после пушкинского опыта уже не ждет для своей судьбы ничего хорошего. Вот его строки -


"Солнце на рукопись льется,

дремлет на полке Вольтер...

Если Дантес промахнется,

ждет меня свой Англетер..."


Я попытался, как мог, утешить поэта, и вот мой ответ:


Это плохие примеры,

не подставляй себя так.

Нынче Дантес с Англетером -

для заурядных писак.


В землю талант твой не ляжет.

После таких-то стихов,

если читатель промажет,

ждет пародист Ковалев.