# стихотворения

Кирилл Владимирович Ковальджи

Кирилл Ковальджи. Новые стихотворения

Кирилл Ковальджи


* * *

Русский тот, чья Родина - Россия,

кто родился с Пушкиным в крови.

Нет, не Третий Рим, не Византия, -

а колокола и соловьи.


* * *

Пули, во время войны

ни в кого не попавшие,

свистят, жужжат, как шмели.

рыщут, алчные,

летая вокруг Земли...


* * *

После Гитлера и Сталина,

Бухенвальда и Гулага -

потрясающая музыка,

одуряющее благо!

Хиппи. Запад и Восток...

В ствол стреляющих - цветок...

Все табу и память - вдребезги,

Мэрилин Монро, стриптиз.

После Хиросимы, Дрездена,

кампучийский коммунизм.

После Сталина и Гитлера

танцы, музыка нон-стоп!

Барабан и выстрел киллера:

Двадцать первый начал с триллера -

небоскрёбы взрывом сгрёб!


* * *

...А молодость была

холодной и голодной,

сиротской и свободной

на родине бесплодной

и выжженной дотла.


Оставила нас юность

с войной наедине,

и с нами на войне

навеки разминулась,

а к седине - вернулась...


И я с тобой танцую

под позабытый джаз,

предчувствуя сейчас

не третью мировую,

а просто мир без нас, -

как будто я целую

тебя в последний раз.


ЧИТАЯ СВЕТОНИЯ


Стёр светотени

смелый Светоний,

чёрное с белым

в одном флаконе -

список доблестей,

гадостей список:

как благолепен цезарь,

как низок!...

Образ глумится,

меняя лица,

располовиненный

цезарь двоится.

По определению

он шизофреник

Так что прости меня,

мой современник,

метод Светония -

метка доверия.

Шизофреничны мы все.

Плюс - империя.


ЛЕТО 1917. ПЕРЕД ОТПРАВКОЙ В ПОДПОЛЬЕ


Сталин бреет Ленина опасной бритвой,

бороду сбривает и усы...

Что такого?

Но опасной бритвой...

Что-то есть у лезвия стального

от косы...

Нет, не символ. Просто эпизод,

Ничего такого...

Только вот,

если б мы не знали остального...


Ленин. Сталин. Бритва...

Что за год! ...


ЕСЛИ...


Пушкин ушел из дому,

А не старик Толстой.

Лермонтову седому

Встретился век молодой.

Не был в Санкт-Петербурге

Убит Александр второй.

Руси православной турки

Вернули Царьград святой.

Ульянов стал адвокатом,

А Джугашвили попом.

Россию в веке двадцатом

Не перевернули вверх дном...


* * *

ничего не знает о смерти смертоносная сабля

ничего не знает смертельный снаряд

ничего не знают землетрясение

пожары, микробы, цунами и случайный кирпич

все они, ничего о жизни и смерти не знающие,

обступают нас

уязвимых, беспомощных, незащищенных,

в лучшем случае все равно обреченных

умереть своей смертью.


(если позволят

киллеры

гитлеры

каины)...


* * *

Февраль. Включить компьютер... Плакать

или не плакать - вот вопрос.

Дай в интернете мне поплавать,

пока еще я твой матрос,

поэзия. Ты - вождь пространства

и времени. Сменив перо

на электронное шаманство,

вернёшь ли веку серебро?

Люблю я тронутых тобою

в Сети девчонок и парней, -

они отмечены судьбою,

как радуга и соловей.

Авось насыщенный талантом

эфир, не знающий границ,

послужит мне и вам гарантом

от загазованных столиц.


* * *

1

Ни с того, ни с сего - Ашхабад

подвернулся на склоне моих путешествий

(эхо спросит - на фоне каких сумасшествий?),

этот странный, не мне предназначенный град.

Старость... Осень...Ночного полёта бросок.

А вчера изводила меня аллергия...

То, чего излечить не сумела Россия,

это сделает Азия, юго-восток..

Впереди за горами Герат, -

звук магическим смыслом богат,

но останется недосягаем

для меня, проскользнувшего краем

между адом и раем -

туда и назад...


2

Говорил мне приятель: так и пиши -

самодур вдохновенный, Туркменбаши

понастроил дворцов, павильонов, фонтанов

для призрачных ханов,

золотой мусульманский сад,

для блезиру

на зависть миру,

город-выставку - Ашхабад...


Это так, но вернувшись в Россию,

я по Азии вдруг ностальгию

ощутил - по горе в серебре,

по песчаному солнцу с утра в октябре,

и добрее стал думать о самодуре, -

всё-таки он сотворил не гулаг,

а восточную грёзу в натуре...


Солнце. Золото. Сон. Копетдаг.


* * *

Возвестил ли кто о моем рождении?

Кто-то кому-то на ухо шепнул?

Самолет завернул в мою сторону?

Аист на крышу сел?

Гусь мне в руки вложил перо?

Или к моему сценарию

притрагивался режиссер,

может быть, с белыми крылышками?...


АНГЕЛ ПРИСНИЛСЯ


В детстве я скорей представлял тебя девочкой,

потом про тебя позабыл, завязал с пионерским галстуком,

ты примирился грустно со своим отсутствием

как полагалось тогда в мире идолов

при которых с неба сыпались бомбы.

Но я продолжал, взрослея, чувствовать чьё-то вниманье

нескромно приписывал это Всевышнему

будто у него другого дела и не было.

Я теперь понимаю - это ты, мой незримый болельщик

А верней - я на длинном твоем поводке, мы давно не встречались,

Как ты выглядишь, я-то уже постарел...


Мифологический воздух полон свистящих стрел

Я между них проскочил, преодолел перевал,

Теперь предлагается спуск? Я на тросе повис,

Я не приспособлен к старости, мне некомфортно вниз,

Я тревожно заснул, мне приснилось, что ты меня поцеловал...


* * *

А про эти имена не спрашивай,

Отголоски прежних лет и мест...

Ходят похороненные заживо,

На которых я поставил крест.

Трауром их лица не обрамите -

Просто испарился интерес...

Сброшены они в корзину памяти

С некоторой болью или без...

Жизнь моя в утратах незамоленных,

Срезаны живые провода...

Сколько их забытых и уволенных

И с учёта снятых навсегда.

Связи мегаполисные вычурны,

Рвутся на случайном вираже...

Я живой, но тоже кем-то вычеркнут,

Кем-то вытоптан в твоей душе...


* * *

Вселенная стремится к холоду,

А жизнь - к теплу.

Не говори, что всё расколото

На свет и мглу.

Болит душа, стремятся к большему,

Туда, где Бог,

Прибавить хочет к свету Божьему

Свой огонёк.


* * *

Мы к сиденьям приклеились попками,

Телевизор возводится в культ...

То ли мы наслаждаемся кнопками,

То ли нами командует пульт.

Где чего-то узреть настоящего?

Я кому-то кричу: отвори!

Мы внутри электронного ящика,

Я внутри, ты внутри, вы внутри!.

До свиданья! Не жди долгожданного,

Виртуального друга встречай...

Я из мира машу заэкранного,

Зазеркального мира... Прощай!


АНТИГЛОБАЛИСТ

- Больные штурмуют больницы,

плодясь вопреки природе;

врачи припадают к бойницам,

чтоб их поразить на подходе.

Медсёстры подносят пилюли,

для крови шприцы наготове ...

Больные лезут под пули

и жизнь отдают за здоровье.

А лидеры стран беспредельных,

усвоив стратегию эту,

без промаха лечат смертельно

открытое сердце планеты.


* * *

Нет уже врагов народа,

но теперь уразумей:

там, где рынок и свобода,

у народа нет друзей!


ПОЭЗИЯ

Если снится вам сон, именуемый жизнью,

полюбите - тогда повторится и сон,

он навстречу свободе, теплу, бескорыстью

путеводной звездой озарит небосклон.

Если снится вам сон, именуемый жизнью,

позовите меня, позовите меня,

потому что не верю я в истину лисью,

что кончается вечность, что смерть - западня.

На земле, не смущаясь ни далью, ни близью,

по тропинке чудес приходите ко мне.

Если верите в мир, именуемый жизнью,

принимайте его, но любите во сне ...

* * *

Наступила пора невозможности слов,

перечисленных в словаре.

Воздух ртом от удара ветров

я хватаю теперь на холодной заре.

Как подумаешь - мог я быть скрипачом,

мог, да вот - помешала война.

Я отдался словам - а они ни при чём

там, где в силе смычок и струна!

Ты бы понял, она бы меня поняла,

может быть, и себя б я постиг...

А словами нельзя - такие дела.

А молчанье без слов - это крик!

*

Твори добро без цели,

не глядя, наугад.

В пустыне птичьи трели

на праздник пригласят;

и радуга востока

возникнет в высоте...

С добром не одиноко,

не страшно в темноте.

*

Забывают хороших поэтов,

не гениев - просто хороших.

Забывают - талант зарывают

обратно, как зерна в песок.

Кто их окропит водою,

чтобы опять из проросших,

как сквозь асфальт, пробился

живой беззащитный росток?


Кирилл Ковальджи


* * *

Русский тот, чья Родина - Россия,

кто родился с Пушкиным в крови.

Нет, не Третий Рим, не Византия, -

а колокола и соловьи.


* * *

Пули, во время войны

ни в кого не попавшие,

свистят, жужжат, как шмели.

рыщут, алчные,

летая вокруг Земли...


* * *

После Гитлера и Сталина,

Бухенвальда и Гулага -

потрясающая музыка,

одуряющее благо!

Хиппи. Запад и Восток...

В ствол стреляющих - цветок...

Все табу и память - вдребезги,

Мэрилин Монро, стриптиз.

После Хиросимы, Дрездена,

кампучийский коммунизм.

После Сталина и Гитлера

танцы, музыка нон-стоп!

Барабан и выстрел киллера:

Двадцать первый начал с триллера -

небоскрёбы взрывом сгрёб!


* * *

...А молодость была

холодной и голодной,

сиротской и свободной

на родине бесплодной

и выжженной дотла.


Оставила нас юность

с войной наедине,

и с нами на войне

навеки разминулась,

а к седине - вернулась...


И я с тобой танцую

под позабытый джаз,

предчувствуя сейчас

не третью мировую,

а просто мир без нас, -

как будто я целую

тебя в последний раз.


ЧИТАЯ СВЕТОНИЯ


Стёр светотени

смелый Светоний,

чёрное с белым

в одном флаконе -

список доблестей,

гадостей список:

как благолепен цезарь,

как низок!...

Образ глумится,

меняя лица,

располовиненный

цезарь двоится.

По определению

он шизофреник

Так что прости меня,

мой современник,

метод Светония -

метка доверия.

Шизофреничны мы все.

Плюс - империя.


ЛЕТО 1917. ПЕРЕД ОТПРАВКОЙ В ПОДПОЛЬЕ


Сталин бреет Ленина опасной бритвой,

бороду сбривает и усы...

Что такого?

Но опасной бритвой...

Что-то есть у лезвия стального

от косы...

Нет, не символ. Просто эпизод,

Ничего такого...

Только вот,

если б мы не знали остального...


Ленин. Сталин. Бритва...

Что за год! ...


ЕСЛИ...


Пушкин ушел из дому,

А не старик Толстой.

Лермонтову седому

Встретился век молодой.

Не был в Санкт-Петербурге

Убит Александр второй.

Руси православной турки

Вернули Царьград святой.

Ульянов стал адвокатом,

А Джугашвили попом.

Россию в веке двадцатом

Не перевернули вверх дном...


* * *

ничего не знает о смерти смертоносная сабля

ничего не знает смертельный снаряд

ничего не знают землетрясение

пожары, микробы, цунами и случайный кирпич

все они, ничего о жизни и смерти не знающие,

обступают нас

уязвимых, беспомощных, незащищенных,

в лучшем случае все равно обреченных

умереть своей смертью.


(если позволят

киллеры

гитлеры

каины)...


* * *

Февраль. Включить компьютер... Плакать

или не плакать - вот вопрос.

Дай в интернете мне поплавать,

пока еще я твой матрос,

поэзия. Ты - вождь пространства

и времени. Сменив перо

на электронное шаманство,

вернёшь ли веку серебро?

Люблю я тронутых тобою

в Сети девчонок и парней, -

они отмечены судьбою,

как радуга и соловей.

Авось насыщенный талантом

эфир, не знающий границ,

послужит мне и вам гарантом

от загазованных столиц.


* * *

1

Ни с того, ни с сего - Ашхабад

подвернулся на склоне моих путешествий

(эхо спросит - на фоне каких сумасшествий?),

этот странный, не мне предназначенный град.

Старость... Осень...Ночного полёта бросок.

А вчера изводила меня аллергия...

То, чего излечить не сумела Россия,

это сделает Азия, юго-восток..

Впереди за горами Герат, -

звук магическим смыслом богат,

но останется недосягаем

для меня, проскользнувшего краем

между адом и раем -

туда и назад...


2

Говорил мне приятель: так и пиши -

самодур вдохновенный, Туркменбаши

понастроил дворцов, павильонов, фонтанов

для призрачных ханов,

золотой мусульманский сад,

для блезиру

на зависть миру,

город-выставку - Ашхабад...


Это так, но вернувшись в Россию,

я по Азии вдруг ностальгию

ощутил - по горе в серебре,

по песчаному солнцу с утра в октябре,

и добрее стал думать о самодуре, -

всё-таки он сотворил не гулаг,

а восточную грёзу в натуре...


Солнце. Золото. Сон. Копетдаг.


* * *

Возвестил ли кто о моем рождении?

Кто-то кому-то на ухо шепнул?

Самолет завернул в мою сторону?

Аист на крышу сел?

Гусь мне в руки вложил перо?

Или к моему сценарию

притрагивался режиссер,

может быть, с белыми крылышками?...


АНГЕЛ ПРИСНИЛСЯ


В детстве я скорей представлял тебя девочкой,

потом про тебя позабыл, завязал с пионерским галстуком,

ты примирился грустно со своим отсутствием

как полагалось тогда в мире идолов

при которых с неба сыпались бомбы.

Но я продолжал, взрослея, чувствовать чьё-то вниманье

нескромно приписывал это Всевышнему

будто у него другого дела и не было.

Я теперь понимаю - это ты, мой незримый болельщик

А верней - я на длинном твоем поводке, мы давно не встречались,

Как ты выглядишь, я-то уже постарел...


Мифологический воздух полон свистящих стрел

Я между них проскочил, преодолел перевал,

Теперь предлагается спуск? Я на тросе повис,

Я не приспособлен к старости, мне некомфортно вниз,

Я тревожно заснул, мне приснилось, что ты меня поцеловал...


* * *

А про эти имена не спрашивай,

Отголоски прежних лет и мест...

Ходят похороненные заживо,

На которых я поставил крест.

Трауром их лица не обрамите -

Просто испарился интерес...

Сброшены они в корзину памяти

С некоторой болью или без...

Жизнь моя в утратах незамоленных,

Срезаны живые провода...

Сколько их забытых и уволенных

И с учёта снятых навсегда.

Связи мегаполисные вычурны,

Рвутся на случайном вираже...

Я живой, но тоже кем-то вычеркнут,

Кем-то вытоптан в твоей душе...


* * *

Вселенная стремится к холоду,

А жизнь - к теплу.

Не говори, что всё расколото

На свет и мглу.

Болит душа, стремятся к большему,

Туда, где Бог,

Прибавить хочет к свету Божьему

Свой огонёк.


* * *

Мы к сиденьям приклеились попками,

Телевизор возводится в культ...

То ли мы наслаждаемся кнопками,

То ли нами командует пульт.

Где чего-то узреть настоящего?

Я кому-то кричу: отвори!

Мы внутри электронного ящика,

Я внутри, ты внутри, вы внутри!.

До свиданья! Не жди долгожданного,

Виртуального друга встречай...

Я из мира машу заэкранного,

Зазеркального мира... Прощай!


АНТИГЛОБАЛИСТ

- Больные штурмуют больницы,

плодясь вопреки природе;

врачи припадают к бойницам,

чтоб их поразить на подходе.

Медсёстры подносят пилюли,

для крови шприцы наготове ...

Больные лезут под пули

и жизнь отдают за здоровье.

А лидеры стран беспредельных,

усвоив стратегию эту,

без промаха лечат смертельно

открытое сердце планеты.


* * *

Нет уже врагов народа,

но теперь уразумей:

там, где рынок и свобода,

у народа нет друзей!


ПОЭЗИЯ

Если снится вам сон, именуемый жизнью,

полюбите - тогда повторится и сон,

он навстречу свободе, теплу, бескорыстью

путеводной звездой озарит небосклон.

Если снится вам сон, именуемый жизнью,

позовите меня, позовите меня,

потому что не верю я в истину лисью,

что кончается вечность, что смерть - западня.

На земле, не смущаясь ни далью, ни близью,

по тропинке чудес приходите ко мне.

Если верите в мир, именуемый жизнью,

принимайте его, но любите во сне ...

* * *

Наступила пора невозможности слов,

перечисленных в словаре.

Воздух ртом от удара ветров

я хватаю теперь на холодной заре.

Как подумаешь - мог я быть скрипачом,

мог, да вот - помешала война.

Я отдался словам - а они ни при чём

там, где в силе смычок и струна!

Ты бы понял, она бы меня поняла,

может быть, и себя б я постиг...

А словами нельзя - такие дела.

А молчанье без слов - это крик!

*

Твори добро без цели,

не глядя, наугад.

В пустыне птичьи трели

на праздник пригласят;

и радуга востока

возникнет в высоте...

С добром не одиноко,

не страшно в темноте.

*

Забывают хороших поэтов,

не гениев - просто хороших.

Забывают - талант зарывают

обратно, как зерна в песок.

Кто их окропит водою,

чтобы опять из проросших,

как сквозь асфальт, пробился

живой беззащитный росток?