# Фотограф

Виктор Алексеевич Козлов

Этот рассказ от моего друга Бориса Ратникова. "ВНИМАНИЕ,СНИМАЮ!" Эта короткая, но емкая фраза, буквально летала по войскам в 80-х годах. Кто служил Родине в те времена, тот отлично помнит её значение!

Ф О Т О Г Р А Ф


БОРИС РАТНИКОВ

"ВНИМАНИЕ, СНИМАЮ!" Эта короткая, но емкая фраза, буквально летала по войскам в 80-х годах.

С этим выражением связано имя одного большого начальника. Однажды волей судеб я, недавний выпускник академии имени М. В. Фрунзе, с ним столкнулся ...

Итак, всё по-порядку.

... Когда поступил приказ прибыть в пункт постоянной дислокации, батальон, которым командовал я, находился на полигоне. Приказ был странным, т.к. поступил после обеда, когда батальон готовился к ночным занятиям. Смеркалось... . Я вышел на связь с командиром полка, чтобы выяснить: "Что произошло"?

Командир полка, в свойственной только ему манере, популярно объяснил: "Приезжает большой начальник и необходимо, чтобы батальон был на зимних квартирах". Как я его ни уговаривал - решение он не поменял. Я, только мог себе представить, какие мучения солдатам и офицерам придется испытать в ближайшую ночь и утро. Что такое готовиться к встрече большого начальника, знают все офицеры, служившие в развернутых войсковых частях.

Собрав командиров рот, поставил задачу на сборы. Построил походную колонну и батальон совершил марш в пункт постоянной дислокации. Это сейчас, весь личный состав батальона можно перевезти в двух-трех машинах, а в те времена батальон был махиною, только техники насчитывал до девяти десятков единиц. Мои командиры были ребятами молодыми, сноровистыми и инициативными, поэтому задачи выполнялись быстро, качественно и без лишних вопросов! Это сейчас, не успеет командир поставить задачу, а ему сразу задают вопросы: "Каким образом, кем и как эту задачу выполнить?"

... Я доложил командиру полка о прибытии, и батальон приступил к подготовке встречи высокого начальника. А задач стояло море. Необходимо было привести в порядок казарму, закрепленную территорию, технику и боксы. Помыть личный состав в бане, привести в порядок его внешний вид, почистить оружие, и т.д. и т.п. В общем, задач стояло по горло, только одного не хватало - времени. Особенно, если учесть что батальон в течение двух последних недель находился на полевом выходе, а полигон находился за пять десятков километров от пункта дислокации полка.

Как в армии говорят: "Думай командир, это твои проблемы, у тебя вся ночь впереди!" А это, какое никакое, а время... .

Всю ночь полк трудился как муравейник. Только около шести часов утра, когда в основном все задачи были выполнены, я, дабы привести и себя в порядок, отправился домой.

Не доходя до троллейбусной остановки, услышал, что кто-то меня зовет. Обернувшись, увидел командира полка, он пригласил меня в свой "УАЗик" и довез до дому. Побрившись и помывшись, я уже через час опять был в полку.

Сюда уже дошли стра-а-шные слухи, что снят с должности командир десантной бригады Хыровской, боевой полковник, "афганец", награжденный многими боевыми наградами. Но за что его сняли, никто не знал, можно было только догадываться.

Самым главным распространителем слухов в полку, был командир второго батальона майор Серега Соколов. Полненький, кругленький, как шарик, Серега всегда был жизнерадостным. Никогда не унывал, даже когда получал пи...ны от старшего начальника. В таких случаях он делал виноватое лицо, опускал голову, краснел, а затем, подойдя впритык к начальнику, спрашивал его, - можно ли ему рассказать "каламбурчик"?

Ничего не подозревая, начальник разрешал и тем самым попадал в такую ситуацию, из которой Серега всегда выходил победителем. Рассказав при всех присутствующих пошлый анекдот, после которого начальнику ничего не оставалось, как послать Серегу туда, куда тот и хотел. Тем самым, он не получал никакого взыскания за то, за что другие командиры получали по первое число!

Дела в батальоне, которым командовал Серега Соколов, были не на высоте. Дисциплина, мягко говоря, хромала, внутренний порядок был не на должном уровне, да и технику его батальона при каждом выходе по тревоге, нужно было собирать по всему маршруту движения колонны. Но Сереге везло. Дело в том, что при посещении начальством полка их маршрут всегда проходил через музей боевой славы дивизии, который находился за казармой Сережиного батальона. А тыльные двери его казармы всегда были закрыты, поэтому проверяющий, взявшись за дверную ручку и, убедившись, что двери закрыты, следовал по маршруту, которым его вел командир полка. А куда ведут проверяющих? Конечно туда, где все в порядке. Поэтому Сереге, до поры, до времени, все сходило с рук.

В тревожном состоянии я стоял перед разводом на полковом плацу. В девять часов утра командир полка принял доклад от начальника штаба и вызвал командиров подразделений к трибуне. Еще раз поставил задачи по встрече большого начальника, уточнил места проведения занятий по "показушному" сценарию, который всякий раз разрабатывался на случай приезда высоких гостей.

Таких "показных" учебных точек было несколько. На плацу должна тренироваться рота почетного караула. Одна рота в полной экипировке должна заниматься огневой подготовкой, ещё одна рота - тактической подготовкой, третья рота - защитой от оружия массового поражения (ЗОМП), у механиков-водителей - занятия в парке на технике, и так далее. Всем было ясно - начальству нужно "пустить пыль в глаза" и показать кипучую полковую жизнь!

Пока командир полка доводил до нас, так называемый "прокурорский" минимум, высокий гость уже подъезжал к нам по улице Стрийской. Для нас всех стало полной неожиданностью, когда колонна машин во главе с "ЗИЛ-117", показалась на дороге, ведущей к КПП, как раз напротив трибуны, за забором части. Полк замер. Все, начиная с командира полка и заканчивая последним солдатом, стоящим на левом фланге, сопровождали взглядом приближающую колонну. В глазах каждого можно было прочитать слова с мольбой: "Проезжайте мимо, мимо, мимо!" Но колонна перед КПП резко снизила скорость, и плавно въехала на территорию полка.

По сценарию, колонна должна была остановиться около штаба полка, но этого почему-то не произошло. Высокий гость решил по-своему и прямёхонько направился в парк боевых машин. "Это же не по сценарию" - думал каждый из нас! "Мы так не договаривались!.."

Парк боевых машин находился у нас за спиною, поэтому какое-то время, пока командир полка прибывал в шоке, личный состав полка смотрел в противоположную сторону и высокое начальство не видел. Но через какие-то секунды командир полка пришел в себя и раздался, какой то запоздалый рев, наподобие сцены из кинофильма "Необыкновенное чудо": "Е-е-едут!"

Все поняли: надо разбегаться по местам занятий. Вы можете себе представить, как полк численностью около двух тысяч человек, разбегается в разных направлениях? Но что удивительно - через минуту на плацу уже никого не было, кроме роты почётного караула, которая приступила к тренировке под звуки полкового оркестра.

Я занял место для наблюдения возле одного из окон казармы, из которого был хорошо виден выход из парка боевых машин. Готовясь встречать большого начальника, я периодически, не отрывая взгляда от выхода, во весь голос тренировал доклад, на случай их прибытия в моё подразделение. Ждать пришлось довольно долго. И вот, наконец, процессия вышла из парка и направилась в медицинский пункт полка.

Дальше все происходило как во сне. Через некоторое время на первом этаже казармы хлопнула входная дверь, и через пару секунд генерал армии появился на втором пролете лестницы.

Подав команду "Смирно!", я, сделав два строевых шага в его сторону, и громким голосом начал докладывать. Он приложил руку к головному убору, и, не дослушав до конца, подал команду "Вольно!", и спросил: "Зачем так громко?" И потом продолжил: "Подождите товарищ майор, мы сейчас поднимемся в подразделение на третий этаж, а потом зайдем к вам". Эти слова он произнес почти шепотом. У меня зародилось недоброе предчувствие; предательский холодок пополз по спине... .

Войдя в расположение моего батальона, генерал армии достал из кармана очки и сразу же подошел к расписанию занятий одной из рот, и начал внимательно его читать. Вокруг него сразу образовалась толпа, в которой были командующий войсками округа, командир дивизии, начальник политотдела дивизии, другие генералы и старшие офицеры, всего человек пятнадцать. Минуту погодя генерал армии начал читать вслух: 6.00 - 6.10 Политическая информация! Не рановато ли, товарищ Скоков?" - сняв очки, он обратился к командующему войсками Прикарпатского военного округа.

Я чуть не сгорел со стыда. Ноги стали ватными, в глазах потемнело. "Как же так случилось?" - думал я. И быстро начал вспоминать: "Как мой начальник штаба батальона, майор Трыков приносил мне на утверждение расписания занятий всех рот. А принес он их в четвертом часу ночи, или утра - точно не помню, и я, не глядя, и не читая, их подмахнул - чертовски хотелось спать...".

Генерал армии подошел к листкам нарядов роты, снова надев очки и начал их внимательно изучать, выискивая ошибки.

Я до сих пор помню, как командующий войсками округа, после его слов, подскочил к командиру полка на дистанцию ширины ладони и, глядя снизу вверх, брызгая слюной, еле сдерживая себя, чтобы не побить его, смог только прошипеть: "...ХАРЧ, СУКА-А-А!"

У меня сложилось впечатление, что он хочет откусить у командира полка, его большой красный нос. Командующий войсками округа, так громко скрипел зубами, что мне стало страшно.

Следующим был замполит полка подполковник Миронов: "... А ТЫ, МИРОН, ПА-А-ДЛА!" - приблизив свое лицо к нему, сказал командующий и добавил в никуда: "...СВОЛОЧИ!"

Следующим был я: "Майор! Если бы ты, всего два месяца, не командовал батальоном, я бы тебя снял, прямо сейчас, как твоего предшественника!" Все это, он говорил тихим шипящим голосом, как питон Каа из мультфильма "Маугли".

Из свиты ко мне подошел огромного роста полковник - порученец замминистра. Спросил мою фамилию и сколько я нахожусь в должности командира батальона. Я ответил. Все данные обо мне полковник аккуратно записал в блокнотик, который лежал у него в огромной, как голова пионера, ладони.

Далее генерал армии, проверив листы нарядов и не найдя к чему придраться, продолжил осмотр казармы. Подошел к дневальному по роте, открыл тумбочку дневального, взял в руки книги дежурного по роте, долго их листал, потом положил их на место, закрыл тумбочку и стал разглядывать дневального с головы до ног.

Солдат держался нормально. Спокойно глядя генералу в лицо, выдержал его взгляд, а когда спросили, кто он такой, представился по Уставу. Уверенный ответ солдата, несколько обескуражил генерала, он привык, что все окружающие его боятся и заискивают, а тут, обыкновенный рядовой, его не боится и держится уверенно. Генерал задал солдату вопрос: "Почему такой загорелый?" Тот ответил: "Две недели были на полигоне и только вчера вернулись".

"Среди недели вернулись, почему?" опять спросил генерал.

Кому был задан этот вопрос, неизвестно? Все молчали.

Командующий смотрел на командира дивизии, командир дивизии смотрел на командира полка, а тот смотрел прямо перед собой в пол. Ответ пришлось держать мне: "Задачи все выполнили, поэтому и вернулись".

Мой ответ - генерала удовлетворил, и он пошёл дальше по коридору. В проходе, стояли ящики накрытые брезентом. "Что это?" опять спросил генерал.

Отвечаю: "Материальная база роты по предметам обучения".

"Показывай!" сказал генерал.

Поднимаю брезент, а там, на ящиках лежит метла, которую в последний момент перед их приездом, туда засунул какой-то охламон.

"Неплохая "матбаза", - сделал заключение генерал и пошел дальше. Оправдываться было бесполезно.

Следующим объектом осмотра - был туалет. Генерал проверил работу каждого сливного бочка, а их было восемь. Он заходил в каждую кабинку, дергал за сливную ручку и, убедившись, что вода стекает, переходил в следующую кабинку. Слава Богу, бачки были исправны, веревки не оборвались, хотя он прикладывал немалые усилия, чтобы их оторвать.

Пройдя в спальное помещение, генерал внимательно осмотрел его с потолка до пола, от дальнего угла к ближнему, хмыкнул, и широким шагом вышел из подразделения. Обойдя вокруг плаца, не обращая внимания на чеканивших шаг под удары барабана, солдат роты почётного караула, он со всей своей свитой сел в машины, и они уехали, не попрощавшись с командиром полка, оставив его в одиночестве. Командир полка еще минуты три держал руку у головного убора, видно думая, что они всё-таки передумают и ещё вернутся.

Я же засел в своем кабинете и с горечью стал размышлять: "Когда, как и кому буду сдавать дела и должность командира батальона и, как далеко меня пошлют служить? Тоска! Досада! Стыд! Я всех подвел!" Долго сидел и курил, и всё ждал вызова к командиру полка. Но ни вечером, ни рано утром, вызова так и не последовало. Только Серега Соколов, которому снова повезло - что к нему так никто и не пришёл, позвонил вечером и пригласил меня в кино.

"Придурок", сказал я ему: "Лучше водки принеси".

... На следующий день меня вызвал командир полка, я узнал, - что меня не снимают. В разговоре со мной он только добавил: "Что никогда больше, не будет подвозить меня на своем "УАЗике"...