# Жаркие дни холодного лета

Валентин Самуилович Красногоров

Плохая погода вынуждает компанию друзей, отдыхающих вместе на курорте, искать себе развлечение, и они решают разыграть любительский спектакль. Это решение приводит к нежданным для них последствиям. 3 мужских роли, 5 женских. Интерьер.

Валентин Красногоров


Жаркие дни холодного лета


Пьеса в двух действиях


ВНИМАНИЕ! Все авторские права на пьесу защищены законами России, международным законодательством, и принадлежат автору. Запрещается ее издание и переиздание, размножение, публичное исполнение, помещение спектаклей по ней в интернет, экранизация, перевод на иностранные языки, внесение изменений в текст пьесы при постановке (в том числе изменение названия) без письменного разрешения автора.


Полные тексты всех пьес автора, рецензии, список постановок


Cм. мой сайт

http://krasnogorov.com/


Контакты:

Тел. 8-812-699-3701;

+7-951-689-3-689 (моб.)

(972)-53-527-4146, (972) 53-52-741-42


e-mail: valentin.krasnogorov@gmail.com


АННОТАЦИЯ


Плохая погода вынуждает компанию друзей, отдыхающих вместе на курорте, искать себе развлечение, и они решают разыграть любительский спектакль. Это решение приводит к нежданным для них последствиям. 3 мужских роли, 5 женских. Интерьер.


Действующие лица


МИХАИЛ, за 50 лет

ПОЛИНА, его жена, 36 лет

РОМАН, 40 лет

КИРИЛЛ, 30 лет

ЛИЗА, 25 лет

АННА, около 50 лет

ПЕРВАЯ ДЕВУШКА

ВТОРАЯ ДЕВУШКА


Действие первое


Довольно уютная гостиная в коттедже, который является частью большого гостиничного комплекса в курортном городе. Такие довольно дорогие коттеджи обычно целиком снимаются большой семьей или компанией друзей, решивших провести вместе отпуск. Стильная мебель, камин или его электрическая имитация.

Полина, красивая, хорошо одетая женщина примерно 35-36 лет, но выглядящая моложе, читает книгу, удобно устроившись в кресле. За окном шумит непогода.

Входит Анна, стройная подтянутая женщина лет пятидесяти. С ее плаща стекают капли воды, в руках у нее зонт и чемодан.


АННА. Добрый день.

ПОЛИНА. Добрый день. (Оторвавшись от книги, с любопытством разглядывает Анну.) Вы, наверное, будете жить в пятом номере?

АННА. Как вы догадались?

ПОЛИНА. Очень просто. Остальные четыре комнаты в этом коттедже заняты нашей компанией. Промокли, наверное?

АННА. Не столько промокла, сколько замерзла.

ПОЛИНА. Да, лето в этом году ужасное. Такого никогда здесь не было. А коттеджи летние, они не отапливаются и не рассчитаны на такую погоду. Только здесь, в общей гостиной, есть камин. Простите, вы не отдыхали здесь в прошлом году?

АННА. Нет. Почему вы спросили?

ПОЛИНА. Ваше лицо кажется мне знакомым.

АННА. Такие лица, как у меня, встречаются на каждом шагу.

Входит Михаил. Ему за пятьдесят, он энергичен, бодр, уверен в себе.

ПОЛИНА. Познакомьтесь, это мой муж, Михаил. А это наша... Ну... Она будет жить в пятом номере, вместо Галины. (Анне.) Извините, я даже не успела спросить, как вас зовут.

АННА. Анна.

МИХАИЛ. Очень приятно.

АННА. Взаимно.

ПОЛИНА. Вы, наверное, устали с дороги, а мы вас задерживаем. Идите к себе, устраивайтесь. Михаил, возьми чемодан.

АННА. Не беспокойтесь, я сама. (Берет вещи и уходит к себе в комнату.)

МИХАИЛ. Что за птица?

ПОЛИНА. Не знаю, она только что вошла. На вид приятная.

МИХАИЛ. Приятная, не спорю, но все-таки жаль, что в нашу компанию затесались посторонние.

ПОЛИНА. Мне тоже жаль, но мы ведь не можем ее выставить. Я же предлагала снять и пятый номер, тогда бы весь коттедж был бы наш.

МИХАИЛ. Когда Галина сообщила нам, что не приедет, комната была уже забронирована этой женщиной. Я просил администратора переселить ее, но он почему-то наотрез отказался.

ПОЛИНА. Ладно, ничего страшного. Чем она может нам помешать?

МИХАИЛ. В общем, ничем. Но ты все-таки намекни ей при случае, что мы не будем возражать, если она захочет переселиться в другой коттедж.

ПОЛИНА. Хорошо, попробую.

У Михаила звонит мобильный телефон.

МИХАИЛ. (В трубку.) Алло... Нет, не соглашайтесь. В договоре с поставщиком ясно сказано, что предоплата не предусмотрена. (Закрывает телефон. Полине, раздраженно.) Ни один вопрос не могут решить без меня. Как дети малые.

ПОЛИНА. Я же говорила тебе - отключи все свои телефоны. Мы приехали сюда отдыхать, а не управлять фирмой на расстоянии. Я не дам тебе здесь работать.

МИХАИЛ. А что еще делать в такую погоду?

ПОЛИНА. Не кисни. У меня есть на этот счет идеи.

МИХАИЛ. Какие?

ПОЛИНА. Вот, все соберутся, и расскажу.

Входит Лиза, молодая миловидная женщина со спортивной фигурой. Одета она довольно просто.

ЛИЗА. Привет.

ПОЛИНА. Привет. Как отдыхается?

ЛИЗА. Какой отдых в такой дождь? (Оглядывает комнату.) А Кирилл еще не появился?

ПОЛИНА. Нет. Лиза, сядь сюда, со мною рядом. Мне хочется тебе кое-что рассказать.

МИХАИЛ. Еще не наговорились? Ведь вы болтали вчера до двух часов ночи.

ПОЛИНА. Женщинам всегда есть, что друг другу сказать.

Входят Роман и Кирилл. Роману около сорока, у него вид усталого интеллигентного человека. Кирилл значительно моложе его, он весел и жизнерадостен.

А вот и наши ухажеры.

ЛИЗА. Ухажеры, да не наши.

КИРИЛЛ. А чьи же?

ПОЛИНА. Думаете, мы не видели, как вы вчера вечером охмуряли каких-то девиц?

ЛИЗА. Изменники! Стыд и позор.

РОМАН. Не отрицаю, может быть, мы кого-то и охмуряли. Но кому мы изменяли? Вам, что ли?

ПОЛИНА. Не нам лично, нашей компании. Впрочем, и нам тоже. Мы сидели, скучали, а вы там заговаривали зубы незнакомым красоткам.

КИРИЛЛ. А что делать, если вы так ревностно храните свою добродетель, не при муже будь сказано? Когда женщина слишком порядочна, она не должна удивляться, что рано или поздно ей предпочтут кого-нибудь поуступчивее.

ЛИЗА. А девушки оказались уступчивыми?

РОМАН. Ну... Они оказались не столь безжалостными. Назовем это так.

МИХАИЛ. Кончайте трепаться. (Женщинам.) Вы прекрасно знаете, что Роман вчера весь вечер читал, а Кирилл у компьютера занимался своей графикой. А с теми девчонками они и двух слов не сказали.

ЛИЗА. Подумаешь, нельзя друг друга подразнить.

РОМАН. (Полине.) Ну, для чего ты нас собрала? Чтобы сообщить пренеприятное известие?

ПОЛИНА. Нет, не для этого. Впрочем, одно известие такого рода есть.

КИРИЛЛ. К нам все-таки едет ревизор?

ПОЛИНА. Хуже. В пятый номер поселили женщину.

ЛИЗА. Я так и знала, что в нашу компанию встрянут посторонние.

РОМАН. Беда невелика. В конце концов, ее можно просто игнорировать.

ПОЛИНА. Нет, это будет невежливо.

КИРИЛЛ. Действительно, зачем же так? Если она молодая и красивая, то... (С хитрецой.) ...То наши женщины встретят ее с распростертыми объятьями. (Полине.) Не правда ли?

ПОЛИНА. (Парируя.) Разумеется. Почему нет?

КИРИЛЛ. Ты ее видела?

ПОЛИНА. Видела.

КИРИЛЛ. Сколько ей лет?

ПОЛИНА. Вот она выйдет, и ты спроси.

КИРИЛЛ. Нет, ну правда, сколько?

МИХАИЛ. Успокойся. Не восемнадцать.

ПОЛИНА. (Услышав звук шагов.) Тише!

Из своей комнаты выходит Анна, в плаще и с зонтом. Увидев всю компанию, она останавливается. Неловкая пауза.

АННА. Добрый день. (Направляется к выходу.)

ПОЛИНА. Анна, постойте, куда же вы?

АННА. Пойду пройдусь. Я же здесь еще ничего не видела.

ПОЛИНА. Подождите немного, я познакомлю вас с вашими соседями по коттеджу. Со мной и Михаилом вы уже знакомы. А это Кирилл, весельчак и душа нашей компании.

КИРИЛЛ. Клоун у ковра.

ПОЛИНА. Не говори глупостей. (Анне.) Он художник.

КИРИЛЛ. (Раскланиваясь.) Труженик кисти и палитры.

АННА. Очень приятно.

КИРИЛЛ. Только на самом деле, повинуясь духу времени, я пишу картины не маслом и не на холсте, а на экране компьютера. Чтобы не испачкаться.

ПОЛИНА. Он художник-мультипликатор.

КИРИЛЛ. Рисую зайчиков в трамвайчиках.

ПОЛИНА. А это Роман. Он у нас эрудит, живая энциклопедия, знает все на свете. Нет такой книги, которую он бы не прочитал.

РОМАН. Ну, я думаю, две-три непрочитанных еще остались.

ПОЛИНА. Значит, завтра к утру ты и их прикончишь.

РОМАН. (Анне.) Не слушайте ее. Я просто филолог, и чтение книг вот уже лет двадцать является моим единственным занятием и даже обязанностью. Зато ничего другого я не знаю.

ПОЛИНА. А это Лиза, моя лучшая подруга. Нас так и дразнят: "Дуэт Лизы и Полины".

КИРИЛЛ. Лиза, скажи тете "здравствуйте".

ЛИЗА. (Улыбаясь.) Да ну тебя.

АННА. (Протягивая Лизе руку.) Очень приятно.

ПОЛИНА. Лиза у нас тоже не просто кто-нибудь. Она программистка. И при этом большая театралка.

АННА. Вы из скромности ничего не сказали о себе.

ПОЛИНА. А обо мне и нечего сказать. Я никто, просто мужняя жена. Единственное мое занятие - заботиться о своем муже и скрашивать ему жизнь.

МИХАИЛ. (Обнимая жену.) И это у нее хорошо получается.

ПОЛИНА. А муж у меня просто идеальный. Разве что ревнив немножко.

АННА. Я уверена, вы не подаете к этому повода.

ПОЛИНА. Разве для ревности нужен повод?

АННА. Как вы все познакомились? Наверное, работаете вместе?

ПОЛИНА. Вовсе нет! Мы все люди разные и по характеру, и по возрасту, и по профессии. И, несмотря на это, очень дружны.

АННА. Что же вас тогда объединяет?

ПОЛИНА. Наверное, то, что нам интересно друг с другом. Все мы любим литературу, музыку, живопись и, конечно, театр.... Вот в этом мы схожи, а там где нет, то дополняем друг друга. Нам всегда есть, о чем поговорить, о чем поспорить...

РОМАН. Я бы сказал, что нас объединяют еще и какие-то моральные принципы...

КИРИЛЛ. Попросту говоря, порядочность.

ЛИЗА. Нам просто повезло, что мы познакомились и подружились.

АННА. (Приветливо.) Вы не могли не подружиться: образованные, предупредительные, доброжелательные.

МИХАИЛ. И не бедные.

АННА. Да, это тоже имеет значение.

ЛИЗА. А вы любите театр?

АННА. Пожалуй, скорее ненавижу.

ПОЛИНА. Я понимаю, что к театру можно относиться равнодушно, да и просто в него не ходить. Но за что его можно ненавидеть?

АННА. Ну, наверное, я выразилась слишком сильно... (Делая шаг к выходу.) Приятно было со всеми вами познакомиться. Вы смотритесь как одна семья. И я, со своей стороны, постараюсь ничем этой семье не мешать.

РОМАН. (Вежливо.) Вы нам никак не помешаете.

АННА. Спасибо, но я понимаю, что попала в этот дом случайно, и не хочу быть инородным телом в такой изысканной и дружной компании. Поэтому не обращайте в будущем на меня внимания. Считайте, что меня вообще здесь нет. (Заторопившись.) Кстати, я же собиралась немного пройтись. Как бы дождь снова не пошел. (Улыбнувшись.) Всего доброго. (Выходит.)

КИРИЛЛ. Что это за старушка?

МИХАИЛ. Какая она, к черту, старушка? Прекрасно выглядит и моложе меня.

КИРИЛЛ. Ну, быть моложе тебя еще не значит быть молодым.

ПОЛИНА. У Кирилла все, кто хоть немного старше него, уже старушки.

КИРИЛЛ. (Глядя на Полину.) Не все.

МИХАИЛ. Перестаньте сплетничать. Она приятная женщина.

ЛИЗА. И сразу поняла, чего мы от нее ждем.

РОМАН. А может, примем ее в нашу компанию?

ПОЛИНА. Не знаю... Сперва надо к ней приглядеться.

ЛИЗА. Ладно, оставим эту тему. Полина, ты собиралась нам что-то предложить.

ПОЛИНА. Да, у меня появилась одна идея... Вы не думайте, не бог весть что, но, быть может, вы заинтересуетесь.

КИРИЛЛ. Хватит тянуть, давай выкладывай.

ПОЛИНА. Я вот о чем подумала. Погода плохая, делать нечего... Сидеть целый день и трепаться надоедает, читать без конца книги тоже утомительно. Так и скиснуть можно.

ЛИЗА. Мы уже скисли.

РОМАН. Ну, не тяни. Что ты предлагаешь?

ПОЛИНА. Давайте устроим спектакль. Отрепетируем и сыграем какую-нибудь пьесу.

МИХАИЛ. Мы - пьесу?

ПОЛИНА. А почему нет? Чем говорить о театре, сделаем его сами.

КИРИЛЛ. А что - действительно неплохая идея! Театр - это весело, это нас еще больше объединит.

ЛИЗА. Верно.

МИХАИЛ. А мы потянем театр?

РОМАН. Почему нет? Чего нам не хватает - образования? Вкуса?

ПОЛИНА. У нас получится, я уверена. Я, например, давно хочу сыграть в каком-нибудь спектакле. Это ведь так интересно - хоть на какое-то время стать другой. Не такой, как в жизни.

МИХАИЛ. У нас всего-то есть две недели. Думаете, успеем что-нибудь сделать?

РОМАН. Если будем, как следует, работать, успеем.

КИРИЛЛ. А где мы возьмем зрителей?

МИХАИЛ. Ну, это-то как раз не проблема. Людям в такую погоду на курорте делать нечего, они с удовольствием придут на спектакль. Повесим объявление в холле гостиницы, в городе... Я берусь все это организовать. Причем на широкую ногу.

ПОЛИНА. Ну что - согласны?

КИРИЛЛ. Отличная идея!

Все очень оживились.

ПОЛИНА. Тогда осталось только выбрать пьесу - и за дело.

РОМАН. Полина, ты просто молодец! Тебя надо обнять и расцеловать.

КИРИЛЛ. Чур, я первый!

ПОЛИНА. Первым меня будет целовать муж. Хоть он пока и не выразил такого желания.

МИХАИЛ. (Целуя жену.) Ты же знаешь, что такое желание у меня никогда не проходит.

КИРИЛЛ. За такое дело надо выпить. (Достает из бара бутылку.)

ЛИЗА. Заодно и согреемся. (Ставит на стол поднос с бокалами.)

КИРИЛЛ. (Поднимая бокал.) Ну что, наш традиционный тост? За дружбу!

РОМАН. Нет, за Полину и ее блестящую идею!

ЛИЗА. За наш будущий успех!

Все пьют.

КИРИЛЛ. Когда начнем?

РОМАН. Прямо сейчас. Что тянуть?

ЛИЗА. Какую пьесу выберем?

РОМАН. Я думаю, что-нибудь из классики.

КИРИЛЛ. Только не классику. Ее любят одни лишь режиссеры, чтобы получать премии и ездить на фестивали. А публике все это надоело до смерти. Она хочет смотреть что-то про себя, про сегодняшний день.

ЛИЗА. Я с тобой согласна, но хочу уточнить: режиссеры любят самих себя, а не классику, которую они кромсают и ломают. Можно ли сказать про мужчину, который насилует женщину, что он ее любит?

РОМАН. Не путайте закидоны отдельных постановщиков с самой драматургией. Все-таки классика - это классика. И публику привлекают великие имена.

КИРИЛЛ. Потому режиссеры и любят к ним примазываться. Карлика видят, только когда он заберется на плечи гиганта.

ПОЛИНА. А мне нравится классика.

ЛИЗА. Мне тоже нравится ее читать. Но не смотреть. Разве то, что мы видим сейчас в театрах, можно назвать классикой?

Входит Анна и складывает мокрый зонт. Компания умолкает. Анна молча проходит в свою комнату.

МИХАИЛ. Ребята, ближе к делу. Мы сейчас выбираем пьесу, а не обсуждаем проблемы мирового театра.

РОМАН. А если ближе к делу, то я люблю классику, но, боюсь, нам ее не потянуть. К тому же, нужны будут костюмы, декорации... Где мы возьмем парики, камзолы и платья с фижмами? А современную пьесу мы можем играть хоть в джинсах.

ПОЛИНА. А мне бы как раз и хотелось выйти на сцену в чем-нибудь старинном, нарядном и женственном. Хочется оторваться от современной жизни. Я и так вижу ее каждый день.

КИРИЛЛ. А кто нам сошьет эту старинную одежду, да еще за две недели?

ПОЛИНА. Михаил, милый, ты ведь сможешь это организовать?

МИХАИЛ. Разумеется. Закажу в ателье или возьму в ближайшем театре напрокат.

ЛИЗА. Проблема не в париках и фижмах. Проблема в том, что публике будет скучно. Зрители хотят смотреть что-то про свои радости и горести, а не про позапрошлый век.

Из своей комнаты выходит Анна с книжкой в руках. Компания снова умолкает.

АННА. Извините, в комнате очень холодно. Я тут погреюсь и обсохну возле камина. Не обращайте на меня внимания.

МИХАИЛ. (Вежливо.) Вы нам нисколько не помешаете.

Анна садится возле камина, в стороне от друзей, и раскрывает книгу.

ПОЛИНА. Да, так о чем мы говорили?

ЛИЗА. Какую пьесу выбрать - классическую или современную.

ПОЛИНА. А где мы возьмем хорошие современные пьесы? Ведь их просто нет. Или неприкрытая публицистика, или тягомотина и скукотища, да еще с нецензурной лексикой. Не для того я хожу в театр, чтобы слушать там мат. Для этого мне достаточно улицы. Нет, в такой пьесе я участвовать не буду.

РОМАН. Тут, Полина, ты не совсем права. Хорошие современные пьесы есть, только о них не знают.

МИХАИЛ. Мы опять отвлекаемся. Так дело не пойдет. Или мы будем делать спектакль, или без конца спорить. Что-нибудь одно.

ЛИЗА. Ну, хорошо, а ты что считаешь?

МИХАИЛ. Я считаю, что мы должны выбрать для себя хорошую пьесу. А классика она или нет,- это второстепенно.

КИРИЛЛ. Разумно. Давайте сыграем какую-нибудь комедию.

ПОЛИНА. Только не комедию.

ЛИЗА. Почему? Мы ведь хотим иметь успех, а комедию очень любят зрители.

ПОЛИНА. Вопрос в том, какие зрители. Мне вовсе не хочется угождать низкопробной публике.

РОМАН. Ты рассуждаешь, как критик из областной газеты. Для него всё, что смешно, это мелко, несерьезно и пошло. То ли дело трагедия или драма - это хорошо, высоко, глубоко и сильно. А комедия - это второй сорт.

ЛИЗА. Это верно. Почему-то считается, что идея есть только в мрачных пьесах. Чем скучнее, тем значительнее.

КИРИЛЛ. Нет, только комедию! Надо считаться с тем, что любит публика.

ПОЛИНА. Публика бывает разной. Одни любят одно, другие - другое.

РОМАН. Так давайте спросим хоть одного человека из публики. Анна, простите, а, например, что вы считаете?

АННА. (Отрываясь от книги.) Вы о чем? Я читала и не вслушивалась.

РОМАН. Мы решили поставить любительский спектакль и не можем решить, какую пьесу выбрать - классическую или современную.

ПОЛИНА. И комедию или не комедию.

АННА. Ну, это уж вам решать.

ЛИЗА. А вы сами что думаете?

АННА. Честно говоря, ничего.

ПОЛИНА. Ну, представьте, что вы от скуки захотите прийти на наш спектакль. Что вам, как человеку из публики, захочется посмотреть?

АННА. Не знаю... Наверное, хорошую пьесу.

МИХАИЛ. Это понятно. Но хороших пьес много. Вы можете посоветовать что-то конкретное?

АННА. А почему вы решили делать спектакль?

ПОЛИНА. Ну, чтобы было интересно... Чтобы заняться каким-то общим делом...

АННА. (Уклончиво.) Право, не знаю, что вам сказать.

РОМАН. Неужели у вас нет никакого мнения? Что бы вы делали на нашем месте?

АННА. Мнение, быть может, у меня и есть, но я не уверена, что оно вам понравится.

ПОЛИНА. Нет, почему же, скажите.

АННА. (Осторожно.) По-моему, лучше вообще отказаться от этой идеи.

РОМАН. Какой идеи?

АННА. Ставить спектакль.

КИРИЛЛ. Почему?

АННА. Вы веселая дружная компания. Зачем вам это нужно?

ПОЛИНА. Чтобы быть еще веселее и дружнее.

АННА. Ну, как хотите.

ПОЛИНА. Нет, а все-таки - почему?

АННА. Не знаю, мне так кажется.

Неловкая пауза.

РОМАН. Ну, знаете... Как сказал Гамлет, "я не люблю того, что кажется".

МИХАИЛ. Постановка - это дело решенное. Вы лучше скажите, какого рода пьесу, по-вашему, нам выбрать. Иногда мнение зрительного зала вернее, чем мнение режиссеров или артистов.

АННА. Но я же не зрительный зал, а только один человек.

МИХАИЛ. Ну, скажите хотя бы свое личное мнение. А то мы спорим, а к согласию прийти не можем.

АННА. Ну... Простите мне примитивный подход к такому тонкому вопросу, но, я думаю, тут правильнее будет выбор на основе арифметики.

КИРИЛЛ. Что вы имеете в виду?

АННА. Вас пять человек определенного возраста, внешности и характера, три актера и две актрисы. Вот и ищите конкретную пьесу на такой расклад. Выбор будет не очень большой.

Все молча переваривают услышанное.

РОМАН. А что, совет разумный. А то мы увлеклись высокими материями, а о практической ситуации забыли. (Анне.) Спасибо.

Анна, улыбнувшись, возвращается к чтению.

ЛИЗА. Ну что ж, давайте все вместе вспоминать.

ПОЛИНА. Может быть, что-нибудь Шекспира?

РОМАН. Что, например?

ПОЛИНА. Ну, скажем, "Ромео и Джульетту".

РОМАН. А кто будет играть Джульетту?

ПОЛИНА. Я бы могла попробовать.

ЛИЗА. (С некоторым удивлением.) Ты?

ПОЛИНА. А что, думаешь, у меня не получится?

ЛИЗА. (Уклончиво.) Получится, конечно. Но ведь Джульетта совсем молодая девушка.

РОМАН. Проблема в том, что у Шекспира, в пьесе, кроме Джульетты, еще десятка полтора действующих лиц.

КИРИЛЛ. Это верно. Может, тогда Мольера?

ПОЛИНА. Честно говоря, я ничего из Мольера толком не помню, кроме "Тартюфа". Сколько там персонажей?

РОМАН. Сейчас посчитаем. Хозяин дома Оргон, его молодая жена красавица Эльмира, его мать, брат, служанка, сам Тартюф... Кажется, человек двенадцать.

ПОЛИНА. А нельзя их как-нибудь сократить?

РОМАН. (С сомнением.) Не знаю, может быть.

ПОЛИНА. Я бы очень хотела сыграть Эльмиру, особенно, знаменитую сцену со столом, когда Тартюф пытается ее соблазнить.

КИРИЛЛ. А я бы не прочь стать Тартюфом, чтобы соблазнять Полину... то есть Эльмиру. А Михаил пусть сыграет роль старика Оргона.

МИХАИЛ. (Сухо.) Спасибо за предложение.

КИРИЛЛ. А Лиза вполне подойдет к роли служанки.

ЛИЗА. По-твоему, я только на роли служанок и гожусь?

РОМАН. (Недовольно.) Как бойко ты распределил роли.

КИРИЛЛ. (Понизив голос.) В конце концов, служанку может сыграть... (Бросает выразительный взгляд в сторону Анны, спокойно читающей у камина.)

ПОЛИНА. (Тихо.) А справится ли она?

КИРИЛЛ. (Тихо.) Ну, служанку-то сыграть она всяко сумеет.

МИХАИЛ. (Тихо.) Нет, постараемся обойти без посторонних.

РОМАН. (Холодно.) Незачем это обсуждать. Кирилл может раздавать роли, как хочет, но Мольера мы не потянем.

КИРИЛЛ. Почему? Я справлюсь.

РОМАН. Да? (Скептически.) А ты способен выучить и произносить александрийским стихом монологи на полторы страницы?

КИРИЛЛ. (Смутившись.) А что такое александрийский стих?

РОМАН. (Чуть снисходительно.) Вот видишь, ты даже этого не знаешь, а берешься распределять роли.

КИРИЛЛ. (Раздраженно.) Объясни, если знаешь.

РОМАН. (Нарочито тоном лектора.) Есть французская и русская традиция александрийского стиха. В русском варианте это шестистопный ямб с цезурой после шестого слога с обязательным смежным расположением попеременно то двух мужских, то двух женских рифм. (С некоторым злорадством смотрит на Кирилла.)

ПОЛИНА. Я же всегда говорила, что Роман у нас эрудит.

МИХАИЛ. А нельзя ли объяснить попроще?

РОМАН. Попроще нельзя. Я лучше покажу это на примере отрывка из "Тартюфа", и тогда станет ясно. Тартюф добивается расположения Эльмиры, а она делает вид, что согласна ему уступить. Подозрительный Тартюф не верит и требует от женщины реальных доказательств. Сами понимаете, каких... И вот как он выражает свое требование. Я прочту по памяти, может быть, не очень точно. (Играя Тартюфа, обращается к Полине. Речь его звучит вкрадчиво, но настойчиво.)

Я верить не хочу заманчивым словам,

Доколе милости, которых так я жажду,

Не подтвердят мне то, что слышу не однажды,

И сердца моего не убедят вполне

В прелестной доброте, проявленной ко мне.

Я ваши милости так мало заслужил,

Что верить счастию не обретаю сил,

И мне оно, увы, казаться будет дымом,

Не воплощенное в чем-либо ощутимом.

ПОЛИНА. А что, красиво. Современные мужчины сейчас на такие слова неспособны.

КИРИЛЛ. Это верно. Они скажут что-нибудь вроде "пока не дашь, не поверю".

ПОЛИНА. Кирилл, не говори пошлостей.

РОМАН. Беда в том, что и современные женщины неспособны понять такую речь.

КИРИЛЛ. Да и современная публика тоже.

МИХАИЛ. (Роману.) И ты можешь читать такие тексты наизусть?! Мне вовсе не хочется зубрить длинные тексты. У меня и так голова забита информацией.

РОМАН. Зато роль очень выигрышная.

МИХАИЛ. Мне аплодисменты не нужны. А старика пусть играет Кирилл, если он так хочет блистать.

КИРИЛЛ. Я вовсе не хочу блистать. Я просто предложил вариант, вот и все.

ЛИЗА. (Роману.) Предложи что-нибудь другое, и не стихами, а прозой.

КИРИЛЛ. И чтобы в пьесе было ровно трое мужчин и две женщины.

КИРИЛЛ. И не слишком заигранная. Не "Вишневый сад".

ЛИЗА. Про любовь.

ПОЛИНА. И чтобы была не скучной.

ЛИЗА. Если про любовь, то скучно быть не может.

РОМАН. Столько требований сразу... (Подумав.) Подождите, я посмотрю в своем планшете. Сейчас поищу. У меня, кажется, есть идея. (Выходит.)

Короткое молчание.

МИХАИЛ. Может, проще найти подходящую пьесу на четверых, а не на пятерых? Я, по правде говоря, совсем не жажду играть.

ЛИЗА. Нет, так не пойдет. Мы четверо будем репетировать, играть, спорить, а ты будешь сидеть в стороне и скучать?

ПОЛИНА. Или, того хуже, сидеть на телефонах и руководить отсюда своими фирмами.

МИХАИЛ. Я не буду в стороне. Кто-то ведь должен заниматься зрителями, залом, декорациями, реквизитом, костюмом, деньгами, рекламой и прочим. Вот я и возьму на себя роль продюсера.

ЛИЗА. (Не без ехидства.) А Кирилл возьмет на себя роль любовника.

КИРИЛЛ. Я согласен играть и роль мужа.

ПОЛИНА. (Сухо.) Ребята, ваши шутки неуместны. Знайте меру.

Михаилу эти шутки тоже не понравились.

МИХАИЛ. Хорошо, Полина. Раз ты просишь, я тоже буду играть. Кто знает, вдруг во мне спит нераскрытый талант.

ПОЛИНА. Я уверена в этом. Мы разбудим его.

КИРИЛЛ. Если он не спит слишком крепко.

МИХАИЛ. Кирилл, придержи язык.

КИРИЛЛ. А что я такого сказал?

МИХАИЛ. А то, что если ты не можешь заткнуться сам, то я тебе помогу.

ПОЛИНА. (Встревоженная тоном мужа.) Михаил, он же шутит.

МИХАИЛ. Я тоже шучу.

Напряжение разрешает возвращение Романа.

РОМАН. (С планшетом в руках.) Друзья, кажется, я нашел нечто для нас подходящее.

КИРИЛЛ. Ну, поделись.

РОМАН. Есть такой, или, вернее, лет триста назад был такой французский драматург - Мариво. Его у нас мало знают, но он очень хорош. Я предлагаю сыграть лучшую его пьесу - "Триумф любви".

ЛИЗА. Название многообещающее.

РОМАН. Главная героиня там - юная принцесса. Она настолько умна и обаятельна, что мгновенно влюбляет в себя всех остальных персонажей: и молодого принца, и старого философа, и его пожилую сестру.

ЛИЗА. Как, и пожилую сестру тоже?

РОМАН. И сестру тоже.

ЛИЗА. Как это может быть?

РОМАН. Героиня переодевается в мужской костюм... Там интрига очень запутана, долго рассказывать.

МИХАИЛ. (Недовольно.) Кириллу, как я понимаю, опять уготована роль молодого принца, а мне - старика.

ПОЛИНА. Роль принцессы мне нравится. Я готова ее сыграть.

ЛИЗА. (Удивленно.) Ты?

ПОЛИНА. Да, а что?

ЛИЗА. Ты уверена, что это роль для тебя?

ПОЛИНА. Почему нет?

ЛИЗА. Там говорится про юную принцессу.

ПОЛИНА. Там говорится про красивую принцессу.

ЛИЗА. Про юную красивую принцессу.

ПОЛИНА. Ты хочешь сказать, что я старая и уродливая?

ЛИЗА. Вовсе нет. Я хотела сказать, что ты старше меня.

ПОЛИНА. Всего на семь лет.

ЛИЗА. Не на семь, а на двенадцать.

ПОЛИНА. Совсем юных в нашей компании нет. Придется выбирать красивую.

ЛИЗА. Ты имеешь в виду меня?

ПОЛИНА. Нет, не тебя.

ЛИЗА. Спасибо. А кого же играть мне?

ПОЛИНА. А там еще есть роль сестры.

ЛИЗА. Пожилой сестры?

ПОЛИНА. Ну, не обязательно делать ее пожилой. Просто сестры.

ЛИЗА. Не хочу быть сестрой.

КИРИЛЛ. (Пытаясь снять напряжение.) Девочки, относитесь к этому легче. В конце концов, мы только играем.

МИХАИЛ. Да и вообще, нам все это чуждо.

Выберем что-нибудь из русской драматургии? Например, Чехова.

ЛИЗА. Нет, только не его!

ПОЛИНА. Ты даже Чехова не любишь?

ЛИЗА. Я люблю Чехова, но все имеет свои пределы. Хватит с меня "Чаек" и "Трех сестер". Перекормили.

РОМАН. Лиза, ты слишком прямолинейна.

КИРИЛЛ. А, по-моему, она права. Иногда мне кажется, что режиссеры, с тех пор как учили в школе Чехова, не прочитали больше ни одной пьесы. Все эти переживания, вырубать вишневый сад или нет, давно никого не интересуют. Смертельно скучно. Да и у кого из нас есть вишневые сады? И никакие режиссерские трюки не могут это спасти. Нельзя без конца пережевывать одно и то же.

ЛИЗА. Верно. Прошло больше ста лет, а театры все еще спят летаргическим сном и думают, что ничего более нового и современного не появилось.

РОМАН. Перестаньте спорить, я, кажется, вспомнил нужную пьесу.

МИХАИЛ. Что за сюжет?

РОМАН. Это веселый фарс. Пожилая дуэнья помогает молодой жене престарелого доктора встречаться с любовником.

ПОЛИНА. Отлично. Я буду играть жену, Михаил - доктора...

КИРИЛЛ. А я - любовника. Отличный расклад.

МИХАИЛ. Мне опять выпадает роль дряхлого старца?

ЛИЗА. А что же играть мне - старую дуэнью, что ли?

ПОЛИНА. Почему нет?

Лиза смотрит на мужчин. Они отводят взгляды в сторону.

ЛИЗА. Ребята, вы что, издеваетесь надо мной, что ли?

КИРИЛЛ. (Неуверенно.) Ну, почему же... По-моему, играть такую роль тебе будет даже интересно. Сможешь показать свою способность к перевоплощению...

ЛИЗА. Вот, пусть Полина ее и играет. Ей уже и особо перевоплощаться не надо.

Полина хмурится.

КИРИЛЛ. Полине в этом фарсе больше подойдет роль жены. По ситуации ей она в самый раз.

МИХАИЛ. Что ты хочешь этим сказать?

КИРИЛЛ. Я? Ничего. Просто сказал, что ей подходит эта роль.

ЛИЗА. Дуэнью я играть не буду.

РОМАН. (Уклончиво.) Там еще есть роль служанки...

ЛИЗА. Опять служанки? "Кушать подано"? Спасибо. И кто же тогда будет играть дуэнью?

РОМАН. Опять не хватает женщин. (Тихо.) Может, все-таки привлечь... (Показывает глазами на читающую Анну.)

Собеседники понижают голос.

ЛИЗА. (Тихо.) Мы ее совсем не знаем.

РОМАН. (Так же.) А чем мы рискуем? Мы же не навеки ее в друзья берем.

ПОЛИНА. Ну что ж, давай, попробуй.

РОМАН. Анна, простите... (И, так как Анна не реагирует, подходит к ней ближе и продолжает громче.) Простите, можно вас отвлечь на минуту?

АННА. (Отложив книгу.) Да?

РОМАН. Мы тут решили поставить один фарс... И нам не хватает актрисы на роль дуэньи.

АННА. И что?

РОМАН. И вот, мы подумали... Может, вы ее сыграете?

АННА. Я? Вы серьезно?

РОМАН. Вполне.

АННА. Нет, нет. Это невозможно.

РОМАН. Но почему?

АННА. Спасибо за предложение, но я страшно устала и приехала сюда отдыхать.

ПОЛИНА. Это и будет отдых.

АННА. Разве игра в театре это отдых, а не каторга? Да у меня и способностей нет.

ПОЛИНА. Вы не смущайтесь, мы поможем. В случае чего я вам покажу, как держаться, и все такое.

АННА. Еще раз спасибо, но я все-таки откажусь. Есть только одна роль, на которую я готова, и то, если вы согласитесь.

ЛИЗА. Ага, все-таки есть. Какая же?

АННА. Роль зрителя. Вам не помешает, если я буду тут греться иногда около камина?

ПОЛИНА. Нет, нисколько. Нам даже на репетициях надо привыкать к зрителю. Ведь без зрителя нет театра.

АННА. Вот и хорошо.

МИХАИЛ. Ну, а быть актрисой у нас вы решительно отказываетесь?

АННА. Увы.

ПОЛИНА. Жаль. Никак не можем выбрать пьесу... Может, вы все-таки дадите нам какой-нибудь совет?

АННА. Совет? Пожалуй... Я слышала, что основные решения в театре должен принимать один человек - режиссер, художественный руководитель, директор, - неважно, кто, но один человек. Во всяком деле должен быть хозяин. Иначе любые обсуждения превращаются в бесконечный митинг.

МИХАИЛ. Вы предлагаете и нам выбрать руководителя?

АННА. Я ничего не предлагаю, я просто вспоминаю, что слышала. А теперь, извините, мне пора идти. (Берет книгу и уходит.)

МИХАИЛ. Надо признать, советы она дает толковые.

РОМАН. И вместе с тем, ни во что не вмешивается.

ПОЛИНА. Да, ведет она себя очень тактично. Совсем не мешает.

КИРИЛЛ. Ну что, будем выбирать руководителя?

ЛИЗА. А я не уверена, что он нам нужен. Почему не решать всем вместе?

КИРИЛЛ. Мы уже попытались решать вместе. Всегда кому-нибудь что-нибудь не нравится. На всех не угодишь. Лучше плохой руководитель, чем хорошая анархия.

МИХАИЛ. (Решительно.) Правильно, хозяин нужен. И я готов им стать.

РОМАН. (Удивленно.) Ты?

МИХАИЛ. Почему нет?

КИРИЛЛ. (Едко.) Я понимаю, ты всегда и везде привык быть хозяином. Но ведь у нас театр, а не бизнес.

МИХАИЛ. Во-первых, мне не нравится твой тон. Во-вторых, театр - это тоже бизнес.

КИРИЛЛ. Вот не знал.

МИХАИЛ. Ты еще многого не знаешь.

ЛИЗА. Михаил, но ведь сейчас мы хотим делать спектакль, а не зарабатывать деньги.

МИХАИЛ. Зарабатывать? Театром? Да еще любительским? Кто об этом говорит? Надо еще посчитать, сколько мне придется вложить.

РОМАН. И все-таки, прежде всего, нам нужен человек, который сможет выбрать пьесу, распределить роли, репетировать... Короче говоря, режиссер.

МИХАИЛ. Режиссер - это, конечно, важно, но продюсер еще важнее.

Пауза.

В конце концов, если вам не нравится слово хозяин, то назовем его лидер. К тому же, среди нас и нет человека с опытом режиссера.

КИРИЛЛ. Почему же, такой человек есть.

РОМАН. (Полагая, что речь идет о нем.) Что ж, если все согласны, я готов взять эту роль на себя.

КИРИЛЛ. Извини, но я имел в виду не тебя, а себя.

МИХАИЛ. Себя? Откуда у тебя театральный опыт?

КИРИЛЛ. Я участвовал в постановке одного любительского театра.

РОМАН. Опыт грандиозный. Ты был там актером или режиссером?

КИРИЛЛ. Нет, в том спектакле я был художником. Но все-таки какой-то театральный опыт у меня есть.

МИХАИЛ. Кирилл, при всем уважении к тебе, роль режиссера больше подходит Роману. Он у нас эрудит, читал все на свете, знает и понимает драматургию как никто. Ему и карты в руки.

КИРИЛЛ. Читать и режиссировать - это разные занятия.

ЛИЗА. Так кто же все-таки у нас будет лидером?

РОМАН. (Холодно.) Лично я готов подчиниться любому из нас... Любому достойному.

Нервное молчание.

ПОЛИНА. Давайте сделаем так: Михаил будет у нас продюсером и директором, а Роман - главным режиссером.

КИРИЛЛ. Меня, значит, вы игнорируете?

МИХАИЛ. Ну почему? Ты будешь у нас ведущий актер, первый любовник. А что касается режиссуры, неужели ты думаешь, что можешь учить Романа, как ставить пьесу?

КИРИЛЛ. Ну что ж, я уступаю. Пусть командуют те, кому этого очень хочется.

ПОЛИНА. Ну вот, слава богу, наконец договорились. Значит, Михаил и Роман.

ЛИЗА. Ну, а кто из них двоих все-таки будет главнее?

ПОЛИНА. Лиза, не усложняй. В конце концов, мы ставим всего-навсего маленький любительский спектакль.

ЛИЗА. Просто я знаю, чем это кончится.

ПОЛИНА. Что ты хочешь этим сказать?

ЛИЗА. Ничего.

ПОЛИНА. Ты против, что ли?

ЛИЗА. Нет.

ПОЛИНА. Ну, тогда и не о чем больше говорить.

МИХАИЛ. Значит, так. Роман выбирает пьесу и распределяет роли. (Роману.) Только согласуй, пожалуйста, это со мной. (Роман мрачнеет. Михаил обращается к остальным.) А всех вас я попрошу внести на постановку по десять тысяч. Мы с Полиной тоже вложим свою долю.

ЛИЗА. (Встревоженно.) Почему так много?

МИХАИЛ. Может быть, понадобится и больше. Но вы не беспокойтесь. Все расходы я беру на себя и деньги потом верну.

КИРИЛЛ. Зачем же тогда их собирать?

МИХАИЛ. За тем, что дело у нас коллективное, и если кто-нибудь бросит нас на полдороге, он перечеркнет затраты времени и труда всех остальных. Меня не раз так кидали. Так вот, я предупреждаю: деньги я верну только тем, кто не выйдет из игры. Согласны?

ЛИЗА. Я полагала, что мы на отдыхе и что все мы друзья, а ты предлагаешь нам палочную дисциплину.

МИХАИЛ. Без железной дисциплины нет отдыха. А друзья тем более не должны подводить друг друга.

Пауза.

ЛИЗА. Ну что, собрание закончено, что ли? Чесали языки целый день, а пьесу так и не выбрали.

МИХАИЛ. Роман, когда ты будешь готов предложить нам пьесу?

РОМАН. А я уже готов. Раз уж вы мне дали свободу действий и право решать, я выбираю Чехова.

ЛИЗА. (Разочарованно.) Все-таки Чехова?

РОМАН. (Твердо.) Все-таки Чехова. И, надеюсь, дискуссий на эту тему больше не будет.

МИХАИЛ. Чехов, так Чехов. Что именно?

РОМАН. "Дядя Ваня".

КИРИЛЛ. Очень оригинальный выбор. Я бы сказал, редкий и необычный.

РОМАН. Не будем зубоскалить. Все читали пьесу?

Короткая пауза.

МИХАИЛ. Как всякие образованные люди, мы всё читали, но толком не помним ничего.

РОМАН. Тогда я напомню содержание. Пожилой профессор Серебряков с молодой красивой женой Еленой Андреевной приезжают в своё деревенское имение, которым управляют дочь от его первой жены Соня и ее дядя Иван Войницкий, он же дядя Ваня. Имение часто посещает доктор Астров, в которого Соня тайком влюблена, но его самого тянет к Елене Андреевне. Вот, вкратце, всё. Там есть еще несколько персонажей, но их можно унасекомить.

ЛИЗА. И кто же кого будет играть?

РОМАН. Михаил будет играть профессора, Лиза - Соню, я - дядю Ваню, Кирилл - Астрова.

ЛИЗА. А Полина, конечно, - красавицу ЕленуАндреевну.

РОМАН. Да. У всех прекрасные, интересные роли.

МИХАИЛ. Мне, разумеется, опять предлагают играть старика.

ЛИЗА. А мне - молодую, но уродливую неудачницу.

ПОЛИНА. Мы договорились больше не спорить.

Пауза.

КИРИЛЛ. Ребята, по-моему у нас возникла некоторая напряжёнка. Давайте-ка, пойдем в ресторан пообедаем, выпьем по рюмочке, и жизнь снова станет прекрасной.

МИХАИЛ. Хорошая идея. Пошли.

Полина, Михаил и Роман выходят. Лиза удерживает Кирилла.

ЛИЗА. (Вполголоса.) Подожди минутку. (Подождав, когда остальные уйдут.) Мне весь этот расклад с пьесой, режиссером и ролями не нравится.

КИРИЛЛ. Мне тоже.

ЛИЗА. Давай придумаем, как его изменить.

КИРИЛЛ. И заодно скинуть этого, с позволения сказать, "режиссера".

ЛИЗА. Ты ведь придешь ночью?

КИРИЛЛ. Как всегда.

ЛИЗА. Тогда всё и обсудим. А сейчас пошли.


КОНЕЦ ПЕРВОГО ДЕЙСТВИЯ


Действие второе


Обстановка первого акта. Из комнаты Анны выходят Анна, Полина и Кирилл.

КИРИЛЛ. Я пока пойду к себе. (Анне.) Спасибо. (Выходит.)

ПОЛИНА. Простите, что мы с Кириллом попросили разрешения репетировать сцену Астрова и Елены Андреевны у вас в комнате. Здесь нас обязательно бы отвлекли. А у Кирилла была идея сыграть сцену по-своему.

АННА. Вы мне нисколько не помешали. Даже было интересно посмотреть.

ПОЛИНА. И как вам Кирилл? Хорош он в роли Астрова?

АННА. Как вам сказать... Я мало что в этом понимаю.

ПОЛИНА. А я вам понравилась?

АННА. Вы, бесспорно, хороши собой.

ПОЛИНА. И только?

АННА. Это немало.

ПОЛИНА. А как я играю? Ведь это главное. Скажите откровенно?

АННА. Я не критик, не театровед... Зачем вам знать мнение рядового зрителя?

ПОЛИНА. Мне это очень важно. Ведь я буду играть-то как раз для рядового зрителя.

АННА. Вам сказать правду, или похвалить?

ПОЛИНА. Только правду.

АННА. А вы не обидитесь?

ПОЛИНА. Нет, нисколько.

АННА. Ну, по правде говоря, мне показалось, что вы не столько чувствуете саму роль, сколько стараетесь изобразить чувства, показать их, чтобы публика обязательно их заметила.

ПОЛИНА. А разве это неправильно?

АННА. Не знаю. Может быть, изображать ничего не надо? Просто скажите себе: "Я - молодая жена немолодого мужа. Хочу ли я молодых, жарких, бездумных и безумных объятий? Хочу ли я отдаться Астрову?" Можете ли вы, Полина, это представить?

ПОЛИНА. (Помолчав.) Да.

АННА. Вот и отдавайтесь ему на сцене. В переносном смысле, конечно. Робея, стесняясь, стыдясь, борясь с собой, но - отдавайтесь.

ПОЛИНА. (С некоторым недовольством.) У вас есть театральный опыт?

АННА. Причем тут театр? Я просто женщина. И я старше вас.

ПОЛИНА. Жаль, что вы у нас не играете. У вас бы получилось.

АННА. Нет, дорогая. Хорошие советы давать легко, а делать самой - очень трудно.

ПОЛИНА. Может, вы дадите мне еще какой-нибудь совет?

АННА. Нет. Разве что только один: не смешивайте сценические чувства с реальными.

ПОЛИНА. Спасибо, учту. Всего доброго. (Хочет уйти, но встречает у выхода Романа.)

РОМАН. (Анне.) Добрый день.

АННА. Здравствуйте.

РОМАН. (Полине.) Ты куда-то собралась?

ПОЛИНА. Пойду пройдусь немного.

РОМАН. Скоро репетиция.

ПОЛИНА. Я не надолго. В случае чего начните без меня.

РОМАН. Где ты была все утро?

ПОЛИНА. А что?

РОМАН. Я не мог найти ни тебя, ни Кирилла.

ПОЛИНА. А зачем надо было нас искать?

РОМАН. Хотел поговорить о ваших ролях.

ПОЛИНА. Мы как раз с Кириллом и занимались своими ролями.

РОМАН. В каком смысле?

ПОЛИНА. Решили вдвоем пройти наши сцены. А то уже сидим над пьесой целую неделю, а дело не сдвинулось.

РОМАН. Репетировали без меня?

ПОЛИНА. А что, это запрещено?

РОМАН. Я как-никак режиссер и должен наблюдать за всеми репетициями.

ПОЛИНА. Вот сегодня и увидишь, что мы придумали.

РОМАН. Интересно, где это вы репетировали?

АННА. (Не желая присутствовать при разговоре.) Простите, я должна вернуться к себе. (Выходит.)

РОМАН. Так где и зачем вы репетировали?

ПОЛИНА. Ты допрашиваешь меня, как будто ты мой муж.

РОМАН. Просто я не могу понять, почему вдруг вам захотелось где-то тайком уединяться.

ПОЛИНА. Мы с ним нигде не уединялись. Просто у нас был свободный час, и мы решили еще раз пройти свои роли в комнате у Анны.

РОМАН. Почему у Анны?

ПОЛИНА. Здесь слишком людно.

РОМАН. И Анна была с вами?

ПОЛИНА. Конечно.

РОМАН. И что она делала?

ПОЛИНА. Ничего. Как всегда, сидела и молчала. Правда, потом сказала, что моя игра ей не понравилась. Сама ничего не понимает, а туда же, критикует. Ты кончил свой допрос?

РОМАН. Ты как-то странно себя ведешь.

ПОЛИНА. Это ты странно со мной разговариваешь. По-моему, я не обязана докладывать тебе, чем я занята в свободное от репетиций время.

РОМАН. Кирилл - примитивный пошляк. Не понимаю, как и благодаря кому он влез в нашу компанию.

ПОЛИНА. Пока вы не стали спорить из-за режиссуры, он тебе не казался пошляком.

РОМАН. Полина, по-моему ты раньше относилась ко мне с симпатией...

ПОЛИНА. Я и сейчас отношусь к тебе с симпатией. А теперь дай мне пройти.

РОМАН. Полина... (Хочет ее обнять.)

ПОЛИНА. (Уклоняясь.) Пожалуйста, без глупостей.

Входит Кирилл. Пауза.

КИРИЛЛ. Доброе утро.

РОМАН. Привет.

ПОЛИНА. Ну, я пошла, а то на репетицию не успею. (Выходит.)

КИРИЛЛ. Я вам не помешал?

РОМАН. Нет, нисколько.

КИРИЛЛ. Мне показалось, что у вас тут было нечто вроде романтического объяснения.

РОМАН. С чего ты взял?

КИРИЛЛ. Ну что ж, нет, так нет. Хотя мне давно кажется, что ты хочешь за ней приударить.

РОМАН. (Сухо.) Даже в голову не приходило. А вот ты, по-моему, только этим и занят. Даже репетируешь с ней отдельно без моего ведома.

КИРИЛЛ. Что ж, я и не скрываю.

РОМАН. Ты рассматриваешь репетиции как средство охмурять чужую жену.

КИРИЛЛ. На которую ты сам положил глаз.

РОМАН. У тебя ведь уже есть Лиза.

КИРИЛЛ. Это пройденный этап.

РОМАН. Она и по возрасту подходит тебе больше.

КИРИЛЛ. Возраст таким делам не помеха, наоборот. Как говорится, "постарше - ближе к цели".

РОМАН. К тому же, Лиза свободна.

КИРИЛЛ. В этом как раз и проблема. Она слишком хочет замуж.

РОМАН. Кончится тем, что Михаил запретит Полине играть, и спектакль сорвется.

КИРИЛЛ. Сыграем что-нибудь другое, без нее.

РОМАН. Без нее не получится. Михаил готов вкладывать деньги только в свою жену.

КИРИЛЛ. Ну, а я вложу в нее что-нибудь другое.

РОМАН. Кирилл, раньше ты мне казался веселым и легким парнем, а теперь я вижу, что ты обыкновенный циник. К тому же, довольно невежественный.

КИРИЛЛ. Роман, вот что я тебе скажу: на репетициях, пожалуйста, продолжай давать указания, а мы будем продолжать делать вид, что тебя слушаемся. Но сейчас мы не на сцене. Так что не учи меня жить, понятно?

РОМАН. В отличие от тебя, я не лез в режиссеры, меня выбрали.

КИРИЛЛ. Тебя никто не выбирал. Ты просто поставлен Михаилом.

РОМАН. А кого было еще ставить? Тебя, что ли? Ты ведь и трех книг в своей жизни не прочитал.

КИРИЛЛ. Ты просто мне завидуешь. Но я не виноват, что женщинам больше нравятся веселые и легкие парни, а не заумные и нудные буквоеды.

РОМАН. Спроси любую женщину, что ей больше всего нравится в мужчине. Каждая скажет - ум.

КИРИЛЛ. Это они так говорят. А на деле любят совсем другое. Ты что, не видишь, что собой представляет Полина? Она ведь прямо живет сексом, хоть, может, этого и не сознает. Трое мужчин пялят на нее глаза, и от этого она, как и всякая женщина, получает высший кайф.

РОМАН. Дело в том, что Михаил ей не пара.

КИРИЛЛ. Пара, не пара, но неужели ты думаешь, она уйдет от своего преуспевающего, неглупого и, к тому же, любящего ее мужа на твою университетскую зарплату? Неужели ты думаешь, что она польстится на тебя? На тебя, которого уже бросили две жены?

РОМАН. Я жалею, что был раньше с тобой откровенным.

КИРИЛЛ. И что она будет делать с тобой в постели? Слушать твои лекции по Достоевскому?

Входит Лиза.

ЛИЗА. Мальчики, о чем спор?

РОМАН. Ни о чем, всё в порядке.

Пауза.

Пойду готовиться к репетиции. Через четверть часа встретимся. (Выходит.)

ЛИЗА. Что с ним?

КИРИЛЛ. Ничего. Сбил немножко с него гонор, вот он и сник. А то в самом деле возомнил себя режиссером.

ЛИЗА. Он нервничает, потому что чувствует, что у него ничего не получается.

КИРИЛЛ. Он просто ведет нас к провалу.

ЛИЗА. Хуже всего, что он навязал нам эту пьесу. И только потому, что он защищал по ней свою диссертацию.

КИРИЛЛ. Представляю, сколько на этом драматурге сделано диссертаций! Больше, чем деревьев в вишневом саду!

ЛИЗА. Еще бы! Ведь "Чехов - это наше всё"! И распределение ролей ужасное.

КИРИЛЛ. Ну, про роли не знаю, а вот если бы режиссер был я.... Знаешь, что? Давай скинем Романа!

ЛИЗА. Ты же знаешь, я давно предлагала.

КИРИЛЛ. Правда, Роман у нас только для виду главный. На самом деле всем здесь заправляет Михаил.

ЛИЗА. Ну, если уж на то пошло, всем заправляет его красавица. Ведь она вертит Михаилом, как хочет. "Подай то, подай это". А он при ней как дрессированный медведь. А жалко, мужик он неплохой.

КИРИЛЛ. Да? Что в нем хорошего?

ЛИЗА. Ну... Не злой, компанейский, щедрый...

КИРИЛЛ. Он - щедрый? Я тебе расскажу, какой он щедрый. Ты ведь знаешь, что я давно хочу сделать свой фильм. Надоело работать на чужого дядю. Рисую я, а денежки в карман кладут они. И вот, я попросил Михаила дать мне деньги на этот фильм.

ЛИЗА. А он? Дал?

КИРИЛЛ. Как бы не так.

ЛИЗА. Почему? Он ведь, вроде бы, не скупой.

КИРИЛЛ. Ты не знаешь этих людей. Они будут улыбаться, жать тебе руку, выпивать с тобой, но дать деньги, реальную помощь - никогда. Только если им выгодно.

ЛИЗА. А что он тебе сказал?

КИРИЛЛ. Ничего. Что он верит в мои способности, но не верит в мой характер. Вот по его милости я и лишился возможности добиться успеха. А тогда не надо было бы клянчить деньги и изображать дружбу с человеком, который мне мало симпатичен... (Со злостью.) Но я ему отомщу. Он у меня еще подергается.

ЛИЗА. Не смеши. Кто он, и кто ты. Как ты сможешь ему отомстить?

КИРИЛЛ. (Поняв, что сболтнул лишнее. Уклончиво.) Есть способы.

ЛИЗА. Например?

КИРИЛЛ. Это мой секрет. И вообще, не обращай внимания. Я пошутил.

ЛИЗА. Ладно, меня это мало интересует. (Оглянувшись и понизив голос.) Зайдешь ко мне попозже вечером?

КИРИЛЛ. Зачем?

ЛИЗА. Ты не помнишь, зачем ты приходил ко мне вечерами?

КИРИЛЛ. (Уклончиво.) Не знаю... Посмотрим... Сейчас я занят.

ЛИЗА. (Холодно.) Как хочешь. (И, помолчав, добавляет.) В последние дни ты переменился. Не в Полине ли дело?

КИРИЛЛ. При чём тут Полина?

ЛИЗА. Я не дура.

КИРИЛЛ. Уверяю тебя...

ЛИЗА. Ну хорошо, я тебе верю. Действительно, чем тебя может привлечь эта молодящаяся красотка? Так придешь?

КИРИЛЛ. Может быть.

ЛИЗА. "Может быть"?

КИРИЛЛ. (Оглянувшись.) Не стоит здесь шептаться. (У него звонит мобильный телефон.) Извини. (Отходит с телефоном в сторону.)

Входит Михаил.

МИХАИЛ. Привет.

ЛИЗА. Привет. (Подходит к Михаилу совсем близко и спрашивает его вполголоса.) Почему ты не носишь очки?

МИХАИЛ. (Удивленно.) Зачем они мне?

ЛИЗА. А не мешало бы.

МИХАИЛ. Что ты хочешь этим сказать?

ЛИЗА. Ничего. (Усмехнувшись, быстро выходит.)

Кирилл хочет следовать за Лизой, но Михаил останавливает его.

МИХАИЛ. Ты куда?

КИРИЛЛ. Поболтать с Лизой перед репетицией.

МИХАИЛ. Лиза пусть идет, а ты останься.

КИРИЛЛ. (Чуть насмешливо.) Это что - приказ?

МИХАИЛ. (Не зная, как начать.) Я хотел поговорить с тобой о... Я хотел поговорить с тобой о репетициях.

КИРИЛЛ. (Удивленно.) О репетициях?

МИХАИЛ. (С трудом подбирая слова.) Ты играешь доктора Астрова. И мне кажется, что ты - как бы это сказать... Ты слишком натурально играешь свое влечение к Полине.

КИРИЛЛ. Ты хотел сказать, к Елене Андреевне.

МИХАИЛ. Да, конечно. К Елене Андреевне. Но ее играет Полина. И ты - как бы это сказать... Ты слишком стараешься.

КИРИЛЛ. Я делаю только то, что мне указывает режиссер. Так что если у тебя есть другая трактовка роли, изложи ее Роману.

МИХАИЛ. Не делай вид, что ты меня не понял.

КИРИЛЛ. А я еще раз говорю: со всеми вопросами - к Роману.

МИХАИЛ. Ты не думай, твое поведение меня нисколько не беспокоит: в Полине я уверен. Но я не потерплю, чтобы вокруг нее вился легкомысленный мальчишка.

КИРИЛЛ. Я просто не понимаю, о чем ты говоришь.

МИХАИЛ. Тогда я выражусь проще: если ты от нее не отстанешь, твоя мать будет горько плакать. Теперь понимаешь?

КИРИЛЛ. Я скажу Роману, чтобы вместо Чехова он взял "Отелло" и поручил тебе главную роль.

МИХАИЛ. Придержи язык. Я тебя предупредил. Мне мой семейный мир дорог, и я не дам его нарушить. А теперь иди, куда шел.

Кирилл выходит. Михаил расхаживает по комнате, пытаясь успокоиться. Входит Роман с текстом пьесы в руках. Он с разочарованием оглядывает почти пустую комнату.

РОМАН. Вот так у нас всегда: пора начинать репетицию, а никого нет.

МИХАИЛ. И очень хорошо, что никого нет. Мне надо с тобой поговорить. (Продолжает ходить по комнате.)

РОМАН. Я слушаю.

МИХАИЛ. Мне не нравятся наши репетиции.

РОМАН. Почему?

МИХАИЛ. Не нравятся, и всё.

РОМАН. А что именно тебе не нравится?

МИХАИЛ. Не нравится пьеса, не нравится распределение ролей, не нравятся сами репетиции.

РОМАН. А что, например, тебе не нравится в репетициях?

МИХАИЛ. Хотя бы сцена Астрова и Елены Андреевны. У Чехова речь идет о легком влечении, а ты изображаешь порнографию.

РОМАН. Где ты увидел порнографию? Они даже не прикасаются друг к другу. Я им это запретил.

МИХАИЛ. Что значит "запретил"? А они хотели, что ли?

РОМАН. Не знаю, что они там хотели, но позволь мне репетировать так, как я хочу.

МИХАИЛ. Не позволю.

РОМАН. (Швыряет пьесу.) Что ж, не нравится, ставь пьесу сам. Возможно, у тебя получится лучше.

МИХАИЛ. Подожди обижаться. Не в тебе дело.

РОМАН. А в чем же?

МИХАИЛ. Я же тебе говорю: не нравится пьеса, не нравится распределение ролей, не нравится трактовка.

РОМАН. Оставь свои трактовки при себе. Я же не указываю тебе, как делать деньги.

МИХАИЛ. При чем тут деньги?

РОМАН. Потому что ты только это и умеешь.

МИХАИЛ. А ты и этого не умеешь.

РОМАН. Умею, но не хочу. Для счастья не нужны деньги.

МИХАИЛ. Да? А почему же тогда ты не раз просил их у меня в долг?

Роман, не зная, что ответить, молчит.

Короче, я не хочу играть старого профессора. И не хочу, чтобы Кирилл изображал любовника.

РОМАН. Ну, и что конкретно ты предлагаешь?

МИХАИЛ. Взять другую пьесу.

РОМАН. Ты смеешься? Все бросить и начинать сначала?

МИХАИЛ. Да.

РОМАН. Это невозможно. У нас и времени на это нет.

МИХАИЛ. Так надо.

РОМАН. Но почему?

МИХАИЛ. Потому что я так хочу.

РОМАН. А я не хочу.

МИХАИЛ. Я тебя прошу.

РОМАН. Извини, но я не могу исполнять твои капризы. Мы с самого начала договорились, что выбором пьесы, ролями и репетициями распоряжаюсь я, и прошу тебя не вмешиваться. Иначе я в эту игру играть больше не буду. Репетируйте без меня.

МИХАИЛ. Знаешь, что? Ты прав: Не стоит играть в эту игру. Не беспокойся, я не буду вмешиваться.

РОМАН. Очень хорошо.

МИХАИЛ. Мы просто вообще отменим спектакль.

РОМАН. То есть как отменим? Ты ведь сам развесил афиши по всему курорту и даже дал объявление на местное телевидение.

МИХАИЛ. Ну, и что? Как объявили, так и отменим.

РОМАН. Что на тебя нашло?

МИХАИЛ. Не все ли равно? Вот сейчас все соберутся, и я им это скажу.

РОМАН. А кто говорил, что нехорошо бросать общее дело, подводить товарищей и все такое? И даже собрал с нас залог.

МИХАИЛ. Не беспокойся, деньги я верну. И еще свои добавлю.

С улицы входит Полина. У нее очень счастливый вид.

ПОЛИНА. Михаил, представляешь? У меня первый раз в жизни попросили автограф!

МИХАИЛ. Автограф? У тебя?

ПОЛИНА. Да! На улице меня остановила какая-то девушка и спрашивает: "Вы в этом коттедже живете?" Я отвечаю: да. - "Это ведь вы готовите спектакль?" Я опять говорю: да. - "Я сразу догадалась, что это вы. Вы не дадите мне автограф?" И протягивает блокнот и ручку. Я подписала, а она говорит: "Спасибо, я так счастлива! Обязательно приду на спектакль". Правда, здорово? Я уже немножко знаменитость.

РОМАН. Это, действительно, здорово, но спектакля не будет.

ПОЛИНА. (Пораженная.) Почему?

РОМАН. Так хочет Михаил.

ПОЛИНА. Ты шутишь. Миша, он шутит?

МИХАИЛ. Нет, это правда.

ПОЛИНА. Но почему?

МИХАИЛ. (Смутившись.) Ну, причин много... Например, мне не нравится моя роль.

ПОЛИНА. А мне моя очень нравится.

МИХАИЛ. Именно поэтому... (Прерывает себя.) Я хочу сказать, я посмотрел репетиции, и они мне не нравятся. Мы выглядим просто смешными.

ПОЛИНА. Так у нас впереди еще целая неделя работы. Как ты можешь решать за всех? Все работали, учили роли, увлеклись...

МИХАИЛ. Чересчур увлеклись.

ПОЛИНА. Так это хорошо! Или ты хочешь, чтобы мы все снова сидели без дела и скучали?

МИХАИЛ. Я, например, совершенно не скучал.

ПОЛИНА. А я скучала.

МИХАИЛ. Полина, послушай...

ПОЛИНА. И слушать не хочу. И вообще, мне надо переодеться к репетиции. (Оглянувшись на Романа, продолжает вполголоса.) Пойдем к нам в номер, там договорим.

РОМАН. Полина, когда же ты будешь готова?

ПОЛИНА. Минут через пятнадцать. (Уводит Михаила.)

Роман, оставшись один, снова берет текст пьесы и карандаш, чтобы сделать пометки перед предстоящей репетицией, но через минуту бросает карандаш и погружается в мрачные раздумья. Входит Анна с книгой в руках. На плечи у нее накинута шаль.

РОМАН. (Вставая.) Добрый день.

АННА. Мы с вами недавно уже здоровались.

РОМАН. Ах да, простите...

АННА. Что-нибудь случилось?

РОМАН. Нет, все хорошо. Правда, Михаил хочет отменить спектакль. Неделя труда и бессонных ночей пойдет коту под хвост. Все остальное прекрасно. А впрочем, пусть отменяет. Это даже к лучшему. Ведь мы неуклонно движемся к провалу.

АННА. Почему столь мрачный прогноз?

РОМАН. Вы же видите, как идет дело. Все раньше кричали: "хотим играть!", а на репетиции никто не является вовремя. Создание спектакля - это работа, а работать никто не хочет. И у всех разыгрались какие-то мелкие страстишки. Я думал, самое трудное в профессии режиссера - правильно понять и воплотить пьесу, а, оказывается, главная трудность - бороться с амбициями и претензиями.

АННА. А вы этого не знали?

РОМАН. И хоть бы был талант, а то ведь никакого! Вроде бы в жизни они нормально говорят, нормально смеются, нормально сидят и двигаются. А как выходят играть, так сразу появляется жеманность и неестественность. И чем больше они выламываются, тем лучше им самим кажется их игра. Опыта еще нет, а штампы и гонор уже есть. А вы еще спрашиваете, почему столь мрачный прогноз... К тому же, дисциплины никакой, указаний моих никто не слушает... (Нервно.) Но я их сожму в кулак.

АННА. Роман, послушайте. Конечно, режиссер должен быть диктатором, но все хорошо в меру. Вы не в государственном театре. Вы не платите вашим актерам зарплату, они не боятся, что их уволят. Вы ведь любители. В отличие от профессионалов, вы занимаетесь театром, чтобы получать удовольствие. Вот и постарайтесь, чтобы репетиции приносили это удовольствие.

РОМАН. Что конкретно вы советуете сделать?

АННА. Конкретно я советую вам пойти к себе в номер, выпить не торопясь горячего крепкого чаю и спокойно начать репетицию.

РОМАН. Если она состоится.

АННА. Если она состоится.

РОМАН. Спасибо. Хороший совет. Я так и сделаю.

Роман выходит. Анна садится с книгой у камина. Входит Михаил с бутылкой в руках.

МИХАИЛ. Я вам не помешаю?

АННА. Тот же вопрос я хотела задать вам. Ведь у вас сейчас, кажется, репетиция.

МИХАИЛ. (Рассеянно.) Да, кажется... (Ставит бутылку на стол, подходит к зеркалу и внимательно рассматривает себя.) Как по-вашему, разве я такой уж старый?

АННА. Смотря для кого.

МИХАИЛ. Вы правы. Смотря для кого. В этом все дело...

АННА. Что вы вдруг над этим задумались?

МИХАИЛ. Не вдруг. Все мы рано или поздно задумываемся над этим вопросом, и чем мы старше, тем чаще.

АННА. Но от этих мыслей мы не становимся моложе.

МИХАИЛ. Это верно.

АННА. У вас просто приступ меланхолии. Есть повод?

МИХАИЛ. Никакого повода. Я взял жену намного моложе себя, чтобы и самому почувствовать себя молодым. А получилось наоборот: именно с ней я чувствую себя старым. И не в постели дело. Тут у меня все в порядке. Извините, что я говорю с вами на эти темы, совершенно вас не зная. Признаюсь, сначала я вас как-то не оценил, но теперь испытываю к вам симпатию.

АННА. Спасибо.

МИХАИЛ. К тому же я выпил пару рюмок. Так вот. Разница в возрасте - это понятие не только ночное, но и дневное. Вы меня понимаете?

АННА. Надеюсь, что да.

МИХАИЛ. Возраст проявляется не только в постели, но и в интересах, в стиле жизни, в понимании своих целей и обязанностей. (Наливает и выпивает еще одну рюмку.) Как вам нравятся наши репетиции?

АННА. Трудно сказать... Я бываю на них нечасто.

МИХАИЛ. Вы, как всегда, тактично уклоняетесь от ответа. Но я скажу откровенно: мне они не по душе.

АННА. Вы не любите театр?

МИХАИЛ. Я люблю театр. Но я люблю в нем смотреть, а не играть. Я не тщеславен и слишком уважаю публику, чтобы выставлять себя на посмешище своей актерской бездарностью. В режиссеры я тоже не гожусь. Я неплохо знаю литературу, но не изучал до тонкостей трактовки и толкования Чехова. Хоть я, как и Роман, кандидат наук, но в области математики, а не филологии.

АННА. Вы - кандидат наук?

МИХАИЛ. Вас это удивляет? Боюсь, Анна, вы представляете себе бизнесмена обязательно туповатым, хамоватым, и непременно с бритой головой. Поверьте, времена таких людей давно прошли. Так выглядят сейчас разве что мелкие лавочники.

АННА. А как же вы попали в бизнес?

МИХАИЛ. Случайно. Или, пожалуй, закономерно. Как установил еще Гегель, необходимость проявляет себя через случайность. Разве вы не знаете, скольким нашим ученым пришлось уйти из науки в торговлю и бизнес?

АННА. Вы жалеете об этом?

МИХАИЛ. Нет. Если хотите знать, я горжусь тем, что я делаю. Что бы там ни говорили о бизнесе, это единственное, что может вытащить нашу страну из той глубокой ямы, в которой она сидит.

АННА. Значит, вам нравится делать деньги?

МИХАИЛ. Бизнес для меня не только деланье денег. Это еще возможность выразить себя, это игра, это азарт, адреналин, смесь шахмат с покером. Без этой пряности жизнь становится пресна, как кукурузная лепешка. (Помолчав.) И еще это средство забыть себя, заглушить свое одиночество. Как секс. Или алкоголь. А забыться иногда хочется каждому человеку. (Выпивает еще одну рюмку.)

АННА. Вы открываете мне глаза. Признаться, я считала, что бизнесмены думают только о деньгах.

МИХАИЛ. Человек думает не о том, что у него есть, а о том, чего у него нет или чего ему не хватает. Поэтому ошибка полагать, что артист думает в основном об искусстве, а бизнесмен - только о деньгах. Как раз наоборот: артисты, особенно в наше время, очень много думают о деньгах, а успешные бизнесмены - об искусстве.

АННА. Если вас не увлекает постановка спектакля, то зачем же вы взялись ею руководить?

МИХАИЛ. Потому что я знаю нашу компанию. Они славные люди, умеют поговорить, очень любят, выражаясь слогом Тургенева, "обильные, страстные речи", но организовать дело и довести его до конца никто из них не способен. Если не перевести красивые планы в практическую плоскость, мы так бы и остались по сей день на уровне разговоров. А я люблю каждое дело доводить до конца или вообще не начинать его. А если говорить откровенно... (Умолкает и снова наполняет бокал.)

АННА. То что?

МИХАИЛ. Думаете, я взял дело в свои руки из тщеславия или от привычки командовать? Нет, только ради Полины. Я хотел, чтобы ей было не скучно. Чтобы ей было комфортно. Чтобы у нее была хорошая роль.

АННА. А теперь вы ревнуете и об этом жалеете.

МИХАИЛ. Я не ревную. Но не хочу выглядеть обманутым и смешным.

АННА. Если бы я была мужчиной, я бы не хотела, чтобы моя жена играла в театре.

МИХАИЛ. Я и не хочу. Но считается, что такие взгляды давно устарели.

АННА. Порой старые взгляды лучше новых.

МИХАИЛ. Чем жена-актриса хуже медсестры или учительницы?

АННА. Ничем. Но театр - искусство эмоциональное. Нельзя изображать пламя, оставаясь внутри холодной. Тогда ты не только будешь плохо играть сама, но не сумеешь зажечь и партнера.

МИХАИЛ. Вы так считаете?

АННА. Да. Трудно играть любовь и не быть самой при этом влюбленной, хотя бы немножко и на время.

МИХАИЛ. Можно подумать, что вы сами когда-то играли на сцене.

АННА. Просто я женщина.

МИХАИЛ. Кстати, чем вы занимаетесь в жизни?

АННА. Какая разница?

МИХАИЛ. Это что - тайна?

АННА. Не тайна, но я сейчас не расположена к откровенности. У меня самая древняя женская профессия.

МИХАИЛ. (Несколько шокированный.) Это как понимать?

АННА. Не пугайтесь, это не то, что обычно имеют в виду. Древнейшая профессия женщины - это быть рабочей лошадью.

Входят Лиза и Кирилл.

КИРИЛЛ. Ну, где же Роман? Все время напоминает нам о дисциплине, а сам опаздывает.

РОМАН. (Входя.) Я здесь. Все собрались?

ЛИЗА. Нет только Полины.

Входит Полина, одетая в роскошное вечернее платье. Мужчины глядят на нее во все глаза. Полина весьма довольна произведенным эффектом.

ПОЛИНА. Вот и я.

КИРИЛЛ. (Восхищенно.) Полина, ты просто потрясающа.

ЛИЗА. (С раздражением.) Мне кажется, мы собрались не для того, чтобы любоваться платьями Полины. Может, начнем наконец репетицию?

РОМАН. Возможно, репетиций больше не будет.

КИРИЛЛ. Это еще почему?

РОМАН. Сейчас Михаил вам все объяснит. Он собирался сделать заявление. Или объявление. (Михаилу.) Прошу.

Все озадачены. Михаил медлит. Полина устремляет на него очень выразительный взгляд.

МИХАИЛ. (С трудом.) Роман ошибся. Никаких заявлений и объявлений я делать не собирался.

РОМАН. Значит, спектакль не отменяется?

МИХАИЛ. Нет.

РОМАН. И ты подтверждаешь, что я по-прежнему полностью отвечаю за репетиции?

МИХАИЛ. (Снова обменявшись взглядом с Полиной.) Да, разумеется.

РОМАН. Очень хорошо. Тогда начали работать. Начнем с диалога Астрова и Сони. Лиза, ты выучила роль?

ЛИЗА. Да.

РОМАН. А ты, Кирилл?

КИРИЛЛ. Еще не всю.

РОМАН. (Резко.) Я же просил выучить всё, чтобы не играть с листками в руках. Когда кончится этот саботаж?

КИРИЛЛ. Выбирай выражения. В чём, интересно, выражается мой саботаж?

РОМАН. Хотя бы в том, что позавчера ты пришел на репетицию пьяным, а вчера вообще не явился.

КИРИЛЛ. Один раз за все лето выпал солнечный день, и я пошел играть в теннис. Это что - преступление?

РОМАН. Ты срываешь нам спектакль.

КИРИЛЛ. (Насмешливо.) Сними меня с роли.

РОМАН. (С трудом берет себя в руки.) Ну ладно, хватит. Сядьте к столу и начинайте.

ЛИЗА. С какого места?

РОМАН. Где Соня признается доктору в любви.

Лиза и Кирилл неохотно садятся к столу. Лиза листает роль.

ЛИЗА. "Скажите мне, Михаил Львович"?

РОМАН. Да.

ЛИЗА. (В роли Сони. Она играет неожиданно искренно и с чувством.) "Скажите мне, Михаил Львович... Если бы у меня была подруга или младшая сестра, и если бы вы узнали, что она... ну, положим, любит вас, то как бы вы отнеслись к этому?"

КИРИЛЛ. (В роли Астрова. Играет он вяло и небрежно, поминутно заглядывая в текст роли). "Не знаю. Должно быть, никак. Я дал бы ей понять, что полюбить ее не могу... да и не тем моя голова занята. (Зевает.)"

РОМАН. (Раздраженно.) Кирилл, ты играешь пошло и скучно. Ты просто произносишь слова, да еще при этом глупо кривляешься. А надо думать.

КИРИЛЛ. О чем?

РОМАН. Чем, по-твоему, занята голова Астрова?

КИРИЛЛ. Не знаю.

РОМАН. А в твою голову не приходит, например, что он говорит с Соней, а сам думает о Елене Андреевне?

КИРИЛЛ. Значит, ты приказываешь мне думать в это время о Полине, в смысле Елене Андреевне?

РОМАН. (Нервно.) Черт с тобой, думай о чем хочешь, но только играй поинтересней. Начали снова.

ЛИЗА. (В роли Сони.) "Скажите мне, Михаил Львович... Если бы у меня была подруга или младшая сестра, и если бы вы узнали, что она... ну, положим, любит вас, то как бы вы отнеслись к этому?"

КИРИЛЛ. (В роли Астрова.). "Не знаю. Должно быть, никак. Я дал бы ей понять, что полюбить ее не могу... да и не тем моя голова занята. (Зевает.) Как-никак, а если ехать, то уже пора. Прощайте, голубушка. (Уходит.)"

ЛИЗА. (В роли Сони. Одна). "Он ничего не сказал мне... (Ломая руки.) О, как это ужасно, что я некрасива! Как ужасно! А я знаю, что я некрасива, знаю, знаю... (Взрываясь, выходит из роли.) Не хочу я это играть, не хочу!

РОМАН. Но почему? У тебя хорошо получается.

ЛИЗА. Слишком хорошо! Я согласилась участвовать в спектакле, чтобы мне было интересно, а не для того, чтобы играть дурнушек.

РОМАН. Лиза, успокойся, и продолжим репетицию. Итак, Астров ушел, входит Елена Андреевна. Соня хочет излить ей свою душу. Полина, входи, что же ты стоишь? Кстати, чего ты так вырядилась?

ПОЛИНА. Ну, я считала, что Елена Андреевна как красивая женщина должна красиво одеваться.

ЛИЗА. Даже на репетиции?

ПОЛИНА. Именно на репетиции. Я хочу вжиться в костюм своей героини.

РОМАН. Во-первых, костюм своей героини ты должна согласовать прежде со мной, с режиссером спектакля. Во-вторых, сцена происходит днем, и Елена Андреевна находится в деревне, а не на балу в Венской Опере. Так что вечернее платье с открытыми плечами совершенно неуместно.

КИРИЛЛ. А мне оно нравится.

РОМАН. Мне оно тоже нравится. Но играть в нем ты не будешь.

ПОЛИНА. (Недовольно.) Я взяла в отпуск три нарядных платья и ни разу их не надела. То что, они так и останутся лежать в чемодане?

РОМАН. Надень их сегодня вечером в ресторан.

ПОЛИНА. А я не хочу, чтобы их видели до представления.

РОМАН. Полина, пойми: играть в нем я тебе не позволю.

ПОЛИНА. Так что же, мне пойти переодеться, что ли?

РОМАН. Бог с тобой, играй пока так. Не будем терять время. Ну, начали! Итак, обе женщины симпатизируют друг другу, хотят пооткровенничать, тем более что больше не с кем. Лиза, начинай. Сядь рядом, прижмись к ней... Поехали.

ЛИЗА. (В роли Сони.) Скажи мне по совести, как друг... Ты счастлива?

ПОЛИНА. (В роли Елены Андреевны.) Нет.

ЛИЗА. (В роли Сони.) Я это знала. Еще один вопрос. Скажи откровенно, - ты хотела бы, чтобы у тебя был молодой муж?

ПОЛИНА. (В роли Елены Андреевны.) Какая ты еще девочка... Конечно, хотела бы. (Смеется.) Ну, спроси еще что-нибудь, спроси...

МИХАИЛ. Роман, тебе не кажется, что, этот эпизод надо убрать?

РОМАН. Чего вдруг?

МИХАИЛ. Пьеса и так слишком длинная. Зритель заскучает.

РОМАН. Нет, эти реплики очень важны. Елена Андреевна откровенно признается, что она несчастлива со старым мужем. Это объясняет ее увлечение Астровым.

ПОЛИНА. Миша, вы ведь с Романом, кажется, договорились, что ты не вмешиваешься в трактовку пьесы.

МИХАИЛ. (Стиснув зубы.) Ну хорошо. Продолжайте.

ЛИЗА. (В роли Сони.) Тебе доктор нравится?

ПОЛИНА. (В роли Елены Андреевны.) Да, очень.

ЛИЗА. (В роли Сони.) У меня глупое лицо... да? Дай мне высказаться... Но я не могу говорить так громко, мне стыдно. Мне нужно поговорить с тобою.

ПОЛИНА. (В роли Елены Андреевны.) О чем?

СОНЯ. О чем? Я некрасива. (Выходя из роли, кричит.) Опять! Опять "некрасива"! Почему мне навязывают такие роли? Я не буду это играть!

РОМАН. Лиза, дело ведь не в том, кого играть, а как играть. А у тебя с этим все в порядке. Вот, у Кирилла - у того роль не идет.

КИРИЛЛ. Не идет, потому что у нас нет хорошего режиссера. Точнее, вообще нет режиссера.

РОМАН. Зато есть самовлюбленный недоучка, который вообразил, что может сам поставить пьесу.

КИРИЛЛ. Может, я в себя и влюблен, но я, по крайней мере, не пытаюсь навязывать другим свои мнения и на каждом шагу демонстрировать свою гениальность.

РОМАН. Я думаю только об успехе спектакля.

ЛИЗА. Ничего подобного. Ты думаешь прежде всего о своем личном успехе. Знаешь ведь, что я не люблю эту роль, а все равно заставляешь ее играть. Мы для тебя не люди, а марионетки.

КИРИЛЛ. Что ты с ним разговариваешь? Не видишь, что он вообразил себя Наполеоном театра? Он думает, что публика будет интересоваться только его потрясающей индивидуальностью.

ПОЛИНА. Кирилл, что вы расшумелись?

КИРИЛЛ. Мы хотим, чтобы этот "Станиславский" перестал тут командовать.

ПОЛИНА. И кто же тогда будет ставить спектакль?

КИРИЛЛ. Кто угодно, только не он.

МИХАИЛ. Кирилл, как я понимаю, на место режиссера ты скромно метишь себя?

ЛИЗА. А почему нет?

МИХАИЛ. Этому не бывать. Режиссером останется Роман.

ЛИЗА. Может, хотя бы для виду проголосуем?

ПОЛИНА. Лиза, а ты-то чем недовольна?

ЛИЗА. С чего ты решила, что я недовольна? Я просто счастлива, что роль молодой Елены Андреевны досталась тебе.

ПОЛИНА. Ну и что? Что в этом плохого?

ЛИЗА. Для тебя? Ничего. Только хорошее. Получаешь всё, что требуешь.

ПОЛИНА. Я не требовала, а просто предложила себя, потому что знаю, что я с этой ролью справлюсь. Ты тоже могла себя предложить.

ЛИЗА. Ты что, смеешься?

ПОЛИНА. Да я вовсе и не добивалась этой роли. Так решил Роман. Мне больше хотелось играть Эльмиру.

ЛИЗА. Ты готова играть все первые роли. И Дездемону, и Джульетту, и принцессу, и Эльмиру. Как будто ты здесь одна.

РОМАН. Кончайте цапаться. Переходим к следующему эпизоду: объяснение Астрова и Елена Андреевны.

Кирилл и Полина выходят на авансцену.

Только, Кирилл, помни, о чем я тебя предупреждал: ты страстно увлечен Еленой Андреевной, но веди себя сдержанно. Ты меня понял?

КИРИЛЛ. Понял, понял. Я все давно про тебя понял.

РОМАН. При чем тут я?

КИРИЛЛ. Я имел в виду, я давно тебя понял.

РОМАН. Ну, так начинайте.

ПОЛИНА (В роли Елены Андреевны). Простите. Мне нужно сделать вам маленький допрос, и я смущена, не знаю, как начать... Скажите, как вы относитесь к Соне?

КИРИЛЛ (в роли Астрова). Я ее уважаю.

ЕЛЕНА АНДРЕЕВНА. Она вам нравится, как женщина?

АСТРОВ (не сразу). Нет.

ЕЛЕНА АНДРЕЕВНА (берет его за руку). Вы не любите ее, по глазам вижу... Она страдает... Поймите это и... перестаньте бывать здесь.

АСТРОВ (встает). Только одного не понимаю: зачем вам понадобился этот допрос? (Глядит ей в глаза и грозит пальцем.) Вы - хитрая!

ЕЛЕНА АНДРЕЕВНА. Что это значит?

АСТРОВ (смеясь). Не делайте удивленного лица, вы отлично знаете, зачем я бываю здесь каждый день...

ЕЛЕНА АНДРЕЕВНА. Вы с ума сошли! (Хочет уйти.)

АСТРОВ (загораживая ей дорогу). Где мы будем видеться? Говорите скорее: где? Сюда могут войти, говорите скорее. (Страстно.) Какая чудная, роскошная... Один поцелуй... Мне поцеловать только ваши ароматные волосы...

ЕЛЕНА АНДРЕЕВНА. Клянусь вам...

АСТРОВ (мешая ей говорить). Не надо клясться. Не надо лишних слов.. (Берет ее за талию.) Ты видишь, это неизбежно, нам надо видеться. (Целует ее.)

ЕЛЕНА АНДРЕЕВНА. Пощадите... оставьте меня...

МИХАИЛ. (С трудом сдерживая себя, вполголоса говорит Роману.) Немедленно прекрати это свинство!

РОМАН. Кирилл, стоп! Сколько раз я тебе говорил: не давай воли рукам!

КИРИЛЛ. Сам же требовал больше страсти. Или ты хочешь, чтобы я изображал страсть в десяти метрах от Полины, то бишь Елены Андреевны?

МИХАИЛ. Если ты немедленно не заткнешься, будешь изображать страсть не в десяти метрах, а в десяти километрах отсюда, понял?

КИРИЛЛ. Хотел бы я посмотреть, как это у тебя получится.

Кирилл и Михаил в угрожающей позе стоят друг против друга.

ПОЛИНА. (Вставая между ними.) Мальчики, не заводитесь по пустякам. Видимо, эта мерзкая погода всем действует на нервы. Надо успокоиться. Давайте сделаем перерыв.

РОМАН. Разумное решение. Идите, отдохните минут десять.

Кирилл, Полина и Лиза выходят. Роман тоже хочет уйти, но Михаил его окликает.

МИХАИЛ. Роман, задержись на минутку.

РОМАН. Если ты по поводу Кирилла, так мне самому это не нравится. Но он из упрямства делает все наоборот, лишь бы мне досадить.

МИХАИЛ. Я не по поводу Кирилла. У меня есть предложение по трактовке пьесы.

РОМАН. У тебя?

МИХАИЛ. Да, у меня. Я вот что думаю: чего ради безобидный и добродушный дядя Ваня вдруг стреляет в ни в чем не повинного старого профессора? Это просто нелепо и смешно.

РОМАН. Дело в том, что...

МИХАИЛ. Подожди. Сначала выслушай, что я предлагаю. Я, то есть профессор Серебряков, выстрелю... выстрелит в Астрова, увидев, что тот соблазняет его жену.

РОМАН. Ты что, серьезно?

МИХАИЛ. Вполне.

РОМАН. Нет, это невозможно. А насчет выстрела, хорошо, что напомнил. Выстрел - кульминация пьесы, а у нас даже пистолета нет.

МИХАИЛ. (Вынимая из кармана пистолет). Почему нет? А это что?

РОМАН. Что это за пистолет? Театральный?

МИХАИЛ. Тот, что надо.

РОМАН. Дай посмотреть.

МИХАИЛ. Зачем тебе смотреть? Стрелять-то буду я.

РОМАН. Михаил, я тебя что-то не совсем понимаю...

Входит Полина. Мужчины прекращают разговор.

ПОЛИНА. Вы снова о чем-то спорите?

МИХАИЛ. Мы? И не думали. Просто собираемся идти покурить.

Михаил и Роман выходят. Полина, одна, возбужденно расхаживает по комнате. Входит Лиза и молча садится в кресло. Полина продолжает ходить взад-вперед.

ЛИЗА. Может, ты наконец перестанешь тут маячить? Сядь и не нервничай. У тебя-то ведь все в порядке. И роли, и муж, и поклонники...

ПОЛИНА. Я не нервничаю.

ЛИЗА. Почему же ты места себе не находишь?

ПОЛИНА. Сказать откровенно? Знаешь, когда на репетиции Кирилл произнес жаркие слова признания, а потом крепко обнял... Хоть и знаю, что он изображал Астрова, но такого я давно не испытывала... Должно быть, театр влияет на чувственность.

ЛИЗА. Кирилл тебе совсем не пара. Он намного младше тебя.

ПОЛИНА. По-твоему, лучше, если мужчина намного старше? Поверь мне - это не так. Уж я-то знаю.

ЛИЗА. Я тебя прошу - оставь его в покое. На вас стыдно смотреть.

ПОЛИНА. А тебе-то какая разница, с кем он и что он?

ЛИЗА. А ты не понимаешь?

ПОЛИНА. Прекрасно понимаю. Но ведь тебе нужен муж, а жениться он не собирается. По крайней мере, на тебе.

ЛИЗА. Муж мне нужен, не спорю. Но пока его нет, мне нужен хотя бы мужчина.

ПОЛИНА. А, думаешь, мне не нужен?

ЛИЗА. У тебя ведь есть муж.

ПОЛИНА. Муж есть... Но ведь мы говорим о мужчине.

ЛИЗА. У тебя вообще есть всё, что ты хочешь, так не отбирай то немногое, что есть у меня.

ПОЛИНА. О чем ты?

ЛИЗА. Ты все время подсовываешь мне роли дурнушек, чтобы показать Кириллу, какая ты красавица. Знала бы, ни за что бы сюда не поехала.

ПОЛИНА. А чем тебе здесь плохо?

ЛИЗА. Для тебя снять этот дорогой коттедж - все равно что купить стакан семечек. А я целый год откладываю по копейке на этот отпуск, чтобы хоть две недели казаться обеспеченной и счастливой.

ПОЛИНА. И заодно найти себе богатого мужчину.

ЛИЗА. Не суди обо всех по себе.

ПОЛИНА. Чем ты, собственно, недовольна?

ЛИЗА. Ты ходишь вся в шелках, а я вынуждена делать вид, что предпочитаю спортивный стиль, потому что у меня нет денег на роскошные тряпки. Вот и хожу в джинсах да кроссовках. Так зачем же лишний раз своими платьями напоминать мне, что я нищая?

ПОЛИНА. По твоему, мужчины обращают на меня внимание только из-за моих платьев?

ЛИЗА. Они липнут к тебе не потому, что ты красива, а потому что чувствуют, что ты доступна.

ПОЛИНА. Ты тоже доступна, но к тебе они почему-то не липнут.

ЛИЗА. Я доступна?

ПОЛИНА. А разве нет? Думаешь, я не знаю, что ты не запираешь ночью дверь в свой номер? У тебя прямо на лице написано: "Хочу мужчину".

ЛИЗА. Хотеть мужчину не стыдно. Стыдно спать, с кем ты не хочешь.

ПОЛИНА. Ты мне просто завидуешь, дорогая, потому что я красивее тебя и лучше одеваюсь.

ЛИЗА. Это ты мне завидуешь, потому что я моложе.

ПОЛИНА. Кислая мина старит любую женщину.

ЛИЗА. Нет, дорогая. Старой женщину делает только возраст. И твои деньги молодость тебе не вернут. Наверное, ты потому и затеяла эту игру в театр, чтобы продемонстрировать свои платья. Или, вернее, себя в платьях. Как подготовка к демонстрации себя без платьев.

ПОЛИНА. Что ты меня все время попрекаешь деньгами? Тебе тоже никто не мешает их заработать.

ЛИЗА. Я не способна ради этого ложиться с богатыми стариками.

ПОЛИНА. Я ложусь, выражаясь твоим языком, только с собственным мужем.

ЛИЗА. От этого он не перестает быть богатым стариком.

ПОЛИНА. А с тобой не ложатся даже молодые. Вот ты и брыкаешься.

Женщины уже готовы вцепиться друг в друга, но им мешает появление Анны.

ПОЛИНА. (После неловкого молчания.) Лизе не нравится мое платье. Пожалуй, пойду надену что-нибудь поскромнее.

Полина выходит.

АННА. Что случилось?

ЛИЗА. Я ее ненавижу.

АННА. Лиза, успокойтесь. Давайте говорить прямо: вы хотите понравиться Кириллу. Но так уж ли он вам нужен? Вы умны, вы талантливы, вы молоды, а Кирилл - не единственный мужчина на свете. Он неглубок, неинтересен, не чета вам. Или вам нужен мужчина на отпуск?

ЛИЗА. Мне никто не нужен. Но я ей этого не прощу.

Входит Роман.

РОМАН. Где все?

ЛИЗА. Не знаю.

Входят с разных концов Кирилл и Михаил.

РОМАН. Ну что, перекур закончен?

КИРИЛЛ. Мы готовы.

РОМАН. Нет Полины.

ЛИЗА. Как всегда.

Появляется Полина в еще более шикарном платье. Насладившись произведенным эффектом, она бросает на Лизу вызывающий взгляд. Присутствующие реагируют на ее появление по-разному.

КИРИЛЛ. Полина, ты ослепительна!

МИХАИЛ. (Вполголоса.) Пойди, немедленно переоденься! Перед кем ты тут красуешься?

ПОЛИНА. (Вполголоса.) Не устраивай сцен при посторонних.

ЛИЗА. (Громко, почти кричит.) Когда это прекратится? По моему, у нас репетиция, а не демонстрация мод!

ПОЛИНА. Лиза, солнышко, тебе не кажется, что ты ведешь себя слишком несдержанно?

ЛИЗА. Зато я не пытаюсь прикрыть свою бездарную игру дорогими платьями.

ПОЛИНА. Подруга, у тебя начинает портиться характер. Следи за собой.

ЛИЗА. Полина, милая, если ты считаешь правдивость признаком плохого характера, то я должна сказать, что у тебя характер прекрасный.

ПОЛИНА. Лиза, радость моя, я отличаю правдивость от бестактности.

ЛИЗА. Поэтому ты и указываешь при всех очень тактично на мой плохой характер?

ПОЛИНА. Зачем мне указывать на то, что и так все замечают? Я сказала об этом лишь потому, что желаю тебе добра.

ЛИЗА. Я тоже желаю тебе добра и потому хочу напомнить тебе старую истину: "когда ты говоришь, слова твои должны быть лучше молчания".

ПОЛИНА. Дорогая, я на тебя нисколько не сержусь. Я понимаю, что психология одиноких женщин не может быть в порядке, и охотно прощаю им их выпады.

ЛИЗА. Мне говорили, что у стареющих женщин появляются нервность и обидчивость, и потому я тоже их прощаю. Я понимаю, как трудно им расставаться с молодостью.

ПОЛИНА. Возможно, и я через десяток-другой лет это почувствую. Пока же я замечаю это только на тебе.

ЛИЗА. Если хочешь заметить это на себе, сотри грим и посмотрись в зеркало.

РОМАН. Да перестаньте же! (Бросив взгляд в сторону Анны.) Постыдились бы посторонних.

КИРИЛЛ. Лиза, в самом деле, чего ты прицепилась к Полине? Смотри, задохнешься от злости.

ЛИЗА. У слабой женщины, оказывается, есть защитник. Достойный партнер по неуклюжей игре.

ПОЛИНА. Кирилл, она совсем помешалась. Уйдем отсюда.

ЛИЗА. Голубки хотят упорхнуть в свое гнездышко.

КИРИЛЛ. Полина, пойдем. Пусть она тут бесится без нас.

МИХАИЛ. Интересно, куда это вы собрались?

КИРИЛЛ. Просто противно оставаться здесь рядом с этой истеричкой.

МИХАИЛ. А раз противно, так и катись отсюда, а Полина останется.

КИРИЛЛ. Что за тон? Думаешь, что если у тебя больше денег, то уже можешь всем хамить?

МИХАИЛ. Захлопни пасть и исчезни, понял?

КИРИЛЛ. А теперь не уйду из принципа. (Демонстративно садится.)

МИХАИЛ. (С трудом сдерживая ярость.) Последний раз говорю по-хорошему: уйди.

КИРИЛЛ. Уйди сам. Тут рядом парикмахерская, можешь пойти подкрасить там волосы. Сразу помолодеешь.

МИХАИЛ. (Вынимая пистолет.) Не уберешься, пеняй на себя. Считаю до трех.

КИРИЛЛ. (Бледнеет, но пытается храбриться.) Больно я испугался.

МИХАИЛ. (Направляя пистолет на Кирилла.) Раз...

КИРИЛЛ. Ты, что, спятил?

МИХАИЛ. Два...

Кирилл съеживается, потом вскакивает и, плохо сознавая, что он делает, в растерянности прячется за Полину.

МИХАИЛ. Полина, отойди.

ПОЛИНА. Михаил, ты с ума сошел! Хватит шутить.

МИХАИЛ. Я говорю, отойди. (Кириллу.) А ты, джентльмен, перестань прятаться за бабу.

Кирилл покидает укрытие и прячется за Лизу. Та резко делает шаг в сторону, открывая Кирилла. Михаил медленно приближается к нему и снова поднимает пистолет.

Слова "три" ты уже не услышишь.

Все оцепенели. Михаил наводит пистолет на Кирилла, метя ему то в грудь, то в голову. В этот момент Анна, шагнув вперед, отводит руку Михаила.

АННА. (Очень спокойно, но очень отчетливо.) Михаил, опустите пистолет.

Михаил, очнувшись от охватившего его наваждения, оглядывает комнату и прячет пистолет. Долгая пауза.

Все умолкают.

РОМАН. Анна, как вам нравится наш театр? Наверное, он больше напоминает вам цирк?

АННА. Нет, почему же, наоборот: только теперь вы стали похожи на настоящий театр.

РОМАН. Но безобразная сцена, которую вы только что видели - разве это не ужасно?

АННА. Всё нормально. Хорошим знакомым - просто знакомым - легко сохранить дружбу. Но когда они становятся группой, делающей общее дело, неизбежно появляются зависть, конкуренция, неприязнь... А в театре все это возводится в квадрат.

КИРИЛЛ. Наверное, нам надо бросить эту затею.

АННА. Почему?

РОМАН. Атмосфера слишком накалилась.

АННА. Не страшно. Только в таком кипятке и можно сварить спектакль.

ЛИЗА. И играем мы ужасно.

АННА. Опыта у вас, конечно, не хватает, но последняя сцена была великолепна. О зрителе совершенно забыли, держались очень естественно, говорили всё от души. Была бы я Станиславским, я бы закричала долгожданное "Верю!"

МИХАИЛ. Вам смешно, а нам стыдно.

АННА. Нет, мне вовсе не смешно.

ПОЛИНА. Так что нам, по-вашему, делать?

АННА. Продолжать репетиции и выпускать спектакль.

ПОЛИНА. Вы серьезно?

АННА. Вполне. Только сначала снова разойдитесь и остыньте.

РОМАН. Да, разойтись на время надо.

Все, кроме Анны и Михаила, медленно расходятся.

АННА. Скажите честно, вы всерьез хотели его пристрелить или играли?

МИХАИЛ. Не знаю. И то и, и другое. Во всяком случае, хорошо, что вы меня остановили. Спасибо.

АННА. Не за что.

МИХАИЛ. Анна, мои слова вам покажутся странными... Но... как бы это сказать... одним словом... Вы разрешите мне за вами немножко поухаживать?

АННА. Стало в отпуске скучно?

МИХАИЛ. Не смейтесь. Я очень серьезен. Гораздо серьезнее, чем вы думаете.

АННА. А как же Полина?

МИХАИЛ. А что Полина? Полина - это только великолепное тело, идеально приспособленное быть вешалкой для платьев. Но я имел глупость в нее влюбиться. Теперь вижу, что ошибся. Глупости делают даже умные люди.

АННА. Ошиблись и теперь спокойно бросите?

МИХАИЛ. Я ее обеспечу, а больше ей ничего от меня не нужно.

АННА. Я смотрю, у вас действительно серьезные намерения.

МИХАИЛ. И что вы на это скажете?

АННА. Что вы меня совсем не знаете.

МИХАИЛ. Главное я знаю. Вы умная и обаятельная женщина. Такая, какая мне нужна. Я это сразу почувствовал.

АННА. (Улыбаясь.) Что ж, поухаживайте. У вас есть для этого примерно две минуты.

МИХАИЛ. Две минуты? Что это значит?

АННА. А то, что я уезжаю. У выхода уже ждет такси.

МИХАИЛ. Вы шутите.

АННА. Нисколько. Посмотрите в окно.

МИХАИЛ. (Выглядывая в окно.) Да, действительно... Вот что: отложите отъезд.

АННА. Не могу. Билет уже взят.

МИХАИЛ. Я куплю вам другой.

АННА. Не в билетах дело. Меня срочно вызвали, и я должна ехать. Раз уж вы взялись ухаживать, отнесите в машину мой чемодан.

МИХАИЛ. Нет, я вас не пущу.

АННА. Не говорите глупостей. (Идет в свою комнату и возвращается оттуда с чемоданом.) До свидания.

МИХАИЛ. (Беря у нее из рук чемодан.) Что же, идемте. Но я вас все равно потом найду.

АННА. Боюсь, не получится.

МИХАИЛ. У меня получится.

Михаил и Анна выходят. Входит Полина, подходит к окну, смотрит в него. Появляется Кирилл.

КИРИЛЛ. (Приближаясь к Полине.) Что ты там увидела?

ПОЛИНА. Ничего. Смотрю, как Михаил сажает Анну в такси. (Резко.) Только не подходи ко мне.

КИРИЛЛ. Я лишь хотел сказать...

ПОЛИНА (Прерывая.) И говорить ничего не надо. Хватит.

Входит Лиза. Увидев Полину и Кирилла, молча садится в другой стороне комнаты. Входит Роман и тоже молча садится в дальний угол. С улицы входят две девушки. За ними следует Михаил и останавливается у дверей.

ПЕРВАЯ ДЕВУШКА. (Полине.) Простите, я привела сюда мою подругу. Она тоже умирает от желания взять у вас автограф.

ПОЛИНА. (Она несколько удивлена.) Автограф? Пожалуйста.

ВТОРАЯ ДЕВУШКА. (Толкая Первую в бок, вполголоса.) Это же не она!

ПЕРВАЯ ДЕВУШКА. (Тоже вполголоса.) А кто же, по-твоему?

ВТОРАЯ ДЕВУШКА. Не знаю.

ПЕРВАЯ ДЕВУШКА. (Полине.) Простите, а разве ваша фамилия не Авдеева?

ПОЛИНА. Нет.

ПЕРВАЯ ДЕВУШКА. А нам сказали, она здесь живет.

ПОЛИНА. Ничего не понимаю. Кто здесь живет?

ВТОРАЯ ДЕВУШКА. Анна Авдеева, народная артистка.

ПОЛИНА. Народная артистка?!

Пауза.

ВТОРАЯ ДЕВУШКА. Так она здесь живет или не здесь?

МИХАИЛ. Она уехала. Идите, девочки.

ПЕРВАЯ ДЕВУШКА. Извините.

Девушки уходят.

ПОЛИНА. Народная артистка... Как мы ее не узнали?

ЛИЗА. А как мы могли ее узнать? Без грима, не накрашена, одета просто, держится скромно...

ПОЛИНА. Мне ее лицо сразу показалось знакомым, но как-то в голову не могло прийти, что такая знаменитая артистка может сидеть с нами в одной комнате.

РОМАН. Должно быть, наша игра в театр показалось ей очень смешной.

КИРИЛЛ. Да уж...

ПОЛИНА. Глядите, солнце... Мы уж забыли, как оно выглядит.

Пауза.

КИРИЛЛ. Может, пойдем на пляж?

ЛИЗА. Не хочется.

Пауза.

РОМАН. Так что будем делать?

МИХАИЛ. Репетировать.

РОМАН. Ты серьезно?

МИХАИЛ. Почему нет?

РОМАН. Лиза, ты не против?

ЛИЗА. Нет.

РОМАН. (Полине.) А ты?

ПОЛИНА. Я тоже не против.

РОМАН. (Кириллу.) А ты?

КИРИЛЛ. (Взглянув на Михаила.) Если все согласны, то и я тоже.

РОМАН. Ну так что, может сразу и приступим?

МИХАИЛ. Почему нет? Мы и так потеряли много времени.

РОМАН. Тогда давайте для разминки отрепетируем финальные поклоны. Значит, так: сначала под музыку выходят на поклон Лиза и Кирилл. Потом Полина и я. Потом Михаил и... В общем, Михаил. Ну, а потом все вместе. Всем понятно?

ПОЛИНА. Да.

РОМАН. (Включая музыку.) Тогда начали!

Участники спектакля выходят на поклоны.


Конец


38