# Золотая лавина

Валентин Самуилович Красногоров

Небольшой город получает в подарок миллиард долларов. Вопрос в том, как теперь этим подарком распорядиться.

Валентин Красногоров


Золотая лавина


Черная комедия в двух действиях


ВНИМАНИЕ! Все авторские права на пьесу защищены законами России, международным законодательством, и принадлежат автору. Запрещается ее издание и переиздание, размножение, публичное исполнение, помещение спектаклей по ней в интернет, экранизация, перевод на иностранные языки, внесение изменений в текст пьесы при постановке (в том числе изменение названия) без письменного разрешения автора.


Полные тексты всех пьес, рецензии, список постановок


См. также мой сайт:

http://krasnogorov.com/


Контакты:

Тел. 8-812-699-3701; 8-812-550-2146

+7-951-689-3-689 (моб.)

(972)-53-527-4146, (972) 53-527-4142


e-mail: valentin.krasnogorov@gmail.com


No Валентин Красногоров


Аннотация


Небольшой город получает в подарок миллиард долларов. Теперь проблема в том, как этим подарком распорядиться. Драма намеренно начинается там, где кончается известная пьеса Дюрренматта "Визит старой дамы": дама дает городу миллиард и удаляется. Вопрос о том, как этот миллиард будет использован, Дюрренматта не заинтересовал. В моей же пьесе именно об этом идет речь.

Вообще говоря, сюжет "Золотой лавины" никак не связан с сюжетом Дюрренматта. Город мог получить миллиард любым другом путем, и в пьесе совершенно ничего бы не изменилось.

"Золотую лавину" можно назвать притчей, гиперболой, трагедией, комедией. Разумеется, это не жизнеподобная бытовая пьеса. Однако без всякой патетики и преувеличений в ней показано, что в обычных людях заложены ростки алчности, равнодушия и жестокости. Играть ее нужно, конечно, в гротесковой манере.


Действующие лица


Дама

Мэр

Полковник

Врач

Аптекарь

Учитель,

Священник

Вдова

Ее Дочь

Семьянин

Его Жена

Его Сын

Его Дочь

Его Друг

Генерал

Секретарша

Первый подозрительный тип

Второй подозрительный тип

Первый горожанин

Второй горожанин

Третий горожанин

Первая горожанка

Вторая горожанка

Третья горожанка

Горожане, оркестранты, охранники


При необходимости, пьеса может быть сыграна десятью-пятнадцатью актерами, так как каждый из них может исполнять несколько ролей. Пол некоторых персонажей (Мэр, Врач, Аптекарь, Учитель) не имеет значения, и эти роли могут исполняться женщинами.


Действие происходит в небольшом городке в наши дни. Сцена представляет собой попеременно то городскую площадь или улицу, то квартиры горожан, то кабинет мэра.


Действие первое


--

Городская площадь. В глубине высится трибуна для мэра и почетных граждан. На ней, кроме мэра и некоторых видных жителей города (Доктора, Священника, Полковника), стоит немолодая Дама. Площадь полна нарядно одетых горожан. От всего происходящего веет странным ощущением праздника и, вместе с тем, трагедии.

МЭР. Господа, вопрос, который нам предстоит сейчас решить, всем ясен. Нами составлен и заверен по всей форме список всех присутствующих... Прошу голосовать. (Поднимается множество рук.) Принято единогласно. (После паузы.) Теперь вы знаете, как вам следует поступить. Не будем это откладывать.

Горожане в полной тишине медленно смыкаются вокруг чего-то в центре площади. Мы видим только их спины. Толпа сжимается все теснее. Внезапно молчание нарушается негромким криком и общим вздохом. Снова наступает тишина. Толпа расступается и открывает взгляду лежащее на мостовой тело.

ДАМА. (Ее голос звучит громко, уверенно и спокойно.) Доктор, ваша очередь.

Доктор выступает из толпы и склоняется над лежащим телом. После краткого осмотра он выпрямляется и объявляет.

ДОКТОР. Паралич сердца.

ДАМА. Что и следовало ожидать. Я забираю тело.

По ее знаку четверо мужчин в черных костюмах приносят гроб, кладут в него тело и готовятся его унести.

МЭР. Не следует себя утруждать, сударыня, мы похороним его сами.

ДАМА. Нет. Сорок лет назад это тело принадлежало мне, пусть оно будет моим и теперь. К тому же, городское кладбище у вас и так слишком тесное, на нем уже скоро не будет места.

ДОКТОР. Вы не совсем осведомлены, сударыня. Его хватит нашему городу еще на очень много лет.

ДАМА. А я вам говорю, что скоро на нем не будет места. (Протягивает Мэру чек.) Что ж, мэр, дело сделано. Получите чек. Его можно предъявить к оплате через сорок дней.

МЭР. (Поначалу не может сдержать счастливой улыбки, но тут же его лицо снова принимает печально-торжественное выражение.) Благодарю вас от имени города. Могу ли я обратиться еще с одной просьбой?

ДАМА. Только скорее, я тороплюсь.

МЭР. Вы остановили принадлежащий вам единственный в городе завод. Его закрытие привело нас к разорению. Нам нужны рабочие места. И я от имени жителей хочу...

ДАМА. (Прерывая.) Я все поняла. Вам нужен завод? Берите. Я его вам тоже дарю. Делайте с ним что хотите.

Общий шум одобрения.

МЭР. Наш город еще раз благодарит вас.

ДАМА. Кстати, при заводе есть большой участок земли. Как раз там и можно устроить отличное кладбище.

МЭР. Зачем? Ведь город маленький. Нашему священнику приходится отпевать не больше двадцати покойников в год.

СВЯЩЕННИК. Это верно. У нас люди умирают очень редко и неохотно. Гробовщик еле сводит концы с концами.

ДАМА. Пусть он не расстраивается. Скоро его дела поправятся. Прощайте.

МЭР. Надеюсь, сударыня, вы покидаете нас не навсегда. Ведь вы еще посетите свой родной город, и мы увидимся, не так ли?

ДАМА. Да, я приеду сюда еще раз, но не уверена, что мы увидимся.

Мужчины поднимают гроб. Вдова умершего вырывается из толпы, бросается к гробу и громко кричит.

ВДОВА. Подождите! Дайте мне попрощаться с мужем! Я имею на это право!

ДАМА. (Холодно.) У тебя было на это достаточно времени, пока он был жив.

По знаку Дамы мужчины оттесняют Вдову, поднимают гроб и покидают площадь. Дама шествует за ними. Толпа расступается, давая им дорогу.

МЭР. (Вполголоса, Доктору.) Доктор, какого черта она поминает кладбище?

ДОКТОР. Не обращайте внимания, она же чокнутая.

МЭР. Хуже, чем чокнутая. (Улыбаясь, машет платком, прощаясь с Дамой. Она продолжает свой путь, не оборачиваясь.)

ДОКТОР. Мерзкая тварь. Теперь, когда она нас наконец покидает, можно называть вещи своими именами.

МЭР. (Продолжая посылать Даме улыбки.) Да, эта стерва немало над нами поиздевалась. Но теперь, слава богу, все позади.

В полной тишине процессия с гробом скрывается из виду. Мэр прерывает долгую паузу.

Дорогие сограждане! Братья и сестры! Мы скорбим о смерти нашего дорогого согражданина и товарища, но надо смотреть не назад, а вперед. Долгие недели и месяцы над нашим городом висели мрачные тучи, но теперь они рассеялись. Горе и отчаяние уступают место радости и надежде.

Гул одобрения. Мэр продолжает.

Мы единогласно приняли сегодня нелегкое решение, что подтвердило наше единение и братство. И эта сплоченность не осталась без награды. Я имею честь заявить, что наша уважаемая гостья выполнила свое обещание и вручила городу щедрый дар. (Торжественно поднимает руку с чеком и размахивает им, как флагом.) Я держу в своих руках чек на миллиард долларов.

Взрыв энтузиазма.

Угадывая пожелания наших граждан, мэрия подготовила небольшой праздник по случаю этого события. На площади установлены ларьки, где вы найдете бесплатную закуску и пиво. Всего будет вдоволь, без ограничения. Для детей открыты карусели и другие аттракционы. Вечером нас ждет красочный фейерверк. Городской оркестр будет играть всю ночь. Праздник продлится и завтра. Так забудем же все, что нас мучило, и будем веселиться! Гулять так гулять!

Аплодисменты. Оркестр играет бравурную музыку. Начинаются танцы. Горожане с бутербродами и кружками пива в руках оживленно комментируют происходящее.

АПТЕКАРЬ. Значит, она все-таки дала деньги.

ПЕРВЫЙ ГОРОЖАНИН. А вы думали, не даст, что ли?

АПТЕКАРЬ. Не знаю. Я верил и не верил. Миллиард! Такую цифру и представить-то себе трудно. Интересно, сколько достанется каждому?

ПЕРВЫЙ ГОРОЖАНИН. Смотря как будут делить. Я думаю, по четверть миллиона или что-то вроде этого.

АПТЕКАРЬ. Неплохо! И что вы собираетесь делать с такими деньгами?

ПЕРВЫЙ ГОРОЖАНИН. Открою свое дело. Я уже давно все хорошо обдумал и рассчитал. Во всяком случае, возвращаться на завод я не собираюсь.

АПТЕКАРЬ. А я переоборудую свою аптеку. Первым делом надо ее расширить, заменить витрину, нанять фармацевта и помощника...

Собеседники отходят в сторону, продолжая разговор. Их место занимают две женщины.

ПЕРВАЯ ГОРОЖАНКА. Прежде всего, я приоденусь. После того как город попал в эту историю, и мой муж обанкротился, я не купила себе ни одного платья. Я уж не говорю о драгоценностях.

ВТОРАЯ ГОРОЖАНКА. А я хочу поехать в Париж и там шикарно провести время. Или в Италию.

ПЕРВАЯ ГОРОЖАНКА. Одно другому не мешает. Можно сначала приодеться, а потом уж погулять от души в Париже.

К женщинам подходит Третья Горожанка.

ТРЕТЬЯ ГОРОЖАНКА. Все-таки это не очень красиво: устраивать праздник сразу же после убийства.

ПЕРВАЯ ГОРОЖАНКА. (Холодно.) Не понимаю, о чем вы говорите.

ТРЕТЬЯ ГОРОЖАНКА. Вы всё прекрасно понимаете.

ВТОРАЯ ГОРОЖАНКА. Никакого убийства не было и не могло быть. Мы живем в цивилизованном демократическом обществе.

ТРЕТЬЯ ГОРОЖАНКА. И все-таки только что отсюда вынесли гроб.

ВТОРАЯ ГОРОЖАНКА. Человек умер от паралича сердца. Это может случиться со всяким.

ТРЕТЬЯ ГОРОЖАНКА. И вот что еще интересно: пиво, фейерверк, оркестр и прочее были заказаны заранее. Очевидно, этот, так сказать, "паралич" был запланирован.

ПЕРВАЯ ГОРОЖАНКА. Совпадение.

ТРЕТЬЯ ГОРОЖАНКА. Возможно. И еще по одному странному совпадению "паралич" случился именно с тем, кого требовала выдать эта старая ведьма.

ПЕРВАЯ ГОРОЖАНКА. Если эти совпадения так смущают вашу совесть, вы можете отказаться от своей доли.

ТРЕТЬЯ ГОРОЖАНКА. Отказаться? В вашу пользу и в пользу подобных вам убийц? Нет уж, лучше я оставлю деньги себе.

ВТОРАЯ ГОРОЖАНКА. Вы не очень-то бросайтесь словами насчет убийц. По-моему, вы голосовали как все.

ТРЕТЬЯ ГОРОЖАНКА. Если бы я проголосовала по-другому, меня бы растерзали.

Отходят в сторону.

ВТОРОЙ ГОРОЖАНИН (С кружкой пива в руках.) Привет, где ты пропадал? Сто лет тебя не было видно.

ТРЕТИЙ ГОРОЖАНИН. Привет. Скажи, что здесь творится? Все возбуждены, все говорят о каких-то миллионах и миллиардах. Умер человек, но почему-то все радуются. И кто была эта старуха, перед которой пресмыкался мэр, да и все остальные?

ВТОРОЙ ГОРОЖАНИН. Как, ты ничего не знаешь?

ТРЕТИЙ ГОРОЖАНИН. А что я должен знать?

ВТОРОЙ ГОРОЖАНИН. Ты что - с Луны свалился?

ТРЕТИЙ ГОРОЖАНИН. Можно сказать и так. Я только полчаса назад вернулся из дальней поездки и попал сюда, на площадь, случайно.

ВТОРОЙ ГОРОЖАНИН. И долго ты отсутствовал?

ТРЕТИЙ ГОРОЖАНИН. Почти год.

ВТОРОЙ ГОРОЖАНИН. Значит, ты не участвовал сейчас в голосовании?

ТРЕТИЙ ГОРОЖАНИН. В каком голосовании?

ВТОРОЙ ГОРОЖАНИН. Тогда понятно.

ТРЕТИЙ ГОРОЖАНИН. Тебе понятно, а мне нет. Расскажи толком, что здесь происходит.

ВТОРОЙ ГОРОЖАНИН. Ты знаешь, мы являемся тем, что теперь называется моногород. У нас есть только одно предприятие, на котором работала половина населения. И вот, все началось с того, что завод вдруг остановился.

ТРЕТИЙ ГОРОЖАНИН. Почему?

ВТОРОЙ ГОРОЖАНИН. Остановился, и все. Левая нога хозяина захотела. А кто хозяин - неизвестно. Половину населения выбросили на улицу. Не стало денег - не на что покупать. Поэтому закрылись магазины, бары, кафе. Продавцы, официанты и прочие тоже потеряли работу, владельцы бизнесов разорились. Кто-то скупил за бесценок эти магазины и бизнесы. Город умер.

ТРЕТИЙ ГОРОЖАНИН. А при чем тут эта дама, гроб и праздник?

ВТОРОЙ ГОРОЖАНИН. Слушай дальше. Только подожди, я возьму себе еще пивка. Все эти месяцы я мог о нем только мечтать. (Отходит к ближайшему ларьку и возвращается оттуда с новой кружкой пива.)

ТРЕТИЙ ГОРОЖАНИН. Ну?

ВТОРОЙ ГОРОЖАНИН. В один прекрасный день откуда ни возьмись является эта дама. Выяснилось, что она родом из нашего города и что лет сорок назад ее соблазнил и бросил один из наших жителей. Из-за этого она попала на панель, прошла огонь, воду и медные трубы, но в конце концов стала миллиардершей. Оказалось, что она-то и является хозяйкой завода и вообще всего города. Этакий олигарх в юбке. И вот, она заявила... А почему ты не пьешь пиво? Бери, оно же бесплатно. Впрочем, скоро мы будем пить пива, сколько захотим.

ТРЕТИЙ ГОРОЖАНИН. Черт с ним, с пивом. Что она заявила?

ВТОРОЙ ГОРОЖАНИН. Она сказала ясно и четко: убейте моего обидчика, и я заплачу городу миллиард.

ТРЕТИЙ ГОРОЖАНИН. Не может быть! Это отвратительно. Мы же порядочные люди, а не киллеры. В нашей стране есть право, закон, мораль, нравственность...

ВТОРОЙ ГОРОЖАНИН. Мы тоже ей так и ответили... Ну а потом... Сам понимаешь... Шутка ли - миллиард... К тому же, он ведь ее соблазнил, хоть и сорок лет назад, а за свои проступки надо отвечать. А даже если вообще не соблазнил... Миллиард - это миллиард!

ТРЕТИЙ ГОРОЖАНИН. Короче, вы его сейчас прикончили.

ВТОРОЙ ГОРОЖАНИН. Он умер от сердечного приступа.

ТРЕТИЙ ГОРОЖАНИН. Это мерзость.

ВТОРОЙ ГОРОЖАНИН. Забудь романтизм и пей пиво. Не порти нам праздник.

Третий горожанин, плюнув, отходит в сторону. Появляется Первый горожанин.

ПЕРВЫЙ ГОРОЖАНИН. Интересно: когда будут делить деньги?

ВТОРОЙ ГОРОЖАНИН. Я слышал, мэр назначил общее собрание на послезавтра.

ПЕРВЫЙ ГОРОЖАНИН. (Радостно.) Теперь начнется другая жизнь - счастливая, светлая.

ВТОРОЙ ГОРОЖАНИН. (Поднимая кружку с пивом.) Она уже началась. Давай за нее выпьем!

Гремит и сверкает красочный фейерверк. Праздник, веселье и танцы продолжаются.


--

В своем кабинете мэр проводит совещание с элитой города. Присутствуют Полковник, Врач, Священник, Учитель.

МЭР. Господа, я пригласил Вас, наиболее уважаемых и влиятельных лиц нашего города и членов совета, чтобы в спокойной обстановке вместе подумать, что делать с этим упавшим с неба миллиардом.

ПОЛКОВНИК. Интересно, чего ради она нам его подарила? Я чувствую с ее стороны какой-то подвох, но не могу понять, в чем он заключается. Одно мне ясно: мы проглотили приманку и, боюсь, вместе с крючком.

МЭР. Ничего, мы тоже не лыком шиты. Итак, у кого какое мнение?

ПОЛКОВНИК. А что тут обсуждать? Поделить - и всё.

МЭР. К сожалению или к счастью, полковник, вопрос не столь ясен, как это может показаться. Во-первых, распределение такой фантастической суммы - это очень непростая процедура. Это вам не фантики на благотворительной лотерее. Нужны утвержденные списки, нужны критерии, нужно создать управляющий фонд, понадобятся бухгалтеры, адвокаты, нотариусы...

ДОКТОР. Не слишком ли вы усложняете задачу?

МЭР. Нет, господин доктор. Боюсь, что я и сам не представляю еще всей ее сложности. Помимо процедурных вопросов, я предвижу еще проблемы и нравственного плана. На городок, прозябавший в бедности, вдруг хлынет волна, нет, не волна - море долларов. Не превратится ли наш уютный спокойный провинциальный город в вертеп? Сохранят ли нувориши душевное и умственное равновесие? Наши жители всегда отличались трудолюбием. Захотят ли они работать теперь? Что вообще нас ждет?

СВЯЩЕННИК. Я полагаю, что тесный союз церкви и школы является достаточной гарантией высокого морального духа наших граждан.

УЧИТЕЛЬ. Я, как учитель, могу только подтвердить слова преподобного отца.

МЭР. Приятно это слышать. И все же, я не могу отделаться от мысли, что избыток денег у наших граждан может принести больше вреда, чем пользы.

ПОЛКОВНИК. Скажите прямо, мэр, к чему вы клоните?

МЭР. Мне кажется, что деньги лучше не делить между гражданами, а передать их мэрии, которая и распорядится ими на благо города.

Эта новость производит на участников совещания заметное впечатление.

ДОКТОР. Но ведь, если мне не изменяет память, эта старуха ясно сказала: половина городу, а остальное поделить между жителями.

МЭР. Да, может быть, и сказала. Но кто это слышал? Это условие нигде не записано и не приобрело юридическую силу. И что значит "поделить"? Как "поделить"?

СВЯЩЕННИК. Вы правы, вопрос непростой.

ПОЛКОВНИК. Я знаю наших горожан. Они не смогут разумно распорядиться полученными деньгами. Всё пропьют и протранжирят.

МЭР. В том-то и дело. Я специально дал толпе попраздновать лишний день, чтобы мы тем временем смогли здесь, в узком кругу, договориться.

ДОКТОР. Договориться я готов. Но прежде я бы хотел услышать конкретные детали вашего предложения. Изложите их как можно яснее.

МЭР. Пожалуйста. Мы тут все свои, и я буду вполне откровенен. Зачем делить деньги на всех жителей, среди которых есть много недостойных, когда их можно разделить между четырьмя или пятью?

УЧИТЕЛЬ. Но ведь это будет против всех правил.

МЭР. Деньги будут переданы не лично нам, упаси боже, а городу. А потом городской совет, то есть мы с вами, утвердит их распределение. Вам, господин доктор, на оборудование больницы, вам, святой отец, на строительство новой церкви, полковнику на укрепление сил правопорядка...

УЧИТЕЛЬ. Короче говоря, вы предлагаете разворовать деньги. Но этот номер не пройдет. Как представитель оппозиции я заявляю протест против ваших махинаций и вынесу свой протест на суд общественности.

МЭР. Подождите, господин учитель, я еще не договорил. Разумеется, вы получите в свое распоряжение некоторую сумму на развитие образования в нашем городе.

УЧИТЕЛЬ. Ну, если речь идет о развитии образования, я, конечно, снимаю свой протест. Но все-таки хотелось бы услышать, о какой конкретной сумме идет речь.

МЭР. Я думаю, миллиона два-три вам будет достаточно.

УЧИТЕЛЬ. Мало.

МЭР. Хорошо, пусть будет пять.

УЧИТЕЛЬ. Мало.

МЭР. Пять миллионов долларов вам мало? Тогда живите и дальше на вашу нищенскую зарплату.

УЧИТЕЛЬ. Вам миллиард, а мне пять миллионов? Вы смеетесь.

МЭР. А вы что хотели? Оппозиция всегда получает меньше, чем коалиция. Если быть точным, оппозиция вообще ничего не получает.

УЧИТЕЛЬ. Я готов перейти в коалицию.

МЭР. Слишком поздно. Надо было думать раньше.

УЧИТЕЛЬ. Почему вы хотите захапать больше, чем другие?

МЭР. Хотя бы потому, что я мэр.

УЧИТЕЛЬ. Вам недолго осталось им быть.

МЭР. Хотел бы я знать, почему.

УЧИТЕЛЬ. Потому что следующим мэром буду я.

МЭР. Вы? Я умираю от смеха.

УЧИТЕЛЬ. Вы и раньше запускали лапу в городской бюджет.

МЭР. А вы - в бюджет своей школы. Где деньги, которые мы выделили на ремонт классов и на спортивную площадку? А?

УЧИТЕЛЬ. Десять миллионов.

МЭР. Пять, и не гроша больше.

УЧИТЕЛЬ. Я покидаю это сборище.

МЭР. Скатертью дорога.

УЧИТЕЛЬ. Вы еще об этом пожалеете.

Учитель уходит, хлопнув дверью.

СВЯЩЕННИК. Не стоило его отпускать.

ДОКТОР. Ничего, пусть идет. Наша доля будет больше. Кстати, как все-таки мы поделим миллиард?

МЭР. Я думаю, будет справедливо, если мэрия получит семьсот миллионов, а остальное будет поделено между вами тремя.

ПОЛКОВНИК. То есть мы получим всего по сто миллионов.

МЭР. Это немалая сумма.

ПОЛКОВНИК. Но она в семь раз меньше, чем ваша доля. Я не согласен.

ДОКТОР. Я тоже.

СВЯЩЕННИК. Господа, не надо горячиться. Сейчас для этого неподходящее время. Чтобы избежать разногласий, я предлагаю поделить деньги между всеми нами поровну.

ДОКТОР. Поровну - это не значит справедливо. Например, зачем городу новая церковь? И старая еще хороша. А вот новую больницу действительно надо строить. Это важнее.

СВЯЩЕННИК. Мирские дела не могут быть важнее божественных.

ДОКТОР. Абсолютно с вами согласен. Когда вы в очередной раз попроситесь ко мне на прием, я предпишу вам вместо лекарств читать "Отче наш".

СВЯЩЕННИК. Мои прихожане знают чудодейственную силу молитвы.

ДОКТОР. Тем не менее, когда они заболевают, они почему-то предпочитают лечить свою плоть не в церкви, а в больнице.

СВЯЩЕННИК. Зато после вашего лечения мне приходится отпевать их в церкви.

ДОКТОР. И за отпевание вам платят.

СВЯЩЕННИК. Как и вам за лечение.

ДОКТОР. Вместо церкви вы будете строить собственный особняк.

СВЯЩЕННИК. А вы, как только получите деньги, сбежите, даже не заложив фундамента больницы.

ПОЛКОВНИК. Перестаньте! Мы делим шкуру неубитого медведя. Завтра общее собрание. Давайте сначала отвоюем для себя эти деньги, а потом уж начнем их делить.

МЭР. Полковник прав. Борьба с чернью будет нелегкой.

СВЯЩЕННИК. Но с божьей помощью мы победим.

ПОЛКОВНИК. Не уверен. Вы представляете, как отреагируют люди, когда узнают, что деньги, которые они так ждали, уплывают из их рук?

МЭР. Поэтому я и призываю вас объединиться.

ПОЛКОВНИК. Политики всегда провозглашают, что сила в единстве, но никогда не могут этого добиться.

СВЯЩЕННИК. Но теперь у нас есть высокая цель. Совместные усилия власти (поклон в сторону Мэра), образованной элиты (поклон в сторону Доктора), силовых структур (поклон в сторону Полковника) и церкви (скромный поклон) поможет нам успокоить население и направить его темперамент в нужное русло. Деньги будут наши.

МЭР. Спасибо, господа. Встретимся после собрания и продолжим обсуждение.

Все, кроме мэра, выходят. Мэр вызывает кнопкой звонка секретаршу. Она появляется в дверях.

Ко мне никого не пускать.

СЕКРЕТАРША. Хорошо, господин мэр.

Секретарша выходит. Мэр, оставшись один, начинает репетировать перед зеркалом речь на предстоящем собрании.

"Дамы и господа, от волнения мне трудно говорить..." Нет, лучше не так. "Друзья, я не могу сдержать радостное волнение. (Делает перед зеркалом несколько приличествующих жестов и выбирает из них наиболее, по его мнению, подходящий.) "Друзья, я не могу сдержать радостное волнение. Долгожданный день настал..."


--

У себя дома горожанин (мы будем в дальнейшем ради удобства называть его Семьянин), его жена, их сын и дочь мечтают о будущей светлой жизни.

СЫН. Папа, а я тоже получу четверть миллиона?

СЕМЬЯНИН. Не знаю. Думаю, что нет.

СЫН. Но я ведь тоже житель города.

СЕМЬЯНИН. Скорее всего, деньги разделят только между взрослыми.

СЫН. Но мы с сестрой уже взрослые.

СЕМЬЯНИН. Вам еще нет восемнадцати.

СЫН. Но ты мне купишь машину, как обещал?

СЕМЬЯНИН. Я тебе ничего не обещал. Лучше думай не о машине, а о занятиях в школе. Учителя на тебя жалуются.

СЫН. А зачем учиться, если у нас будут деньги?

ДОЧЬ. А я хочу золотые серьги и колечко.

СЕМЬЯНИН. Мала еще золото носить.

ДОЧЬ. У нас в классе все девочки давно с золотыми сережками.

ЖЕНА. Я отдам тебе свои.

ДОЧЬ. А как же ты?

ЖЕНА. А себе я куплю бриллиантовые. Теперь мы сможем себе это позволить. Я уже присмотрела несколько великолепных вечерних платьев и алмазный комплект: серьги, кольцо, брошь и колье.

СЕМЬЯНИН. И сколько стоят все эти мелочи?

ЖЕНА. Не знаю. Меня это не интересовало. И еще я побывала в хороших фирменных магазинах и выбрала нарядное белье, косметику, духи, сумки, туфли, шляпки... Раньше я этого не замечала, потому что знала, что у нас все равно нет на это денег. А теперь у меня как будто открылись глаза. Оказывается, можно жить красиво. Но первым делом я, конечно, брошу работу.

СЕМЬЯНИН. Ты, наверное, думаешь, что четверть миллиона - это очень много. Я раньше тоже так думал. Но на самом деле это мелочь. Едва хватит на то, чтобы купить средненькую квартиру. Так что на красивую жизнь не рассчитывай. Вот если бы как-нибудь сделать, чтобы получить побольше...

ЖЕНА. Но на двоих нам должны дать полмиллиона.

СЕМЬЯНИН. Все равно этого мало. Я подсчитал, мне нужно миллионов восемь. А лучше двенадцать. Я хочу купить дом с садом и хоть немножко пожить в свое удовольствие. Мне кажется, я это заслужил.

ЖЕНА. А я, по-твоему, не заслужила?

СЕМЬЯНИН. Пока что мы еще по уши в долгах. Но даже если мы получим деньги, о бриллиантах и прочих глупостях не мечтай.

ЖЕНА. Мои желания ты, как всегда, считаешь глупостями. Но я распоряжусь своим капиталом так, как я хочу, нравится тебе это или нет.

СЕМЬЯНИН. Во-первых, придержи язык. Во-вторых, еще неизвестно, достанется он тебе или нет. Может быть, деньги будут распределять из расчета не на человека, а на главу семьи.

ЖЕНА. Ты считаешь себя главой семьи? Не смеши меня.

СЫН. Папа, а я хочу спортивный автомобиль.

ЖЕНА. (Мужу.) Оставь свои диктаторские замашки. Теперь у меня будет свое состояние, и мне не надо будет выпрашивать у тебя деньги на каждую булавку.

СЕМЬЯНИН. (Стиснув зубы.) Дети, вам пора спать.

СЫН. Но ты купишь мне машину?

СЕМЬЯНИН. Я куплю хороший ремень, чтобы стегать тебя, когда будешь мне надоедать.

СЫН. (Обиженно.) Когда я получу свой миллион, я не дам вам ни гроша.

СЕМЬЯНИН. Пошли вон! Оба. Спать! Немедленно.

Дети уходят. Семьянин поворачивается к жене.

Если ты снова будешь при детях болтать про мои диктаторские замашки и вообще распускать язык и затевать скандалы, я тебя сотру в порошок.

ЖЕНА. Я очень испугалась. Возьму свои деньги и уйду насовсем.

СЕМЬЯНИН. Посмотрим, как это у тебя получится.


--

Общее собрание жителей на городской площади. Мэр держит речь. На трибуне рядом с ним Священник, Доктор, Полковник.

МЭР. Дорогие друзья, братья, сограждане! Я не могу сдержать радостное волнение. Долгожданный день настал. Мы собрались здесь, чтобы решить, как использовать средства, принесенные в дар городу нашей знаменитой землячкой. Собственно говоря, обсуждать долго тут нечего: решение напрашивается само собой, и я уверен, что оно будет поддержано единогласно. Тем более что у нас нет других вариантов. Деньги даны городу - этим сказано все. К сожалению, из-за недостатка средств и в силу известных вам событий городской бюджет находится в состоянии полного банкротства. Между тем, наша дарительница выразила пожелание, чтобы ее родной город был благоустроенным и процветающим, и мы все хотим того же. Поэтому она поставила условие, чтобы все деньги были переданы городу в целом, то есть в распоряжение мэрии, и чтобы они были использованы для обновления систем водопровода и канализации, устройства парков, приведения в порядок улиц, строительства школ и больниц. На этом я кончаю свое выступление, чтобы мы могли приступить к голосованию. Спасибо за внимание.

Священник, Доктор, Учитель и Полковник аплодируют, но их жидкие аплодисменты быстро затихают, встреченные общим неодобрительным молчанием. Мэр, почуяв неладное, снова берет слово.

Итак, я ставлю упомянутое предложение на голосование: кто за то, чтобы передать деньги городу, прошу голосовать.

Руки поднимают, кроме Мэра, только Священник, Доктор и Полковник. Мэр, нимало не смущаясь, быстро продолжает.

Принято единогласно. Повестка дня исчерпана, собрание закончено.

УЧИТЕЛЬ. Постойте! Ничего не принято, и собрание не закончено! (Прорывается к трибуне и поднимается на нее.) Что это за фокусы? (Обращаясь к собравшимся.) Друзья, нас обманывают! У нас бессовестно хотят отобрать наши деньги!

ДОКТОР. Никто ни у кого ничего не отбирает. Ясно сказано - деньги пойдут городу, то есть всем нам. Такова воля дарительницы. Она сама это говорила.

УЧИТЕЛЬ. Когда она это говорила? Кому? Где это написано?

АПТЕКАРЬ. Напротив, я сам слышал, как она сказала: половину - городу, половину разделить между жителями.

УЧИТЕЛЬ. Вот именно - разделить. Так давайте и разделим! И не половину, а все!

Бурное одобрение. Толпа возбуждена.

СВЯЩЕННИК. Но, господа, разве вы не хотите, чтобы строились церкви, школы и больницы, чтобы разбивались парки и улучшались дороги...

ПЕРВЫЙ ГОРОЖАНИН. (Кричит из толпы.) Хотим! Но вы все равно ничего не построите!

ВТОРОЙ ГОРОЖАНИН. Всё разворуете!

ПЕРВАЯ ГОРОЖАНКА. Мы вас знаем не первый день!

ПЕРВЫЙ ГОРОЖАНИН. Обещали ликвидировать пробки, а стало только хуже!

ВТОРОЙ ГОРОЖАНИН. Стоянок нет, машину приткнуть негде!

ПЕРВАЯ ГОРОЖАНКА. Зимой снег не убирают! Ходить невозможно!

ВТОРАЯ ГОРОЖАНКА. Воры!

ЖЕНА СЕМЬЯНИНА. Взяточники!

МЭР. Господа, ваши обвинения недопустимы. Власть надо уважать, иначе воцарится анархия. Как законно избранный мэр, я заявляю...

Мэра прерывают крики и улюлюканье толпы.

ПЕРВЫЙ ГОРОЖАНИН. А ты недолго будешь мэром!

ПЕРВАЯ ГОРОЖАНКА. Мы тебя скинем!

ВТОРАЯ ГОРОЖАНКА. Долой!

ПЕРВАЯ ГОРОЖАНКА. Мы все в долгах, а ты хочешь нас обокрасть!

ВТОРОЙ ГОРОЖАНИН. Почему ты не построил больницу раньше? Мы ведь платим налоги!

ВТОРАЯ ГОРОЖАНКА. В отставку!

УЧИТЕЛЬ. (С трибуны.) Наша сила в единстве! Справедливости мы добьемся только вместе!

ТОЛПА. (Дружно сканируя.) Вме-сте, вме-сте!

ДОКТОР. Господа, успокойтесь!

УЧИТЕЛЬ. (Почувствовав себя лидером.) Ставлю на голосование: кто за то, чтобы все деньги без остатка разделить между жителями поровну?

Все, кроме мэра и его соратников, поднимают руки. Учитель угрожающе обращается к мэру.

А вы, господин мэр? Не хотите быть с народом? Вам надоело ваше кресло? Или вы ждете, чтобы мы лишили вас вашей доли?

Мэр и его компаньоны нехотя поднимают руки. Учитель с удовлетворением громко объявляет.

Единогласно!!

Площадь отвечает ему радостным ревом. Учитель торжествующе смотрит на мэра.

Вот теперь собрание можно считать законченным!

ПЕРВАЯ ГОРОЖАНКА. Подождите! У меня вопрос: а когда будут раздавать деньги?

Площадь заинтересованно ждет ответа.

УЧИТЕЛЬ. Когда?.. (Мэру.) Действительно, когда будут деньги?

МЭР. Дарительница сказала, что через сорок дней.

УЧИТЕЛЬ. Почему так нескоро?

МЭР. Ни один банк в мире не способен получить и выдать миллиард наличными за неделю и даже за месяц.

УЧИТЕЛЬ. Не страшно. Мы ждали долго, подождем еще немного.

ВТОРОЙ ГОРОЖАНИН. А как будут делиться деньги - поровну на человека или на семью?

ВТОРАЯ ГОРОЖАНКА. У меня тоже вопрос. Через две недели, то есть еще до выдачи денег, я должна родить. Мой ребенок будет иметь право на свою долю или нет?

УЧИТЕЛЬ. При чем тут ваш ребенок? Его пока нет.

ВТОРАЯ ГОРОЖАНКА. Но скоро будет. И станет таким же жителем, как все.

УЧИТЕЛЬ. Не таким же. Когда вручали чек, ребенка не было.

ВТОРАЯ ГОРОЖАНКА. Но я...

УЧИТЕЛЬ. Все. Вопрос закрыт.

ТРЕТЬЯ ГОРОЖАНКА. А вообще, детям полагается доля или нет? У меня, например, девять детей.

УЧИТЕЛЬ. И вы хотите получить на всех? Не слишком ли жирно?

ТРЕТЬЯ ГОРОЖАНКА. Так у меня и семья большая.

ТРЕТИЙ ГОРОЖАНИН. А взрослым всем дадут деньги или нет?

УЧИТЕЛЬ. (Он не готов к этим вопросам.) Ну... Я думаю, не всем. Конечно, в первую очередь надо исключить из списка всяких иностранцев, иноверцев, иммигрантов, черных и прочую сволочь. То есть я хотел сказать... Одним словом, в списке должны быть только настоящие граждане нашего города.

ПЕРВЫЙ ГОРОЖАНИН. А кто будет определять, какой гражданин настоящий, а какой нет?

УЧИТЕЛЬ. Ну... Мне кажется... В общем, как я уже сказал, на основе принципов добра, гуманности и справедливости.

ВТОРАЯ ГОРОЖАНКА. А конкретнее?

УЧИТЕЛЬ. Я думаю... Наверно...

Мэр быстро берет инициативу в свои руки.

МЭР. Я предлагаю установить следующие критерии для включения в список: гражданин должен быть старше восемнадцати лет, быть внесенным в избирательные списки, иметь в городе недвижимость и платить городские налоги.

Крики из толпы: "Правильно!"

УЧИТЕЛЬ. (Неохотно признает.) Разумно.

МЭР. И еще одно важное условие: подарок получат только те, кто его заслужил. Другими словами, те, кто голосовал с нами позавчера, когда мы приняли трудное, но необходимое решение ради восстановления справедливости. Тот же, кто отсутствовал в городе или уклонился от голосования, никаких прав на получение денег, естественно, иметь не может.

ВТОРОЙ ГОРОЖАНИН. А известно, кто голосовал?

МЭР. Конечно. День был слишком ответственный. Всех, кто пришел на собрание, зарегистрировали в установленном порядке. Имеется проверенный и заверенный список. В нем 969 человек. Это меньше примерно в 4 раза, чем общее число жителей. Соответственно и доля каждого, состоящего в списке, увеличивается во столько же и составит на сегодня один миллион тридцать две тысячи долларов. В день раздачи денег член списка должен лично прийти и расписаться в получении.

ПЕРВЫЙ ГОРОЖАНИН. Миллион?!

МЭР. И тридцать две тысячи.

Одобрительный гул.

ПЕРВАЯ ГОРОЖАНКА. Браво!

МЭР. Как видите, ваш мэр не так уж и плох.

УЧИТЕЛЬ. Тогда давайте утвердим этот список.

ТРЕТИЙ ГОРОЖАНИН. Минуточку! Выходит, если я был в отъезде и не участвовал в том собрании, я не получу ни гроша?

МЭР. Выходит, что так.

ПЯТЫЙ ГОРОЖАНИН. Но это же несправедливо! Я такой же житель города, как все!

МЭР. Все решит собрание. Кто за предложенные мною условия, прошу голосовать.

Лес рук.

Единогласно. Поздравляю. Теперь нам остается только дожидаться денег.

ТРЕТИЙ ГОРОЖАНИН. Не единогласно. Я был против.

ПЕРВАЯ ГОРОЖАНКА. Ваш голос вообще не в счет.

ТРЕТИЙ ГОРОЖАНИН. А может, часть денег все-таки выделить, например, на восстановление и пуск завода?

ПЕРВЫЙ ГОРОЖАНИН. Для чего нам завод?

ТРЕТИЙ ГОРОЖАНИН. Чтобы были рабочие места.

ВТОРОЙ ГОРОЖАНИН. А зачем работать, если у каждого из нас будет миллион?

ТРЕТИЙ ГОРОЖАНИН. Но ведь кто-то же должен работать, иначе город умрет.

ПЕРВАЯ ГОРОЖАНКА. Вот и работайте, если вам так хочется.

ПОЛКОВНИК. Кончайте базар. Мы проголосовали, решение принято, и нечего больше обсуждать.

ВДОВА. Господин мэр, надеюсь, мой бедный муж будет включен в список?

МЭР. Ваш покойный муж? На каком основании?

ВДОВА. Он тоже участвовал в том голосовании. И, понимая свою вину, проголосовал вместе со всеми. Так что он имеет право на свою долю.

МЭР. Видимо, от горя у вас помутилось в голове. Ведь город пострадал именно из-за вашего мужа, а вы толкуете о какой-то его доле.

ВДОВА. Именно из-за моего мужа город получил миллиард.

СВЯЩЕННИК. Сударыня, ваш супруг находится уже в ином, горнем мире. Ему теперь не нужны миллионы.

ВДОВА. Но они нужны мне и моей несчастной дочери, оставшейся без отца.

УЧИТЕЛЬ. Не спекулируйте своим несчастьем. Мы только сейчас постановили: деньги делятся между жителями, а не между покойниками. Понимаете? Житель - это тот, кто живет, а не тот, кто покоится.

ДОКТОР. Кроме того, это создаст опасный прецедент. Деньги будут выдавать через сорок дней. Мало ли кто умрет за это время. Так что же - всем их наследникам раздавать миллионы? Они-то чем заслужили?

ГОЛОС ИЗ ТОЛПЫ. Правильно. Умер - значит, его долю делим между всеми.

ПОЛКОВНИК. Я предлагаю собранию вынести такое решение: в окончательном списке не должно быть никаких покойников и наследников. Если кто-нибудь, не приведи господь, отдаст богу душу до дня выплаты или уедет из города, его доля распределится между оставшимися. Деньги должны получать только живые, а не призраки.

Гул одобрения.

МЭР. Кто за это предложение, прошу проголосовать.

Все, кроме Вдовы, поднимают руки.

ВДОВА. Я против.

МЭР. Очень хорошо. Так и запишем: девятьсот шестьдесят восемь против одного. Мы живем в демократическом обществе и уважаем право меньшинства иметь свое мнение. Собрание окончено.

ДОЧЬ ВДОВЫ. Постойте!

МЭР. Что еще?

ДОЧЬ ВДОВЫ. Я хочу сделать заявление.

ДОКТОР. Какое еще заявление?

ДОЧЬ. Мама тут требовала деньги за отца... Но я... Я отказываюсь от своей доли в этих грязных деньгах.

ВДОВА. Замолчи!

ВТОРОЙ ГОРОЖАНИН. Отказываешься от миллиона? Ты с ума сошла!

УЧИТЕЛЬ. Но почему?

ДОЧЬ. Эти деньги пахнут кровью. Я не хочу их касаться.

Толпа замолкает. Пауза.

УЧИТЕЛЬ. Разве ты не знаешь, что деньги не пахнут? И они не бывают грязными или чистыми. Грязными бывают только люди.

ДОЧЬ. И деньги тоже, если заработаны грязными людьми и грязным способом.

ПОЛКОВНИК. Девочка, выбирай выражения.

ДОЧЬ. Мне стыдно было всех вас слушать. Вы обсуждали только одно: как разделить деньги. Никому не пришло в голову предложить от них отказаться.

МЭР. По-моему, ты вообще не имеешь права на свою часть.

ДОЧЬ. Имею.

МЭР. Тебе разве уже есть восемнадцать?

ДОЧЬ. Да. Исполнилось как раз за день до того собрания.

МЭР. Не хочешь - как хочешь. Но учти: передумать будет уже нельзя. Поэтому я еще раз спрашиваю: ты отказываешься от своей доли?

ДОЧЬ. Да. По вашим критериям деньги получат только те, кто участвовал в убийстве. Мне стыдно принадлежать к их числу.

МЭР. Ну что ж, принеси письменное заявление, и я вычеркну тебя из списка.

УЧИТЕЛЬ. Отказывается, и очень хорошо. В таком случае, доля каждого из нас увеличится на одну тысячу шестьдесят шесть долларов.

ПЕРВЫЙ ГОРОЖАНИН (Он поражен.) Так на много? Список уменьшился всего на одного человека, а прибавка составила больше тысячи?

УЧИТЕЛЬ. А что тут удивительного? Простая арифметика.

ВТОРАЯ ГОРОЖАНКА. Сразу видно - учитель. Сосчитал мгновенно.

ВДОВА. Господин мэр, не слушайте эту девчонку! Она сама не знает, что говорит. Я дома ей все растолкую, и она одумается.

МЭР. Разбирайтесь со своей дочерью сами. Пока она не принесет заявление, она останется в списке. Ну, всё. Путем открытой свободной дискуссии мы решили сегодня непростые вопросы и этим еще раз продемонстрировали наше единство. Собрание закончено. До свидания, дорогие друзья!

Пока Мэр разбирался с горожанами, Полковник в стороне негромко разговаривал с Доктором и Священником.

ПОЛКОВНИК. Я уверен, что Мэр потихоньку включит в список своих друзей и всяких там племянников.

СВЯЩЕННИК. Бог этого не допустит.

ПОЛКОВНИК. Другими словами, вы за этим проследите?

СВЯЩЕННИК. В меру своих слабых сил.

ДОКТОР. Нам троим этот список надо будет проверить и подкорректировать.

ПОЛКОВНИК. Поскольку мэр теперь еле держится, надо потихоньку брать бразды правления в наши руки.

ДОКТОР. Ну, он еще не скинут.

ПОЛКОВНИК. Но висит на волоске.

СВЯЩЕННИК. И он хитер.

ПОЛКОВНИК. Мы тоже не простачки.

Все расходятся. На площади остаются только мэр и его компаньоны.

МЭР. Что же вы меня бросили одного перед этой сворой? Я боролся с ними один, а вы трусливо молчали.

ДОКТОР. Если бы мы поддержали ваше предложение, они бы нас всех разорвали на куски.

ПОЛКОВНИК. Я вас предупреждал: не раздражайте толпу. Мы вполне могли рассчитывать на половину суммы, и город был бы с этим согласен, но вам захотелось получить всё. В результате мы всё потеряли, а вы к тому же чуть не лишились своего кресла.

МЭР. Что же теперь?

ПОЛКОВНИК. Ничего. Теперь, я полагаю, каждый будет сам за себя. Честь имею. (Уходит.)

МЭР. (Доктору и Священнику.) Ушел, и бог с ним. Обойдемся без него. Давайте обсудим, что нам нужно делать в новой ситуации.

ДОКТОР. К сожалению, я очень тороплюсь.

СВЯЩЕННИК. Меня тоже ждут дела.

Доктор и Священник уходят.

МЭР. (Оставшись один.) Ну что ж, за себя, так за себя.


--

Ночь. Темный переулок. Некто с ружьем в руках прячется в укромном месте. Появляется прохожий. Незнакомец прицеливается и стреляет. Прохожий падает. Злоумышленник хочет скрыться, но его останавливают двое - Семьянин и его друг, случайно оказавшиеся в этот час в переулке. Завязывается борьба. Преступник пытается выстрелить в Семьянина, но друг сбивает его с ног.

СЕМЬЯНИН. Спасибо, дружище, ты меня спас. Век буду помнить.

ДРУГ. Не стоит благодарности. (Посветив фонариком.) Ба, да это же учитель!

СЕМЬЯНИН. (Поднимает ружье и берет его наперевес.) Господин учитель, что здесь произошло?

УЧИТЕЛЬ. Вам какое дело?

ДРУГ. Отвечайте, когда вас спрашивают.

УЧИТЕЛЬ. Извините, я спешу. (Хочет уйти.)

СЕМЬЯНИН. (Направляя дуло на Учителя.) Стоять на месте. Почему у вас в руках было ружье?

УЧИТЕЛЬ. Стрелял ворон.

ДРУГ. Ночью?

УЧИТЕЛЬ. Почему нет?

ДРУГ. Целились в ворону, а убили человека.

УЧИТЕЛЬ. Не понимаю, о чем вы говорите.

СЕМЬЯНИН. Мы говорим об убитом, который лежит перед вами на мостовой.

УЧИТЕЛЬ. Действительно, лежит... Значит, при плохом освещении я не разглядел цель.

ДРУГ. И спутали человека с вороной.

УЧИТЕЛЬ. Да, признаю, вышла небольшая ошибка.

СЕМЬЯНИН. Про нее вы и расскажете властям.

УЧИТЕЛЬ. Ну, хорошо, раз уж так повернулось дело, я все объясню, а дальше уж решайте, доносить на меня или нет. Я убрал его намеренно.

СЕМЬЯНИН. И вам не стыдно признаваться в этом ужасном поступке? Не вы ли так красиво говорили на площади о гуманности, справедливости и единстве?

УЧИТЕЛЬ. Говорил, и готов сейчас это повторить. Судите сами: после этого выстрела наша доля в миллиарде возросла (вынимает из кармана калькулятор и быстро делает расчет) на 1068 долларов. Заметьте, я говорю не "моя доля", а "наша". Стрелял я один, а прибавку получат все. И вы в том числе. Разве это не гуманно?

Горожане переглядываются. Услышанный довод произвел на них впечатление.

ДРУГ. Что-то в этом есть.

УЧИТЕЛЬ. Возьмите еще в расчет, что с каждым покойником прибавка возрастает, причем все заметнее и заметнее. Следующий выстрел принесет каждому из вас уже (нажимает кнопки калькулятора) по 1071 долларов. И так далее.

СЕМЬЯНИН. А вам не жалко этого несчастного?

УЧИТЕЛЬ. В нашем городе, как и во всяком другом, есть множество негодных людишек, всяких подлецов и мерзавцев, не стоящих ломаного гроша. Таким был, например, этот покойник, который, кстати, по случайности оказался моим конкурентом по работе. Если избавиться от таких людей, мир не станет хуже, поверьте мне. Наоборот, наш долг - сокращать их число. И не из-за денег, нет, из гуманных соображений.

СЕМЬЯНИН. Логично.

УЧИТЕЛЬ. Ну, так что, вы всё еще хотите передать меня властям?

СЕМЬЯНИН. Нет, вы нас убедили. Поэтому мы поступим иначе. (Стреляет в Учителя. Тот падает.)

ДРУГ. (Испуганно.) Ты что?

СЕМЬЯНИН. Ничего. А что с ним было церемониться? Болтун и убийца... Ночь темная, свидетелей нет... А по лишней тысяче долларов, считай, у нас с тобой в кармане.

ДРУГ. А ты не боишься, что я донесу?

СЕМЬЯНИН. Нет, не боюсь.

СЕМЬЯНИН поднимает ружье и целится в товарища. Тот пускается бежать. СЕМЬЯНИН стреляет ему вдогонку. Тишина. СЕМЬЯНИН высвобождает из руки лежащего Учителя калькулятор.

3205 долларов за каких-то несколько минут. Недурно.


--

Поздний вечер. Семьянин возвращается домой. Его встречает Жена. Семьянин ставит ружье к стенке и садится к столу.

ЖЕНА. Ну, как на этот раз? Удачно?

СЕМЬЯНИН. Всё в порядке. Сделал еще две восемьсот.

ЖЕНА. Это уже сколько всего? Семь тысяч?

СЕМЬЯНИН. Девять. Правда, сегодня и в меня стреляли.

ЖЕНА. Будь осторожнее. Проголодался?

СЕМЬЯНИН. Замерз. От горячего чая не отказался бы.

ЖЕНА. Садись. (Подает чай.)

СЕМЬЯНИН. Вчера я рассчитал на компьютере, как будет возрастать наша доля по мере сокращения списка.

ЖЕНА. А что тут считать? Вдвое короче список - вдвое больше доля. Втрое короче - втрое больше. И так далее.

СЕМЬЯНИН. Это понятно. Интереснее другое - насколько будет увеличиваться доля с убытием одного человека. Хочешь посмотреть таблицу?

ЖЕНА. Я не люблю таблиц. Это скучно.

СЕМЬЯНИН. Тогда я просто назову тебе всего несколько цифр, и, уверяю, тебе скучно не будет.

ЖЕНА. Ну?

СЕМЬЯНИН. Сейчас с каждым очередным покойником мы зарабатываем уже примерно полторы тысячи на каждого.

ЖЕНА. Не так уж и много. Из-за этого и рисковать не стоит.

СЕМЬЯНИН. Слушай дальше. Зато когда список будет вдвое короче, то есть 484 человека, то сокращение на единицу даст уже 4278 долларов..

ЖЕНА. Ого!

СЕМЬЯНИН. Но и это пустяки! При списке в сто человек очередной несчастный случай даст прибавку в целых сто тысяч! Даже больше!

ЖЕНА. Сто тысяч?!

СЕМЬЯНИН. А если бы в списке осталось тридцать человек, то каждый выстрел приносил бы нам на двоих два миллиона триста тысяч!

ЖЕНА. Два миллиона триста тысяч!.. Голова кружится. (Садится.) Зачем ты занимаешься пустыми расчетами? Список ведь не может сократиться до тридцати человек.

СЕМЬЯНИН. А почему бы и не помечтать? Ты только представь: один выстрел - и сразу добавка два миллиона триста тысяч!.. Два миллиона триста тысяч!..

ЖЕНА. (Зачарованная.) Два миллиона триста тысяч!..... За одну секунду... Дух захватывает.

СЕМЬЯНИН. При этом наша доля на двоих будет 69 миллионов долларов!

ЖЕНА. Не называй мне таких цифр, я сознание потеряю.

СЕМЬЯНИН. Обидно только, что с каждым новым выстрелом увеличивается не только наша доля, но и доля всех остальных. Стараемся мы, а выгоду получают все. Это несправедливо.

ЖЕНА. Что делать - труд честных людей никогда не вознаграждается достойно. Так уж устроен мир. Работают одни, а выгоду получают другие. Нам ничего не остается, как с этим смириться.

СЕМЬЯНИН. И все равно обидно.

ЖЕНА. Интересно: что будет дальше?


Действие второе


--

Вдова и ее дочь ужинают у себя дома. Вдова ест с аппетитом, Дочь не прикасается к еде.

ВДОВА. Надо сказать, дела в магазине идут как нельзя лучше. Я продала почти все ружья и капканы. Просто удивительно: столько времени их никто не покупал, а теперь берут нарасхват. А патроны, те давно кончились. Пришлось заказать новую партию. Спасибо и полковнику.

ДОЧЬ. (С вялым безразличием.) А при чем тут полковник?

ВДОВА. Он дает теперь лицензии на покупку оружия всем, кто ни попросит, без всяких формальностей. Ешь мясо, мы теперь можем себе это позволить. Правда, между нами, я продаю винтовки и пистолеты и без лицензии.

ДОЧЬ. А закон?

ВДОВА. Кто у нас его соблюдает? Знаешь, сколько я выручила за последнюю неделю?

ДОЧЬ. Меня твоя коммерция мало интересует.

ВДОВА. К сожалению. А между тем, могла бы мне помочь. Думаешь, женщине легко одной содержать большой охотничий магазин?

ДОЧЬ. Поэтому ты и начала уже искать себе мужчину?

ВДОВА. Я вижу, ты снова не в настроении.

ДОЧЬ. Зато ты светишься счастьем за двоих. (Отодвигает от себя тарелку.)

ВДОВА. Почему ты опять не ешь?

ДОЧЬ. Потому что не хочу.

ВДОВА. И опять у тебя зареванное лицо.

ДОЧЬ. Я просто подумала, что папа совсем недавно сидел с нами за этим столом, а теперь... (Утирает слезы.)

ВДОВА. Почему это "совсем недавно"?... Уже давно. Целых четыре недели.

ДОЧЬ. Тринадцать дней.

ВДОВА. Хорошо, тринадцать дней, разница небольшая. Папу, конечно, очень жаль, но раз уж так случилось, нам, оставшимся, надо жить и радоваться жизни.

ДОЧЬ. То же самое говорит твой новый жених.

ВДОВА. Что за глупости? Какой еще жених?

ДОЧЬ. Тот самый, который сам не попал в список и хочет поправить дело, женившись на твоих будущих миллионах.

ВДОВА. Не смей так разговаривать с матерью!

ДОЧЬ. Неужели ты думаешь, что он ухаживает за тобой, а не за твоими деньгами и твоим магазином?

ВДОВА. Замолчи!

ДОЧЬ. Он ведь уверен, что мы с тобой получим две доли, потому и расточает нежности. Вот увидишь, как он охладеет, когда узнает, что его ждет только одна доля и ты в придачу.

ВДОВА. Почему одна? Нас ведь двое. Ты же мне обещала.

ДОЧЬ. Я ничего не обещала. Неужели тебе не стыдно будет получить деньги за смерть папы?

ВДОВА. Именно мы и должны получить. Раз уж город его убил, так пусть он нам за это и заплатит. И не угрызениями совести - у них ее нет, - а наличными. Они ведь и разбогатели благодаря ему.

ДОЧЬ. Я не хочу этой платы.

ВДОВА. Но почему?

ДОЧЬ. Если я приму ее, то буду такая же, как они. Только хуже.

ВДОВА. Если уж ты такая благородная, то прими эти деньги и отдай мне. Это лучше, чем отказаться от них в пользу его убийц. Шутка ли - полтора миллиона!

ДОЧЬ. Почему полтора? Миллион.

ВДОВА. Теперь уже полтора. В списке теперь только шестьсот с чем-то человек.

ДОЧЬ. Почему? А впрочем, меня это не интересует. Деньги я не возьму.

ВДОВА. Ты ведь обещала подумать.

ДОЧЬ. Я уже подумала.

ВДОВА. Нет, ты не подумала. А подумать не мешает и, прежде всего, о себе. Тебе восемнадцать лет. Скоро замуж. Но кто тебя возьмет без денег? У всех будут миллионы, а у тебя - шиш с маслом. Будешь потом локти кусать.

ДОЧЬ. Я не хочу, чтобы меня полюбили из-за денег. Отец когда-то женился на тебе из-за твоего магазина и был всю жизнь несчастлив. Пусть меня возьмут такой, как я есть.

ВДОВА. А что у тебя есть? Ничего. Разве только то, что между ног, так это есть у каждой. Этот товар стоит теперь недорого.

ДОЧЬ. (Вставая из-за стола.) Всё. С меня хватит!

ВДОВА. Попробуй только отнести мэру заявление!

ДОЧЬ. А я уже отнесла.

ВДОВА. Врешь.

ДОЧЬ. Нет, правда.

Пораженная мать сначала не находит слов, а потом яростно обрушивается на дочь.

ВДОВА. Мерзавка, почему меня не спросила? Эгоистка! Чистюля! Ты ненавидишь меня! Убирайся из моего дома!

ДОЧЬ. Пока ты надеялась на мой миллион, ты меня не гнала, а теперь я стала тебе не нужна.

ВДОВА. Я сегодня же вышвырну твои вещи на улицу!

ДОЧЬ. Не трудись. Я уйду сама. И из дома, и из города.


--

Квартира Аптекаря. Аптекарь принимает Доктора, пришедшего к нему в гости.

АПТЕКАРЬ. (Жизнерадостно и приветливо.) Какой гость! Добрый день, доктор! Проходите, прошу вас! Садитесь!

ДОКТОР. Спасибо.

АПТЕКАРЬ. (Ставит на стол бутылку и рюмки.) Капельку ликерчика?

ДОКТОР. Не стоит беспокоиться. Я ненадолго.

АПТЕКАРЬ. Но время выпить рюмочку-другую у вас, конечно, найдется. Доктора и аптекари должны дружить, не так ли?

ДОКТОР. (Взяв пустую рюмку, внимательно разглядывает ее на свет.) Совершенно с вами согласен. Потому я и здесь. Кроме того, пора делать вам очередной укол. Мы ведь не закончили с вами курс лечения.

АПТЕКАРЬ. Я помню, помню. Спасибо за внимание.

ДОКТОР. Не за что. Это моя работа. Я, собственно, помимо укола, к вам еще вот по какому поводу. Вы слышали, конечно, о недавнем несчастье?

АПТЕКАРЬ. Что именно вы имеете в виду?

ДОКТОР. Умерла большая семья из семи взрослых и четверых детей. Дедушка, две бабушки, родители, двое взрослых сыновей и несколько внуков.

АПТЕКАРЬ. Что вы говорите! Как же это произошло?

ДОКТОР. В своем официальном заключении я указал причиной смерти удушье от угарного газа.

АПТЕКАРЬ. Я так и думал. Говорят, они любили топить камин.

ДОКТОР. К сожалению, этот инцидент мог иметь неприятные последствия и для меня.

АПТЕКАРЬ. (Удивленно.) Каким образом?

ДОКТОР. Я выяснил, что они принимали смесь витаминов в порошках, приготовленных вами по моему рецепту.

АПТЕКАРЬ. Вполне возможно.

ДОКТОР. На самом деле вы дали им вместо витаминов мышьяк. Как это понимать?

АПТЕКАРЬ. Э-э... Действительно, как это понимать? Гм... Сейчас я все объясню, но пока давайте выпьем все-таки по рюмочке.

ДОКТОР. Спасибо. После вас.

Аптекарь пьет, доктор, понюхав вино и попробовав его на вкус, тоже осторожно отпивает четверть рюмки.

АПТЕКАРЬ. "Как это понимать"... А чего, собственно вы не понимаете?

ДОКТОР. Детей-то зачем? Они же не состоят в списке.

АПТЕКАРЬ. А что я мог поделать? Я говорил мамаше, когда она покупала витамины, что детям давать их нельзя, но она проявила излишнюю заботу. К сожалению, культура приема лекарств находится у нас еще на очень низком уровне. Жалко, конечно, что так случилось... С другой стороны, новых детей сделать легко, а вот сделать миллионы долларов очень непросто.

ДОКТОР. Вы уверены, что я готов замять этот инцидент?

АПТЕКАРЬ. Почему нет? В конце концов, сокращение числа жителей города выгодно и вам тоже.

ДОКТОР. Я вам благодарен, но в будущем старайтесь не впутывать меня в эти эксперименты.

АПТЕКАРЬ. Я вам тоже хочу кое-что рассказать. Пришла ко мне в аптеку соседка, пожаловалась, что у мужа жидкий стул и рвота, попросила лекарство.

ДОКТОР. И вы дали ей мышьяк?

АПТЕКАРЬ. Сохрани боже. Я пошел взглянуть, что делается с ее мужем, и с первого взгляда понял, что у него холера.

ДОКТОР. Вы не ошиблись?

АПТЕКАРЬ. Я не врач, а всего лишь фармацевт, но все-таки кое-что понимаю в медицине. Холера.

ДОКТОР. У нас не было холеры более ста лет. Где он мог ее подцепить?

АПТЕКАРЬ. Понятия не имею. И этот случай не единственный. Похоже, что начинается эпидемия. Кстати, женщина говорила, что вы делали ее мужу какую-то инъекцию.

ДОКТОР. Спасибо, что предупредили.

АПТЕКАРЬ. Не стоит благодарности. Мы же с вами коллеги. Да, забыл сказать: жена тоже умерла. Заразилась от мужа. И, кстати, дети тоже. Как говорится, лес рубят - щепки летят. Но я не стал поднимать лишнего шума, чтобы не пугать народ. И не спрашиваю "А детей-то зачем?" Как и вы, я готов замять это дело.

ДОКТОР. Разумно.

АПТЕКАРЬ. Я думаю, мы поняли друг друга.

ДОКТОР. Как всегда. В конце концов, у нас общие интересы. (Открывает свой саквояж.) Ну, а теперь, дорогой друг, сделаем вам очередной укол.

АПТЕКАРЬ. Благодарю вас, дорогой друг, но в этом нет никакой необходимости. Я чувствую себя превосходно.

ДОКТОР. Как хотите. Тогда я пойду.

АПТЕКАРЬ. Рюмочку на дорожку?

ДОКТОР. Спасибо, я не страдаю авитаминозом.


--

Городская улица. Окна домов раскрыты. На уличной скамейке, точнее на ее спинке, сидят подростки (это могут быть Сын и Дочь Семьянина) с бутылками пива в руках. На сиденье поставлен приемник, из которого изрыгается гремящая музыка. В одном из окон появляется женщина.

ЖЕНЩИНА. Ребята, нельзя ли потише?

Дети не реагируют. Из другого окна выглядывает горожанин.

ГОРОЖАНИН. Эй вы! Если этот гром не прекратится, я спущусь и разобью к чертовой матери ваш приемник.

Парень делает звук еще громче. На улице появляется Священник. Проходя мимо парней, он останавливается.

СВЯЩЕННИК. Молодые люди, послушайте, что я скажу. Бог сейчас смотрит на вас и не одобряет ваше поведение.

Горожане наблюдают из окон за происходящим.

ПОДРОСТОК. А мы ничего такого не делаем.

СВЯЩЕННИК. Вот в том-то и беда, что вы ничего не делаете. Бездельничаете, сидите в безобразной позе, пачкаете ногами скамейку, пьете алкогольные напитки, мешаете людям отдыхать. Вам не стыдно?

ДЕВУШКА. (Хладнокровно.) Нам очень стыдно.

При этом подростки не меняют позу и не убавляют звук.

СВЯЩЕННИК. Ведь бог всё видит.

ДЕВУШКА. Значит, он видит и то, как вы на исповеди лапаете девочек.

СВЯЩЕННИК. Тьфу, богохульники! (Поворачивается, чтобы продолжать свой путь.)

ПОДРОСТОК. (Девушке.) Ну что, может, его? Отец ведь просил хотя бы по одному в день.

ДЕВУШКА. А ничего, что он священник?

ПОДРОСТОК. А ты веришь в бога, что ли?

ДЕВУШКА. Верю немного. А ты?

ПОДРОСТОК. Я тоже. Но он же не бог. Давай, не дрейфь. Отец обещал нам за каждого человека по тысяче.

ДЕВУШКА. Ну ладно, давай.

Ребята с ловкостью обезьян спрыгивают со скамейки и наносят Священнику сзади сильные удары бутылками по голове. Священник падает. Горожане, наблюдавшие сверху за происходящим, осторожно закрывают окна и задергивают занавески. Дети скрываются, уволакивая за собой тело.


--

Мэр беседует у себя в кабинете с Полковником.

МЭР. Вы не находите, полковник, что в нашем городе творится что-то ненормальное? Сегодня ночью опять слышались выстрелы. Я сам наткнулся утром на труп.

ПОЛКОВНИК. (Вздыхая и разводя руками.) Вероятно, самоубийство.

МЭР. Я бы сказал, массовое самоубийство и весьма оригинальное. Стреляют, в основном, себе в спину.

ПОЛКОВНИК. Что делать, сказывается нервное напряжение последних месяцев, когда наш город был в тяжелом кризисе.

МЭР. С крыш чуть ли каждый день кому-нибудь на голову падают кирпичи или что-то в этом духе. Людей находят прямо на улице с проломленными черепами.

ПОЛКОВНИК. Мелкое хулиганство.

МЭР. Там и сям взрываются самодельные бомбы.

ПОЛКОВНИК. Детские шалости, игра в войну. Родители плохо следят за детьми.

МЭР. А они не подучивают их специально?

ПОЛКОВНИК. Неужели вы можете допустить такую ужасную мысль?

МЭР. Оттуда берется взрывчатка?

ПОЛКОВНИК. Наш завод производил аммиачную селитру. На складах ее осталось еще десятки тонн.

МЭР. Но селитра - это же удобрение.

ПОЛКОВНИК. И взрывчатка тоже.

МЭР. Надо поставить туда охрану.

ПОЛКОВНИК. Я уже сделал это.

МЭР. Каждый второй подросток разгуливает с ножом.

ПОЛКОВНИК. Остальные с кастетами или бутылками. К сожалению, это не запрещено законом.

МЭР. Здоровые люди вдруг заболевают и в одночасье умирают.

ПОЛКОВНИК. Все под богом ходим.

МЭР. Ходят слухи об эпидемии.

ПОЛКОВНИК. Доктор принимает нужные меры.

МЭР. Машины наезжают на прохожих и скрываются.

ПОЛКОВНИК. Не все пешеходы переходят улицу в положенных местах.

МЭР В городе появились банды.

ПОЛКОВНИК. Не совсем так. Правда, есть группы недовольных, в которые входят горожане, не попавшие в список, но я держу их под наблюдением.

МЭР. Часть домов уже пустует, и там хозяйничают мародеры.

ПОЛКОВНИК. Возьмем эти дома под охрану.

МЭР. Бизнес чахнет.

ПОЛКОВНИК. Я бы не сказал. Охотничий магазин вдовы процветает, фирмы по продаже стальных дверей и средств сигнализации торгуют вовсю, у доктора и аптекаря весьма довольные лица, а гробовщик просто сияет от счастья.

МЭР. Вас всё это не тревожит?

ПОЛКОВНИК. Мы тщательно расследуем каждый случай. Пока оснований для беспокойства нет.

МЭР. Я полагаю все-таки, что положение ненормально. Количество жителей сокращается слишком уж быстро.

ПОЛКОВНИК. Не все так думают. Многим кажется, что слишком медленно. Конечно, некоторых жителей эти прискорбные инциденты немного нервируют, но в целом, я бы сказал, настроение граждан улучшается. Подумайте сами: количество людей в списке составляет сегодня 564 человека, доля каждого за каких-то три недели выросла на три четверти миллиона!

МЭР. Точнее, на 741 тысячу.

ПОЛКОВНИК. А, вы тоже считали? Причем, заметьте, очередной упавший кирпич увеличивает долю уже на три тысячи долларов. Ясно, что людям трудно остановиться.

МЭР. Вам не кажется, что ситуация выходит из-под контроля?

ПОЛКОВНИК. Напротив, я ее полностью контролирую.

МЭР. Я начинаю беспокоиться за собственную жизнь.

ПОЛКОВНИК. Ну что вы, господин мэр. Вас они не посмеют тронуть.

МЭР. Кто "они"? Вы же сказали, что никаких преступников нет!

ПОЛКОВНИК. Разумеется, нет. А кто "они", я сам не знаю. Но я продолжаю расследование.

МЭР. Когда вы сможете доложить о результатах?

ПОЛКОВНИК. В ближайшее время. Однако в таких делах не следует торопиться.

МЭР. Ну, хорошо, идите.

Полковник направляется к выходу, но Мэр окликает его.

Полковник!

ПОЛКОВНИК. (Останавливаясь.) Слушаю вас.

МЭР. Признайтесь, что именно вы организуете весь этот ужас.

ПОЛКОВНИК. Дорогой мэр, в нашем городе мне ничего не надо организовывать и тем более убивать самому. Достаточно просто их не сдерживать. А они сами истребят друг друга. (Уходит.)

Мэр кнопкой звонка вызывает секретаршу.

СЕКРЕТАРША. (Входя.) Вы вызывали, господин мэр?

МЭР. Да. Увеличьте количество моих охранников с двух до четырех.

СЕКРЕТАРША. Хорошо, господин мэр.

МЭР. Вы знаете, что для мэрии на случай войны и чрезвычайных ситуаций оборудован бункер?

СЕКРЕТАРША. Да, господин мэр.

МЭР. С завтрашнего дня я переезжаю туда.

СЕКРЕТАРША. Что-нибудь случилось?

МЭР. Нет, ничего. Просто учения по гражданской обороне. Вот вам ключи, позаботьтесь, чтобы в бункере было достаточное количество воды, продовольствия и...гм... средств защиты.

СЕКРЕТАРША. Что вы имеете в виду под средствами защиты, господин мэр?

МЭР. (Раздраженно.) Оружие. Винтовки, пистолеты, гранаты, пулеметы. Разве не понятно?

СЕКРЕТАРША. Слушаюсь, господин мэр. (Выходит.)

Мэр запирает за секретаршей дверь, поднимает телефонную трубку и набирает номер.

МЭР. (По телефону.) Добрый день, генерал. Как дела, как здоровье?.. Как жена, дети? Спасибо, все в порядке. Нет, ничего особенного. Просто я подумал, что старым друзьям надо видеться почаще. Да ваша база не так уж и далеко... У вас ведь свой вертолет. Поговорим за рюмкой коньяка. У меня есть для вас интересное предложение.


--

Квартира Семьянина.

ЖЕНА. Тебе скоро уходить. Садись ужинать.

СЕМЬЯНИН. Пища проверена?

ЖЕНА. Конечно.

СЕМЬЯНИН. А вода?

ЖЕНА. Ее я теперь всегда фильтрую и кипячу. Ты подсчитал, сколько на сегодня составляет наша доля?

СЕМЬЯНИН. Еще нет.

ЖЕНА. Ты ведь делаешь это каждый вечер.

СЕМЬЯНИН. Я был занят. Подожди, сейчас прикину. (Берет калькулятор, считает.) Немного больше шести миллионов.

ЖЕНА. На каждого?

СЕМЬЯНИН. Нет, на двоих.

ЖЕНА. Так мало?

СЕМЬЯНИН. Давно ли мы радовались бесплатной кружке пива? А теперь нам мало миллионов.

ЖЕНА. То было раньше. Так что же, нам и дальше оставаться на этом уровне желаний? У меня столько планов, а у нас будет только шесть миллионов! А до раздачи денег осталось всего две недели! Надо действовать...

СЕМЬЯНИН. Что я могу сделать?

ЖЕНА. Будь мужчиной. Не можем же мы остаться нищими.

СЕМЬЯНИН. Иметь шесть миллионов - это не значит быть нищими.

ЖЕНА. Но когда я подумаю, что у нас может быть в два - нет, в четыре! - раза больше, я понимаю, что шесть миллионов - это сущие гроши. Мы просто не умеем мечтать, потому и цели у нас какие-то жалкие, вроде кружки пива, лишнего платья, новой машины или отдыха в дорогой гостинице. А почему бы не помечтать о том, чтобы купить большой дворец с парком и слугами? Яхту? Какой-нибудь греческий остров целиком? И всего этого можно добиться! Надо только хотеть! Делай что-нибудь! Раньше ты выходил почти каждый вечер, а теперь отсиживаешься дома.

СЕМЬЯНИН. Охотиться становится все труднее. У всех стальные двери, бронированные машины, пуленепробиваемые жилеты... Вечером, а тем более ночью, люди стараются не появляться на улице.

ЖЕНА. Значит, надо работать днем.

СЕМЬЯНИН. Это невозможно.

ЖЕНА. Так бы и признался, что боишься.

Слышна автоматная очередь. От влетевшей в окно пули со звоном разбивается стекло. СЕМЬЯНИН и Жена привычно пригибаются.

СЕМЬЯНИН. Помоги мне заложить окна мешками с песком. Надо было сделать это еще на прошлой неделе.

Супруги закладывают окна. Жена протягивает Мужу винтовку.

ЖЕНА. Тебе пора.

СЕМЬЯНИН. (Не берет винтовку.) Послушай... Может, остановиться?

ЖЕНА. Что значит "остановиться"?

СЕМЬЯНИН. Скажу честно: мне страшно. Меня ведь тоже могут подстрелить. Сейчас главное - выжить, а не гнаться за лишними деньгами. У нас и так их будет достаточно.

ЖЕНА. Ты серьезно?

СЕМЬЯНИН. Мне не до шуток. Чем дальше, тем страшнее, и тем больше хочется бежать куда глаза глядят,

ЖЕНА. Как можно бежать от таких денег? Страшно, не спорю, но и доля становится все больше.

СЕМЬЯНИН. Сначала мне казалось, что я один такой умный, а оказывается, весь город начал игру в эту русскую рулетку. Послушай меня - надо бежать, бежать, бежать. Бежать, пока не поздно.

ЖЕНА. Что с тобой сегодня?

СЕМЬЯНИН. Ничего. Ты как хочешь, а я убегу из города.

ЖЕНА. Но тогда ведь пропадет твоя доля - целых три миллиона! Опомнись.

СЕМЬЯНИН. Можешь взять их себе.

ЖЕНА. В том-то и дело, что не могу. Их разделят поровну между всеми оставшимися.

СЕМЬЯНИН. Я чувствую, что тебе жалко расставаться не со мной, а с миллионами.

ЖЕНА. У тебя просто сдали нервы. Осталось продержаться всего две недели.

СЕМЬЯНИН. Бежать от таких денег жалко, это верно, доля огромна и растет с каждым днем... Пожалуй, я отсижусь в погребе, но на улицу не выйду. Я не хочу больше рисковать.

ЖЕНА. Кто не рискует, тот не пьет шампанского.

СЕМЬЯНИН. Мертвый тоже не пьет шампанского.

ЖЕНА. Пойми, из игры выходить нельзя. Если перестанешь стрелять ты, тем больше останется людей, которые смогут пристрелить тебя. Сегодня у тебя триста потенциальных врагов. Надо, чтобы их стало двести. Еще лучше - сто. А ты предлагаешь сидеть дома и ждать, когда нас прикончат.

СЕМЬЯНИН. Что же делать?

ЖЕНА. Продолжать! Каждый день хотя бы одного человека. Помнишь, кто-то сказал: "Ни дня без строчки!"

СЕМЬЯНИН. Может быть, ты и права... Может быть, это была просто минутная слабость. Говоришь, продолжать?

ЖЕНА. Другого выхода у нас нет. (Снова дает ему винтовку.) Все они убийцы и мерзавцы. Не жалей их. Единственный способ спасти себя - это уничтожать других. Каких-то недели три назад ты стрелял в человека из-за жалких двух тысяч долларов. Так неужели ты остановишься теперь, когда девять граммов свинца приносят нам уже двадцать тысяч, а, может, и больше? Поэтому иди и убей. Прямо сейчас. Хоть кого-нибудь! Хоть одного человека!

СЕМЬЯНИН. (Берет винтовку.) Кого-нибудь? Ну что ж, раз ты этого хочешь... (Стреляет в Жену, склоняется над ней, проверяет ее пульс, откладывает в сторону оружие, достает калькулятор, но останавливается. На его лицо отображается сожаление и отчаяние. Трясет тело Жены.) Нет! Не может быть! Очнись!... (Оставляет труп.) Проклятье! Что я наделал?! Ведь она тоже должна была получить миллионы! Теперь доля уменьшилась вдвое!

Внезапно в комнате возникает подозрительный тип с пистолетом в руках. Семьянин хочет отступить и скрыться, но дорогу ему преграждает другой подозрительный тип.

ВТОРОЙ ПОДОЗРИТЕЛЬНЫЙ ТИП. Не торопитесь.

СЕМЬЯНИН. (Испуганно.) Чего вы хотите?

ПЕРВЫЙ ПОДОЗРИТЕЛЬНЫЙ ТИП. Просто поговорить.

СЕМЬЯНИН. Кто вы такие?

ПЕРВЫЙ ПОДОЗРИТЕЛЬНЫЙ ТИП. Жители этого города, такие же, как вы.

ВТОРОЙ ПОДОЗРИТЕЛЬНЫЙ ТИП. Если быть точнее, не совсем такие.

СЕМЬЯНИН. Что значит "не совсем такие"?

ВТОРОЙ ПОДОЗРИТЕЛЬНЫЙ ТИП. Это значит, что мы не в списке. Мы не были на том собрании, не голосовали и не попали в список.

СЕМЬЯНИН. (Его страх немного уменьшился.) Так какой вам смысл меня убивать?

ПЕРВЫЙ ПОДОЗРИТЕЛЬНЫЙ ТИП. А почему вы решили, что мы собираемся это делать? Разве мы похожи на убийц?

СЕМЬЯНИН. (Бандитский вид ночных собеседников внушает ему серьезные сомнения в их благих намерениях, однако он воздерживается от комментариев.) Я не знаю, как выглядят убийцы.

ПЕРВЫЙ ПОДОЗРИТЕЛЬНЫЙ ТИП. Посмотритесь в зеркало.

СЕМЬЯНИН. (Нервно.) На что вы намекаете?

ПЕРВЫЙ ПОДОЗРИТЕЛЬНЫЙ ТИП. Ни на что. Посмотритесь в зеркало и увидите, как вы испуганы. Выслушайте наше предложение, и ваш страх пройдет.

СЕМЬЯНИН. (Недоверчиво.) Что вы хотите предложить?

ПЕРВЫЙ ПОДОЗРИТЕЛЬНЫЙ ТИП. Охрану. Вот вы ходите по улице, трясетесь от страха, оглядываетесь, ждете удара ножом в спину или выстрела из-за угла. А дома вы трепещете еще больше, потому что дом могут поджечь, или взорвать, или бросить в окно гранату. И всё почему?

СЕМЬЯНИН. Почему?

ПЕРВЫЙ ПОДОЗРИТЕЛЬНЫЙ ТИП. Потому что у вас нет охраны. Все приличные люди уже давно завели телохранителей. Это в какой-то мере и вопрос престижа. Когда вы появляетесь на улице, а за вами идут двое рослых ребят с правой рукой в кармане, это не только обеспечивает безопасность, но и внушает уважение.

СЕМЬЯНИН. И что вы за это хотите?

ВТОРОЙ ПОДОЗРИТЕЛЬНЫЙ ТИП. Скажем откровенно, что после того, как общее собрание несправедливо выбросило нас из списка, мы оказались в трудном положении. От кризиса города мы пострадали, как все, и не имеем ничего, кроме долгов. Но, в отличие от вас, у нас нет никаких надежд на компенсацию. Вот мы и решили организоваться и найти себе достойное занятие за скромное вознаграждение.

СЕМЬЯНИН. Скромное - это сколько?

ПЕРВЫЙ ПОДОЗРИТЕЛЬНЫЙ ТИП. Это пятьдесят процентов от той суммы, которую вы должны получить.

СЕМЬЯНИН. Пятьдесят процентов? Это грабеж!

ПЕРВЫЙ ПОДОЗРИТЕЛЬНЫЙ ТИП. Ну-ну-ну... Подумайте сами, что вы хотите: гарантированно получить половину суммы и остаться живым, или дожидаться ста процентов, но быть гарантированно застреленным?

Довод производит должное впечатление. Припертый к стенке СЕМЬЯНИН задумывается.

СЕМЬЯНИН. (Слабо сопротивляясь.) Да, но все-таки пятьдесят процентов - это очень много

ВТОРОЙ ПОДОЗРИТЕЛЬНЫЙ ТИП. Наши услуги не ограничиваются только охраной. Мы уверены, что вы добропорядочный гражданин и, в отличие от многих, даже и не помышляете об устранении конкурентов и увеличении своей доли. Не правда ли?

СЕМЬЯНИН. (Не слишком уверенно.) Да, конечно.

ВТОРОЙ ПОДОЗРИТЕЛЬНЫЙ ТИП. Но и у вас могут быть определенные интересы, могут быть враги, конкуренты... Так вот, мы сами, вместо вас, можем убрать кого-нибудь по вашему выбору из списка. Достаточно только заказать. За умеренную плату мы избавим вас от хлопот, забот и ответственности. Всякое дело должны делать не любители, а профессионалы. Вам не надо будет мерзнуть по ночам, подвергать себя опасности, бояться закона. Вы можете спокойно сидеть у себя дома, за крепкими стенами в кругу любимой семьи, а мы будем делать за вас всю черную работу.

СЕМЬЯНИН. Это звучит привлекательно, но, я думаю, найдутся люди, которые сделают эту работу дешевле.

ПЕРВЫЙ ПОДОЗРИТЕЛЬНЫЙ ТИП. Вы, конечно, можете нанять телохранителя из списка. Но, сами понимаете, он будет заинтересован, прежде всего, в том, чтобы ликвидировать вас. Да и вы при случае захотите его убрать, и тогда останетесь без охраны, и снова придется кого-нибудь искать. А мы будем кровно заинтересованы сохранить вас как можно дольше. Ведь чем больше будет ваша доля, тем больше будет сумма нашего гонорара. А ваша, не дай бог, гибель, будет означать для нас потерю вознаграждения.

СЕМЬЯНИН. Это резонно. Но пятьдесят процентов...Может, вы согласитесь на тридцать?

ВТОРОЙ ПОДОЗРИТЕЛЬНЫЙ ТИП. (Поигрывая пистолетом.) Поймите, мы ни к чему вас не принуждаем. Мы не рэкетиры и не мафиози. Мы честные добросовестные работники. Но если нас не наймете вы, то не исключено, что нашими услугами воспользуется другой, и тогда мы будем делать свою работу так же честно и добросовестно, даже если она будет направлена против вас. Мы очень сожалеем, но, надеюсь, вы нас поймете.

СЕМЬЯНИН. (Припертый к стенке.) Хорошо, вы меня убедили. Я согласен.

ПЕРВЫЙ ПОДОЗРИТЕЛЬНЫЙ ТИП. Вот и славно. Тогда давайте заключим соглашение по всей форме.

СЕМЬЯНИН. А оно будет действительно без нотариуса и свидетелей?

ВТОРОЙ ПОДОЗРИТЕЛЬНЫЙ ТИП. (Показывая пистолет.) Не беспокойтесь, у нас есть нотариус. Он надежно обеспечит выполнение соглашения.


--

Комната мэра в бункере. На стенах и во всех углах развешано и расставлено оружие. Мэр и Генерал пьют коньяк.

ГЕНЕРАЛ. Великолепный коньяк.

МЭР. Специально припас для дорогого гостя.

ГЕНЕРАЛ. (Оглядывает помещение.) Почему вы обосновались в бункере?

МЭР. Учения по противовоздушной обороне.

ГЕНЕРАЛ. Эти тыловики от безделья вечно что-нибудь придумывают.

МЭР. Кстати, как вам он нравится?

ГЕНЕРАЛ. Бункер прекрасный, говорю вам это как профессионал. У меня на базе не лучше. Выдержит любую бомбу.

МЭР. Вы что-нибудь слышали про наши городские новости?

ГЕНЕРАЛ. Я не хочу вас обидеть, но какие новости могут быть в захудалом провинциальном городишке?

МЭР. Это верно.

ГЕНЕРАЛ. К тому же, нас, армейских, мало интересует, что происходит у штатских. В армии полно своих интриг и головных болей.

МЭР. Еще рюмку?

ГЕНЕРАЛ. Спасибо. Вы сказали по телефону, что у вас есть для меня интересное предложение.

МЭР. Очень интересное. Надеюсь, вы на него согласитесь, дорогой генерал?

ГЕНЕРАЛ. Пока я не понял, в чем оно заключается.

МЭР. Я просто вам его еще не изложил.

ГЕНЕРАЛ. Ну, так выкладывайте! Вы и так тянете уже целый час.

МЭР. Я уверен, что оно вас заинтересует.

ГЕНЕРАЛ. Надеюсь. Так в чем его суть?

МЭР. Выгода от него будет очень большая. Я имею в виду выгоду лично для вас. А сделать это будет несложно.

ГЕНЕРАЛ. Сделать что?

МЭР. То, что я вам предлагаю.

ГЕНЕРАЛ. Так что же вы мне предлагаете, черт побери?!

МЭР. Надеюсь, в любом случае это останется между нами?

ГЕНЕРАЛ. Если вы сейчас же не скажете, в чем дело, я встаю и ухожу.

МЭР. Хорошо. (Оглядывается, понижает голос.) Дело вот в чем... Нет, подождите. (Встает, проверяет, заперты ли двери, и отключает телефон.)

ГЕНЕРАЛ. (Нетерпеливо.) Ну?

МЭР. Я лучше скажу вам на ухо. (Довольно долго шепчет что-то Генералу.)

ГЕНЕРАЛ. Вы с ума сошли. Это невозможно.

МЭР. Возможно всё, за что платят.

ГЕНЕРАЛ. А я вам говорю, что это невозможно.

МЭР. Я думал, вы спросите "Сколько?"

ГЕНЕРАЛ. А я вам в третий раз говорю, что это невозможно... А сколько?

МЭР. Сколько вы хотите?

ГЕНЕРАЛ. А сколько вы можете предложить?

МЭР. Столько, сколько вы не заработаете за всю свою жизнь.

ГЕНЕРАЛ. А конкретно? Миллионов пять?

МЭР. Скажем, тридцать.

ГЕНЕРАЛ. (От волнения встает и снова садится.) Тридцать!?

МЭР. И я не вижу тут ничего невозможного. У нас учения, у вас учения... А во время учений бывает всякое.

ГЕНЕРАЛ. Но потом будет комиссия, расследование...

МЭР. Ну и что? Самое страшное, что может случиться, - вас с почетом и с пенсией уволят в запас. А зачем вам служить с тридцатью миллионами?

ГЕНЕРАЛ. Это верно, но...

МЭР. Но мы сделаем по-другому. На расследование и комиссии мы накинем еще миллионов двадцать. Тогда вас не только не уволят, но и повысят в звании и наградят.

ГЕНЕРАЛ. Откуда вы возьмете такие деньги?

МЭР. Они уже есть.

ГЕНЕРАЛ. Пожалуй, тогда я готов подумать...

МЭР. Только работа, как я вам объяснил, должна быть тщательной. Вы понимаете меня? Очень тщательной.

ГЕНЕРАЛ. Я вас прекрасно понял. Скажите, кому это нужно.

МЭР. Есть заинтересованные люди.

ГЕНЕРАЛ. Понимаю.

МЭР. Значит, договорились?

ГЕНЕРАЛ. Договорились. Правда, письменное соглашение мы, естественно, заключить не можем.

МЭР. И не нужно. Мы просто пожмем, как джентльмены, друг другу руки, и этого будет достаточно.

Пожимают друг другу руки

ГЕНЕРАЛ. Однако имейте в виду: если вы не сдержите обещание, мои летчики найдут вас повсюду. Вас не спасет и этот бункер.

МЭР. Вы меня обижаете, генерал.

ГЕНЕРАЛ. Мне пора возвращаться на базу.

МЭР. Всего доброго.

ГЕНЕРАЛ. (Остановившись у выхода.) Теперь, когда сделка уже заключена, я могу вам сказать, что я бы согласился и на три миллиона. Ведь мои ребята будут рады порезвиться и бесплатно. (Уходит.)

МЭР. (Один.) Идиот. Я бы согласился и на триста миллионов.


--

Семьянин у себя дома тоскливо сидит в полном одиночестве, опасаясь каждого шороха. Услышав стук снаружи, он вздрагивает и осторожно подходит к двери.

СЕМЬЯНИН. Кто там?

ГОЛОС ИЗ-ЗА ДВЕРИ. Свои.

СЕМЬЯНИН. Кто "свои"?

ГОЛОС ИЗ-ЗА ДВЕРИ. Ваша охрана.

СЕМЬЯНИН. Пароль?

ГОЛОС ИЗ-ЗА ДВЕРИ. "Ночной дозор".

СЕМЬЯНИН. Сейчас открою. (Посмотрев в глазок, снимает засовы, открывает многочисленные замки и впускает своих охранников.)

ПЕРВЫЙ ПОДОЗРИТЕЛЬНЫЙ ТИП. Добрый вечер.

СЕМЬЯНИН. Добрый вечер. Как дела?

ВТОРОЙ. Отлично. Список стремительно сокращается, ставки растут.

СЕМЬЯНИН. Очень хорошо. Надо сказать, я вами доволен. С тех пор, как мы заключили соглашение, я сплю намного спокойнее.

ПЕРВЫЙ. Замечательно. Скоро вы будете спать еще лучше. (Вынимает пистолет.)

СЕМЬЯНИН. (Побледнев.) Это как понимать?

ПЕРВЫЙ. Мы против вас ничего не имеем, более того, вы нам симпатичны. Но нас нанял другой клиент, который платит больше. Мы честные работники и обязаны выполнить его заказ.

СЕМЬЯНИН. Я тоже готов платить больше.

ВТОРОЙ. Поздно. Мы ему уже обещали.

СЕМЬЯНИН. (Постепенно отступая к стойке с оружием.) Возьмите семьдесят процентов.

ПЕРВЫЙ. Нет.

СЕМЬЯНИН. Возьмите все сто.

ВТОРОЙ. Нет. Наш новый клиент надежнее. Вам все равно не дадут дотянуть до финала. Не мы, так кто-нибудь другой.

Семьянин хочет схватить ружье, но Второй тип преграждает ему дорогу и скручивает руки.

ПЕРВЫЙ. Пошли. (Указывает пистолетом в сторону двери.)

СЕМЬЯНИН. Нет!

Охранники выводят сопротивляющегося Семьянина наружу. Слышен выстрел.


--

Комната Мэра в бункере. Мэр и Полковник слушают радио.

ГОЛОС ПО РАДИО. Внимание, говорит городская радиостанция "Ежедневная волна". Передаем последние известия. Курс доллара на сегодня тридцать два и одна десятая, курс евро сорок один и пять. За истекшие сутки скончались еще восемнадцать наших граждан. Они похоронены в общей могиле. Количество людей в списке по состоянию на 7 часов утра составило 197 человек, доля составляет 5 миллионов 76 тысяч 142 доллара. Повторяем: доля составляет уже 5 миллионов 76 тысяч 142 доллара. Мы следим за развитием событий. Оставайтесь с нами. Слушайте новости в начале каждого часа.

Входит Секретарша.

СЕКРЕТАРША. Господин мэр, к вам прибыла группа граждан.

МЭР. Пусть войдут. (Выключает радио. Полковнику.) Почему хоронят в общих могилах, а не в гробах?

ПОЛКОВНИК. Потому что как раз гробовщик и похоронен вчера со всеми в общей могиле.

МЭР. Вы ведь говорили, что он сияет от счастья.

ПОЛКОВНИК. Сначала сиял, а потом потускнел... Отказался от мечты о миллионах, собрал свою выручку, хотел прихватить жену и сбежать. Но не успел.

Входит группа жителей. При входе они оставляют охранникам оружие. Вошедшие напоминают скорее опереточных разбойников, чем добропорядочных граждан. Все они в пуленепробиваемых жилетах, латах и кольчугах.

МЭР. Я слушаю вас, господа.

ПЕРВЫЙ ГОРОЖАНИН. Господин мэр, мы пришли заявить, что так продолжаться больше не может.

МЭР. Что именно не может продолжаться "так"?

ВТОРОЙ ГОРОЖАНИН. Не делайте вид, что вы нас не понимаете. Положение ужасное.

ПЕРВАЯ ГОРОЖАНКА. Мы всего боимся.

ПЕРВЫЙ ГОРОЖАНИН. К тому же, город в грязи, мусор не вывозится, улицы не освещаются, водопровод не работает...

ПЕРВАЯ ГОРОЖАНКА. Но, главное, мы боимся. Власти обязаны что-то предпринять.

МЭР. Еще совсем недавно вы кричали "Долой мэра!" и "Не дадим мэрии ни гроша!" Вы даже перестали вносить в городскую казну налоги и оплачивать коммунальные услуги. А теперь вдруг жалуетесь на анархию и требуете защиты. А когда у властей нет денег, нет и власти.

ПЕРВЫЙ ГОРОЖАНИН. Мы тогда погорячились.

МЭР. Теперь пора остыть. У меня нет ни средств, ни людей, ни возможности что-либо предпринимать. Вы пожелали взять все деньги себе. Очень хорошо. Тогда и решайте свои проблемы сами.

ВТОРАЯ ГОРОЖАНКА. Нас осталось в городе совсем немного. Что будет дальше?

МЭР. Нетрудно догадаться. Кроме самих себя, винить вам некого.

Пауза. Полковник вступает в беседу.

ПОЛКОВНИК. Давайте попробуем увидеть во всем этом и светлую сторону...

У полковника звонит мобильный телефон.

Извините. (Достает телефон.) Слушаю. Да. Кто именно? Вас понял. (Прячет телефон, достает записную книжку, вычеркивает в ней две строки, прячет записную книжку и продолжает беседу с горожанами.) Итак, господа, попробуем увидеть в происходящем и светлую сторону. В списке осталось всего сто девяносто пять человек.

ВТОРАЯ ГОРОЖАНКА. Утром по радио сказали, сто девяносто семь.

ПОЛКОВНИК. Теперь уже сто девяносто пять. Это, конечно, печально. С другой стороны, каждому оставшемуся к данному часу причитается уже не один миллион, а пять. Точнее, пять миллионов сто двадцать восемь тысяч 205 долларов. Это весьма солидная сумма. Так давайте же созовем собрание и договоримся не жадничать больше, удовлетвориться тем, что есть, и перестать... ну... вы понимаете, о чем я говорю. Каждый должен дать торжественное обязательство прекратить... вы понимаете, о чем я говорю.

ПЕРВАЯ ГОРОЖАНКА. Но мы уже один раз пробовали договориться, и ничего не получилось.

ПОЛКОВНИК. Давайте сделаем еще одну попытку. Я понимаю, соблазн велик. Сейчас каждое очередное... как бы это сказать... вы понимаете, о чем я говорю... каждый очередной несчастный случай приносит увеличение доли на двадцать шесть с лишним тысяч долларов, и с каждым новым инцидентом эта сумма будет быстро увеличиваться. Но пора остановиться.

Поспешно входит Секретарша.

СЕКРЕТАРША. Господин мэр, большое несчастье! Взорвался автобус! Погибло 17 человек!

Возгласы ужаса и сочувствия. Несколько человек, не удержавшись, потихоньку достают калькуляторы.

ПОЛКОВНИК. Господа, я понимаю ваше горе. Я вижу также, что некоторые из вас уже подсчитали, что это несчастье принесет каждому из нас увеличение доли на полмиллиона долларов. Но именно это ужасное событие напоминает нам, что пора остановиться. Давайте объявим мораторий - вы понимаете, о чем я говорю, - а завтра все придем на собрание обсудить меры по обеспечению безопасности и прекращению террора. Я беру на себя его подготовку, а проведет его, разумеется, господин мэр.

МЭР. Дорогой полковник, я восхищен вашей мудростью и человечностью. Вы предложили единственно правильное решение. Наш безвременно ушедший священник сказал бы, что оно проникнуто христианским духом.

ПОЛКОВНИК. До завтра, друзья. Поскольку нас осталось не так уж много, собрание мы устроим не на площади, а в зале мэрии, если, конечно, господин мэр не возражает. Там легче будет организовать контроль безопасности.

МЭР. Действуйте, как считаете нужным.

Все расходятся. По знаку Мэра остается только Второй горожанин.

Ты знаешь, кто организовал взрыв автобуса?

ВТОРОЙ ГОРОЖАНИН. Еще нет, господин мэр. Но мы узнаем. У меня есть определенные предположения.

МЭР. У меня тоже.

ВТОРОЙ ГОРОЖАНИН. Я сегодня же выясню, как это произошло.

МЭР. Это не срочно. Главное, продолжайте хорошенько следить за полковником. Мне его христианский дух внушает подозрение.

ВТОРОЙ ГОРОЖАНИН. Будет сделано, господин мэр.

МЭР. Хорошо, иди,


--

Городская площадь. Она пуста. Спустя некоторое время на нее поспешно выходит Полковник. Он внимательно смотрит на часы. Раздается грохот взрыва. На лице Полковника появляется удовлетворенная улыбка, и он отрывает взгляд от часов. Улыбка пропадает, когда Полковник видит Мэра, выбегающего на площадь.

ПОЛКОВНИК. (Не в силах скрыть удивление.) Вы живы, господин мэр?

МЭР. К вашей радости, дорогой друг.

ПОЛКОВНИК. (Пытаясь улыбнуться.) Какое счастье!

МЭР. А почему, собственно, я не должен быть жив?

ПОЛКОВНИК. Но ведь там, на собрании был взрыв...

МЭР. Откуда вы знаете?

ПОЛКОВНИК. Я слышал.

МЭР. А почему вы оказались здесь?

ПОЛКОВНИК. Там было душно, и я вышел подышать свежим воздухом.

МЭР. Вот и я, как только увидел, что вы покинули зал, тут же прервал свою речь и выбежал вслед за вами. Тоже подышать свежим воздухом. Однако воздух не очень свежий. Пахнет дымом и копотью.

ПОЛКОВНИК. Не могу понять, кто ухитрился пронести в зал взрывчатку. Мои люди обыскивали каждого вошедшего.

МЭР. Должно быть, они забыли обыскать и вас.

ПОЛКОВНИК. Что ж, не буду скрывать, что это моих рук дело. Вы, конечно, не поверите, но я сделал это из гуманных соображений.

МЭР. Неужели?

ПОЛКОВНИК. Вы знаете анекдот о цыгане, которому надо было отрубить хвост у собаки? Ему было жалко причинять боль собачке, и потому он каждый день отрубал ей хвост по маленькому кусочку. И вот, мне было невыносимо наблюдать, как люди в страхе и депрессии медленно погибают поодиночке. Я решил, что раз их всё равно ждет конец, то лучше сделать это разом. К несчастью, в зал пришло не так уж много жителей. От страха все сидят по домам. Придется устроить еще одно собрание.

МЭР. Одно непонятно: почему вы забыли предупредить меня о своем гуманном решении?

ПОЛКОВНИК. По рассеянности, дорогой мэр. (Его рука тянется к кобуре.)

МЭР. Осторожно! Посмотрите, что это позади вас!

Полковник оборачивается. Мэр, воспользовавшись этим, быстро ускользает в свой бункер.


--

Мэр у себя в бункере. Входит Секретарша.

СЕКРЕТАРША. Вы вызывали, господин мэр?

МЭР. (Дружелюбно.) Да. Только для того чтобы сказать, что вы можете идти домой.

СЕКРЕТАРША. Но ведь рабочий день еще не кончился!

МЭР. Это ничего. Вы в последнее время много работали, наверное, устали. Вам не мешает отдохнуть.

СЕКРЕТАРША. Спасибо, господин мэр.

МЭР. Не стоит благодарности. Скажите также и всем сотрудникам, что они тоже могут идти домой. Мои люди заслуживают этого маленького поощрения.

СЕКРЕТАРША. Спасибо. Вы тоже уходите?

МЭР. Нет, у меня еще дела.

СЕКРЕТАРША. Вы слишком много работаете, господин мэр. Надо хоть немного щадить себя.

МЭР. Что делать - я служу городу. А эта служба не знает отдыха.

СЕКРЕТАРША. До свидания, господин мэр.

МЭР. Всего хорошего. До завтра.

Секретарша уходит. Мэр запирает двери, осматривает бункер, подходит к телефону и набирает номер.

МЭР. Генерал, можете начинать.

Сначала царит тишина. Затем слышится гул моторов приближающихся самолетов. Гул все нарастает, его сменяет рев пикирующих бомбардировщиков, грохот взрывающихся бомб и стрекот пулеметных очередей. Потолок в бункере трясется кажется, он вот-вот обрушится. Но бомбардировка постепенно прекращается, и снова воцаряется тишина.

Мэр выжидает несколько минут, затем открывает дверь и осторожно выходит наружу. Он видит город, превращенный в руины. На улице лежат трупы. Мэр переворачивает один из них и узнает Полковника. Он удовлетворенно потирает руки.

ГОЛОС ПО РАДИО. Задание выполнено. Прикажете возвращаться?

ГОЛОС ГЕНЕРАЛА. Сначала проверьте еще раз, ребята. Инструкция была не оставлять ни одного человека.

ГОЛОС ПО РАДИО. Вас поняли.

Снова рев моторов, разрывы бомб и пулеметные очереди. Испуганный мэр хочет скрыться, но одна из пуль настигает его. Мэр падает. В городе не осталось никого.


--

Дама и Дочь вдовы идут по безлюдному разрушенному городу.

ДАМА. Одни развалины. Я была уверена, что этим кончится.

ДОЧЬ. Зачем вы это сделали?

ДАМА. Это сделали они сами. На подаренный миллиард они могли создать богатый преуспевающий город с процветающей промышленностью. Они же превратили его в пустыню.

ДОЧЬ. За что вы их так?

ДАМА. Когда в молодости меня осудили за проституцию, весь город знал, что суд несправедлив. Но все молчали.Теперь я им отплатила. Я знала, что те, кто ради денег смогли совершить одно убийство, не остановятся и дальше.

ДОЧЬ. Не слишком ли жестокая месть?

ДАМА. Я хотела не мести, а справедливости. Они убийцы, и их незачем жалеть. Ты единственная, кто повела себя порядочно.

ДОЧЬ. Кому же теперь достанется миллиард? Ведь города нет.

ДАМА. Города нет, но двое из списка осталось: ты и я.

ДОЧЬ. А вы разве наш житель?

ДАМА. Конечно. Я ведь тоже родилась в этом городе, владею здесь недвижимостью, принимала участие в собрании и даже занесена в этот злосчастный список под своей девичьей фамилией, которую никто не помнит. Так что миллиард достанется мне. Или, точнее, останется у меня. Но твоя доля принадлежит тебе.

ДОЧЬ. Я уже отказалась от нее. И тем более не приму от вас. Если бы не вы, отец был бы сейчас жив.

ДАМА. Если бы мы с твоим отцом не расстались, ты могла бы быть моей дочерью.

ДОЧЬ. Что вы собираетесь делать с вашим родным городом?

ДАМА. Продам кому-нибудь миллиардов за пять.

ДОЧЬ. Лучше снесите все бульдозером, полученное поле распашите и засадите его цветами.

ДАМА. Ты права. Пожалуй, я так и сделаю.


КОНЕЦ


2