# Нереальность реальности

Борис Юрьевич Кригер

Автор задается вопросами о том, может ли наш мир быть симуляцией, созданной более развитой цивилизацией, и как культурный и социальный контекст влияет на наше понимание реальности.

НЕРЕАЛЬНОСТЬ РЕАЛЬНОСТИ


АУДИОКНИГА


https://akniga.org/kriger-boris-nerealnost-realnosti


Книга исследует границы человеческого восприятия и природу реальности, ставя под сомнение привычные представления о том, что является истиной. Автор задается вопросами о том, может ли наш мир быть симуляцией, созданной более развитой цивилизацией, и как культурный и социальный контекст влияет на наше понимание реальности. Также рассматривается природа сна и его связь с бодрствованием. Читателям предлагается переосмыслить свою роль в мире, где граница между реальностью и иллюзией может быть размыта.


СОДЕРЖАНИЕ


Предисловие. 5


СУБЪЕКТИВНОСТЬ РЕАЛЬНОСТИ.. 9


НЕОТЛИЧИМОСТЬ СНОВ ОТ ЯВИ.. 17


РЕАЛЬНЫЙ МИР ИЛИ МАТРИЦА?. 28


Предисловие

В мире, где граница между реальностью и иллюзией становится все более расплывчатой, книга "Нереальность реальности" приглашает вас в увлекательное путешествие по закоулкам человеческого восприятия. Здесь вы найдете исследование тех моментов, когда реальность оказывается менее осязаемой, чем каждая из иллюзий, которыми мы себя окружаем. Ваше восприятие и уверенность в том, что вы знаете этот мир, будут поставлены под сомнение на каждом шагу, ведь в нашем повествовании всякая видимая истина может оказаться не более чем обманчивым миражом.


Основные идеи и аргументы этой книги строятся на анализе концепций восприятия и реальности.


Во-первых, мы исследуем философский вопрос о том, что реальность, как мы её воспринимаем, может быть лишь конструкцией нашего сознания, иллюзией, созданной нашими органами чувств и мозгом. Существуют ли вообще объективные истины, или всё, что мы видим и чувствуем, - это просто результат электромагнитных сигналов, интерпретируемых мозгом? Мы ставим под сомнение каждую предпосылку, которая кажется само собой разумеющейся, начиная с простейших ощущений до сложных философских понятий.


Во-вторых, книга поднимает вопрос о границах человеческого познания. Мы живём в мире, где научные открытия и технологии постоянно расширяют границы нашего понимания, но можем ли мы быть уверены, что эти границы не являются искусственными рамками, которые мы сами себе и установили? Рассмотрим пример: физики и астрономы пытаются понять природу тёмной материи и энергии, которые составляют большую часть Вселенной, но они всё ещё остаются за пределами нашего понимания. Может ли быть так, что эти "непознаваемые" явления существуют только потому, что мы не можем их адекватно воспринять?


Третьей ключевой темой является влияние симуляции и виртуальной реальности на наше восприятие мира. Мы живём в эпоху, когда виртуальные миры становятся неотъемлемой частью нашего существования, и это поднимает философский вопрос: если мы можем создать симуляцию реальности, которая неотличима от настоящей, как мы можем быть уверены, что наша реальность не является такой же симуляцией, созданной кем-то другим? Здесь мы рассматриваем гипотезу симуляции - идею о том, что вся наша Вселенная может быть лишь сложной программой, запущенной высокоразвитой цивилизацией.


Наша дискуссия также затрагивает концепцию сна и бодрствования, где каждый из этих состояний может служить метафорой для более глубокого понимания реальности. Если во сне мы способны переживать события с такой же ясностью и эмоциональной интенсивностью, как и в реальной жизни, то как мы можем быть уверены, что наше бодрствование - это не просто еще один сон, только более продолжительный и детализированный? Это противоречие напоминает нам, что восприятие реальности чрезвычайно субъективно и может быть изменено в одно мгновение.


Ещё одна идея, рассматриваемая в книге, - это ограниченность человеческого разума. Наш мозг эволюционировал для выживания, а не для понимания сложных космических явлений. Мы создали научные теории и концепции, чтобы объяснить мир вокруг нас, но эти концепции часто больше говорят о нас самих, чем о реальной природе Вселенной. Природа, возможно, гораздо сложнее и многограннее, чем мы можем себе представить, и все наши попытки её понять - это лишь приближение к истине, но не сама истина.


Книга также обращает внимание на социальные и культурные конструкции, которые формируют наше восприятие мира. Восприятие реальности во многом зависит от того, в каком обществе мы выросли и какие культурные ценности разделяем. Эти конструкции могут влиять на наши убеждения и представления, заставляя нас видеть мир в определённом свете, который может отличаться от реальности, как она есть.


И наконец, книга исследует моральные и этические вопросы, которые встают перед нами в свете этих философских размышлений. Если мы примем, что мир может быть симуляцией или что наше восприятие глубоко субъективно, какие моральные обязательства это накладывает на нас? Как мы можем уверенно утверждать, что поступаем правильно, если сами основы нашего понимания могут быть искажены?


"Нереальность реальности" - это приглашение задуматься о сложных и многогранных вопросах, которые редко имеют однозначные ответы. Каждая часть этой книги - это шаг на пути к переосмыслению того, что значит быть человеком в мире, где иллюзия может быть столь же реальной, как и сама реальность. Добро пожаловать в мир, где каждый ответ порождает новый вопрос, и каждый вопрос ведет к новому пониманию. Наслаждайтесь этим путешествием в неизведанное, где ваше мышление будет постоянно подвергаться проверке и где вы, возможно, откроете для себя что-то новое о себе и мире вокруг вас.


СУБЪЕКТИВНОСТЬ РЕАЛЬНОСТИ

Проблемы человеческого восприятия реальности проистекают из того факта, что мы, возможно, не полностью готовы воспринимать реальность такой, какая она есть, если такая абсолютная реальность (в человеческом понимании) вообще существует. Мы ограничены нашим сенсорным аппаратом и умственными конструкциями и способны постичь лишь ничтожную часть невообразимой сложности Вселенной. Это поднимает тревожный вопрос: если наше восприятие действительно ограничено, а реальность находится за пределами нашего полного понимания, существует ли на самом деле воспринимаемая человеком "реальность"? Или наша реальность - просто иллюзия, конструкция нашего разума, сформированная нашими ограниченными чувствами и опытом? Эта философская дилемма лежит в основе многих несоответствий, которые мы обнаруживаем в современных представлениях о реальности, истине и восприятии.


Наша биологическая природа такова, что, исходя из нашего животного происхождения, мы развили функции и действия, обычно не связанные с животными. Люди эволюционно не были созданы для интегрирования функций или запуска космических кораблей. Ситуация еще больше усложняется тем, что наше сознание действует таким образом, который изначально был сформирован для совершенно других целей - спасения от хищников, отслеживания добычи. Эта изначальная программа часто противоречит сложным требованиям нашего современного мира. Несмотря на огромный прогресс, мы - продукт далекого прошлого, созданный для выживания, а не для расчетов или космических путешествий. Этот разрыв между требованиями современной человеческой жизни и первобытными, эволюционными истоками нашего сознания является ключевым несоответствием, которое пронизывает современное мышление и понимание.


Представьте себе, что вы создаете простенький компьютер, предназначенный для совершенно другой цели - скажем, в качестве автоматического пылесоса - а затем пытаетесь превратить эту машину в квантовый суперкомпьютер. Эта аналогия отражает ощущение, что человеческое сознание в своей первичной, эволюционной форме кажется неподходящим для задач и целей, которые ставит перед нами наша стремительно развивающаяся цивилизация. Наш разум, изначально созданный для выживания в природе, теперь должен иметь дело с абстрактными математическими концепциями, нюансами глобальной дипломатии или сложностями квантовой физики. Это одно из основных расхождений в современной мысли: как нам примирить огромный разрыв между первоначальной целью наших умственных способностей и высокими задачами нынешнего мира?


Один из способов, которым человечество справилось с несоответствием между эволюционными целями и требованиями цивилизации, - это банальное притворство (в простонародье именуемая показухой) - способность создать впечатление или иллюзию цивилизованности. Сложные слова, интеллектуальные выражения лиц и тому подобное служат лишь прикрытием, подчеркивающим утонченность, которая часто противоречит нашим примитивным основам. Под атрибутами цивилизации - нашими костюмами, учеными степенями, высокотехнологичными устройствами - мы во многом остаемся просто обезьянами. Мы строим вокруг себя сложный фасад, по сути, перьевой наряд павлинов, который скрывает глубокий диссонанс между нашими биологическими корнями и социальными ролями. Это несоответствие между нашими примитивными "я" и нашими показными личностями подчеркивает ключевое несоответствие в современных представлениях о человеке.


Дело не в том, что разум приматов глуп, скорее наоборот. Мы часто недооцениваем, насколько умными и похожими на человека могут быть многие виды - от наших близких родственников, приматов, до птиц, таких как вороны, и даже осьминогов. Эти животные демонстрируют широкий спектр когнитивных способностей, которые, как мы исторически считали, были уникальными для человека, например, решение проблем, использование инструментов и сложное социальное поведение. Осознание этого заставляет нас пересмотреть своё место в мире природы и подчеркивает еще одно несоответствие в современной мысли. Это служит смиренным напоминанием о том, что мы не единственные разумные существа и не одинокие мастера познания, как мы когда-то считали. Наше восприятие интеллекта и сознания, основанное на нашем антропоцентрическом мировоззрении, фундаментально не соответствует удивительным когнитивным способностям, обнаруженным в животном мире.


Объем доказательств, демонстрирующих выдающиеся интеллектуальные способности животных, постоянно расширяется. От сложных коммуникационных систем до социальных структур - постоянно появляются новые открытия в области познания и поведения животных. Вполне возможно, что мы еще многого не ведаем. Кто знает, возможно, муравьи сочиняют и декламируют стихи, а киты могут практиковать какую-то религию. Эти гипотезы кажутся фантастическими, но они иллюстрируют фундаментальную проблему: мы не способны полностью понять или интерпретировать общение или поведение других видов. Некоторые общаются посредством сложных систем феромонов, в то время как другие используют ультразвуковые частоты - обе области далеки от человеческих сенсорных и когнитивных способностей. Это подчеркивает глубокое несоответствие между нашим антропоцентрическим пониманием интеллекта и сознания и совершенно разными формами, которые они могут принимать в животном мире. Пробелы в нашем понимании являются как отражением наших когнитивных ограничений, так и невероятной сложности жизни на Земле.


Неудивительно, что наше сознание формирует упрощенную, и даже искаженную картину реальности, вместо того, чтобы осуществлять ее непосредственный анализ. Это похоже на так называемую теорию интерфейса, которая предполагает, что наше сознание работает во многом как компьютерный интерфейс. Вместо того, чтобы представлять необработанные, запутанные данные о мире, наш разум создает упрощенную, удобную для пользователя версию, которая помогает нам ориентироваться в жизни. Однако это результат эволюционного отбора, прагматического решения выживания в сложном мире, а не разумного замысла. Подобно тому, как компьютерный интерфейс скрывает основные сложности кодирования и системы, наш разум защищает нас от чрезвычайно сложной реальности, что часто приводит к значительному несоответствию между нашим восприятием и реальной природой Вселенной.


Если бы мы проектировали наши компьютеры так же, как развивалось человеческое сознание, они, вероятно, были бы совершенно бесполезны. Представьте себе перенос ограничений человеческой памяти и сознания на компьютер - в результате получится устройство, которым никто не захочет пользоваться. Такая машина уступала бы даже простому листу бумаги, на котором можно было бы точно записать строку из 100 цифр - задачу, которую человеческой памяти было бы, мягко говоря, трудно осуществить. Это подчеркивает тот факт, что у эволюции был другой набор целей. Он оптимизировал нас для выживания, а не для точности, эффективной памяти или аналитического мастерства, которые нам часто требуются в нашем современном, богатом информацией мире. Эти эволюционные компромиссы подчеркивают еще одно несоответствие между требованиями нашей нынешней цивилизации и инструментами, которые мы унаследовали от нашего биологического прошлого.


Следовательно, наше восприятие реальности постоянно искажается сознанием. По сути, каждый из нас создаёт уникальную, воображаемую картину мира. Интересно, что эти ментальные модели часто существенно различаются от человека к человеку - каждый из нас создаёт свою собственную версию реальности. Эта присущая нам субъективность усугубляет трудности, с которыми мы часто сталкиваемся, пытаясь по-настоящему понять друг друга. Если бы наши компьютеры общались так же неэффективно и субъективно, как мы, они бы никак не соответствовали своей нынешней функциональности. Эта разница между изменчивой, часто непоследовательной природой человеческого восприятия и точным, единообразным общением компьютеров подчеркивает ещё одно серьезное несоответствие в нашем современном понимании реальности и состояния человека.


Учитывая все это, в любой области - от экономики до эстетики, от ядерной физики до социальной динамики - мы должны учитывать, что человек по своей природе не приспособлен к сложностям цивилизованной деятельности. Наша показуха, мифотворчество и случайные вспышки гениальности, маскируют, что реальность такова, что большая часть нашего успеха зависит не от глубокого, внутреннего понимания наших занятий, а от сочетания удачи, проб и ошибок и нашей способности адаптироваться. Эта реальность подчеркивает несоответствие между эволюционными задачами, к которым мы приспособлены, и целями и амбициями современного мира.


Обратите внимание, что только один из многих начинающих бизнесов имеет шанс на успех. Это больше похоже на лотерею. Вот вам иллюстрация того, насколько неумелыми могут быть люди в эффективном планировании. Несмотря на технологические достижения и интеллектуальное мастерство, наши усилия часто приводят к успеху не лучше, чем банальная случайность. Наши встроенные когнитивные ограничения, наследие эволюционного прошлого, играют на этой арене значимую роль. Даже имея доступ к обширным данным, вычислительным моделям и советам экспертов, успех стартапа, как известно, трудно предсказать, что подчеркивает неэффективность и несоответствие между нашими стремлениями и нашими способностями в современном мире.


Можно подумать, что человечество было задумано как своего рода эксперимент во Вселенной - эксперимент, однако, по своей сути неэффективный и неизбежно столкнувшийся с многочисленными камнями преткновения. Это похоже на попытку забить гвозди с помощью микроскопа или изучать микроорганизмы с помощью молотка: использовать неправильные инструменты для неправильных задач. Несмотря на нашу исключительную приспособляемость, человеческому разуму, который развился для выживания в саванне, теперь поручено овладеть квантовой физикой, ориентироваться в сложной социальной динамике и решать глубокие этические дилеммы. Однако эти задачи так же не соответствуют первоначальному эволюционному замыслу, как использование пресловутого микроскопа для забивания гвоздей. Результат? Продолжающаяся борьба и разногласия, и не способность справиться с современными требованиями постоянно развивающейся цивилизации.


В заключение, проблемы, присущие человеческому восприятию реальности, проистекают из того факта, что мы по своей природе не способны воспринимать реальность в ее оригинальной необработанной форме, что приводит к тревожному выводу о том, что в человеческом понимании не может быть окончательной "реальности". Наша склонность к притворству в сочетании с тенденцией интерпретировать случайные успехи как закономерность способствует иллюзии управляемой реальности и нашего предполагаемого господства над ней. Мы воспринимаем себя как компетентных действующих лиц в этой сконструированной реальности, часто игнорируя роль случая или ограничения нашего познания. Это резкое несоответствие между нашим восприятием и природой Вселенной лежит в основе многих противоречий в нашем искажённом понимании реальности.


НЕОТЛИЧИМОСТЬ СНОВ ОТ ЯВИ

О некоторых людях можно сказать: "спать умел и любил". Люди любят спать не только из-за физиологической необходимости и пользы для здоровья. Сон, если, конечно, повезёт со снами, предоставляет убежище от повседневной суеты, время для отдыха и восстановления не только тела, но и ума. В современном мире, где ценится постоянная активность и производительность, сон остаётся одним из последних прибежищ естественной релаксации.


Так что, наши причины любить сон столь же многообразны, как и мы сами. Это сочетание необходимости и удовольствия, восстановления и исследования внутреннего мира.


Однако, размышления о том, что сны могут быть неотличимы от реальности, неизбежно открывают дискуссию о нашем восприятии и сущности реальности. Эта идея вызывает сомнения во всех наших окончательных выводах о мире, потому что всегда остаётся вероятность, что наш опыт, наши убеждения или даже сама "реальность", какой мы её знаем, могут быть не более чем сложно устроенным сном.


Сон, как феномен, действительно угрожает абсолютности любого вывода о реальности. Если мы не можем надёжно отличить сон от реальности, как мы можем быть уверены в чём-либо? Этот вопрос выходит за рамки простой курьезности и затрагивает основы нашего понимания мира, науки, философии и даже самого себя.


Философы долго размышляли о природе реальности, сознания и иллюзии. Восточные философские традиции, такие как буддизм и индуизм, давно утверждают, что материальный мир - это Майя, иллюзия, и что истинное осознание приходит с осознанием иллюзорности физического мира. В западной философии, особенно в работах постмодернистов и экзистенциалистов, также изучаются темы субъективности восприятия и неопределённости знания.


В этом контексте сны могут служить напоминанием о том, что наше понимание реальности - это всегда интерпретация, подверженная сомнению и переосмыслению. Они приглашают нас задуматься о границах нашего знания и восприятия, о том, как мы формируем наше понимание мира и нашего места в нём.


Так, возможно, именно в этом непостоянстве и неуверенности кроется истинная трагедия и счастье человеческого бытия - способность задавать вопросы, искать ответы и ценить сам процесс, даже если окончательные ответы остаются недостижимыми.


А что, если сны - это не дополнительное состояние отдыха, а основной способ существования жизни? В стремлении понять загадочную природу снов, возможно, стоит задуматься о том, что сны служат основополагающим и неотъемлемым аспектом нашего бытия. Представим себе, что даже самые примитивные формы жизни существуют в состоянии, напоминающем сон, лишенные способности пробуждаться и только на определенном уровне эволюции возникает бодрствование? Возможно ли тогда интерпретировать сны как остатки нашей глубокой связи с древними формами жизни? Хотя эта идея кажется несколько странной, она может стать поводом для размышлений о цели и значении снов в человеческой жизни.


В сфере понимания форм жизни без мозга, без центральной нервной системы или вообще без какой-либо нервной системы становится очевидным, что концепции сна и бодрствования неприменимы. Однако идея бодрствования, как свойства появляющегося и постепенно развивающегося в ходе эволюции, остается весьма интригующей. Эта точка зрения проливает свет на то, почему все известные высшие животные так или иначе испытывают состояния, напоминающие сон и бодрствование. Сон, по своей сути, может быть самым естественным состоянием всех живых существ. Ведь во время сна основные функции, необходимые для поддержания жизни, сохраняются, хотя и с пониженной способностью реагировать на раздражители внешней среды.


Хотя сон обычно ассоциируется с людьми и другими разумными существами, изучение его присутствия в широком спектре жизни поднимает глубокие вопросы. Может быть, сон или его примитивный предшественник имеет корни, уходящие глубоко в прошлое эволюции? Возможно, он служит фундаментальным механизмом сохранения энергии и облегчения жизненно важных восстановительных процессов в различных формах жизни. Хотя отсутствие различимого мозга или сложных нейронных сетей у некоторых организмов бросает вызов нашему традиционному пониманию сна, рассмотрение сна как фундаментального и древнего аспекта существования открывает новые возможности для исследования тайн сознания и сложных связей между снами и реальностью.


Рассматривая распространенность состояний, подобных сну, в животном мире, мы сталкиваемся с представлением о том, что сон сам по себе включает в себя нечто большее, чем просто период бездействия. Это состояние, которое выходит за пределы физических границ и затрагивает суть самой жизни. Сохранение основных жизненных функций во время сна намекает на глубинную цель, глубокий баланс между отдыхом и готовностью активно действовать. Углубляясь в сложное взаимодействие между сном и бодрствованием, мы отправляемся в путешествие, чтобы распутать клубок тайн эволюции жизни, стремясь раскрыть основные механизмы, которые позволяли организмам перемещаться между снами и реальностью с незапамятных времен.


Царство снов издавна интриговало философов, психологов и ученых. От психоаналитических теорий Зигмунда Фрейда до последних достижений нейробиологии загадка природы сновидений остаётся актуальной. Однако, исследуя гипотезу о том, что сны являются атавистической связью с нашим первобытным прошлым, нам необходимо задуматься о сложных причинах человеческой склонности к сновидениям. Может быть, наши сны служат окном в коллективные воспоминания о наших предках, связывая нас с обширным источником информации о коллективном опыте? Эта перспектива побуждает нас рассмотреть более широкое значение снов в нашем современном понимании сознания.


Принятие идеи о том, что сны являются отголоском древних форм жизни, поднимает глубокие вопросы о цели, которой они служат в нашем существовании. Может быть, сны - это не просто случайные плоды нашего воображения, а скорее мост между сознательным и подсознательным мирами? Возможно, они содержат ключ к раскрытию скрытых резервуаров знаний и идей, позволяя нам воспользоваться мудростью, накопленной бесчисленными поколениями. Изучение этой концепции побуждает нас глубже погрузиться в богатую картину сновидений, задаваться вопросом об их происхождении и размышлять над их значением в нашем повседневном существовании. Разгадывая противоречия между сном и реальностью, мы отправляемся в путешествие самопознания и интеллектуального исследования, стремясь осветить тонкости нашего внутреннего мира и замечательные связи, которые мы разделяем с древним полотном самой жизни.


Сны служат захватывающим примером абсолютного солипсизма, где всё в них является продуктом человеческого сознания. Однако в момент сна эта сконструированная реальность становится неотличимой от мира наяву. Вполне естественно стремиясь к экстраполяции, распространить эту неопределенность на наше восприятие самой реальности. Как можно доказать себе или другим, что то, что они переживают, не сон? Если это так, то нам приходится подвергать сомнению сами основы нашего понимания, ибо наше познание реальности может быть гораздо более иллюзорным, чем мы могли себе представить.


Размытые границы между снами и реальностью бросают вызов понятию объективной истины и приглашают нас исследовать природу наших собственных субъективных переживаний. Что, если различия, которые мы проводим между сном и бодрствованием, - всего лишь конструкции нашего собственного разума? Если ткань реальности соткана нашим сознанием, то как мы можем доверять подлинности окружающего мира? Этот парадокс ставит нас перед унизительным осознанием того, что наше восприятие реальности может быть сложным переплетением иллюзий, где то, что мы считаем истинным, является просто конструкцией наших собственных интерпретаций.


В стремлении к пониманию мы сталкиваемся с тревожной перспективой того, что всё наше существование может быть не чем иным, как тщательно завуалированным сном. Если это так, то сама суть реальности становится глубокой загадкой, навсегда ускользающей от нашего понимания. Нам приходится размышлять об ограничениях нашего восприятия, подвергать сомнению надёжность наших чувств и тщетно предаваться философствованию, тщетно пытаясь раскрыть природу нашего существования. Возможно, размышляя о несоответствиях между снами и реальностью, мы сталкиваемся с тревожной истиной о том, что наше понимание мира может навсегда остаться неуловимым и субъективным опытом.


В совокупности противоречий, охватывающих человеческую и животную природу, эволюционные и пути возникновения жизни и креационизм, а также дихотомию между объективной и субъективной реальностью, фундаментальная неспособность людей отличать сны от реальности подрывает нашу способность говорить с уверенностью о чём бы то ни было. Стирание границ между бодрствованием и сновидением, часто приводящее к путанице событий в наших воспоминаниях, лишает нас возможности утверждать что-либо окончательно. Всё, что мы воспринимаем и испытываем, может быть всего лишь плодом нашего воображения, включая законы физики, математики и даже доказательства, подтверждающие эволюцию. Хотя некоторые могут яростно заявлять, что они обладают способностью безошибочно различать между снами и реальностью, нельзя исключать возможность ошибочности их утверждений.


Загадочная природа снов бросает вызов нашему восприятию истины и ставит под сомнение основы наших знаний. Если мы не можем установить истинную природу наших переживаний, как мы можем претендовать на обладание объективными знаниями об окружающем нас мире? Субъективная природа восприятия подразумевает, что наше понимание фильтруется через призму личной интерпретации, оставляя место иллюзиям, предубеждениям и заблуждениям. Нам приходится бороться со сбивающим с толку представлением о том, что то, что мы считаем реальным, может быть просто тщательно построенной конструкцией нашего собственного разума, вносящей неопределённость в саму суть воспринимаемой нами реальности.


Исследование несоответствий между снами и реальностью заставляет нас признать ненадёжность наших чувств и ограниченность человеческого познания. Наши воспоминания, часто переплетающиеся с эфирным царством снов, подвержены искажениям и неточностям. Как мы можем доверять достоверности наших воспоминаний, если не можем различить, произошло ли событие наяву или во сне? Существование этой присущей нам неопределенности подчеркивает сложность нашего человеческого опыта, заставляя нас подвергать сомнению наше собственное восприятие и поощряя более глубокое изучение неуловимой природы реальности.


Может показаться, что можно легко отвергнуть идею о том, что всё наше восприятие мира может быть не чем иным, как сном. Однако размышление над этой идеей являлось вполне серьезным философским вопросом на протяжении тысячелетий. Действительно, в нашем личном опыте сны часто кажутся утилитарными, фрагментированными и переплетенными с реальностью - средством лучшего понимания нашей жизни наяву. Тем не менее, мы формируем суждения, основанные на фрагментированных воспоминаниях сновидений и интерпретациях, данных им нашим бодрствующим сознанием. Столь ненадёжная основа не дает оснований для глубоких выводов.


Парадокс снов заключается в их, казалось бы, значимой связи с нашим опытом бодрствования. Сны часто отражают элементы нашей повседневной жизни, включая знакомые лица, места и эмоции. Мы воспринимаем их как способ обработки и осмысления мира вокруг нас. Однако, проснувшись, мы остаёмся с разрозненными фрагментами и субъективными интерпретациями. Наше понимание снов во многом зависит от ошибочной и избирательной природы нашего сознания, вызывая сомнения в достоверности выводов, которые мы делаем на их основе.


На протяжении всей истории философы и ученые боролись за понимание сложной взаимосвязи между снами и реальностью. Они исследовали глубины человеческого сознания в поисках понимания природы восприятия и фундаментальной основы существования. Несмотря на интуитивную связь, которую мы ощущаем между снами и реальностью, присущая снам неуловимость бросает вызов нашей способности формировать надёжные выводы о чём бы то ни было. Мимолетная и неуловимая природа снов служит постоянным напоминанием об ограниченности нашего понимания, побуждая нас подвергнуть сомнению саму природу воспринимаемой нами реальности.


Да, именно так, вечная загадка отличия снов от реальности мешает нам быть уверенными в чем-либо. Сама мысль о том, что мы потенциально можем решить эту проблему, становится предметом сомнения - ведь даже разрешение такой дилеммы может просто нам сниться, то есть быть не более чем плодом нашего воображения. Присущая нам неопределенность, связанная с разграничением снов и реальности, бросает тень скептицизма на наше понимание мира.


Неуловимая природа снов и возможность их переплетения с нашей жизнью наяву оставляют нас в состоянии постоянных сомнений. Как мы можем быть уверены, что наш опыт в бодрствующем мире не является иллюзией? Осознание того, что наше восприятие и интерпретация могут быть окрашены призрачным оттенком снов, подрывает нашу уверенность в объективной истине. Это вызывает подозрение, что основы, на которых мы строим наше понимание реальности, сами по себе могут быть иллюзорными.


Сам акт сомнения в несоответствии между снами и реальностью обнажает ограничения присущие человеческому познанию. Наш субъективный опыт и интерпретации запутываются в паутине неопределенности. Поиск чего бы то ни было, в чём можно было бы быть абсолютно уверенным становится бесконечным занятием, поскольку даже если мы верим, что нашли ответ, всегда остается сомнение, не является ли это просто еще одной иллюзией, созданной глубинами нашего сознания. В этой сфере двусмысленности мы вынуждены размышлять о природе нашего существования и противостоять хрупкости присущей нашему пониманию мира.


При отсутствии явного различия между сном и реальностью в большинстве случаев создаётся иллюзия того, что мы можем обладать определенными знаниями. Однако по-настоящему мудрый подход требует признания возможности нереальности и туманности всего, что нас окружает. Важно не позволить этому осознанию парализовать нас или лишить продуктивных интеллектуальных и других занятий. Однако, наряду с биологическими и антропологическими факторами, мы должны постоянно помнить о присущей им неопределенности относительно реальности как снов, так и бодрствования.


Признание несоответствия между снами и реальностью подталкивает к более детальному рассмотрению многогранной природы нашего существования. Вместо того, чтобы поддаваться скептицизму или чувству тщетности, мы можем направить это осознание на более глубокое понимание сложности нашего субъективного опыта. Это заставляет нас лучше ориентироваться в хитросплетениях наших мыслей, всегда помня о потенциальном стирании границ между воображаемым и осязаемым, эфемерным и конкретным.


Занимаясь интеллектуальными исследованиями и продуктивными усилиями, мы должны развивать в себе смирение, признающее ограниченность нашего понимания. Приняв идею о том, что наше восприятие реальности многогранно и подвержено субъективной интерпретации, мы продолжаем путь непрерывных исследований, охватывая парадоксы, возникающие в результате взаимодействия между снами и бодрствованием.


Заглядывая в бездны неведомого, человек, несмотря на свою жажду познания, сталкивается с неизбежностью признания собственных ограничений. Это смирение перед величием Вселенной и непостижимостью ее законов открывает путь исследователя, стремящегося не столько к завершению своего поиска, сколько к его не прекращению. Именно в этом бесконечном стремлении и заключается сущность научного метода, предполагающего постоянно возникающие неудобные вопросы, а не окончательный ответ. Ведь каждый ответ порождает новые вопросы, каждое решение раскрывает новые загадки, а каждое понимание приближает к осознанию того, как много еще предстоит узнать. Так, принимая смирение как неотъемлемую часть поиска истины, мы открываем для себя не просто мир в его многообразии и сложности, но и самих себя в нашем стремлении познать его. В этом процессе, парадоксальным образом, смирение становится силой, позволяющей глубже проникать в суть вещей, оставаясь готовыми для новых открытий и осознавая, что настоящее понимание лежит не только в познании, но и в признании его границ.


РЕАЛЬНЫЙ МИР ИЛИ МАТРИЦА?

Некоторые ученые и властители дум утверждают, что на самом деле мы можем существовать внутри симуляции. Эта идея, весьма смелая, побуждает к экстраординарным выводам. Рассматривая окружающий мир, наш опыт и само наше существование как потенциально смоделированные, мы открываем дверь множеству вопросов, бросающих вызов нашему традиционному пониманию, подмывая сами основы воспринимаемой реальности.


Неужели всё наше существование не что иное, как иллюзия, мастерски созданная чьей-то рукой в некой вселенной, наполненной симуляциями? Подобные рассуждения, несмотря на свою дерзость, заставляют задуматься. Представьте только: мир вокруг нас, каждый наш шаг и вся суть нашего "я" могут быть лишь строчками программного кода чьего-то великого эксперимента. Такие предположения бросают вызов привычным устоям нашего мироощущения, заставляя сомневаться в нашу веру в реальность.


Сторонники гипотезы симуляции утверждают, что наш мир со всеми его сложными структурами может представлять собой тщательно продуманный интерфейс программы, созданный неким высшим разумом. Эта предлагаемая нам реальность, тщательно разработанная и сложная в исполнении, настолько точно имитирует реальный мир, что мы не обращаем внимания на подвох, проживая всю свою жизнь, как будто на сцене, неосознанно играя свои роли в великой компьютерной игре. Эта перспектива, какой бы удручающей или захватывающей она ни была, не просто бросает вызов нашему представлению о реальности, но и питает оживленные дебаты о природе самого существования.


Прослеживая эволюцию человеческого понимания реальности, мы обнаруживаем, что переходим от одной парадигмы к другой, поскольку новые идеи и открытия раздвигают границы нашего коллективного сознания. Когда-то мы представляли, что Земля покоится на спине колоссальной черепахи и слонов. Эта идея родилась из мифов и ограниченного научного понимания и символизирует бесконечное стремление обосновать наше существование в осязаемой реальности, где необъяснимое может быть осмысленно.


Перенесемся в современную эпоху: наш мир глубоко переплетен с цифровой сферой, все больше грань между физической реальностью и виртуальным существованием стирается. С распространением виртуальных миров неудивительно, что мы начинаем воспринимать нашу реальность через аналогичную призму. Мир, в котором мы живем, когда-то осязаемый и ограниченный географическими границами, теперь кажется таким же гибким и безграничным, как и цифровые миры, которые мы создаем. Этот сдвиг в восприятии означает не только влияние технического прогресса на человеческое мышление, но и бросает вызов нашему фундаментальному пониманию того, что представляет собой саму реальность.


Идея о том, что наш мир может быть виртуальной симуляцией, не является новой концепцией, а, скорее, современной интерпретацией древних философских идей. Исторические повествования различных культур, особенно древних индуистов, характеризуют наш мир как великую иллюзию, завесу, наброшенную на высшую реальность. Теперь это не только духовные или философские размышления, даже в сферах нейробиологии и когнитивной науки растёт согласие в том, что мир, который мы воспринимаем, в значительной степени создан нашим сознании.


Если мир действительно является конструктом нашего сознания, то насколько важна наша интерпретация его? Хотя наша интерпретация придает смысл и контекст нашему опыту, она по своей сути субъективна. Если наша воспринимаемая реальность по сути является симуляцией как на индивидуальном, так и на мировом уровне и не отличима от реальности, то имеет ли значение реальна она или смоделирована? Всё равно все наши действия будут теме же. Можно сказать по отношению к реальности, что если что-то ходит как утка, крякает как утка -


то, вероятнее всего, перед нами и есть утка. Эта простая мудрость, пришедшая из глубины веков, напоминает о том, как важно иногда полагаться на свои чувства и наблюдения. Ведь мир вокруг нас полон неожиданностей, но истина зачастую лежит на поверхности, требуя лишь внимательного взгляда.


Предположение о том, что наш мир представляет собой виртуальную конструкцию, иногда может привести к убеждению, что мы, как наблюдатели, выступаем в роли беспристрастных анализаторов реальности. Однако такое восприятие ошибочно. Это подразумевает способность непосредственно воспринимать и анализировать вселенную во всей ее целостности, как если бы наш разум был сторонним наблюдателем. Эта точка зрения упускает из виду тот факт, что наше понимание мира глубоко личное, субъективное и неизбежно искажено призмой индивидуального сознания.


По правде говоря, наше представление о Вселенной формируется исключительно, в нашем сознании. Наше восприятие - это не просто отражение объективной реальности, а скорее субъективные интерпретации, сформированные нашими сенсорными данными, личным опытом и когнитивными процессами. Мы не воспринимаем вселенную такой, какая она есть, а скорее конструируем ее модель в своем сознании. Это бросает вызов представлению о нас как обособленных, объективных наблюдателях и подчеркивает сложные, переплетенные отношения между нашим сознанием и миром, который мы воспринимаем.


В стремлении понять нашу Вселенную мы сталкиваемся с сюрпризами, которые потрясают сами основы устоявшихся теорий. Например, благодаря данным космического телескопа Джеймса Уэбба, наблюдения за самыми удалёнными и ранними галактиками показали, что они слишком хорошо сформированы и развиты, чтобы соответствовать временной шкале, предложенной Теорией Большого Взрыва, что в значительной мере бросает тень сомнения на эту космологическую модель, которой уже почти 100 лет.


Эти результаты перекликаются со взглядами тех, кто уже давно подвергает сомнению обоснованность широких космологических обобщений, включая автора этой книги, который ранее выступал против теории Большого взрыва в книге "Неопределенная Вселенная", вышедшей в 2007 году. Та самая теория, которая когда-то была неотъемлемой частью научного консенсуса, сегодня вызывает все больше вопросов и скептицизма. Те, кто ранее яростно её защищали, теперь вынуждены идти на компромиссы, признавая, что их представления о происхождении Вселенной могли быть неверны. Этот поворот подчёркивает, что научное знание не стоит на месте, а развивается, напоминая о скромности в попытках понять безграничный и загадочный космос.


Дело в том, что люди зачастую считают себя главными героями, живущими в иллюзорных мирах и приукрашенных версиях действительности. Идея о том, что мы настолько важны, что некий высший разум специально создал для нас виртуальную реальность, является лишь продолжением нашего антропоцентризма. Однако более скромная истина заключается в том, что мы ограничены своей природой и непостижимостью Вселенной. Наше существование ограничено не только физическими возможностями, но и пределами нашего понимания.


Быть объективными означает признавать эти ограничения. Чтобы оставаться верными стремлению к познанию, мы должны осмысливать и представлять то, что улавливает наше сознание, избегая спешных выводов. Мы должны признать непостижимое таковым, а не замещать его все более фантастическими историями о Большом взрыве или бесплодными предположениями о том, что мы живем в симуляции. Это не призыв к ограничению любопытства или прекращению исследований, а скорее приглашение подходить к науке со смирением, признавая границы наших знаний и стремясь, по возможности, их преодолеть.


Повторим, что в конечном счете мало что меняется, живем мы в симуляции или нет. Если наш мир действительно искусственен, он был создан таким образом, чтобы мы не могли раскрыть его искусственную сущность. Но даже если Вселенная реальна - наша способность находить закономерности и придавать смыслы может заставить нас воспринимать ее как созданную искусственно.


Действительно, каждый из нас в некотором смысле является творцом вселенной, создавая внутреннее представление о мире в пределах собственного разума. Эта индивидуальная и уникальная вселенная, строится из наших восприятий, опыта и интерпретаций. Что же касается природы реальной Вселенной, она остается неуловимой и непознаваемой, вечно существующей за пределами нашего осознания. Настоящий вопрос тогда не в том, смоделирован ли мир или нет, а в том, как наши личные конструкции реальности формируют наш опыт существования.


Ник Бостром, видный сторонник гипотезы симуляции, проницательно заметил, что цивилизация, способная создать моделируемую вселенную, сделает это только в том случае, если пожелает. Это предостережение действительно имеет решающее значение. Стремление создавать миры и брать на себя роль антропоморфного бога является явно человеческой амбицией и не обязательно может быть свойственно другими формами интеллекта и цивилизациям. Нам следует избегать проецирования наших человекоцентричных желаний на потенциальные мотивы иных развитых цивилизаций.


Возможно, мы обитатели симуляции, созданной нами самими в будущем, или цивилизацией, похожей на нашу. Даже сейчас, несмотря на борьбу за мирное сосуществование на нашей планете, мы демонстрируем способность создавать виртуальные миры. В этих цифровых сферах мы часто копируем нашу первобытную жестокость, отражая не только нашу способность к созиданию, но и нашу склонность к конфликтам и насилию. Указывает ли это на будущее, в котором мы будем создавать более сложные симуляции, отражающие нашу реальность, - вопрос открытый, но это, безусловно, подчеркивает нашу способность привнести в наши творения как ростки прекрасного, так и чудовищность, свойственные человеческой природы.


Пришло время ввести Высший Моральный Закон для Творцов не создавать миров мучительных для их обитателей. Автор этих строк предложил такой закон в своей книге "Руководство по сотворению миров".


Практика создания миров, где обитатели подвергаются страданиям, требует пересмотра под углом высших этических соображений. В основе этого подхода лежит представление о том, что создание жизни и вселенных должно сопровождаться ответственностью за благополучие обитающих в них существ. С точки зрения высшей морали, совершенно несправедливо и жестоко порождать жизнь в условиях, где страдание становится неотъемлемой частью существования.


Обязанность предотвращать ненужные страдания вытекает из базовых этических принципов, таких как сострадание, справедливость и уважение к живым существам. Очевидно, что создатели миров обладают способностью контролировать условия жизни в них и этически обоснованным становится требование минимизировать страдания и максимизировать благополучие их обитателей.


Такой Высший Моральный Закон стал бы напоминанием о том, что мощь и возможности приносят с собой ответственность. В контексте создания миров это означает, что власть над судьбами целых вселенных требует от Творцов глубокого осознания последствий своих действий. Призыв к введению такого Закона служит не только защите существ от страданий, но и поддержанию баланса между творческой свободой и моральной ответственностью.

Введение Высшего Морального Закона для Творцов, таким образом, является признанием того, что величие не только в создании жизни, но и в заботе о качестве этой жизни. Это призыв к более глубокому размышлению о значении и целях нашего существования, а также о влиянии, которое мы можем оказать на мир вокруг нас, будь то в реальной жизни или в гипотетических сценариях создания вселенных, которые вот-вот могут стать явью.