# "Со дна Леты, Стикса и Игарки"

Никита Игоревич Кривошеин

Польский фотограф Томас Кижный собрал огромный потрясающий альбом с показом советских лагерей и лагерников разных поколений. Руины лагерей. Портреты чекистов и охранников. Лагерников пенсионеров. Статья об альбоме появилась в "Посеве" и "Русской Мысли".

Co дна Леты, Стикса и Игарки


Н.Кривошеин о книге Tomasz Kizny

"GOULAG"

Acropole-Editions Balland Geo 2003

ISBN 2-7357-0241-3


На днях, мне довелось участвовать в прямом эфире парижской радиопрограммы " Франс-Кюльтюр " приуроченной ко Дню политзаключённых, обсуждался пятисотстраничный черно-белый альбом " Гулаг " польского фотографа Томаса Кижного и французской публицистки и издателя Доминик Руанетт.

Предисловия к книге Нормана Дэвиса, Хорхе Семпруна и Сергея Адамовича Ковалёва. Из обильных поколений раскаявшихся западных коммунистов (о как часто корыстно и с лицемерными оговорками !) наиболее старательно и скорбно марксистско-ленинское мироощущение из себя изгоняли Пьер Дэкс (автор предисловия к первому французскому изданию " Одного дня Ивана Денисовича") и испанец Семпрун.

Случайно ли, что оба они бывшие бухенвальдцы? Практика оказалась в помощь теории.

Появление книги результат многих поездок автора в Россию, практически почти по всем островам Архипелага, встреч с лагерниками доживающими кто в столицах, кто в пустынных посёлках планеты, где двенадцать месяцев зима остальное лето, кто в Варшаве, или в полу-гнилых пятиэтажках воркутинских окраин. Эта тема стала вписываться в последнее время в новые настроения французской левой интеллигенции. Фотографии Томаса Кижного появились на прилавках книжных магазинов почти одновременно с очень полным и тщательным переизданием всех переведённых текстов великого Варлама Шаламова. Два года тому назад (это на сколько десятилетий отставания от русского сознания?) изданная "Чёрная книга коммунизма " постепенно и через большое "не хочу " положила начало реабилитации - почти посмертной - парижских интеллектуалов. Не только книги, всё чаще по французскому телевидению и в печати материалы антиленинские.

Хоть по ходу передачи её участник "советолог " Николай Верт неоднократно ссылался на " сталинские концлагеря " и приходилось его просить о более историчной терминологии... А линия на хронологическое, историческое, статистическое сопоставление нацистских лагерей и Архипелага была очевидно и ощутимо против шерсти многим. Пришлось преодолеть немалое сопротивление собеседников дабы установить, что в конце тридцатых годов советская пенитенциарная система действовала не как стройка социализма на Беломорканале, а не хуже истребительно чем Майданек (затопление барж забитых З/К по пути из Советской Гавани на Колыму, трёхдневные остановки заколоченных зэквагонов следующих в Сибирь, когда на дворе - 30° ... Фотографии, с вводными текстами Ковалёва и Семпруна ведущие к приравниванию национал-социализма и пролетарского интернационализма, участникам диспута были как доза пургена !

Накануне передачи мне от известного и очень "своего " слависта пришло электронное письмо: " Не находишь ли ты, что такой теме не к лицу роскошность этого издания?" На это мне подумалось : а не слишком ли роскошные у меня дома хранятся монографии итальянских примитивов и фресок, ведь там Святую Екатерину колесуют, Святого Севастьяна из луков расстреливают и много ещё всяких ужасов с одиннадцатью тысячью мучениц на галерах? Неужели страстотерпцы Лефортово и Караганды не заслужили качественной печати и добротной бумаги? Неужели первохристиане не порадовались бы возможности показать своим детям в назидание изображение страданий единоверцев?

Как хорошо, что автор - поляк! Несмотря на "Братскую руку ", депортации времён Пакта, Катынь, Берута, Рокоссовского, и т.д. - видение Российских страданий преисполнено любовью и соучастием ! Альбом уже намечен в Англии, Германии, Дании, других странах. Подобных фото-сборников русских не встречал, только сайт выставки фотографий современных лагерей и колоний... Так что надо надеяться на то, что несмотря всё большее замалчивание проклятого прошлого как можно скорее найдутся добрые спонсоры (Солженицынский Фонд?) и для этого русского издания.

Хоть у книги вес и размер такой, что трудно держать в руках (да, к сожалению и цена не как у бывших Детгизовских изданий) я её рассматривал, и всем советую, рассматривать тщательно! Больше всего меня поразили не бараки с истощёнными людьми на нарах, в набивку, не колонны по пять выходящих с вахты на развод, не концерты лагерной самодеятельности с разодетыми мордастыми чекистами в первых рядах... не лесоповал, не шахты. Господь ко мне был милостив, что мне было дано всё это, в смягченном варианте и не так уж долго, узреть это самому, и фотографий не надо - " кто был, тот не забудет, кто не был тот побудет! " Пусть изумлённые потомки, глаза имеющие, созерцают...

Меня поразили два, по всем лагерным Управлениям размещённые разделы и они меняют всю тональность сборника. Много снимков только что освобождённых после смерти Сталина зэков: они кто сам еле душа в теле, а уже надел коньки. Другие, и немало их, достали фотоаппараты, хотят, чтобы осталась улыбка на измождённом лице, почти сразу после выхода за зону. Много снимков сделанных совсем недавно в Польше, в Магадане, в русских столицах: по одному, в супружестве тоже глубокие старики - ведь кто выжил, тот чаще всего долгожитель. В этих лицах не счастье, а отрешенность и явное знание того, чего мы, к счастью не знаем. Думать о хэппи энде - неприлично, но что коммунистическая затея не состоялась эти люди нам со страниц говорят.

Второй раздел ещё более неожиданен. Это портреты чекисткого начальства: Берзин, Френкель, Барабанов... Берзин у Ролл-Ройса подаренного Крупской, на нём он исколесил колымские командировки. И фотография его уродливого цементного бюста, поныне украшающего главную площадь Магадана. Большинство этих нелюдей (это не идеологическое видение, посмотрите на их лица и вы согласитесь с определением) постигла та участь, которую они подарили другим. Они ушли в вечную мерзлоту от пуль коллег или от общих работ... Как сказано в книге Кёстлера " Мрак в полдень " ( ?) " волки пожирают друг друга ". Надо быть очень полноценным христианином, чтобы найти в себе хоть гомеопатическую жалость к этим зверо-людям! Не мало снимков и " рядовых " чекистов, ВОХР ы, надзорсостава. Лица от которых не оторваться. Кто изготовил палачей своих же соотечественников?

Завершается книга разворотом раскарябанных, ведущих в никуда железнодорожной ветки Воркута-Норильск вывернутых восьмёркой знаком бесконечности рельс. Совсем нетрудно себе представить, " что и кто " пребывает в земле под шпалами превратившимися в опилки... Более красноречивого обобщения всех предшествующих снимков - не представить !

Хоть одно сожаление: в книге отсутствует Дубравлаг, старые Темняки, там где мне пришлось " пожить ". Это также досадно как смотреть альбом о любимом городе и не найти своего района!

Фотографии сопровождаются хронологическими таблицами, глоссарием, биографическими справками, и всё это очень полно.

Хотел приложить к этому тексту сканированную фотографию из книги - не получилось из-за разноформатности и по другим техническим факторам.

Эгоистически позволяю себе показать Александра Павловича Мещерского, моего двоюродного деда. Это арестная фотография полученная внуками в девяностые годы. Александр Павлович кое-как дожил в стране до 1938 года, из ссылки в ссылку. Был в Свердловске, арестован, расстрелян три недели после ареста в возрасте 85 лет. Никто кроме близких этого лица ещё не видел, да простят мне, что под флагом прекрасного труда Томаса Кижного вытаскиваю этот портрет со дна Леты.

Никита Кривошеин


2