# "мать Мария (Скобцова), святость без границ"

Ксения Игоревна Кривошеина

В немецком издательстве ISIA Media Verlag в Лейпциге вышла книга "Мать Мария (Скобцова), святость без границ" Ксении Кривошеиной.

В немецком издательстве ISIA Media Verlag в Лейпциге вышла книга "Мать Мария (Скобцова)[1], святость без границ" Ксении Кривошеиной. За последние десять лет имя этой необыкновенной святой действительно уже не знает границ. Она прославлена как мать Мария Парижская, но это только последний адрес, где на протяжении 20 лет она трудилась на благо людям и во славу Бога. Последние свои следы монахиня - подвижница оставила в концентрационном лагере Равенсбрюк, где несмотря на нечеловеческие страдания она продолжала утешать и творить красоту. В книге много нового, в том числе и большая библиография исторических трудов о Матери Марии, которая поражает географией авторов - их местожительство обнимает все пять континентов. Выставки, конференции, пьесы о ней, с ее стихами и богословскими текстами переведены на разные языки.


Мать Мария, как известно от людей ее знавших, всегда производила неизгладимое впечатление. Некоторые свидетели, о которых написано в книге говорят, что у нее был дар предвидения, что не удивляет: уже в детстве ей виделся огонь, от которого она погибнет в 1945-м. Этим своего рода гипнотическим феноменом завораживать и увлекать за собой монахиня обладала с юности. Ведь, когда в 1932 году в Париже она подписала свой первый контракт на аренду дома под церковь и общежитие для одиноких женщин, у нее не было ни гроша, но она смогла убедить многих, что все получится. Действительно все получалось!


По натуре своей и убеждениям Мать Мария была максималистка, впрочем, уже в России, на протяжении всей своей жизни, если она задумывала дело или выбирала путь, то шла до конца. Конечно, на этой дороге было много препон и опасностей, но она никогда не отступала. Так было и во время войны под немецкой оккупацией Парижа. Страха она не ведала. Действовала в тесном контакте с Сопротивлением, скрывала людей в своей церкви, помогала евреям, организовывала переправу через границу с Испанией перемещенных лиц, вывезла с парижского велодрома под носом у гестапо в мусорных баках трех еврейских детей... Всего здесь не пересказать, а в книге это описано подробно.


Ее монашеский постриг в 1932 году для многих в русской эмиграции был своего рода шоком. Как не понять такой реакции, ведь она была известна в литературной среде еще в России, писала статьи для известных эмигрантских журналов, а ее воспоминания о Гражданской войне вызвали широкий резонанс в Париже. Философские эссе, написанные ею в 1929 году о В. Соловьеве, А. Хомякове и Ф. Достоевском были особенно отмечены критикой как блестящий анализ кризиса христианской цивилизации и роли будущей России.


Вот и Зинаида Гиппиус часто вступала с ней в литературные дебаты, а потом написала "Представляете, Лиза Скобцова стала монашенкой! Невероятно!"


Эмиграция... кто это слово забыл? Но в 1920 Елизавета Юрьевна оставила позади все и навсегда. Это был бег во спасение жизни. Ведь за несколько месяцев до этого ее должны были повесить или расстрелять. В хаосе гражданской войны она попала в смертельный переплет между белыми и красными, ее допрашивал следователь, который во время допроса нюхал кокаин, а потом на смену пришел анархист, который расстреливал всех подряд. Но тогда судьба распорядилась милостиво и сценарий ее жизни, написанный на небесах, о котором мы прочитаем в книге, приготовил ей путь безграничной святости и гибели в огне Равенсбрюка, где она добровольна отдала свою жизнь за "други своя".


Книга начинается с интересного предисловия протоиерея Андрея Кордочкина. И это не случайно. Он один из тех, кто сегодня трезво и громко обличает войну с Украиной, помогает священникам, исповедующим Мир, а не войну, и попавшим в немилость в Московском патриархате. Совсем недавно за свою миссионерскую деятельность, принципиальность и любовь к миру, он получил почетный ярлык иностранного агента. Как тут не вспомнить Елизавету Юрьевну (будущую Мать Марию), которая была личностью увлекающейся, творческой, порывистой, но, когда дело коснулось общественной жизни и выбора политической ориентации, вставшей на путь принципиальный.


Пережив революцию и гражданскую войну в России, она удивительно точно поставила диагноз подмены Бога, гуманизмом и большевистским пафосом, переросшим в ненависть к человеку: "Мистический лик большевизма характеризуется не тем, что он безбожен. Безбожным, по существу, был весь гуманизм... Основное в нем, что он противобожен! Впервые не игнорируют Бога, а идут против Бога. Впервые противобожие проповедуется с пламенным пафосом" ("В поисках синтеза", 1929). В ее повести "Клим Семенович Барынькин" один из героев выносит большевистскому эксперименту краткий, но отчетливый приговор: "Главная ошибка, что дали людям озвереть. Теперь от этого звериного начала надо каждого русского, как опасного больного, лечить". Не напоминают ли эти слова сегодняшние события? И невольно задаешься вопросом об очередном эксперименте с русским человеком, начавшемся в 2022 году. Гуманизм нынче снова в моде в России, теперь он утверждает, что русские солдаты, а также набранные из тюрем и лагерей "воины" сразу после гибели попадают в Рай, за то, что они убивают украинцев. Так им обещает Церковь с патриархом Кириллом; все они сразу оказываются на небесах, и все их грехи и преступления автоматически списываются...


Поражает необыкновенная прозорливость высказываний монахини Марии о будущем церкви: "В случае признания Церкви в России, и в случае роста ее внешнего успеха, она не может рассчитывать ни на какие другие кадры, кроме кадров, воспитанных в некритическом, догматическом духе авторитета. За неправильно положенное крестное знамение они будут штрафовать, а за отказ от исповеди ссылать в Соловки. Свободная же мысль будет караться смертной казнью". Уже в тридцатые годы она была уверена, что не нужно надеяться на мгновенное воскрешение будущей церкви в СССР, которая, оставаясь столь долго под гнетом коммунистов, полностью переформатировалась: "Не надо питать никаких иллюзий, - писала Мать Мария, - в церковь придут люди, воспитанные советской властью и совершенно не подготовленные к антиномичному мышлению". Увы, принятые уставы и положения Собора 1917-1918 гг. так и остались на бумаге в СССР, но в эмиграции, в Архиепископии и в РПЦЗ они вполне действовали. А сейчас, увы, мы стали свидетелями слияния Церкви с Кремлем.


Сегодня мы просим Мать Марию как никогда утешить нас. Ведь ее любимый Крым, Анапа и вся Россия ввергнуты в братоубийственную войну. И куда сегодня она бы пошла? В России осуществить свою мечту "бродить по дорогам и миссионерствовать" было бы опасно, потому что она всем бы говорила о примирении и бесполезности этой кровопролитной бойни. Она захотела бы поехать в Крым, оказаться в Ялте, где когда-то училась в гимназии и где ее отец Юрий Дмитриевич Пиленко был директором Никитского Ботанического сада. Вряд ли бы ей разрешили. Скорее, ее сразу бы арестовали и прилепили бы ярлык иностранного агента. Поехать в Украину...? Как знать, может, там ее встретили бы ласково, ведь в августе 2023 года решением Священного Синода Украинской православной церкви (ПЦУ) она была внесена в церковный календарь (святцы). Поминать и молиться ей как новомученице положено 31 марта, в день ее огнеопальной гибели.


Кстати, о канонизации святой Матери Марии в России. Автор книги рассказывает, как теперь, в результате воссоединения РПЦ с парижской Архиепископией в 2019 году, мать Мария (сама того не ожидая) обрела наконец достойное место среди новомучеников. А сколько после ее канонизации было интриг и вражды между чиновниками РПЦ и Константинополем! Когда в Стамбуле в 2004 году решили канонизировать эту подвижницу, в самой РПЦ ее сразу же решили ошельмовать, заявив: "Канонизация монахини Марии Скобцовой крайне неуместна, соблазнительна и возмутительна. Пусть это останется частной инициативой Синода в Стамбуле".


И все напрасно, имя ее только закалилось и сияет еще сильнее, потому как она провидчески писала: "У христианства нет цвета, потому что раскалённая до бела сталь не имеет цвета и на неё даже нельзя смотреть, чтобы его цвет определить. Христианство, как раскалённая сталь, вонзается в сердце и испепеляет его. И тогда человек вопит: "Готово моё сердце, готово!"


Пожелаем читателю увлекательного погружения в мир Лизы Пиленко, будущей святой матери Марии; ее аристократической семьи, влюблённости в поэта Александра Блока в среде богемного Петербурга, эсеровских увлечений, встречи и дружбы с яркими личностями Серебряного века, спасения от неминуемой казни, ухода в мир богоискания... первых стихов, книг, выставок, икон, эмиграции, Парижа.. монашества в миру и гибели в лагере смерти - все это и есть житие русской святой ХХ века, для которой, по словам апостола Павла, не существует ни эллина, ни иудея.

Книгу можно заказать здесь https://bukinist.de/bookpod/ru/biografii-memuary-publicistika/413312-mat-mariya-skobcova-svyatos-bez-granic-9783689593292.html