# Щебёнка

Юрий Александрович Кувалдин

Юрий Кувалдин


ЩЕБЁНКА


рассказ


У Муртазаева волосы были как конские: жесткие, черные, свистящие на ветру. Мартазаев стоял на недостроенном одиннадцатом этаже; и кричал крановщику:

- Вира!

Шел дождь со снегом, и быстро темнело. Луч прожектора ослеплял. Муртазаев прикрывал глаза мокрой рукавицей, а другой рукой подводил панель к стыку. Напарник, Хайроло, придерживал огромную бетонную панель с другой стороны. Крановщик Байрам точно опустил панель, и ребята стали варить ее к месту.

У Муртазаева прохудились сапоги, и палец правой ноги высовывался. Муртазаеву было холодно, голодно и тоскливо, но он постоянно успокаивал себя мыслью, что скоро дадут деньги и он поест. Как следует. У Хайроло по редкой рыжей бороде стекала вода. Глаза у него тоже были грустные. Хайроло, как и Муртазаев, хотел есть.

В конце работы они некоторое время постояли на дождевом ветру, вглядываясь в даль московской окраины, словно собираясь увидеть горы своей среднеазиатской родины. Но кроме огоньков машин, идущих по кольцевой дороге, далеко-далеко, ничего рассмотреть не могли.

Крановщик Байрам спустился с крана, и все трое пошли ночевать в вагончик. Хайроло растопил круглую печку, сделанную из металлической бочки и поставил на печку алюминиевый совсем черный чайник с помятым боком. Муртазаев достал пакет с заплесневелым хлебом. Ребята грязными руками поделили хлеб и жадно принялись есть его, запивая кипятком.

- Домой хочу, - мечтательно сказал Байрам.

- Дома стреляют, - сказал Муртазаев.

За дверью раздался робкий лай с поскуливанием. Муртазаев, вздохнув, поднялся с тюфяка и пошел открывать, из мокрой темноты в вагончик запрыгнул хромой черный, с висящими ушами, пес.

- Пришел опять, - сказал Муртазаев.

- При-ишел, - сказал Хайроло.

- Ночевай, - сказал Байрам, указывая рукой на кучу тряпья в углу невдалеке от печки.

Пес грустно взглянул на Муртазаева, помедлил и пошел, прихрамывая на заднюю левую, в указанное место. Муртазаев, чмокнув губами, бросил ему кусок позеленевшего черного хлеба. Пес понюхал, отвернулся, лег, затем дотянувшись до куска зубами, принялся насильно жевать хлеб, чтобы не обидеть хозяев. Погасили лампочку под газетой и легли.

Утром дождь продолжался. Ветер немного стих. Ребята полезли по местам.

- Вира!

- Майна!

Крановщик Байрам заметил черный джип, подъехавший к дому. Из машины вышел жирный человек в дорогом костюме, над ним распахнул зонт охранник. К приехавшему подскочил начальник участка, и они пошли в вагончик, где располагалось СМУ.

Последнюю плиту четырнадцатого этажа ставили в полном мраке, потому что сгорел прожектор. Есть совсем было нечего, а просить Муртазаев, бригадир, не мог. Они полгода как приехали в Москву и без всяких документов стали работать на хозяина на строительстве этого семнадцатиэтажного жилого дома.

В окна стучал дождь. Попили кипятку с остатками сахара. За дверью опять раздался знакомый лай, и хромой черный пес принес в зубах рулон краковской колбасы.

Он положил колбасу в центре грязного пола, а сам удалился в угол, всем видом своим сытым и довольным говоря, что таких кружочков колбасы он уже напробовался. Муртазаев задумчиво нагнулся, поднял колбасу, поднес ее к носу, внимательно понюхал, разломил на три части и протянул их ребятам. Те молча приняли и в один присест съели. Пес во сне, лежа на боку, перебирал ногами и радостно поскуливал. Муртазаев, прежде чем гасить свет, погладил его.

Утром опять шел дождь. К вечеру доделали семнадцатый этаж. А завтра был выходной, потому что начальник сказал, что бетона не будет.

Пес ночевал с пустым желудком. Утром Муртазаев, Байрам и Хайроло пошли пешком к метро. У них с прошлого раза сохранилось три жетона. Других ценностей у ребят не было. До метро было идти трудно и долго, через глинистое распаханное поле, потом леском, потом по улице. Все трое надели выходные серые халаты, стеганые, подпоясались платками и надели тюбетейки. В метро было шумно и многолюдно. Ребята с хмурыми лицами встали у не работающих дверей и так молча ехали до самого центра. Там они уже знали куда идти. Поднялись до бульвара и сели под мелким дождем на травянистый скат у черной ограды перед светофором, где тормозили машины. На грудь повесили картонные таблички: "Помогите беженцам".

И протянули руки.

Мало кто из шоферов подавал, но все же к концу дня ребята набрали тысяч сто. Молча снялись с места. Молча дошли до метро, купили три жетона туда и три на всякий случай. На своей конечной станции быстро направились на оптовый палаточный рынок, где накупили хлеба, рису и чаю.

- Домой бы, - в поле сказал Байрам.

- Хорошо домой, - согласился Муртазаев.

- Нельзя, стреляют, - сказал Хайроло.

Ноги вязли в глине. Из темноты показался прожектор, их вагончик. У крыльца сидел черный пес, дрожал от дождя и холода. Ребята тоже все промокли, но еда в пленочных пакетах была суха. Вскипятили воды, заварили настоящий чай, нарезали хлеба. Пес неохотно жевал черняшку и улыбался ребятам.

На другой день монтаж окончательно закончили. Пришел начальник и сказал, что денег не будет.

- Почему?

- Нет финансирования.

- А как же нам быть? - грустно спросил Муртазаев.

- Не знаю, - пожал плечами начальник, и его вороватые глаза опустились в пол. - Может, щебенку разбросаете пока, а там и деньги будут.

Ребята переглянулись и как бы молча согласились.

Шел дождь. Гуськом шли за хорошо экипированным начальником в резиновых сапогах. Подошли к котловану, на дне которого профилировал землю бульдозер.

Начальник объяснил, что делать, и ушел. Бульдозер уехал из котлована. Подъехало сразу несколько больших самосвалов. Ребята из котлована кричали: "давай!" Самосвалы по очереди стали ссыпать в котлован, где должны были быть подземные гаражи, щебенку. Вдруг под всеми троими ребятами земля пошла вниз, они молча поехали в провал, а сверху их заживо засыпала щебенка.

Муртазаев почувствовал резкую боль, задохнулся и все погасло.

- Домой! - слабо прокричал Байрам.

А Хайроло ничего не прокричал.

Только разгрузившись, шофера догадались заглянуть вниз: ни ребят, ни щебенки, все провалилось в тартарары. В строящуюся шахту метрополитена.

Подъехал начальник.

- Как же с ребятами? - спросил один шофер.

- Да хер с ними! - бросил начальник и уехал.

Утром шел дождь. В доме работали отделочники из Молдавии. Без всякого оформления.

Черный пес сидел у крыльца и мок. Потом, почуяв неладное, потрусил к котловану. Затем спустился в яму и, воя, стал рыть землю лапами.


***

Через полгода на фасаде развернули транспарант:

"Продаем квартиры в этом доме. 1 кв.м. - 950 $".


"Наша улица", 1-1999-(пилотный)


Юрий Кувалдин Собрание сочинений в 10 томах Издательство "Книжный сад", Москва, 2006, тираж 2000 экз. Том 4, стр. 376.