# Смена декораций

Галина Иосифовна Лещинская

СМЕНА ДЕКОРАЦИЙ


* * *


Увидеть этот город в первый раз.


Трамвай увидеть, книжный магазин,


Друг друга отражающие, грязь,


Налипшую на боты, и в грязи


Какого-то мужчину в сапогах,


И снег, на солнце брызжущий, и снег,


Темнеющий в тени — не снег, а прах.


Увидеть: запад густо покраснел.


Вот дым, за небо взявшийся всерьёз,


На бурые разводы не скупясь.


Вдохну колючий солнечный мороз.


Скажу: я это вижу в первый раз.


* * *


Письмо подробно-беспредметное


Ответа просит.


Катком и фабрикой конфетною


Запахла осень.


Катком и будущими ёлками,


Катком и снегом.


Запахла ледяною горкою


И детским смехом.


* * *


Апрель. Серебром отливают афиши.


И синие, рыжие ниши окон.


Я снова вас вижу.


Так вы не в Париже?


А под руку с вами — виконт де Вальмон.


Простите, маркиза. По сизым карнизам


Здесь солнечных зайчиков


Кружится круг.


Меня ослепило. Скажите, маркиза,


Я, может быть, шизо?


Но всё же вам друг.


По этим бульварам гуляют по парам.


И я никогда не бываю одна.


То долго со старым смеюсь Ренуаром,


То с Аполлинером брожу дотемна.


Маркиза, с поклонником дерзким и страстным,


Боюсь, вы погубите наши края.


О как вы чудесны!


О как вы опасны!


О как вы прекрасны,


Маркиза моя!


* * *


В. Занадворову


Письма приходят всегда неожиданно,


Письма читаются, как стихи.


В письмах твоих берегут содержимое


Буквы корявые, как жуки.


Я их люблю, хоть порой и невесело,


Даже тревожно читать мне порой


Письма, написанные депрессией,


Письма, приправленные хандрой.


Редко приходят. Реже, чем снятся.


Что натворить, чтоб ты чаще писал?


Жаль, что на письма нельзя подписаться,


Как на газету или журнал.


Нерегулярно, негарантийно,


Если не завтра, то через год.


Не обязать, не заставить насильно,


Хоть разорвись, а письмо не придёт.


Надписи нет: «Продолжение следует...»


Но, несмотря на разлуки печаль,


Письма-журналы и письма-газеты


Я не хотела бы получать.


* * *


Эти письма — чужие, чужого.


Даже почерк не так коряв.


Я не жду их. Каждое слово


Не о том, и не так, и зря.


Расточительна я. На троне.


В ослепительной красоте!


На моей голове корона


Появилась в тот самый день,


Как расстались. Какой царевной


Я была... Ты забыл, какой?


Приходилось владеть Вселенной,


Чтоб тебя отпускать легко.


Как пощёчинами линчуешь,


Не боишься разбить ладонь.


Я подставлю тебе другую.


Мне когда-то мой друг Ладо


Завещал толстокожесть маски,


Не касающейся лица.


Замечать плевки — не по-царски.


Мстить плевкам — для тебя ли, царь?


Не оправдываясь, не каясь,


Позабудешь со мной родство.


Что ответишь ты небу, Каин,


Если спросит, где Авель твой.


Эта дьявольская игрушка,


Этих строк ядовитый стих...


Мне опять ампутирует душу


Тёплый голос, звучащий в них.


* * *


Какие блёстки на серебряном снегу!


Какие звёзды ночью будут надо мною!


Весна, весна, мне плохо, я не лгу:


Я в первый раз не влюблена весною.


* * *


Дома оттенков неестественных,


Несвежий, нескрипящий снег.


Природа замерла, как женщина,


Услышавшая слово «нет».


Здесь солнце пятнами наляпало


Не там, где надо, и не так,


Как декорации к спектаклю,


Освистанному навсегда.


Над красками тут мало думали.


Дорога — белою трухой.


И я зачем-то вдруг иду по ней,


Самой себе кажусь чужой.


Всё, чем была вчера заполнена,


Ушло. Остатки же мертвы.


Пуста, как, верно, пуст утопленник,


Когда в нём больше нет воды.


* * *


Я в рабстве, я в рабстве предчувствий чужих,


Каких-то чужих озарений.


Они не вошли — ворвались в мою жизнь.


Они мне уже надоели.


Им всё почему-то сбываться дано.


Мои же пророки все слепы:


В таблицу заглянешь — там нет номеров


Моих лотерейных билетов.


И рабство своё проклинаешь. И всё ж,


Когда чернота донимает,


Себя покидая, в другого войдёшь,


Чужим перебоям внимая.


И счастлив, и веришь чужим проводам,


Что вести несут ниоткуда...


Когда что-то странное снится не нам,


Нам в это поверить нетрудно.


31 марта


Посвящаю маме


Апрель, не в дружбу, а хотя бы в службу


Заботу прояви, а то, взгляни:


Там за окном заложницами лужи...


Кому в залог оставлены они?


Заброшена, оторвана от судеб


Ни с кем не связанная акварель.


Забота о забытых — лужах, людях —


Она на совести твоей, апрель!


Мне — в этот сад, покинутый и щедрый.


И, божья ласка, как мне повезло!


Ложатся резкие порывы ветра


Прохладными компрессами на лоб.


И в обрамленье неба и сугробов,


Деревьев голых и застывших вод


Так неожидан поворот дороги


И с ним всего пейзажа поворот.


Меняется картина. Холст запятнан.


Где снег? И где вода? Сжились, срослись.


Из слабых пальцев марта-дилетанта


Апрель тихонько вынимает кисть.


* * *


Жёлтые шторы


Не пропускают дня.


Спойте мне, что ли,


Что-нибудь про меня.


Яблоком древним


Ева пренебрегла.


В плаче осеннем


Слышится звон стекла.


Каторжник старый


Не замышляет бег.


Фаусту даром


Новый не нужен век.


Гретхен, готовься,


Верная чья-то жена.


Фаусту вовсе


Молодость не нужна.