# Кем быть

Ирина Игоревна Лобановская

ИРИНА ЛОБАНОВСКАЯ


КЕМ БЫТЬ


Вставайте, граф, рассвет уже полощется...

Юрий Визбор


Он встал, когда, в соответствии с песней, рассвет вовсю заполоскался своей серостью за грязным стеклом.

Могла бы и окна помыть, раздраженно подумал граф. А то ей все трын-трава! И что ночью было, и что днем происходит... Только глянет мимоходом - и все... В графини метит. Фига! Сначала окна мыть научись, чушка!

Вообще-то его Иваном звали. А граф - кликуха такая. Нынче модно стало - чтобы кроме имени и фамилии еще что-то у человека появилось. А то скучно жить, одиноко...

Граф полез в холодильник. "А там зима, пустынная зима..." Белая и морозная. Снежная. В соответствии с песней. Пальцы заледенели, пристыли к паршивому металлу.

Пельменей хоть бы купила, стерва, затосковал граф. "Веселого кока" или как его там... "Сам Самыча"... Слопали бы... Почему я такой несчастный, неприкаянный?.. Ни любимой, чтобы нормальная была, хозяйственная, с тряпками бы умела обращаться, ни друзей, которые бы не просто водку хлестали да пиво "Невское", а помогали бы в тяжелых случаях, ни профессии...

Курьером служил Иван, бегал он быстро, никаких важных бумаг и документов никогда не терял. Волка ноги кормят. Да только долго ли? И кормят-то не очень...

Отбегав свое положенное за день, вышел Иван под вечер из родной своей станции метро "Бибирево" и призадумался. Хотелось есть и пить, но еще больше хотелось прогуляться.

Пройдусь немного, решил граф. Тут до леса недалеко. Граф дошел до развилки и огляделся. Места начались незнакомые...

Что-то я здесь ничего не узнаю, удивился он. Странно...

Люди вокруг исчезли, словно стерлись с лица Земли, и троллейбусы бегать перестали, и затих вдалеке протяжный жалобный стон двигателя последней машины... Как перед концом света, подумал граф. Интересно... И страшно одновременно. Колдовство... Ишь ты...

Он перешел дорогу и наткнулся на большой камень.

Сволочи! - возмутился Иван. - С кладбища сперли... Прямо с могилы!.. Вон и надписи какие-то есть... Совсем ничего святого у людей не осталось!

Он подошел поближе. И в изумлении прочитал: "Направо пойдешь, Ванечка - президентом России станешь, чесслово! Налево пойдешь - премьер-министром непременно будешь, а коли прямо пойдешь... Не ходил бы туда, Ванек, не советую!"

Граф три раза перечитал надпись. Кто это Ваньку валяет? - озлобился он. Набить бы тому морду... Развлекается народ!.. Предсказания на камнях с большой дороги пишет...

Кругом было тихо и пустынно. Ни души... Словно вымерло все... Где-то далеко стонала земля, плакала, как перед бурей. Но мы с ней еще поспорим и помужествуем, согласно великому завету.

Граф присел на сухую, пыльную, какую-то неживую травку перед камнем и стал рассуждать. Посоветоваться все равно не с кем.

Зачем мне становиться президентом? - размышлял Иван. - Хотя вообще-то неплохо... Ну, это как посмотреть... Ответственности много, зато слава на всю оставшуюся жизнь. И пенсия, и привилегии. Даже если опозоришься. А я точно моментально провалюсь... И вообще: из курьеров - во власть... Чушь, чесслово!

Еще больше призадумался Иванушка. Душу как-то нехорошо гнуло и ломало. Ее трясли и встряхивали внезапно проснувшиеся желания. И где все они бродили до сих пор, паразиты?!

Никогда Иван тщеславием не страдал и ни о чем таком заоблачном не воображал - чего зря думой озадачиваться?! А тут вот на тебе... Как наткнулся на этот камень поганый...

Затосковал Ваня. И поднял к небу горький взгляд. Над ним пролетала стая неизвестных ему птиц. Осень как-никак, конец сентября... Пора и в путь-дорогу... Может, и Ванюше тоже пора?.. Настал его звездный час... И мир ждет его решения, опять же согласно известной бардовской песне.

Решение... А где оно?..

Иван тяжело вздохнул. Что делать-то?! Как быть?! И кем... Может, лучше премьер-министром?.. А чем лучше?.. Ну, чем?! Тоже вечная головная боль и пенталгин в кармане... Хотя анальгин запретили во многих странах, как для здоровья опасный, у нас им торгуют запросто. А почему? Да русский человек - он ко всему привычный, все выдержит, не сломается и даже жаловаться не станет. Так, попереживает себе втихомолку, если что нехорошее случится. Терпение у него завидное. Хотя, наверное, не будь у него такого терпения, он давно бы жил припеваючи. Правда, он и так живет припеваючи... Но это только после водки да пива "Три богатыря". Исключительно с их помощью. А вот если без них?!

Да, премьер-министр - тоже неплохо... Весь кабинет министров перед тобой встает, едва ты входишь... Солидные мужи линейками вытягиваются прямо как дети в классе перед учителем... Здорово...

Иван размечтался. Вот я вхожу, а они все как вскакивают... Стойкие оловянные солдатики по стойке смирно... И на стулья не шмякнутся, пока я не сяду и не кивну им снисходительно и этак небрежно... Пригрезилось... Как говорил один известный персонаж Папанова "сядем усе"... А это для чего?.. Нет, глупости... Хотя никто пока из министров на нары не угодил, все равно... Зачем рисковать?.. Курьер - оно куда спокойнее...

Да, а что там еще на том камне паршивом написано?.. А-а... Прямо ходить графу не советуют, рискованно, дескать...

Иван встал и решительно зашагал прямо.

Он не подозревал и даже слыхом не слыхивал, что три альтернативы развития его дороженьки хорошо и четко отражены в архетипическом образе народных сказок - витязь на распутье. И надпись на том путевом заветном камне гласила: "Налево пойдешь - голову сохранишь, коня потеряешь. Направо - конь спасется, а голова нет. Прямо пойдешь - женату быть!"

А если бы знал-ведал о том Ванюша, граф бесталанный, то ни в жизнь бы туда ни ногой! Жена... Да это же страшная сила! Убойная, можно сказать... В смысле и прибьет, и убьет, и при том глазом не моргнет...

Но не зацикленный на сей пессимистической ноте Ванька-дурачок по прозвищу граф шагал себе и шагал.

Дорожка быстро помчалась под уклон, стала глинисто-скользкой и пошла себе хитро завиваться в разные стороны. Будто пьяная. Направо-налево, налево-направо... Дура, чесслово! Рода женского...

Потом тропинка взлетела к небольшой рощице с хилыми редкими полуободранными березками. Козы, что ли, погрызли? - подумал граф. А они здесь откуда? И куда я иду-то? Ведь я хотел быть счастливым, а не наоборот... И шагал поэтому... А тут, по всему видать, до счастья далеко, а до беды близко.

- Стой! - крикнули рядом.

Вздрогнул Ванюша и остановился. Оглянулся. Прищурился. Занедоумевал...

Нет никого. А голос?.. Женский голос тот был, ласковый... Хотя приказ отдавать умел...

Да все бабы приказывать могут, они к этому сызмальства приучены. И остальное им - трын-трава...

- "Мальчиков - под каблучок"... - пропели рядом.

Граф завертел головой. Направо-налево, налево-направо... Никого. Только убогие березки, пытающиеся хоть как-то продлить свою нищую жизнь... Танцевальный ансамбль такой когда-то был. Давно...

- Вань, не узнаешь разве?

Примерещилось разве...

А какой милый голосок - прямо мур-мур-мур... Московский уголовный розыск, чесслово.

- Хватит Ваньку валять! - обозлился граф. - Выходи и покажись! Ишь, разыгралась, придумщица... Загадки тут загадывает!

И она вышла из-за ближней березки. Стояла прямо, потупив глазки - худая и ловкая, в платочке и сарафанчике.

Холодно ведь, пожалел ее Ванюша. Осень... А она в летнем... Правда, они все нынче в топиках, круглый год, зима не зима, все одно - пузо голое...

- Ты кто? Откуда? - спросил он.

Ветер прилетел и рванул графа за воротник, прямо бандит какой, властям неподвластный...

- Девушка, - скромно ответила она.

- Я вижу, что не мужик, - захмурел Иван. - Ты почему мое имя знаешь?

- А сюда может прийти только человек с таким именем, как у тебя. Ты вон какой прехорошенький

И она засмеялась, закружилась на месте... Сарафанчик заиграл блестками.

Приосанился Иванушка. Взыграло ретивое...

- Я давно тебя жду, миленький. Лет эдак сто. Или сто двадцать. Не помню точно.

- А и здорова же ты врать! - восхитился граф.

И стал к незнакомой девице присматриваться, приглядываться. Может, из психушки дала деру? Санитаров охмурила - и вырвалась на волю...

А она закручинилась, загоревала.

- Я тебя столько лет ждала, прислониться ведь тут не к кому, одни стволы кругом! А от тебя угрюмостью во все стороны веет.

Иван обиделся, принюхался.

- Чего несешь? Ничем от меня таким не веет!

- Я пельмени варить умею, - вдруг сказала худышка, резко остановившись. - Ты ведь мечтал о них совсем недавно, Ванюша... Купим себе "Кока", сварим и съедим. С маслом. А что? Вкусно!

- Отрава! - честно сообщил граф. - Ладно, купим... А дальше что?

- А дальше... - хитро прищурилась колдунья, - дальше... Я тебе окна вымою, Ванечка... Пока еще не холодно. Холодильник продуктами набью. Утром кофе тебе варить буду...

- Без кофеина, - посоветовал граф. - Давление у меня, сама знаешь...

- Знаю, Ванечка, - кивнула девица. - Можно и без кофеина. Теперь модно стало брандахлыст пить и нахваливать.

- Я президентом хотел стать, - брякнул граф.

- Не ври! - свела "березка" в полосочку пшеничные бровки. - При мне врать опасно, все равно не поверю. Каким еще президентом? Фирму разве решил открыть? А что продавать будем?

- Вино! - выпалил граф.

- Дурак дураком ты, Ванечка! - вздохнула девица. - Там с акцизами неразбериха... Зачем тебе эта морока? Давай лучше торговать золотишком.

- Намыла? - хмыкнул граф. - На приисках была?

- Золото - не проблема, - отрезала незнакомка. - Презренный металл... Штамп поставил - вот тебе и проба! И все бросятся пробу снимать! А нам навар! Понял, нет?

- Да как тебя зовут?

Граф начинал нервничать и понимал все яснее и яснее - "березка" перешла ему дорогу, чесслово. Вот и все. Коронованная и посвященная в высшие тайны магии, как сами о себе пишут в объявлениях колдуньи, эти раздобревшие маринки влади.

- Возьми меня к себе домой - там и узнаешь! - залукавила худыха. - Холодно мне здесь, Ванечка, одиноко... Я столько тебя ждала...

- Еще бы не холодно, - проворчал граф. - Одеваться по сезону надо, модница.

Он поднял голову - незнакомые птицы летели низко-низко, острым черным углом резко прочертив подозрительно светлое, бесхитростно голубенькое небо.

- А камень? - спросил граф.

- Да кто его бросит? - удивилась "березка". - Все мы не без греха... И счастливым ты быть хотел, помнится, а не наоборот. Что, неправда?

- Правда... - прошептал граф. - Чесслово... Ничего не понимаю...

- А зачем тебе это, Ванечка? - пропела девица. - Чего-то там понимать... Люди жизнь проживают, до самого-самого конца, а так понять ничего и не могут.

Граф опять призадумался. И присмирел.

- Да? Разве? Но я как-то тут заблудился... Не знаю теперь, куда идти к дому... Где дорога-то?

- Иди за мной, Ванечка! - усмехнулась эта загадочная. - Главное, ты всегда иди за мной... След в след.

Что же там было написано, на том камне? - тщетно попытался вспомнить граф.

Не вспомнил и махнул рукой. Ну и ладно... Еще ломать себе голову. Заболеть может.

- Пенталгин у меня есть, - ласково сообщила "березка".

И опустила руку в кармашек. И затихла. Задумалась о чем-то своем, девичьем.

- Эй! - крикнул Иван. - Ты чего ровно неживая? "Колесо" мне обещала... Болеутоляющее.

- Сейчас, сейчас, Ванечка, - заторопилась девица. - Сейчас... Все тебе будет... И "колесо" тоже. И вообще хорошо со мной... Никого другого не пожелаешь. А там, не перекрестке... Да там уже камня от камня не осталось!

- Чесслово? - удивился граф. - Ну и хорошо! А то повадились дурить нашего брата! Пошли!..

И лесная дорожка, ласковая и плутоватая, охотно легла им под ноги.