# Эффект поединка

Ирина Игоревна Лобановская

ИРИНА ЛОБАНОВСКАЯ


ЭФФЕКТ ПОЕДИНКА


Сегодняшняя наша постоянная неустойчивость и неуверенность у подавляющего большинства - горькая определяющая, главная черная черта времени, настроения, разговоров. Нас преследуют сомнения, рефлексия, давящие думы о дне завтрашнем и дне минувшем. Будущего нет. Или есть? И кто - или что - его обусловливает? Личности? А где их ныне взять?

Современная проза тоже пробует ответить на больные вопросы России конца ХХ столетия и начала нового века, прикасается к самым острым углам нашего существования. И среди наиболее интересных, ярких прозаиков, тонко и обостренно чувствующих эпохальные перемены и связанные с ними муки и боль человечества - Сергей Николаевич Есин.

Помню, какой сенсацией стал когда-то его роман "Имитатор", появившийся в "Новом мире", и как начали с тех пор всюду повторять имя прозаика.

Есин обладает удивительной способностью покорять читателя, не прилагая к этому ни малейших усилий. Иногда даже кажется, что он вообще не задумывается о своем читателе, но впечатление обманчиво. Просто искусство вовлечения в мир романов и их героев, умение достичь полнейшего сопереживания у прозаика столь велико, что на первый взгляд достигается незаметно. На мой взгляд, книги Сергея Есина на сегодня крайне необходимы любой семье, особенно той, где растет молодежь, потому что они проповедуют непреходящие ценности, высшие идеалы добра, человечности, милосердия.

Сергеи Есин утверждает, что он не любит своих героев. Вероятно, действительно не любит, если ориентироваться на известные строки Михаила Светлова, для которого даже было лучше броситься под паровоз самому, "чем бросить на рельсы героя". Есин этого не сделает. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Он убьет героя. Да и зачем ему бросаться под колеса ради них: эгоцентричных, жестоких до деспотичности, лживых?.. Нелогично.

Но именно такие герои - правильнее, антигерои - излюбленные персонажи романов Сергея Николаевича. Таких сегодня немало вокруг нас, исповедующих один незабываемый "замечательный" принцип: цель оправдывает средства. Это герои нашего времени, а остальные - его заложники. Неслучайно один из героев Есина носит как раз фамилию Заложников.

Прозаик создал галерею интеллигентных диктаторов, тайных и явных вершителей чужих и своих судеб, порой страшных, омерзительных в своей самовлюбленности и полнейшей отрешенности от рядом живущих, от чужого горя и страданий... Людишки, избранные писателем в качестве объекта наблюдения. Почему именно они? Да потому, что читателя нужно научить видеть и распознавать зло, иначе быть беде...

Взгляд прозаика беспощаден и проникает в самую суть души человеческой, вытаскивая ее тайное тайных на свет Божий и высвечивая, словно ярчайшим прожектором, подлинное, настоящее, поворачивая характер героя самыми разными сторонами. И неожиданно, в непредвиденный момент писатель дает им, своим героям, маленький, крохотный, пусть незначительный, но очевидный шанс на покаяние, на изменение и спасение. Вдруг нечаянно прорывается нескрываемая нота жалости, сочувствия к ним, погрязшим во всех грехах. И мы понимаем: перед нами исконно русская, именно наша, родная, российская, психологическая проза с ее богатейшим наследием Достоевского и Гончарова, призывающая к всепрощению и милосердию, к состраданию и пониманию с ее часто надрывной интонацией и определенной стилистикой. И смысл такого покаяния у писателя - возвращение героя к самому себе, к своей душе, давно забытой и затоптанной. Порой такое возвращение у Есина совершенно непредсказуемо и фантастично.

"Судьба зовет. Я срываюсь со своего кресла. И вдруг чувствую, что лечу.

Мои руки уже не так судорожно молотят воздух. Они обросли тяжелыми перьями, превратились в крылья, и я взмахиваю ими медленно на вздохе. Я лечу все ниже и ниже.

Вот уже земля мерцает, усадьба с распахнутым, несмотря на зиму, окном.

Теперь я лечу низко, почти над сугробами, лесами, холодными парками, и, только почувствовав запах гари, резко иду вниз.

Тлеет среди мусора костер. Здесь все такие же, как и я, черные, тупоносые птицы. Мы вороны, самая мужественная и самостоятельная тварь на земле.

Я складываю крылья, озираюсь, делаю шаг, другой. Что-то клюю. Хорошо. Спокойно. Я наконец-то счастлив. Я пришел к себе. Я занят делом. Мне не нужно никем казаться. Ворона - самая мужественная и полезная птица.

Я успокаиваю себя: ворона - это санитар природы".

Неслучайно Сергей Есин по образованию филолог. И считает, что педагогика - самое основное и святое дело на Земле (из личного разговора с ним). Поэтому в своих романах он не просто раскрывает сердца героев, прослеживая их жизнь и нравственное развитие на глазах у читателя, но и непосредственно обогащает духовный мир и опыт каждого соприкоснувшегося с его прозой, вбирая в нее историю, литературу и боль многострадальной России.

Как правило, в романах Сергея Есина перед нами всегда два поединка, всегда два противника, два соперника, две воюющие стороны: Пылаев и Заложников в романе "Гладиатор", Семираев, от лица которого ведется повествование, и его дочь Маша вместе с ее любимым, молодым художником Славой в романе "Имитатор", Мамай и его бывшая жена Ламара, в чьем лице сконцентрирована вся мощь и сила тоталитарного государства в романе "Казус, иди Эффект близнецов", Сумаедов и его сестра Зоя в романе "Соглядатаи".

Чаще борьба столь очевидна, что идет буквально не на жизнь, а на смерть, но кое-где, особенно в последнем романе, внешне выглядит более пристойно, формально спокойно, без экстремальных ситуаций и кризисов.

Хотя разве герои Есина борются друг с другом? По сути мы становимся свидетелями отчаянной, смертельной схватки с самим собой, где каждый - в одиночку, каждый - за себя. Только вот защищают все герои разное, прямо противоположное: одни, как Пылаев и Семираев - свои должности, звания, ложные умения и несуществующие таланты, другие, как Заложников и Мамай - личные достоинства и честь, своих близких, свою душу, наконец. Плохо только, что они не очень готовы к борьбе, нет в них ни Пылаевской воли, ни Семираевской изворотливости. Очень разные они люди, и Есин сталкивает их лбами снова и снова не только для того, чтобы доказать низость и силу одних и духовность и беззащитность других, чтобы выявить зло в чистом виде среди многочисленных масок, его прикрывающих, а чтобы научить людей бороться с ним осознанно и жестко, никогда не сдаваться, ни в чем не подчиняться, ни за что не унизиться.

Есин пишет не сказки, так что не ждите счастливых развязок: их не будет. И добро не победит зло, и нелепо погибнет Заложников, и начнет опять пить дочь Семираева Маша...

Но жизненные драмы героев прозаика оказываются столь созвучны нашим, пусть даже совсем иным, что заставляют переосмысливать свою жизнь, собственный опыт и взглянуть на себя со стороны другими глазами.

"Как охотно и убедительно мы лжем сами себе! Взывая к памяти, зашториваем, заворачиваем в черную, непроницаемую для света бумагу куски собственной жизни и собственных воспоминаний. Разве не доказательства и они? Старательно заворачиваем, чтобы не разошлись слои, склеиваем края липкой лентой, чтобы не просочился свет и воздух, уверяя, что сдаем собственное проинвентаризованное былое на сохранение, но ведь сдаем, прячем в глубь себя в надежде и самодовольной уверенности, что никогда не вернемся к постыдным или грязным фрагментам собственной жизни. Веселее и безопаснее для душевного самочувствия вздувать угольки под исторической правдой, нежели ворошить собственную семейную историю. Эксгумация чужих, даже в мантиях, покойников - дело все же менее легальное - надо согласиться, - чем инспекция собственных могил".

Вот чего не может позволить прозаик - лжи самому себе. Вот почему он безжалостно выворачивает наизнанку души своих героев в надежде, что его современники, а скорее - его и наши потомки - будут жить совершенно иначе.

На этой страстной и великой надежде испокон веков стояла русская литература. Стоила и стоять будет. Пока пишут наши российские прозаики, охваченные болью за судьбу страны и будущих поколений. И ничего, что снова "век расшатался...". Придут новые.