# Клио русского романа

Ирина Игоревна Лобановская

ИРИНА ЛОБАНОВСКАЯ


КЛИО РУССКОГО РОМАНА


Особой, чрезвычайной смелостью и бережным, крайне внимательным отношением к фактам, сродни поклонению, нужно обладать, чтобы обратиться к созданию исторического романа. Мало любить историю, чтить ее и помнить, мало ее знать - нужно историческую, сплошь и рядом сухую канву цифр и документов превратить в литературное творение, из ничего не говорящих читателю имен и фамилий создать живых, реальных и близких ему людей. Точная, выверенная взаимосвязь фантазии с архивными данными, фактическим материалом - основная сложность в работе над историческим романом и главное требование, предъявляемое к писателю, дерзнувшему на подобный шаг.

Немногие отваживались и решались на него, то ли хорошо понимая высокую ответственность, то ли прекрасно сознавая и соизмеряя собственные силы и возможности. Среди этих немногих - Григорий Петрович Данилевский, впитавший в себя культуру двух великих славянских народов - русского и украинского - и в своих произведениях постоянно обращавшийся к их историческому прошлому, навсегда переплетенному самым естественным и неразрывном образом.

Героями Данилевского обычно становились украинцы, а действие завязывалось и часто достигало страшной, кровавой развязки, поднималось до уровня истинной трагедии под влиянием могучих и властных российских царей, деспотично подчиняющих и сметающих на своем пути все, что могло помешать их царствованиям: будь то люди или Украина, переименованная в Малороссию, считаться с которой вовсе не обязательно.

Горькую обиду за любимую родину Данилевский сохранил на всю жизнь. Вседовлеющие русские порядки, не дающие развиваться тихой и певучей Украине по-своему, независимо, вольно, уничтожающие ее родной язык, отразились в исторических перипетиях произведений писателя, где русский самодержец всегда одерживал победу над украинским повстанцем-одиночкой.

В 1882 году писатель завершил роман "Княжна Тараканова", один из нескольких в его исторической серии. Она представляла наибольшую ценность в творчестве Данилевского и относилась к последнему периоду его литературной деятельности, длившемуся полтора десятилетия - с 1875 по 1890 годы. Не оказалось ли обращение к историческим романам своеобразным уходом от проблем современности (подобное мнение высказывалось), той самой нравственной, духовной эмиграцией, которая, в отличие от внешней, все же предполагает момент творчества, но в несколько иной области?

Думается, что нет. Иначе не получились бы столь очевидно-прозрачными и неизменными столкновения двух великих национальностей, воплощенные в сюжетах и героях Данилевского.

В "Княжне Таракановой" писатель обратился к событиям более чем вековой давности - 1775-1776 годам. Сейчас нам слишком плохо видны и известны детали: многое потеряно, пропало, сожжено. Сколь хорошо был осведомлен Данилевский в конце ХIХ столетия о веке Екатерины, тоже сказать трудно. В любом случае, лучше, чем мы поныне, и в романе безусловно самое тесное соприкосновение прозаика с историческими материалами и источниками.

Серьезный, скрупулезный, предельно ответственный перед прошлым и будущим, писатель понимал, что в нашей истории заложено все: пути ее дальнейшего развития и возможного совершенствования, ее беды и страдания, ее надежды и вера. Соединив тончайшими и крепкими нитями историю и литературу, Данилевский создал столь конкретные и несомненные образы, что, даже отдавая должную дань его воображению, трудно по прочтении романа представить иными Екатерину Великую или Алексея Орлова. Писатель дал им жизнь и второе рождение, которые стали по праву первыми и единственными.

Данилевский не воссоздает образ тотчас, быстро, стремительно. Раскрытие личности героя происходит постепенно, на глазах читателя. И это - суть творческого метода писателя.

Одними предстают в начале романа Ирина Ракитина, к которой сватался лейтенант Концов, и ее отец, а раскрываются они полностью в самом финале. И тогда становятся очевидными и степень их заблуждения, и путь, полный ошибок, и чисто человеческое, искреннее раскаяние в содеянном.

Жесткой описана сама Екатерина, сентиментально и неестественно, почти комически влюбленная в своих комнатных собачек. И вдруг нежданное - искреннее ли? - запоздавшее раскаяние, внезапная тягостная мысль о том, что в деле княжны Таракановой "пересолили".

Нет, не в оправдание Екатерины писал заключительные сцены романа Данилевский, отнюдь. Не склонный к идеализации, хотя ее ему приписывали в трактовке образа Павла I, писатель исходил из жизненных реалий и отталкивался от тех несомненных противоречий характера русской царицы, которой нельзя отказать в просвещенности и тяготении к культуре.

Слишком поздно пробудившееся в Екатерине сочувствие и участие к несчастной, больной, поверженной сопернице, претендентке на русский престол и якобы тайной дочери Елизаветы и графа Разумовского, в прошлом простого украинского мальчика с прекрасным голосом, ничего не оправдывает и не изменяет ни во взглядах Данилевского, ни в нашем отношении к великой царице.

Борьба за власть и престол ожесточает людей, делает их, с одной стороны, лицемерными радетелями о благе народном, с другой, - бесчувственными и суровыми защитниками своего мнимого избранничества, превращает в беспощадных и жестоких вершителей человеческих судеб, ни на секунду не сомневающихся в собственном праве на это.

Влияние двора и приближенность к сильным мира сего отнюдь не облагораживает и прислужников. Порой они даже превосходят своих правителей безнравственностью и способностью к обману и лицемерию, как, например, бесконечно талантливый в этой области граф Орлов, самостоятельно и сознательно разыгравший сцену фиктивной женитьбы на княжне Таракановой.

Впоследствии многие, выдавая желаемое за действительное, приписывали Алексею Орлову внезапное и сильное чувство к княжне, охватившее его против воли, но, тем не менее, не сумевшее победить низость и вероломность подлой душонки. Данилевский тоже вначале описывает смятение и растерянность графа, свойственные влюбленным, но у Орлова они - прекрасная игра. Придерживаясь истины, чересчур далекой даже от малейшей вероятности Орловской любви, писатель показал истинного графа, способного на любое преступление, лишенного всяких нравственных основ и устоев. Это понимает и умная царица.

""Предатель по природе! - шевельнулось в уме Екатерины при

мыслях об услуге Орлова. - На все готов и не стесняется ничем...

не задумается, если будет в его видах, и на другое!"

- Недаром его зовут палачом! - презрительно прошептала Екатерина. - Пересолил, скажет, из усердия... Впрочем, приедет - надо поправить дело..."

Поправить дело - законно обвенчать графа Орлова с княжной Таракановой - Екатерине не удалось. Удивительную волю проявила умирающая, в чахотке, беременная, всеми обманутая и покинутая женщина, не признавшая своей вины.

И здесь Данилевскому - историку и прозаику - предстояло решить непростую проблему и ответить на довольно сложный вопрос: что же руководило и двигало этой сломленной физически, но не духом женщиной? Если та же самая фанатичная тяга к власти, то княжна сродни Екатерине и претендует не только на престол, но и на все "замечательные" душевные качества царицы.

Однако Данилевский иначе рисует княжну, в его тоне явно сквозит сочувствие, и неслучайно именно ей отдает привязанность и симпатии самый бескорыстный, честный и искренний герой романа Данилевского - лейтенант Концов.

История скрыла от автора "Княжны Таракановой" и от нас истину ее происхождения и правду о ее родителях: и детстве. Набросив покров тайны на отчаянную и слегка безумную молодую женщину, авантюристку по натуре, но доверчивую, легкомысленную и простую, история сама подтолкнула Данилевского к такому же шагу. Писатель не снял густую вуаль загадочности над художественным образом и обликом княжны, столь напоминавшей внешне царицу Елизавету.

Вопрос остался открытым, тайна - неразгаданной. Была ли княжна Тараканова дочерью русской царицы и внучкой Петра I или все это - вымыслы, бредовые фантазии юного ума, стремящегося к власти и деньгам?

А так ли важен здесь ответ? Очевидно, для истории он имеет определенную ценность, но для литературного произведения его увлекательность достаточно сомнительна.

Цель Данилевского - вопросы и ответы совсем иного плана. История решает свои собственные проблемы, а человек - свои, и его нравственные качества и достоинства не зависят ни от исторических перемен, ни от веяний времени, ни от жизненных обстоятельств. Ссылки на сложность момента и оправдания долгом, обязанностями, службой отечеству (в данном конкретном случае - царице) сама жизнь, равно как и автор, во внимание не принимает. Человек всегда должен оставаться человеком, будь он в мундире или без, в чинах или без оных. Человеком по отношению к любому рядом живущему, даже тому, кто выглядит в глазах многих дерзко посягнувшим на чужие права.

Нет сострадания - нет человека. Эта простая истина, раскрытая прозаиком на историческом материале, особенно остром в силу постоянной борьбы и смуты, звучит в романе как никогда четко и ясно.

Последующая плата за грехи, расплата за содеянное - момент у Данилевского не основной. Писатель касается такого возмездия достаточно осторожно, хорошо сознавая, что здесь загадка еще более сложная, нежели судьба несчастной княжны, где многое - попросту легенда, в частности - гибель в воде, хлынувшей в Петропавловскую крепость.

История не склонна раскрываться до конца и не терпит грубого бестактного вмешательства. Это отлично понимал Григорий Петрович Данилевский, сохранивший для нас ее живой, понятной и незабываемой.