# Как зовут Зло

Ирина Игоревна Лобановская

ИРИНА ЛОБАНОВСКАЯ


КАК ЗОВУТ ЗЛО


Вы знаете, что нужно для победы над Злом? Нужно, глядя ему прямо в глаза, выкрикнуть его настоящее имя. Думаете, это легко? Даже если вам известно, как его зовут. Попробуйте взглянуть на него смело и открыто, попытайтесь не отвести взгляд... И произнести то, что необходимо. Или все это россказни? Сказка? Волшебство? Да, сказка и волшебство. Но никак не россказни, если они принадлежат перу настоящего волшебника-сказочника, каким стал в конце жизни Вениамин Каверин.

Он всегда писал об одном - об исполнении желаний. Так назывался один из его ранних романов, а сама тема осталась излюбленной и непрерывной. Но ведь легко и просто наши желания не сбываются. И что должен сделать человек, поставивший перед собой цель увидеть их осуществившимися?

Известный девиз Сани Григорьева, главного героя Каверинских "Двух капитанов", - "Бороться и искать, найти и не сдаваться" - восходит к стихотворению Альфреда Теннисона "Путешествие Улисса":

Пусть мы уже давно не силы те,

Что двигали земли и неба твердь;

Такие мы, какие есть: порой

Героя сердце от невзгод и лет

Ослабнет, - все ж сильно желаньем жить,

Искать, и находить, и не сдаваться.

Эти слова - наставники и спутники всех любимых героев Каверина. А вот почему на завершающем этапе творчества он обратился именно к сказке... Правильнее жанр Каверина назвать сказкой-притчей, и это уже ответ. Где, как не в притче, можно точнее всего выразить себя, свою философию, свое отношение к жизни? Только притча обладает беспредельной глубиной и широтой, лишь она владеет безграничностью иносказаний, афористичностью при обязательности лаконизма. Стилистика притчи-сказки требует безупречной отточенности, строгой придирчивости в отборе каждого слова.

"Была уже осень, бесцеремонно красившая деревья в желтые, красные, медно-красные цвета, как художник, которому надоело выписывать детали. Листья кленов подумывали о том, как слететь на землю: планируя или кружась? Голые ветки орешника сталкивались под налетевшим ветром, надеясь, что этот глуховатый стук чем-то похож на звук барабана в Большом государственном симфоническом оркестре".

А волшебство? Непременный сказочный атрибут, но такой нам близкий и родной со времен Евгения Шварца. Незабываемы очаровательный в своей наивности и даже непонятной беззащитности мальчик-помощник феи и его фраза: "Я не волшебник, я только учусь...".

И Шварц, и Каверин учили и продолжают нас учить творить чудеса во имя любви и дружбы. И тогда... тогда Зло одолимо. Назовите лишь его по имени.

В сказочной повести "Верлиока" немолодой астроном Платон Платонович всю жизнь мечтал о сыне или о дочке.

"Шелест прокатился по упругим веткам Шотландской Розы - можно было подумать, что она рассмеялась.

- Ах, это очень забавная история, - сказала она. - Чей-то паспорт лежал рядом с паспортом Платона Платоновича, и рассеянная девушка в графе "Дети" записала "сын Василий" сперва в один паспорт, а потом в другой. А ведь иллюзия... Ты знаешь, что такое иллюзия?

- Спрашиваешь! - соврал Кот.

Шотландская Роза деликатно помолчала.

- Это то, что существует в воображении, но гораздо ближе к действительности, чем кажется. Хозяин не стал исправлять ошибку, потому что мальчик, которого он вообразил, уже занял свое место во времени и пространстве. Ты веришь в судьбу?

- Нет, - ответил Филипп Сергеевич. - Я материалист и убежден в том, что не бывает действия без причины.

- Напрасно. А я считаю, что сама судьба вмешалась в эту историю, а спорить с ней бесполезно и даже опасно. Хозяин ушел на пенсию, а ведь пенсия и одиночество всегда были в прекрасных отношениях. Если бы его желание исполнилось... Ты представляешь, как изменилась бы не только его, но и наша жизнь! Осталась неделя до Нового года, хозяин купил бы для мальчика елку, и я поболтала бы с ней - нам, комнатным растениям, всегда интересно узнать, что происходит в лесу. Он помогал бы Ольге Ипатьевне поливать цветы - с каждым днем ей все труднее поднимать тяжелую лейку.

- Ты оптимистка, - возразил Кот, - а я так и вижу, как он привязывает к моему хвосту консервную банку и гоняет по саду, пока та же Ольга Ипатьевна не надерет ему уши.

И Кот громко, с негодованием мяукнул - так живо представилась ему эта сцена".

И вот он явился - рыжий мальчик Вася "из ошибки паспортистки" - под самый Новый год, когда все замирают в предвкушении сюрпризов. Просто заиграла пастушеская дудочка, закружились пушинки... А дальше история скользит по привычному сценарию - Вася встречает девочку Иву. Только ее похищает... кто? Да это не так уж важно, назовете вы его Главным Регистратором или Леоном Спартаковичем Пещериковым. Или как он сам себя назовет. Потому что настоящее имя Зла пока что скрыто, и его предстоит найти и произнести Васе. Но сначала...

"Нельзя сказать, что Вася выбрал удачную минуту, чтобы поговорить с Платоном Платоновичем. В новом костюме, он расхаживал по своему кабинету и празднично свистел. Волосы в носу и ушах были подстрижены. Он был причесан и надушен. Накануне ему удалось установить, что начиная от созвездия Единорог Млечный Путь тянется не через Малого Пса и Близнецов, а огибая их, о чем астрономы всего мира не имели никакого понятия. Не удивительно, что, погруженный в астрономические размышления, он рассеянно выслушал Васю.

- Ах, путешествие? - спросил он. - Это прекрасно. Но свадебное?

- Как бы свадебное.

- То есть ты хочешь на ней как бы жениться?

- Я думаю, что это произойдет лет через пять, - сказал Вася. - А сейчас нам просто хочется проехаться на юг. Разумеется, если ты разрешишь воспользоваться своим "москвичом".

- А как ее зовут?

- Кого?

- Как бы невесту. Паспорт у нее есть?

- Да. Но он нам не понадобится.

- Не скажи, не скажи. Она умна?

(Здесь вспоминается такой же вопрос о Наташе Ростовой. И ответ: "Она не удостаивает быть умной",)

- Не знаю. Но она пишет стихи. И мне кажется - недурные.

- Вот это прекрасно. Надолго?

- Недели на две.

- Не акселератка?

- Боже мой, да ты прекрасно знаешь ее! Это Ива! Она бывала у нас много раз, а на прошлой неделе ты пригласил ее к обеду.

Платон Платонович задумался.

- Да, это недоразумение, - сказал он. - Понимаешь, мне трудно оторваться от Малого Пса, Близнецов и Единорога. Я прекрасно помню Иву. Это ведь на нее нельзя смотреть и не улыбаться?

Как ни странно, Платон Платонович был совершенно прав: однажды шофер автобуса чуть не сбил инвалида, который тоже загляделся на Иву, причем оба не могли не улыбаться".

Так что же происходит на свете?

"- Все было совершенно ясно. Паспортистка ошиблась, Платон Платонович вообразил, что у него растет сын, дом остро нуждался в детях - и мальчик явился, потому что был нужен решительно всем. А кому нужен какой-то Лоренцо, да еще убитый четыреста лет назад?

- Нет, интересно, - задумчиво возразила Ива. - Березы - белые, трава зеленая, а не какая-нибудь малиновая или голубая. Скоро осень. Грибы. Дождь. Облака. Все как-то обыкновенно. И вдруг старый Ворон, предсказывающий сны! Жаль, что мы с тобой не попросили его что-нибудь предсказать.

- С тобой трудно разговаривать, - возразил Филя. - Во-первых, ты женщина, а во-вторых, пишешь стихи. Я тебе говорю, что наша поездка началась неудачно, а ты отвечаешь, что березы - белые, трава - зеленая, растут грибы, плывут облака".

Этот красочный мир... и пытающийся его разрушить господин Главный Регистратор....

Суть Зла по Каверину - в превращении настоящих душ в бумажные, когда люди - исчезают, а вместо них возникают живые документы. Блестящая сатира на наше бессмертное чиновничество.

А "бумаги легко оживают, в особенности если человек вкладывает в них душу. Есть даже такое выражение: бумажная душа", - так объясняет происходящее Вася. Но бумажная душа - это абсурд. Земле нужны только живые люди - искренние, смелые, умеющие любить и дружить. На других Земля не согласна. И роль Васи, вызванного волшебной силой из небытия, - именно роль освобождения мира от Зла. А потому, уничтожив Главного Регистратора, Вася должен снова исчезнуть... Но как же Ива, Платон Платонович, новые Васины друзья?.. И Васе удается договориться с Судьбой, дамой сложной и категорической. Рыженький мальчик остается жить. Еще один ответ напрашивается сам собой: Зло в одном лице уничтожено, но оно многолико... И если не будет тех, кто в силах назвать его по имени...