# И снова - "дым отечества..."

Ирина Игоревна Лобановская

ИРИНА ЛОБАНОВСКАЯ


И СНОВА - "ДЫМ ОТЕЧЕСТВА"...


Чужое мнение обманчиво. Это как нельзя лучше доказал великий сказочник Андерсен, отлично знающий жизнь: король оказался голым. И нечего кричать на улицах и неустанно рассказывать байки о его новом платье! Миф это, нереальность, иллюзии, еще до конца не утраченные. Вероятнее всего, их просто не хотят утратить. Иначе с чем жить дальше?

Не знаю, кто, когда и о ком произнес впервые: "Тургеневская девушка". Очевидно, как многое, сказанное в первый раз, выражение прозвучало точно, показалось метким и своеобразным. Определение вполне удалось, стереотип состоялся. И начали повторять: "Тургеневская женщина", "Тургеневская героиня", "Тургеневская барышня" ...

Четкость характеристики налицо: преданная, честная, искренняя... Любящая глубоко и единожды, готовая на все ради любимого человека, никогда не изменяющая себе и своему чувству... Ася, Наталья Ласунская, Лиза Калитина, Елена Стахова... Личности чистые, без примесей, настоящие, интересные, хотя в большинстве деталей повторяющие одна другую, что и дало возможность известного определения.

Но Тургенев, как любой другой истинный и непростой писатель, в определенный момент отказался от своего собственного излюбленного и взлелеянного, милого сердцу образа. Заметили ли мы подобный момент в его творчестве? Разглядели ли хорошенько?

Годы реакции, наступившие в России в пореформенное время, иное осмысление русской действительности послужили толчком к замыслу и созданию необычного и не слишком популярного в творческом наследии Тургенева романа "Дым".

Задуманный в 1862 году, но законченный лишь в начале 1867, роман по сути можно отнести к сугубо политическим, если бы... Если бы не звучали в нем явные, очевидные нотки скептицизма, определенной творческой и человеческой усталости, разочарованности и даже некоторой подавленности, не свойственной писателю прежде.

Да, роман "Дым" не слишком напоминает Тургеневские предыдущие произведения того же жанра. Нет четкой сконцентрированности вокруг главных героя и героини. Несколько сюжетных линий связаны между собой скорее по смыслу, нежели по развитию действия. Неожиданно появляются острые сатирические и подлинные публицистические мотивы, неизвестные нам у Тургенева раньше. И, наконец, главное, - объединяющим началом становится символико-философский образ "дыма".

Нет, это совсем не тот "дым отечества", который "сладок и приятен". Отнюдь. Это совершенно иной, другой "дым", передающий состояние общества в целом, воплощающий кризисный характер современной писателю ситуации в образном строе повествования.

""Дым, дым", - повторил он несколько раз; и все вдруг показалось ему дымом, все, собственная жизнь, русская жизнь - все людское, особенно все русское. Все дым и пар, думал он, все как будто беспрестанно меняется, всюду новые образы, явления бегут за явлениями, а в сущности все то же да то же; все торопится, спешит куда-то - и все исчезает бесследно, ничего не достигая; другой ветер подул - и бросилось все в противоположную сторону, и там опять та же безустанная, тревожная и - ненужная игра. Вспомнилось ему многое, что с громом и треском совершалось на его глазах в последние годы... дым, шептал он, дым..."

Мысли главного героя романа Литвинова как нельзя лучше отражают настроение и состояние Тургенева тех лет. Именно в силу сомнений и скептицизма писателя роман "Дым" встретил резко отрицательные оценки всех направлений: и консервативного, и демократического, и либерального. Недовольны были как западники, так и славянофилы.

Тургенев резко осуждал в романе особенно последних, доходящих в своих пристрастиях к патриархальной Руси до фанатизма, граничащего с полным отсутствием всякого смысла, хоть какой-либо реальной, трезвой оценки происходящих событий и понимания исторического развития страны,

А где же надежды? С ними значительно сложнее.

Тургенев, если и усматривал их, то, скорее, среди неприметных, незаметных тружеников, которых знал плохо и которые, несмотря на благосклонность писателя, все равно оказались далеки от его идеалов. Или не усматривал вовсе. Последнее предположение к истине ближе.

В любом случае героиня романа "Дым" Ирина Ратмирова, в девичестве Осинина, не стала и не могла стать той идеальной Тургеневской женщиной, чей образ всегда олицетворял свет, тепло, нравственную силу. Ирина не такова.

Теперь уже писатель склонен видеть в женщине иные, прямо противоположные качества и черты. Это все тот же дым, пар, призрак, витающий над грешной Землей, но не бесцельно и не вдалеке от нее, а самым жестоким, страшным, бесчеловечным образом вмешивающийся в действительность.

Сила Ирины не в ее высокой духовности, чем отличались все предшествующие ей героини. Сила ее - в красоте внешней, и эта мощь великолепно трансформируется во власть, власть деспота, подчиняющего себе людей и коверкающего их судьбы по своему усмотрению. Воля Ирины и собственные желания - основной закон ее существования. Этому закону подчиняются все - сначала родители и младшие братья и сестры, затем - муж, не менее волевой человек, и, конечно, слабый бесхарактерный Потугин, влюбленный в Ирину и тенью следующий за ней по пятам не первый год. Своим могуществом Ирина хочет и пробует подчинить и Литвинова, которого любила в юности. Ирина под стать своему деспотичному и жестокому мужу-генералу, но в семье она значительно превосходит его, тоже покорно склонившегося под иго своей восхитительной жены. Такой же Тургеневской женщины и Тургеневской героини.

Избрав для себя иную дорогу и выйдя замуж за генерала Ратмирова, тем самым приблизившись к высшим кругам общества, Ирина неожиданно встречает первую любовь и, подчиняясь голосу прежнего чувства, собирается даже бежать. В последний момент разум берет верх, и Ирина предлагает Литвинову повторить Потугина, то есть безмолвно всюду следовать за ней и ее мужем.

Не отголосок ли это несчастной привязанности самого Тургенева к Полине Виардо? Эта полубезумная страсть заставляла его годами бесцельно и непрестанно ездить по свету за семьей великой певицы. Писатель с горечью признавался, что всю жизнь провел на краешке чужого гнезда...

Так или иначе, но Литвинов не может превратиться в Потугина-два и уезжает один... Однако сюжетная линия "Ирина - Литвинов" отнюдь не основная, ради чего создавался роман.

Тургенев неожиданно проявил себя во всем блеске и совершенстве сатирика - через десять лет это его мастерство вновь ярко засияло в романе "Новь". Резкий и беспощадный критик, которого в нем никогда не подозревали, Тургенев остро и желчно высмеял в "Дыме", поднимаясь до вершин блестящей пародии, высшее общество, в частности, кружок генералов, где вращается Ирина Ратмирова. Он уничтожил и псевдореволюционный кружок Губарева - сборище случайных людей, выдающих себя за демократов, которые "жуют... этот несчастный вопрос (о будущности и значении России), словно дети кусок гуммиластика: ни соку, ни толку".

Истинных демократов в романе Тургенева нет, и, похоже, кроме пародии на них, писатель вокруг себя не находил ничего иного. Подверглись недоброй критике и славянофилы устами Потугина, да и само общество, разлагающееся, вырождающееся, инертное, не способное ни к борьбе, ни к глубоким чувствам, лишенное воли и нравственных глубин - все оно предстает в романе Тургенева сначала мрачным и отвратительным, а затем превращается в ничто, в призрачные видения, в пустоту... В дым.

Из него нельзя ничего создать, построить, извлечь. На него нельзя опереться, ему невозможно внимать и верить. Его нельзя принимать всерьез. Все тот же самый "дым отечества", который отталкивает своей пустотой и никчемностью и гонит прочь.

"А собственные стремления и чувства, и попытки, и мечтания? Он (Литвинов) только рукой махнул".

Пустота. Ничего нет.

Да, в тяжелом, критическом душевном состоянии оказался Тургенев на рубеже шестого десятка лет (в 1867 году ему исполнилось сорок девять).

Роман "Дым" отразил все сомнения, муки и недоверчивость писателя, не видевшего в окружавшей действительности ни реальных сил, ни подлинных надежд, ни умов, ни сердец, ни рук. Опустошенность. Призраки, бесплотные фигуры и бледные, размытые черты. Впрочем, весьма яркие, рельефные и четко очерченные рукой прозаика в романе - только все равно дым. Философская символика романа.

И Ирина с ее озлобленным умом и столь далекая от нашего привычного представления о Тургеневской героине... От того смысла, который мы вкладывали в это понятие.

Хотя, несмотря ни на что, писатель хотел придать ей типичные черты ее предшественниц и даже попробовал наделить любовью к Литвинову. Но вряд ли чувство Ирины по отношению к Литвинову можно назвать истинной любовью. Скорее, это все та же настоятельная потребность власти, обладания, страстное стремление распоряжаться чужим покорным и беззащитным сердцем по своему желанию.

Предвижу возражения: настоящих Тургеневских героинь много, а Ирина - одна. Стоит ли ее вообще принимать всерьез? Разумны ли в данном случае противопоставления? Но здесь нельзя забывать о том, что роман "Дым" - подведение писателем творческих итогов, что всегда очень весомо. И если на закате жизни его перо нарисовало именно Ирину, а не новый клон Лизы Калитиной, значит, все обстоит намного сложнее наших обычных представлений о героинях Тургенева.

И распространенные мнения все-таки обманчивы. Они слишком часто - всего лишь дым...