# Эксперимент

Ирина Игоревна Лобановская

ИРИНА ЛОБАНОВСКАЯ


ЭКСПЕРИМЕНТ


В четверг после уроков провели собрание для учителей, посвященное реформе школе. Речь директора была эмоциональной и бурной, но мысли тонули в словах, и все поняли только одно: преобразования нужны. Дальше зияла пустота. Учителя расходились, посмеиваясь и болтая о доме и семье. Новшества их не интересовали. Они видели на своем веку немало ненужных реформ и пережили не одну перестройку. Все, кроме девятнадцатилетней Нины Юрьевны, энергичной и деятельной наставницы второго "А". Ниночка думала о реформе весь вечер, забыв о телевизоре. Ничего не придумывалось. Хотелось отличиться и предложить что-то необыкновенное, новаторское.

- Почему ты ничего не ешь, доченька? Устала? - встревожилась мама. - Давай я помогу тебе проверить тетрадки! А как дела с Александром?

- Александр и тетрадки ни при чем, - недовольно сказала Нина. - У меня есть дела поважнее!

- Что может быть важнее Александра? - искренне изумилась мать. - Вы не поссорились?

- Да нет! - отмахнулась Нина. - Он звонил пять минут назад! Приставал с глупостями! Вроде прогулки в парке! Но мне сегодня совершенно некогда!

- Я отговаривала тебя идти в школу! - в который раз напомнила мать. - Почему ты меня не послушала? У тебя какие-то великие, неосуществимые идеи и грандиозные, неразумные проекты. Не имеющие ничего общего с реальностью. Что за Вальфдорские модели? Нельзя витать в облаках! И без конца читать Песталоцци и Сухомлинского! Лучше бы ты выучилась на парикмахера и крутила бигуди в салоне!

Нина обиделась на бигуди и закрылась в комнате. Просидев там до поздней ночи, Ниночка, наконец, утомилась и решила, ничего никому не говоря, организовать завтра своих детей и устроить "час вопросов". Пусть спрашивают, о чем угодно, а она посмотрит, чем они живут и дышат, и поделится потом открытиями с коллегами.

Второй "А" Ниночкину идею воспринял довольно холодно, без всякого энтузиазма. После долгого раздумья нерешительно подняла руку Ася Морозова.

- Я пошла удалять зуб, - поведала она, - а врач говорит: "Где твоя история болезни? Без нее зуб удалять не буду!" А почему без нее нельзя зуб вырвать? И что это за болезнь такая - вырывание зуба?

Нина на зубы не рассчитывала и слегка растерялась.

- Просто в поликлинике есть определенный порядок, - объяснила она. - Вот, например, в классе нельзя начать урок без журнала - так заведено. А врач должен обязательно записать в карточке, какой зуб он удалил. Его могут проверить.

- Чтобы его проверить, нужно проверить меня! - тотчас возразила Ася. - А у меня еще один зуб может к тому времени выпасть, не отмеченный! Как тогда?

- Ну, Асенька, существуют раз и навсегда установленные правила! - неловко заключила Нина. - Их не стоит нарушать. У кого есть другие вопросы?

Но Ася положила начало медицинского сериала. Здоровячок Сережа Толмачев встал возмущенный.

- Почему меня дома оберегают от лекарств, лишний раз даже аскорбинку не дадут пососать? Я ведь не женщина и рожать не собираюсь!

В классе хихикнули. Нина покраснела, подумала, что в школе слишком жарко и, строго сдвинув брови, заявила о вредности лекарств.

- Как вредные? Ими лечат! - крикнул Сережа.

- В больших количествах! - торопливо уточнила Нина.

- А как отличать большие от небольших? Я всего одну пачку аскорбинки в день съедаю! Много, что ли?

- Я посоветуюсь со школьным врачом и отвечу тебе позже, - Нина незаметно вытерла платком вспотевшие ладони. - Кто еще хочет спросить?

Миша Лукин ударился в проблемы более глубокие.

- Разве в школе уже ввели платное обучение? - спросил он.

Ниночка удивилась:

- С чего ты взял?

- Сегодня я принес, - Миша на мгновение задумался, - пятьдесят рублей на завтраки, сто - на подарки ко Дню учителя, триста - за английский...

- Ребята, - беспокойно перебила его Нина, - английский язык - дело добровольное, посещает тот, кто хочет... Вы ведь знаете...

Класс хранил строгое и опасное молчание. В волнении встала Таня Титкова: ее тревожили отнюдь не социальные проблемы.

- Мне совершенно не жалко Снегурочку! Все жалеют, а я нет! Так ей и надо! Она ведь не любила Мизгиря! Почему она выросла бессердечная и жестокая? Ее, наверное, плохо воспитывали?

- Нашла о чем спрашивать! - крикнул Сережа, и Нина в глубине души с ним согласилась.

- Дети! - решительно сказала она. - О Снегурочке мы поговорим на ближайшем уроке литературы...

Но напрасно Ниночка отказалась говорить о снежной страдалице.

- А как врачи в роддоме отличают девочку от мальчика? - тоненько спросила Даша Горбань.

- По телосложению! - выпалила Нина.

Почему она в свое время не послушалась маму?!

- Такие квалифицированные?! - изумилась Даша.

Мальчишки хохотали.

- Не слушайте ее, Нина Юрьевна, она отсталая и никогда не знает самых элементарных вещей! Все давно известно с детского сада! - снова встал Сережа. - У меня нормальный вопрос. Мама уверяет, что женщине, которая хочет иметь ребенка, врач дает выпить специальную таблетку, но как же тогда коровы?

- У них есть ветеринар, - в отчаянии нашлась Нина.

Зачем она выдумала эту нелепую "почемучку"?!

- А в лесу? - не сдавался упрямый и любознательный Сережа. - Медведи, волки, зайцы? У них тоже бывают дети!

Факты оспаривать было невозможно. Кроме лесов, существовали прерии, джунгли, саванны... Львы, тигры, змеи... Страусы и кенгуру...

- В лесу лесник, - твердо сказала Нина. - Везде есть лесники, дети! Они заботятся о больших и маленьких животных и следят за ними!

Сережа не слишком поверил, но задумался и сел.

- А за что Иван Грозный убил своего сына? - вновь спросила Таня, очень эрудированная, литературная девочка.

- За непослушание и упрямство! - заявила Нина и с тоской вспомнила свои собственные. - Царь был деспот (Господи, сейчас они поинтересуются, что такое деспот!), вспыльчивый, несдержанный, требовал подчинения и совершенно не умел собой владеть. Поэтому очень важно учиться управлять своими эмоциями. И где ты только, Танечка, видела картину: неужели мама нашла время сходить с тобой в Третьяковку?

- В альбоме, - сказала Таня. - У нас дома много...

Ниночка тихонько вздохнула: лучше бы вчера вечером погулять в парке с Александром... Луна, звезды, милый, заботливый юноша... Будущий математик из МГУ. И никаких Иванов Грозных с непослушными сыновьями.

- Почему, когда мы строимся, девочки всегда впереди мальчиков? - спросил маленький и самолюбивый Гриша Маркин.

- Потому что буква "д" стоит впереди буквы "м"! - с трудом сострила Нина. - Ну, разве вам до сих пор неизвестно, что девочки слабее, их надо защищать и всегда пропускать вперед?

Она совсем не знает свой класс...

- Слабее? - возмущенно закричал Гриша. - Да вы посмотрите, Нина Юрьевна, как наши бабы за лето выросли! Надька Ильина выше меня на целую голову, а я ее защищай?! От кого?! От учителей, которые ей двойки за лень ставят?

- Дурак! - крикнула Надя и метнула в Гришу дискету.

Слава Богу, не попала. Нина грозно постучала кулачком по столу и заметила, что через несколько лет все изменится, и потом не бабы, а девочки. Она начинала тихо ненавидеть детей. Лучше бы ей крутить бигуди в салоне...

Гриша критически, с недоверием осмотрел Надьку Ильину, потом со вздохом - себя и сел. Но добил Ниночку Илюша Ивановский.

- Катька вчера опять из института за собой хвост поклонников привела, - сообщил он. - А мама говорит папе: "Счастье, если она еще до сих пор девушка". А папа сказал: "Ладно, не переживай, родит - нам тратиться не придется, от Илюшки полно шмоток осталось. Будет во что наряжать". Разве Катька может в кого-нибудь из девушки превратиться? А в кого, Нина Юрьевна? С виду она никак не меняется, такая же противная.

Ниночке захотелось немедленно убежать и спрятаться. Мамочка, мысленно взмолилась Нина, я всегда теперь буду тебя слушаться! Только помоги мне сейчас! Господи, что же мне делать?!

- Ты подслушивал? - в отчаянии спросила она.

- Нет, зачем? - удивился Илья. - У нас в доме очень хорошая слышимость, даже если двери закрыты, а у меня бывает возрастная бессонница. Надо пить снотворное. Бабушка пьет.

- Очевидно, ты все-таки не совсем правильно услышал... - неуверенно начала Нина. - Ну, подумай сам, в кого твоя сестра может превратиться?

- В марсианина! - крикнул Сережа, и все захохотали.

Началось бурное, шумное веселье. Класс радостно перехватил инициативу.

- В Бабу Ягу!

- В робота!

- В телепузика!

- В Нину Юрьевну!

- В Филиппа Киркорова!

- В "Орбит" без сахара!

- В фольскваген-пассат универсал!

- Нет, лучше в ниссан ю лонг! Классное авто!

- В порше-924!

Предположения сыпались одно за другим. Ниночка сидела неподвижно и думала, как хорошо было бы сейчас напиться пива "Невского" в обществе Александра и его математических приятелей. Умных и спокойных. И седан от джипа вряд ли отличающих. Хотя кто знает...

- Я расскажу сказку! - вдохновился Гриша. - Дикарь охотится на мамонта и слушает на плеере Рики Мартина. А тут входит Илья Муромец с лазерным автоматом. И нет мамонта, готов! Только это вовсе не мамонт был, а Катька Ивановская, заколдованная злым волшебником! И чары кончились, Катька встала из шкуры! А Илья Муромец говорит: "Я есть хотел, мяса жареного, а тут какая-то баба ни к селу, ни к городу! Где мамонт? И вообще заткни свой "Панасоник", я тащусь от Стинга, а не от твоей поющей обезьяны!" Потому что на плеере теперь поет Майкл Джексон! Но дикарь танцует, и Катька с ним: она же рада, что наконец расколдовалась!

Ниночка внимательно, с удовольствием слушала.

- И тут у них родился ребенок! А папа говорит: "Я ему теперь все Илюшкины вещи отдам, потому что мой Илюшка - дурачок, а мне умный и послушный сын нужен! А своего Илью я убью, как сделал Иван Грозный!"

Илья с жутким воплем бросился на Гришу.

- Немедленно прекратите! - закричала Нина и хлопнула ладонью по столу. - Все могут идти домой! Собрание закончилось!

Но класс уже заразился вопросами. Через пятнадцать минут бледной Нине, причесывающейся в учительской, сообщили, что девочки второго "А" устроили мальчикам настоящий допрос, выясняя, кто кого любит. Миша Лукин заявил, что никогда не сможет полюбить Надьку Ильину, потому что она большая и толстая. Надька разревелась и ушла в слезах. Нине было уже все равно и хотелось припомнить Лукину его нехорошие экономические выкладки. О Сухомлинском и Песталоцци она забыла.

- Что же ты так, Миша! - укоризненно сказала Ниночка, спустившись в раздевалку. - Нельзя ручаться за всю жизнь! А вдруг в девятом классе ты пересмотришь свои убеждения? И влюбишься именно в Надю, которая к тому времени начнет заниматься аэробикой и станет тонкой и гибкой, словно Наоми Кэмпбелл! И отправится в фотомодели! Зато твоя Танечка потеряет грациозность, ссутулится и наденет очки от непрерывного чтения!

Миша покраснел и тоже бросился вон. К Нине подошел суровый, как возмездие, Гриша Маркин.

- Нехорошо получилось, Нина Юрьевна! - осуждающе сказал он. - Вы ведь смеетесь, а Миша насмешек не выносит! Он очень ранимый! И потом любовь - личное дело каждого! А в личные дела нельзя вмешиваться даже учительницам!

Очевидно, реформа учеников произошла сама собой, давно, быстро и практически незаметно для школы. Ниночке хотелось домой, к маме.