# "Без света, без друга..."

Ирина Игоревна Лобановская

"БЕЗ СВЕТА, БЕЗ ДРУГА..."


Говорили, что поэт был крайне мнительным. Якобы часто повторял россказни про нечистую силу и однажды стал очень своеобразно гадать о будущем. Принес в общежитие Литературного института, где учился, копирку и нарезал из нее самолетиков. Затем открыл окно и объявил:

- Каждый самолет - судьба! Как полетит - так и сложится. Вот судьба... - и назвал имя одного из своих приятелей-студентов.

Самолетик вылетел из окна и, весело покружившись, приземлился на снежной аллее. Точно так же поступил и другой самолетик.

- А это - моя судьба, - наконец пробормотал суеверный и отправил в небо третий самолетик.

Тот послушно взмыл вверх, но внезапно налетел ветер... Легкого "путешественника" резко бросило на снег... Помрачневший Николай Рубцов с шумом захлопнул окно. И неделю после этого ходил подавленный... Никто не мог его разговорить и отвлечь от мрачных мыслей.

Впрочем, свою судьбу - как часто это бывает у поэтов, воистину провидцев! - Рубцов предсказал сам, написав: "Я умру в крещенские морозы..." Так и случилось. Он погиб девятнадцатого января, в Крещение... А о смерти думал и писал немало.

...Может быть,

Гробовщик толковый

Смастерит мне хороший гроб.

А на что мне хороший гроб-то?

Зарывайте меня хоть как!

Жалкий след мой

Будет затоптан

Башмаками других бродяг.

И останется всё,

Как было,

На Земле, не для всех родной...

Будет так же

Светить Светило

На заплёванный шар земной!

("Да, умру я!", 1954)

Рубцовские поэтические ритмы... Они где-то восходят к маршевой чеканности Маяковского, где-то перекликаются с песенностью Есенина. Рубцов увлеченно работал именно с ритмикой, интонацией, почти всегда горькой, порой не обращая много внимания на метафору. И Рубцовская мощь - четкие, предельно музыкальные строки, ведущие за собой.

Но угадать причину своей гибели... Нет, этого поэт не мог. Да и кто бы сумел представить такое... Рубцов погиб от руки любимой женщины, тоже поэта и тоже предсказавшей будущее в стихах:

О, как тебя я ненавижу!

И так безудержно люблю,

Что очень скоро (я предвижу!)

Забавный номер отколю.

Когда-нибудь в пылу азарта

Взовьюсь я ведьмой из трубы

И перепутаю все карты

Твоей блистательной судьбы...

Да, карты были перепутаны, смяты, сброшены на пол... Людмила Дербина во время пьяной драки, в страхе и отчаянии, сжала горло поэта, перекрыв артерию... Он не дожил даже до сорока, повторив судьбу умершего еще раньше любимого им Есенина. Пил... Увы, был такой грех. Так же, как у Есенина. Жизнь сломала Николая Рубцова очень рано, и - слабый человек - он оказался не в силах противостоять ее тяжким испытаниям. Но понимал, что обязан был это сделать. Не сумел - чья вина?..

Мы сваливать

не вправе

Вину свою на жизнь.

Кто едет --

тот и правит,

Поехал - так держись!

Я повода оставил.

Смотрю другим вослед.

Сам ехал бы

и правил,

Да мне дороги нет...

(1970)

Мотивы дороги и дома преследуют многих. Ни того, ни другого не выпало несчастной доле Николая Рубцова.

Многодетная семья в Вологде, смерть матери перед войной, детский дом... Там было написано первое стихотворение, получены первая грамота за хорошую учебу и прозвище Любимчик... Николай оказался ранимым, нервным, обижали - не давал сдачи, а забивался в угол и плакал...

После Великой Отечественной отец вернулся, но детей не взял, словно забыл о них. Женился, появились другие дети...

Николай никак не мог простить отца, хотя сделал попытку его обрести вновь. Тщетную... Отец не пожелал принять сына в своем новом доме... Умер от рака.

Сиротство всегда мучило Николая. Вечно нищий, голодный... Несколько раз его исключали из Литинститута. Причины были разные, чаще всего - необоснованные, хотя попадать в конфликты Рубцов умел с завидным постоянством. Окончить институт удалось с трудом.

Потому неслучайны в его творчестве мотивы бесприютности.

Дорога, дорога,

Разлука, разлука.

Знакома до срока

Дорожная мука.


И отчее племя,

И близкие души,

И лучшее время

Все дальше, все глуше.


Лесная сорока

Одна мне подруга.

Дорога, дорога,

Разлука, разлука.


Устало в пыли

Я влачусь, как острожник.

Темнеет вдали,

Приуныл подорожник.


И страшно немного

Без света, без друга,

Дорога, дорога,

Разлука, разлука...

("Дорожная элегия", 1970)

После гибели поэта его песни стали шлягерами, в том числе "Дорога-дорога, разлука-разлука", "В горнице моей светло", "В этой деревне огни не погашены", "В минуты музыки печальной", "Я буду долго гнать велосипед"... Почему так часто приходится говорить и писать о посмертном признании?.. Словно только смерть позволяет расставить все точки над "и"... А где окружающие были раньше?.. Вопрос риторический...

Поэт пробовал прожить творчеством - затея неосуществимая... И когда он, наконец, получил место в Вологодской газете и квартиру, то вселился туда с одним потрепанным чемоданом.

Таким Рубцов остался на века. В Вологде на набережной есть памятник Николаю Михайловичу. Смотреть на поэта тяжко... Скульптор очень четко уловил суть и передал настроение неизменного черного сиротства. И этот портфельчик в руках...

Материальные блага и искусы были глубоко чужды Николаю Михайловичу. Он просил: "Пускай всю жизнь душа меня ведет!" и объяснял свою позицию:

- Чтоб нас вести, на то рассудок нужен!

- Чтоб мы не стали холодны как лед,

Живой душе пускай рассудок служит!

В душе огонь - и воля, и любовь!-

И жалок тот, кто гонит эти страсти,

Чтоб гордо жить, нахмуривая бровь,

В лучах довольства полного и власти!

- Как в трех соснах, блуждая и кружа,

Ты не сказал о разуме ни разу!

- Соединясь, рассудок и душа

Даруют нам светильник жизни - разум!

("Философские стихи", 1964)

Рубцова объявляли тунеядцем, называли поэтом средней руки...

Весьма своеобразная оценка... Иногда думаешь: если вот такие стихотворения называли средними, то что тогда в понимании подобных критиков поэзия вообще?..

Когда заря, светясь по сосняку,

Горит, горит, и лес уже не дремлет,

И тени сосен падают в реку,

И свет бежит на улицы деревни,

Когда, смеясь, на дворике глухом

Встречают солнце взрослые и дети,-

Воспрянув духом, выбегу на холм

И все увижу в самом лучшем свете.

Деревья, избы, лошадь на мосту,

Цветущий луг - везде о них тоскую.

И, разлюбив вот эту красоту,

Я не создам, наверное, другую...

("Утро", 1965)

Мысли о невозможности подлинных творений преследовали поэт почти всегда, усиливаясь в годы неудач. Первая попытка построить семью не удалась - не спасло даже рождение дочери. Мечты погибали одна за другой... Потом встреча с Людмилой Дербиной... Новые надежды... Но в поэзии Рубцова они остаются весьма призрачными.

Светлеет грусть, когда цветут цветы,

Когда брожу я многоцветным лугом

Один или с хорошим давним другом,

Который сам не терпит суеты.


За нами шум и пыльные хвосты -

Все улеглось! Одно осталось ясно -

Что мир устроен грозно и прекрасно,

Что легче там, где поле и цветы.


Остановившись в медленном пути,

Смотрю, как день, играя, расцветает.

Но даже здесь чего-то не хватает...

Недостает того, что не найти.


Как не найти погаснувшей звезды,

Как никогда, бродя цветущей степью,

Меж белых листьев и на белых стеблях

Мне не найти зеленые цветы...

("Зеленые цветы", 1967)

Людмила Дербина вспоминала: "Я хотела сделать его жизнь более-менее человеческой... Хотела упорядочить его быт, внести хоть какой-то уют. Он был поэт, а спал как последний босяк. У него не было ни одной подушки, была одна прожженная простыня, прожженное рваное одеяло. У него не было белья, ел он прямо из кастрюли. Почти всю посуду, которую я привезла, он разбил. Купила я ему как-то куртку, замшевую, на "молнии". Через месяц спрашиваю - где? Он так спокойно: "А-а, подарил, понравилась тут одному".

Все восхищались его стихами, а как человек он был никому не нужен. Его собратья по перу относились к нему снисходительно, даже с насмешкой, уж не говоря о том, что равнодушно. От этого мне еще более было его жаль. Он мне говорил иногда: "Люда, ты знай, что если между нами будет плохо, они все будут рады...""

Поэзия Рубцова - вся горе, и стон, и крик измучившейся души... Привычные мотивы лирики - философские, пейзажные, любовные - становятся у него особенными, часто ностальгически-надрывными. Обращенными не в будущее, а в прошлое. Омытыми водами страданий...

Тихая моя родина!

Ивы, река, соловьи...

Мать моя здесь похоронена

В детские годы мои.

...................................

Там, где я плавал за рыбами,

Сено гребут в сеновал:

Между речными изгибами

Вырыли люди канал.


Тина теперь и болотина

Там, где купаться любил...

Тихая моя родина,

Я ничего не забыл.

....................................

С каждой избою и тучею,

С громом, готовым упасть,

Чувствую самую жгучую,

Самую смертную связь.

Эта связь оказалась единственной...