# Вот придет папа...

Ирина Игоревна Лобановская

ВОТ ПРИДЕТ ПАПА...


Расскажи мне кто-нибудь такую историю, я бы не поверила. Звучит анекдотически. Но результаты серьезные.

Передо мной сидел папа шестиклассницы Насти. Она перешла к нам в школу, так как семья переехала. В прежней, тоже английской спецшколе, девочка училась на одни пятерки, поэтому и здесь предъявляла определенную установку и желание: "пять" по всем предметам! Этого требовали не только собственные честолюбие и тщеславие, но и папа, обожавший Настю без памяти.

Вот он, передо мной... Директор крупного института, человек уже немолодой, годившийся Насте по возрасту в дедушки. Женился на юной красавице моложе его на семнадцать лет и отдавал семье, где росло двое детей (у Насти пятилетний брат) все свои силы и время. Настину маму в школе никогда не видели: на собрания ходил папа, он же постоянно наведывался к учителям, интересуясь успехами дочки. И вначале все шло хорошо: Настин дневник радовал папин глаз и тешил любящее сердце.

Но в середине второй четверти начались чудеса: тройки по математике, четверки по английскому и биологии, четверки и тройки по русскому и литературе... С удовлетворительными оценками по алгебре пришлось нехотя смириться: решения и ответы в тетради говорили сами за себя. С ошибками по русскому языку тоже не очень поспоришь. Но вот литература...

Папа прочитал последнее Настино сочинение - изучали "Повести Белкина" - и отправился в школу. Настроен он был решительно, так как накануне визита внимательно перечитал Пушкина: нельзя же беседовать о произведении, которого не помнишь!

Настино сочинение папе нравилось. Прежде всего, дочка в каждом предложении, иногда и по два раза, называла Пушкина гениальным и великим. Разве это не так? И неясно, почему я посчитала определения лишними и навязчивыми. Далее: Настя сослалась на биографию реального человека - Белкина, а я почему-то написала на полях, что Белкина никогда не существовало.

С этого папа и начал разговор: где у меня доказательства, что Белкин - персонаж вымышленный?

Я объяснила. Выслушал папа меня иронически, вполуха, глядя насмешливо: причем здесь история и литературоведение?

- Уверенности в том, что Белкина не существовало, у вас быть не может, - заявил папа. - Ведь вы не жили во времена Пушкина! Тогда что вы можете утверждать? Ссылки на современников несостоятельны: верить кому-то для вас, взрослого человека, педагога, несерьезно! Раз написано - "Повести Белкина", значит, он и автор. А Пушкин мог и плагиатом заниматься или фантазировать. И другие тоже. Этим вообще грешили многие писатели. В общем, я все выслушал, не согласился, а теперь скажите: вы будете исправлять оценку? Хотя бы на четыре.

Я категорически отказалась. И тогда папа унес с собой Настину тетрадку, пообещав обратиться к компетентным людям и навести порядок в Настиных оценках.

Сначала он отправился к директору. Хорошо, что она была словесник. На следующее утро она меня встретила, задыхаясь от смеха.

- Это было нечто! - сказала она. - Вечер юмора! Не повезло нам с ученицей!

Однако непонятый папа пошел выше, размахивая Настиной тетрадкой с несправедливой оценкой, как стягом. Объяснить любящему родителю, что пятерки порой заканчиваются, не мог никто.

Школа затаилась в напряженном ожидании. Завуч расстраивалась. Учителя нервничали. Ждали неприятных звонков из Департамента, нежелательных визитов или даже вызовов в Министерство. От такого папы можно было ожидать чего угодно. Тем более что он начал строго контролировать каждую отметку и появляться в школе все чаще и чаще. К счастью, дело этим ограничилось: всюду, куда обращался папа, на его сторону не встали. Хотя директору позвонили. Но она нашла, что сказать.

Настя закончила шестой класс с четвертками и даже тройкой по математике. Относиться к ней все стали настороженно и порой неприязненно. Да еще у нее подрастал младший брат... Он тоже пойдет в ту же спецшколу.

Хотя что тут особенного: папа стоит на страже интересов родного дитяти и будет его защищать до конца...