# Добрая сказка про Фею Мэю. Книга 3

Инна Мальханова

Инна Мальханова


Книга Третья.


Чёрное яйцо


или:


Фея Мэя в Петле Времени.


Оглавление:


1. Чёрная собака в тёмном подвале. стр. 1-5


2. Загадочное письмо из далёкой страны. стр. 5-7


3. Фея Мэя снова во Вьетнаме. стр. 7-10


4. Первая и последняя двойка Феи Мэи. стр. 10-12


5. Маленький принц и его слуга. стр. 12-16


6. Зелёная ящерка среди древовидных папоротников и гигантских хвощей. стр. 16-19


7. Судьба Акбара. стр. 19-22


8. Компьютерный класс. стр. 22-24


9. Снова в Королевском зале! стр. 24-30


10. Орава Васильевых в Петле Времени. стр. 30-32


11. Маленькая Минь. стр. 32-35


12. Серебряный медальон. стр. 35-38


13. Фея Мэя и Мона Лиза. стр. 38-44


1. Чёрная собака в тёмном подвале.


Возвращаясь с гастролей из Москвы, дети, конечно, только и мечтали снова очутиться в Королевском зале. Друзья уже договорились о том, что в самое ближайшее время опять совершат туда своё тайное путешествие, но они и не подозревали, что дома их ждал страшный удар. Оказывается, во время их поездки в дом напротив въехали новые жильцы, и теперь попасть в подвал стало невозможно, тем более, что весь он был завален углем, который жильцы купили на зиму для отопления своего жилища.

Мало сказать, что друзья расстроились - они были просто в отчаянии, к тому же, новые жильцы по фамилии Васильевы, оказались отвратительными. Общаться с ними было совершенно невозможно. Их возненавидела вся улица, причём не только дети, с которыми они постоянно дрались безо всякого повода, но даже и взрослые. Дело в том, что в доме напротив поселилась женщина, у которой было жуткое количество детей, и все - отпетые хулиганы.

Сколько их - не знал никто, потому что новые жильцы ни с кем не дружили. А дети все были похожи на мать как вылитые и отличить их друг от друга не мог ни один человек в мире. Целыми днями дети Васильевы орали в своём саду, жутко ругались, дрались между собой и вообще вытворяли чёрт знает что. Но ещё хуже было тогда, когда они всей оравой вываливались на улицу. Они кидались камнями в собак и кошек, пинали других детей, если те, не успев убежать, попадались им по пути, ломали кусты и деревья.

Ко всему прочему дети Васильевы воровали всё, что плохо лежит. Из палисадников Львовской улицы то и дело пропадали детские велосипеды, мячи, игрушки, а цветы и гроздья сирени оказывались сломанными, растоптанными и даже неизвестно для чего вырванными прямо с корнями. Напрасно соседи жаловались их матери - она всегда только защищала своих уродов, она ругалась со всеми и ненавидела всех, кто смел сказать хоть слово против её ужасной семейки.

Начался новый учебный год, и в этот день Саня пришла из школы с полным пакетом приключенческих книг, которые она взяла в библиотеке. В нём лежали такие изумительные книги, как Ян Ларри "Приключения Карика и Вали", Рони Старший "Борьба за огонь", Лагин "Старик Хоттабыч" и многие другие. Пакет был очень тяжёлым, потому что Фея Мэя постаралась набрать как можно больше книг до того, как их захотят взять другие школьники, тем более, что читала она очень быстро.

На дворе стояла прекрасная погода, уроков задали совсем мало, поэтому девочка решила посидеть в саду под вишней и почитать там, пока на улице ещё не стемнело. Она положила пакет с книгами на деревянный столик под окном, а потом зашла в дом, чтобы оставить там портфель и чем-нибудь перекусить. Сидя на кухне, она слышала, как по улице, крича и ругаясь, прошла банда Васильевых, но не придала этому никакого значения. Однако, когда Саня снова вышла в сад, то увидела, что её пакет с книгами бесследно исчез. Девочке всё стало ясно, в панике она выбежала на улицу, чтобы отнять свои книги у воришек, но Васильевых там уже не было.

Самое ужасное то, что книги-то были не её личные, а библиотечные. Она так долго упрашивала библиотекаршу дать ей все нужные книги, она клялась, что быстро их все прочитает и вернёт в библиотеку не позже, чем через неделю, и вот вам, пожалуйста! Теперь книги пропали, а сама она в глазах этой доброй женщины невольно окажется вруньей и даже чуть ли не воровкой!

Саня задумалась: что можно сделать в такой ситуации, как вернуть книги, как же победить этих ужасных Васильевых? Понятно, что драться бесполезно - тут невозможно действовать силой, надо срочно придумать какую-нибудь необыкновенную хитрость. Саня думала день, думала два, но ничего так и не приходило ей в голову. Это было очень грустно - неужели же она и правда такая бессильная и ненаходчивая? Самое обидное ещё и то, что книги они украли просто из вредности - ведь несомненно, что никто из этой шайки никогда в жизни не прочёл ни одной книжки, даже самой тоненькой. Может быть, они давно уже просто выбросили пакет на помойку за ненадобностью.

И наконец кое-что ей всё-таки пришло в голову! Конечно, это очень рискованно, но другого плана просто не было. Для его осуществления нужна помощь Витька и Сандика. Как ни странно, но малыш-Витёк был единственным человеком на улице, которого дети Васильевы почему-то никогда не трогали. Наверное, они чувствовали, что этот ребёнок, благодаря своему прежнему опыту уличной жизни, намного взрослее и опытнее, чем не только его сверстники, но даже и гораздо более старшие дети. Только Витёк умел разговаривать с ними на равных, хотя и он тоже старался общаться с братьями-разбойниками как можно меньше.

Придумав наконец свою хитрость, Фея Мэя, вместе с Витьком и Санди, одним прекрасным вечером бесстрашно вошла в калитку дома напротив. В кармане у неё имелся только пузырёк с чёрной тушью. Дети Васильевы с изумлением смотрели на странную процессию - ведь со дня их приезда в новый дом ещё никто и ни разу не приходил к ним в гости. Они даже перестали бегать, орать и драться друг с другом.

Тем временем Саня спокойно сказала:

- Здравствуйте, ребята! На днях у меня из сада пропал пакет с библиотечными книгами. Эти книги не мои - я обязательно должна вернуть их в школу, иначе мне здорово влетит. Пожалуйста, я вас очень прошу, верните мне мой пакет!

Дети Васильевы наконец-то пришли в себя от изумления, и все дружно громко захохотали, потому что их сильно удивили такие дурацкие слова, как "здравствуйте", "пожалуйста", "очень прошу" которые они, может быть, когда-нибудь даже и слышали, но сами не употребляли никогда в жизни.

В ответ Саня услышала издевательское:

- А больше ты ничего не хочешь? Не брали мы ничего из твоего сада. И вообще, катись отсюда, пока не получила по шее!

И тогда в разговор вступил Витёк. Он сделал испуганную мину и дрожащим голосом произнёс:

- Вы что, ребята! Разве не знаете, что она - колдунья?! Ей ничего не стоит узнать, кто взял этот дурацкий пакет. Ведь он вам всё равно не нужен, лучше отдайте обратно, а то хуже будет. Она заколдует того, кто взял, мало ему не покажется.

Дети Васильевы задумались. Они не знали, верить или нет услышанному. А Витёк всё продолжал гнуть своё:

- Спорим, она точно укажет на воришку!

- Да уж, конечно! Слабо ей! Нечего нам мозги пудрить.

- Давайте проверим, сами увидите! И если точно скажет, кто взял, тогда отдадите пакет, идёт?

- Ладно, идёт, пусть покажет, какая она колдунья. Видали мы таких, знаем! А если обманываете, шею намылим вам обоим, не сомневайтесь. И только попробуйте тогда кому-нибудь наябедничать.

- Замётано!

Тут Саня взяла инициативу в свои руки. Она скомандовала:

- Колдовать нужно в темноте. Прыгайте все в подвал.

Конечно, в подвал было проведено электричество, но включать его девочка не разрешила. Дети Васильевы послушно спрыгнули в подвал через маленькое окошко у самой земли. Стоять там было не очень-то удобно, уголь осыпался под ногами, но никто не обращал на это внимания. Тем временем Фея Мэя, не давая хулиганам опомниться, продолжала:

- Станьте вокруг меня, а я и Санди будем в центре. Все по очереди, начиная с самого старшего, подходят ко мне и гладят по спине мою собаку. Я командую "первый", "второй" и так далее. Как только Санди почувствует вора, то тут же залает. Мы включим свет и сразу увидим, кто на самом деле украл наши книги.

И проверка началась. В конце-концов все дети Васильевы прошли через это испытание, но собака так и не залаяла ни разу. Дети Васильевы разозлились. Они начали угрожающе кричать:

- Ну что, мы же говорили, вы нам просто мозги пудрите! Сейчас получите, мало не покажется!

Саня тут же возразила:

- Но испытание ещё не кончено! А теперь стойте, как стояли, в кругу и разом поднимите вверх руки!

И тут она зажгла в подвале свет. Все, конечно, сразу увидели, что, в отличие от остальных, только у одного из Васильевых руки не чёрные и грязные, а совсем белые, потому что он побоялся разоблачения и не погладил собаку. Вот, оказывается, кто взял её книги!

Дети Васильевы просто остолбенели. Они же не знали, что в темноте Саня каждый раз брызгала немного чёрной туши на спину бедной собаки, а Сандик всё это безропотно терпел. Фея Мэя торжествующе закричала:

- Ну что, убедились? Отдавайте сейчас же мой пакет с книгами, а то хуже будет. Заколдую так, что всю оставшуюся жизнь не расколудетесь! Захочу - лягушками станете и из подвала никогда не выпрыгнете, так и умрёте здесь от голода.

Дети Егоровых потихоньку вылезли из подвала и молча принесли Сане её пакет с книгами. К счастью, они просто не успели выкинуть его на помойку. А Сандик грустно смотрел на свою хозяйку и думал, что теперь ему предстоит самая неприятная процедура на свете - мытьё в корыте с тёплой водой и мылом...

Все благополучно вернулись домой, Саня победила в этом бою между хитростью и грубой силой. Как хорошо, что она так любит читать книги! Ведь эту уловку придумала не она сама - просто когда-то прочитала в исторической книге. Так поступил, чтобы найти вора, не то древний царь Соломон, который жил до новой эры и славился своей мудростью, то ли какой-то сибирский шаман. Только вместо чёрной собаки у них была, кажется, белая коза, посыпанная мелом...


2. Загадочное письмо из далёкой страны.


Дни шли за днями, в школе всё было как обычно. Саня, Мушкатина Лида и Картанова Наташа учились уже в четвёртом классе, Ромка - в третьем, а Витёк только ещё в первом. Фея Мэя, как всегда, была круглой отличницей и даже какую-нибудь редкую четвёрку считала позором для себя. Две её подружки тоже учились очень хорошо, не отставал от них и Ромка. И только у Витька с учёбой были большие проблемы - для него сидеть без движения весь урок оказалось просто невыносимым. Ему хотелось бегать, двигаться, танцевать свой брейк, а на уроке приходилось делать вид, что слушаешь учительницу. На самом же деле он часто уносился мыслями в своё недавнее прошлое: он видел себя в Москве у входа на ВДНХ, у костра рядом с дядей Гришей на заброшенной стройке, на помойке, подбирающим остатки какой-нибудь еды или старое тряпьё для лежанки. И когда учительница его окликала, Витёк растерянно хлопал глазами, отвечал невпопад и в конце-концов получал свою заслуженную двойку.

Конечно, Саня никак не могла мириться с тем, чтобы в их семье рос двоечник и незнайка. Она проверяла его домашние задания, уговаривала быть внимательнее и прилежнее, объясняла непонятное, а иногда и ругала или обижалась за упрямство на своего нового младшего братика.

Однако у Витька были в школе также и большие достижения: он создал в "Родничке" группу брейка, куда записались все четверо его друзей, а также много и других ребят. Скоро секция стала просто гордостью школы, а с ней прославился и сам Витёк, поэтому учительница прощала ему многие его прегрешения. Кроме того, он был такой самостоятельный и бесстрашный, всегда готовый притти на выручку товарищам, что вызывал большую симпатию у всех окружающих - как детей, так и взрослых.

Однажды, когда Саня, как обычно, пришла из школы домой, она увидела что в их почтовом ящике лежит письмо. Она взяла коверт и с удивлением обнаружила, что письмо адресовано не кому-то из взрослых, а именно ей! Понятно, что девочка вскрыла его не дожидаясь, пока мама с папой придут с работы. И вот что она там прочла:


"Дорогая моя доченька Санечка!


Не удивляйся моему письму. С тех пор, как мы расстались, я всё время думаю о тебе. Почему ты мне тогда не сказала, что ты моя дочь? Ведь всё у нас могло сложиться совсем по-другому. Правда же, нам было так хорошо вдвоём на моей роскошной вилле в Ханое и на сцене ресторана "Paradis", когда мы вместе с тобой выступали там с таким успехом?

Ты знаешь, с тех пор многое изменилось. Я больше не пою на сцене, а виллу мне пришлось продать, потому что я сильно заболела и у меня пропал голос. Я уехала из Ханоя и сейчас живу в маленьком городке у моря. Я совсем одна, и за мной даже некому ухаживать.

Я очень тебя люблю и умоляю: вспомни о своей несчастной мамочке, приезжай ко мне сюда и забери отсюда, иначе я просто пропаду в одиночестве и нищете. Я тут никому не нужна. Поговори с папой - пусть он тоже пожалеет меня, ведь он такой добрый!

Крепко целую тебя, мой котёночек. Жду от тебя ответа и мечтаю увидеть мою доченьку как можно скорее.

Твоя мама Амалия."

Саня вздрогнула от ужаса. Ей совсем не хотелось снова видеть Амалию, ведь теперь у неё были и папа, и мама, которые её любили, и больше ей не нужен никто. К тому же, она совсем не верила Амалии, та вполне могла наплести всё что угодно, лишь бы заманить Саню обратно в ресторан. В конце-концов Фея Мэя отнесла письмо папе и, конечно, сразу увидела, что и папа, прочитав письмо, тоже очень расстроился. Но он не только расстроился, но ещё и поверил тому, что там написано.

Шли дни, а вся семья никак не могла решить: что же теперь делать с Амалией? Ехать за ней во Вьетнам или просто пока что отправить ответное письмо и попросить написать всё поподробнее? А если везти её в Калининград, то кто будет за ней ухаживать? Ведь взрослые работают, а дети учатся. К тому же в доме и так тесно: целых семь человек - родители, трое детей, да ещё Мики и Санди - это вам не шуточки! И характер у неё отвратительный - капризная, избалованная, эгоистичная, кому же захочется жить рядом с таким человеком? Ведь она сумеет отравить жизнь всем окружающим.

Тем временем от Амалии пришла следующая весточка. На сей раз это была срочная телеграмма, состоящая всего из нескольких слов:


"Приезжайте немедленно. Я умираю. Амалия."


Теперь Саня больше не сомневалась. Какой бы ни была Амалия, но оставить её одну умирать в чужой стране, конечно, просто невозможно. И они с папой срочно вылетели во Вьетнам. По пути Саня думала: "Хорошо бы на самом деле положение оказалось не таким тяжёлым, как это пишет Амалия, и в конце-концов её не пришлось бы забирать к нам домой в Калининград!" Но этого, к сожалению, не получилось.


3. Фея Мэя снова во Вьетнаме.


Когда Фея Мэя прилетела с папой в Ханой, она, разумеется, первым же делом бросилась на виллу Амалии. Ей очень хотелось встретиться с Лулу, узнать, как он жил всё это время, и вообще посмотреть на те места, где она когда-то фактически была в плену у своей собственной матери. Конечно, она знала, что теперь там живут другие люди, которые могут даже не пустить её в дом, но всё-таки её тянуло на старые места.

Понятно, что вилла-то стояла на прежнем месте, но вот Лулу там больше не было - его пустая клетка валялась под бананами, и никто не знал, что с ним случилось. Фея Мэя ещё успела сбегать в цирк, чтобы увидеться с Акбаром, но и тут её ждало разочарование. Красавица-дрессировщица Нга по-прежнему работала здесь, а вот Акбара пришлось продать куда-то за границу в зоопарк. Дело в том, что после своей попытки убежать на свободу он впал в такое отчаяние, что перестал есть и пить, отказался выступать на манеже. А такой тигр цирку, разумеется, не нужен. С тяжёлым сердцем Саня вернулась в гостиницу и стала готовиться к завтрашней поездке на автобусе в маленький приморский городок, где их ждала Амалия.

К вечеру следующего дня старенький автобус, который двигался как черепаха, наконец-то довёз отца и дочь до нужного места. Усталые путешественники добрались до маленькой двухэтажной гостиницы и рухнули без сил, чтобы завтра с самого утра пойти на поиски Амалии.

Ночью Саня проснулась от страшного гула. Она подошла к окну и вздрогнула: дико свистел ветер, грохотало море, под окном гнулись и трещали деревья. Это начинался тайфун. Конечно, папа тоже проснулся. Он схватил дочку и они вместе побежали на второй этаж, чтобы не утонуть, если морская волна зальёт первый этаж - ведь их маленькая гостиница находилась совсем близко от моря. Там уже собрались все жильцы гостиницы и даже некоторые люди, прибежавшие из других мест городка. До сих пор Саня и понятия не имела, как выглядят тайфуны, а вот местные жители очень хорошо знали, что это такое. Конечно, она читала о тайфунах в приключенческих книгах и знала, что тайфуны бывают на море в тропических странах, и что это очень опасно.

Люди с ужасом смотрели вниз, где уже валялось много рухнувших пальм и других деревьев. В гостинице, как и во всём городке, погас свет, потому что ураган оборвал провода, повалил электрические столбы. Море ревело с каждой минутой всё сильнее, при этом с неба ещё и непрерывно лился тропический ливень. И вот на море поднялась громадная волна высотой с двухэтажный дом и ринулась на берег, сметая всё на своём пути - дома, машины, людей, деревья.

Волна двигалась в сторону гостиницы. На втором этаже раздался общий крик ужаса, люди отчаянно вцепились друг в друга, хотя и знали: если волна накроет здание, то это вряд ли поможет им спастись. Было очень страшно, но Саня всё-таки не закрыла глаз. И вот раздался страшный удар - это гигантская морская волна ворвалась на первый этаж здания. Все закричали ещё громче, но этих криков совсем не было слышно в грохоте волн и треске здания. К счастью, очень быстро люди поняли, что они спасены, а ужасная волна, так и не добравшись до второго этажа, побежала по городу дальше, постепенно всё больше и больше слабея.

Первый этаж, как и вся земля вокруг, оказался не только залит морской водой, но ещё и занесён илом, поэтому никто не мог спуститься вниз, войти в свой номер, взять свои вещи, прилечь отдохнуть или чего-нибудь поесть. Теперь ни у кого не было ни одежды, ни еды, ни воды, ни даже места, чтобы сесть - множество людей столпилось на втором этаже и никуда не могло отсюда уйти, потому что теперь вокруг стояла вода, поднявшаяся до уровня второго этажа. Но все всё равно люди были просто счастливы, так как поняли: они остались в живых, и это было главное.

Двое суток простояли пленники тайфуна на втором этаже гостиницы пока наконец тайфун не утих, а вода не стекла обратно в море. Понятно, что после стихийного бедствия городок выглядел совсем иначе, чем прежде. В нём, кроме кирпичной гостиницы, не осталось ни одного целого здания, так как все остальные дома были одноэтажными, маленькими и совсем непрочными - деревянными, с крышами из пальмовых листьев. Разрушить такие домики для тайфуна не представляло никакого труда.

Саня с папой пошли на побережье, чтобы найти нужный адрес, который им указала Амалия в своём письме. Но теперь в городке не осталось ни домов, ни улиц. Ноги вязли в иле, всюду валялись поваленные деревья, остатки стен, крыш, мебели. А среди развалин бродили отчаявшиеся люди, многие из которых потеряли не только всё имущество, но и своих близких. У людей не осталось ничего, у них, как и у Сани с папой, не было ни питьевой воды, ни еды, ни одежды.

Саня и представить себе не могла - где же им теперь искать Амалию? И вообще, жива ли она ещё или утонула в морской волне, как многие другие жители городка? По колено в грязи папа с дочкой бродили по морскому побережью, спрашивали людей, не знает ли кто, где сейчас может находиться белокурая иностранка, которая недавно приехала сюда, но никто ничего не знал. К тому же несчастные люди не хотели даже разговаривать: они не представляли, как им теперь жить дальше, они были заняты своими собственными несчастьями, а не воспоминаниями о какой-то там малознакомой молодой женщине. А Саня с папой, в этих условиях, естественно, ничем не могли им помочь.

После стихийного бедствия в городке не осталось ни домов, ни улиц, ни прежних адресов. Поэтому Саня с папой просто брели наугад по морскому побережью и внимательно смотрели на всех, кто встречался им по пути. Амалии среди них не было. Теперь самое главное для них было не потерять друг друга среди обломков и развалин, которые постоянно преграждали им путь.

Понятно, что невозможно было вот так, без еды и воды, без тёплых вещей, мокрыми, голодными и продрогшими бродить много дней по морскому побережью. Силы обоих были уже на исходе. Фея Мэя поняла, что им, наверное, в конце-концов придётся возвращаться домой без Амалии. Она и сама не знала даже - радует её это или огорчает.

И вот, буквально в последнюю минуту, они наконец-то увидели Амалию, лежащую на берегу без сознания. Рядом с ней никого не было, когда-то роскошные локоны теперь были занесены илом, мокрая одежда порвана, и, в довершение всего, у неё ещё и оказалась сломана нога. Понятно, что человека надо было спасать. Папа взял Амалию на руки и понёс подальше от берега. Если бы они её не нашли, то она бы, точно, утонула, потому что на море начинался прилив, и морскавя вода плескалась уже у самых ног Амалии.

Вот так в один прекрасный день Амалия в конце-концов и оказалась в санином доме на Львовской улице.


4. Первая и последняя двойка Феи Мэи.


Для Феи Мэи началась нелёгкая жизнь. Она и так, когда приходила из школы, всегда разогревала обед и кормила младших братьев. Но это было совсем нетрудно и даже приятно. А вот теперь, вместо того, чтобы после обеда садиться за уроки, ей пришлось ухаживать за Амалией. И дело не в том, что Амалию тоже надо было накормить, дать ей лекарство, поправить постель и так далее. Ужасно было то, что Амалия ни на секунду не оставляла девочку в покое, требовала постоянного внимания, всё время капризничала и обижалась, как маленький ребёнок.

В таких условиях делать уроки оказалось совершенно невозможно. Только девочка открывала учебник, как раздавался голос матери, которая в сотый раз просила то принести ей воды, то открыть форточку, то причесать её, то дать губную помаду и зеркало. Она без конца выдумывала всё новые и новые поручения, лишь бы не оставаться одной, потому что лежать в постели ей было очень скучно. Она не умела делать то, что умеют многие взрослые люди и даже некоторые дети: во-первых, жить наедине с собой и, во-вторых, думать о ком-нибудь другом, кроме самой себя.

Мики и Санди, вполне счастливые после всех своих приключений, жили в своём доме на Львовской улице. После того, как Сандик чуть не потерял навеки свою подружку, он стал относиться к ней совсем по-другому - теперь он стал ценить её искренность, непосредственность, и кошка с собакой наконец-то стали лучшими друзьями. Мики выучила новую песенку и без конце распевала её, носясь по саду с задранным хвостом:


Плачет кошка в коридоре,


У неё большое горе:


Злые люди бедной киске


Не дают украсть сосиски.


Странно, но кошечье пение больше нисколько не раздражало Сандика, и он с ужасом думал о том, что вдруг когда-нибудь Мики может снова исчезнуть, и он больше не услышит её пронзительного голоса. Это было бы просто невыносимо.

Оказалось, что Амалия терпеть не может кошек. Она даже не узнала Мики, которая когда-то жила на её вилле, и требовала, чтобы Саня не пускала кошку в её комнату. Таким образом, первый раз в жизни, Мики запретили появляться в одной из комнат саниного дома. Это было очень неприятно для девочки - ведь сама она с удовольствием спала с кошкой на одной подушке. Она пыталась уговорить мать:

- Зачем же её выгонять отсюда, она не делает ничего плохого, к тому же разве наша Мики не человек?

Услышав такое, Амалия обиженно замолчала - она решила, что Саня просто насмехается над ней.

Собак Амалия тоже не любила. Понятно, что и Санди, и Мики терпеть не могли новую жиличку дома - ведь они прекрасно понимали, что Амалия их даже и за людей не считает.

В последнее время мать придумала ещё одно занятие для дочери: заставляла её читать вслух какую-нибудь книгу. И хотя девочка читала матери свои любимые приключенческие книги, она не испытывала от этого никакой радости - ведь ей надо было не развлекаться, а делать уроки. Как говорится, "делу время, а потехе час".

Учителя в школе удивлялись: круглая отличница Саня Егорова стала учиться всё хуже и хуже. Сначала ей по старой памяти ставили пятёрки, которые терзали девочку ещё больше, потому что были незаслуженными. А потом она начала получать четвёрки, тройки, и в один прекрасный день, когда не успела сделать домашнее задание по математике, получила свою первую в жизни двойку. Вынести такой позор было просто невозможно!

Тогда Фея Мэя решила взять инициативу в свои руки. Начиная с этого дня, она, накормив всех обедом, уходила в дальнюю комнату или вообще на кухню и садилась за уроки, не обращая никакого внимания на крики Амалии. И тут она с ужасом увидела, что никак не может сосредоточиться на уроках - и дело теперь было совсем не в Амалии. Просто её голова оказалась забита совершенно посторнними мыслями, которые девочке никак не удавалось прогнать.

Перед её глазами снова и снова появлялся Королевский зал. Девочке ужасно хотелось оказаться в нём и, может быть даже, остаться там навсегда. Ведь в подземелье было так феерически красиво, спокойно, величественно и волшебно. Вместо арифметических примеров она опять и опять видела громадный хрустальный кристалл, с подножия которого стекает вода, фигуры животных, друзы аметиста и других драгоценных камней, гигантские светящиеся колонны сталактонов...

Фея Мэя жила двойной жизнью и ничего не могла с собой поделать. Против своей воли она постоянно улетала в мыслях далеко-далеко в свой волшебный Королевский зал. Говорить с друзьями о её тоске по Королевскому залу было совершенно бесполезно. Во-первых, они ничем не могли ей помочь. Ну и, во-вторых, а вдруг и они сами испытывают то же самое? И тогда эти разговоры только растравят всем душу, и всё - толку от них никакого не будет. Саня смотрела в очередной учебник пустыми глазами, а видела опять и опять свой прекрасный Королевский зал, путь в который был для неё теперь закрыт из-за этих уродов Васильевых...

Надо сказать, что дети неоднократно пытались найти и другой выход из подземелья, тот самый, из которого они тогда выбрались на поверхность далеко от дома, где-то в центре города недалеко от могилы Канта. Но сколько они ни бродили в этих местах, внимательно глядя себе под ноги, нужного канализационного люка они так и не нашли.


5. Маленький принц и его слуга.


От всего этого необыкновенного путешествия в Королевский зал у Феи Мэи только и остался один-единственный маленький сувенирчик, который она тогда подобрала на память недалеко от центрального фонтана. Это был не хрусталь, не аметист, а всего-навсего небольшой овальный камень размером с куриное яйцо. Почему она взяла именно его - Саня и сама не знала. Наверное, у неё с этим камнем было какое-то сродство душ, которое она и ощутила там в подземелье.

Можно было бы сказать, что яйцо имело чёрный цвет, но это окажется не совсем точно. Дело в том, что если внимательно присмотреться, то обнаруживалось очень странное явление: чёрное яйцо, хотя и было тяжёлым, но казалось наполненным каким-то газом, который, как облака на небе, медленно перетекал и переливался внутри камня. Видимо, в яйце шла какая-то своя таинственная и непонятная для людей жизнь. Саня, точно, ощущала его живым, тем более, что на ощупь он тоже был немного теплее, чем это полагалось обыкновенному камню.

Фея Мэя держала камень на подоконнике, и в холодные дни чёрное яйцо явственно нагревало то место, на котором оно лежало. Саня часто рассматривала свой сувенир, его медленно меняющиеся узоры, и думала: "Совершенно очевидно, что этот камень заключает в себе тайну. Но какую? И как её разгадать?"

К сожалению, этого она пока не знала...

Нога у Амалии в конце-концов зажила, и она вполне могла бы встать с постели и начать жить нормальной жизнью, но этого не произошло. Амалии так понравилось всеобщее внимание, уход и забота о ней, что она и не думала встать и хотя бы позаботиться о себе самой, не говоря уж о том, что могла бы и принять участие в общесемейных делах. Она по-прежнему большую часть дня лежала на кровати, охала, стонала, жаловалась на своё одиночество и требовала постоянного внимания к себе. Она была хуже маленького ребёнка. Рядом с ней Фея Мэя чувствовала себя более взрослой и самостоятельной, чем её тридцатилетняя мать.

Однажды в воскресенье, сидя у кровати Амалии, девочка задумалась: "Ну почему Амалия постоянно чувствует себя такой несчастной? Конечно, она в какой-то степени и притворяется, играет на публику, но всё-таки она, действительно, никогда не ощущает себя счастливой. Вечно недовольна всем и всеми. Что можно сделать, чтобы Амалия наконец-то хоть когда-нибудь почувствовала радость, счастье, удовлетворение? Ответа Фея Мэя не находила.

Сегодня Амалия никак не отпускала дочь - она цепко держала Саню за руку и, как всегда, канючила, что она самый несчастный человек на свете. Фея Мэя вообще уже давно перестала обращать внимание на такие её слова. Чёрное яйцо лежало перед девочкой на письменном столе, и она время от времени брала его в руку, любовалась переливающимися узорами внутри камня, прижимала тёплый камень к голове, и он приятно согревал ей лоб. И вот в один из таких моментов Саня, как бы в ответ на слова матери, закрыв глаза тихонько прошептала: "Хочу оказаться вместе с Амалией там, где она была счастлива хоть когда-нибудь в жизни!"

Она ощутила какое-то дуновение ветра вокруг себя, вроде бы даже полёт, потому что у неё на секунду остановилось сердце как на качелях, а когда девочка открыла глаза, то больше не увидела комнаты своего дома, где только что сидела на стуле около постели матери.

Теперь и Фея Мэя, и Амалия находились совсем в другом месте. Амалия, держа Саню за руку, по-прежнему лежала в постели, Саня по-прежнему сидела рядом с ней на стуле, прижимая чёрное яйцо ко лбу. Но и стул, и постель были совсем другими. А самое главное заключалось в том, что они обе тоже не были прежними. Амалия превратилась в бледного худенького мальчика лет десяти с безвольным капризным лицом. Саня тоже вдруг стала мальчиком, но только более крепким, коренастым и совсем с другим выражением лица - энергичным, волевым и даже несколько плутоватым. Никто ещё не сказал ни одного слова, но Фея Мэя почему-то знала: Амалия - это бургундский принц Амадей, а она - его слуга и компаньон, даже почти что друг по имени Санио, и живут они оба в пятнадцатом веке в королевском замке княжества Бургундия.

Так вот, оказывается, где и когда была Амалия самым счастливым человеком в своей жизни! Саня с интересом огляделась вокруг: всё было как в сказках или исторических фильмах, только гораздо хуже, потому что в сказках и фильмах не говорится о том, какой жуткий холод стоит в средневековых королевских замках зимой. Изо всех дверей и окон дули ледяные сквозняки. От ветра колебалось пламя факелов, которые, чадя, горели по углам комнаты принца. Единственное окно почти не пропускало дневного света, так как было затянуто бычьим пузырём. "Ну, конечно, - подумала Саня, - ведь в те времена люди ещё не научились делать оконное стекло".

Сане очень хотелось побегать, подвигаться, чтобы согреться, но Амадей не желал вылезать из постели. Он лежал и канючил: "Как холодно, ну когда же кончится эта проклятая зима!" Саня не очень представляла себе, как следует другу менее знатного рода обращаться с самим принцем, но не могла же она вечно сидеть у его постели и тупо дожидаться, пока оба превратятся в куски льда!

Саня выдернула свою руку из руки принца и сказала:

- Хватит канючить! Вставай и пошли на улицу - там побегаем, поиграем в снежки, хоть согреемся немного.

На что Амадей лениво ответил:

- Какой ты невежливый! Учишь тебя учишь, а толку никакого! Где твоё почтительное обращение ко мне "мой принц"? И вообще, как это играют в снежки?

- Мой принц, пошли погуляем, я тебе покажу кое-что очень интересное.

- А ты покажи прямо здесь, я приказываю!

- Мой принц! Тогда уж лучше прикажи, чтобы зима немедленно кончилась и наступило лето.

- Издеваешься?! Вот прикажу бросить тебя в темницу, тогда узнаешь, как надо разговаривать с принцем.

- И тогда, точно, никогда не узнаешь, как играют в снежки, а ведь это - лучшая игра в мире.

Фея Мэя и сама ещё не знала, что такое она покажет своему повелителю, но главное было вытащить его из постели, расшевелись, заставить подвигаться, а, значит, и согреться. Всё-таки она кое-как уговорила принца встать с постели, и оба мальчика вышли в почти тёмную галерею. Оказалось, что за дверью стоит пара стражников в металлических доспехах. Сане стало страшно за них - как же им невыносимо холодно часами стоять вот так, совершенно неподвижно, на ледяном сквозняке, гуляющем в галерее, да ещё и закованными в железо! И как только они до сих пор ещё живы!

- Послушай, мой принц! Может быть, отпустим стражников погреться, а сами сбегаем погуляем во дворе?

- Ну ты, Санио, просто как с луны свалился! Ты разве не знаешь, что они обязаны охранять меня и днём и ночью, ведь я королевский наследник, а вдруг со мной что-нибудь случится? Упаду, поцарапаю руку, порежу палец, захочу есть в конце-концов. Подумай сам, кто же тогда будет меня спасать и выполнять мои приказания? Вообще-то говоря, у меня ещё мало стражников - а вот у моего дедушки в детстве их было целых десять!

Королевский двор, как и всё остальное во дворце, выглядел слишком мрачно и угнетающе. Он был окружён высокой каменной стеной с бойницами и одими-единственными воротами, в которых тоже стояли стражники в доспехах. К счастью, во дворе было много снега - чистого, белого и пушистого. Двое стражников, неуклюже переваливаясь с боку на бок в своих доспехах, посвсюду следовали за мальчиками. Наверное, они сильно удивлялись тому, что увидели, но их лиц не было видно за забралами шлемов.

- Фу, какой отвратительный снег, - заныл принц, - он холодный и мокрый, особенно когда попадает за шиворот.

- Ты что! Снег - это здорово! Сейчас я тебя научу, как сделать снежную крепость, - возразила Саня.

И на глазах скучающего принца Фея Мэя начала строить снежную крепость. В конце-концов Амадей заинтересовался этим - такого необыкновенного занятия у него ещё не было никогда в жизни. Он даже сам стал катать снежные шары и ставить их в ряд около снежной стены, построенной Санио. Оба мальчика разогрелись, раскраснелись и выглядели вполне счастливыми. А под конец Санио залез на самый верх крепости и объяснил принцу, что тот может кидать в него снежками.

Это занятие понравилось принцу ещё больше.

- Ура! Мы начинаем войну, - воодушевился он.

Понятно, что сам-то Санио не имел никакого права кидаться снежками в своего высокородного друга. И начался бой, если, конечно, можно назвать боем метание снежков только в одну сторону. Амадей пришёл в восторг, особенно, когда увидел, что поверженный Санио свалился в снег и скатился с крепости прямо к его ногам.

- Сдаюсь, сдаюсь, мой принц! Ты победил!

- Ура, я победил! Какое счастье! - закричал Амадей, его щёки разрумянились, а на лице, возможно впервые в жизни, появилось счастливое выражение.

Кажется, сегодня он узнал для себя кое-что новое и очень полезное для здоровья, как физического, так и душевного. Несомненно, у принца гораздо больше возможностей получить от жизни всё, чего только захочется. Гораздо больше, чем у одинокой певицы в чужом городе, потерявшей голос и вечно всем недовольной. Поэтому будет вполне справедливо и гуманно оставить Амалию здесь, в королевском дворце на попечении её венценосных родителей.

Фея Мэя снова прижалась лбом к тёплому камню и сказала:

- Хочу снова быть дома!

И она опять увидела себя в своей комнате, сидящей за столом рядом с кроватью Амалии, но теперь кровать была пуста - Амалия навеки осталась там, в средневековом королевском замке. Ей ещё предстояло прожить множество разных жизней в течение целых пяти столетий, пока она когда-нибудь не станет тем, кем была до этого путешествия во времени. Но и тогда она, наверняка, уже больше никогда не встретится с Саней. Благодаря чёрному яйцу жизненные пути Феи Мэи и Амалии наконец-то разошлись навсегда...


6. Зелёная ящерка среди древовидных папоротников и гигантских хвощей.


Итак, Саня совершнно случайно разгадала секрет чёрного камня, который помог ей отправить мать в самое счастливое время её далёкой прежней жизни. После исчезновения Амалии всем стало намного легче. Саня теперь спокойно учила уроки и снова стала круглой отличницей. Она знала, что с помощью чёрного яйца в любой момент, если только захочет, сможет снова оказаться в Королевском зале, поэтому успокоилась и больше не думала о нём днём и ночью. Ну а Мики и Санди опять получили доступ во все комнаты дома и перестали чувствовать то отвращение, которое Амалия постоянно к ним проявляла. Сейчас, как и прежде, со всех сторон они видели только любовь и внимание всех членов семьи без исключения.

Значит, не так уж и страшно, что у Сани давно уже нет волшебного хрустального колечка. Чёрное яйцо - предмет не менее волшебный, и сама она по-прежнему - Фея Мэя, которая может творить чудеса. Главное только, чтобы эти чудеса были правильные и никому не приносили вреда.

Точно так же, как в своё время с кольцом, теперь Фея Мэя задумалась о том, какое же следующее желание загадать чёрному яйцу. Понятно, что чудеса чёрного яйца несколько другие - они относятся только к перемещению во времени, не более. Но и это тоже совсем неплохо, ведь, в конце-концов, решило же яйцо проблему Амалии, к тому же, ещё и самым наилучшим образом.

Теперь Фее Мэе очень хотелось ещё разок попробовать силу чёрного яйца. А что, если ей уйти назад, в своё собственное прошлое? Далеко-далеко, туда, где нет ни Амалии, ни кого-либо другого из современной жизни? Например, на два миллиона лет тому назад? Конечно, это очень страшно, а, может быть, даже и опасно. Надо заранее хорошенько подумать о том, как сделать так, чтобы с ней ничего не случилось, чтобы никто ничего не заметил, а сама Саня спокойно вернулась домой целой и невредимой.

Эта мысль о путешествии во времени постоянно сидела в голове девочки. И вот, наконец, в один прекрасный день Саня решилась. Она не пошла на занятия в танцевальный кружок, а вернулась домой пораньше. Родители были на работе, братья танцевали в "Родничке", поэтому, как и требовалось для эксперимента, дома ей никто не мог помешать, если, конечно, не считать Санди и Мики. Но ведь они-то не выдадут её никому и никогда!

Времени у неё оставалось вполне достаточно - как минимум часа два. Но рисковать и затягивать эксперимент тоже не стоило. Поэтому Фея Мэя села за свой письменный стол, приложила, как обычно, чёрное яйцо ко лбу, закрыла глаза и с замирающим сердцем произнесла заранее придуманную фразу: "Хочу только на полчасика попасть туда, где я была два миллиона лет тому назад!"

Открыв глаза через несколько секунд, Фея Мэя увидела себя в совершенно необыкновенном месте. Кажется, она попала в лес каменноугольного периода. Гигантские хвощи и древовидные папоротники поднимались вокруг неё до самого неба. В лесу было очень влажно и жарко, под ногами хлюпала вода, а небо почему-то имело не свой обычный синий, а тёмнофиолетовый цвет.

Самым же удивительным было то, что Саня уже не была прежней одиннадцатилетней девочкой - теперь она превратилась в маленькую зелёную ящерку. Значит, она попала в то самое древнее время, когда на земле ещё не было людей, ни одного человека на целом свете!

Понятно, что Сане стало очень интересно своими собственными глазами посмотреть на тот мир, о котором она только читала в книгах. Ведь такое, кроме неё, не может увидеть ни один человек на свете, потому что ни у кого, кроме неё, нет волшебного чёрного яйца.

Ящерка поползла по мокрой глине. Она огибала лужи и маленькие болотца, пробиралась под большими листьями, лежащими на земле. Ей было тепло и очень хорошо. Время от времени в небе пролетали гигантские птицы совершенно необыкновенного вида, причём некоторые из них имели не два, а, как у стрекозы, целых четыре крыла. Эти птицы были неопасны - они даже и не видели маленькую зелёную ящерицу, ползающую где-то внизу.

В глине попадались маленькие червячки, жуки и личинки каких-то насекомых. Не задумываясь, Саня высовывала свой длинный язычок и с удовольствием их поедала. Они были изумительно вкусными. Теперь ей казалось, что самое отвратительное на свете - это конфеты, фруктовое мороженое с клубникой, анановые чипсы и пористый шоколад.

Вдруг где-то вдали послышался ужасный рёв: оказалось, что это дрались два гигантских ящера - травоядный и хищный. Смертельная драка выглядела так страшно, что Саня закрыла глаза. Ведь она знала: в конце-концов один из ящеров убъёт и съест другого. Смотреть на такое было просто невозможно. Однако и этот кошмарный бой для самой Сани был совершенно неопасным, тем более, что ящеры находились далеко и не могли случайно раздавить её своими толстыми как столбы ногами.

Оказывается, два миллиона лет тому назад жизнь на земле была для маленькой зелёной ящерки очень даже приятной и совсем не опасной. Саня пожалела, что загадала себе всего лишь полчаса такой жизни. Она ползала по земле, рассматривала всё вокруг и наслаждалась тёплой влажной погодой. Как вдруг позади себя ящерка услышала какой-то шорох. Ей почему-то стало страшно. Саня оглянулась и окаменела от ужаса: прямо на неё ползла громадная змея. Фея Мэя поняла, что не успеет никуда убежать на своих маленьких коротких ножках и что змея вот-вот её проглотит.

Бежать, кричать или делать что-нибудь ещё было совершенно бесполезно. Значит, Сане не суждено вернуться домой - ей придётся погибнуть здесь, в этом каменноугольном периоде в виде маленькой зелёной ящерицы, которую съела громадная змея. Саня сжалась, закрыла глаза и ...увидела себя снова дома на Львовской улице, сидящей за своим письменным столом. Тёплый чёрный камень лежал у неё в руке. Какое счастье! Оказывается, что всего за несколько секунд до того, как страшная змея открыла рот, чтобы проглотить свою добычу, кончились те самые полчаса времени, которые Саня загадала волшебному камню.

Благополучно вернувшись домой, Саня поняла, что экспериментировать с чёрным яйцом слишком опасно. Ведь только что она чуть не погибла где-то там на земле два миллиона лет тому назад. Поэтому девочка положила свой камень обратно на подоконник и решила больше не использовать его никогда в жизни, может быть, до тех пор, пока какое-нибудь уж совсем чрезвычайное событие не заставит её это сделать.


7. Судьба Акбара.


Витёк уже давно просил приёмных родителей сводить его в городской зоопарк. Хотя в своё время он и жил долгое время в Москве, но так и не сумел побывать там в зоопарке ни разу. А теперь, когда Саня постоянно читала книги про путешествия и приключения, про дальние страны и диковинных животных, ему очень хотелось увидеть этих животных живьём. Ведь пока что он мог наблюдать лишь своих домашних кошку и собаку, а этого, конечно, слишком мало!

И вот в один из выходных дней вся семья наконец-то отправилась в зоопарк. Надо сказать, что Фея Мэя была совсем не в восторге от такого путешествия - она заранее знала, что ей будет очень грустно смотреть на зверей и птиц, сидящих за решётками в своих клетках и вольерах. Но её утешало то, что животные по крайней мере не голодают, их никто не съест, как это постоянно происходит в дикой природе, и, к тому же, калининградский зоопарк, построенный когда-то ещё немцами, является одним из лучших в стране.

Витёк был в восторге - его просто невозможно было оторвать от очередной клетки с каким-нибудь животным и заставить идти дальше. Ромка, конечно, и раньше уже не раз бывал здесь, поэтому его больше всего интересовало мороженое, ну а Саня в первую очередь направилась в секцию крупных хищников и остановилась перед вольером с тигром. Здесь она увидела старого седого зверя, который равнодушно лежал на земле и не обращал ни на кого никакого внимания. Он выглядел худым и больным, его тусклая шерсть облезла, глаза утратили свой блеск.

Саня даже пожалела, что увидела такое тяжёлое зрелище, ведь она всё равно не могла помочь тигру ничем. Фея Мэя уже собралась отойти от вольера, как вдруг тигр повернул голову в её сторону. Он внимательно посмотрел на девочку, встал, подошёл к краю рва и позвал:

- Девочка, девочка, это ты? Разве ты не узнала меня, ведь это ты тогда спасла меня в Ханое, помнишь?

- Акбар! - закричала Саня, - Что с тобой случилось, почему ты так плохо выглядишь, ты заболел? Как ты попал сюда?

Теперь она наконец узнала своего старого знакомого и вспомнила, что, как рассказывала дрессировщица Нга, его из цирка продали в какой-то зарубежный зоопарк. Ну кто же мог подумать, что Акбар попадёт именно в Калининград! Если бы она только знала, то, конечно, уже давно пришла бы сюда навестить его!

Оказалось, что дела Акбара совсем плохи. Поняв, что он никогда не станет свободным и не будет, как его дедушка когда-то, жить в тропическом лесу, тигр совсем загрустил. Он перстал есть и пить, он совсем исхудал и облез. Он просто умирал, потому что больше не хотел жить. Саня принялась его уговаривать:

- Ты поступаешь очень глупо. Нельзя требовать невозможного. Пойми же, что на земле почти не осталось тропических лесов - везде только города, поля, автодороги. И теперь все должны приспосабливаться к тем условиям, в которые попали.

Но Акбар даже не хотел её слушать, хотя и был очень рад тому, что встретился с человеком, который его понимает и говорит на зверином языке. В конце-концов Саня пообещала приходить к нему каждый день после школы и постараться что-нибудь придумать, чтобы вызволить Акбара из клетки. Он же, в свою очередь, пообещал девочке, что, начиная с этого дня, прекратит свою голодовку и станет есть и пить.

Теперь Фея Мэя каждый день появлялась у клетки Акбара, подолгу разговаривала с ним, и настроение его заметно улучшилось. Бока тигра округлились, шерсть заблестела, и служащие зоопарка просто поразились, увидев, что маленькая девочка сделала чудо, которого никак не могли добиться опытные служители и ветеринары. Ведь на самом деле Акбар совсем не был старым, просто он сам своими переживаниями довёл себя до такого ужасного состояния. Они привыкли постоянно видеть Саню около клетки с тигром и уже не удивлялись их дружбе. Им даже иногда казалось, что девочка и зверь о чём-то разговаривают друг с другом, хотя на самом деле это, конечно, было совершенно невозможно.

Каждый раз Акбар спрашивал девочку:

- Ну ты, наконец, придумала что-нибудь для меня?

И каждый раз она отвечала, что пока только думает, придётся подождать ещё немного. В душе она понимала, что надо срочно что-то придумать, потому что терпения у Акбара надолго не хватит, он может снова начать свою голодовку, и тогда это кончится совсем плохо.

В конце-концов она решила, что у неё просто нет другого выхода - надо снова использовать своё чёрное яйцо. Теперь она знала, что этот камень каким-то образом забрасывает её в петли времени, которые на самом деле существуют везде, но без сильного волшебства попасть в них обычному человеку совершенно невозможно.

И вот Саня рассказала своему другу о хитром плане, который даст ему наконец такую желанную свободу. Фея Мэя велела тигру в следующий раз, когда она придёт в зоопарк, притвориться мёртвым и лежать без движения до тех пор, пока служащие не вынесут его из клетки. А дальше она сама знает, что надо делать. Главное - очень хорошо притвориться, и всё. Конечно, Акбар так и сделал, хотя и не представлял себе, что же будет дальше.

Служители зоопарка были просто потрясены, когда увидели, что тигр, который выздоровел, начал хорошо есть, помолодел на глазах, оброс новой блестящей шерстью, вдруг ни с того ни сего взял и умер. Конечно, они тут же вынесли его из клетки. И тут Саня с плачем бросилась к ним:

- Разрешите мне попрощаться с моим бедным другом, ведь он был такой хороший!

И девочка бросилась на грудь Акбара, стала его обнимать и целовать. При этом она незаметно прижала ко лбу чёрное яйцо и прошептала:

- Хочу вместе с Акбаром попасть в тропический лес, где двести лет тому назад жил его дедушка!

И на глазах изумлённых служителей зоопарка и девочка, и тигр вдруг как по волшебству исчезли неизвестно куда. Только что были здесь, перед глазами, а теперь их уже нет! Это было совершенно необъяснимо.

А Саня и Акбар, действительно, очутились в том самом тропическом лесу, который ещё рос на земле Вьетнама двести лет тому назад. Толстые громадные деревья тянулись высоко вверх, их густо обвивали лианы, некоторые из них были с громадными и острыми как ножи шипами. Где-то в ветвях с ветки на ветку перелетали пёстрые попугаи и клевали неизвестные Сане плоды. Вековой баньян с громадной кроной выпустил вниз к земле сотни воздушных корней, которые, укоренившись, сами стали новыми деревьями, и теперь было непонятно - то ли это целая роща баньянов, то ли всё-таки одно-единственное дерево.

В ветвях пронеслась стая мартышек. Они застыли от удивления и заверещали:

- Тигр! Тигр!

А затем в ужасе умчались куда подальше. Акбар был в восторге - ведь исполнилась мечта всей его жизни.

- Ну ты справишься теперь один? - спросила Саня. - Ведь тебя ждёт очень трудная жизнь, совсем не такая, как в цирке или зоопарке, где ты жил на всём готовом, не прилагая никакого труда. Здесь тебе придётся и голодать, и мёрзнуть, ты это знаешь? А если заболеешь, то к тебе не придёт ветеринар с лекарством.

- Кончено, справлюсь, не волнуйся. Ведь справлялись же мои дедушки и прадедушки. Самое главное - я теперь свободный человек! И не нужны мне никакие таблетки.

После этого путешествия, которое наконец-то сделало Акбара самым счастливым тигром на свете, Саня снова поклялась себе, что больше никогда в жизни не возьмёт в руки чёрное яйцо, чтобы нырнуть в петлю времени. Ведь никто не знает, что ждёт её в прошлом. Хорошо, что до сих пор ей удавалось вернуться домой в своё время живой и невредимой, но ведь это всё до поры до времени. Не стоит больше так рисковать!


8. Компьютерный класс.


Однажды все уроки в школе оказались сорваны. Когда Саня, Ромка, Витёк, Лида Мушкатина и Наташа Картанова, как и все остальные учащиеся, пришли на занятия, они увидели, что в школу никого не пускают. И учителя, и ученики столпились во дворе, а в школу вошли милиционеры с собакой. Оказалось, что ночью воры проникли в компьютерый класс и украли все десять школьных компьютеров. И тут все увидели, что окно в этот класс открыто, а внизу лежат толстые верёвки на которых воры спускались вниз и подавали друг другу свою добычу. Конечно, в школе был свой дежурный милиционрер, но ведь он сидел внутри у входа и не мог знать, что творится на втором этаже.

Собака-ищейка бегала по второму этажу, нюхала следы, но под окном компъютерного класса следы обрывались, потому что здесь было полно народу и следы оказались затоптанными. Так милиционеры с собакой и ушли ни с чем, а школьников наконец-то запустили в классы, и занятия начались.

На уроке Саня никак не могла сосредоточиться. Кто же это украл их компьютеры? Значит, теперь всей школе не на чем будет заниматься. Если это сделал кто-то посторонний, то как же он мог попасть в школу на второй этаж? Вряд ли снизу, с земли, а через дверь это тем более невозможно, ведь там всегда дежурит охранник.

Скорее всего, украл кто-то из своих, может быть даже ученик старших классов. Он или они вполне могли после уроков где-нибудь спрятаться, например, в кладовке уборщицы, и дождавшись когда школа опустеет, проникнуть в класс, открыв замок отмычкой. Очень похоже, что такое могла сделать шайка Васильевых, но ведь доказать это невозможно - как говорят в народе, "не пойман - не вор".

Занятия в компьютерном классе прекратились, ведь он теперь стоял пустой и работать было просто не на чем. Денег на новые компьютеры у школы пока не было. С каждым днём возмущение Феи Мэи росло всё больше, и вот однажды она поняла, что как ни крути, но ей снова придётся прибегнуть к помощи чёрного яйца.

Ночью, когда все спали, Саня прижала яйцо ко лбу, закрыла глаза и приказала:

- Хочу оказаться в школьном саду в ту ночь, когда украли компьютеры!

Она спряталась в кустах и стала следить за окном на втором этаже. Ждать пришлось недолго. Вот в классе зажёгся свет, открылось окно, опустилась вниз верёвка. По ней на землю спустилась маленькая фигурка. Ну конечно, она так и знала, это был самый младший из банды Васильевых! Сверху ему спустили мешок, потом другой, третий. Мешков было ровно десять - столько, сколько компьютеров в классе. Затем по верёвке спустились и все остальные Васильевы. Они взвалили мешки на плечи и потащили их к себе домой.

Саня кралась за ними на большом расстоянии. Самое главное было, чтобы они её не заметили, иначе она, точно, никогда больше не вернётся домой. Она не боялась потерять их след в темноте - ведь она прекрасно знала, где находится их дом - как раз напротив её собственного дома на Львовской улице. Потом она увидела, что бандиты складывают свою добычу в подвал. Всё было ясно, теперь можно возвращаться обратно.

На следующий день Саня опять никак не могла сосредоточиться на занятиях. Как объяснить учительнице или милиции, где находятся компьютеры? Ведь все они в первую очередь спросят: "Откуда ты знаешь?" Никто не поверит рассказу про чёрное яйцо и петлю времени, да Саня совсем и не собиралась никому рассказывать о своей тайне.

И тут ей пришла в голову хорошая мысль: снова использовать тот же самый приём, который оказался таким удачным, когда она боролась с ябедой и подлизой Майкой Борисовой. Она подняла руку и попросилась выйти из класса. А на переменке все увидели, что на стенах школьного коридора появилась надпись мелом: "Компьютеры - в подвале банды Васильевых!"

Понятно, что компьютеры были найдены именно там, где и указывала неожиданно появившаяся надпись на стене. К сожалению, двоечники-Васильевы, которые тоже учились в пятой школе, не получили никакого наказания, потому что все они ещё были несовершеннолетними. И учителя, и дети радовались такому быстрому и удачному решению проблемы. На окна компьютерного класса поставили решётки, и занятия в классе возобновились. Только никто так и не понял: кому же всё-таки и каким образом удалось разоблачить преступников?


9. Снова в Королевском зале!


Друзья были очень разочарованы: ведь двоечники-Васильевы по-прежнему, как ни в чём не бывало, учились в школе, пропускали уроки, хулиганили, безобразно вели себя на своей собственной Львовской улице. Можно даже сказать, что они вели себя ещё хуже, чем раньше, потому что после кражи компьютеров ощутили свою полную безнаказанность.

Одно было только хорошо: угля в подвале становилось всё меньше и меньше, а тот угол, где находился люк, уже оказался почти очищенным. Это заметил Витёк, когда пару раз заходил к братьям Васильевым в дом якобы просто так. Нетерпение друзей росло с каждым днём. Каждый из них только и жил одной мечтой - снова совершить путешествие в Королевский зал. В принципе этот вопрос был решён, оставалось только хорошенько подумать о том, как незаметно для жильцов дома напротив проникнуть в их подвал.

Был и ещё один щекотливый вопрос: Лида и Наташа решительно возражали против того, чтобы брать с собой Витька - по их мнению, он был слишком маленький и ненадёжный. Пришлось Сане твёрдо заявить, что самый младший из всех них, первоклассник Витёк - человек очень самостоятельный, не по годам взрослый, и, к тому же ещё, очень выносливый, спортивный и находчивый. Такой никогда не будет ныть, плакать или же падать духом, и на него вполне можно положиться. В конце-концов на общем собрании все решили: Витька взять с собой.

Саня мечтала попасть в Королевский зал и ещё по одной причине: она очень тяготилась чёрным яйцом. Девочка понимала, что пользоваться им для попадания в разные петли времени очень опасно. Это может плохо кончиться - в один прекрасный день она просто погибнет где-нибудь там, два миллиона лет тому назад. Ей хотелось избавиться от страшного камня, а для этого надо было отнести его обратно туда, где она его нашла. Если же бросить где попало, то ещё неизвестно, к кому он попадёт в руки - этот камень может натворить много бед.

Из всех пятерых только Витёк ещё ни разу не был в Королевском зале, но он постоянно слышал рассказы о нём, поэтому, может быть, больше всех остальных мечтал попасть туда. Надежд, что Васильевы куда-нибудь исчезнут больше не оставалось. Придётся, несмотря на это, проникать в их подвал тайно, ведь ждать до бесконечности неизвестно чего уже просто невозможно.

И вот в одну из самых тёмных ночей пятеро друзей тайно собрались во дворе дома Егоровых. Саня, Ромка и Витёк, как обычно, вылезли из окна спальни, а Лида и Наташа проделали то же самое у себя дома. Никто из родителей ничего не заметил. Вперёд послали маленького Витька. Он вышел из палисадника на улицу и долго стоял в кустах около дома напротив, а когда вернулся, сообщил: в доме всё тихо, нигде не горит свет, значит, все спят, и можно проникать в подвал.

Ребята гуськом двинулись за ним. Они уже знали, что ждёт их впереди, поэтому заранее приготовили всё необходимое - тёплую одежду, фонари, верёвки и маленький трофейный кинжал, чтобы открыть люк. Пока что всё шло по плану. Дети соскользнули в подвал, отгребли остатки угля от люка и по очереди начали тспускаться вниз по знакомой железной леснице, которая так противно пахла ржавчиной.

В подземелье всё было точно так же, как и в первый раз. Спуск по металлической лестнице оказался очень долгим. Фонарик, ничего не освещал внизу, а только лишь ближайший кусочек бетонной стенки. Он, скорее, даже мешал, чем помогал, так как его приходилось держать в руке, стараясь одновременно покрепче цепляться за холодные металлические перекладины.

Из колодца под прямым углом, как и прежде, уходили цементные кольца такого большого диаметра, что по ним могли не сгибаясь пройти взрослые люди совсем не маленького роста. В конце тёмного тоннеля виднелся слабый свет.

По мере приближения к освещённому участку тоннель всё больше и больше расширялся и наконец превратился в довольно просторный квадратный коридор с настоящими стенами, потолком и полом. С изумлением все увидели, что и до сих пор в коридоре желтоватым светом горят пыльные электрические лампочки. В коридоре, как и везде до этого, не было ни души, и не слышалось никаких звуков. Теперь по бокам коридора, слева и справа, находились толстые металлические, как в бункере, двери, но все они были по-прежнему закрыты. Какой-то мёртвый коридор, мёртвый свет, неестественная тишина.

Пройдя мимо нескольких наглухо закрытых бронированных дверей, дети добрались до дверей распахнутых настежь, где, как они помнили, находились продовольственные и оружейные склады, мимо которых они прошли не останавливаясь - надо было торопиться, чтобы к утру вернуться домой прежним путём.

И снова, как и в первый раз, в подземелье просто исчезло такое понятие как время. Но сейчас друзья оказались предусмотрительнее - они взяли с собой часы. Они быстро дошли до знакомого маленького грота, и теперь пройденный путь показался им намного короче, чем в первый раз. Витёк с изумлением смотрел на сталактиты и сталагмиты, обрамлявшие грот слева и справа - их длинные белые искрящиеся сосульки толщиной с детскую руку свисали с потолка и поднимались с земли навстречу друг другу.

- Круто! - только и воскликнул он, а Лида сказала:

- Это ещё что! Вот увидишь, что там будет впереди - умрёшь и не встанешь!

Саня, Ромка, Лида и Наташа одновременно устремились из грота наружу. Они и вскрикнули тоже одновременно, хотя заранее знали, что их ожидает. Но больше всех был потрясён Витёк: хотя он и слышал много рассказов о Королевском зале, но то, что он увидел, просто не поддавалось никакому описанию. Он очутился на дне гигантской пещеры, похожей на сказочный замок. Стены зала испускали слабый ровный свет, не дававший теней, но вполне достаточный для того, чтобы хорошенько разглядеть всё, что открылось здесь изумлённым глазам путешественников. Заворожённые дети, как и в первый раз, долго стояли молча, не в силах выйти из восхищённого оцепенения. Наконец Лида прошептала:

- Ребята, очнитесь. Нам нельзя медлить, а то не успеем вернуться во-время домой! Пошли вперёд, ведь мы здесь не последний раз, ещё придём сюда летом!

В этом громадном зале, как и в маленьком гроте, тоже свисали с потолка и стен сталактиты, росли вверх сталагмиты, но здесь они были просто гигантскими - тощиной с мужской торс. Окинуть весь зал сразу, одним взглядом было просто невозможно: взгляд упирался в каменные колонны сталактонов - слившихся в единое целое сталактитов и сталагмитов, медленно, но верно, веками и даже тысячелетиями растущих навстречу друг другу.

Наконец оцепенение прошло, и дети начали своё путешествие по подземному царству. И колонны, и стены, и даже неровный каменный пол, по которому, скользя и оступаясь, шли дети, всё светилось изнутри каким-то таинственным фосфоресцирующим светом. Но он не был мертвенным и неподвижным - нет: он шёл откуда-то изнутри, из самой толщи камня, и переливался всеми цветами как радуга. Только что они проходили мимо зеленоватой колонны, и вот она уже становится розоватой, сиреневой, жёлтой или голубой. Весь зал, во всех его концах, светился и медленно переливался радужными оттенками, как будто кто-то включал и передвигал по нему лучи невидимых цветных прожекторов.

А когда Витёк приложил ухо к одной из колонн, то, как и Саня когда-то, уловил тихое мелодичное гудение. Оказалось, что каждая колонна издаёт свой особенный звук, слышный только тогда, когда прижмёшься к ней ухом.

Идти было трудно - приходилось карабкаться по громадным валунам, когда не удавалось их обойти, перепрыгивать через расщелины, огибать колонны. С каждым шагом открывались всё новые и новые, самые удивительные картины. Дети то и дело останавливались и разглядывали чудеса этого сказочного подземного царства.

Дойдя до центра зала, дети увидели на высоком каменном пьедестале знакомую сверкающую друзу горного хрусталя, из-под которой как сплошная юбка во все стороны стекал прозрачный круговой водопад. Вода из него попадала в каменный бассейн и затем куда-то исчезала, потому что бассейн так и не переполнялся. Но подойти ближе к гигантскому кристаллу, со всех сторон окружённому водой, оказалось, как и прежде, невозможно. Большой кристалл светился так, как будто кто-то подсвечивал его изнутри. Дети просто не могли оторвать глаз от этой волшебной картины.

Но сейчас Саня заметила кое-что, ускользнувшее от её внимания в прошлый раз: на самом верху кристалла стоял клепсидр, из которого вытекали тоненькие струйки воды. Хорошо, что Фея Мэя была очень начитанной девочкой, иначе она никогда бы не поняла, что же такое видит там наверху. Но из книг она знала, что клепсидр - это что-то вроде часов, которые изобрели древние люди. Он представляет собой большой красивый сосуд, заполненный водой. Вода вытекает из крохотных дырочек, и в зависимости от того, до какой дырочки уже опустится струя, люди знали, сколько прошло времени.

- А, может быть, чёрное яйцо как-то мистически связано с этим клепсидром? - подумала Фея Мэя.

Она нащупала в кармане свой волшебный камень и уже совсем собралась оставить его где-нибудь рядом с центральным фонтаном, но тут вдруг ей стало его жалко. Такая необыкновенная вещь, которой, наверное, нет ни у одного человека в мире, кроме неё, и вдруг вот так расстаться с ней навеки!

- Ладно, пусть пока полежит в кармане, а уж потом, перед самым уходом, всё-таки придётся его оставить здесь, - решила Саня.

Потом дети осмотрели и потрогали расположенные вокруг бассейна скульптуры разных животных. Все они тоже были сделаны из хрусталя, сверкали и сияли изнутри невиданным светом. Здесь сидела хрустальная обезьяна, свернулась кольцом гигантская кобра с поднятой раздутой головой, ещё дальше дети увидели петуха, козла, лошадь, свинью и даже дракона. Всего же животных, символизирующих двендцатиричный цикл восточного календаря, было двенадцать. Дети посидели у знакомого голубоватого камня, навестили небольшой ручеёк, текущий через весь зал.

За каждым поворотом, за каждым валуном или гигантским сталактоном перед ними открывались всё новые и новые удивительные картины этого волшебного подземного царства. Вот как будто громадный каменный занавес, сотканный природой из навеки застывших кальциевых натёков. Он тоже светится изнутри и переливается всеми цветами радуги. Вот многометровые известняковые или, может быть, мраморные фигуры, так удивительно похожие на человеческие. Они тоже слабо светятся изнутри, а, кроме того, даже кажется, что между ними время от времени пролетает то ли какой-то шелест, то ли едва уловимый звон, как будто статуи о чём-то вечно разговаривают друг с другом.

Во многих местах стены сверкали вкраплениями каких-то кристаллов, а на земле то и дело встречались громадные друзы фиолетового аметиста, дымчатого кварца, прозрачного горного хрусталя, зеленоватого берилла, целестина, топаза и других драгоценных и полудрагоценных камней.

Дети, как и в первый раз, были в восторге от такой красоты. Если бы они могли, то захватили с собой все эти кристаллы, колонны и даже валуны, словом - весь Королевский зал, но они знали, что нельзя разрушать такую красоту, нельзя притронуться к ней даже пальцем. Ведь красоту на земле надо беречь изо всех сил.

Наконец прогулка по Королевскому залу была закончена. Витёк скомандовал:

- Давайте, как положено, присядем перед дальней дорожкой домой!

Дети снова сели на землю и ...все с ужасом увидели, что к ним со стороны грота приближается в полном составе вся шайка Васильевых! Как это могло произойти, не знал никто. Но это теперь было совершенно неважно. Главное, что их тайна раскрыта, да ещё и кем - самыми отвратительными людьми на свете. Уж эти братья-разбойники не пощадят такой красоты - они разнесут и разрушат весь Королевский зал, разобьют кристаллы на кусочки и продадут их кому попало. Королевский зал погибнет...

Между тем, Васильевы подходили всё ближе и ближе. Драться не имело никакого смысла - Васильевых было больше, они были старше и сильнее. К тому же, если даже и подраться, то всё равно изменить ничего уже было нельзя. Старший брат, который никак не мог окончить восьмой класс, заорал:

- Ну что, сопляки, попались?! Выметайтесь отсюда пока живы. Теперь мы здесь хозяева. А если кому-нибудь хоть слово пикнете, то не жить вам больше на свете, поняли?

И тут Саня встала и сказала:

- Ладно, ваша взяла. Но тут есть подземный дух, вам надо научиться с ним ладить, иначе он отомстит вам за то, что пришли сюда без его согласия. Если вы нас и правда отпустите целыми и невредимыми, то я вас научу, как можно договориться с этим духом. Без договора с ним вы и сами тоже никогда не уйдёте отсюда живыми.

Витёк понял, что Саня замыслила какую-то непонятную ему хитрость и поддакнул:

- Договаривайтесь быстрее с духом подземелья, пока она не передумала, а то плохо вам будет! Вы же знаете, что она колдунья.

- Ладно, давай, говори, что надо делать, - согласился старший Васильев.

- Станьте вокруг меня и пусть каждый положит мне на плечо руку и закроет глаза, - скомандовала Саня.

Васильевы всё сделали точно так, как она сказала. Они ведь знали, что сильнее и многочисленнее этой малышни, поэтому не боялись ничего, даже постоять немного с закрытыми глазами в этом подземелье. Всё равно хозяева здесь теперь только они, и никто больше.

А Фея Мэя вынула чёрное яйцо из кармана, приложила ко лбу и приказала:

- Пусть я и Васильевы окажемся там, где пятьсот лет назад были эти братья-разбойники!

И тут Лида, Наташа, Ромка и Витёк увидели, что Саня вместе с братьями Васильевыми вдруг куда-то исчезла, и они остались в подземелье одни. Понять такое было просто невозможно. Но единственное, что им всем оставалось сделать - так это немедленно вернуться из поздемелья обратно домой.


10. Орава Васильевых в Петле Времени.


Через мгновение Саня и братья Васильевы оказались совсем в другом месте. Саня знала, что прошло пятьсот лет назад, но она была просто поражена, когда увидела, что братья Васильевы выглядели точно так же, как пятьсот лет вперёд: коренастыми, с тупыми лицами, кривыми ногами и рыбьими глазами. Словом, отвратительными. Хотя, конечно, теперь одеты они были совсем по-другому.

Поняв, что Саня их обманула, шайка решила немедленно расправиться с девочкой. И ей пришлось бы совсем плохо, если бы в эту минуту из избы не появился бородатый мужик в крестьянской рубахе и портах. Он громко заорал:

- Эй вы, бездельники! Почему не работаете? Старшой - иди за дровами, меньшой - за травой для коровы. Второй - тащи воду из колодца. Третий - бельё стирать на речку. Четвёртый - избу подметать. Пятый - печь топить, кашу варить. Шестой - во дворе прибери. Вот уж бездельники, горе моё, кнут по вашим спинам плачет. У меня не побалуете!

Саню мужик, к счастью, просто не заметил. Девочка огляделась вокруг. Оказывается, она попала на крестьянский двор. Фея Мэя увидела избу, рядом с ней сруб колодца, а недалеко деревянную колоду, из которой, в древние времена наверное поили скот. Значит, вот как жили эти Васильевы пятьсот лет тому назад! Они не бездельничали, как сейчас, не воровали, а работали день и ночь, хотя и были ещё детьми. Если бы в те времена они начали баловать, что-нибудь украли, например, то уж мужик, который, наверное, был их отцом, не посмотрел бы, что они несовершеннолетние и быстренько привёл их в чувство!

Конечно, увидеть то, о чём Саня читала в исторических книгах, было очень интересно, но ей пора срочно возвращаться домой и успокоить друзей, которые, как она знала, очень волновались за неё и ничего не могли понять, потому что до сих пор она никогда не говорила им о чёрном яйце и своих таких опасных путешествиях во времени. Саня сунула руку в карман, в который только что положила чёрное яйцо, но его там уже почему-то не было. Она догадалась, что за эти несколько минут кто-то из братьев-разбойников успел его украсть.

Понять, кто это сделал, было невозможно, тем более, что все они разбежались по делам, которые им поручил отец. Одна Саня осталась во дворе, она села в уголок и стала думать - что же ей теперь делать. Но пока что так ничего придумать и не смогла.

К обеду вся семья собралась в избе за длинным некрашеным деревянным столом. Во главе, как и положено, сел сам отец, рядом с ним - мать братьев-разбойников, затем какая-то девушка, наверное сестра кого-то из родителей, а потом с русской печи кряхтя сползла старуха. Значит, всех взрослых было четверо. И уж подальше, в другом конце стола сели дети. Только сейчас Саня пересчитала их и обнаружила, что братьев-разбойников было всего лишь семеро. Прямо как в сказке о семерых разбойниках. Дома в Калининграде ей почему-то всегда казалось, что на самом деле их гораздо больше.

Все молча ели какую-то жидкую кашу деревянными некрашеными ложками из деревянных же плошек. Каша была отвратительная, но, к удивлению Сани, вся семья уплетала её за обе щеки. Из книг Саня знала, что если кто-либо из детей скажет хоть слово, то тут же получит чумичкой по лбу, а чумичкой в те времена называли большую разливательную ложку, или половник по-нашему.

После обеда все опять занялись делом: женщины пряли или возились у печки, мужик что-то мастерил в сарае, а дети, как заводные, носились по двору - таскали откуда-то хворст, складывали поленницы, носили воду, сушили сено, тоже что-то строгали и плели из лозы. Когда стемнело все собрались в избе и, совершенно измученные, рухнули кто где по лавкам, только старушка опять забралась на свою лежанку на русской печи.

Саня бочком-бочком тоже пробралась в избу и прикорнула прямо на полу. Конечно, спать она не могла. Она так и знала: это чёрное яйцо до добра её не доведёт. Конечно, она пока ещё не погибла, но, похоже, ей придётся остаться навеки в этом каком-то, кажется, шестнадцатом веке с этими ненавистными Васильевыми. Прощайте мама и папа, прощайте друзья, школа, Калининград, приключенческие книги и компьютерный класс! Это было просто ужасно!

Саня лежала в темноте, в душной избе, рядом с ней сопел кто-то из братьев Васильевых, и ей впервые в жизни так захотелось заплакать. Но она, конечно, сдержалась, потому что, во-первых, это нисколько не поможет делу, и, во-вторых, её непременно кто-нибудь услышит, а тогда только и жди от них очередных неприятностей. Она пыталась понять, каким же образом Васильевы выследили друзей и обнаружили вход в подземелье. Скорее всего, ночью, когда весь их дом уже спал, кого-то из братьев просто не было дома - может быть, он шлялся по чужим дворам, чтобы украсть всё, что плохо лежит. И возвращаясь позже всех, он как раз и выследил Саню с друзьями, после чего собрал всю свою шайку и проник в подземелье вслед за ними. Ну кому же могло притти в голову, что глубокой ночью кто-то крадётся вслед за друзьями!

Фея Мэя лежала с открытыми глазами и вспоминала всех своих близких, которых она больше не увидит никогда, как вдруг недалеко от себя услышала какой-то стук и что-то покатилось по полу. Девочка вздрогнула: это могло быть только чёрное яйцо! Значит тот из братьев, кто его украл, играл с ним как с обыкновенной игрушкой, взял с собой на лавку, а потом заснул и выронил на пол.

Саня прислушалась: все спали, никто так и не поднялся с лавки, чтобы подобрать упавшее. Тогда она встала на колени и начала ползать по полу, шаря руками вокруг себя. Она аккуратно ощупывала доску за доской, вспоминая, где и какая стоит в избе мебель и стараясь не пропустить ни одного уголочка. Временами ей казалось, что найти яйцо в темноте совершенно невозможно, но ведь другого выхода не было, от этого зависела вся её жизнь, и она продолжала ползать по полу.

И вот, наконец, какое счастье, она нащупала своё тёплое сокровище! Она просто не верила своему везению. Фея Мэя прижала яйцо ко лбу, закрыла глаза, и в избе Васильевых пятьсот лет тому назад стало на одного человека меньше.


11. Маленькая Минь.


Саня Егорова очень огорчилась, что ей не удалось, как она этого хотела, навеки оставить чёрное яйцо в Королевском зале. Но оказалось, что в конце-концов всё получилось даже и к лучшему.

В свои одиннадцать лет Саня успела увидеть так много страшного, что нервы её довольно прилично расшатались. Воспоминания о гигантских ящерах, ведущих смертельный бой, о змее, готовой её проглотить, о бездомной жизни на заброшенной стройке, о тайфуне, пережитом когда-то на морском побережье Вьетнама, очень часто всплывали в её памяти. Но если днём она и могла как-то справиться с ними, то вот ночью оказывалась совершенно бессильна. Ночью её нередко мучили кошмары, девочка металась и кричала во сне, и тогда родителям приходилось будить и успокаивать её.

Чаще всего ей снилось морское побережье Вьетнама после тайфуна. Разрушенные дома, поваленные деревья, обезумевшие люди - мокрые, голодные, потерявшие не только всё своё имущество, но нередко и самых близких людей. Одна картина всё время преследовала её: крохотная девочка, сидящая на берегу и отчаянно зовущая свою мать. Бедный ребёнок никак не мог понять, что теперь её мама больше никогда к ней не придёт, что она, никому не нужная, осталась одна на всём белом свете.

В тот день Саня с папой со сжавшимся сердцем прошли мимо этой малышки, потому что не могли сделать для неё абсолютно ничего. У них не было ни воды, ни еды, чтобы накормить ребёнка, ни тёплой сухой одежды, чтобы её обогреть. К тому же таких несчастных, как этот ребёнок, на побережье было полным-полно...

И вот эта девочка постоянно приходила в сновидениях к Фее Мэе. От неё никак невозможно было избавиться. Иногда Сане начинало казаться, что она просто сходит с ума. И вот однажды она кое-что придумала. Ради этого ребёнка всё-таки стоило ещё разок, наверное, совсем-совсем последний, использовать чёрное яйцо.

Саня ведь помнила ту толстую бездетную женщину, которая пыталась её похитить в новогоднюю ночь в ресторане "Paradis". К счастью, ей это не удалось тогда, но она, наверняка, будет счастлива удочерить другого ребёнка, тем более, что эта девочка на берегу была, хоть и не белокурой с голубыми глазами, но тоже очень хорошенькой. Она, несомненно, должна понравиться толстой богатой даме не меньше, чем Саня.

Саня долго обдумывала свой план. Значит, так: сначала она должна вернуться на морское побережье к этой маленькой сиротке, а потом месте с ней - в новогоднюю ночь в Ханой. Конечно, это будет не так опасно, как попасть в ужасный каменноугольный период с его безлюдьем и дикими зверями.

Как Саня решила, так она и сделала, и сначала у неё всё получалось вполне удачно. Она сразу же нашла девочку и с помощью чёрного яйца перетащила её в "Paradis", прямо к той беседке, в которой толстая дама уговаривала своего мужа похитить русскую девочку с золотыми локонами и голубыми глазами.

Когда муж с женой вышли из беседки, они увидели, что на земле сидит какой-то ребёнок - мокрый и грязный. Дама брезгливо обошла девочку стороной, но муж повнимательнее взглянул на неё и сказал:

- Смотри-ка, до чего симпатичная девчушка. Кажется, это подкидыш? Вот давай и возьмём её на воспитание. Зачем нам похищать девочку, у которой есть мать? А об этой ты сможешь заботиться с чистой совестью.

Но дама ему возразила:

- Зачем мне какая-то нищенка? От неё воняет морской тиной. Таких, как она, я давно уже могла бы найти сколько угодно на улицах Ханоя. Запомни: мне нужна только девочка с золотыми локонами и голубыми глазами и никто больше.

И супруги прошли мимо... Планы Феи Мэи рушились на глазах. Она просто не знала, что же теперь делать с ребёнком. Отправить обратно на морское побережье и бросить умирать на мокрый берег? Оставить здесь и вернуться домой одной? Но ведь и здесь в ресторане ребёнок тоже не нужен никому. Девочка снова начала плакать и звать маму, но на неё никто не обращал внимания. Посетители постепенно расходились по домам, ресторан пустел. Наконец Саня и девочка остались в саду совершенно одни.

Фее Мэе давным-давно пора было возвращаться домой. Больше оставаться здесь просто невозможно - дома будет скандал и придётся что-нибудь врать родителям, а враньё всегда было для неё отвратительнее всего на свете. Саня вздохнула, взяла девочку на руки и приказала чёрному яйцу отнести их в Калининград. Она с ужасом думала о том, что скажут её родители, когда увидят, что она привела в дом ещё одного ребёнка.

Девочку звали Минь, и ей было всего четыре годика. Конечно, папа с мамой прежде всего её отмыли, накормили и уложили в тёплую постельку. Но на самом деле они ещё не решили окончательно, что же делать с этим ребёнком дальше. Саня и сама понимала, что невольно создала для для родителей слишком большую проблему. Ведь зарплата у них была небольшая, а на неё и так уже приходилось кормить троих детей, не считая кошки и собаки. К тому же и дома с таким количеством народа с каждым днём становилось всё теснее и теснее.

Пришлось срочно собирать семейный совет. Конечно, все дети были за то, чтобы оставить Минь у себя. Все в один голос кричали:

- Мы усыновим её!

На что папа резонно заметил:

- Усыновить можно только мальчика, а девочек только удочеряют.

Но при этом он так и не сказал, как он относится к предложению усыновить Минь. Саня видела, что и мама, и папа очень переживают за чужого ребёнка, но никак не решаются ответить согласием, потому что решиться на такое, действительно, очень трудно.

Витёк предложил:

- Я ведь могу снова начать зарабатывать своими танцами. Пойду на площадь и буду танцевать брейк перед туристами. А заработок пойдет в общий бюджет, и вам не придётся беспокоиться на что содержать нашу Минь. Разумеется, мама и папа были против, потому что Витёк и так уже учился далеко не блестяще. И они отвергли это его великодушное предложение. В конце-концов победили всё-таки дети. Они уговорили родителей оставить девочку у себя. Мама, вздохнув, сказала:

- Ну ладно, пусть остаётся для ровного счёта. Теперь у нас будет как раз две девочки и два мальчика. Многодетная семья.

А папа добавил:

- Только смотри, Саня, если когда-нибудь ты приведёшь в дом ещё кого-нибудь, хоть ребёнка, хоть летающую волосатую черепаху, хоть говорящего дракона, то учти, больше мы не примем никого. Мы просто этого уже не выдержим. Понятно?

Саня благоразумно промолчала. Она была счастлива, что всё кончилось так хорошо. А летающие волосатые черепахи и говорящие драконы, к счастью, просто не существуют на свете.

Однако очень скоро в доме появился ещё один человек. Это была говорящая ворона Каролина. И папа ничего не смог сделать, ему пришлось смириться. А дело было так: однажды весенним солнечным днём Саня услышала за окном громкую песенку:


Я красавица-девица,


Замечательная птица.


Я по садику летаю,


Никаких забот не знаю


Я по веточкам скачу -


Захочу и улечу.


Саня очень удивилась. Она подошла к окну и увидела серую ворону, скакавшую по саду. Заметив, что на неё обратили внимание, ворона прыгнула на подоконник, постучала клювом по стеклу и важно произнесла на человеческом языке: "Каррролина!"

Саня вежливо ответила ей на птичьем:

- Здравствуйте, Каролина! Откуда вы появились в нашем саду и где выучили человеческий язык?

На что Каролина ответила одним только словом:

- Секрррет!

Говорящая птица так и осталась жить в санином саду. Она очень понравилась всем детям, хотя, надо сказать, характер у неё было не сахар. Больше всего Каролина любила, подкравшись сзади к Сандику или Мики, внезапно изо всех сил клюнуть их в спину, отчего бедное животное так и подскакивало в воздух, а Каролина, очень довольная своей проделкой, громко хохотала на всю улицу.

Теперь дети каждый день ставили для Каролины на столе в саду блюдечки с едой и водой, и ворона была этим очень довольна. Однако и тут она показывала свой скверный характер: поев и попив, она переворачивала блюдца клювом, сбрасывала их на землю. Иногда Каролина залетала в комнату через открытое окно и устраивала там небольшой погром - разбрасывала вещи, рвала книги, а то и утаскивала какую-нибудь маленькую блестящую безделушку, чтобы спрятать её где-нибудь в саду. Кое-что дети потом находили в ветвях вишнёвых деревьев, но кое-что так и пропало навеки.

Никто на Каролину не обижался - ведь ворона, хоть она и человек, но всё-таки ворона и есть. К тому же, всё было впереди - надо набраться терпения и воспитывать её, ведь никто сразу не становится идеальным. А папе нечего было сказать, потому что Каролина фактически не жила в доме, как, например, Санди или Мики, а просто была садовой птичкой, почти так же, как воробьи или синички.


12. Серебряный медальон.


Наступили тёплые весенние деньки, и в доме Егоровых появился новый член семьи, правда, ни папа, ни мама о нём даже и не подозревали. Однажды дети услышали, что в их комнате после зимней спячки проснулась и бъётся о стекло большая зелёная лесная муха. Саня подошла к ней и увидела, что муха очень красивая - блестящая, с шестью очаровательными лапками, с громадными фасеточными глазами, занимающими поллица. Только, конечно, очень худая после такой долгой зимы. Саня знала: муха видит всё вокруг совсем не так, как люди. Благодаря выпуклым глазам, она может одновременно следить за всем, что делается и впереди, и сбоку, и позади неё. Поэтому она такая бдительная и сразу улетает, увидев какую-нибудь опасность.

- Здравствуй, муха! - сказала Фея Мэя, - Поздравляю тебя с пробуждением. Как тебя зовут?

- Меня зовут? Никогда не слыхала, чтобы меня как-нибудь называли. Наверное, у нас, мух, нет имени.

- Интересно! Но ведь вы же должны как-то отличаться друг от друга! Ну хорошо, давай я буду называть тебя Жужа.

- Я не против, но мне сначала хотелось бы вылететь на улицу и посмотреть, что там делается после такой ужжжасно долгой зимы.

Саня открыла окно, и муха вылетела на двор. Но она тут же вренулась обратно:

- Какой ужжжжас! Там так холодно, земля ещё не совсем оттаяла, и совершенно нечего есть.

- Давай, мы тебя сначала покормим, а потом ты улетишь на улицу, когда сама захочешь, - предложила Фея Мэя.

Дети положили на крохотный кусочек фольги немножко хлеба, колбаски, капнули водички, и муха села за свой обеденный стол. Она была большая чистюля, поэтому сначала старательно помыла личико своими передними лапками и только потом принялась за еду. Обед ей очень понравился, он отлично подкрепил жужины силы, и она заметно повеселела. Животик у неё был уже не такой впалый, как тогда, когда она только проснулась. Муха села на комнатный цветок и расслабилась. Она поняла, что попала к друзьям, а ведь такое, к сожалению, бывает с мухами совсем нечасто.

А в это время за окном ругалась Каролина:

- Ну и пррридумали! Муху корррмить! Лучше бы на меня побольше внимания обрррращали!

На что Ромка ей вполне логично ответил:

- У нас полное равноправие, не ворчи, пожалуйста. Чем это, интересно, муха хуже тебя? Успокойся, подкормится у нас немного, станет теплее, и улетит себе на свободу.

Маленькая Минь тоже хорошо вписалась в семью Егоровых. С утра её отводили в детский сад, где ей очень нравилось, а вечером забирали домой. Общаясь с другими детьми, ребёнок быстро научился говорить по-русски. Кажется, Минь совсем забыла всё то страшное, что когда-то произошло с ней во Вьетнаме.

Когда малышка первый раз попала в дом Егоровых, Саня обратила внимание, что на шее девочки висит маленький серебряный медальончик в форме сердечка. Это было единственное, что у неё осталось от прежней жизни. Никто никогда не снимал медальон с ребёнка, но однажды Фея Мэя заметила, что у сердечка есть крохотный шпенёк. Она из любопытства нажала его, и медальон раскрылся. Внутри него оказалась бумажка с непонятным адресом: Paris, Rue Odille 11.

Почему и для чего этот клочок бумаги хранился в медальоне догадаться было трудно. Понятно было только одно - это чей-то адрес во Франции, в Париже. В конце-концов родители решили написать туда письмо и вскоре получили вот такой ответ:

"Дорогие господа Егоровы!

Вы не представляете себе, какую радость принесло ваше письмо в наш дом! До сих пор мы были уверены, что вся семья моей сестры погибла во время тайфуна во вьетнамском городке Чунгми. А теперь, оказывается, что спаслась наша племянница крошка Минь.

Все мы очень хотим видеть малышку и обсудить с вами её дальнейшую судьбу. Приезжайте к нам вместе с ней, как только сможете. Сообщите нам сроки, и мы сразу же вышлем вам авиабилеты на всю семью. Если даже у вас есть домашние животные, и вам не с кем их оставить, то захватите и их. Мы живём в большом загородном доме с садом, и у нас никогда не бывает тесно, сколько бы гостей к нам ни приехало.

Очень ждём встречи. Сестра и тётя маленькой Минь, а также все члены моей семьи."

Конечно, все Егоровы одновременно и обрадовались, и опечалились. Ведь, кажется, назревала разлука с крошкой Минь. Если тётя решит забрать её себе, то ничего против этого возразить будет нельзя - она единственная, причём самая близкая, родственница ребёнка.

Понятно, что ехать во Францию можно было только летом после окончания учебного года и тогда, когда родители смогут взять отпуск на работе. А пока что дети начали читать книги про Францию и немного, по мере сил, учить французский язык, чтобы хоть как-то ориентироваться в чужой стране. Они обложились разговорниками и без конца проверяли друг друга, как задать по-французски тот или иной вопрос.

До сих пор никому и в голову не приходило, что в один прекрасный день они могут оказаться во Франции, ведь даже и Москва находилась слишком далеко, и попасть туда было не так-то просто! А тут Франция! Поэтому, несмотря на возможную разлуку с Минь, и Саня, и Ромка, и Витёк, все они радовались предполагаемой поездке за границу.

Саню всё время мучило то, что она так и не положила чёрное яйцо обратно на то место, где когда-то нашла его в Королевском зале подземелья. Она всё время собиралась выполнить своё решение, но это почему-то у неё никак не получалось. Но теперь ситуация изменилась. Ведь ей предстоит ехать за границу, а там всякое может случиться. Значит, хочешь не хочешь, лучше взять камень с собой и пока что отложить его возвращение в Королевский зал. Хотя, конечно, Фея Мэя очень надеялась, что использовать его во Франции ей не придётся.


13. Фея Мэя и Мона Лиза.


И вот, наконец, наступило долгожданное лето, когда все Егоровы, в том числе и Мики с Сандиком, приехали во Францию, в Париж. Особняк, в котором они теперь гостили, оказался просто прекрасным, совсем не хуже виллы Амалии в Ханое. Конечно, всё было бы совсем замечательно, если бы в конце-концов, действительно, не пришлось отдать крошку Минь её родной тёте. И против этого ничего нельзя было возразить!

Накануне отъезда домой вся семья решила ещё разок посетить знаменитый Лувр, потому что сколько туда ни ходи, всё равно осмотреть его полностью совершенно невозможно. В музее все разбрелись кто куда, а Саня, следуя за указателями, переходила из зала в зал и в конце-концов оказалась одна перед портретом Джоконды, или, иначе говоря, Моны Лизы, знаменитого мастера Леонардо да Вичи. До этого она ещё ни разу не была здесь.

На стене висела табличка с пояснением, которую Фея Мэя прочла прежде чем подойти к картине:

Леонардо да Винчи (1452-1519 гг.) итальянский живописец, скульптор, архитектор, учёный, инженер. Сочетая разработку новых средств художественного языка с теоретическими обобщениями, создал образ человека, отвечающий гуманистическим идеалам Высокого Возрождения. Гуманистический идеал женской красоты воплощён в портрете Моны Лизы (так называемая "Джоконда", около 1503 г.). Является автором многочисленных открытий, проектов, экспериментальных исследований в области математики, естественных наук, механики.

В зале находилось всего несколько человек, не имелось никакой охраны и вполне можно было подойти, стоять хоть час и смотреть на картину сколько хочешь с самого удобного угла зрения. Девочка так и сделала. Она взглянула в глаза женщины, изображённой на портрете, и ...забыла всё на свете. Ведь на самом деле, Саня теперь стояла не перед картиной, а перед живым человеком, который каким-то образом был заключён навеки в эту раму великим мастером прошлого.

Фея Мэя и Джоконда смотрели в глаза друг другу, женщина силилась что-то сказать, передать, о чём-то предупредить девочку, которая живёт на земле пятьсот лет спустя. И это что-то было невероятно, жизненно важным, но уже не для самой Джоконды, а именно для Сани и, может быть, для многих других людей земли. А вот о чём она говорит - потрясённая Саня догадаться никак не могла.

А Джоконда всё говорила и говорила девочке то, что давно наболело у неё на душе: никто её не понимает, она страшно одинока и никак не может достучаться до людей и сказать им то главное, от чего зависят их собственные жизнь и смерть. И всё это - несмотря на то, что перед ней стоят часами миллионы людей, но все они слишком тупы и заземлены, живут только своими собственными жалкими сиюминутными интересами, а их убогий интеллект не позволяет им понять ни её, ни свой собственный окружающий мир.

Потрясённая, Фея Мэя поняла, что только ей, единственной, Мона Лиза решила доверить свою тайну, что такое бывает только один раз в жизни, и что больше она не увидит Джоконду никогда. Понятно, что после встречи с Ней весь остальной Лувр для девочки просто перестал существовать...

Саня вернулась на виллу, но никак не могла думать о чём-то другом. Трагические глаза Джоконды всё стояли перед её мысленным взором. Наверное, произойдёт что-то ужасное, если она не угадает послания женщины, живущей на картине, написанной пятьсот лет тому назад. Это было похоже на сложную математическую задачку, которая никак не решается, потому что в школе ещё не проходили правила, необходимые для её решения.

Папа рассказал, что портрет Джоконды овеян многочисленными легендами, ни одна из которых до сих пор не имеет подтверждения. Некоторые считают, например, что на портрете мастер изобразил самого себя, но только в образе женщины. Другие уверяют, что женщина на картине была беременной и в ожидании ребёнка улыбалась сама себе. Говорят даже, что никакой женщины на самом деле и не было, просто это портрет воображаемого идела женской красоты того времени. Правда, на самом деле никакой улыбки Саня на лице Джоконды не увидела. В последнее время появилась и такая немыслимая версия: одна половина лица - это, действительно, портерт красивой женщины, а вот другая - автопортрет самого художника, то есть портрет мужской!

Завтра самолёт должен унести всю семью Егоровых далеко от Франции. Вряд ли когда-нибудь произойдёт вторая встреча с Джокондой. Саня чувствовала себя виноватой перед ней - ведь она так и не поняла её послания. Дома Фея Мэя непременно пойдёт в Королевский зал и на этот раз обязательно положит чёрное яйцо на место. Значит, не сможет им воспользоваться больше никогда. А ведь послание Джоконды жизненно важно для всех людей, не только для самой Сани. Как же теперь она должна поступить?

И вот Саня наконец решилась: надо в самый последний раз в жизни воспользоваться помощью волшебного камня. И ночью, тайком от всех, она, как обычно, приложила свой тёплый камень ко лбу, закрыла глаза и произнесла: "Хочу оказаться в мастерской Леонардо да Винчи пятьсот лет тому назад, когда он писал портрет Моны Лизы!"

Фея Мэя надеялась, что теперь-то она наконец откроет тайну Джоконды, расскажет всем, кто же на самом деле эта загадочная женщина. И была просто потрясена, когда увидела, что художник находится в мастерской один. Он стоял за мольбертом, а рядом с ним - громадное зеркало в бронзовой раме, отражавшее его лицо. Вот это лицо, правда, несколько изменённое, он и изображал на своей картине. Значит, верно именно то предположение, что Мона Лиза - это сам художник и есть. Саня стояла в углу мастерской, за спиной Леонардо. Она появилась совершенно бесшумно, и мастер видеть её не мог. Однако он, не оборачиваясь, произнёс:

- Здравствуй, девочка из будущего! Я тебя жду уже давно. Ну проходи, садись, давай поговорим. Ведь ты пришла ко мне именно для этого, правда?

И начался разговор далёкого прошлого с далёким будущим.

- Дедушка, а почему вы пишете себя в виде женщины?

- Видишь ли, девочка, эта картина - главное творение всей моей жизни. В ней заложено послание потомкам. Ну как ты думаешь, к какому портрету будет приковано больше внимания - к женскому или мужскому? Разумеется, к женскому, тем более к такому красивому. Поэтому я и написал себя в виде женщины - так у меня больше шансов, что моя картина привлечёт внимание и не затеряется в веках.

- А разве нельзя это послание нарисовать не в виде портрета, а по-другому, как-нибудь более понятно для людей?

- Конечно, нет! Я же прекрасно знаю, что обращаться с моими идеями к современникам совершенно бесполезно, преждевременно, а, может быть, даже и опасно. Я обращаюсь к далёким потомкам в надежде, что, может быть, хоть они дорастут до моих мыслей. Как же лучше всего донести до будущего человечества это чрезвычайно важное послание-предупреждение? Разумеется, в традиционной форме, которая приемлема для всех и не насторожит ни церковников, ни аристократию, ни всю прочую публику настоящего и будущего. Ты сама подумай, что же может быть традиционнее портрета? Поэтому им никогда не придёт в голову обвинять меня в ереси и уничтожать мою картину. А это для меня - самое главное.

- Но ваш портрет заключает какую-то тайну, люди уже много веков спорят о нём, спорят о какой-то загадочной улыбке Джоконды. Я и сама сегодня видела её в Лувре. Она пыталась что-то сказать мне, но я так и не поняла - что.

- Насчёт улыбки - это, конечно, слишком сильно сказано. Просто у неё горький, трагический изгиб губ, потому что и послание моё тоже трагическое. Но неужели же до сих пор никто, кроме тебя, так и не услышал её безмолвного крика, её обращения к людям?

- Не знаю.

Саня вспомнила свой недавний разговор с папой. Оказывается, Леонардо был человеком уникальным, гениальным во всём, к чему бы он ни прикасался - к кисти ли, к перу или какому-нибудь рабочему инструменту чтобы изготовить один из своих инженерных шедевров. Как известно, он изобрёл "что-то", позволяющее человеку находиться под водой несколько часов подряд. Это "что-то" было то ли скафандром, то ли подводной лодкой, но у нас нет никаких причин не верить такому утверждению гения. Это "что-то" было затем, уже в девятнадцатом веке, описано Жюлем Верном как прообраз современной подводной лодки в потрясшей современников своим пророческим даром книге "Таинственный остров".

Так вот какой был на самом деле этот гений всех времён и всех народов! Сане, единственной из шести миллиардов современных людей, удалось увидеть его живым! Она внимательно смотрела на старика и вспоминала продолжение папиного рассказа. Слишком хорошо зная людей, Леонардо предусмотрительно сжёг свои чертежи, и его изобретение при жизни гения так никогда и не увидело света. Леонардо не хотел, чтобы его изобретение попало в руки злодеев (что всегда неизбежно происходило в человеческой истории) и использовалось для уничтожения кораблей и убийства людей... Впрочем, это не решило проблему кардинально - подводная лодка всё же появилась на свет в самом конце девятнадцатого - начале двадцатого века!

- Я пришла к вам, чтобы узнать: что же всё-таки сказала мне Мона Лиза там, в музее? Я чувствую, что это очень важно, но так и не могу догадаться...

- Об этом, видимо, так и не может догадаться и всё глухое и слепое человечество, которое видит Джоконду уже целых пять веков, но так и не слышит её вечной мольбы, обращенной к потомкам. Для того, чтобы понять это, надо, отрешившись от всего остального, долго и внимательно смотреть ей в глаза. Забыть весь остальной мир и остаться наедине с ней. И тогда человек увидит в её взгляде горечь, тоску, сожаление и бесполезное сочувствие к трагической судьбе, которая ожидает человечество, непременно решившее покончить самоубийством. Ты, кажется, пришла из двадцать первого века?

- Да.

- Ну и как там у вас теперь? Всё ещё продолжаются войны, люди убивают друг друга, умирают молодыми от голода и болезней, пытаются и никак не могут найти своё счастье?

- Да.

- Понятно. Я так и думал. Времена меняются, но человек остаётся прежним - самым злобным и глупым существом нашей планеты. Вот я и предупреждаю о том, что на ваших глазах скоро "кончится" этот прекрасный земной шар, когда-то казавшийся людям таким огромным и вечным как скатерть-самобранка. Он был дан человеку просто так, как щедрый подарок, ну а человек, как ненасытный яблочный червь, непрерывно и очень целеустремлённо уничтожая леса, животных и растения, реки, моря, землю и даже воздух, скоро останется агонизировать лишь в его пустой скорлупе...

- Мне страшно! Я не очень понимаю, о чём вы говорите. Разве Мона Лиза хотела сказать мне именно это?

- Она не думала, что из миллионов людей больше всего её поймёт одиннадцатилетняя девочка. Она хотела бы поговорить со взрослым человеком, но, как видно, такой не нашёлся до сих пор. Я предупреждал людей, что человек - палач всего живого и неживого вокруг, а потому и палач самого себя. Вот почему человечество почти что обречено, неизбежная гибель ожидает человечество в будущем, если ...оно не перестанет быть самим собой и не поумнеет.

- Но ведь люди придумали столько интересного и полезного: телевидение, самолёты, интернет, радио, разные лекарства.

- Не сомневаюсь. Тем хуже для них. Потому что сами они вряд ли сильно изменились, если до сих пор на земле убивают друг друга. Я не надеялся на моих современников. В крайнем случае - только на потомков. Я решил сделать всё от меня зависящее, чтобы предупредить людей, попытаться заставить их одуматься и стать более гуманными, более духовными, более (как ни смешно это звучит!) человечными... И если уж не современников, то хотя бы людей будущих поколений. Именно эта неизбывная тоска о нашем ужасном будущем, это сострадание и предупреждение потомкам и истекают вот уже пять веков из глаз Моны Лизы.

- Но неужели, предупреждая о таких страшных вещах, ваша Мона Лиза ещё и, как говорят, может улыбаться?

- Это не совсем улыбка. Это горькая, трагическая полуулыбка человека, который всё понимает, но ничего не может изменить. Улыбка человека, обладающего тайным знанием. Тайным и невероятно горьким. Мона Лиза понимает, что будущее человечества зависит совсем не от неё, а именно от самого человечества. Что предначертано, то произойдёт. Неизбежное - неизбежно.

- А что ещё вы хотели сказать потомкам?

- Ты помнишь, что на дальнем фоне там написана ещё и дорога. Это тот путь, по которому сейчас идёт ваше человечество. Ваш путь лежит перед вами, и от того, что именно вы выберете, куда свернёте, зависит ваше будущее, а, вернее говоря, осталось ли у вас ещё это будущее или уже нет... Итак, вы предупреждены и теперь выбор за вами.

- Бедная Мона Лиза! Услышат ли её когда-нибудь?!

- Значит, люди так и не услышали до сих пор!? Увы, пророков никто не слышит. И по-прежнему несётся вперёд ваш корабль дураков, охваченных завистью, злобой, ненавистью, непомерной алчностью, вершащих свой страшный пир во время чумы, несётся всё дальше и дальше, к своему неизбежному мрачному будущему. А ведь будущее человечества таково, каким оно само, собственными руками, построит его для себя. В этом-то и вся ваша трагедия...

Разговор с гением потряс Фею Мэю. Она понимала, что старик разговаривет с ней, как со взрослой, и эта беседа очень его расстроила. Наверное, он надеялся, что через пять веков люди на земле будут совсем другими. Конечно, Сане тоже очень хотелось, чтобы на свете не было таких людей, как шайка Васильевых, ябеда и подлиза Майка Борисова, не было бездомных щенков, таких матерей-эгоисток как Амалия, которым не нужны собственные дети. Чтобы на земле осталось как можно больше лесов для свободной жизни птиц и животных. Но, кажется, это уже просто невозможно...

Пора было возвращаться. На прощание старик сказал девочке:

- Вот, возьми от меня несколько подарков для тебя в твой двадцать первый век. Думаю, что когда-нибудь они пригодятся тебе, а, может быть, и не только тебе. А своё чёрное яйцо оставь здесь, ты ведь давно хотела избавиться от него, правда? Ты и без него на этот раз сможешь вернуться в своё время.

И он протянул Фее Мэе три вещи: старинный серебряный браслет, громадную книгу в кожаном переплёте с металлическими застёжками и какой-то неизвестный девочке орех.

- Никому не говори ни о моих подарках, ни о нашей встрече, разумеется, тоже. А орех посади весной перед домом.

После этой встречи Саня и потом ещё много-много раз вспоминала весь разговор и старалась понять, что же с помощью своей картины хотел сказать людям великий Леонардо. В конце-концов она пришла к выводу, что его предостережение как-то связано с разговорами, которые она несколько раз слышала дома.

Родители говорили о каком-то парниковом эффекте, из-за которого климат на земле становится всё жарче и жарче. Поэтому за последние десятилетия полярные льды земного шара, так же как ледники Гималаев, Памира и других высокогорных цепей земли, тают всё быстрее и быстрее. А ведь это означает, что на человечество надвигается новый всемирный потоп. И тогда земли останется совсем мало, а тем, кто уцелеет, придётся спасаться где-нибудь в Тибете или на Гималаях. Уйдут под воду Венеция, Санкт-Петербург, многие территории Западной Сибири, не говоря уже о приморских странах Европы, Африки и других континентов. Исчезнут многие поля, леса, луга, города, дороги. Появятся ещё десятки миллионов новых беженцев, спасающихся теперь уже не от войн или нищеты, а от того, что люди сами натворили своими руками... Может быть, именно это и имел в виду Леонардо да Винчи?

Саня надеялась, что когда-нибудь всё-таки полностью поймёт предостережение великого Леонардо и сумеет рассказать о нём людям, но чтобы ничего не забыть, она по памяти записала в тетрадку всё, что услышала от него той ночью. Фея Мэя была уверена, что эта тетрадь рано или поздно ей пригодится.

Браслет девочка спрятала среди cвоих вещей, потому что он был ей великоват, и она боялась его потерять. Старинную книгу раскрыла, но она была написана на непонятном языке, поэтому Саня положила её среди своих учебников до лучших времён, ну а орех посадила весной в саду перед домом.


2