# "Информационное общество" и "проклятая сторона" Модерна

Виктор Сергеевич Мартьянов

Мартьянов В.С. "Информационное общество" и "проклятая сторона" Модерна // Информационная эпоха: Мир-Россия-Урал. Материалы VII международной научно-практической конференции в 2-х Т. Екатеринбург. 2004. Т.1. с. 100-104. Аргументируется мысль о том, что постмодерн является лишь "проклятой стороной" Модерна, спекулирующей на его естественных противоречиях, разрывах, перифериях, а вовсе не реальной альтернативой.

Проблема "проклятой стороны" в том, что государства "глобального центра" ("первого мира", "информационного общества", "золотого миллиарда", западной цивилизации) в настоящее время полностью реализовали в своей политической практике проект Просвещения и Модерна с его базовыми ценностями свободы, прав человека и различных меньшинств, прогресса, труда и соответствующими им институтами частной собственности, рынка, гражданского общества, представительной демократии, выборов и т.п. Но реализация явилась, одновременно, и исчерпанием проекта, утратившего "утопический жест" и укоренившегося в самой "природе вещей" как норма, то есть "естественное состояние", утверждаемое на фундаменте "здравого смысла". Актуальный кризис ценностей и институтов Модерна, на который указывает ситуация пост-Модерна, проявляется именно в процессах деуниверсализации и симуляции ценностей Просвещения и Модерна. Воспроизводство в качестве утопических проектов и ориентиров на самом деле давно реализованных ценностей и институтов обнаруживает фундаментальный кризис классической политической эпистемы, строившейся на основе жесткого бинарного кода: субъект-объект, доминирование-подчинение, разум-безумие, демократия-тоталитаризм, социализм-капитализм, план-рынок, цивилизация-дикость и т.п.

Все перечисленные дихотомии сводятся к одной: норма/не-норма, где норма выступает как тождественное, тавтологическое, самоочевидное, универсальное, как привилегия знания единственной истины, а не-норма - трактуется как "проклятая сторона вещей" (термин Ж. Бодрийяра), "объект умолчания", Другой - "свой иной" и т.п. Однако именно не-норма является тем патологическим, ложным, косным, латентным, скрытым, подавляемым содержанием, за счет которого, тем не менее, и оформляется привилегия, общезначимость, истинность нормы. Проблема состоит в том, что ценностная норма Просвещения сегодня, будучи полностью воплощенной, "овеществилась", то есть превратилась из утопической цели в характеристику профанной политической реальности, которая не утопична, а идеологична, то есть, ее не имеет смысла достигать, поскольку она уже есть реальность.

Норма Модерна утратила свою запредельность, потустороннее существование, из которого она легитимировала политическую власть в настоящем. Равенство сакральных ценностей профанному миру, их реализации как раз и выражает ситуация пост-Модерна, где норма=не-норме. Но как только возникает подобное равенство, в "обесцененной" действительности политической системы сразу же начинает зреть ценностная альтернатива воплощенной норме, взрывающая естественный (идеологический) порядок вещей рождением новых утопических ценностей, идеалов. И черпаются новые ценности и идеалы, прежде всего, в "проклятой стороне вещей", в том, что исторически подавлялось и вытеснялось привычной нормой Просвещения, которая в свое время тоже носила революционный, "проклятый" характер с позиций "Старого Режима". Но "проклятая сторона вещей" Просвещения и Модерна в пост-Модерне вдруг становится "утопической стороной вещей", открывая в них подавляемое и вытесняемое нормой патологическое содержание. "Исключаемые" ранее ценности и практики вдруг приобретают характер "исключительных", прежняя маргинальность оборачивается новой нормативностью. Иными словами, "проклятая сторона вещей" берет реванш, разрушая и делегитимируя нормативно-универсальное пространство "больших идеологий", заданное когда-то Просвещением и Модерном. Приведем ряд актуальных примеров реванша "проклятой стороны вещей" Модерна. 1. Поскольку политический Модерн потерял утопический жест, все, что можно положить в основание легитимации современной демократии - это построение "еще более гражданского и демократического общества", чем уже имеющееся. Подобная идеологема не может быть основой легитимной государственной идеологии, так как основополагающие ценности не могут черпаться в профанной реальности. 2. В процессе "индивидуализации общества" (З.Бауман) "социальные группы" и классы превращаются в "группы населения", не связанные классовыми интересами и общей идеологией. Общество потребления вытесняет классовые идеологии. Поэтому закономерна "виртуализация партий", которые не опираются на реальные социальные группы, а превращаются в одноразовые проекты, ориентированные на эксплуатацию массовых настроений, актуальной повестки "здесь и сейчас". Отсюда не-идеологичность, беспрограммность и популизм "виртуальных партий", паразитирующих на информационной "повестке дня" как эффективной отправной точке своих политических практик. 3. Вместо качественного обновления и технической модернизации, предложенных обществу Модерном, пост-Модерн связан лишь с количественной интенсификацией информационных потоков и общественных процессов, что можно трактовать как исчерпание или завершение научно-технической революции 19-20 веков. Кроме того, дискурс пост-Модерна уже не содержит "социально-утопических проектов", идей построения "нового общества" и рождения "нового человека". Пост-Модерн предлагает отказаться от социальных проектов и радикальных изменений, ограничившись "нормальным демократическим обществом", которое уже существует на Западе. С позиций классического Модерна это можно расценить только как тупик развития, консервативный реакционизм. 4. Вместо научного "общества знания", каким оно замышлялось в логике Модерна, "информационного общество" представило сегодня лишь его "проклятую сторону" - электронно-развлекательно-потребительский эрзац. 5. Господство логики желания приходит на смену логике запрета и ограничения. При этом оказывается, что "естественная гармония" частных желаний, их суммирование или "снятие" в логике пост-Модерна оказывается невозможным, так как все они оказываются равновеликими. Поэтому в отсутствие универсальной нормы мультикультурализм легко превращается в этноцентризм, патриоты - в фашистов, "правые" в "левых" и т.д.

Таким образом, пост-Модерн - это время перехода, время господства "проклятой стороны вещей" Модерна, время ожидания новой нормы, которая абсолютно точно не будет связана с идейным течением постмодернизма, так как последний не обладает "позитивной концептуальностью", то есть способностью созидать "новые нормы". Но возможны ли альтернативы универсализму Модерна, кроме его собственной "проклятой стороны", которую усиленно эксплуатируют постмодернисты? Альтернативы связываются теоретиками в основном с маргиналами как общества: хиппи, экологами-экстремистами, антиглобалистами, различного рода меньшинствами, так и со странами-маргиналами, которых эксплуатирует "глобальный мировой Капитал", и которые должны будут ответить на эксплуатацию созданием "глобального интернационала угнетенных", в составе всего "третьего" и бывшего "второго" мира. В свое время идея реванша маргиналов, выдвинутая Г.Маркузе, ангажировалась левыми идеями. Ее спорность состоит в том, что маргиналы, выкинутые из "системы", вовсе не превращаются автоматически в анти-системную силу. Скорее сложившаяся система, в случае возникновения реальной угрозы со стороны "отбросов общества", "периферии", "третьего мира" - просто пойдет на увеличение издержек их содержания. То есть, приручит, адаптирует и нейтрализует эти разрозненные группы, скорее, чем те смогут (и смогут ли), найдя общие интересы составить ей действительную альтернативу. Реального субъекта, который мог бы теоретически и практически осуществить новый универсальный проект в противовес разрастанию "проклятой стороне" Модерна в виде господства "золотого миллиарда", как единственного субъекта глобализации, после краха СССР и соцлагеря - не существует. Сегодня альтернатива ассиметричной модели глобализации связана лишь с возможной трансформацией самого "центра глобализации", демобилизацией его политической воли, исчерпанием пределов роста (сырьевых и технологических) или природными катаклизмами. Пока оппозиция глобализации контролируема и не катастрофична. Реальная угроза "информационному обществу" как "проклятой стороной" Модерна связана лишь с возрастанием и реваншем всего того, что последовательно подавляется и вытесняется им самим. Возможно, новая "проклятая сторона" по "принципу отрицания отрицания" кристаллизуется в идеях, связанных с религиозной эсхатологией, хилиастичностью, глобальными экологическими угрозами и т. д.