# Архаизация с головы

Виктор Сергеевич Мартьянов

Мартьянов В.С. Архаизация с головы // Частный корреспондент. 22.04.2009. (Эл. версия: http://www.chaskor.ru/p.php?id=5525) Наблюдаемая в 1990-2000 годы инволюция постсоветского государства представляет собой нарастание мифологии и практики неотрадиционализма. Российские патриархальные элиты в урбанизированном обществе превращаются в тормоз на пути развития страны, пытаясь превратить граждан в поданных, вернуть либеральное городское сообщество в архаичное состояние большой неграмотной деревни.

Наблюдаемая в 1990-2000 годы инволюция постсоветского государства представляет собой нарастание мифологии и практики неотрадиционализма. Она выражается в упрощении и структурном регрессе элит, в то время как само российское общество становится все более урбанизированным, глобальным и свободным. Патриархальные элиты в урбанизированном обществе превращаются в тормоз на пути развития страны, пытаясь превратить граждан в поданных, вернуть либеральное городское сообщество в архаичное состояние большой неграмотной деревни. Жителям которой для ориентации за пределами частной жизни деревни требуются поводыри и культуртрегеры.

Однако возврат в историю возможен только как результат катастрофы или фарс. Катастрофу можно было наблюдать в виде анархии китайской культурной революции 1966-1976 годов, "приобщившей" интеллектуалов к идеологически правильному, пролетарскому образцу жизни. На уровне фарса процесс архаизации прослеживается в России в виде попыток властных элит получить мандат на правление не от изменчивых волеизъявлений народа, а от бога, истории, цивилизации, здравого смысла. Все это параллельно приводит к почкованию заказных интеллектуальных проектов, прямо или косвенно воспевающих имперскость, иерархию, барство, православие, самодержавие и сословность.


Вперед в прошлое

Сегодня три из четырех россиян живут в городах. В стране еще в советский период осуществлен модернизационный переход к индустриальному, демократичному, высокообразованному и индивидуализированному обществу. Основной парадокс актуальной России состоит в том, что ее элиты всеми силами стремятся контролировать открытое урбанистическое общество изжившими, патриархальными практиками. Все это подается под соусом прагматизма, но, несмотря на инновационную риторику, актуальные российские элиты вовсе не хотят жить в будущем. Они даже привычную современность Модерна, связанную с конкуренций в экономики или политике терпят все с большим подозрением и неудовольствием.

Определение демократии как политического режима, в котором правящие элиты рано или поздно теряют власть в результате выборов, российский истеблишмент решительно не устраивает. Российские элиты, будучи глобализированными, аккумулировав значительные средства за границей и в оффшорах, направив детей в престижные учебных заведения Запада, стремятся внутри страны легитимировать себя с помощью симуляции властных практик традиционного общества.

Отечественные властные элиты, по сути, не устраивает ни либерализм, ни капитализм, ни коммунизм, ни демократия, ни конкуренция, поскольку ничто из перечисленного не позволяет сохранять элитам власть и контроль собственности вечно, будучи независимыми от народа. Поэтому молодая российская демократия, начав с реальной конкуренции и обновления элит, быстро выродилась в ритуальную, внешнюю оболочку, а рыночная экономика превратилась в совокупность вертикально интегрированных монополий. Легитимность власти вновь как в советские времена стала строиться на симуляции единения с народом и обеспечении на выборах нереально высоких параметров поддержки власти, достигающих 90-100%. В результате выборы стали восприниматься не как непредсказуемое решение избирателей, а как ритуал подтверждения лояльности к уже действующим элитам.

Политический дизайн и идеологическое обеспечение власти в современной России начинают строиться на отрицание современности и неверии элит в будущее, преобладании изоляционизма над стратегиями интеграции России в глобальный мир. Поскольку интеллектуальная изоляция и дискредитации демократии позволяют удерживать власть сколь-угодно долго, но ведут к деградации страны. Страны, исключенные политически и экономически из глобальной миросистемы всегда превращаются в изгоев и в итоге проигрывают, что можно наблюдать на примере Северной Кореи, Тибета, целого ряда африканских диктатур.

Лишь бы не было войны и гражданской смуты, и пусть каждый выживает (или пропадает) поодиночке - таков императив настоящего, предложенный элитами, которых настоящее вполне устраивает, так как лучше для них быть уже не может. Но может ли автономия элит устроить общество? И может ли быть будущее у страны, которая в него не верит, все активнее черпая легитимность и образцы для подражания и мифы в воображаемом прошлом, к которому нет возврата?

В результате сознательной архаизации актуальной общественной мыслью одним историческим мифам производятся и противопоставляются лишь другие антимифы по принципу "от противного". Таковы, например трехтомные "Мифы о России" В.Мединского, где автор справедливо и аргументировано опровергая клеветников России из разных исторических времен, впадает в своем разоблачительном устремлении в другую крайность - мифологизацию Российской империи как социально-политического и этического идеала всех времен и народов. Чему можно было бы поверить, не зная реальной истории страны с ее крестьянскими и голодными бунтами, народными революциями и весьма мало ценимой и царской, и советской властью отдельной человеческой жизнью.

Аналогичный пример мифологизации и оправдания сословности подают неизвестные авторы двухтомных "Воинов креатива". Российское общество для них, несмотря на христианскую риторику, является глубоко неравным. Главную роль в истории играют элиты, на которых работают тоже причисляющие себя к элитам "вокры" (воины креатива), то есть рекламщики и политтехнологи. Элиты манипулируют массами и народами, которые не способны мыслить исторически, выходить за пределы обыденности. Отсюда вытекает мысль о свертывании неконтролируемой властью активности большинства граждан, которым авторы отказывают в способности к самостоятельному принятию политических решений. В "Воинах креатива" не формулируется внятной позитивной программы социально-экономических действий. Их цель в другом - в недопущении альтернатив статус-кво. Либо путем мягкой дискредитации либеральных ценностей, демократии и открытого общества, когда "крепость Россия" как Катехон ("удерживающий") должна закрыться и жить по собственным, отличным от остального мира законам. Либо путем утверждения о наличии мировой закулисы, стремящейся развалить Россию или отодвинуть ее на периферию мировых исторических, экономических или политических процессов. И здесь, невзирая на умножение социально-экономических дисбалансов и неполадок, возникает спасительный алгоритм - сплочение вокруг правильной "воцерковленной" элиты России вместо соблазнов общества потребления, предлагаемых либерально-атеистической элитой Запада.

В трехтомном "Проекте Россия", тоже написанном анонимными авторами и изданном более чем миллионным тиражом, открыто декларируется, что элиты ничего не должны населению, и ничем не связаны кроме Бога и вечности, поскольку массовое общество потребления никогда не дорастет до должного уровня понимания политики. Поэтому не элиты служат обществу, а общество существует для нужд элит, не государства обслуживает граждан, а граждане для государства. На страницах "Проекта Россия" возрождается мировоззрение нео-дворянства или обыкновенного барства, казалось бы исторически давно преодоленное деление современных обществ на не сообщающиеся касты и сословия.

Другие популярные авторы идут по пути архаизации современности еще дальше, предлагая новый сословный вариант общественного устройства России. Например, М.Юрьев в своей утопии "Третья империя" прямо формулирует императив возврата России к трем сословиям - духовенству, воинству и податному сословию. К отмене результатов буржуазно-демократических революций, наделивших большинство населения - искомое "третье сословие" - привычными социально-политическими и экономическими правами. Действительно, логично будет кардинально изменить все институты и смыслы современного общества сформировавшегося в результате революции "третьего сословия", иначе новый сословный проект не заработает.

В результате легитимация элит через симуляцию традиционализма, через обращение к истории начинает приводить к реальной примитивизации общества, распаду его современных институтов в виде свертывания социальной мобильности населения; закрытия вертикальных социальных лифтов; отмены принципов универсальной политической и экономической конкуренции; расслоении системы образования на массовое и "элитарное"; рекрутировании чиновников, основанном на происхождении и родственных связях, а не способностях и т.п.

Вместо федерализма в угоду действующим элитам воскрешаются казалось бы давно ушедшая в небытие матрицы феодализма и патриархальности. И именно нынешние элиты являются единственными субъектами, заинтересованными в регрессе социально-политических и экономических процессов, когда равенство людей перед Богом позволяет постепенно отменять их либеральное равенство перед законом. И здесь российское государство, являющееся способом согласования общественных интересов начинает превращаться в нечто вроде церкви, имеющей дело не с земными делами, а с вечностью. Соответственно элиты как агенты вечности в преходящем мире вообще перестают быть связаны посюсторонними общественными интересами и потребностями. Эту тенденцию социологически четко продемонстрировал кризис, не приведший к обрушению в общественном мнении рейтингов дуумвирата Путина-Медведева. Ибо их власть символически уже не от мира сего.


Идеализация прошлого как симптом тупика

Представляется, что сами по себе обращения общественно-политической мысли к традиции и преданьям старины глубокой - лишь симптом нелегитимности и нефункциональности актуального политического порядка. Неотрадиционалистский политический режим не может быть легитимен в современном, модернистском обществе. А предлагаемые разными авторами рецепты архаизации политики и общества выглядят откровенной ретроутопией. Властью все активнее восстанавливаются архетипические исторические институты и практики, которые симулируют возвращение России в нелиберальное, патриархальное общество. Но как можно возвратиться, к примеру, в патриархальное общество, когда патриархальная семья давно умерла, а теперь умирает и нуклеарная? Когда решения принимает не община, а каждый отдельный человек, не нуждающийся в посредниках?

Конечно, можно по телевизору показывать фильмы с патриархальными ценностями или писать про них книги. А при этом строить общество потребительское, которое с патриархальщиной никак не совместимо. Перекачивать природную ренту на рубеж, минуя отечественную промышленность, но при этом транслировать в массы националистическую риторику. Очевидно, что мода на патриархальные и прочие традиционалистские ценности может иметь успех только тогда, когда очередной кризис разрушит для большинства населения материальную базу общества потребления. Кстати, с учетом такой перспективы, насаждение элитами патриархальных ценностей очень даже мудро и дальновидно, особенно когда элиты и их идеологи сами не верят в успех своих модернизационных предприятий. Не с этим ли связано и становящееся массовым настроением неверие в лучшее будущее? Правда, по всем признакам нынешний кризис лишь умерит аппетиты российского общества потребления, не приведя к катастрофическому пересмотру его базовых принципов.

Но в любом случае традиционализм - выход в никуда, откат на путь, который был уже сполна пройден российской историей. Реального возврата в деревенское, имперское и даже советское прошлое уже нет. Все более урбанизированное российское общество не имеет аналогов в прошлом, требуя не исторических аналогий и отработанных временем рецептов и институтов, а изобретения новых механизмов регуляции общества. Это урбанистическое общество уже никогда нельзя будет охватить одной тотальной идеологией, партией, вождем, если оно хочет оставаться современным, демократическим и свободным. Вывод один: менять надо не общество, а элиты, ведущие его в своих корпоративных интересах в тупик, диаметрально противоположный направлению развитию остального человечества. У транснационализированных отечественных элит, органично включенных в глобальные экономические процессы, есть запасные аэродромы, у большей части населения их нет. Поэтому стоит ли поддаваться примитивной патриархализации всех общественных отношений, инициированной лукавыми политическими пастырями? Вопрос риторический.