# Миграция без эмоций

Виктор Сергеевич Мартьянов

Мартьянов В.С. Миграция без эмоций // Частный корреспондент. 02 июня 2009 г. http://www.chaskor.ru/p.php?id=7002. Человечеству изначально свойственна страсть к миграции, расселению, поиску лучших условий жизни. В противном случае оно как биологический вид до сих пор не покинуло бы пределов Африки. Тем более странно было бы предполагать, что в актуальной глобальной мировой экономике, в основе которой лежит свобода передвижения капиталов и товаров, не будет столь же естественной для нее свободы передвижения рабочей силы. Закрытые границы прямо противоречат аксиомам капитализма. Непонятно, почему собственно жители слаборазвитых стран должны быть лишены права свободно передвигаться по миру в поисках работы, которой нет дома именно потому, что экономического процветания по неолиберальным рецептам Международного валютного фонда там почему-то не наступает?

Миграция - это нормально

Человечеству изначально свойственна страсть к миграции, расселению, поиску лучших условий жизни. В противном случае оно как биологический вид до сих пор не покинуло бы пределов Африки. Тем более странно было бы предполагать, что в актуальной глобальной мировой экономике, в основе которой лежит свобода передвижения капиталов и товаров, не будет столь же естественной для нее свободы передвижения рабочей силы. Закрытые границы прямо противоречат аксиомам капитализма. Непонятно, почему собственно жители слаборазвитых стран должны быть лишены права свободно передвигаться по миру в поисках работы, которой нет дома именно потому, что экономического процветания по рецептам МВФ там почему-то не наступает? В современной миросистеме раскол богатых и бедных стран таков, что поток рабочей силы с условного Юга на Севера является закономерным следствием мирового экономического и демографического дисбаланса. И пока в развивающихся странах численность населения растет быстрее, чем внутренний рынок труда, создавая избыточное демографическое давление и лишние рабочие руки, отток населения из них будет неизбежен. В таких условиях любые ограничения легальной миграции со стороны стран-реципиентов (предельные квоты, требования к уровню доходов и знания языка и т.п.) будут компенсированы потоками проблемных нелегалов.

Пока условия жизни в богатых и бедных странах диаметрально различаются, любые ограничения не остановят людей, стремящихся к более достойным условиям жизни. И реально поправить ситуацию может лишь комплекс мер, в числе важнейших из которых снижение рождаемости, развитие внутреннего рынка слаборазвитых стран, создание новых рабочих мест, экономический рост и повышение жизненных стандартов населения. Именно таким путем Китаю, Индии, Южной Корее, Индонезии, Тайваню удалось в последние десятилетия в разы сократить бедность, снизить уровень рождаемости, создать новые рабочие места, и в итоге даже привлекать обратно на внутренний рынок ранее выехавших специалистов.

Согласно подсчетам ООН в 1960 году число международных мигрантов в мире составляло 75 миллионов человек. В 2000 году вне стран своего рождения постоянно проживало уже в 2,3 раза больше населения - 176 миллионов человек. Однако за тот же период численность мирового населения тоже увеличилась в 2 раза - с 3 до 6 миллиардов. Казалось бы бить тревогу повода нет. Тем не менее, за последние 30 лет по данным ООН с 7 до 21 процента увеличилось число правительств, рассматривающих показатели миграции в свои страны как слишком высокие. И, прежде всего, недовольство связано с глобальным изменением направления миграции. Если в 18-ом - первой половине 20 века Европа из-за перенаселения поставила внешнему миру десятки миллионов лишних людей - переселенцев и колонистов - то позже ситуация принципиально изменилась. Для благополучного "золотого миллиарда" вал обратной миграции действительно стал неожиданностью. Для стран Запада - это нескрываемая боязнь тех, кого еще недавно он стремился осчастливить. Колониальная экспансия 18-19 века бумерангом эмиграции возвращает свои плоды в бывшие метрополии, которые оказались к этому просто не готовы. Европа и США ужесточают миграционное законодательство. Недавно сенат США утвердил выделение средств на финансирование постройки сплошной стены протяженностью более 2 тысяч миль вдоль границы с Мексикой. Однако специалисты уверены, что это популистское решение требующее миллиардных затрат никак не скажется на объеме прибывающих в США "латиносов". В результате, по данным авторитетной "Organisation for Economic Cooperation and Development", (OECD) в 2000 году до 7,5 процентов европейского населения родилось не в Европе. Для России эта цифра равна примерно 8 процентам населения. Но если для Европы мигранты в основной массе действительно являются культурно иными выходцами их третьего мира и бывших колоний, то в России большая часть мигрантов - соотечественники по СССР.


Ни статистики, ни политики

В настоящее время в Россию отсутствует не только целостная миграционная политика, но даже общая система учета и статистики миграции. Эта система так и не была создана за весь постсоветский период. Данные пограничных служб условны, а статистика различных ведомств во главе с Госкомстатом РФ охватывает лишь часть общей картины, надводную часть айсберга, чья подводная часть не поддается адекватному исчислению. Российское государство не может определиться с тем, сколько и каких мигрантов оно хотело бы принять ежегодно, для каких отраслей экономики. Поэтому процесс миграции почти не регулируется и идет стихийно.

Вопрос о положительных и негативных сторонах миграции чрезвычайно политизирован в развитых странах, к которым, как это ни парадоксально, де-факто относится и Россия. В постсоветский период Россия временно вышла на второе место в мире по числу принятых мигрантов после США. В США сейчас проживает около 35 миллионов человек, родившихся за пределами страны. В России эта цифра достигает 13 миллионов человек, подавляющую часть которых составляют мигранты из СНГ, переехавшие в Россию в 1990-е годы в связи с распадом СССР (межнациональные конфликты, безработица, ухудшение стандартов жизни и т.п.). Но парадокс в том, что назвать этих людей мигрантами, тем более нелегальными вряд ли возможно, поскольку границы СНГ в 1990-е годы были прозрачны, а население имело единообразные советские паспорта. В начале 21 века ситуация с миграцией в Россию стабилизировалась. Если в пиковый 1994 год в Россию въехало почти 1 миллион "мигрантов" из СНГ, то в 2003-2005 годах в Россию ежегодно въезжало на постоянное место жительства порядка 70-100 тысяч человек, что составляет всего 0,05 процента российского населения! Стоит ли ломать копья вокруг этой ничтожной цифры!

С момента распада Советского Союза Россия фактически исчерпала лимит русскоязычных иммигрантов из стран СНГ, желавших (или вынужденных) переселиться в Россию. Таким образом, ресурс эффективной, то есть культурно и по языку близкой иммиграции для исправления естественной убыли населения является для России исчерпанным. Те соотечественники, которые хотели переехать в Россию, сделали это в течение 15 лет после распада СССР. Остальные окончательно устроились в бывших союзных республиках и вряд ли соберутся куда-либо переехать. Поэтому масштабные проекты их привлечения и материального стимулирования для переселения в Россию являются чем-то из разряда политической фантастики. Тем более, что гораздо эффективней вклад бюджетных средств во внутренние резервы собственно российского населения (стимуляция рождаемости, льготы для переезжающих в малонаселенные и сельские районы, создание свободных экономических зон и т.п.).


Миграционная риторика

Сегодня "миграционную карту" успешно разыгрывают националисты и популисты, превращая объективный и выгодный России с экономической и демографической точек зрения процесс в политический миф, а мигрантов - в демонизированных чужаков, на которых легко списать все слабости социальной политики, сделав их "громоотводом" для коренных граждан. Отчасти конструирование миграции как одной из ключевых политических проблем выгодно и властным элитам для канализации социального протеста. В настоящее время национализм, основанный на борьбе со "злом миграции" принимает все более изощренные юридические формы. Очевидно, что прошли времена этнического национализма "русские против всех" в стиле "Русского национального единства" (РНЕ), который легко квалифицируется как экстремизм. В России набирает обороты другая модель - юридически почти безупречный гражданский национализм в стиле Ле Пена. Он подразумевает деление всех жителей на полноправных граждан, сомнительных граждан и мигрантов-нелегалов. Полноправными все чаще считаются те, кто имел российское гражданство до 1991 года. Жители постсоветского пространства, получившие гражданство после 1991 года уже проходят для националистов как граждане второго сорта. Нелегалы - это люди незаконно находящиеся на территории России без разрешительных документов. В частности, эту тему активно отрабатывает "Движение против нелегальной иммиграции" (ДПНИ), которое пришло на смену рогозинской "Родине". Юридически такой национализм не подпадает под определение экстремизма или разжигание национальной розни. Поскольку исходит из примата не русских как этнической общности, но россиян как общности гражданско-политической.

Попробуем просто проанализировать некоторые мифы, которые устойчиво связаны в массовом сознании россиян с миграцией, являясь предметом постоянных политических спекуляций.


Миф ╧ 1 "Мигранты разрушают российское общество"

Размывание цивилизационного ядра России мигрантами, которым любят пугать националисты является мифом. Согласно переписи 1989 года в РСФСР проживало 81,5 процента русских от общей численности населения. По переписи 2002 года в России русских насчитывалось 79,8 процента. Разница в 1,5 процента статистически незначительна. Столь же незначительны и отклонения в численности других наиболее крупных национальностей - татар, украинцев, башкир, чувашей и т.д. Количество мигрантов легально приезжающих в Россию сегодня на порядок ниже, по сравнению с Европой и США. Более того, во времена СССР миграционные потоки, связанные с переменой места жительства в бывших советских республиках были гораздо активнее. Например, в 1990 году миграционный прирост в России составил 1,9 человека на 1000 населения, а в 2004 году только 0,7 человека на тысячу населения, при естественной убыли населения в 2004 году на 5,6 человек на тысячу. Таким образом, волны мигрантов присутствуют скорее в воспаленном воображении политиков, нежели в реальности. В логике мифа властные элиты представляют деградацию российского общества как результат чего-то вроде инфекционной болезни. А такие болезни излечимы, стоит только найти возбудителя. И поэтому мысль националистов и державников следует по накатанному пути теории заговоров. Причины бедности и отсутствия перспектив для значительной части населения они пытаются увидеть в мигрантах. Иначе как попыткой стравить российское население по признаку свой-чужой это назвать нельзя.


Миф ╧2 "Мигранты обостряют криминогенную ситуацию"

Отчасти это справедливо для нелегальных мигрантов первого поколения с низким образованием и без постоянной работы. Во многом такая ситуация является следствием непродуманной миграционной политики, когда мигрантов вместо комплексной адаптации поселяют компактно, что ведет к образованию социальных гетто и чайнатаунов, воспроизводящих из поколения в поколение социально дезадаптированных людей, не знающих языка страны пребывания, потерявших стимулы к труду и живущих на пособие. Если подобной ситуации избежать, то уже дети первой волны мигрантов полностью адаптированы в новую социокультурную среду, и их вклад в общую статистику преступления сравним с тем, что дают "коренные жители". Более того, половина мигрантов, приезжающих в Европу в 21 веке из бывших колоний и стран третьего мира - люди с высшим образованием и нормальными трудовыми навыками. И в процентном отношении их вес увеличивается год от года. Фактически для развивающихся стран эмиграция означает банальную утечку мозгов, поскольку уезжают их лучшие представители.

Проблемы асоциальности мигрантов в развитых странах обычно преувеличиваются националистами и популистами. Причем подобное искажение производится в отрыве от множества порождающих причин этой асоциальности. Во многом криминализирует мигрантов политика принимающих стран, не решающая их ключевые проблемы, связанные с трудоустройством и интеграцией в новое общество. Для развитых стран дешевле содержать лишних людей в социальном, иммигрантском, этническом гетто на пособии, чем дать людям работу. Создание нового рабочего места стоит дороже минимального пособия. Но при этом не берется в расчет комплекс социальных проблем, связанных с воспроизводством безработицы и маргинализацией мигрантов. Представляется, полезным, если российское государство просто легализует находящихся в России мигрантов. Это позволит стать им полноправными гражданами, поставленными на статистический и правоохранительный учет, а также работать в законном секторе экономики, получая нормальные зарплаты и платя налоги. В противном случае они действительно будут являться потенциальным источником повышенной социальной напряженности.


Миф ╧3 "Россия имеет огромнее резервы мигрантов в странах СНГ"

Ситуация проста. Мифических 25 миллионов русских в странах СНГ, которые могут приехать в России и улучшить демографию не существует. Те, кто хотел - давно приехали. На самом деле, численность вынужденных переселенцев и беженцев из стран СНГ в Россию 2005 году составила всего 8914 человек. Если в 1994 году в Россию въехало почти 1 миллион мигрантов, в 1997 году ╛- 365 тысяч человек, то в 2005 году - лишь 107 тысяч человек. По статистике Госкомстата РФ миграция в Россию позволяет частично компенсировать убыль населения. Если в 1998 году миграция компенсировала 40 процентов естественной убыли населения, за январь-август 2006 года она компенсировала лишь 17,8 процентов отрицательного прироста населения России, сократившегося за этот период на 493 тысячи человек.

Иными словами, количество мигрантов в Россию из стран СНГ резко падает. Их число стабилизировалось в последние пять лет на очень низком уровне. Например, за январь-август 2006 года миграция в Россию из стран СНГ составила всего 92 тысячи человек. Миграция в Россию из дальнего зарубежья представляет собой ничтожные цифры в пределах статистической погрешности. Например, количество мигрантов в России из дальнего зарубежья в текущем 2006 году вообще снизилось на 6500 человек. Однако идеализировать ситуацию не стоит. Поскольку легальная миграция, попадающая в статистику, является надводной частью айсберга. По оценкам экспертов численность нелегальных мигрантов в России может достигать 1,5 миллиона человек.

Ожидать наплыва мигрантов из СНГ тоже не стоит по простой причине. Дело в том, что еще во времена СССР благодаря поголовной грамотности, всеобщему образованию, успехам здравоохранения и форсированной урбанизации произошел демографический перехода советских республик к низкой рождаемости на уровне развитых стран. Если для простого воспроизводства населения в среднем на одну женщину должно приходиться 2,1 ребенка, то согласно статистике, в большинстве постсоветских государств эти цифры либо балансировали вокруг этой цифры, либо были ниже, либо ненамного выше (за исключением Таджикистана и Туркменистана):


Страна 2002 г.

Латвия, Литва 1,25

Россия 1,27

Украина, Беларусь 1,29

Молдова 1,67

Казахстан 2,07

Азербайджан 2,24

Узбекистан 3,06

Кыргызстан 3,18

Туркменистан 3,58

Таджикистан 4,29

(Цит. по: Географический справочник ЦРУ. Екатеринбург. У-Фактория. 2004 г. с. 672-673)

Эти цифры подтверждают отрицательный демографической баланс в странах СНГ, за исключением среднеазиатских республик. Но и из них серьезной экспансии мигрантов в Россию не ожидается. Актуальная миграция в Россию из СНГ обусловлена вовсе не избыточным демографическим давлением, а, прежде всего, отсутствием возможности трудоустроиться на родине, слабостью постсоветских экономик. Половина мигрантов из СНГ приезжают в Россию на сезонные заработки, но не планируют оставаться в новой стране навсегда. Поэтому назвать их мигрантами в полном смысле слова нельзя. Вопреки мнениям собственных граждан, в плане зарплат и доходов Россия выглядит привлекательной для жителей большинства стран СНГ. Уровень ВВП на душу населения Россия в 2002 году, до скачка цен на энергоресурсы составлял 7700 долларов, что в 2-2,5 раза выше, чем в Казахстане и Украине, в 3 раза выше, чем в Кыргызстане, Молдове и Узбекистане и в 7 раз выше, чем в Таджикистане.


Миф ╧4 "Без мигрантов развитые страны не проживут"

Европа и Россия пережили свой демографический взрыв, ведущий к избытку населения и чреватый революциями и войнами в 18 - начале 20 века. Развивающиеся страны Азии, Африки, Латинской Америки и Среднего Востока переживают его в настоящем. Но рост среднедушевых доходов, всеобщий охват населения образованием и медициной, сокращение доли сельского населения неизбежно ведут к стабилизации рождаемости на низком уровне. Причем нынешние развивающиеся страны переживают этот демографический скачок в более краткие сроки, чем Европа, которой для этого потребовалось почти два века. Поэтому в целом, в долгосрочной перспективе темпы роста мирового населения и давление мигрантов будут падать.

Развитые страны достигли оптимальной численности населения и качества жизни при нынешнем развитии производительных сил и уровне прогресса. Плотность населения в них, как правило, чрезвычайно высока, а возможный рост населения обернется частичной потерей качества жизни. Эти страны в принципе могут обойтись без эмигрантов. Тем более, что в Европе с ее высокой безработицей доля мигрантов примерно равна доле собственных безработных граждан. Проблема в том, что на рынке труда мигранты обычно занимают самую непривлекательную и низкооплачиваемую нишу, выполняя работу от которой отказываются собственные граждане развитых стран. То есть миграционная зависимость проявляется именно в том, что самые тяжелые сектора экономики развитых стран почти полностью обслуживаются не-гражданами этих стран. И упрекать их в этом было бы высшей степенью неблагодарности. Когда, например, дешевые ресурсы крестьянской рабочей силы исчерпались в Европе - пришла очередь привлечения эмигрантов. Это ведь только вчерашний крестьянин станет дисциплинированно заниматься скучным и тяжелым трудом на фабрике или убирать мусор на улицах, или мыть посуду в ресторане. Сами европейцы, американцы и русские этого делать больше не хотят. И это закономерно. Не позволяет возросший уровень притязаний, характерный для "общества потребления".

Аналогична ситуация и в России. По статистике Госкомстата РФ в сентябре 2006 года безработными являлось 5,3 миллиона человек, что составляет 7,1 процента экономически активного российского населения. Эта цифра сопоставима с общим числом российских мигрантов. Большая их часть едет в страну не столько для конкуренции с россиянами за их рабочие места, сколько чтобы заполнить экономические ниши, не пользующиеся спросом у российских граждан. На самом деле даже в теории не существует ни идеальной, ни оптимальной численности населения для какой-либо страны. Это зависит от климата, истории, культуры, планов развития экономики и т.д. Поэтому логическая связка "сокращение населения ведет к нехватке рабочих рук" не всегда оправдана. При нынешней демодернизированной структуре российской экономики ей совершенно не соответствует почти всеобщее высшее образование. В результате образуется избыток предложения "белых воротничков" и наоборот нехватка людей в производящем и "бюджетном" секторе экономики, которую во многом и заполняют мигранты в виде разнорабочих, продавцов, дворников, строителей и т.п.


Вне фокуса СМИ

Парадоксально, но из поля зрения российских политиков, аналитиков и СМИ совершенно выпадает масштабное явление внутренней миграции в России. За период январь-август 2006 года место жительства внутри России сменили 1,17 миллиона человек. Иными словами, внутри страны на новое место жительства переместилось в 13 раз больше людей, чем в/из России. И проблемы связанные с переездом и поиском новой работы для граждан России не менее важны, чем тонкий ручеек международной миграции. Практически никто не хочет замечать проблем внутренней миграции. Дальний Восток, занимающий по площади почти половину страны, постепенно превращается в огромную пустыню с суммарным населением около 13 миллионов человек. За постсоветский период как никогда ранее в России обострилось географическое социальное неравенство - зависимость условий жизни и жизненных перспектив людей от конкретной территории проживания. Фактически экономическое неравенство отдельных регионов России сопоставимо с неравенством постиндустриальных и слаборазвитых стран. Это неравенство не сокращается, становясь источником социальной напряженности. Если в Москве среднемесячные доходы на душу населения в августе 2006 года составили по данным Госкомстата РФ 29,3 тысячи рублей, а в Ханты-Мансийском автономном округе - 21,7 тысяч рублей, то во Владимирской и Ивановской областях лишь 4,5 тысяч рублей на душу населения, а в Калмыкии 3,7 тысяч рублей. При этом официальный прожиточный минимум в той же Ивановской области не намного уступает средним доходам, составляя на сегодня 3 тысячи рублей в месяц.

Географическое неравенство регионов усугубляется информационным. Например, долгими годами могут происходить коммунальные бои местного значения во Владивостоке. Видимо может полностью замерзнуть заполярный город Лабытнанги, даже не попав в федеральную повестку дня. Но любое мельчайшее ЧП в пределах центра Москвы выносится на первые полосы СМИ, привлекая внимание и ресурсы всех уровней и видов власти.

Основными актуальными трендами внутренних миграций в России является отток населения с пустынного Дальнего Востока в европейскую часть страны, а также отток населения из сельской местности и малых городов в крупные мегаполисы, обусловленный сокращением местного рынка труда и возможностей улучшения и так низкого качества жизни. Ибо альтернативой вынужденной миграции из депрессивных территорий является лишь социальная деградация, ухудшение любых перспектив для себя и детей. В досоветский период 1800-1917 годов из европейской части Российской Империи в окраинные районы выехало более 12,5 миллионов человек. Во времена СССР из России на территории ставшие впоследствии независимыми государствами выехало еще около 4 миллиона человек. Однако в 1990-е годы демографические и экономические тренды поменялись. Россия из донора миграции превратилась в реципиента.

Таким образом, драматизировать ситуацию с миграцией в Россию не стоит, так как она является органичной частью глобальных процессов движения людей в мире. Обывательский страх перед мигрантами вызван не тем, что их все больше, но в первую очередь тем, что "нас все меньше". Это, по сути, неоправданный страх оказаться чужим в собственном доме. Страх, который не имеет разумной почвы, но которым можно легко манипулировать. Скрытый расизм мигрантофобов заключается в том, что он предполагает принадлежность каждого человека от рождения лишь к одной из рас, а не человечеству как таковому. Просто термин раса заменяется на цивилизацию, а генетико-антропологическая детерминированность расы - на культурную идентичность. Человек оказывается фатально и пожизненно вписан в рамки некой расы, или в политкорректном варианте - цивилизации. Такая аксиома дает аргументы культурного свойства националистам в пользу того, почему, например, к российской цивилизации не могут примкнуть различные группы "чужаков" ее якобы разрушающие. Но искусственно взращиваемые конфликты создают дурную политическую оптику. Поскольку ключевые задачи, стоящие перед Россией и способы их решения совсем другие, нежели те третьестепенные опасности в виде миграции, "куриного гриппа", международного терроризма и экстремизма, которые присутствуют во внутрироссийской политической повестке. Реальная проблема все же в том, что поиск мифических "козлов отпущения" в виде мигрантов, мировой закулисы, масонов и прочих заговорщиков снимает ответственность за происходящее в стране с тех, на ком она по праву должна лежать.