# Переосмысляя Арктику: динамика российских приоритетов

Виктор Сергеевич Мартьянов

Мартьянов В.С. Переосмысляя Арктику: динамика российских приоритетов // Научный ежегодник Института философии и права УрО РАН. 2013. Т.13. N1. С. 83-96. (Полнотекстовая версия: http://yearbook.uran.ru/images/martyanov13.pdf) В статье рассматривается трансформация арктической стратегии России в контексте глобального переосмысления потенциала арктического макрорегиона. Анализируются политико-правовые принципы освоения Арктики с учетом ее геополитического положения. На основе контент-анализа официальной российской прессы выделяются основные субъекты, цели и проблемы освоения российского арктического пространства, анализируется динамика российских приоритетов в Арктике. Аргументируется вывод о тактике символического присвоения и географического "приближения" российской Арктики в официальных СМИ. При этом доказывается, что новейшая отечественная экспансия в Арктику во многом остается лишь риторической. Более того, в современной России по инерции сохраняют доминирующее положение героические арктические символы советского прошлого (полярник, Северный полюс, Северный морской путь, ледокольный флот, дрейфующая зимовка и пр.). На основании материалов "Российской газеты" за период 1991-2012 гг., показано, что внутри устоявшегося нарративно-символического комплекса российской Арктики меняется лишь относительный вес его отдельных элементов в зависимости от меняющейся российской и глобальной политической повестки. Дополнительный анализ официальных проектов развития российской Арктики убеждает в их внутренней противоречивости и отсутствии стратегического видения целей развития арктического региона. Обосновывается вывод о необходимости переоценки российских арктических приоритетов с учетом международно-правового режима региона и потенциала разнообразных форм кооперативного участия в освоении Арктики.

В результате глобального потепления, роста цен на энергоресурсы и технического прогресса в их добыче в последние десятилетия стремительно растет мировой интерес к освоению Арктики, ее международный политико-правовой режим в новейшее время претерпевает существенные изменения. Развитие технологий подземного и глубокого морского бурения содействует росту рентабельности добычи полезных ископаемых в Арктике. Этому способствует и долгосрочная мировая конъюнктура цен. В частности номинальная цена барреля нефти увеличилась с 17,6 долларов в 1991 году до 109 долларов в марте 2013 года, то есть в 6 раз. Глобальное потепление способствует развитию судоходства Северного морского пути, повышению его значимости и экономической привлекательности как кратчайшего морского пути между Европой и Азией. Актуализировались проблемы экспансии неарктических государств в Арктику. Возникают разнообразные вызовы и угрозы для России, связанные с притязаниями других государств и иных политических субъектов на освоение арктического пространства. Это способствует как обострению территориальных споров арктических держав, так и попыткам ведущих неарктических мировых стран закрепиться в Арктике. Таким образом, из региона, имевшего в годы холодной войны преимущественно военное значение, Арктика превращается во все более привлекательный международный экономический регион, имеющий возрастающее энергетическое, военное и транспортное значение.

Регион все чаще рассматривается и в качестве огромного потенциального источника энергоресурсов, и транспортного морского коридора Европа-Азия; и стратегического военного плацдарма, и источника питьевой воды, и зоны развития различных промыслов и области экстремального туризма. Вокруг Арктики переплетаются сложные интересы арктических стран; ведущих неарктических держав, претендующих на ее освоение; добывающих транснациональных корпораций; организаций, представляющих интересы коренного населения Арктики. В результате "в Арктике накопилось немало проблем, связанных, прежде всего, с экологией, нерешенными территориальными спорами, подчас бедственным положением коренных народностей. К сожалению, пока этот регион является, скорее, предметом соперничества, чем сотрудничества между различными международными акторами. Стороны часто пытаются решать накопившиеся проблемы силовым, а не политико-правовым путем. Явно наметилась опасная тенденция к милитаризации Арктики" [3, с.53].

Арктика становится все более привлекательным объектом экспансии для неарктических держав, так как за границами континентального шельфа арктических государств по международному морскому праву она является нейтральной территорией. В отличие от Антарктики, международный правовой режим которой определяется "Договором об Антарктике" 1959 года (за последние полвека число участников договора выросло с 12 до 46 государств, в их числе крупнейшие мировые державы - Россия, США, Китай, Индия, Япония, Германия и др.) относительно границ в Арктике сегодня отсутствуют общезначимые международных соглашения и способы согласования интересов ведущих мировых держав и неправительственных субъектов политической и экономической активности в данном регионе мира. Арктическая политика внутри отдельных стран и на международном уровне получила серьезное институциональное измерение, явившееся следствием экономической переоценки роли региона в глобальном мире. В области координации политического взаимодействия в Арктике помимо ООН, НАТО и ЕС наиболее влиятельной организацией является Арктический совет (далее - АС) - международная организация созданная в 1996 году. Постоянными членами АС являются 8 государств, из них 5 арктических (Россия, Канада, США, Норвегия, Дания) и 3 приарктических (Швеция, Финляндия, Исландия). Кроме того, постоянными участниками АС являются 6 организаций коренных народов Арктики. Статус наблюдателей АС имеют еще 26 участников крупных государств, межправительственных и неправительственных организаций. Менее заметную роль играют образованные в 1993 году Совет Баренцева / Евроарктического региона (СБЕР) и Конференция парламентариев Арктического региона.

В последнее двадцатилетие ключевое значение для правового режима доступа к Арктике имело принятие "Конвенции ООН по морскому праву" (далее Конвенция) 1982 года, вступившая в силу в 1994 году. К настоящему времени Конвенцию подписали 165 государств. Конвенция фактически упраздняет секторальный принцип раздела Арктики между пятью арктическими государствами. Она устанавливает исключительную экономическую зону интересов государства на расстоянии 200 морских миль от его побережья. Это расстояние может быть увеличено до 350 морских миль, если страна представит доказательства, что граница его континентального шельфа достигает данных значений. Для России, стремящейся увеличить границу своего арктического шельфа, таким доказательством являются аргументы о принадлежности к российскому континентальному шельфу подводного хребта Ломоносова, являющегося его продолжением. В настоящее время Конвенция ратифицирована парламентами всех арктических стран за исключением США, хотя последние соблюдают ее де-факто и склоняются к официальному одобрению Конвенции.

Однако Конвенция позволяет регулировать определенную часть из многочисленных арктических территориальных споров и претензий путем обращения к механизмам их разрешения предусмотренным Конвенцией и соответствующим процедурам доказательства, которые рассматривают специальной комиссией, создаваемой ООН. Между тем, исследователи отмечают, что установление 200-мильной зоны национальной юрисдикции, предусмотренное Конвенцией, не решает множественных территориальных споров арктических стран, поэтому является слабой альтернативой предшествующему секторальному принципу арктических границ, которого придерживался СССР, и который позволял в случае достижения согласия арктических стран полностью поделить Арктику только между арктическими державами. В результате можно согласиться с тем, что "Арктика стала той ключевой геополитической точкой, концепт-районом, на котором человечество сейчас будет оттачивать свои способности к международному компромиссу и взаимному согласию" [1, с.61].

Россия имеет множество весомых причин к выработке и продвижению собственной арктической стратегии развития в целом и российской Арктики как ее крупнейшей составной части. Во-первых, мировое население Арктики - 4,2 миллиона человек, и из них половина - граждане России, проживающие на ее территории. Во-вторых, если проводить границу арктического региона не по полярному кругу (66╟33′ северной широты), а по 60-й северной параллели, то к этому макрорегиону будет относиться половина территории России. В-третьих, достаточно отметить, что наша страна имеет самую протяженную арктическую границу из пяти арктических стран (Россия, Канада, США, Дания, Норвегия). В-четвертых, Россия располагает крупнейшими запасами сырья в Арктике, недра которой содержат по разным оценкам от 13 до 25% мировых запасов углеводородов. В-пятых, глобальное потепление открывает широкие коммерческие возможности эксплуатации российского Северного морского пути в направлениях Европа-Азия, Евразия - Северная Америка.

Вместе с тем, ясная долгосрочная политическая стратегия освоения Арктики в России до сих пор отсутствует. Начало 1990-х принесло разочарование от советских методов территориально-отраслевого освоения Арктики, которая на определенный период стала рассматриваться лишь как бесперспективная земля, источник проблем, заложенных советской моделью ее преимущественно монофункционального (моногорода) и военно-стратегического освоения, которые необходимо переосмыслить и эффективно разрешить в новых политико-экономических постсоветских контекстах [4]. Однако постепенно возвращение России в активную мировую повестку и переосмыслений будущих возможностей арктического макрорегиона способствуют формированию новых приоритетов российской арктической политики.

В настоящее время российская концепция освоения Арктики определяется "Основами государственной политики Российской Федерации в Арктике на период до 2020 года и дальнейшую перспективу" (далее - Основы [5]). В частности согласно Основам Россия декларирует, что к 2020 году Арктика станет "стратегической ресурсной базой России", предполагается "использование Северного морского пути в качестве национальной единой транспортной коммуникации Российской Федерации в Арктике". Однако задачи и мероприятия, ведущие к этим целям, в Основах сформулированы предельно общо и расплывчато. Более того, в начале 2013 года Президентом России В.Путиным на фундаменте Основ была утверждена "Стратегия развития Арктической зоны Российской Федерации и обеспечения национальной безопасности на период до 2020 годаочаговый характер промышленно-хозяйственного освоения территорий и низкая плотность населения" и тут же "возрастание техногенной и антропогенной нагрузки на окружающую среду". Сами механизмы реализации "Стратегии..." представляют собой обезличенный набор повторяющихся чиновничьих лексем, применимый для любых сфер деятельности и регионов: обновление, обеспечение, модернизация, развитие, улучшение, совершенствование, оптимизация и т.п.

Представляется, что для выработки эффективной арктической политики России на первом этапе необходимо проанализировать наиболее повторяющиеся сюжеты, интересы и практики освоения Арктики. Выявить устойчивые сферы деятельности, связанные с Арктикой и присутствующие в прошлом и настоящем российской политической повестки.

Для анализа основных образов, проблем и субъектов действия в Арктике нами выбрана "Российская газета" (далее "РГ") как наиболее тиражное официальное издание, а) комплексно отражающее позицию и интересы российского общества и государства, б) содержащее общую логику и принципы освоения арктического региона в постсоветский период (1991-2012 гг.). Все материалы, используемые в контент-анализе данной статьи, взяты на официальном сайте "РГ" по адресу www.rg.ru.

Целью контент-анализа было выявление основных субъектов и стратегических направлений освоения Арктики, как внутри России, так и за ее пределами, позволяющих осмыслить общие контуры арктической политики. Политическая карта российской стратегии в Арктике составлялась на основании выделенных ранее базовых смысловых интерпретаций арктического пространства, наиболее часто встречающихся в мировой научной и публицистической литературе:

∙ минерально-сырьевая база;

∙ перспективный район судоходства;

∙ территория арктической (циркумполярной, северной) цивилизации;

∙ арена борьбы, в т.ч. потенциального военного противостояния;

∙ заповедная территория;

∙ зона национальных интересов отдельных государств;

∙ бесперспективная, отдаленная территория;

∙ достояние всего человечества.

Прежде всего, необходимо отметить отсутствие в "РГ" первоначально предполагаемого в исследовании общего понятия "арктической политики", несмотря на неуклонный и значимый рост интереса к Арктике. Так, с 1991-92 по 2011-12 гг. количество упоминания слова "Арктика" и его производных в статьях "РГ" возросло с 102 до 951, рост в 9 раз! Однако увеличение количества упоминаний Арктики не привело к качественно новому пониманию региона, переосмыслению способов продвижения интересов России в нем. В материалах "РГ" Арктика распадается на ряд довольно локальных нарративов и брендов, которые ничем не связаны друг с другом кроме общей географии. Эти нарративы и сюжеты имеют свойства постоянного воспроизводства на страницах "РГ", во временной динамике меняется лишь интенсивность (частотность) обращения к ним. Указанное обстоятельство свидетельствует о сложившемся комплексе российских арктических символов смыслов, демонстрирующем в постсоветский период довольно сильную институциональную и смысловую инерцию, устойчивую к любым инновациям. По сути, внутри нарративно-символического комплекса российской Арктики меняется лишь относительный вес его отдельных элементов в зависимости от меняющейся российской и глобальной политической повестки. При этом сохраняется доминирующее положение и инерция героических арктических символов советского прошлого (полярник, Северный полюс, Шпицберген, Северный морской путь (Севморпуть), ледокольный флот, дрейфующая зимовка и пр.).

Таб. 1.

Количество публикаций, связанных с Арктикой

и ее основными смысловыми производными (1991-2012 гг.)

╧ Слово/словосочетание 1991-

1992 1993-

1994 1995-

1996 1997-

1998 1999-

2000 2001-

2002 2003-

2004 2005-

2006 2007-

2008 2009-

2010 2011-

2012

1. Арктика (в различных производных) 102 80 69 103 204 163 263 364 843 631 951

2. Северный полюс, полярник 24 21 21 14 53 55 116 81 217 120 130

3. Северный морской путь, (Севморпуть) 8 5 4 8 21 15 21 41 64 68 116

4. Щпицберген 4 7 2 6 9 18 27 46 87 40 19

5. Шельф ("арктический", "полярный", "приполярный") 0 0 3 0 0 0 3 4 14 3 15

6. Циркумполярная (полярная, арктическая) цивилизация 0 0 0 0 2 1 0 5 1 2 5

7. Итого: 138 113 99 131 289 251 430 622 1226 864 1236

Основное смысловое смещение постсоветского периода связано с переосмыслением прежнего понимания Арктики как стратегического плацдарма времен "холодной войны" в пользу ее интерпретации в 2000-е годы в качестве экономически недооцененного региона, своего рода северного Эльдорадо, способного обогатить ресурсную базу российской экономики. Между этими пониманиями Арктики, 1990-е годы представляют ситуацию межвременья и лиминальности, когда Арктика преимущественно рассматривалась как бесперспективное наследие времен СССР, которое после распада сверхдержавы необходимо поддерживать вопреки здравому смыслу и законам рыночной экономики.

С другой стороны, следует отметить, что новые постсоветские объекты интересов и символы, связанные с Арктикой и оформившиеся к ХХI веку, такие как арктический континентальный шельф, циркумполярная цивилизация, экстремальный туризм, экология, борьба с загрязнением окружающей среды - остаются довольно периферийными сюжетами российского образа Арктики. Не оправдались и исследовательские ожидания, связанные с потенциалом и укреплением циркумполярной цивилизации в Арктике. Малочисленные сюжеты, связанные с единством образа жизни и культурным своеобразием, как оказалось, вовсе не ведут в эффективном объединению коренных северных народов в виде влиятельных надэтнических, макрорегиональных и межнациональных объединений. Как правило, все эти объединения успешней действуют внутри каждого из 5-ти арктических государств, что обусловливает скептическое отношение экспертов, политиков и ученых к возможностям развития самостоятельной циркумполярной, северной цивилизации. Данный сюжет остается не подкрепленным реальными политическими действиями заинтересованных субъектов - коренных народов Севера, все более успешно вживающихся в технические реалии и использующих преимущества (и привилегии) современного мира. Наконец, всплеск внимания "РГ" к Шпицбергену в 2000-е годы связан с территориальными спорами России и Норвегии в Баренцевом море и Северном ледовитом океане, которые было урегулированы подписанием соответствующего договора между странами в сентябре 2010 года.

В настоящее время участников выработки арктической политики можно условно разбить на следующие группы:

а) арктические государства (Россия, Канада, Норвегия, Дания, США) и приарктические государства (Швеция, Финляндия, Исландия) не имеющие прямого выхода в Арктику.

б) крупнейшие государства, претендующие на присутствие в Арктике и разработку ее природных богатств: Китай, Бразилия, Индия, Япония, Европейский Союз как целое и входящие в него страны как отдельные политические субъекты и др.

в) межправительственные организации, среди которых важнейшее значение имеют ООН, АС, СБЕР и др.

г) Международные неправительственные организации: например, Северный Форум, Международный комитет по арктическим наукам, Саммит арктических лидеров. Кроме того, здесь можно упомянуть о природоохранных организациях, и организациях, защищающие

Таб 2.

Страны, межгосударственные образования и блоки, которые

упоминаются в публикациях, связанных с Арктикой (1991-2012 гг.)

╧ Страна Количество

1. Россия 1421

2. США 191

3. Норвегия 166

4. Канада 112

5. Арктический совет 47

6. Дания 44

7. Финляндия 28

8. НАТО 26

9. Япония 21

10. Швеция 16

11. Китай 15

12. Великобритания 15

13. Франция 7

14. Европейский Союз 5

15. ЕврАзЭС 0

16. ОДКБ 0

17. ШОС 0

18. БРИКС 0

интересы коренных малочисленных народов Арктики: Арктический совет атабасков, Циркумполярная конференция инуитов, Совет саамов, Ассоциация северных городов, Российская ассоциация коренных народов Севера.

д) Транснациональные корпорации: горнодобывающие, нефтегазовые, транспортные компании (Газпром, Роснефть, Бритиш Петролеум, Тотал, Шелл и др.).

Из публикаций "РГ", в которых упоминается Арктика, нами были выделены основные действующие субъекты освоения Арктики. Общая картина субъектов освоения арктического пространства в материалах "РГ" оказалась предельно локальной, россиецентричной и ориентированной на внутреннюю политическую повестку. В арктических сюжетах статистически значимыми субъектами освоения арктического пространства помимо России выступают США, Норвегия и Канада. Остальные страны значительно уступают им по значимости в российском информационном поле. Из влиятельных межгосударственных союзов и объединений, осуществляющих деятельность в Арктике в "РГ" наибольшее количество упоминаний связано с деятельностью Арктического совета.

Незначительное внимание "РГ" уделяет арктическому направлению деятельности НАТО, в то время как активность ШОС, ЕВРАЗЭС, ОДКБ, БРИКС в материалах газеты не имеет каких-либо взаимосвязей с Арктикой. Европейский союз как субъект арктической политики уступает по количеству упоминаний отдельным государствам, входящим в его состав. Подчеркивается, что общая заинтересованность Европейского союза в Арктике, прежде всего, инспирируется национальными интересами входящих в него арктических и приполярных стран (Швеция, Финляндия, Дания).

Таб. 3. Количество публикаций, в которых

присутствую наименования национальных

и транснациональных корпораций (1991-2012 гг.)

╧ Наименование корпорации Количество

1. Роснефть 32

2. Газпром 24

3. Штокмановское месторождение 19

4. BP (British Petroleum, Beyond petroleum) 5

5. ЮКОС 1

6. Шелл 1

7. Сургутнефтегаз 0

Среди субъектов экономической деятельности в Арктике наиболее заметными на страницах "РГ" являются "Газпром" и "Роснефть". Среди иностранных компаний упоминается "British Petroleum", причем только в контексте планов совместного освоения с "Роснефтью" российского континентального шельфа в Арктике. При этом проблема разработки арктического шельфа по количеству упоминаний в десятки раз уступает освещению задач по разработке каспийского и сахалинского шельфа. Наиболее значимым в контексте Арктики является разработка Штокмановского газоконденсатного месторождения, осуществляемого "Газпромом" в сотрудничестве с иностранными компаниями. Экономический потенциал Арктики в значительной мере связан в публикациях "РГ" с проблемой разграничения зон влияния арктических стран, определением прав неарктических держав и оценками ее потенциальных сырьевых запасов, большая часть которых в настоящее время остается технологически недоступна и нерентабельна.

Таб. 4. Частота упоминаний конкретных проблем (1991-2012 гг.)

╧ Формулировка проблемы Количество

1. Северный морской путь, судоходство в Арктике, ледокольный флот 559,

в т.ч. 214 (ледокол)

2. Минерально-сырьевые ресурсы (нефть, газ и другие углеводороды и минералы) 448,

в т.ч. газ (282),

нефть (138)

3. Геополитика и военно-политические проблемы Арктического региона (интересы государств, противостояние и союзы государств и блоков) 230

4. Рыболовство, зверобойный промысел, оленеводство и т.п. 176,

в т.ч. 130 (рыболовство), 25 (оленеводство)

5. Экология (загрязнение, охрана окружающей среды) 86

6. Туризм, проблемы рекреационного характера (уникальность территорий, отдых и т.д.) 66

7. Проблемы коренных малочисленных народов 35

Если предсказуемой основой современного образа Арктики, стала ее интерпретация как минерально-сырьевой базы страны, то во многом неожиданным для исследования результатом стала степень внимания в материалах "РГ" которая уделена Северному морскому пути и общим проблемам и перспективам судоходства в Арктике. Эти проблемы вышли по информационной значимости на первое место. В условиях глобального потепления и таяния полярных льдов расширяются возможности судоходства в северных морях, траспортный коридор Севморпути становится экономически наиболее дешевым способом переброски грузов из Азии в Европ и обратно, а также каналом доставки сырья с новых арктических месторождений. Севморпуть примерно в 2 раза короче морского пути и Европы в Азию, пролегающего через Суэцкий канал, и, несомненно, экономически выгодней. В контексте подобной перспективы огромное внимание в "РГ" уделяется восстановлению и модернизации российского атомного ледокольного флота, который не имеет аналогов в мире. Особое значение в будущем Севморпуть может иметь для экспортно-ориентированных экономик азиатских стран, прежде всего Китая, так как морские коммуникации остаются наиболее дешевыми мировыми торговыми путями.

Помимо этого отдельными сюжетами развития арктического судоходства являются стратегические задачи военно-морского флота России и развитие рыбного промысла. На страницах "РГ" наиболее популярными оказались проблемы развития рыболовства, лидируя среди тем, посвященных эксплуатации животного мира региона. Интерес к северной рыбе (нельма, муксун, пыжьян и др.) опережает по частотности упоминания не только такой всемирный арктический бренд как белые медведи, но и оставляет на периферии общественного внимания традиционное для северных народов оленеводство, промысел морских котиков, тюленей и моржей.

Наконец, проблемы коренных малочисленных народов Севера занимают в материалах "РГ" относительно периферийное место. Такие организации как Ассоциация коренных малочисленных народов Севера, Циркумполярная конференция инуитов, Международная ассоциация алеутов, Совет саамов Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации и др. фактически не фигурируют в информационном пространстве "РГ" в качестве самостоятельных субъектов каких-либо сюжетов, связанных с Арктикой.


Заключение: Арктика - от "лишней земли" к "северному эльдорадо"?

Представляется, что предпринятый выше сквозной анализ материалов "РГ" за весь постсоветский период дает релевантную динамическую картину российского видения Арктики, актуальных проблем и задач ее освоения с позиций официального дискурса власти. Общий массив статей об Арктике позволяет выделить главные и периферийные интересы России по различным проблемам арктического макрорегиона, выявить их временную динамику и интенсивность, связанные с частотой упоминаний.

Арктические сюжеты "РГ" об Арктике начала 1990-х в своем большинстве поднимают не решаемые, накапливающиеся проблемы региона, брошенного "большой землей" на самовыживание: старение арктического флота и авиации, проблемы с арктической навигацией и со снабжением районов Крайнего Севера, растущая загрязненность Арктики, депопуляция арктических поселений, усложнение условий работы полярников, убыточность арктической инфраструктуры и экономики в целом.

В конце 1990-х - начале 2000-х происходит идеологический перелом в восприятии Арктики в материалах "РГ". Регион снова обретает планы на будущее, все активнее используется державная, государственническая риторика освоения, покорения и развития-модернизации Арктики, даже если она пока не подкрепляется реальными возможностями страны. В исторической памяти воскрешаются подвиги полярников и беспосадочные перелеты полярных летчиков, спасательные миссии советских ледоколов, описываются полярные экспедиции с символической установкой российских флагов и т.п. Из статей "РГ" становится видно, что арктические регионы в свою очередь модифицируют и совершенствуют автономные модели своего развития, подстраиваются под потребности и задачи новой российской экономики существующей в глобальном контексте, получают под свои проекты растущие государственные и частные инвестиции. В Арктике замедляются процессы депопуляции, а в отдельных регионах идет восстановление численности населения. В результате после неожиданного краха закрытой советской модели территориально-отраслевого экономического планирования начинается робкий восстановительный рост российской Арктики.

Наконец, растущие мировые цены на углеводороды во второй половине 2000 - начале 2010-х вызвали взрывной рост международного интереса к экономическому освоению Арктического нефтегазоносного шельфа, что не замедлило отразиться и в дискурсе "РГ". Ему сопутствовало обострение конкуренции и всех старых конфликтов и территориальных претензий как арктических, прежде всего напряженности между Россией и Норвегией, так и неарктических держав в их попытках определить правовой режим использования арктических богатств. Объективно обостряются отношения Россия - НАТО, так как четыре других арктических государства являются членами этого военного объединения, стороны демонстративно проводят военные учения в Арктике. Вместе с тем, в российской Арктике нарастает интенсивность геологоразведки, ведутся переговоры о международных проектах совместного экономического освоения российской Арктики, проводится ряд глубоководных экспедиций, призванных закрепить российские приоритеты, связанные с возвращением активной позиции страны в Арктике.

В начале ХХI века увеличение интенсивности артикуляции интересов различных стран и субъектов в арктическом пространстве приводит к эффекту стирания привычных ранее границ и непреодолимых пространств. На уровне символической политики "Арктика все больше "приближается", становится более "обыденной", оставаясь при этом уникальной территорией...символические граничность, недоступность арктических регионов, Арктики в целом, с неизбежностью преобразуются в символические возможности преодоления граничности путем как "приближения", так и "перенесения" границы..." [2, с.137]. Причем в доминирующем российском политическом дискурсе это актуальное символическое смещение в отношении Арктики обретает черты великодержавности, своего рода компенсации постсоветского комплекса имперской неполноценности, когда "начинают доминировать смыслы, связанные с политическими и геополитическими расчетами, с упором на то, что Арктика "наша", что "великая Россия" Арктикой "прирастать будет" [2, с.138].

Вместе с тем, в материалах "РГ" отсутствует общее стратегическое видение национальной и международной стратегии освоения Арктики, ее политико-правового и экономического режима. В дискурсе "РГ" доминирующими темами Арктики являются три нарратива. Во-первых, Арктика интерпретируется как минерально-сырьевая база, потенциальный источник углеводородов, все более привлекательный по мере совершенствования технологий их добычи и роста цен на сырье. Во-вторых, с позиций национальных российских интересов чрезвычайно перспективным видится использование Арктики в качестве транспортного коридора Европа-Азия-США. В-третьих, Арктика видится в качестве военно-стратегического коридора Россия-США, имеющего серьезное значение в случае военного противостояния.

Наконец, все большую популярность в последние годы российская Арктика набирает как перспективный район рыболовства, область интенсивного использования не только неорганических, но и животных ресурсов макрорегиона. В частности Арктика дает 15% российской рыбодобычи. В официальной российской прессе укрепляется интерес к экологическим сюжетам и арктическому туризму, которые в России только начинают приобретать и символическую, и вполне реальную капитализацию.

Таким образом, экспоненциальный рост внимания к проблемам Арктики, наблюдаемый в "РГ", позволяет утверждать, что регион преодолел свое негативное реноме во всех смыслах бесперспективной и отдаленной территории, населенной белыми медведями. При этом официальный российский политический дискурс не поддерживает идей объявления Арктики достоянием всего человечества и заповедной территорией по аналогии с Антарктикой. Наоборот, доминирующим настроением является интерпретация Арктики как территории национальных интересов арктических государств, претендующих на ее эксклюзивный раздел.

Вместе с тем, Россия не имеет в Арктике союзников, в то время как прочие арктические страны являются членами НАТО и отчасти Евросоюза. В подобной ситуации российская стратегия может быть только предельно дифференцированной и взвешенной. Необходима ориентация на двусторонние государственные контакты, взаимовыгодное экономическое сотрудничество, апелляции к международному праву, мнению международного сообщества и институтов. Однако основной мерой закрепления России в Арктике может быть только долгосрочная политика поддержки стратегического освоения ее российской части, основанная на наиболее значимых для страны приоритетах развития будущего.


БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК


1. Воронов К. Арктические горизонты стратегии России: современная динамика // МЭиМО. 2010. ╧9. С.54-65.

2. Киселев К.В. Арктические регионы России: к вопросу о динамике символической политики власти // Арктические регионы России: проблемы парламентаризма, представительства и региональной идентичности / Под общ. ред. В.Н. Руденко. - Екатеринбург; Салехард: Баско. 2012. 232 с.

3. Конышев В., Сергунин А. Арктика на перекрестье геополитических интересов // МЭиМО. 2010. ╧ 9. С.43-53.

4. Мартьянов В.С. Стратегия городского развития в Арктическом регионе России // ЭКО. 2013. ╧5. С. 125-137.

5. Основы государственной политики Российской Федерации в Арктике на период до 2020 года и дальнейшую перспективу // Российская газета. Федеральный выпуск ╧4877 от 27.03.2009. 6. Стратегия развития Арктической зоны Российской Федерации и обеспечения национальной безопасности на период до 2020 года. URL: http://правительство.рф/docs/22846.