# Оказывается:актуально

Лариса Григорьевна Матрос

возобновление публикации из-за ее актуальности для меня (может кого-то еще), не только на поприще литературы

Нам не дано предугадать,

Как слово наше отзовется,-

И нам сочувствие дается,

Как нам дается благодать

Ф. Тютчев


Нам не дано предугадать,

КЕМ (?) наше слово отзовется...

Беда, коль клеветник возьмется

Зло-зависть ложью прикрывать...


ПРЕДИСЛОВИЕ ВРОДЕ ФЕЛЬЕТОНА


Признаюсь, что я человек очень впечатлительный. Натолкнулась снова в Интернете на пасквиль в журнале 'Звезда' и снова сердце забилось.. И хоть журнал сразу же опубликовал мое протестное письмо, но каждый раз явление этого пасквиля с архивов журнала в Интернете , вызывает у меня, мягко говоря, чувства неприятные, особенно на фоне все большего признания и востребованности моих работ всех жанров, как в литературном сообществе, так и в школьных, учебных программах, исследовательских проектах в университетах разных стран. Как известно тем, кто знаком с моей биографией, в литературу я пришла непосредственно с успешной научный карьеры и мое научное мышление в той или иной степени отражается во всех видах моей деятельности. И сейчас оно сказалось, как никогда прежде. Мне явилось открытие. Да, да. Я открыла новый типаж, затесавшийся в литературный процесс. Это - типаж литературного хулигана, а если точнее - мошенника. Прочему типаж? Потому что те из них, с которые попали в поле моего внимания в процессе литературно-критической работы, оказались как две капли воды, похожими друг на друга в своей мошеннической манере. Почему:- 'точнее - мошенника'? Потому, что хулиган может действовать и бескорыстно. А у мошенника, пусть и не всегда материальная, но всегда есть корысть. У каждого мошенника, естественно, свои движущие мотивы. Мои наблюдения, позволяют пока сделать лишь предварительные выводы, а они таковы: 1Желание как-то приобщить себя к литературе, 2. Черная зависть к авторам. Бесспорная истина в том, что всякий мошенник, не стал бы мошенничать, если б не пытался делать все возможное для того, чтобы не быть разоблаченным и наказанным. В моих случаях, мошенники (или типовой мошенник) прежде всего исходят из того, что произведения, с которыми они мошенничают), потребитель труда литературного мошенничества не читал, либо читал, но забыл; либо, при сомнениях, просто не потратит время для проверки мошеннических трюков. Но все же, для подстраховки мошенники, вопреки всем хрестоматийным нормам, в качестве важнейшего мошеннического трюка, не дают ссылок на литературное произведение (его сюжет, фрагмент), с которым они мошенничают, чтобы не навести след на суть мошенничества. Таким образом, обезопасив себя, выявленный мной тип мошенника, приступает к главному - к самому процессу мошенничества. Если им движет мотив первый, то есть желание приобщить себя к литературе, то он, не отличившийся никаким литературным трудом, пытается въехать в литературу на белом коне в статусе возвышающемся на позицией трудяги- писателя. Таким возвышающимся является статус эксперта в литературе, каковым может быть, литературный критик, литературовед. Но лит. критики, литературоведы, как правило, трудовые лошадки, которые корпят над текстами, дабы что-то систематизировать, упорядочить в знаниях об объекте их анализа. Об открытии - здесь мало кому и во сне приснится. Но это простым, смертным. А у мошенника все возможно, и 'открытие', в том числе. Для этого достаточно сфальсифицировать произведение, за которое он взялся, нарушая все юридические и этические нормы об охране авторских прав. Если мошенником движет мотив второй - черная зависть к конкретному автору, то он, опять же, искажая суть произведения, биографию автора, сопровождает это запредельно лживыми, оскорбительными ремарками, исходя из того, что, что 'написано пером, не вырубишь топором' с уверенностью, что в том, что вряд ли кто возьмется проверять, а если и возьмется, то дело уже сделано: авторитет и профессиональная репутация жертвы уязвлены. Объединяет этот типаж мошенника не только содержательная сторона их трудов, но и их форма, то есть абсолютная похожесть тональности и стиля оформления мошеннических текстов. Если бы кто-то взялся провести 'почерковедческую' (в переносном смысле) экспертизу, он бы вздрогнул от обнаруженных совпадений. Прежде всего, это проявляется в энергетике текстов, которые каждой строчкой обнажают возбужденность мошенника, его самолюбование своими 'Находками'. Переходы от одного тезиса к другому сопровождаются ремарками, отражающими придыхание от предвкушения ошеломляющего эффекта у каждого, кому мошеннический текст попадется на глаза. Поражает еще один признак поразительной схожести оформления текстов мошенниками. Речь идет об эпиграфах, которые могли бы стать просто находкой для сыщиков, специализирующихся на поимке мошенника. Они неуместно снабжают плоды своего 'творчества' абсолютно несуразными, абсурдными эпиграфами, которые таковыми и не могут быть из-за несоответствия хрестоматийному определению этого понятия. Такое впечатление, что 'школа', которая выпускает мошенников в литературе, им не объяснила, что такое эпиграф. Итак, даже эти мои наброски, позволяют вывести формулу понятия 'мошенник' по таким составляющим: , хитрый, корыстный, нечестный, умный, с оговоркой: мошенник, не обязательно умный, но обязательно хитрый, нечестный корыстный. Итак: хитрость + корысть - честность +- ум = содержание понятия ' мошенник'. dd> Хотя журналы часто оговаривают, что они не несут ответственность за содержание опубликованных в них текстах, все же что-то в текстах мошенников не может не насторожить даже при взгляде на них невооруженным глазом. Потому хочется ПРИЗВАТЬ журналы, особенно авторитетные, будьте бдительны, когда предоставляете свои страницы текстам, в которых речь о конкретных авторах и их произведениях. Ведь жертвами оказываются порой даже классики. Чтобы не казаться голословной, привожу ссылку.


Григорий Яблонский об Анне Карениной


http://lit.lib.ru/m/matros_l_g/grigorijjabonskijobannekaraninojautolstogosrabatywaett.shtml


& ПОЧТИ ДЕКТИВНАЯ ИСТОРИЯ

& ;

Хочу выразить благодарность журналу "Звезда" за публикацию фрагмента нижеприведенного текста. dd>

См:

http://zvezdaspb.ru/index.php?page=8&nput=1567

Из письма почитателя моего творчества я недавно узнала о публикации в? 12 (2008) "Звезды" пасквиля Абрама Куника "Умри, графоман, лучше не скажешь!". Я бы и не опустилась до того, чтобы обсуждать его, даже не стала бы дочитывать до конца, если бы он не был опубликован в российском журнале, известном своей историей, профессиональным уровнем и почтенной редколлегией.

В тексте Куника упоминаются имена еще двух литераторов, но я с ними и с их творчеством не знакома, потому здесь говорю только о том, что касается меня и выражаю только свое личное мнение.

Дело даже не в оскорблениях в мой адрес, хотя и в этом тоже. Суть в том, что Куник, в нарушение юридических и нравственно-этических законов охраны авторских прав, защиты чести, и достоинства в спекулятивных целях использовал неопубликованную (не предназначенную для посторонних глаз), рукопись, допустил непозволительное манипулирование авторским текстом путем фальсификации цитат и составления из них коллажей. Сам же Куник и признается: "...коллаж из фраз, почерпнутых... из рукописей..."

Цитаты, о которых идет речь, имеют отношение к моему шестисот страничному социологическому роману "Презумпция виновности", работа над которым заняла у меня восемь лет. Книга опубликована издательством "Либерти" в 2000 году и имела широкий резонанс: в Новосибирской прессе роман определили как "нашумевший", он помещен в разделе "История" каталога официального сайта этого всемирно-известного научного центра, ему посвятила страницы своей дипломной работы, нашедшая книгу в Интернете студентка из Словакии. Это и другие факты реакции на книгу со стороны литераторов, критиков и читателей можно найти по названной ниже ссылке:

http://matrosl.sitecity.ru//ltext_1202092054.phtml

В ней я пыталась использовать опыт и знания, накопленные на протяжении моей научно-преподавательской карьеры в Новосибирском Академгородке на протяжении 25-летнего в нем проживания. В романе наряду с вымышленными сюжетами содержится объемный исследовательский материал, посвященный анализу судеб гуманитарной науки в период от хрущевской оттепели до горбачевской перестройки.

Фразы, которыми Куник иллюстрирует свои оскорбления, искажены, сфальсифицированы, соединены в неверной (по отношению к тексту) последовательности, что извращает тональность и логику сюжетов.

Ниже привожу несколько примеров фальсификации моего текста.

Фальсификация? 1.

Куник: "...Или поэтичный пассаж о том, что "уже набухали почки, когда Инга шла со школы, а Макар Иванович к своей трамвайной остановке".

Из текста моей опубликованной книги: "Как-то весной, когда Инга шла из школы, а Макар Иванович к своей трамвайной остановке... "(стр. 558).

Фальсификация?2 .

Куник: "Казалось, что она совсем не ощущает своего тела, а только бьющуюся грудь Геннадия..."

Из текста моей опубликованной книги: "Казалось, что она совсем не чувствует своего тела, а только бьющееся сердце Геннадия... "(стр. 593)

Фальсификация?3.

Куник: "Графоман любит описывать чувства героев. ... "А стремясь передать грацию любимого, написать так: "Он стоял, упираясь запястьем правой руки в ствол играющего листвой дерева "

Признаюсь, что, несмотря на потраченное время, мои поиски этой "цитаты" в опубликованной книге результатов не дали.

Следует обратить внимание, что эта фраза у (если она и имеет место быть в моем тексте ) относится не ко мне-автору, а к моему герою., то есть к сюжету, построенному на художественном вымысле. . А из бессмысленных умозаключений Абрама Куника следует : что этот, который " стоял, упираясь запястьем правой руки в ствол играющего листвой дерева"- никто иной, как "любимый" самого автора!

И эта чушь пишется тем, кто считает себя вправе прикасаться к чьему бы то ни было тексту, тем более неопубликованной "без купюр" рукописи, попавшей к нему в руки неведомыми путями.

Фальсификация ? 4

У Куника: ""Великий музыкант, достояние мировой культуры ХХ века, слышит слова о возможном начале штурма Белого дома". "Раздались восторженные окрики солидарности", и "толпа с пониманием, о ком идет речь, издала бурную овацию одобрения"".

В тексте опубликованной книги (воспроизводящем кинодокументы тех лет), этот сюжет начинается со слов: "И тут на экране появляется Мстислав Ростропович...", "Сейчас, глядя на эти кадры, уже трудно было представить, что все это происходило на самом деле, что это не спектакль, не розыгрыш: великий музыкант XX века слышит слова о возможном начале штурма здания, грозящем гибелью ему и тем, кого он приехал поддержать! В нем нет ни тени растерянности и тревоги..."

Куник же, закавычивает в качестве моих чужие или выдуманные им самим слова: "Раздались восторженные окрики солидарности" - я вообще не смогла найти. Если они где-то и есть, то возмущает соединение союзом "и" фраз, не имеющих друг к другу никакого отношения. И в следующие фразы он также вставляет не мои слова: "толпа с пониманием, о ком идет речь, издала бурную овацию одобрения" а в книге написано: "Толпа, понимая, о ком идет речь, разразилась бурной овацией". Суть фальсификации текста еще и в том, что Куник соединил три фразы, таким образом, как будто они относятся к одной персоне. На самом деле первая относится к Мстиславу Ростроповичу(стр. 341, третья - к А. Н. Яковлеву. (стр.354)

Таким образом, используемые, Куником тексты, не соответствуют опубликованной книге, следовательно, остается предполагать (а он именно на это он указывает), что бесстыдно воспользовался в своих неприглядных целях каким-то вариантом рукописи, не понятно как к нему попавшей.

dd> Но, сам за себя говорит тот факт, что враждебно нацеленный, так страстно желающий уничтожить мой авторитет, Абрам Куник в моем шестисот страничном труде не нашел ничего, (ни одного примера, ни одной ошибки в анализе реальных событий, действий известных реальных персонажей из сферы политики, науки, культуры ), чтобы доказать свои утверждения о моей необразованности и других абсурдных "непристойностях" "графоманства", которые представил объемным списком в своем пасквиле. Ничего, кроме названных (и еще нескольких) фраз, не соответствующих тексту опубликованной книги, на которую только и имел право ссылаться.

Всё затмевающая злобность, либо уверенность в том, что "сойдет...", позволили Абраму Кунику написать непристойный опус с нарушением хрестоматийного правила об использовании в своих работах произведений другого автора. Я имею в виду неукоснительное требование к оформлению ссылки на произведение, (о котором говорится, либо пишется), с указанием когда, где и кем оно издано, с достоверными сведениями об авторе. Куником же не дано даже справки, о каком произведении идет речь. Не дается ни адреса в Интернете, никаких сведений или ссылок, обратившись к которым, читатель смог бы составить свое представление об авторе оригинала и его творчестве.


Весь пасквиль за подписью Куника первой же строчки демонстрирует трусость боязнь (его и того,кто за ним стоит) разоблачения его читателями,которых они лишают возможности найти произведение и узнать сведения об авторе, подвергшемся нечестным нападкам. Эта цель злопыхателя четко просматривается и в следующей ремарке:. "... В конце концов, без критика его (имеется в виду графомана- Л.М.) вряд ли кто-нибудь будет читать"

То есть Куник подчеркивает, что хорошо понимает значение критики, ибо с каким бы знаком она не была, критическая статья (очерк) всегда в какой-то мере является пиаром, поскольку подталкивает читателя к тому, чтобы познакомиться с творчеством автора, критикуемого произведения, и с самим произведением. И не дав ни одной ссылки, он лишает читателя этой возможности.

Ложь и ухищрения пронизывают весь опус Куника. Например, во всех его умозаключениях он употребляет мои инициалы, лишь в конце назвав фамилию. Таким же образом он поступает с двумя другими авторами. В итоге, разбрасывая по тексту вперемежку под инициалами цитаты трех авторов без ссылок на произведение и общий контекст фрагмента из которого цитаты выхвачены, он достигает такого эффекта (к какому, очевидно, стремился,) когда трудно разобраться, какая из вырванных цитат какому автору, и к какому сюжету произведения относится. Я вначале и сама с трудом сообразила, что именно в этом словесном потоке касается меня и моей книги, вышедшей в свет за 8 (!) лет, до появления этого пасквиля.


Надо отдать должное "таланту" Абрама Куника и того, кто за ним стоит: на такие хитрости, и изощренность и мошенничество способен далеко не каждый.

Им не дают покоя положительные отзывы на мои работы, и в том, числе на названный роман. В частности, он пишет:

"Почти на всех,- кто здесь был процитирован, есть положительные рецензии в разных газетах. Правда, их рекламный характер очевиден, они поверхностны, невелики по объему и более всего похожи на аннотации самих издательств"

Чтобы снизить значимость этих "положительных рецензий", автор пасквиля не находит ничего лучше, чем их охаивать, тем самым нанося оскорбления их авторам - весьма почтенным и опытным литераторам, журналистам, литературоведам, которых можно с полным правом отнести к экспертам в области литературы. Как можно удостовериться, большинство из отзывов весьма обширны, глубоки, анализирующие особенности романа, его замысел и концепцию

По этой ссылке можно прочитать отклики на мою книгу:

http://matrosl.sitecity.ru// .


Ложь и фальсификация - основной вывод, к которому приходишь при чтении каждого тезиса автора пасквиля. И это сделано с одной целью: доказать, что объект их нападок, в частности я, на счету которой около двухсот публикаций (в том числе девять книг), не умею писать, не образована, не достойна ученой степени и членства престижных творческих объединений.

" Издав книгу, графоман, уже на правах печатающегося писателя, может стать членом Пен-клуба, каковым и является, например, Лариса Матрос, много раз здесь цитированная",- представляет очередную ложь автор пасквиля.

В действительности, я состою членом РЕН Клуба с 1995-го года, когда уже была известным автором около сотни публикаций: научных и публицистических статей, эссе, рассказов, литературных обзоров, рецензий, двух книг, многие из которых, хоть и многолетней давности, по сей день имеют высокий рейтинг популярности и используются в учебных программах школ, вузов и исследовательских проектах в России. Мой роман, на который ссылается Куник, как на пропуск в П.Е.Н клуб, вышел в свет в конце в 2000 года, когда я уже состояла, кроме П.Е.Н. клуба членом еще других международных творческих объединений, была участницей престижных международных конференций, конгрессов. dd> ***


, Каждый здравомыслящий человек, я думаю, прочитав это и все нижеследующее, изумится, вероятно, что эта история не стала поводом инициированного мной-потерпевшей судебного разбирательства для наказания виновных и получения компенсаций. Ведь не нужно быть юристом, чтобы знать о правовых и нравственно-этических нормах, регулирующих охрану сугубо личных аспектов жизни (тайн) клиентов в различного рода сервисах, которым эти тайны доступны, в силу специфики их услуг. Я имею в виду, врачебную тайну, коммерческую тайну переписки, тайну исповеди, и многих другие "секреты", в том числе сданные в издательство рукописи, которые должны быть тщательно охраняемы и защищены от посторонних глаз. dd> ***

И трудно поверить, что в наше время возможна такая вера в безнаказанность, которую явил Абрам Куник из Нью-Йорка и тот, кто за ним стоит. Возможно, эту веру им вселил тот факт, что им удалось какими-то хитрыми путями (неведомыми даже главному редактору, как потом, оказалось) пробиться в авторитетный журнал и, 'подставив" непосвященных в гадкую интригу людей - сотрудников журнала, спрятаться за их спины. Именно, поняв это, я отказалась от советов, обратиться в правоохранительные органы с обвинением не только журнал, но и издательство "Либерти", которому была представлена рукопись сразу после 8-ми лет работы над ней в самом первом черновом варианте, на две трети больше,чем вышедшая из печати книга.


< Вначале я была буквально в оцепенении о самого факта появления этого очевидного откровенной злобностью, циничностью, пошлостью, бескультурьем, (чего стоит одно название пасквиля) материала на страницах прославленного журнала. Ощущение вставшей передо мной стены зла не покидало несколько дней. Затем, опомнившись, я задумалась: а кто же это такой - этот Куник, что ему предоставил страницы журнал "Звезда", который не может не быть очень разборчивым в отборе публикаций?

***

За почти двадцатилетний срок проживания к тому времени в США, активно публикуя свои произведения, обзоры и рецензии на труды других авторов, я никогда не встречала имя Абрама Куника из Нью-Йорка. В интернете мне тоже не удалось встретить какую-либо его публикацию. Кроме того, никто из опрошенных мной авторов, издателей и активистов русскоязычной литературной жизни США, в том числе, Нью-Йорка с этим именем ничего не мог связать.

***


Возник вопрос: "Кто он, откуда взялся этот нечестный человек и как в его руки мог попасть текст, не соответствующий опубликованной 8 лет назад книге?" Очевидно, что он пользовался, самым "черновым черновиком", в девятьсот страниц (впоследствии сокращенный на 300 страниц), который я доверила издателю Илье Левкову, как только поставила точку на восьмилетнем труде, дабы услышать о нем первый отзыв. Что и кто его заставило, или заставил, склонил это сделать? Я не знаю чем и за что я могла вызвать такую злобу? Вот бы найти этого человека и хоть что-то услышать.

Абрама Куника мне отыскать все же удалось. И оказалось, вы не поверите, друзья мои ... Оказалось, что что это - никто иной, как Ася Куник, некая дама, к редакторским услугам которой прибегает издательство "Либерти", издавшее эту самую книгу, о которой речь выше. Нормальный человек, вероятно, сочтет совершенно неправдоподобным возможность явления такого парадокса в издательской сфере, что бы редактор известнейшего, авторитетного издательства допустил такое предательство по отношению к издательству, опубликовав пасквиль на книгу, выпущенную этим издательством, причем ту которую он редактировал.

***

Согласитесь, друзья мои! Это невероятно, но это - случившийся факт, который предупреждает, что и такое возможно со стороны злодеев, мошенников, завистников!

И в результате "моего частного расследования" мне стало ясно, что уж очень кто-то "поработал" с Асей Куник из-за чего она стала (Абрамом). Уж очень ей не хочется, чтобы любой прочитавший этот пасквиль, обнаружил этот неправдоподобный парадокс, когда редактор, уличает саму себя в непрофессионализме и нечестности по отношению к автору, потому она (и тот, кто за ней стоит) нигде не дает ссылок и название романа, который злопыхатель охаивает. Ну, согласитесь, люди добрые, что этот "расчет на дурачка" прежде всего - огромное, циничное неуважение к читателю журнала. Это, отношению к окружающим людям, дает клеветнику основание надеяться, что "сойдет" и главная цель - опорочить авторитет жертвы их интриги - достигнута. Уж я представляю сколько копий этого пасквиля из авторитетного журнала они распечатали и разослали. Мол, читайте, что собой представляет Ларис, а Матрос: сам (!) журнал "Звезда" напечатал.

***

Уж не говоря о неправомерности публикации каких-либо фрагментов рукописи, которая редактору предоставлена издателем для исполнения редактором его трудовых обязанностей, Куник издевательски составляет коллаж из " плохих стилистических фраз" отредактировать которые совместно с автором или самой до выхода книги в печать, как раз и является ее прямой задачей..


***

Но не укладывается в голове, трудно было понять, что стоит за трехличием Аси Куник-Аси Купер - Абрама Куник, которая в качестве редактора, сотрудничая много лет с известным издательством "Либерти", проявила к нему беспрецедентное неуважение, охаяв его продукцию, в выпуске которой сама принимала участие, причем 9 (!) лет назад до появления этого пасквиля. Долго трудился, видать, в поисках пути опорочить мое имя тот, кто работал с Асей Куник. Такого история издательского дела, вероятно, еще не знала.

***

.

Разобравшись в 'Who's Who' я позвонила Асе Куник. Как пойманный за руку.. Ася сразу подтвердила, что Абрам Куник -это она, но после, вероятно опомнившись, в ОТВЕТАХ НА МОИ РЕМАРКИ она изображала абсолютную неосведомленность в вопросах защиты авторских прав, ответственности издательства перед автором в охране его рукописи и недопущении ее использования в каких- либо целях, кроме предусмотренных контрактом процедур по выпуску книги в свет. Более того, она, демонстрировала, что не отдает себе отчет, в том, что подписав пасквиль на книгу, которую сама редактировала, она тем самым расписалась в своем непрофессионализме как редактор (раз книга содержит столько стилистических ошибок) и предала этим издательство Либерти, которое ей поручило эту работу. Это для меня явилось поводом для сомнений в том, она ли только стоит за этой беспрецедентной, уникальной, можно сказать, акцией зла, ненависти, лжи и коварства. Я предложила ей написать опровержение и извинение в мой адрес. Она сказала, что подумает на этот счет и сама мне позвонит. На этом все и закончилось ...Никакого звонка от нее не последовало. Известно, что откровенное зло всегда опирается на свою наглость.

А тогда 8 лет до описываемых событий, когда Асе Куник было поручено редактировать мой этот самый роман который был принят к изданию господином Левковым, издательство "Либерти" (не знаю, как сейчас) хранило традицию "классических издательств" начинать работу с автором с редакторского заключения о книге. Привожу его текст.

" Большой, охватывающий все стороны жизни роман Л.Матрос "Презумпция виновности", несомненно, интересен по замыслу и актуальности своей темы. В нем остро, всесторонне и увлекательно (что немаловажно для романной формы) поставлена проблема личной ответственности, в частности ответственности перед обществом представителей гуманитарных наук. Причем безусловная заслуга автора состоит в том, что он строит свое повествование на конкретном материале совсем недавнего прошлого и тем самым максимально приближает его к интересам современного читателя. К удаче автора можно отнести также умелое вплетение в роман документальных материалов - прессы, фонограммы фильма о событиях в Москве 1991 г и др." Редактор Ася Куник . 20 октября 1999 года.

Как говорится: "Комментарии излишни"....

После этого заключения редактора Аси Куник, которое мне прислали, началось редактирование. Это были первые шаги моего соприкосновения со здешним издательством и после взаимодействия с высококлассными редакторами в изд. "Наука", "Знание", "Советское здравоохранение", ведущих российских журналов гуманитарного профиля, где я публиковалась в России, я надеялась, что и здесь все будет так, к чему привыкла. Но ... увы... Чтобы не вдаваться в подробности, лишь отмечу, что, получив первый экземпляр вышедшей в свет книги, я не могла не удивиться тому, что на титульном листе не стояло подлинное имя Аси Куник, а псевдоним - Ася Купер!

Восторженные отзывы о книге издателя Левкова, выпущенная им содержательная рекламная открытка ( с весьма позитивными высказываниями о книге, тех, кто ее успел прочитать с подачи издателя), организованные им в два этапа (с разницей в два месяца) в Нью-Йорке недельные волнующие многочисленные презентации моей книги, встречи с прессой, творческие вечера, притупили мое внимание к необычному явлению: "редактор под псевдонимом...". Ниже привожу просканированный текст (к тому же иллюстрированный фотографией обложки) аннотации И. Левкова из сайта издательства "Либерти", где представлена моя книга.

"Presumption of Guilt A striking novel about the life of Russian intelligentsia in the famous Akademgorodok in Novosibirsk that was once the apex of hope of every liberal in Russia. This island of science and hope has collapsed under the unfolding political events during the period of Perestroika and Glasnost. The travails and struggles of the main characters symbolically represent similar processes that took place throughout Russia. http://www.liberty-publishing.com/books1.html" dd<<<>>>>nbsp>>>>>

А через 8 лет все обернулось остросюжетным детективом: редактор издательства "Либерти" Ася Куник, на титульном листе моей книги преображается в Асю Купер, а через 8 лет Ася (Куник-Купер), становятся Абрамом Куником - автором пасквиля на книгу, которой сама дала весьма позитивное редакторское заключение...

Как видно из приведенной выше ссылки, фрагмент этого моего опровержения публикован в журнале "Звезда" совсем недавно, но читатели уже обратили на него внимание, рассуждают и задают справедливые вопросы, полагая, что неясности и путаница возникли в результате публикации моего опровержения в сокращенном виде. Но, как можно убедиться, и представленный вниманию читателей полный его текст, ответов на все вопросы тоже не дает. И это еще раз заставляет нас задуматься над тем, сколь злоба может дойти до такой изощренности, когда умные, интеллигентные люди оказываются заложниками абсурда. Будем же бдительны, друзья! ________________________________________ *************************************************************************************************

Руководствуясь принципом 'Презумпции невиновности' (я все же юрист по профессии), не возьмусь высказывать предположения, о том, кто и что стоит за этой запредельной, почти детективной историей. Но поскольку в ее внешнем проявлении главной фигурой является редактор, то я считаю уместным дать следующую ремарку.

Известно, что во все времена и у всех народов редактура и корректура выпускаемого в свет произведения является общепринятым этапом издательского процесса. Чем престижней и влиятельней издательство, тем более высок уровень обеспечения этих процедур выпуска книг в свет. Этот стандарт установлен потому что, как правило, любой текст, даже самого именитого автора, даже гения пера, нуждается в вычитке профессионалом в области языка на предмет его чистки от опечаток, исправления стилистических ляпов, ошибок. Если бы это было не так, то наличие редактора в издательстве, не имело бы смысла. У меня в руках моя книжка (в соавторстве с академиком В.П.Казначеевым) "Право на здоровье" изданная в 1979 г. изд. "Знание" Москва. Диву даешься, сколько человек работало только над текстом книги (кроме художников, наборщиков и пр.): редактор Б.Самарин; мл. Редактор Л.Сергеев; технический редактор А.Красавина; корректор: Л.Колокольчикова. А вот моя книга "Социальные аспекты проблем здоровья" 1992 г.изд. "Наука" Новосибирск: редактор Т.Л. Гришина; художественный редактор В.А. Реймхе;технический редактор Л.П.Минеева;корректоры:С.М. Погудина,Л.А. Щербакова. И здесь снова можно сказать: "Комментарии излишни"...

В литературоведческой, мемуарной литературе можно встретить множество комических и драматических историй о том, как и кем, редактировались книги великих писателей, о том, кому и в каком виде они доверяли первое чтение своих произведений. И все это говорит лишь о том, насколько автор нуждается, насколько для него важен этот этап работы с его текстом, осуществляемый специалистом в области языка, на котором текст написан.

Наша нынешняя жизнь полна парадоксов, которые не обходят и судьбы трудов пишущей братии. Суть этих парадоксов в том, что чудо современности - Интернет - дал беспрецедентную по масштабу свободы возможность для авторов публиковать, а для читателей читать все без ограничений. Это - подарок: это - награда, своего рода "медаль" для всех нас. Но, как всякая медаль, и эта имеет обратную сторону. Традиционные формы публикации трудов и их представления читателю нередко не выдерживают конкуренции с Интернетом и, как результат: закрываются книжные магазины, бумажные версии изданий. Когда мы читаем интернетовские тексты, то уже не обращаем никакого внимания на опечатки, стилистические ляпы, несуразицы, потому что в лице автора текста видим себя, стукающего по клавишам с волнением о том, как бы нашим пальцам успеть за ходом наших мыслей. На редактирование самого себя просто нет времени. Это - не оправдание, это констатация объективной реальности, связанной с жизнью в виртуальном пространстве. Но к бумажной продукции все же требования к тексту пока остаются традиционными, хотя бы потому, что "что написано пером, не вырубишь и топором". И писатель, и читатель хотят видеть бумажные тексты грамотными, красиво оформленными. Но трудности, которые испытывают и многие издательства, заставляет их прибегать к разного рода экономии, в том числе, на высокопрофессиональных, добросовестных специалистах по работе с текстом ( редакторах, корректора). Это приводит к тому, что плоды напряженнейшего, порой много-много-летнего труда писателя не доходят до читателя в надлежащем виде из-за того, что попадают в руки тех, кто не всегда этого достоин ни по уровню квалификации, ни по морально-этическим характеристикам. И потому моя история должна послужить поучительным примером и для издателей, и для писателей.