# Дихотомия Восток-Запад

Леонид Иванович Медведко

ДИХОТОМИЯ "ВОСТОК-ЗАПАД"

ГЛОБАЛИСТИКА VERSUS ОРИЕНТАЛИСТИКА


(Доклад Л.И.Медведко, доктора исторических наук)


"Международный конгресс по изучению Азии и Северной Африки" (ICANAS) имеет 133-летнюю историю и объединяет многих научных деятелей из разных стран мира, занимающихся научными исследованиями в таких областях, как филология, история, литература, религия, философия, антропология, культура, экология, экономика, международные отношения.

37-й конгресс ICANAS был проведен в 2004 г. в Москве. Очередной, 38-й конгресс ICANAS состоялся в Анкаре (Турция) с 10 по 15 сентября с.г. В конгрессе принимали участие 15 ученых Института востоковедения РАН. Ниже публикуется один из докладов, представленных российской стороной.


Поэтизированное полтора века назад противопоставление Редъярдом Киплингом Востока Западу до сих пор все еще в ходу. Оно прочно вошло даже в научный оборот. Чтобы убедиться в этом, достаточно открыть недавно вышедший в свет объемный (около 1200 статей) Энциклопедический словарь "Глобалистика" (Москва - Санкт-Петербург - 2006 г.). В 2007 г. он издан и на английском языке в Нью-Йорке. Среди авторов - более 650 ученых и общественных деятелей Востока и Запада из 60 стран, представляющих различные отрасли знаний. Он по праву назван междисциплинарным. Но даже в столь представительном и, поистине, уникальном издании любознательный читатель не обнаружит в его словнике ни самого понятия "Восток", ни имеющих более чем двухвековую историю тоже междисциплинарных наук, называемых на Западе "ориенталистика", а в России "востоковедение".

На это упущение мною было обращено внимание редакционной коллегии "Глобалистики" и ее сопредседателей д.т.н., проф. И.Н.Мазура и д.ф.н., проф. А.Н.Чумакова. Но сделано это было с запозданием, уже на последней стадии редподготовки словаря. Веским оправданием такого упущения могло бы служить равноправное представительство в нем дихотомных понятий "Восток и Запад" в посвященных им сразу трех статьях - русского и польского ученых Александра Кацура, Томаша Камуселла, азербайджанского философа Салахаддина Халилова (с. 123-126).

Справедливости ради, надо отдать должное точным и емким определениям самого дихотомного понятия "Восток-Запад". Оно претерпело существенное изменение в контексте глобалистики и процессе глобализации, как устоявшееся со времен классического колониализма западное (евроцентристское) разделение мира. Запад - это "лучшая, более цивилизованная и развитая цивилизация", "Восток же обозначает "низший мир", тех самых "они", с которыми "мы" не хотим иметь ничего общего" (с. 142). Такое разделение вытекает из сложившегося в истории, политике и культуре традиционного разделения мировой цивилизации на два самостоятельных, хотя и взаимодействующих мира (с. 125). Но если одному из этих миров, представляющих "Западную цивилизацию", отведена в Энциклопедии отдельная статья, то мир Востока, сыгравший роль "колыбели" самой Западной цивилизации, не удостоился, как и его многие локальные цивилизации, равноценного внимания.

Есть статьи, посвященные всем мировым религиям и многим вероисповеданиям, но нет статей о возникших на их почве восточных цивилизациях. И в этом, возможно, есть своя если не логика, то "своя серьмяжная правда". Она подпитывается все тем же евроцентризмом. Восточные цивилизации и порожденные ими "национальные образы", идеологии, модели общества и само мировосприятие должны, очевидно, стать объектами внимания другой междисциплинарной науки - ориенталистики (востоковедения). Тут, перефразируя известный афоризм, можно сказать: спасение утопающих - дело рук самих умеющих или неумеющих плавать.

В написанной еще в начале прошлого века под влиянием Октябрьской революции в России поэме "Пьер Лоти" турецкий революционный романтик поэт Назым Хикмет едко высмеивал экзотическое и красочное восприятие Западом Востока читателями "европейских поэм и романов, выходящих тысячами в течение минутного срока". Он старался открыть глаза, утверждая, что "ни вчера, ни сегодня, ни поздно, ни рано - не было, нет и не будет такого Востока". Глобализация ускорила ход времени. Теперь можно с уверенностью сказать, что "не было, нет и не будет" ни того Востока, ни того Запада, какими они сравнительно недавно представлялись друг другу.

По-разному процессы глобализации и проблемы глобалистики виделись с Запада и Востока. Cторонникам универсального глобализма Т.Фридману или автору книги "Мощь и взаимозависимость" Дж.Най они представлялись как тенденция не столько сближения, сколько подчинения развивающихся Востока и Юга развитому и богатому Западу. Японскому же стороннику гиперглобализма Кениге Оман в его работе со схожим названием "Мир без границ" будущее глобализирующегося мира рисовалось в другом свете. С потерей прежней мощи государственных структур они станут непригодными в качестве партнеров в бизнесе. В новой же эре глобализации все основные процессы окажутся подчиненными "рыночному пространству". Но они могут сохранять при этом в разных регионах и странах глобальное единство в многообразии национальных культур.

Ориенталистика и глобалистика как бы разделили между собой главенствующие приоритеты, как они видятся с точки зрения ориентализма и глобализма. Ориенталистика как наука мало что имеет общего с Ориентализмом. В чем-то Ориентализм можно рассматривать как прикладной антипод Ориенталистике. Они дополняют и одновременно противопоставляют себя друг другу. Как особая отрасль знания, Ориенталистика задолго еще до рождения глобалистики выстраивала свое целостное видение глобального мира не столько в противопоставление Востока Западу, сколько в их целостном восприятии как проявление давно сформулированной в Индии мудрости "Единство - в многообразии". Эти слова были избраны девизом проходившего в 2004 г., в Москве Международного конгресса востоковедов ICANAS-XXXVII, доклады и материалы которого уже изданы в нескольких томах.

Выход в свет фундаментального международного (на русском и английском языках) энциклопедического словаря "Глобалистика" не может не вызвать у востоковедов зависти. Не пришло ли время появиться на свет и аналогичному энциклопедическому изданию "Ориенталистика" и Энциклопедического словаря "Востоковедение"? Солидный задел уже давно имеется: энциклопедические справочники и словари "Африка" в двух томах, энциклопедические издания по исламу и справочники по ряду азиатских и африканских стран.

Сейчас особенно злободневным стало идейное размежевание не только между глобалистикой и глобализмом. Еще в большей степени бросается в глаза размежевание между ориенталистикой (востоковедением) и ориентализмом в том виде, в котором он представлен в классическом труде Эдварда Саида "Ориентализм - западные концепции Востока".

В проделанном почти 30 лет назад исследовании родившегося в Палестине американского ученого Эдварда Саида "Ориентализм" имеется важный подзаголовок: "Западные концепции Востока". Эти концепции сводились, как резюмирует сам автор, к трем аспектам академического и прагматического западного "Ориентализма". Первое из них - это то, что обозначено, как и в моем дипломе, "страноведением" с указанием одной или нескольких стран определенного региона Дальнего или Ближнего (Среднего) Востока. Второе - это стиль мышления, основанный на известном якобы различии Востока и Запада. Наконец, третье - это западный стиль доминирования и... осуществления власти над Востоком. В противовес такому стилю мышления и поведения на Востоке могло бы появиться и свое "западноведение" - некий "оксидантизм". В значительной степени преимущественно западное видение находит свое преломление и в современной междисциплинарной науке - глобалистике.

Русское востоковедение традиционно отличалось от западного "ориентализма" прежде всего тем, что сама Россия всегда считала и считает себя не просто частью Востока или Запада. Она - связующее между ними звено, называемое "Евразией". Оно не противопоставляло себя Западу, как это определял С.Хантингтон - "модернизация без вестернизации", а стремилось придерживаться евразийской гибкой формуле - допуская возможность как принятия западной формы с верностью восточным традициям, так и сохранения этих традиций, не отказываясь наполнять их содержанием западной модернизации. Отсюда вытекает принципиальное различие как в академическом, так и в прагматическом контекстах видения Востока западным ориентализмом и русским востоковедением. Оно придерживалось и в прежние царско-имперские времена, и в советскую эпоху, и в "постсоветский" период. Оно исходит не из противопоставлений и столкновений, а скорее, из напряженного сопряжения Запада и Востока. Отсюда и особое восприятие Востока через Запад, а Запада - через Восток.

Вместо западного доминирования над Востоком Россия стремилась выработать некую свою особую модель сосуществования с Востоком и с Западом. В этом отношении востоковедение содействовало и помогало сначала российскому, а потом и советскому государству в осуществлении его власти к Востоку и к Западу от Урала. Не раз приходилось ему выступать поэтому и в роли защитника Азии от Европы, и Европы от Азии. В выработке такого особого алгоритма, названного позже "мирным сосуществованием", русское востоковедение и советское евразийство видели некую свою особую историческую миссию и свое мировидение, обоснованное позже в трудах президента Казахстана Нурсултана Назарбаева.

Как члену Редакционного совета международного энциклопедического словаря "Глобалистика", мне не раз приходилось встречаться с разным толкованием многих понятий, связанных с исламом, исламизмом, а следовательно, и исламистским терроризмом. По-разному, например, толкуются экспертами с Запада и Востока глобализм, либерализм, сионизм, исламизм. По традиции, ислам вообще на Западе предстает как "смирение" и "покорность". Иранскому богослову, бывшему президенту ИРИ М.Хатами мир ислама представляется как один из миров, где происходит не только "предание себя Аллаху", но и служение человеку, обращение к его жизненным чаяниям и заботам. Если в ориенталистике Запада преобладает отношение к Востоку как объекту изучения, то сам Восток стремится быть равноправным участником предлагаемого М.Хатами "диалога цивилизаций".

Рассматривая мир ислама в дискурсе процесса глобализации, другой иранский ученый X.Аятоллахи так же, как и М.Хатами, предпочитает не видеть в исламизме только один из видов "глобального политического течения радикального толка", как его толкует, например, российский политолог С.Марков. Иранские ученые богословы, как и их турецкий коллега А.Топалоглу, считают "неверным противопоставлять глобализацию исламу", утверждая, что по своей сути глобализация "не является ни религиозным, ни антирелигиозным процессом". В то же время Х.Аятоллахи приводит перечень более десяти различных угроз, которые несет глобализация исламу. В этом перечне главные из них - это "культурный империализм и разрушение возвышенных ценностей", равно как и "старых традиций" как западной, так и восточной культуры. "Господство наиболее сильных стран над другими культурами", в свою очередь, ведет к "разрушению широкого спектра способностей и возможностей всех других народов по инициативному разрешению политических, экологических и экономических проблем". В доказательство способности мира ислама самостоятельно решать такие проблемы X.Аятоллахи напоминает: по исламу, отношение человека и Бога не завершены, пока верующий не выполнит сам своих социальных обязательств, затрагивающих все измерения его жизни - экономику, политику, культуру, социальное развитие, - даже сферу "половых отношений между мужем и женой", приравниваемых автором статьи "Ислам и глобализация" к одному из видов молитвы. Все взлеты и падения самого процесса глобализации, считает турецкий ученый А.Топалоглу, могут и должны тоже "проверяться с помощью этических принципов каждой религии". Ислам, как утверждает автор, "поощряет бизнес, труд, право собственности, торговлю, зарабатывание денег, но запрещает неограниченное потребление, эксплуатацию, обман в торговле и взятие заемного процента с бедных". Если в глобализации будут соблюдаться такие же принципы, то ислам не является соперником или антиподом глобализации. Замена коммунизма как угрозы Западу на ислам или вообще на мир ислама может стать не просто серьезной, но и роковой его ошибкой. "Они являются, - считает турецкий ученый, - не противостоящими частями хаотического организма, но образующими элементами вселенской культуры человечества" (c. 383).

В дихотомии ислама и глобализации отрицается модель нового "двухполюсного мира" (богатых и бедных, победителей и побежденных), равно как и мира "трех окружностей" - богатых, согласных им служить и несогласных, выброшенных на обочину жизни. Исламский мир, да и Восток в целом не видят своего места в новом мировом порядке западной глобалистики, который больше не должен вращаться вокруг оси национальных суверенитетов. Такой процесс глобализации в виде завоевания или покорения Западом незападного мира, изобретаемый как некое историческое предопределение, иранский ученый М.Хатами называет "сатанинской глобализацией". В американском или западном глобализме он усматривает орудие именно такого "сатанизма".

В эпоху колониализма и неоколониализма такому видению "глобального компонента" служил и продолжает служить западный ориентализм. Будучи прикладной, а не фундаментальной наукой, он мало чего общего имеет с междисциплинарной комплексной отраслью знаний, каковой является ориенталистика, которая, к сожалению, даже не удостоилась отдельной статьи в объемном и полном Энциклопедическом словаре "Глобалистика".

Уже само по себе это упущение обязывает российских востоковедов и их зарубежных коллег на Конгрессе ICANAS-XXXVIII в Анкаре взять на себя инициативу восполнить то, чего нет в международных изданиях "Глобалистики". Настало время с учетом уже имеющегося опыта, заранее заручившись поддержкой ЮНЕСКО, начать с формирования международного редакционного совета будущего энциклопедического издания "Ориенталистика". Как говорится, только "идущий да обрящет".

На Востоке и на Западе найдутся международные солидные корпорации и организации, заинтересованные в не столь уж бездумном вкладывании капитала в фундаментальное и одновременно такое прикладное научное предприятие, как возведение моста между глобалистикой и ориенталистикой. Наверняка, на это потребуется меньше средств, чем на строительство двух мостов через Босфор из Азии в Европу и из Европы в Азию. Но с такого гуманитарного моста, возможно, было бы лучше увидеть горизонты и перспективу происходящих глобальных процессов, событий и явлений с положения равноправного диалога Восток-Запад и Запад-Восток. Тем более, что они и после возведения двух мостов через Босфор все еще по инерции продолжают противостоять и противопоставлять себя друг другу.


1