# Юности Моей Шестидесятые

Михаил Мигенов

Лирический сборник "Лыжня счастья". Несколько лет назад я перименовал его в "ЮНОСТИ МОЕЙ ШЕСТИДЕСЯТЫЕ", что, с моей точки зрения, лучше отражает его суть.

МИХАИЛ ГЕНИН


ЮНОСТИ МОЕЙ ШЕСТИДЕСЯТЫЕ


Сборник стихов


Москва 1970


ЛЫЖНЯ СЧАСТЬЯ


Тридцать сантиметров в ширину.

Километры тянутся в длину,

Две полоски лыж сливаются в одну.


Хорошо на лыжах ранним утром.

Снег пушистый отливает перламутром,

Хвои дух легко вдыхаешь нутром.


Холодно, Мороз дерет до кожи.

Докажи ему на что две лыжи гожи,

Да в руках две палки, словно вожжи.


Скорость, скорость, скорость - милость гор,

Разлетайся снежный брызгами ковёр,

Открывайся радужный простор.


Мелким шрифтом мимо заячья лыжня...

Чуть споткнешься и лежишь себе лежмя.

Друг поднимет, руку крепко жмя.


Километры остаются позади.

Только ветры всё играют впереди.

Ветер - что? Как пуля мы летим.


Тридцать сантиметров в ширину.

Две полоски лыж сливаются в одну.

Километры тянутся в длину.


Остановка - дух перевести.

С горки - с гиком, ветер - друг в ушах свистит,

Перемалываем снежные пласты.


Солнце, солнце, солнце свету дай!

Больше лучиков, пожалуйста, сюда.

Больше времени на небе заседай.


С высоты откроется река,

Белой лентой, что бежит издалека,

Как узнаешь, глубока ль, неглубока?


Лыжи сами катятся, хрустя,

Параллельность звуками скрестя,

Палки снег поочередно молотят...


Но спускается усталость из-за гор,

Прекращаем с диким ветром спор,

С сожаленьем покидаем счастья бор.


Счастья дарящая белая лыжня,

Ты, что действуешь здоровье железня,

Вызываешь благодарность у меня.


Километры тянутся в длину.

Две полоски лыж сливаются в одну.

Тридцать сантиметров в ширину.


В МЕТРО


Станция Комсомольская.

Брызги света люстрят.

Вдаль убегает скользкая

Рельсовая полосня.

Взглядом пронзаешь своды,

Режешь в память века.

Пристальный глаз не сводишь

С мозаики потолка.

История в зале этом

Сверху людей сверлит.

История сделать поэтом

Каждого норовит.

Мягко объемлет стены

Мрамора белая гладь.

Но ходим сюда не затем мы,

Чтоб стены обозревать.

Будничная работа,

"Пиковые часы".

Каемчатая позолота

Здесь просто так, для красы.

Как ноль широты к экватору,

Как нищий к обилью прорех,

Привыкли здесь к эскалатору -

Стремянке, взлетающей вверх.

Деревом красным облизанный,

Из - под подошв текстолит

Сверху под землю и снизу нас

Тысячесильный он мчит.

Зря на станции пыль ища,

Робко глядишь в нутро.

Думается: ну и силища

Эта штука метро.


Ибо из черной пасти,

Похожей на круглый грот,

Вываливается, темень застя,

На яркий свет поезд-крот.

Дверь перед пассажиром

Распахивает настежь себя.

Вваливаемся всем миром,

Друг другу места уступя.

Миг - и громада сонная

Дрогнула, напряглась

И в неизвестность темную,

Лязгая, понеслась.

Понеслась, рассекая воздух,

Рельс натянув струну,

Гулом заполнив грозно

Тюбинговую тишину.

И влечет ваше сердце это,

Разбежавшееся сотней троп,

Вдохнувшее в душу поэта

Мысли гимн под названьем метро.


ДВОР МОЙ


С каких уже не помню пор

Давным-давным давно

Впервые вышел я во двор,

Как новый фильм в кино.


Впервые вышел и с тех пор

Про двор не забывал.

Мне жизни школою стал двор,

Где, несмотря на грязь и сор,

Я с детворой играл.


Играл и радовался взор

Беспечности детей.

Со мною улыбался двор,

Зеленый, выстелив ковёр

И расширяя кругозор

Для будущих людей.


Людей по жизни он провёл

К парадному крыльцу.

Путёвку в мир нам выдал двор,

Затеяв длинный разговор -

Добра и Зла извечный спор,

Открыв затвор нам на простор

И выпустив на улицу.


ПЕРВОЕ АПРЕЛЯ


Сегодня никому не верь

И ври другим назло,

Поскольку на дворе апрель

И первое число.


Сегодня лги и не красней

От самой жуткой лжи,

И самой лучшей из затей,

Дружище, дорожи.


Сегодня напускай туман

И пусть узнают все:

Сегодня царствует обман

Во всей своей красе.


ГРУШИ


Наполеон велик!

Велик Наполеон!

Но нужен только миг,

Чтоб лопнул он.

-----

Французы стоят,

Стоят англичане,

Сраженье начать

Не решаются сами.

Император недавно

Приказ дал Груши:

-Преследуй пруссаков,

Разбить их спеши.-

-Клянусь, что я сделаю

Все, что могу,-

Ему отвечал

Груши на бегу.

Вскочил на коня.

Сорок тысяч копыт

Ударили звонко

И войско летит

Вдогон уходящим

В пыли пруссакам,

За коими маршал

Вослед поскакал.


------


Глядит Бонапарт -

Перед ним - Веллингтон.

В победе над ним

Усомнится ли он?

Сомнений последних

Стряхнул с себя груз:

- На приступ! На приступ!

Тот, кто француз.-

Из пушки ядро

Как капусты кочан:

-Не дрогните, стойте

За честь англичан!-

Сверкая очами

На стойкий народец,

Полки за полками

Шлёт в бой полководец.

Успеха не видно,

Обидно оно

И жалко на битву

Послать ворчунов.


Вдруг видит пылиться

Дорога во ржи.

-На помощь стремится

Отважный Груши.-

Решил полководец

И бросил на форт

Последние силы

Оставшихся орд.

Но что это? Кто же

Попался впросак?

Груши и не видно,

Под носом - пруссак.

А ядра со свистом

С обеих сторон:

-В атаку! На приступ!-

Кричит Веллингтон.

И яростно кроя

Верных солдат:

-Стойте, французы!

Ни шагу назад!-

Куда там, удержишь ли

Ярых коней

Пехоте охота ль

Лежать средь полей.

Бунчук императора

Выстрелом сбит.

И сам Бонапарт

Без стесненья бежит,

Судьбу государств

И народов решил

Весьма исполнительный

Маршал Груши.

Он слышал вдали

Орудийный раскат,

Но был повернуться

Не в силах назад.

-Приказ императора

Прежде всего

И я не могу

Не исполнить его.-


-------


Рассказ этот краткий

Запомнить спеши.

Не будь ты лошадкой,

Как маршал Груши.


ЗАКОНОМЕРНОСТЬ ВОЙН


День зарёй встает чудесницей,

Пышной зеленью листвы.

Увы!

Природа - скорби злая вестница.

Когда пушистят лепестки цветковые,

Венцом любви тычинки золотя,

Летят,

В бои летят полки суровые.

Закономерно, неспокойно

Лишь упадёт последний день весны,

Войны

Мы ждем, и налетают войны.

Было так в годины отдаленные...

Тьмы и тьмы кочевников в седле

Во мгле

Видим города Руси спалённые.

Солнце жарит. Вся земля - сковорода

И история в каком-то страшном мраке

Поляки

Русские сжигают города.

Соловьи растрелькались... напрасно,

Как ни сладко пение их, но

Бородино

Кровью умывается ужасно.

Четырнадцатый год, стоит июль.

Выстрел прямо в сердце Фердинанда

Банда

Монополий жаждет новых пуль.

Сорок первый, восресенье, лето.

Вширь расправился зелёный летний лист

Фашист

В цвета зелени мундире губит это.


Войны будь они в любое время года

И в любое время суток будь

Путь

Несчастий и страданий для народа.

Люди, будьте бдительны всегда!

На войну пока не наложили вето

Летом

Будьте бдительны вдвойне. Не то - беда.


БЫЛИНКА И ВЕТЕР


Ветер, расколышь листья на веточках.

Дунь в облака, чтоб сошлись они разом.

Превратились, чтоб в тучу черную,

Тучу черную, тучу грозную.

Чтоб закрыла та туча великая

Поднебесье от солнца от яркого.

Солнце землю ссушило до корочки.

Сделай милость воды дай хоть капельку.

Ведь земля наша - вечная странница

По вселенной пустыне что движется

И который день без воды глотка.

Сделай милость, пожалуйста, ветер - друг

Разыграйся, чтоб даже молния

Не могла поспеть за тобою вслед.

Как услышал ветер просьбу былиночки,

Рассмеялся он и пошли гонцы,

Ветрецы пошли во все стороны,

Чтоб сзывать- скликать ветры буйные,

Ветры буйные, непослушные.

-Ну, чего тебе, - говорят они

-Али плохо с работой справляемся?-

-Нет, зачем же, вы трудитесь, братики,

Хорошо, да всё врозь, вот беда то в чём.

Посмотрите-ка вы на былиночку

Вон как ссохлась она от безводицы.

Ей бы дождика. - Это можно, что ж,-

Тут ответствовал ветер северный.

-Дунем разом, что ль в одну сторону,

Набегут сюда облаков стада,

Выплачутся слёзками - дождинками.

Пусть земля вздохнёт и пробудится,

Пусть былинка растёт, разрастается,

Дунем разом все, ветры буйные!-


КРОССВОРД


Чудесная игра - кроссворд.

Она прекрасна и приятна.

Как счастлив я и как я горд,

Когда вхожу в словесный порт

И снова в море рвусь обратно.


Задумавшись над трудным словом,

Его значеньем буквенным,

Сижу в молчании суровом

Под синеоблачным покровом

Один недвижим, нелюдим.


В душе туман. Куда причалить?

Где бросить якорь нужных слов?

А волны букв мой ум мочалят

И я мечусь в словесном шквале,

Пересечении ветров.


И вдруг в душе туман растает

И сердце обретёт покой.

Над клеткой парус поднимаю

И буквы - весла опускаю

Я отвердевшею рукой.


ПИСЬМО ╧...


Не могу себя признать

Побеждённым, покорённым,

Но и не могу понять

Как не быть в тебя влюблённым.

Я измучен - нету сил,

Чтоб промолвить хоть словечко.

Помоги, кто сердцу мил,

Подари своё сердечко.

На ладони пусть оно

У меня лежит и греется

Верное любви зерно-

Драгоценнейшее сердце.

Не могу себя признать

Побежденным, покоренным,

Но и не могу понять

Как не быть в тебя влюблённым.


ПО ЛЕНИНГРАДУ


День первый


Распроспектился Невский в бессонном мозгу

В темнотище вагона мягкого.

В душе берегу

Обрывки сновиденья измятого.

Мыслю, домики по обе стороны,

Меж ними речка струйкой пенится

Газировки не солоней,

Течёт - никуда не денется.

Думаю, на сто первый этаж

Поднимусь, запыхаюсь в пене я.

Вот он - Эрмитаж,

Мекка туристического поклонения.

Чудится, что-то чудится,

В голове стучит болью колкою.

Город пуговицы

Неба шьёт Адмиралтейской иголкою.

Действительность - врач лечащий,

Изменяет бреда аспект.

Вырастает мечущий

Глаза-окна Невский проспект.

И река величаво волнуется,

Отражая солнца цвета.

Мысль волнуется:

Непередаваемая красота.

Адмиралтейство вдали сверкает,

Иглой играет (какой бы к ней шприц!)

Едва не задевает

Облаков, не выдоенных кобылиц.

Дрожь пробегает по телу даже:

Такой солидный у здания стаж.

Не был я ещё в Эрмитаже,

В гости завтра жди, Эрмитаж.

День второй


Посетить какой музей сначала?

Муза отвечала: - Посети

Монумент Петра. У пьедестала

На гигантский камень погляди.

Посиди. Взгляни на лик собора

И предстанет взору Красота.

Её создал Монферран, который

Осязал понятье - Высота.

В те года, когда грозили шведы,

Безуспешно ждя победы над Петром,

Пётр - этот длинный непоседа

Пушками град оградил кругом.

Босиком ходил царь Пётр летом,

Уделяя эполетам дни,

Но не такова Елизавета,

Зимнего она зажгла огни,

Они

Люстра той чудесной хрусталея

В сада Летнего аллеи ждут меня

И Растрелли созданные феи

Подлетят, начнут кружить маня

Меня.


День третий


С гулким всплеском падают к причалу,

На реке оставив пены след,

Метеоры мокрые, усталые...

И набрав как в рот, людей толпу,

С новой силой движутся обратно

В сорока пятиминутный путь.

Фонтанируют Петродворцовые фонтаны.

Солнце брызги расцветило ярко,

Заиграв сквозь облака, сквозь рваные.

И взыграло золотом на том, кто рвал

Дольше двух столетий глотку льву,

Словно Зло в его лице карал.

Выше взоры, объективы выше!

Сколько лет не знало кинолент

Это зданье от фундамента до крыши.

Роскошью дохнуло в нас дворцовой,

Зелень искупала мягко всех,

Зазывая наносить визиты снова.


День четвёртый


Синие волны бурчат у пляжа.

Синим волнам в море хорошо.

В жаркие дни приятно, свежо,

Давай на песке приляжем.

Температура выше нуля.

Мало семнадцать, восемнадцать, хватит?

А ну, вылезай из песковой кровати,

Плыви, воду телом сверля.

Размолотя лопастями рук

Тело залива как пиво прохладное,

Чувство моря, чувство приятное

Вынеси берегу, юный мой друг.


ПРОЩАЙ, ЭСТОНИЯ


До свиданья Моника, не плачь,

Улыбнись в кроватке ты во сне.

Пожелай мне всяческих удач,

Закажи явиться снова мне.

Вот увидишь, я ещё приеду

И встречать ты выйдешь на перрон.

Напишу, встречай меня ты в среду,

Укажу и время и вагон.

В вихрь объятий заключу голубку...

Помнишь, как ты маленькой была,

Помнишь, как выпячивала губку,

Как меня впервые обняла,

Как... к чему теперь воспоминанья?

Радуйся, что нынче дождь прошёл,

Радуйся перронному свиданью

И что нам сегодня хорошо.

И что будет еще лучше, Мона...

----------

Не могу избавиться от грёз

В качке полумягкого вагона,

В перестуке пляшущих колёс.


ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ В ДЕРЕВНЕ


Спят усталые

Мальчики шалые,

Спят они - видят сны.

В затихшей палате

Лежат на кроватях,

Скрипучих кроватях они.


Время дикое

Медленней тикай,

Отдых недолгий продолжь.

За окнами в мелкую

Пруда тарелку

Осенний капает дождь.


Спят крепко, а вечером

Делать им нечего,

Но дело найти - не иглу.

Песня крылатая

Вместе с девчатами

Режет вечернюю мглу.


Сено душистое,

Ясное, чистое

Небо глядит свысока.

Звёздное светиво,

Как лука тетива

Тянется с потолка.


Тяжестью веская

Жизнь деревенская

Прелесть как хороша,

Но лишь пообедаю

Отсюда уеду я,

Работу свою заверша.

Здравствуй, столица,

Что мальчикам снится

По теми колхозных ночей.

Встречай же студентов

Хлеб солью и светом,

Нас обними горячей.


КОРОВЬЯ ПРИТЧА


Почему стоишь нахмурясь

Посреди широка поля?

Аль в душе какая буря,

Али милого нет боле?

Почему глядишь несмело,

Словно что-то своровала,

Али ты с утра не ела,

Али траву не жевала?

Али мыслишь:- Люди-звери.

Говорят: - Поешь покамест,-

А потом, глядишь, и съели

И одна о милом память.

Вы меня пока щадите,

Не берёте на жаркое,

Вы мне траву подадите,

Молоко чтоб взять парное.

Если б знала, что помянут

Упокой хоть, не здоровье,

Отдавать не жалко стало б

Жизнь короткую коровью.

Человек умеет жарить,

По кусочкам кушать тоже,

Но понять, что значит жалость

К нам, коровам, он не сможет.

А ведь мы ну, те же люди

Говорить лишь не умеем

Оттого лежим на блюде,

О прошедшем сожалеем.


Может, думала корова

Посреди широка поля.

Нелегка же, право слово,

Тяжела коровья доля.

КАК РОЖДАЕТСЯ ПЕСНЯ


Песня-стих не приходит сразу,

Она рождается в муках творчества,

Когда создать что-то новое хочется,

Когда с заоблаков чьё-то пророчество,

Зародыш вступает в первую фазу.


Подобно матери, что носит под сердцем

Дитя и не знает пока его пол

И будущность, что ожидает его...

Так песня вынашивается как тот,

Что песню создаст из грудного младенца.


Мучительны роды. Читатель же их

Поймёт ли? Оценит ли труд поэтов?

Не стоит лучше думать об этом

И если песня твоя уже спета,

То вырвется в муках рожденный стих.


Он будет понят как тот из плоти,

Он будет принят на руки людей.

Как акушерка берёт детей

И в мир выпускает и радостно ей,

Так новую книгу вы в руки берёте.


На вас со страниц веет дым сигаретный,

Бессонные ночи шершавят листы

И мир открывается с высоты,

Мир мыслей твоих понимаешь ли ты?

Труд не абстрактный, а самый конкретный.


СЕРДЦЕ НА ЛАДОНИ


Самый важный орган человека - сердце,

На него, пожалуй, можно опереться,

Но приходит старость (никуда не деться),

- На покой пора мне, - заявляет сердце.


И никто не может истины печальной

Избежать, не встретить жизни миг прощальный,

Ни остановиться пред дорогой дальней,

Ни назад вернуться к синеве овальной.


Это в прошлом. Ныне все переменилось,

Всё перевернулось, приостановилось.

И тому причина - человека сила,

Что сердцебиенье к жизни воскресила.


Сердце молодое после пересадки

С головой седою заиграло в прятки,

А рука смахнула радость слёз украдкой,

Жизнь казалась снова человеку сладкой.


Доктор из Кейптауна мир закрыл для боли,

Сердце человека поднял на ладони,

Не святой с картины, краска на иконе,

А огонь вдохнувший в тело всех агоний.


Вот герой поистине смелый и сердечный.

Памятник такому - символ жизни вечной,

Вижу, доктор к жаждущим, взяв мешок заплечный,

В небеса шагает по дороге Млечной.


СНЕЖНАЯ КОРОЛЕВА


Она красива и с весной

Её равнять подстать.

Под запорошенной сосной

Её хотел обнять,

Но заяц выскочил русак,

Пустился наутёк

И помешал он мне, чудак,

А в чём понять не смог.

Она небесной белизной

Влекла меня к себе.

Покорен ей как в летний зной

Покорен шмель судьбе.

Её холодные уста

Коснулись уст моих,

А радость встречи так чиста,

Прозрачна словно стих.

Мечтой воспрял я высоко,

Почти под облака.

Метель мне голову легко

Вскружила и слегка

Меня подняла над землёй

И на крылах снегов

Взлетел я в мир, где был покой-

Пристанище богов.

Здесь вволю было волшебства,

Но среди всех чудес

Увидел скипетр божества

И мантию небес.

Она на троне ледяном

Сидела предо мной.

Я был как будто некий гном,

Но был не ледяной.

Она хотела победить

Холодностью, но нет,

Нельзя холодностью убить

Расплавленный сонет.

А я напрягся, растопил,

Своей рукой согрев

Сердечный лёд, что морозил

Одну из королев.

---------


Но лично мне теперь нужна

Прекрасная одна,

Сердечно чтоб была нежна,

Душой не холодна.

И если б это удалось,

А не наоборот,

Признать тогда бы всем пришлось -

Огонь сильней, чем лёд.


TO EMMA


Джон Китс (пер. с англ.)


О, приди, дорогая Эмма, розою полной цветения,

Явись богатою Флорой - щедростью вдохновения,

Воздухом всеосвежающим и хрустальными струями,

Западом, блистающим сияньями - поцелуями.


О приди! Дай испить нам прелести быстротекущих мгновений

На причуде открытых полян прикоснуться губами коленей.

Там, где дивные феи волшебные гимны поют,

Там, где белые облака легко, безмятежно плывут.


И когда утомишься немного, изо мха я устрою постель.

Цветы положу под голову, чтоб будоражил их хмель.

У ног у твоих присяду прекрасную охранять,

С восхищением стану о своей любви повторять.


Так ласково буду глядеть я и так нежно вздыхать,

Мрачные думы твои как влюблённый Зефир отгонять.

Но нет, вздыхая, белизну буду гладить прекрасных колен,

Чёрные мысли развею словно дым, словно тлен.


Почему, моя дорогая, должны потерять мы блаженство?

Почему смертны все упоённые гением женским?

Так, скорей улыбнись, протяни свою нежную руку,

Ясный взгляд, сладкий голос свой подари на разлуку.


Т Э Ц


Гул турбин заткнул уши,

Не дал опомниться.

Словно в море, а не на суше

Рокот волн, что гребнем ломятся.

Мысль оглушена, испугана,

Спрятала сердце в клеть.

Страх натянула в лук она

Стрелой в паровом котле.

В этом мятущемся мире

Швыряет ток в провода,

Сквозь гигантизм градирен

Просачивающаяся вода.


СЕНАТОР


Выстрелы: один, другой и третий

Грохнули в покинувшего зал...

Своего пятидесятилетья

Кеннеди уже не увидал.

Не намного пережил он Джона.

Словно рок над их повис семьёй.

Кто ж его поставил вне закона,

Сделал Этель Кеннеди вдовой?

Кто осиротил девятерых,

В чём, скажите, провинились дети?

Почему кому-то хочется зарыть

В землю весь немалый клан Кеннеди?

Не ответят хоть об стенку бейся...

Кровь сенатора недаром пролилась.

Выстрелы, звуча в Лос-Анжелесе,

Сразу же напомнили Даллас.

Там винтовка, здесь восьми зарядный

Револьвер с ещё дымящейся пыльцой.

Вот оно богатой и нарядной

Доблестной Америки лицо.


ТОПОЛИНЫЙ ПУХ


Видано ль, чтобы средь лета, жары и прохлады

Белый, пушистый и лёгкий снег хлопьями падал.

Видано ль, чтобы по ветру он возносился обратно

И снова на землю ложился, свернувшись в белые пятна.

Видано ль где-нибудь, чтобы в руке он не таял.

Нет, точно так, как зимовать не останется стая.

Видано ль где-нибудь, чтобы белый снег плодоносил,

Чтобы пророс лепесток, там, где ветер пушинку бросил.

Нет, то не снег, что послала зима- старуха.

Это медленно падают хлопья тополиного пуха.

Если рады зимой искристому, леденящему, звёздному снегу,

То в пухе ему подобном одну лишь видят помеху.

Отчего же такая немилость, если обе пушинки крылаты?

Отчего слава снегу, ненависть к его молочному брату?

Иль не рождает он тополь, телу прохладу дающий?

Или для спутника зноя тень - не райские кущи?

Дерево это не режьте, не портите вид солидный.

Люди, как снег зимою любите пух тополиный.


О ЖИЗНИ


Свергаясь с высоты почтенной,

Речушка вниз, струясь, бежала.

Не так ли юности теченье

Проносится, минуя скалы.


Но вот равнина. Страсть остыла.

Ослабла здесь река крутая.

Не тут ли Старость наступила,

Что в море Вечности впадает?


АНТЕЙ И ГЕРАКЛ


Сыновья богов сошлись в смертельной схватке,

Как у нас порой под сенью кабаков.

В рукопашную, не натянув перчатки,

Долго бились сыновья богов,

Волны дыбились у самых берегов.


Если силы иссякали у Антея,

Припадал он к матери своей земле

И ставал от этого сильнее,

Мощной уподобившись скале.

Бога смерти исчезал скелет.


Был Геракл герой непобедимый,

А с соперником поделать ничего не мог,

Но бродил в нём дух неугасимый,

Вёл Геракла громовержец-бог.

Камни сыпались, дробились как песок.


Трижды клал Геракл Антея на лопатки,

Трижды тот вставал опять, набравшись сил.

Не было конца смертельной схватке,

Но не угасал героев пыл.

Месяц над водою мирно плыл.


Розоперстая взошла заря- Аврора,

Засверкала в свете утренней росы.

Солнце- Гелиос раззолотится скоро,

Но по-прежнему устойчивы весы.

Дни бегут незримо как часы.


Наконец, герой-Геракл случайно

Обхватил Антея и поднял над головой

И обмяк Антей и явной стала тайна

Он оторван был от матери родной.

Так закончился титанов грозный бой.

ЛИРИКА - К ЖИЗНИ!


Лирика барышня, а не уборщица,

Любит она чистоту, красоту.

Ей бы с любимым кудрявая рощица,

А не работа в аду и поту.

Ей бы раздолье, краски осенние,

Вольные, сильные, честные мы.

Лирике чуждо кандальное пение,

Квадраты решётки и стены тюрьмы.

Её гувернёры - поэты известные

Славят стройность, изящество форм,

Не сложишь же, верно, стансы прелестные

Про тех, кто отправлен рыбам на корм.


Лирика царствует, лирика в моде

Куда свой взгляд орлиный ни кинь,

А где-то поблизости скромно бродит

Лучшая форма поэзии - Жизнь.


БАЛЛАДА О ХРИСТЕ


( Песня)


Давно или недавно,

Но было это там,

Где солнышко исправно

Светило островам.

Милорд любил миледи,

Миледи - пастуха,

Пастух - красотку Бетти,

В чём не было греха.


А в Бетти постоянства

Искать мог лишь милорд,

Но к ней он полон чванства

Был холоден и горд.

Вот так они страдали

Не в силах побороть

Те чувства, что создали.

Их вразумил господь.


Он каждому на ушко

Сказал слова свои...

И Бетти, став пастушкой

Вновь предалась любви.

Миледи любит лорда

И любит лорд её.

Послали ревность к чёрту,

Отличное житьё.


Но мы не знаем с вами

Ответа на вопрос.

Какими же словами

Их вразумил Христос?


В НАЗИДАНИЕ ПОТОМКАМ

( по мотивам Бородино)


Скажи-ка дядя, ведь недаром

Готовились мы к семинарам

И к лекциям порой!

Ведь были же, наверно, схватки,

Когда мы, натянув перчатки,

Легко валили на лопатки

Зачётов дружный рой.


Да, были в наше время люди!

Таких уж более не будет,

Закончили наш ВУЗ.

Судьба их разбросала быстро,

Но все они экономисты.

Те - в хоре, ну, а те - солисты...

Мы помним их союз.


Мы помним, как мы начинали...

Досадно, как вести не знали,

Как нам вести конспект.

Нас обучали педагоги,

Доценты те, что очень строги

И вот что радостно, в итоге,

Пролив на дело свет.


Мы жили весело и дружно,

Имели что студенту нужно:

Гитару, стёпу, дом. *

Но вот однажды зимним утром

Мы в институт ввалились гуртом,

Что было, помним мутно-мутно,

Над нами грянул гром.


Изведали в тот день немало

В чём мощь и сила КАПИТАЛА

И в чём марксизма мощь.

Кто мёрз тогда, тем стало жарко,

Кто трезв, понадобилась Старка,**

Кто хоть чего-то знал, пропал тот,

Кто полон был, стал тощ.


Вам не видать таких баталий,

В которых все мы побывали,

Имели видеть честь.

В дыму носились интегралы,

На конях дифференциалы

И уцелевших было мало,

А неудов не счесть.


Да, были в наше время люди!

Таких уж более не будет,

То - светлые умы.

И вам, преемникам, желаем

Жить, так как мы, в дела влезая

И молодости уступая,

Даём дорогу мы.


* Стёпа - стипендия

* * Старка - старая водка

* *

*


Бумаги лист

Передо мною чист.

Лежит и ждёт,

Когда душа споёт.

Но в ней бело.

Всю снегом замело

И холод разом

Сковал мой разум.

Рукою не пошевелить,

Порвалась рассужденья нить...

Перо бессильное

И мгла могильная.

Один к спасенью ключ -

Солнечный луч.

Сквозь снежные заносы,

Через морозы

К душе моей

Рукой твоей

Сон золотой

Молю навей!

Навеян сон

И я спасён.

Рука пером

Срывает гром

И молний яркие зигзаги

Строкой ложатся на бумаге.


* *

*


Пташка милая, гляди уже весна.

Торопись домой лететь.

Ведь уже окончилась зима,

Травам скоро зеленеть.


Как еще, скажи, тебя назвать,

Как ласкать, голубеть?

Примешься ты только щебетать-

Моё сердце - петь.


О, дуэтом славно бы мы спелись,

Но ты - пташка, я же нет.

Посылаешь мне из-за метелей

Свой привет.


Что ж, привету рад я бесконечно.

Воздушный, но мосток.

Я хочу, чтоб ты мне пела вечно.

Спой ещё разок!


МЫСЛЬ


Мысль расколота на множество кусков

Льдом весенним на реке взъяренной,

Зеркалом, расколотым к несчастью,

Дифференциалом, нареченным

Так за явное своё непостоянство.

Невозможно выделить из них

Ту, за хвост которой ухватится

И наматывать как нитки на катушку,

И тянуть как жилы палачи.

Мысли скользкие, прозрачные медузы,

В море мозга носят волны вас.

Только хочет выбросить на берег -

В следующий миг назад относит.

Так купец на ярмарке с товаром

Зазывает покупателей к себе.

Убедившись же, что те пришли без денег,

Гонит он несчастных нищих прочь.

Нет, я не гоню наплыва мыслей,

Нет, я не хочу им сделать больно,

Нет, но та из них, что всех нужнее

Среди хора прочих не видна.

И всплывает горькая досада,

Перерезав радости дорогу.

Как в гареме выискать султану

Самую прекрасную из жён?

Молча перед ними он в раздумьи

Бродит, ищет, кажется нашёл.

Нет, взглянул случайно на другую

И померкла старая звезда,

Скромно уступая место новой.

Так на смену лету осень мчится

Каплями- дождинками рыдая.

На её главе венец багряный,

Скипетр - плод земли в руке венчанной,

А из глаз хрустальных непрерывно

Мелких изумрудов дождик льёт.

Мыслей дождь. Он вымочит до нитки,

Словно целый океан воды.

Но найти в безбрежном океане

Хоть одну несолоную каплю

Тяжелее, чем найти в стогу

Спрятанную от незрячих глаз иголку.

Мысли, мысли, целый ворох мыслей...

Может быть, из вас одна найдётся,

Чтобы надоумить, где искать

Ту потеряную, дорогую.

Ту прекрасную, родную близкую,

Ту, которая почти дороже жизни,

Ту, которая к себе влечёт магнитом?


Мысли, помогите!!!


ТЫ МНЕ НУЖНА


Н.В.И.


О, как рука твоя нежна,

Что сеет счастья семена

И глаз прекрасных глубина,

Ты мне нужна, пойми, нужна!


Нужна мне как воды глоток,

Как сети - переменный ток,

Букету яркому - цветок,

Календарю - пустой листок.


Как волнам моря - чаек гам,

Индейцу- воину - вигвам,

Как нужен дождик облакам,

Как красота твоим ногам.


Ты мне нужна как стрелам - лук,

Как слёзы милым в час разлук,

Как утопающему - круг,

Живому сердцу - частый стук.


Моя душа - твоя струна.

Играй на ней. Ты мне нужна.


ЛЮБОВЬ


Н.В.И


Любовь слепа? О нет, неправда это,

Слепят лишь слезы горя, смех же зряч.

Милая, прекрасная Джульетта

Перед взором любящим маячь.

Посмотри в глаза мои открыто,

Загляну в твоих я глубину.

Мелочи просеем через сито

И оставим в серебре луну.

Светит с высоты пускай в полночье,

Навевая сказки чудных снов,

Чтобы убедился я воочью,

Как прекрасна разделенная любовь!


ТЫ И Я


Н.В.И.


Ты - золото, а я - свинец презренный,

Что лик не смеет лицезреть бесценный,

Что слепнет под лучами чудных глаз,

Как перед плазмой солнца плавятся металлы.

Но знай - расплавленный свинец имеет жало

И прожигает сердце он подчас.


Ты - божество, я - божества поклонник.

Как в церкви богу молится каноник,

Так я молю, прильнув к твоей руке

О милости ниспосланной тобою,

Молю любви всем телом и душою,

Но знай - несчастный страшен во грехе.


Ты - молния, а я - бродяга-гром,

Что только причиняет шум кругом

И неотступно провожает пламя

В зловещем небосвода колесе,

Но знай - дрожат земные твари все

Не перед молнией - пред грозными громами!


СНЫ


О.А.Р.


Я в неведеньи жестоком:

Любишь или нет?

Черти в омуте глубоком

Мутят душу мне.

Мне не спится. Это тени

Не дают уснуть.

Глажу я твои колени

И ласкаю грудь.

Не могу никак забыться

Сном тяжёлым я.

Сниться мне или не снится

Снова тень твоя?

Нет, блаженство только ночью,

Только ночью рай.

Днём рассеется пророчье -

Счастье умирай.

Днём не ты, я стану тенью

За тобой бродить.

По сердечному веленью

Должен я любить.

Сердце, сердце не вмещаешь

Чувств моих совсем.

Зря надеждой обольщаешь.

Поделиться с кем?


ХРУСТАЛЬНЫЙ БАШМАЧОК


Ах, как она танцевала!

Это неповторимо.

Она на балу порхала

И публика всё вздыхала

Искусством её покорима.


Среди любовавшихся ею

Юноша был, принц крови.

Он следует всюду за нею,

Вальсирует с этой феей,

Её благосклонность ловит.


А Золушка разодета

Не хуже принцессы любой.

Шёлк, кружева и ленты,

Счастье так близко! Где ты?

Не уходи, постой!


Но стрелка часов не стояла,

А прыгала как сверчок.

И Золушка с бала бежала

И нечаянно потеряла

Хрустальный один башмачок.


Принц безумьем охвачен,

Очарован, влюблён

И вот он по свету скачет,

Взяв башмачок впридачу,

Золушку ищет он.


Долго и безуспешно

Принц ищет царицу бала,

А туфелька та, конечно,

Как ни старались прилежно

На ногу не налезала.


Но вот хоть не очень скоро

Девушку он находит

И удивительно впору,

В самую-самую пору

Ей башмачок подходит.


Радости - столько места!

Не описать пером.

И принц увозит невесту,

Будущую принцессу

В свой королевский дом.


ПИСЬМО О.А.Р.


За окном дождливо и пасмурно.

Вымок хвост воробья.

Здравствуй моя заместительница,

Воительница моя.

Ты меня очень балуешь.

Вот возьму и спою,

На английский язык прихрамывая:

I love you, I love you.

Твой звонок слух ласкает словно

Тысяча чудных флейт.

Лей бальзам на больную голову,

Лей.

А весна такая зелёная,

Ей нельзя влюбляться пока,

Положительно как котёнку,

Что не может без молока.

Всё. Окончил. Чернила засохли.

Мне засохнуть, как им не дай.

Бродит дождиком май за окнами.

До свиданья, Good Bye.


ЗВЁЗДОЧКА


Я и ночь. Надо мной облака.

Еще выше глядит свысока

Одинокая звёздочка вниз.

Я спуститься её молю.

Может то мимолётный каприз -

Опускается в руку мою.

Руку жжёт звезды теплота,

Рассыпая искры - цвета.

Всё пронзает тело насквозь,

Превращает сердце в расплав.

Кто-то шепчет: - Скорее брось!-

А другой говорит: - Оставь.-

Сердца пепел - голос второй.

Я пойду, побегу за тобой.

Но кончается звёздная ночь.

Солнце тянет лучи и тогда

Из руки моей рвётся прочь,

В высь стремится, летит звезда.

Погоди, не лети, постой.

Я пойду, побегу за тобой.

Криком испепеленной души

Рвусь в небесную синеву.

Мне остаться с тобой разреши,

Я одною тобою живу.


Но куда там, пропал и след,

Той, о ком этот грустный сонет.


* *

*


О.А.Р.


Писем ждать очень трудно,

Если не приходят они.

Время бежит нудно,

Медленно меряя дни.


Может стать очень тоскливо,

Но никогда не устать

Писем твоих терпеливо

Ждать, ждать, ждать.


* *

*


Гибнут под косами

С травами и цветы.

И он раздавлен колёсами

Собственной судьбы.


Слишком уж непосильная

Ноша мечты и грёз.

Мимо травы ковыльной

Проносится паровоз.


ТЕРПЕНЬЕ


Насквозь пропахли солью руки рыбака.

Здесь запах рыбы, моря, запах табака.

Дар бога Посейдона тем оценить дано,

Кто на бродягу Время решил пойти войной.

Терпенье, лишь терпенье даёт свои плоды,

Не так- то просто вынуть рыбку из воды.

Чу, поплавок качнулся, отчаявшись с тоски

И по воде поплыли от поплавка круги.

Ну, подсекай живее, упустишь, говорю.

Рыбак неторопливо гнёт линию свою.

Терпенье, лишь терпенье и больше ничего.

Живее, ну, живее, тащи, тяни его!

Рыбак молчит угрюмо лишь с губ в усмешке кровь.

Не торопись покуда, садок мне приготовь.

А рыба тянет крепко. Леса напряжена.

Ну, дёрни, милый, дёрни, а то уйдёт она.


Терпенье, лишь терпенье...Наградой за труды

Могучий чёрный угорь, что вынут из воды.


ПОСТОЯНСТВО


О! Как изменчивы берёзы!

Сегодня цвета бирюзы,

А завтра их желтеют лозы,

А через месяц - два морозы

Сковали рук- ветвей красы.

Лишь ветру времени подвласны,

Они прекрасны и несчастны.


Но воплощенье постоянства

Лесов густых, смолистых - Ель.

Её холодность, пуританство,

Колючий взгляд, пустое чванство,

Метель - ей лучшая постель.

Её покров един, нетлен

Хранит хозяйку от измен.


Так кто ж по- вашему прекрасней?

Кто добродетельней из них?

Берёза ль, чьё дыханье страстней,

Иль ель, в чьих ветках шум затих?

Красавиц много есть холодных.

Их репутация в салонах,

Их имя доброе и честь

Всё это у красавиц есть.

Но жизнь - она кипит в берёзах,

Рождая соки в недрах их,

Пусть ветрены, подвластны грёзам,

Пусть трепет в листьях не затих.

Их слёзы искренни, их смех

И шёпот на устах у всех.

Да, по душе мне шёлк листвы

Хоть и изменчив он, увы!

ЩИТ И МЕЧ


Щит с мечом,

Меч со щитом

Храбро сражались

Бок о бок вдвоем.

Были победы

И поражения,

Время бежало,

Старило время.

Щит продырявлен,

Меч проржавел.

Так оказались они

Не у дел.

Подвиги ратные

Стали тревожить.

Роль свою старые

Начали множить.

Чуть не подрались

Эдак однажды

Силясь решить

Кто был больше отважен.

Меч:- Уязвлял

Острием я врагов.

Щит: - К обороне

Был я готов.

Меч: - Знал я прелесть

Звона булата.

Щит: - И я тоже

Звенел когда-то.

Меч:- Я блестел

Словно солнечный жар.

Щит: - Отражал я

Смертельный удар.

Так бесконечно бы

Шёл этот спор,

Если б его

Не услышал топор.

Он пробасил им

По дереву стуком:

- Чем бы были

Вы друг без друга?

Что бы ты делал

Щит без меча?

Меч без щита

Рубил бы сплеча?


-----


Будьте же милые

Друг к другу чутче.

Ум - хорошо,

А два ума - лучше.


THE CLOUDS THAT ARE SO LIGHT


By Edward Tomas


Подобно облакам, что так легки,

Прекрасны словно мотыльки,

Что оттеняют луг и парк,

Всю землю кутая во мрак,

Так ты, как эти облака

Быстра, прекрасна и легка.

Бросаешь тень на сердце мне

И рану леденишь во сне.

Не хмурь же лоб как эта тень.

Верни мне ясный, чудный день.

Ведь пользы нет от красоты

Без ценящих ее плоды.

Сними же тень с моей груди

И в перлах перистых приди!


ДВОЕ


О.А.Р.


Ты идёшь по переулку с любимой.

Ночь укрыла одеялом сна дома.

Тишина неслышно, нелюдимо

Смотрит вслед из твоего окна.

Медленно идёшь, держа, подруги руку,

Твёрдо веря, что она - твоя.

Кровь в тебе бурлит по замкнутому кругу,

Тёплая волшебная струя.

Кругом голова идёт от счастья неземного.

Жизнь - она порою не земля, а рай.

Постучись скорее и получишь много,

Подставляй ладони, только подставляй.

Ах, пусть зависть плохо, ах, пусть зависть - низко,

Но до боли хочется вот так же как тебе

Дыханье милой чувствовать до предела близко

И быть вечным спутником радостей и бед.

А ты идёшь по переулку с любимой

И гасит ночь последние огни.

Оцени же своё счастье- невидимку,

Оцени.


РЕВНОСТЬ


О.А.Р.


Если любишь, значит веришь

В чистоту предмета грёз,

Значит человека меришь

Метром веры в полный рост.

Это значит ни крупицы

Лжи в его глазах не встретишь.

Он прекраснее жар-птицы,

Он божественней, чем фетиш.

Но стрела сомнений с ядом

Вдруг пронзает болью ада

И тяжёлая громада

Давит сердце ей в усладу

Эдакой змее ползущей,

Шепчущей: - Ревнуй, раз любишь!-

Это дьявол вездесущий,

Дьявол, ты меня погубишь.

Нет покоя днём, нет ночью,

Душу, обжигаясь, выну

Остудить, а он паучью

Вновь сплетает паутину.

Что же тут за наважденье?

Где искать могу спасенья,

Чтоб горящие поленья

Затушить в вине забвенья?

Ревность - мука, призрак страсти,

Тень Фантома, рви на части,

Режь, круши, копай могилу

Для всего, что сердцу мило.

Нет! Неужто? Не поверю,

Чтобы Зло торжествовало.

Лучше зычно крикну: - Верю!

Чтобы ревность уползала,

Чтоб любимую руками

Мог я бережно обвить,

Чтобы заблагоухали

Яркие цветы любви.


ПРИЗНАНЬЕ


Новый год подкрался незаметно.

Ёлка даже чуть не проспала,

Если б вдруг не покачнулась ветка

И охапку снега не смела.

Был тот снег такой воздушно-белый,

А она настолько зелена,

Что от страха вся оцепенела,

Словно поняла что влюблена.

И перепугалась не на шутку:

- Снег, ты не ушибся часом, а?-

-Ёлка, милая, слова твои как шубка

Кутают упавшего меня,-

Снег ответил нежно-нежно глядя.

-Ты свои иголки спрячь скорей,

Чтобы я не укололся гладя

Кончики дрожащие ветвей.

Ёлка, мною ты давно любима

И об этом знаешь ты сама.

С той поры ко мне неумолима

Мать моя - суровая зима.

Она знает, ты непостоянна,

Сыну хочет своему добра.

И в ответ сказала Ёлка: - Странно,

Сколько в чистом снеге серебра

И прекрасной искренности сколько!

Пряча радость в рукава ветвей

Ёлка вдруг прибавила тихонько:

-Снег, я соглашаюсь быть твоей.

Как чудесна истина простая,

Греет нас как будто тёплый мех

И от счастья быстро снег растаял,

Так как не бывает теплым снег.


И закапала горючими слезами,

Вытирая с под ресниц капель,

Вдовью свою долю орошая

Молодая, зеленеющая ель.


* *

*


Юноша задумчиво голову обнял свою,

Шепчет, помешан, устами магическое Люблю.

Корабль в душе его мчится по пенистым Вздохов волнам,

Носится, словно щепка, просится к берегам.

Грозно разбушевалось море Прозрачных Надежд

-Где ты, счастливая Гавань, где скрываешься, где ж?

А ветер Ревности жгучий, скрепляя с волной союз,

Гонит судно усталое на скалы Разбитых чувств.

Видно кораблекрушения избегнуть не суждено.

Последнее мгновение перед гибелью, но...

Вдруг волнующий девичий голос режет ночную тьму,

Ветер Успокоения ветру Ревности строит тюрьму.

Бурное ликование вместо зловещих бурь.

Солнечное сияние разрисовывает лазурь.

И душа успокоена, ей отдохнуть пора.

К заветной гавани Счастья причаливает корабль.


ПРОЩАНИЕ


Растерзанная по-звериному,

Сплошное месиво-кровь,

Лежишь ты у ног невинная,

Ограбленная Любовь.

Скажи мне за что замучали,

Колесовали тебя?

Ведь ты была самой лучшею,

Святою, сказал бы я.

За что же плетьми и розгами

Гуляли на теле твоём?

Была ты цветущей розою,

И вот спалена огнём.

Ты ложе делила со Счастьем

И в этом твоя вина.

Ты не поступилась честью

И всё же осуждена.

Ты умерла без причастья.

Я образ твой сохраню,

Рядом с погибшим Счастьем

Любовь в душе схороню.


ПОЧЕМУ?


Люди по натуре

Милые творения,

Им бы выпить рюмочку

С Евочкой Адам.

С новым годом, братцы,

С года днём рождения!

Много ли для полного

Счастья надо вам?


Были бы здоровы,

Были бы богаты,

Да ещё немножко

Счастья и тепла.

Вот и всё, пожалуй,

Были бы все рады,

Были бы довольны

Вот и все дела.


Только им не хочется

Почему-то счастья.

Им не до здоровья

И они больны,

Вместо дружбы ссорятся,

Друг друга рвут на части

И любовь на ненависть

Они менять должны.


Почему?


ДНЮ НАШЕЙ ВСТРЕЧИ

Та. Ми. Ку


Я вас Тамику жду

Жду давно, безнадежно

Мне вас Тамику жаль

И себя жаль слегка.

Понимаете, в деле

Этом мальчик замешан,

А лучше из лука

Не встречал я стрелка.


Вот стрелу он пустил

И она полетела,

Мне вас Тамику жаль

И себя жаль чуть-чуть,

Потому что стрела

За живое задела

И кольнула печальным

Предчувствием грудь.


Наша жизнь - это просто

Морские течения

И влечёт нас друг к другу

Без нашей вины.

Мы лодчонками отданы

Ветрам на съедение.

Якорь брошен, но мы

Не учли глубины.


А с другой стороны

Посмотреть-подивиться

Сразу можно сказать

Я завидую вам.


Вы - живой родничок,

А не просто девица

И вы музыки

Бахчисарайский фонтан.


И своим появленьем

Случайным как будто

Вы мне Тамику дарите

Лета листву.

Вы лепечете что-то

Как незабудка,

Приглашённая солнцем

На О, рандеву.


Ну, а что мне, по-вашему

Ночью приснилось?

Не иначе как дева,

Я с которой на " ты ".

Я робел, заикался,

Я считал эффективность

Применения в доменной

Плавке шихты.


То оркестр звучал,

Слух игрою лаская,

Скрипка пела и вторил

Ей контрабас.

Перед нами померк

Итальянский Ла Скала,

Вся вселенная замерла,

Слушая нас.


И проснувшись от этого

Сладкого чуда,


Я кричу, - мне не жалко

Ни вас, ни себя,

Потому что почувствовал

Силы подспудно,

Что приподняли,

К звёздным пылинкам зовя.


И мы ринемся в путь,

Рука руку сжимая,

К черту послав

Тяготения жуть,

А когда хорошенько

Его отругаю,

Ты мне скажешь:

-Тобой я живу и горжусь.


ЕСЛИ БЫ БЫЛО ТАК.


1


Составляли прежде гороскопы

И с судьбы счищали грязь и копоть.

Омывали жизнь в святой водице,

Вытирали полотенцем Веры,

Чтобы жизнь могла нагой явиться

Взору, как прекрасный лик Венеры.

А когда случайное сбывалось,

Роком или чудом нарекалось

За терпенье, что ниспослано. Оттуда!

Жили ожиданием судьбы

Без усилий, страсти и борьбы,

В силу верили божественного чуда.

Плохо, хорошо ли, люди знали,

Что в конце, что в середине, что в начале

И молчали и безропотно влачили

Свои леты на повозке дней.

Ну, а, в самом деле, если б были

Предсказания судьбы верней,

Тех, что полны освящённой фальши,

Если б знали мы, что будет дальше?

Если бы реальностью на плечи

Мог одет быть предсказаний плащ,

То вопрос была бы жизнь послаще?

Было бы от этого нам легче?

Было б счастьем это озаренье?

Иль бессодержательным коптеньем

Омрачилось зеркало души?

Знать - значит видеть, а не знать - молчать.

Знать- это значит что-то совершить,

Знать - это значит что-то доказать.


А может, не знать извилин реки,

На ощупь брести пальцем руки?

Иль путь прокладывать первым на лыжне,

Свежий наст собою подминая,

Эта жизнь уже совсем другая

И, пожалуй, эта жизнь по мне.

Ну, а рок? Здесь каждый шаг отмечен,

Выверен заранее (так легче).

Ничего в дорогу не забыто,

Взято всё для утоленья жажды

И мечта собакою побитой

Заскулила жалобно, протяжно.

Думать не о чем, всё будет так как будет,

Что известно, то желанья губит.

Можно пальцем и не шевелить,

А уже сама собой сплетётся,

Перекрутится где надо и порвётся

Эта пережеванная нить.

Нет, и нет и нет! Пусть мы не знаем,

Где мы начинаем, где кончаем.

Чудо нашей жизни в неведеньи,

Думать и творить - вот это дело!

А весной с ручьями и цветеньем

Вера и мечта обрящут тело.

Философский камень - жизни цель,

И к нему не сосчитать путей.

Не найти тот камень без борьбы,

Без мечты, без трепетных желаний.

В нем хранится вечное познанье,

Символ завоёванной судьбы.


2


Много ли времени нам отведено,

Чтобы жизни выпить до конца вино?

Или мы уходим, не допив бокал,

Кто искал чего-то, тот не доискал,

Кто мечтал о чём-то, тот не домечтал,

Кто спешил куда-то, всё же опаздал.

Майский жук рождается и летает в мае,

Крыльями тугими воздух рассекая.

Срок его полёта невелик над полем

И, однако, жизнью майский жук доволен.

За спиною нашей не недели - годы,

Лета зной и осени злые непогоды.

Зимние метели, весенние капели,

Многое мы поняли, многое успели.

Но подобно вору незаметно даже

Старость совершает человека кражу.

Люди исчезают, вызвав боль протеста

У тех, кто занимает их по праву место.

Лепит их природа из того же теста,

Чтобы заменили они ушедших честно.

Вслед за их уходом новые рожденья,

Земля не прекращает своего вращенья.

Да, жизнь человека одного ничтожна,

А из жизни многих сшить бессмертье можно.

Смена декораций на земной арене

Просто неизбежна как на всякой сцене.


ЦВЕТЫ ЗАПОЗДАЛЫЕ

Песня


Дождик стучал по мостовой,

Когда я встретился с тобой,

Когда я понял то, что встретил

Свою мечту.

В тот самый первый чудный день

Помню кругом цвела сирень

И мне от счастья было

Просто невмоготу.


Зачем же ты тогда ушла?

Мне руку нежно подала?

Зачем я ощутил тогда

Твою ладонь?

В эту минуту между мною

И тобой моей судьбою

Вспыхнул пожаром жаркий

Трепетный огонь.


Но опаздали мы с тобой,

Цветы уже сорвал другой,

А ведь мы были друг для друга

Рождены.

Как жаль прощаться и вздыхать,

О том, как глупо умирать

Любви в разгаре самом

Радостной весны.


ДВА ШАГА ВПЕРЁД.

Песня


Лазурное море

Лениво дремало

И солнце вставало

Привычно светло,

И как-то от этого

Верилось мало,

Что может случиться

Какое-то зло.


Корабль из Британии

Шёл под парами...

Мыс Доброй Надежды

Вставал впереди,

Но только надежды

Не оправдались

И гибель готовилась

Произойти.


Подводные скалы

Скрывали немало.

Корабль накренился

И стал оседать.

В пробоины волны

Катились упрямо

И не желали

Назад отступать.


Но клич капитана

В минуту отчаянья


Построил в шеренгу

Безумный народ.

-Достойно, мужчины,

Встретим кончину,

А дети и жёны

Два шага вперёд.-


Шлюпки на вёслах

Лениво качались.

В них не было слышно

Мужских голосов.

А волны сомкнулись

Над парусами

И пели таинственно

Что-то без слов.


* *

*


Вы уехали, мы остались,

Погасили огни свечей.

Вас окутала вдруг усталость

После тех бессонных ночей.

Думы наши с вашими слиты.

Знаем, трудна ваша роль.

И мы видим сквозь смех забытый

Затаённую в сердце боль.


* *

*


Вы не летали над облаками,

Вам не понять,

Того, что может

Сердце тревожить,

Ум возбуждать.

О, небосинье, солнцесиянье!

Это ль не рай!

Белый до боли

Внизу под тобою

Снег собирай.

Или не снег, а морскую пену

Под синевой.

Прибоем рождённую

И осуждённую

На вечный бой.


Что под ногами

Пена иль вата?

Снег или лёд?

Вращая винтами

Над облаками

Плывёт самолёт.


НАПУТСТВИЕ


Шипами, а не розами

Усеян путь твой.

И буде лить слёзы ты -

Слезу смой.

И впереди пускай встают

Отроги скал.

Ты в жизни вовсе не уют,

А труд искал.

Пусть не по силам по своим

Поднял вес,

Ты должен быть неумолим,

Нести свой крест.

Пусть холод до костей деря,

С жарой печёт.

Ты зубы стиснь. Когда не я,

То кто ж ещё?


ВСЕ - АКТЁРЫ


Все- актёры. Каждый актёр.

Равнодушие. Радость. Боль.

Каждый играет только ему

Присущую роль.

Учёный играет мудреца.

Книги - его гримёры.

Жажда познания из него

Лепит большого актёра.

Художника выдаст кисть,

На холсте небрежный мазок.

Охотника - меткий выстрел в дичь,

Сделанный на глазок.

Пахаря- грубость натруженных рук,

Соль земли.

Матроса - тельняшка, походка.

Татуированные корабли.

Каждый играет роль свою,

Но лишь актёр дотоле

Играет одновременно свою,

А также чужие роли.

Сценарий написан, заучена роль,

Ожидается выход скоро.

Ставит новый спектакль ЖИЗНЬ

Природа в качестве режиссера.

Плохих нет ролей,

Есть актеры плохие

И если вы плохо сыграли,

То не надо обвинять никого,

Кроме себя в провале.

Лишь тот находит, кто потерял,

Если усердно ищет.


Нищий становится принцем не вдруг,

А принц может сразу - нищим.

Играют роль свою птица и зверь,

И дождевые капли.

Сцена им вся земная постель,

Полон сбор на спектакле.

Малой планете - малая роль,

Вселенной - большая.

Каждый, что может, то

И совершает.

Каждый подать так должен себя,

Чтоб не иметь примера.

Внимание. Занавес. Начата

Премьера.


ПРОДАЕТСЯ ЛЮБОВЬ.


( Ей богу, быль!)


Я шёл по улице весенний и приподнятый,

Дома дышали через трубы дымом.

Как хорошо (я думал) до конца быть понятым,

Как чудно это кем-то быть любимым.

Зима пусть продолжает снегом потчевать,

Я на неё нисколечко не злюсь.

Смотрю, передо мной живая очередь

И в хвост ей машинально становлюсь.

-Зачем стоим?- у женщины я спрашиваю,

И в то же время мысль таю свою.

И тут меня внезапно ошарашивают.

-Вещь дефицитная.- Чего?- Любовь дают?

Как странно, но быть может книга новая

С таким названием (чего на свете нет!)

А может, голова моя садовая,

Коробка это праздничных конфет.

Чтоб ни было куплю я обязательно.

Вновь забываю обо всём и обо всех.

Лишь вижу краем глаза как старательно

Мы под собою уминаем снег.

Позади интересуются - Какая?

Выкинули что ль для выполненья плана?

Есть, говорят, сегодня Неземная

Вещь импортная с Марса иль с Урана.

И вообще ассортимент что надо!

Фасоны и размеры все в продаже.

Такую штуку не достать без блата,

А нынче чуть ли не задаром даже.


Да, повезло, другого слова нету,

Так что, приятель, денежку готовь.

А на прилавках в целлофановых пакетах

Лежат Счастливая и Первая Любовь.

Незабываемая и Неразделённая,

Самоотверженная и Святая,

Коварная Любовь, Самовлюблённая

И та, что выше жизни - Неземная.

И к моему недоуменью откровенно

К любови каждой, боже, что же так!

Проставлены как на котлеты цены

В пунцовых от смущенья ярлыках.

Я в ужасе, я вне себя от гнева...

Сейчас такое всем я им задам,

Чтоб не сгорела от стыда праматерь Ева

И не краснел бы праотец Адам.

Раскрываю рот, кричу, что было силы:

-Понимаете, что делаете вы?

Но голос мой такой тщедушно-хилый

Среди гудящей, взбудораженной толпы,

Желающей, нет, алчущей продажи...

Во мне вскипает молодая кровь.

Дают? Любовь? Да это ж просто кража,

Как это можно продавать Любовь?

За деньги - это гадко, низко, грязно.

На всех лежит суровая вина.

Любовь тогда чиста, умна, прекрасна,

Когда Любовью куплена она.


НАРЦИСС


Нарцисс склонился у ручья,

Не отрывает глаз:

-О, боги, как прекрасен я

Без всяческих прикрас!

Античен почерк тонких губ,

Улыбка - маков цвет.

Я так себе нежданно люб,

Что просто силы нет.

Разлёт бровей, что птиц разлёт,

Которых синь влечёт.

Счастлив, кто поцелуй сорвёт

С моих небесных щёк.

Я так без памяти влюблён

В сокровища свои,

В волос своих пушистый лён,

Что хоть всю жизнь смотри.

Не смеет больше глаз ничей

Нарцисса лицезреть.

Одно лишь солнце да ручей,

Да птицы, чтобы петь

Ему хвалу.-

- Нарцисс, постой!

Бесценен дар богов.

Ты ослеплен своей красой.

Их приговор суров.

Отныне будешь осужден

Глядеться в лоно вод.

К ручью любовью пригвождён

На день, неделю, год.

Ни есть тебе, ни спать, ни пить

Отныне не дано.


Лишь слёзы бесконечно лить

На каменное дно.

Нарцисс не внемлет, лишь глядит,

Наполнен чашей грусти.

И объяснения твердит

Себе в прекрасном чувстве.

Проходят дни и месяцы

Невидимо как лисы.

Уж нет на юноше лица,

Весь от страданий высох.

Ввалились складки чудных щек,

Дыханье воспаленное.

Одни глаза горят ещё,

Горят самовлюблённо.

Да шепчут из последних сил

Надтреснутые губы:

Ах, до чего же я красив!

Как остальные грубы!


Он так и умер у ручья

Для всех на свете лишний.

Влюблённый только в своё "Я",

Ни разу не любивший.


ПЕСНЬ О ТУРАЙДСКОЙ РОЗЕ


1


Среди червоно-золотистых рощ,

Осыпанных, как стрелами, лучами.

Играющих на взгорьях с тенью в прятки,

Промчащихся, скользя, вдоль пены вод,

Что омывают этот край волшебный,

Раскинулся средневековый замок,

Где рыцари создали неприступный

Во время оно грандиозный ров.

Облепленный со всех сторон горами,

Стоял громадой грозный властелин

И перед мощью камня ниц склонились

В низине домики ливонских поселян.


2


У старого Турайда, что в местечке

Благословенном богом мирно княжил,

Была отрада жизни - дочка Роза,

Цветущая как этот дивный цвет.

Дитя прелестное, наивное и словно

Рождённое для радостей любви.

Её ланиты нежно трепетали

При каждом шаге ножки неземной,

Скользящей лебединою походкой.

Мерцали очи отраженьем неба

Из-под ресниц всеоживляющего солнца.

Два лепестка прелестных алых губок

Притягивали словно два магнита,

Вкусить манили райского блаженства

Того, кто этот ранний плод сорвёт.


3


Садовник князя Гутманисом звался.

В нем сочетался гордый лива дух

С умением ценить земли красоты.

Рожденный здесь не может не любить:

Луга, засыпанные утренней росою,

Поля, покрытые златым жнивьём пшеницы,

Дубравы, с гор сбегающие вниз

Умыться в Гауе, вглядеться в отраженье

Своё и молвить: - Что за благодать!-

Рожденный здесь не мог иначе думать

И землю - родину не мог бы не любить.

В душе художник Гутманис искусству

Себя выращивать растенья посвятил.

Он славился уже на всю округу.

Съезжались к князю знатные бароны

Дивиться чудесам: турайдской Розе

И выращенным юношей цветам.,

Которые соперничали с нею

Своим благоуханьем и красою.


4


Неудивительно поэтому, что раз,

Увидев столь прекрасное созданье,

Он восхищен был прелестью княжны,

И чувство золотое шевельнулось

У юноши-садовника в груди.

А Розе тоже приглянулся статный,

Хоть и простого званья, сельский парень.

Она речам его, закрыв глаза, внимала

И перед нею открывался мир

Неведомый дотоле ею. Краски

И запахи цветов будили кровь.

Они бродили по аллеям парка

Между высоких, стройных тополей.

На башни замка вместе поднимались,

Держа друг друга за руки, сердца

В единое биение сливались

В один немолчный гулкий унисон.

Но чаще любовались молодые

Любовники чудесной панорамой,

Которая с горы как на ладони

Пред ними расстилала живописный,

Нерукотворно созданный пейзаж.

О! Не было тогда счастливей пары,

Чем Гутманис и юная княжна.


5


На белом свете счастье скоротечно.

Пожалует, потом взмахнёт крылом

И унесётся как весёлый стриж,

И поминай его тогда как звали.

Однажды мимо замка проезжая,

Богатый рыцарь тут заночевать

Решил и постучал древком копья в ворота.

Не отказал Турайд гостеприимный

И как родного рыцаря он принял.

Ломился стол от кубков и от блюд.

Вино текло рекой, а поросёнок

Под корочкою жиром истекал.

И дюжины две сочных куропаток

Мечтали страннику скорее угодить.

В серебряных подсвечниках горели,

Стекая долу восковые свечи,

Играли тени. Тут вошла княжна.

О, ослепление! Такого дива гостю

Не приходилось видеть никогда.

-Кто это?

-Дочь моя. Не правда ли, красива?-

Ответил горделиво старый князь.

Склонилась девушка в изящном реверансе,

Потупив очи грациозно так,

Что окончательно пленила кавалера.

Тот больше думать ни о чём не мог,

А потому, откланявшись, в покои

Ему отведенные ночевать пошёл.


6


Всю ночь он мучился, не мог уснуть, под утро

Позвал слугу и расспросил его

О девушке.

-Она обручена

С садовником отца -, слуга ответил

И любит только одного его.

- А где они встречаются, скажи мне?

Обычно вон на той горе высокой.

Ну, что же, если ты не обманул меня,

То получай оплату за услугу.-

Сказал барон и бросил кошелёк

С монетами, а сам остался думать

Как овладеть красавицею, той,

Что им самим намедни овладела.


7


Уж вечереет. На столе у Розы

Лежит доставленное только что письмо

От милого с букетом пышных роз.

Зарыв лицо в букет прохладный бродит

Княжна по комнате и вторит про себя:

-Я буду ждать сегодня ровно в полночь

На нашем месте, что у дуба на горе.

Медлительны часы, ползут минуты

Как будто спящие морские черепахи.

Пред зеркалом стоит венецианским,

Златые волосы перстами развивая

И вновь свивая в локоны густые.

Но время, наконец. Надев косынку,

Укутав плечи в длинный алый плащ,

Спешит она из замка на свиданье,

Волнуется, как будто в первый раз.

Вот на гору она взошла и сердце

Забилось учащенно, увидала

Сквозь тьму она знакомый силуэт.

Она к нему подходит близко-близко,

Протягивает руки, чтоб обнять...

Но чьи они, те руки, что обвили

Шелковый стан - они не руки друга.

Тот ласков с нею, нежен был всегда.

И шепот, и тяжёлое дыханье

И жадность страсти - это не его.

Так кто же в чёрной маске перед нею?

Ах, неужели тот надменный гость,

Что ночевал в их замке накануне?

Да, то был он. Рукой нетерпеливой

Срывает с девы плащ, дрожит в испуге

Несчастная, а рядом никого,

Кто б защитил её от поруганья.

-О, господи, приди, скажи скорее,

Что делать мне несчастной, помоги!-

Шептала дева, простирая руки

И тут ее внезапно осенила

Такая мысль, которую архангел

К спасенью душ невинных приберег.


8


Тот чёрный рыцарь, преклонив колени,

Кощунственным и дерзким языком

Держал пред Розой пагубные речи:

-Клянусь крестом, которым осеняет

Свои походы божья благодать,

Тебе не скрыться, как не скрыться солнцу,

Ибо повсюду виден свет его.

Рука моя крепка и конь подкован.

Мы будем завтра утром на границе

И не спасёт тебя ни твой жених,

Ни старый князь Турайд, мы здесь одни.

Я жду тебя, я жажду, умираю

От полноты любви, избытка чувства.

Так будь моей немедленно, сейчас!

9


Послушай, рыцарь, - девушка сказала,

-Твоей я буду только, чур, условье

Сначала должен выполнить моё.

-Так говори же!-

-Видишь, вот косынка.

Когда лишь появилась я на свет

Мне повязали так её на шею,

Что ни одна петля меня убить

Не сможет, и я знаю в гороскопе

Моём записано, что тот, кто мне затянет

Косынкой шею станет мужем мне.-

Недолго думая, ужасный незнакомец

Косынку Розы взял и, сделав узел,

Могучими руками затянул

На тонком стебельке прекрасной шеи.

-Мой милый, я была тебе верна!-

Последнее, что слышали деревья,

Последнее, что слышала луна,

Последнее, что услыхали птицы

Из уст благоуханных мёртвой Розы.


10


Растерян и угрюм, склонясь над трупом,

Безумными глазами пожирая

Задушенную им самим Любовь

Стоял злодей, ног оторвать не в силах

От оскверненной, плачущей земли.

И тут пред ним вдруг Гутманис явился.

Он видит свою Розу распростертой

И на коленях перед ней убийцу.

Волна крови плеснула прямо в сердце.

Горя одним желаньем - жаждой мести,

Он в ярости вонзает в офицера

Садовый нож и руки обагряет

В его крови. Вендетта свершена.

И вот склоняется перед своей любимой,

Уснувшей вечным и спокойным сном.

Целует руки, губы всё напрасно

Её ничто не может воскресить.

Он плачет, тщетно, он зовёт на помощь.

Безумие. Помочь никто не в силах

И не вернуть назад ушедший день.


11


Близ Гауи на взгорье ныне липа

Раскидистая листьями шумит.

Остановитесь и она расскажет,

Что некогда, когда была моложе,

К подножию её в гробу дубовом

Была дочь старого Турайда снесена.

И до сих пор её могила свята,

Как святы преданность и верность на земле.

Невольно путник здесь замедлит шаг

И на минуту грусть его овеет.

Неподалёку от горы пещера,

Пристанище садовник здесь нашёл,

Скрываясь от закона за убийство,

Свершённое им именем Любви.


-------


Любовь! Ты движешь судьбами земными.

Друзья, бокал осушим за Любовь!

ПРЕДЧУВСТВИЕ


Когда подметает ветер метлой деревянные шпалы,

Когда на морозе жгучем как струны звенят провода

И вьюга бабой Ягою проносится одичало

И ты стоишь на платформе статуей тонкого льда.


Когда огонь, застывая, прячется в глубь сигареты,

Пальцы не в силах втиснуться в логово скованных рук,

Чувствуешь чьё-то тепло, дыханье которым согрет ты,

Слышишь далёкий и близкий на стыках колёс перестук.


Тогда и примчит неожиданно в сердце весенняя радость

И это вовсе не прихоть и не простая блажь,

Когда в вагон электрички вносишь свою благодарность,

Что ни на есть самый-самый драгоценный багаж.


МУЖЕСТВО


В последний раз моторы взвыли

До оглушающего взрыва.

Ковром обломки застелили

Зияющую пасть обрыва.


Две тысячи метров - страшно и жутко.

Две тысячи метров - ужасная шутка.

Две тысячи метров - жива как ни странно

Хрупкая веточка - Юлиана.


Восемь десятков жизней - бестолково и глупо.

Восемь десятков жизней - восемь десятков трупов.

Восемь десятков погибших в авиакатастрофе,

Чудом не захлебнулась девочка в море крови.


Ремнём пристёгнута к сиденью,

Вокруг нее теснились джунгли,

Скользили пумы в нетерпеньи,

Глаза их жгли как будто угли.


А где-то рядом извивалась

Как анаконда Амазонка.

В воде пантера отражалась,

Колибри щебетали звонко.


Иди через топи болот Юлиана,

Иди через цепкие лапы лианы,

Иди, невзирая на боли из раны,

Прямо по солнцу, прямо - упрямо.


Девять дней и ночей, девять дней и ночей,

И никак не кончается бурный ручей,

Миллионы москитов кружатся над ней

И их жала разят всё острей и острей.


----------


Разбитая, полуслепая

Лежала девушка в вигваме,

В бреду повязки разрывая,

Она рвалась к далёкой маме.

А мама близкая, родная

Склонилась перед изголовьем,

Молитву тихо повторяя

О ниспосланьи ей здоровья.


СМЕРТЬ КАНЦЕЛЯРИСТА


Корявые ветви буден склонились над изголовьем,

Ты из постели прямо - и за рабочий стол.

Дубовые сновиденья ещё желудями пахнут,

Словно они устилают собою паркетный пол.


Хочешь или не хочешь, но отложи газету.

Ты уж до дырки взглядом, верно, ее протер.

Жжёт кислота Досады, влитая в щелочь Долга,

Совесть гудит в сознаньи как стосильный мотор.


Текучка заест, возможно, нечищеными зубами,

В бумаги уйдешь с головою, вода в них стоячих болот.

И не ищи спасенья за папками и делами-

Трясина - публичная девка малого засосёт.


Руки повиснут веревкой от канцелярской работы,

Дым повиснет завесой, облаками клубя,

Укутает одеялом трясущегося в ознобе,

Мякоть и слизь медузья обволокнёт тебя.


О, если пиджак годков хоть не надолго скинуть,

Выскочить в дождь на улицу, милый дружище, лей.

Жадно припасть к водосточным немузыкальным трубам

И впивать эти звуки, серебряных струй елей.


Нет, ты не должен дрыхнуть, класть под голову пузо,

Словно на пятом месяце сам ты, а не жена.

В мире есть паутинки сплетенные дивно прочно:

Солнце- рассвет-подснежник- скворцы-листва- и -весна.


Вот и пришла раскованность. Мышцы упруги как мячики.

Будь дурачком, с девчонками в классы поди -поскачи.

Вспомни, давно ль ещё хрупким вихрастым мальчиком

Пёк в дворовой песочнице вкусные куличи?


Корявые ветви буден склонились над изголовьем,

Смотрят они с улыбкою понимания вниз.

Мальчик большие глазёнки в мир раскрыл удивленно,

Там, где навек успокоился старый канцелярист.


ГЕКСАДА


Сегодня в храм святой искусства

Я приглашен на званый пир,

Где вина омывают чувства,

Где за столом царит Шекспир.

Он - тамада,

Он слов владыка,

Он мощно потрясает пикой,

Он здесь волшебник и кумир.


Вот он встаёт и разрезает

Им приготовленный пирог.

Гостеприимно предлагает

Попробовать любой кусок.

Кому - комедии начинка,

Кому - сонет совсем новинка,

Всем по достоинству и впрок.


Я с радостью внемлю совету,

Который дарит аппетит.

Беру Ромео и Джульетту -

Воздушный с корочкой бисквит.

И вот, недолго размышляя,

В единый миг его глотаю.

Надеюсь, автор мне простит.


Я - ТУРИСТ


Из душных каменных мешков,

Взяв спальные мешки

И, положив их в рюкзаки,

Идут походники.


Асфальт меняют на тропу,

Уют - на сырость, мрак,

Но не берет ни тьма, ни страх

Походников- бродяг.


Они меняют фабрик дым

На тёплый дым костров.

Их долгий путь без длинных слов

Опасен и суров.


Они умеют понимать

Простое слово ДРУГ.

Их ценности - мозоли рук,

Сердец отважных стук.


Романтики, мечтатели,

Студенческая братия,

Готов всех без изъятия

Я заключить в объятия.


ПИСЬМО ДРУГУ О ДРУГЕ


Димка, нас безбожно обокрали,

Вместе с нами лей потоки слёз.

Друга нынче в армию забрали,

Товарняк в Ташкент его увёз.

Кончился студенческий билетик,

По повестке уходил в поход

Развесёлый физик- теоретик

И вернется только через год.

Не звенит - висит его гитара,

Спальник спит, штормовка и рюкзак,

А в углу стоит пустая тара,

Он ведь малый выпить не дурак.

Пели соловьи весенней ночью,

Пили из берёз прохладный сок

И журчал о чём-то нежно очень

Под ногами тенор- ручеек.

На костре надежды догорели

О любви и верности большой.

Генка встал на рубежах в шинели

С настежь распахнувшейся душой.


ОТЧЕГО?


Не могу сказать и приблизительно,

А уж точно не скажу никак,

Отчего так люди доверительны

В дальних пассажирских поездах?


Правила не писаны попутчикам,

Но доверье сродственно пути.

Сам вагон им двери отпер ключиком,

Указал колёсами: ВОЙДИ!


Кто не ездил в поездах интимности,

Кто своих забот не поверял,

Кто не слышал музыки взаимности,

Много в своей жизни потерял.


Пусть давно сошёл в пути знакомый

И толпою дней от взора скрыт,

Но собою клеток миллионы

Памяти твоей заполонит.


Не могу сказать и приблизительно,

А уж точно не скажу никак

Отчего бываем мы общительны

В дальних пассажирских поездах?


ЛЕГЕНДА ПРО УЧИТЕЛЯ И ЕГО УЧЕНИКА


В горах, где бьёт живой родник,

Мне рассказал один старик.

Он почерпнул из древних книг

Быль стародавних лет

О том, что жили той порой

В селеньи над рекой Курой

Учитель с головой седой

И мальчик - ученик.


Был мальчик худ и невысок.

Талантом не обидел бог

И, чтоб из парня вышел прок,

Учитель наставлял.

И вот, придя однажды в класс

В обычный предрассветный час,

Вручил он мальчику наказ,

Отвес и мастерок.


Наказ гласил, что должен он

Построить пышный Пантеон.

Где вскоре будет погребён

Великий патриарх.

Наш юный мастер не спешил,

Собор на свитке начертил

И камни в стены заложил

Как требовал закон.


Учитель в это время сам

Неподалеку строил храм.

( По замыслам быть должен там

Основан монастырь).


Придя на монастырский двор,

Старик раскладывал костёр,

В чанах замешивал раствор

И лазал по лесам.


И вот подобно топору

Три года канули в Куру,

Когда однажды поутру

Взглянул учитель вдаль.

А там за крышами домов

И выше их на сто голов

В густом скопленье облаков

Проделал крест дыру.


И в эту щель лавиной вниз

Лучи как в крепость ворвались

И ослепительно зажглись

В оконницах и свет

Пролился водопадом брызг

С карниза на другой карниз

Потоки золота лились,

Лились, лились, лились.


Как будто громом поражён,

Старик издал ужасный стон,

Ужели видит он не сон

И гнев сверкнул в очах.

Мальчишка дерзостью смутил,

Посмел в искусстве превзойти,

Он должен кару понести,

Да будет осуждён!


Схватили парня палачи,

Кричи теперь иль не кричи...


-За что? - Раздался крик в ночи

И оборвался вмиг.

По приказанью старика

У мальчика - ученика

Была отсечена рука

При пламени свечи.


-Иные времена, сынок,

Был мир завистлив и жесток

Сказал мне автор этих строк,

Нагнувшись к роднику.

Взгляни, пожалуйста, наверх

До нас донёс далёкий век

В стене из камня барельеф:

Рука и мастерок.


В ДВУХ ШАГАХ ОТ РАЗВАЛИН


Звартноц - крепость бдящих сил (пер. с армянского)


Я стою у развалин

Одинокого храма.

Стены эти видали

Ятаганы султана.

Стены нюхали порох,

Укрывали отряды,

И, взлетая на воздух,

Не просили пощады.

Здесь уснули армяне

У подножья святыни.

Одеялом - камнями

Их от солнца укрыли.

Духа их не сломила

Чужеземная сила.

Небольшого народа,

Что из горной породы.

Я стою у развалин

Одинокого храма.

Здесь свободу топтали,

Но свобода упряма.


НА ИВЕРСКОЙ ГОРЕ


От серости убогой,

От серости мышиной

Я горною дорогой

Взбираюсь на вершину

Туда, где воздух сочен,

Как спелый плод граната.

Откуда просто очень

Увидеть мир богатый.

Где солнце золотое

Своим большим сегментом

На бархатном камзоле гор

Сияет позументом.

Где наполняет чашу

Тот пенистый напиток,

Что в бирюзу подкрашен

Подарит сил избыток.

Где может белотелый

Под ультрафиолетом

Уйти побронзовелым

Мулатом и поэтом.

Я умолкаю разом,

Вступая на вершину.

Мне не хватает красок

Для полноты картины.


СТОИТ ЛИ ЖЕНИТЬСЯ?


( Из Абуль Фараджа)


Один человек обратился к Сократу

Как к уважаемому собрату

Имеет ли смысл стремиться

Ему вообще жениться?

Сократ применил свой испытанный метод:

-Ты видел ли рыбу, попавшую в невод?

Ты видел, как просит и молит,

Чтоб отпустили на волю?

А рыба свободная только и метит,

Чтоб угодить в долгожданные сети.


ПОЛЕЗНЫЕ СОВЕТЫ


( Из Абуль Фараджа)


Был прав Аристотель, давая советы,

Согласно которым хранятся секреты,

А если они разглашаются,

То лишь одному сообщаются.

Стоит секрет разделить пополам,

Справиться трудно становится вам.

Если измену карать уголовно,

Может легко пострадать невиновный.

Если же их ожидает прощение,

Значит, невинного ждёт оскорбление.

Милости он не воспримет такой,

Ибо он знает,- виновен другой.


ПАСТЫРСКИЕ НАСТАВЛЕНИЯ


Прелестнице Адели

Монахи надоели.

Едва покинет ложе,

Глаголет пастырь божий:

-Ты, дева молодая,

Вполне достойна рая.

Лишь в жизни нашей бренной

Прими обет священный.

Под монастырской сенью

Сойди к уединенью.

Молитвы сотворяя,

Достойна будешь рая.


Прелестнице Адели

Играет на свирели

Эреб- посланник Ада,

Внося смятенье в Аду.

-В крови пожар пылает,

Душа огня желает.

Вином туши сомненья-

Сверши грехопаденье.

Любовь творит и правит,

Волнует и забавит.

Лишь знак подай мне бровью

И насладись любовью.


СТУПЕНИ


Трудолюбивые ступени,

Вы трудитесь, не зная лени.

Вы под пятой у человека,

Вас топчут шпильки, каблуки.

Вам, видно, суждено от века

Отмеривать его шаги.

Без вас немыслим новый день,

Недосягаемы вершины.

Ступень, затем ещё ступень

От колеса и до машины.

От дымных пращуров костров,

Которых кремнем разжигали,

Ступени делали добро,

Тем людям, что по ним шагали.

Еще на шаг, на два шага

Становимся мы ближе к небу.

И, поднимая краном стену,

Толкаем в спину облака.

Пускай, тяжёл подъем, тем лучше.

Здесь налицо обычный случай.

Строитель, зодчий и поэт

Внедряют типовой проект.

Вверх лестница до поворота...

Пятиминутный перекур

Рабочих на окне пролёта

И снова ввысь уходит бур.

И снова ввысь, многоэтажно,

Подобием пчелиных сот

Врастают в быт уют, комфорт

И это, безусловно, важно.

Трудолюбивые ступени!

Пред вами преклоню колени.

Вы под пятой у человека,

Вас топчут шпильки, каблуки,

Но мы то знаем, что от века

Заслуги ваши велики.


ПОКОРЕНИЕ ВАХША


Словно торо на корриде,

Раненый тореодором,

Вахш, беснуясь, ненавидя,

Вбил рога в крутую гору.

Захлебнулся пеной злобы,

Развернулся рушить чтобы.

Землю начал бить копытом

И остался всё же битым.

Но туннель, увидев узкий,

Как снаряд, забитый в пушку,

Он турбинам не дал спуску,

Заревел на всю катушку.

И устроил Вахш-каналья

Свистопляску-вакханалию.

В жилах, меж опор висящих,

Токи крови настоящей.

В сотни тысяч напряжение,

Ритм сердца переменный.

Организм пришёл в движение,

Запульсировали вены.

Там, где жизнь стучалась робко,

Нет пустынь, есть море хлопка.

Символ силы человека-

Гидростанция Нурека.

В брызгах пенистых и в мыле

Бык, что называют Вахшем.

Свет, тепло и изобилье

Он несёт народам нашим.


* *

*


Добрых людей открываешь не часто,

Добрые люди - особая каста.

Сколько в них залежей ценной руды!

Только копни - и окупишь труды.

Добрые люди - не люди, а клад.

С ними ты станешь несметно богат.


ПРОЩАЛЬНОЕ


Я ухожу и потому прощаюсь,

В чём согрешил, кого обидел, каюсь,

Забыть, что было дурно постараюсь

И не забыть друзей я обещаюсь.


Я обещаю помнить каждой жилкой,

Что были мы всегда дружны с бутылкой,

Её любили страстью самой пылкой

И вовсе не дрожали над копилкой.


И вы друзья, стоящие здесь тихо,

Меня, прошу, не поминайте лихом.

Я не был ангелом, ни языком, ни ликом

И не успел стать полноценным психом.


Итак, я ухожу,

Всех помнить обещаю.

И вас о том прошу,

И счастья всем желаю.


* *

*


Какая ласковая кожа!

Как нежны линии лица!

Тебя познал я всю и всё же

Так и не понял до конца.


ЛЕБЕДИНАЯ ПЕСНЬ ГЕОДЕЗИСТА


Гроза пронеслась надо мною,

Омыла ступни моих ног

И явно запахло землёю

И свежестью дальних дорог.


Судьба посылала далёко,

На посулы часто скупясь,

На долю мне выпало роком

Месить черномазую грязь.


И я это делал с охотой,

По тропке неверной идя

И с радостью пил в непогоду

Усталую сладость дождя.


ОДА НА ...ДЦАТИЛЕТИЕ

Елене Гениной


Люблю её в начале мая,

В осенний день её люблю,

Ночами зимними желаю

И летом ей звезду сулю.


Она прекрасней Афродиты,

Умнее десяти Паллад,

В объятия её войди ты-

Кругом тебя цветущий сад.


Моё извечное желанье,

Опора в жизни и труде.

Я не ищу с другой свиданья,

Подобной не найти нигде.


Пускай ей далеко не двадцать

Пробило нынче на заре,

Ей буду вечно восторгаться

И вечно дифирамбы петь.


Я пью бокал. Того он стоит.

Меня потомство извини

И бью об пол, пусть бог утроит

Любимой радостные дни.


ЖИЗНЬ


Жизнь трудна и жизнь опасна,

Жизнь чудна и так! прекрасна.

Жизнь - короткая, как свечка

И бездонная, как вечность.

Жизнь - дыханье и цветенье

И закат и сновиденье.

Это- радость, смех и горе,

Это - лужа, речка, море.

Жизнь ничтожна и велика

Грязью дна и божьим ликом.

Красок в ней не перечесть,

Каждый цвет на выбор есть,

Есть в ней вкус, и есть в ней запах,

Север, Юг, Восток и Запад.

Счастье, боль, разлуки, встречи...

В жизни всё по-человечьи.

Всё в ней жизненно, поверьте,

Кроме, может, только Смерти.


СОДЕРЖАНИЕ


Лыжня счастья

В метро

Двор мой

Груши

Закономерность войн

Былинка и ветер

Кроссворд

Письмо ╧...

По Ленинграду

Прощай, Эстония!

Последний день в деревне

Коровья притча

Как рождается песня

Сердце на ладони

Снежная королева

To Emma

Т Э Ц

Сенатор

Тополиный пух

О жизни

Антей и Геракл

Лирика - к жизни!

Баллада о Христе

В назидание потомкам

Бумаги лист...

Пташка милая...

Мысль

Ты мне нужна

Любовь

Ты и я

Хрустальный башмачок

Письмо О.А.Р.

Звездочка

Писем ждать...

Терпенье

Постоянство

Щит и меч

The Clouds That Are So Light

Двое

Ревность

Признание

Юноша задумчиво...

Прощание

Почему?

Дню нашей встречи

Если б было так

Цветы запоздалые

Два шага вперед

Вы уехали...

Вы не летали...

Напутствие

Все - актеры

Продается Любовь

Нарцисс

Песнь о Турайдской Розе

Предчувствие

Мужество

Смерть канцеляриста

Гексада

Я - турист

Письмо другу о друге

Отчего?

Легенда про учителя и его ученика

В двух шагах от развалин

На Иверской горе

Стоит ли жениться?

Полезные советы

Пасторские наставления

Ступени

Покорение Вахша

Добрых людей...

Прощальное

Какая ласковая...

Лебединая песнь геодезиста

Ода на ...дцатилетие.

Жизнь