# История журналистики зарубежных стран. Авторские права защищены

Лейла Экрем Мирзоева

В учебнике Мирзоевой Л.Э. История журналистики зарубежных стран разработан материал, необходимый для глубокого и качественного изучения студентами развития информационно - коммуникационных процессов на протяжении сознательной эволюции человечества. Своеобразие и новизна учебника Л.Э. Мирзоевой, прежде всего, в том, что автор представляет студентам, заданные проблематикой, разработки тем - в подробном контексте исторических и социально - мировоззренческих особенностей изучаемых эпох. Подобный подход Л.Э. Мирзоевой к образованию студентов способствует обогащению их знаний и расширению мировоззренческого потенциала.АВТОРСКИЕ ПРАВА ЗАЩИЩЕНЫ

МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ

АЗЕРБАЙДЖАНСКОЙ РЕСПУБЛИКИ


БАКИНСКИЙ СЛАВЯНСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ


ЛЕЙЛА ЭКРЕМ МИРЗОЕВА


ИСТОРИЯ ЖУРНАЛИСТИКИ

ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАН


Учебник


для студентов ВУЗов


Утверждено приказом

Министерства образования

Азербайджанской Республики

(пр. ? F-251, от 12.04.2018 г.)


Баку -Мутарджим - 2018


Научный редактор:

Т.Г. Мамедова

доктор филологических наук, профессор


Рецензенты:

Н.А.Ахмедли

доктор филологических наук, профессор


Ш.Г. Велиев

доктор филологических наук, профессор


Р.М.Новрузов

доктор филологических наук, профессор


Э.А.Бабаев

заслуженный журналист, доктор философии по искусствоведению, профессор


Мирзоева Л.Э. История журналистикизарубежных стран.

Учебник (для студентов ВУЗа).

- Баку: Мутарджим, 2018. - 216 стр.


М 142-18

No Л.Э.Мирзоева, 2018


ОГЛАВЛЕНИЕ


Вступительноеслово.................................................................6

От автора 10

Тема 1

История развития журналистикикак информационно -коммуникационного явления 16

Тема 2

Мифы как средство передачи информации об окружающем мире.Коммуникационная функция 24

Тема 3

Мифы как средство передачи информации об окружающем мире.Коммуникационная функция (продолжение) 32

Тема 4

Символическое толкованиемифологических образов.

Психология формирования информационно - коммуни┐ка┐цион-ныхявлений в древности(эволюционно - мировоззренческиемодификации социума. Период рефлексии) 41

Тема 5

Информационно - коммуникационная деятельность: историография 45

Тема 6

К проблеме информационных войнв древности. Всеведущая Пифия снова лжет?(О способах манипуляции информациейв древние времена) 54

Тема 7

Ораторское искусство как высший уровеньвер┐баль┐ной коммуникации 61

Тема 8

Информационно - коммуникационная функция древне┐гре┐чес┐ко┐го театра.Что сообщают нам о мировоззренииантичного об┐щес-твадревнегреческие трагедии 64

Тема 9

Журналистские явленияв эпоху эллинизма 75

Тема 10

Борьба с триумвиратом искусством слова

(Афоризмы в публицистике Марка Цицерона) 87

Тема 11

Публицистический аспектв диалогах Цицерона 'О старости',

'О дружбе', в трактате 'Об обязанностях'. Афоризм как форма лаконичноговыражения злободневной проблемы 92

Тема 12

Публицистические чертыв древнеримской историографии

(Гай Светоний Транквилл,Публий Корнелий Тацит) 105

Тема 13

Приближаясь к медиевистике.Провиденциализм или обскурантизм? Публицистика 'Темных веков' Западной Европы 111

Тема 14

Возникновение книгопечатания.Публицистика эпохи инквизиции.

'Молот ведьм' Я. Шпренгера и Г. Инститориса - роковая книга Средневековья 120

Тема 15

Из истории развитияинформационно - коммуникационных процессов.

Публицистические мотивыв поэзии вагантов 130

Тема 16

Публицистические тенденциив произведениях эпохи Ренессанса.Антиклерикализм. (Ф.Петрарка, Д. Боккаччо,Ф. Саккетти, Ф. Берни) 142

Тема 17

Публицистические тенденциив английской литературе.

Джеффри Чосер, Томас Мор, Томас Уайет 156

Тема 18

История английской печатиНового времени 164


Тема 19

Дух французского Ренессанса.Индивидуально - эсхатологическая доктрина в сатирическом изображении Франсуа Рабле 170

Тема 20

Публицистические тенденциив произведениях французских авторов эпохи Ренессанса.Антиклерикализм.Франсуа Рабле, Маргарита Наваррская, Никола де Труа, Бонавантюр Деперье 176

Тема 21

История французской печатиНового времени 183

Тема 22

Германия и Нидерланды. Публицистические тенденциив произведениях авторовэпохи Возрождения.Секуляризация мировоззрения общества(Себастьян Брант, Эразм Роттердамский, Мартин Лютер, Эразм Альбер, Томас Мурнер, Иоган Фишарт, Ганс Сакс) 192

Тема 23

Развитие печати в Германии 199

Заключение 205

Список использованной литературы 207


ВСТУПИТЕЛЬНОЕ СЛОВО


В учебнике Мирзоевой Л.Э. 'Историяжурналистики за-ру┐┐бежных стран' разработан материал, необходимый для глу-бо┐┐кого и качественного изучения студентами развития ин┐фор-ма┐ционно - коммуникационных процессов на протяжении со-зна┐тельной эволюции человечества.

Своеобразие и новизна учебника Л.Э. Мирзоевой, прежде все┐го, в том, что автор представляет студентам, задан┐ные пробле┐┐матикой, разработки тем - в подробном контексте исто-ри┐┐че┐ских и социально - мировоззренческих особенностей изу-ча┐┐е┐мых эпох. Подобный подход Л.Э. Мирзоевой к образованию сту┐┐┐┐дентов способствует обогащению их знаний и расширению мировоззренческого потенциала.

Курс 'История зарубежной журналистики' предполагает изу┐чение огромного пласта информации, включающего в себя пра┐журналистские явления Древности, особенности развития журналистики Средних веков, эпохи Возрождения и Нового вре┐мени.

На примерах из древнегреческой мифологии дока┐зы┐ва┐ет-ся ее информаци┐онно - коммуникационный характер. Ста┐но-вят┐ся понятны особенности мировоззрения древних, опре┐де-ляв┐ших своеобразие их образа жизни.

В исследовании анализируются особенности миро┐вос-при┐я┐┐тия древнего грека с точки зрения его понимания категории 'судьбы', прослеживаются эволюционно - мировоз-зренческие мо┐┐дификации древнегреческого общества и т.д. Подвергаются ана┐лизу особенности информационно - коммуни┐кационной фун┐кции жанра историографии (Фукидид, Геродот). Идейно - художественный анализ мидийских сказаний (Геродот)осу┐ществля┐ется па┐раллельно с древнегреческими мифами, что по┐зво┐┐┐ляет Л.Э. Мирзое┐вой вы-явить идентичные черты в ми┐ро┐воз┐зре┐нии двух, терри-ториально от┐даленных друг от друга на┐ро┐дов. Общие черты в психологии таких народов автор учебни┐ка объясняет теорией конвергенции.

Феномен однотипности сказаний у разных народов мира подтверждает реальность описанных в них событий (инфор┐ма-ци┐он┐ная функция). В связи с проблемой автор учебника зна┐ко-мит студентов с понятием 'герменевтики', позволяющей как мож┐но более конкретно определить истину в культурном на-сле┐┐┐┐дии древних, часто скрывающуюся под вымыслом их безыскус┐┐ственного воображения.

Новизна и своеобразие содержания учебника также в том, что опираясь на древнегреческую мифологию и определенные ска┐з┐ания из 'Истории' Геродота', Л.Э. Мирзоева доказывает факт существования информационных войн в глубокой древ-нос┐┐ти.

В учебнике исследуются особенностиинформационно - коммуникационной функциидревне┐греческоготеатра. С точки зрения проблемы анализу подвергаются произведения Эс┐хила, Софокла и др.

Вниманию студентов представлен идейно - художествен-ный┐ анализпублицистических трудов Марка Цицерона - ди┐а-ло┐гов 'О старости', 'О дружбе', трактата 'Об обязанностях'. Ав┐тор приводит многочис┐лен┐┐ные афоризмы Цицерона, ко┐то-рые по сей день сохранили свою нравоучительность и ак┐ту┐аль-ность.

Произведения Светония Транквилла 'Жизнь двенадцати цезарей' и Корнелия Тацита 'Анналы' представляются в учеб-ни┐┐ке как яркие образцы публицистического наследия Древнего Ри┐ма.

На фоне прослеживания истории развития 'газетной' журналистики анализируются 'Записки о Галльской войне' Юлия Цезаря, доказыва┐ется принадлежность этого произве┐де-ния к древнеримской публицистике.

Большое значение уделяется в учебнике риторическому жанру. Студенты посвящаются в 'таинства' древнегреческой и древне┐римской риторики, подвергаются анализу ораторские речи Гая Юлия Цезаря, Марка Туллия Цицерона, Германика Клав┐дия, нашедших отра┐жение в многоплановой древне-римской литературе.

В учебникеЛ.Э. Мирзоевой нашла отражение подробная информация об особенностях развития печати и публи┐цис┐ти-чес┐кой мысли в Средние века и эпоху Возрождения. Пени┐тен-ци┐алии не┐даром считают 'зеркалом' народной культуры Средне┐вековья. В них отражены особенности мировоззрения и образа жизни народов Европы, вступающих в тяжелый период своей истории - 'охоты на ведьм' и инквизиторского 'тер┐ро-ра'.

Публицистическое произведение Я. Шпренгера и Г. Инсти┐то┐риса 'Молот ведьм' может представлять интерес с точки зрения особенностей мировоззрения общества Средневековья, вступающего в эпоху Ренессанса.

В учебнике Мирзоевой Л.Э. исследуются мировоззренче-ские модификации общества, определявшие особенности раз-ви┐тия жур┐налистики каждой эпохи.

Развитие журналистики в Европе в Средние века и в эпо┐┐ху Возрождения (рукописные газеты, изобретение книгопе-ча┐та┐ния и т.д.) прослеживается в контексте особенностей про-цес┐са транс┐формации публицистической литературы. С точки зрения про┐бле┐мы исследуются произведения француз┐ских, англий┐ских, немецких, нидерландских писателей. (Ф. Рабле, М. Наваррская,Т. Мор, Э. Роттердамский и многие другие).

Европейская журналистика Нового времениимела свои не┐пов┐торимые особенности. Зарождение капитализма, войны, ре┐┐во┐люции определяли особенности трансформации жур-налистики как информационно - коммуникационного института.

Полезным нововведением Л.Э. Мирзоевой в подготовке учебника 'Ис┐тория журналистики зарубежных стран', еще раз от┐ме┐┐┐┐тим, является то, чтопроцесс развитиярукописной и пе-чат┐ной журналистики, а также публицистики исследуется на фоне исторического контекста и подробного анализа особен-нос┐тей мировоззрения об┐щества каждой изучаемойэпохи.

Информационно - коммуникационные процессы в XIX сто┐┐-летии имели многоаспектный характер, что нашло по┐дроб┐ное выражение в учебнике Л.Э. Мирзоевой. Также автор уде┐ля┐┐ет большое внимание особенностям публицистики XIX века.

XX- м веком Л.Э Мирзоева подытоживает изучение исто┐рии журналистики зарубежных стран.

Учебник Мирзоевой Л.Э. 'История журналистики зару-бежных стран' содержит важную, разностороннюю, во многом совершенно новую информацию, способную изменить чело-века в плане его интеллектуального потенциала и повысить уро┐вень его эрудиции. Студент не только станет обладателем цен┐нейших знаний об особенностях эволюции информационно - коммуникационных процессов, но и научится понимать их в контексте исторической и мировоззренческой трансформацииобщества.


Этибар Адиль оглы Бабаев

заслуженный журналист,

руководитель Художественного совета

телерадиокомпании 'Азад Азербайджан',

профессор кафедры журналистики

Бакинского славянского университета


ОТ АВТОРА


На изучение дисциплины 'История журналистики зару-бежных стран' отпускается 90 часов аудиторных занятий, из них 46 ч.- лекций,44 с. семинарских занятий.

Учебник 'История журналистики зарубежных стран' пред┐┐назначен для студентов бакалавриата и магистратуры, осва┐┐ивающих дисциплины'Историяжурналистики за┐ру┐беж-ных стран', 'Публицистика', а также может быть использован в ка┐честве обширного и важного материала для спецкурсовпо вы┐ше┐названным дисциплинам.

Из предлагаемого материала студенты могут почерпнутьглубокие знания об особенностях и отличительных чертах раз┐вития рукописной и печатной журналистики, публицистики Древней Греции, Древнего Рима, европейского Средневековья, эпохи Возрождения, Нового времени.

Курс по данной дисциплине представляет собойобъемный материал, освещающий историю развития рукописной и печат┐ной журналистики, начиная с древних времен - по ХХ век.

В первой части учебника студенты знакомятся, с нося-щими информативный характер, древнегреческими мифами,с особенностями таких произведений, как 'История' Геродота, 'История Пелопоннеской войны Фукидида,'Записки о Галль-ской войне' Гая Юлия Цезаря, труды Марка ТуллияЦицерона (диалоги 'О старости', 'О дружбе', трактат 'Об обязанно-стях'), письма Цицерона кдругу Аттику, 'Жизнь двенадцати цезарей' Гая Транквилла Светония, 'Анналы' Тацита и др.

Опираясь на историографический материал, Л.Э.Мирзоева находит доказательства существования факта манипуляции информацией в древние времена, в свете чего аналогичная особен┐ность современных геополитических проблем при┐обре┐тают историческое значение.

Также, путем компоративистского анализа объясняя яв┐ле-ния частой однотипности мифологических сюжетов у разных, тер┐риториально отдаленных друг от друга народов (Восток - Запад), автор учебника, в противовес теории А. Ве┐се-ловского 'Бродячих сюжетов' и с опорой на учение архе┐ти-пов коллективного бессознательного К.Г.Юнга (1875 - 1961) про┐водит свою точку зрения (феномен конвергенции).

Путем идейно - художественного анализа доказыва┐ется ин┐формационно - коммуникативный характер древнегрече-ского театра, а также историографии.

Изучая эти произведения, студенты учатся выявлять в них публицистические тенденции, а также грамотно обосновывать факт опринадлежности этих произведений к пражурналист┐ским явлениям. (Оперативность, своевременность, объектив┐ность, информативность, достоверность).

В учебнике развитие пражурналистики Античности, жур-на┐┐листских явлений Средневековья, журнали┐стики Воз┐ро┐жде-ния, Нового времени прослеживается на фоне анализа важных исто┐рических событий и мировоззренческих особенностей об-щества каждой эпохи. Подобная многоплано┐вость информации повышает познавательный уровеньпред┐ставленного труда, делает его занимательным и интересным.

Когда мы говорим о публицистике эпохи Средневековья и Возрождения, то подразумеваем произведения, которые со┐от-вет┐┐ству┐ют данному жанру - то есть посвященные актуаль┐ным про┐б┐лемам своего времени, служащие 'способом ор┐га┐ни┐за┐┐┐┐ции и передачи социальной информации' (85, 1092). 'Публи┐цис┐-тика - общественно-политическая литература на современ┐ные актуальные темы. Публицистика служит интересам борю┐щих┐ся классов и политических групп' (15, 278). 'Публи┐цис┐ти┐чес┐кий текст может нести отпечатоккак науч┐но┐го, так и худо┐жес┐твен-ного освоения действительности'. (...) Публицистиче┐ским текстам свойственна направленность на воздействие и убеж┐де-ние. Это не только констатирующая речь, но речь, при┐званная вы┐разить отношение к сообщаемому, повлиять на убеж┐дения или поведение человека, на его оценку тех или иных фактов дей┐ствительности. (...) Приемы выразительного письма, ко┐то-рые используются в текстах средств массовой информации, сбли┐жают этот стиль с художественной речью' (59, 96).

Мировоззрениеевропейского социума первых веков новой эры формировалось в условиях жестокого противостояния, теря┐ющих авторитет, языческих верований и формирующихся хри┐стианских ценностей. Это не могло не сказаться на специфике публицистики. Сначала авторы (Аристид , Юлиан Философ и др.) направляли содержание своего творчества на все еще, в количественном отношении, преобладающуюязыческую ауди┐торию, далее, уже в произведениях Тертуллиана , про┐сматрива┐ются определенные полемические мотивы, а после ука┐за импе┐ратора Константина о легализации христианства как господ┐ствующей религии (IV в.)- идеологический полюспубли┐ци┐стики смещается уже всторонуапологетики новой госу┐┐┐┐дар┐ственной религии- античная культура и ценности становятся главной мишенью беспощадных обличений и жестоких нападок.

Император Юлиан Отступник совершает последнюю в истории отчаянную попытку реставрировать античную куль-туру с ее языческими, антропоморфными богами. Эта попытка завершается сокрушительным провалом, гибелью молодого им-ператора и окончательной победой монотеистической религии.

Падение Западной Римской империи, воцарение на ее территории варварскихплемен, привело, в конечном итоге, к многовековому кризису европейской культуры, упадку высо-кого, богатого наследия Античности.Эта эпоха вошла в исто-рию под нелестным названием Мрачного Средневековья.

Колоритные особенности религиозной, общественной и по┐литической жизни раннего Средневековья находят свое яр-кое выражение вморально-дидактической публицистике, в по-сла┐ниях, проповедях, поучениях и др. (Пенитенциалии, 'Исто-рия франков' Григория Турского, 'Corrector' Бурхарда Ворм-ского, 'Диалоги' Григория I Великого и др.).

До XIII века изготовление книг осуществлялосьмонахами в монастырях, в специально отведенных для этого помещениях - скрипториях - из пергамента. Несмотря на то, что бумага по┐явилась в Европе еще в XII веке ,широкое применение она полу┐чила лишь в XIV-XV вв.

СXIII векапроизводствокниги приобретает более широ-кий характер. Теперь это прерогатива не только монастырских скрибов ,рубрикаторов и иллюминаторов , но и образованных людей в городах. Книга становится товаром с широким потре-бительским спросом.

Важной фигурой средневековой французской поли┐ти┐чес-кой публици┐стики считается Пьер Дюбуа (приблизительно 1250 - 1321 гг.).

Пьер Дюбуа, состоящий при дворе его величества Фи-лип┐па Красивого, оказался в центре жестокого противостояния между королем и римским папой Бонифацием VIII. В памфле-тах публициста со всей яркостью отражен этот, так повлияв-ший на всю последующую историю Европы, конфликт 'силь-ных мира'.Разрешение этого конфликта Дюбуа видитв упраздне┐нииинститута папства,в отделении церкви от госу-дарства,в мирном урегулировании политических проблем, в консолидации европейских королевств с королем Франции во главе. Просвещенный публицист выступал также за всеобщее образование, за просвещение женщин наравне с мужчинами.

Одним из представителей английской публицистики явля┐е┐тся Джон Фортескью (ок. 1395 - 1476), в трактатах которого пре┐┐┐валирует идеянеоспоримого преимущества ограниченной мо┐нар┐шей властинад абсолютной. ('О природе естественного закона', 'Похвала английским законам').

Творчество мыслителя и гуманиста Томаса Мора (1478 - 1535 гг.) занимает особое место в английской публицистике рас┐цве┐та правления тюдоровской династии.

В эпоху Ренессанса наибольшую популярность приобрета┐ет жанр так называемых реляций. Особенно яркими и содер┐жа┐тель┐ными принято считать реляции итальянского писателя Пор┐чел┐лио, в которых подробно описываются военные действия меж┐ду миланским и венецианскимправителями -Франческо Сфорца и Якобо Пиччинино (сер.XV в.).

ЗаПьетро Аретино (1492 - 1556 гг.) - итальянским пи┐са-те┐┐лем и публицистом,закрепилось 'говорящее' имя- 'бич ко-ро┐┐лей'. Аретино является автором комедий, диалогов, памфле-тов, писем, пародий. ('Комедия о придворных нравах' (1534), 'Лицемер' (1542); диалоги 'Рассуждения' и т. д.)

Красной нитью через всю публицистику эпохи Возрожде┐ния проходиттак называемая 'дурацкая', или 'смеховая' ли┐те┐┐┐ратура. (Сатирики Германии, Франции, Нидерландов -Се┐бас┐ти┐ан Брант, Томас Мурнер, Франсуа Рабле,Эразм Роттер┐дамский и др.)

Большим спросомпользовались публицистические трак-та┐┐┐ты политического и антирелигиозного характера (Николо Ма┐киавел┐ли, Лоренцо Балла и др.)

Эпоха европейского Возрождения отмечена едва ли не са┐мыми противоречивыми явлениями действительности.'Про-буж┐дение' разума человека новой эпохи,победа осознания лич┐ност┐ной ценности и духовной свободы, торжество гуманизма гра┐ничили с жутким разгулом безумия, жестоким попраниемлич┐ности и духовной свободы, тор┐жеством страха, гнева, об┐ску┐ран┐тизма, гонениями и массовыми ау┐то┐дафе.Ибо эпоха Воз┐рож┐де┐ния - это и расцвет инкви┐зи┐ции... Как известно, массовые ре┐прес┐сии достигают своего апогея именно в XV-XVI веках, когда жили и творили величайшие умы своего времени -Л. Да Винчи, Т. Мор, Ф. Рабле, И. Кеплер, Г. Га┐лилей, Ф. Бэкон, Р. Декарт и др.Конфликт уходящего Средневековья с его религи┐озным ри┐го┐ризмом и схоластикой - и надвигаю┐щейся, историче┐ски обуслов┐лен┐нойобновляющимся мировоз┐┐зрением общества- эпо┐хи Возрождения - не мог ознаменоваться менее грандиозным яв┐ле┐ни┐ем, чем незатухающее пламя ин┐квизиции. Но есть и иная вер┐сия: ужесточение мас┐со┐вых гоне┐ний церковью в эпоху Воз┐рожде-ния объясняется, образно го┐во┐ря, 'го┐рем от ума', когда 'оборотной стороной возникновения блес┐тя┐щей культуры евро┐пейского Ренессанса было появление утон┐ченных пороков, тор┐жество рафинированного суеверия, до кото┐ро┐го не доросло прежнее бесхитростное и простое вре┐мя' (99, 160).

Злободневные социальные проблемы этого переломного пе┐ри┐ода в истории нашли отражениев публицистической литературе. (Франсуа Рабле, Маргарита Наваррская, Никола де Труа,Бонавантюр Деперье и др.) Подробно ана┐лизируются наиболее яркие произведения публицистического жанра XIX века - В. Гюго, Г. Гейне, Ч. Диккенса.

В учебнике 'История журналистики зарубежных стран' представлен многоплановый материал по истории развития информационно - коммуникационных процессов и публицисти┐чес┐кого творчества - в историческом и социально-миро┐воз┐зрен┐┐ческом контексте.


ТЕМА 1


ИСТОРИЯ РАЗВИТИЯ ЖУРНАЛИСТИКИ

КАК ИНФОРМАЦИОННО -КОММУНИКАЦИОННОГО ЯВЛЕНИЯ


Когда мы говорим о пражурналистских явлениях,то пони┐маем под ними такие формы первоначальной информационно - коммуникационной де┐ятельности, как клинопись, петроглифы, далее - руко┐писи, рукописные книги, летописи и т.д.

Клинописные дощечки, найденные в ниневийской библи┐о┐теке Асурбанипала, можно считать первыми информационными 'сигналами' в истории человечества.Определенную ком┐┐муникативную функцию выполняютпетроглифы в Гобу┐стане (Азербайджан), в пустыне Сахара (пещера Тассили), в Швеции (Бохуслен), в Норвегии (Осло-Фиорд) и т.д.

Истоки журналистики следует искать в древнегреческой и древнеримской культуре, которая повлияла на самосознание не только современников, но и на формирование мировоззрения последующих поколений. (Мифология, религия, театр, рито┐рика, историография, наука, философия).

Устные пражурналистские явления древности проявились в культовых обрядах - ритуалах, в разнообразной информации при┐┐митивного сообщения (глашатаи и гонцы),в ораторском ис┐кус┐стве.

Письменные пражурналистские явления дошли до нас в ви┐де эпитафий, рукописных газет (Actа Senatus, Acta diurna), рукописных книг ('анналов'), военных хроник и т.д.

Основные этапы развития культуры Античности:

Древняя Греция (III- II тыс. до н.э. - I в. до н.э.)


Эгейский период(III- II тыс. до н.э.);

Гомеровский (XI- VIII вв.до н.э.);

Архаичный(VII- VI вв. до н.э.) - формирование городов - го┐┐су┐дарств, развитие искусств;

Классический(V - IV вв. до н.э.): театр, поэзия, историогра┐фия, философия, скульптура, архитектура;

Эпоха эллинизма (III - I вв. до н.э.) - экспансиягреческой куль┐туры в соседние средиземноморские государства и дальше на Восток;

Закат эллинизма,экспансия РимскойИмперии (I в. до н.э. -IV в. н.э.).

Чтобы лучше понять специфику античной культуры, обу-сло┐┐вившей развитие многоплановых массовыхинформационно - коммуникационных процессов в последующие века, про-анализируем особенности психологии античного социума.


Информационно - коммуникационная функция древних сказанийи памятников письменности разных народов


Беспомощный перед неизвестным миром и непредсказуе-мой природой человек все события рассматривал через приз┐му сверхъестественного. Все, что ему оставалось - это объяс┐нять явления, перед которыми он был бессилен, воздаянием или ка-рой Божьей.

И сказал Господь: истреблю с лица земли человеков, кото┐рых Я сотворил, от человека до скотов, и гадов и птиц небес┐ных истреблю; ибо Я раскаялся, что создал их (Быт. 6:7) (18, 21).

...разверзлись все источники великой бездны, и окна небесные отворились;

И лился на землю дождь сорок дней и сорок ночей.

В сей самый день вошел в ковчег Ной, и Сим, и Хам и Иафет, сыновья Ноевы, и жена Ноева, и три жены сынов его с ни┐ми... (Быт.7: 11-13) (18, 23).

История о том, как Ной спасся со своей семьей и живот-ны┐ми от страшной водной катастрофы - Потопа, известна всем. В пла┐не рассматриваемых нами особенностей мировос-прия┐тия древ┐него человека встает вопрос о том, являются ли не┐ко┐торые со┐┐бытия (в данном случае истории о Потопе), осо-бен┐но часто опи┐┐┐┐с┐анные в легендах, сказаниях и мифах разных на┐родов: 1.следствием известной теории литературоведа А. Веселовско┐го 'бро┐┐дя┐чих' сюжетов; 2. творческим воплощением какого-ли┐┐бо одного ко┐лоссально грандиозного события, которое на┐всег┐┐да за┐печатле┐лось в памяти человечества; 3. результатом кон┐┐┐вер┐ген┐ции, по┐нятие которойавтор данного учебника, в боль┐┐шин┐стве случаев, проти┐вопоставляет вышеназванной тео┐рии А.Веселовского.

На определенном этапе своей литературоведческой дея-тель┐ности (70-80 гг. XIX сто┐ле┐тия) А. Веселовский считал, что идентичность сюжетов у разных на┐родов - это бесспорный ре┐зу┐ль┐тат заимствований. 'И среди этой бесформенности ска-зоч┐ного материала вы встречаете зна┐комые нам схема┐ти┐чес┐кие темы, сюжетность европейских, индийских, персид┐ских сказок. Это - захожие сказки'. Или: 'В сущности мы не знаем ни од┐ного изолированного племени, то есть такого, о котором мы могли бы сказать достоверно, что оно когда бы то ни было не приходило в соприкосновение с другим'(19, 303).

Однако данное мнение спорно.Причиной схожести сю-же┐тов у разных на┐ро┐дов не всегда являются 'бродячие сюжеты', а ча┐ще, как мы считаем, так на┐зы┐ва┐е┐мая конвергенция, когда в различных куль┐ту┐рах неза┐ви┐си┐мо друг от друга возникают сход┐ные или даже оди┐на┐ковые яв┐ле┐ния (в дан┐ном случае рождаются иден┐тичные сю┐же┐ты). Все народы име┐ют общечеловеческий, на уровне бессоз┐на┐┐тель┐ного, архетип пси┐хо┐логического и ду┐хов┐но┐го развития (конс┐тантные модели) (К.Г.Юнг). Ре┐зуль┐татом дальнейшего са┐мо┐выра┐же┐ния этого архетипа и явля┐ется, как мы считаем, кон┐вер┐генция. Конвергенция - 'в этногра┐фии, тер┐мин для опреде┐ле┐ния сход-ных или одинаковых, но неза┐висимо друг от друга во┐зни┐┐┐каю-щих явлений в культуре разных народов' (85, 623). Однако в опре┐де┐лен┐ных, и далеко не частых случаях фе┐номен иден┐┐тич-нос┐ти сю┐жет┐ных мотивов у разных народов мож┐но объяс┐нить имен┐но тео┐ри┐ей 'Бродячих сюжетов' А.Весе┐┐лов┐ского. При-ведем ┐здесь по┐доб┐ный пример.

Рассматривая данную проблему на примере известной ис-то┐рии о Ное, мы обнаруживаем ряд нуждающихся в осве┐ще┐нии вопросов: прежде всего, это факт достоверности самой, яко┐бы про┐изошедшей в древности, губительной для всего жи┐вого вод┐ной катастрофы. Имел ли в истории место этот катак┐лизм, и если имел, то являлся ли действительно всемирным, или же это определение отвечало примитивным представ┐ле┐нием геогра┐фии древних летописцев?

Интересен вопрос:откуда взялись идентичные легенды о По┐топе, от которого спаслись несколько человек, давших начало, якобы, новому роду людскому - почти у всех народов мира? Это:

1. Библейское предание о Потопе;

2. Вавилонское предание о Потопе - Ной - царь Ксисут-рус, Ной - Утнапиштим;

3. Египетское предание - спасение от учиненного богами Потопа нескольких пастухов;

4. Греческий миф - от Потопа, насланного богами на зем-лю с целью уничтожения погрязших в грехе людей, спасается Дю┐ка┐лион на построенном им ковчеге. Гора, к которой прис-тает ковчег 'греческого' Ноя - Парнас. Голубь служит Дю┐ка-лио┐ну ин┐фор┐маци┐онным средством о разбушевавшейся сти-хии;

5. Индусская легенда гласит о некоем, построившем ков-чег и спасшемся от Потопа Ману;

6. Китайский Ной - Фа - Ге. Предание рассказывает о его спасении от Потопа со своей семьей. Причина Потопа - гнев бо┐гов на восставших против них людей;

7. Друидское предание - 'благочестивый патриарх' спа-са┐ет┐ся от Потопа на ковчеге. Причина потопа - 'великое раз-вра┐щение' людей;

8. Полинезийское сказание - несколько человек спаса-ются от Потопа;

9. Мексиканское предание - семья спасается от Потопа;

10. Перуанское сказание - мужчина и женщина спасаются в ящике от страшного Потопа;

11. Легенды американских индейцев - несколько человек спасаются от разбушевавшихся вод;

12. Гренландское предание рассказывает о великом вод-ном катаклизме, произошедшем в результате того, что дрог┐ну-ла, пошатнулась земля. Спаслись только мужчина и женщина, от которых пошел новый род человеческий.

Рассматривая вопрос о феномене идентичности одного и то┐┐┐го же сюжета о Потопе у разных, территориально отда┐лен-ных друг от дру┐┐┐га народов, представим три версии на характер са┐мого Потопа.

Первая версия: Потоп действительно был всемирный, от-то┐┐го и предания об этой катастрофе имеют всемирный мас-штаб. При┐┐┐чиной являлось или смещение оси Земли (вспомним грен┐лан┐┐д┐ское предание), что вызвало, в свою очередь, сме┐ще-ние мо┐рей и океанов из одного полушария в другое, или страш┐ное зем┐ле┐┐┐┐тря┐сение, всколыхнувшее воды и породившее гигантс┐кие цуна┐┐┐┐ми;

Вторая версия: все обстояло значительно проще - не было никакого Всемирного Потопа, а были локальные катаклизмы - смерчи, цунами, землетрясения, наводнения и т.д., память о ко-торых отразилась в мифах разных народов;

Третью версию мы бы назвали теологической: Потоп ох-ва┐тил лишь область Месопо┐там┐ской низменности, Междуречье, от┐┐куда, по библейским преданиям, берет начало род чело┐ве┐чес-кий:

...четвертая река Евфрат.

И взял Господь Бог человека,

И поселил его в саду Едемском(18, 15: 14-15).

Людей было еще немного, и они не только не ус┐пели за-се┐лить всю землю, но даже, скорее всего, не расп┐ро┐стра┐нились за пре┐делы Тигро - Евфратского бассейна. Поэтому, что┐бы погиб 'весь род людской', Потопу достаточно было ох┐ва┐тить лишь эту территорию. В пользу аргумента, что челове┐че┐ство не успе┐ло распространиться далеко от Междуречья, го┐во┐рит анализ текста V главы Бытия Ветхого Завета. Здесь по┐д┐робно опи┐сы┐ва┐┐┐ется родословие от Адама до Ноя (Адам, Сиф, Енос, Каинан, Ма┐лелеил, Иаред, Енох, Мафусаил, Ла┐мех, Ной). Возможно ли, что┐бы человечество, насчитывающее всего де-сять родов, успе┐ло населить всю землю? Теолог и ис┐сле┐┐дова-тель доктор Ген┐ри Гелей считает, что в тот исто┐ри┐чес┐кий пе-риод 'че┐ло┐ве┐чество еще не распространилось очень далеко от Евфратского бас┐┐сейна' (23, 81). Это означает, что люди рассе-лились по земле позже Потопа, передавая из уст в уста преда-ния о спас┐шихс┐┐я от гибели их общих предках.

О том, что Потоп - действительно реальное историческое со┐бы┐тие, говорит не только ряд сказаний с конгениал┐ь┐ным сю-жетом. До нас дошли дощечки с клинописью, упоми┐наю┐щие об этом грандиозном событии, и также археоло┐ги┐че┐ские данные говорят в пользу этого факта.


Для справки:


Джорджем Смитом из Британского музея в 70-х гг. XIX ст┐о┐летия во время археологических раскопок в ниневийской библиотеке Асурбанипала были найдены дощечки, запись на ко┐торых гласила о страшном водном бедствии и спасении от не┐го всего нескольких человек (см. 23, 84).

Доктор С. Лангдон, руководитель Объединенной Экспеди┐ции Музея Фильда Оксфордского Университета в 1929 году при раскопках города Киш, расположенного когда-то на вос┐точ┐ной окра┐ине Вавилона, обнаружил в нижнем пласте полу┐то┐ра┐мет┐ро┐вый слой нанесенной водой глины. Под раско-пан┐ным Кишем и под 'потопной' глиной были обнаружены ос┐тат┐ки абсолютно иного типа культуры. Это, по обоснованной вер┐сии Лангдона, достаточно серьезное доказательство прои┐зо┐┐┐шед┐ше┐го в древ┐нос┐ти сильнейшего водного катаклизма. Кро┐ме того, со┐дер┐жа┐ние записей найденных дощечек под┐тверж┐┐дают эту вер┐сию: в них сообщается, что Киш был пер┐вым городом, кото┐рый был по-строен после водной катастро┐фы (см. 23, 86).

В том же 1929 году доктором С. Вуллеем, руководителем Объединенной Экспедиции Музея Пенсельвании и Британ┐ско-го Музея по раскопкам города Ура,под самым основанием раз-ва┐лин был обнаружен трехметровый, совершенно чистый слой на┐не┐сенной, по всей вероятности, большим количеством во┐ды, гли┐ны. '... эти трехметровые осадки на большой глуби┐не (...) не могли быть нанесены водой при разливе рек, а лишь толь┐ко та┐ким большим разливом воды, как библейский По┐топ' (23, 85). Более того, цивилизации 'нижнего' и 'верх┐не┐го' городов (а под сло┐ем глины были обнаружены остатки 'до┐потопного' города) - настолько отличались друг от друга, что это лишний раз доказы┐вало внезапную и грандиозную пе┐ре┐мену в истории человечества.

Аналогичный слой песка и глины, совершенно без каких-либо остатков человеческой культуры (как и в первых двух случаях) был обнаружен и под развалинами Фары, родины Ноя в 1931 году доктором Пенсильванского Университетского Му-зея Эриком Шмидтом.

Есть точка зрения, подвергающая некоторому скепсисуфакты об обнаруженных чистых, без каких-либо остатков че┐ло┐ве┐ческой культуры, 3-х метровыхслоях нанесенной водой глины - как сви┐де┐тель┐с┐тв┐есвер┐шившегося в древности Потопа.'По┐┐доб┐┐ные следы катастрофических наводнений встре┐чаются и в дру┐┐┐гих местах региона, но в слоях более молодого возраста' (12, 112). Наводнения не были редкостью на территории Меж┐ду┐┐речья, поэтому не исключено, что наносные слои глины бы┐ли остав┐лены разливами рек и в других местах местности. Од┐на┐ко еслиПо┐топ в древности все же имел место, то это не озна┐чает, что причины его имели тот сверхъестественный харак┐тер, ко┐то┐рыйприписывают ему Святые книги. 'Так или ина┐че, а нео┐бы┐чай┐но сильный потоп действительно был, и какой-то пре┐ду┐смо┐три┐тельный шумер вполне мог подготовиться к не┐му, по┐стро┐ив ков┐чег' (12, 112). Без какой-либо примеси мис┐ти┐ки зву┐чит здесь и причина самого водного катаклизма: учиты┐вая, что Меж┐ду┐речье - долина наводнений, то тот факт, что лю┐ди изме┐ни┐ли ее при-роду к худшему - уничтожили, к при┐ме┐ру, леса под па┐хот┐ные зоны - способствовал тому, что на┐┐вод┐нения стали более мас-штабными и сильными. И вот этот са┐мый предусмот┐ри┐┐┐те┐ль┐ный шумерский Ной (Ксисутрос или Ут┐на┐пиштим), бу┐ду┐чи ум┐нее остальных, предугадывает страш┐┐┐ную водную ката┐стро┐┐фу и спа-сается на им же выстрое┐н┐ном корабле (см. 12, 113). То есть, в дан┐ном случае исключается, как мы говорили, сверхъ┐ес┐тес┐-твен┐ное объяснение причин водной ка┐тас┐тро┐┐фы (обу┐слов┐лен-ное осо┐бен┐ностями мировосприятия древ┐┐них), а при┐ни┐ма┐ет┐ся -во вни┐ма┐ние только возможность логи┐чес┐кой по┐следо┐ва┐тель-нос┐ти со┐бы┐тий. В данном случае мы хотим сразу отвергнуть объ┐┐яс┐не┐ние фе┐но┐мена схожести сюжетов о Потопе кон┐вер┐ген-ци┐ей. Как пи┐┐шет док┐тор Генри Гелей: 'Та┐кое все┐мирное убеж-де┐ние не ис┐хо┐дит из ин┐с┐тинктивных чувств нашей натуры, а, должно быть, ба┐зи┐ру┐ет┐ся на исторических фактах' (23, 83). Более того, здесь име┐ет мес┐┐тофакт 'бродя┐чести' сю┐жета о По-то┐┐пе, который рас┐про┐┐стра┐нил┐ся уже после того, как люди, по-том┐┐ки Ноя, рассе┐ли┐┐лись по земле. Гран┐ди┐┐озная ката┐строфа ока-за┐┐лась таковой толь┐ко для Тигро - Евфратского бас┐сейна, и спас┐ши┐е┐ся люди уве┐ко┐┐вечили пре┐дания о страшных событиях, ко┐то┐рые впос┐лед┐┐с┐твии пе┐ре┐да┐ва┐лись из уст в уста, а затем и запи┐сы┐┐ва┐┐лись пред┐ста┐ви┐те┐ля┐ми но┐вых, ве┐дущих род от прародителя Ноя, по┐колений.

Легенды и сказания носят информационно - ком┐му┐ни┐ка-цион┐ный характер. И уже задачей герменевтики является осво┐бож┐де┐ние от 'шелухи' фантазии - реально имевших место в глу┐бокой древ┐ности событий,определение того 'рациональ-ного зерна', что мак┐симально приближает наши представления о давно ушедших вре┐менах - к истине.


ТЕМА 2


МИФЫ КАК СРЕДСТВО ПЕРЕДАЧИ ИНФОРМАЦИИ ОБ ОКРУЖАЮЩЕМ МИРЕ.

КОММУНИКАЦИОННАЯ ФУНКЦИЯ


Мифология - 'зеркало' жизни людей давно ушедших эпох. И если опытный герменевт способен добыть простую ис-ти┐┐ну из многовекового 'налета' фантазии, безграничного во-обра┐же┐ния и издержек мировоззрения древнего человека, то пе┐ред нами предстаетчеткое, вполне достоверное описаниесо-бы┐тий и особенностей мироощущения обществаминувших вре-мен. В этом и заключаетсяинформационная функция ми┐фо┐ло-гии.

Приведем отрывок из древнегреческого мифа 'Кипарис':

... 'На острове Кеос /.../ был олень, посвященный ним-фам. Прекрасен был этот олень. Ветвистые его рога были вы┐зо-ло┐чены, жемчужное ожерелье украшало его шею, а с ушей спус┐кались драгоценные украшения. /.../ Кипарис водил оленя на поляны с сочной травой и к звонко журчащим ручьям...' (49, 361) и т.д.

Это было радужное, эстетическое миросозерцание древ-них. Первозданная природа радовала глаз элли┐на, и ему, обла-да┐ющему наивной, склонной к эстетизации ми┐ра душой, ос┐та-ва┐лось только ее воспевать.

Интересно в этом плане миросозерцание писателя, эллина Лонга: '... Была там пещера нимф в скале огромной, внутри пустой, сна┐ружи закругленной, самих же нимф изображенья из камня вы┐сечены были: ноги босые, руки нагие, кудри вились по пле┐чам, пояс на бедрах, в глазах улыбка. (...) Вход в пещеру как раз посредине громадной скалы лежал; был тут и ключ, ручей те┐ку┐чий образуя; перед пещерой свежий луг простирался, и на нем, влагою питаясь, густая нежная трава росла' ('Дафнис и Хлоя', 53, 171). В этих строках можно увидеть и эстетическое, безыскусствен┐ное ми┐ро┐восприятие, и невольное провозглашение гедонизма, обу┐сло┐влен┐ных свободой от давления аскетических, нравст┐вен┐но - эти┐ческих запретов монотеистической религии после┐дую┐щей эпо┐хи.

Восприятие древних было богато не┐повторимыми особен┐нос┐тями, однако некоторые из них были не столь невинны и ра┐дуж┐ны. Эстетическое миросозерцание, лю┐бо-вание перво┐здан┐ной красотой природы и женской красотой, наивное, и потому от┐крытое провозглашение гедонизма, нрав-ст┐венных и мо┐раль┐ных свобод уживались со страшными яв┐ле-ниями, которые до┐пус┐┐кала и принимала психология древ┐него языч┐ника. 'Детство че┐ловечества', само собой, ха┐рак┐┐те┐ри┐зо┐ва-лось свойственным это┐┐му периоду 'макси┐ма┐лиз┐мом'. Для ис┐-чер┐пывающего рас┐кры┐┐тия данной проблемы нам необхо┐ди┐мо снова обратиться к ми┐┐фу, повествующему о становлении Зев┐са 'главным' богом. Мы уже говорили о явлении тео┐ма┐хии, лег-шейв основу старой как мир ситуации - борьбы за власть и стра┐ха 'конкуренции', го┐ворили о том, как Крон, сверг-нувший до этого своего отца Урана, страшно боялся 'за┐кона буме┐ранга', и, как известно, проглатывал своих ново┐рож-денных де┐тей, а также говорили, как Зевсу повезло боль┐ше других, и он, когда на┐стал его час, не задумываясь, низ┐верг своего отца в тартарары и занял его место. С точки зре┐ния особенностей языческого ми┐ровоззрения в данном слу┐чае нам важно отме┐тить: Зевс в ми┐фо┐логии счи┐та┐ет┐ся образ┐цом чести и справедли┐вости.

Приведем в пример миф о том, как обманутая же┐на царя Фракии Терея - Прокна из мести к суженому уби┐вает своего сы┐на. Миф о жес┐то┐кой Медее, не щадящей сво┐их детей также из чувства мести, из┐вестен всем. Или же миф о сыне Зев┐са и смертной женщины - Тантале, который, воз┐гор┐див┐шись и решив проверить 'всеведение' богов - олим┐пий┐цев, не на┐шел для этого иного способа, как умертвить своего сына Пелопса и... при┐готовить из него 'экзотическое блюдо'. Страш┐ный сю-же┐т с элементом каннибализма также имеет мес┐то и в мифе 'Атрей и Фиест'.

Упомянем в данном контексте шумерский миф о том, как божество Тиамту по┐родила сыновей, но затем, по самой нелепой причине реши┐ла их убить. И только бесстрашие одного из них - бога Энлиля на┐ру┐шило планы Тиамту: он убил ее первым.

Обратимся также к сюжету произведения Лонга 'Дафнис и Хлоя'. Главный герой здесь - Дафнис - подкидыш, чудом вскорм┐лен┐ный козой и усыновленный несвободной семьей. Когда же выяснилось, что его настоящие родители - сво┐бод-ные и бо┐га┐тые люди, добровольно когда-то отказавшиеся от него и пы┐тав┐шиеся обречь его на голодную смерть, потому лишь, что сы┐новь┐я у них уже были, то ни повествующий эту историю автор, ни окружающие героя люди, ни даже сам уже взрослый Даф┐нис не выказали не только возмущения, но даже удивления. Но┐┐воявленные родители (которые, скорее всего, потому и со┐гла┐┐си┐лись принять найденыша, что их другие сы-новья безвре┐мен┐но скончались) - также были счастливо приз-наны.

Подобные особенности мировосприятия древних мы бы назвали 'вынужденным приятием отрицательного'. Где-то там, глубоко в душе, на уровне подсознания древний человек вос┐ставал против вечного как мир, многогранного как солнеч-ные блики, Зла, но это пока шло вразрез с его еще тусклым, только просыпающимся разумом. И, да не будет звучать пара-док┐сально, именно этот подсознательный протест обусловил фор┐мирование того эстетического, светлого, чистого мирово-сприя┐тия, которое, в свою очередь, создало основанное на высокой эстетике античное искусство.

Древний эллин стремился к поэтизации окружающего, такого непонятного ему мира. Наивное, безыскусственное, но эс┐те┐тическое восприятие выражалось не только в передаче тон-чайших особенностей красоты природы, человека и т. д., но и в поэтической аллегоризации сказочных, мифических со┐бы┐тий. Снова обратимся к древнегреческой мифологии, отражающей, как известно, самыеранние представления эллинов об окру┐жа-ю┐щем мире. Так, из крови случайно погибшего от ру┐ки стре┐ло-вержца Аполлона героя Гиацинта вырастает алый неж┐ный цве-ток - Гиацинт. В прекрасный ароматный цветок пре┐вра┐щается за┐любовавшийся на свое изображение в чистом пру┐ду - Нарцисс. В змея превращается легендарный осно┐ва┐тель Фив - герой Кадм. Прекрасный юноша, случайно убив┐ший лю┐би┐мого оленя и пожелавший, поэтому, страдать вечно, пре┐вра┐ща┐ется в кипарис. В ласточку с кровавым пятном на груди об┐ра┐щается претерпевшая измену мужа и убившая ему в от┐местку сво┐его ребенка дочь царя Афин Пандиона - Прок┐на. Та┐ких при┐ме┐ров можно привести довольно много, но са┐мое инте┐ресное, что, как мы говорили уже ранее, и боги у этих людей в эти┐чес┐ки - нрав┐ствен┐┐ном плане мало, чем отли┐чались от по┐следних. Безыс┐кус┐ственное миросозерцание древних создало антропо-морф┐ных, склонных и к по┐рокам, и к гедо┐низ┐му, богов. Пред-став┐┐ление древ┐них не могло соз┐дать нечто большее, чем оно бы┐ло на са┐мом деле, а это зна┐чит, что образ жизни и харак┐теры их богов ока┐зались точной ко┐пией образа жизни и харак┐теров их создав┐ших. Олимпий┐ские боги правили миром, ре┐шали судь┐┐┐бы лю┐дей, мелко и крупно грешили, ссорили┐сь ме┐жду со-бой, мстили друг другу и людям, но все равно несли в себе ту не┐пов┐то┐ри┐мую прелесть и очарование, что породили осно┐ван-ное на вы┐со┐кой эстетике и торжестве чистой, прекрас┐ной люб-ви античное искус┐ство.

Ф. Ницше усмотрел причину происхождения эстети┐чески - ра┐дуж┐ной античной культуры в амбивалентном отно┐ше┐нии гре┐ка к действительности. Как пишет К.Юнг, 'он (Ницше) видит тем┐ный фон, на котором написан златозарный радостный мир Олимпа' (111, 178). Ницше: 'Чтобы иметь возможность жить, гре┐ки должны были, по глубочайшей необходимости, создать этих богов'. 'Грек знал и ощущал страх и ужасы су┐щес┐т┐во┐┐ва┐ния: чтобы быть вообще в силах жить, он принужден был за┐сло┐нить себя от них блестящим порождением грез - олим┐┐пий┐ца┐ми. Необычайное недоверие к титаническим силам при┐ро┐ды, безжалостно царящая над всем познанным Мойра, коршун ве┐ликого друга людей - Прометея, ужасающая судьба мудро┐го Эдипа (...) - непрестанно все снова и сно┐ва прео┐до┐ле┐ва┐лось гре┐ками при посредстве этого худо┐же-ст┐венного меж┐ду┐ми┐рия олимпийцев, или, во всяком случае, прик┐рывалось им и скры┐┐валось от взоров'(111, 179).

Казалось, весь мифологический мир, рожденный вообра-же┐┐┐┐нием эллина, оживает в окружающем его мире реальном. В еще не оскверненных человеком, густых, душистых лесах оби-та┐┐┐ли прекрасные нимфы - дриады, в кишащих разноцветной ры┐┐┐┐бой чистых, про┐з┐рач┐ных реках жили нимфы - наяды, на кру-тых отрогах гор пря┐тались от любопытных человеческих глаз ним┐┐фы - ореады.

Боги живы и мифы казались реальностью. Среди этой кра┐┐┐сивой и нетронутой природы, на зеленых сочных лугах, меж кус┐┐тов и деревьев с роскошной и душистой листвой пасутся мно┐┐гочисленные стада, а прекрасные пастухи и пастушки с ис┐кус┐но смастеренными их же руками свирелями, чувствуют себя спо┐койно и защищено, так как покровительствует им 'пасту┐ший' бог Пан .

Однако защищенность эта весьма относительна, когда де-ло касается любовных инстинктов антропоморфного бога Пана. Козлоногий и уродливый, не знает он удержу ни в мести, ни в любви, от него страдают порой не только прек┐рас-ные пас┐туш┐ки, но и сами нимфы.

'Пан (...) - влюбчивый бог и неверный: любил он Питию, лю┐бил он Сирингу. Вечно он пристает к дриадам лесным, не дает прохода нимфам, стада стерегущим. Сам он небрежно от┐но┐┐сится к клятвам...' (53, 201), - говорит пастушка Хлоя воз┐люб┐ленному пастуху Даф┐ни┐┐су, когда тот, уверяя ее в своей вер┐нос┐ти, вздумал поклясться Па┐ном.

Миф о том, как Пан изобрел пастушью свирель - сирингу, мы встречаем в произведениях и Лонга ('Дафнис и Хлоя'), и Татия ('Левкиппа и Клитофонт'). Снова и снова мы по┐ра┐жа┐ем┐ся фантазии эллина, проявляющейся, как мы назвали, в поэ┐ти┐┐чес┐кой аллигоризации сказочных, мифических событий.

'...Когда-то давно сиринга была не флейтой и не трос┐т-ни┐┐ка┐ми, она была прекрасной девушкой. Влюбленный Пан прес┐ледовал ее в любовном беге, но густой лес укрыл уно┐ся┐щу-ю┐ся от него прочь девушку. Пан уже было настиг ее и про┐стер впе┐ред руку (...) девушку скрыла в себе земля, а вме┐сто нее ро-дила тростники. От гнева и обиды Пан срезал тро┐с┐тин┐ки (...). Он собрал все срезанные тростинки, как части ее те┐ла, сое┐ди-нил их вместе, (...) стал целовать свежие срезы, словно раны де┐вушки (...) сиринга зазвучала' (89, 151-152).

'... Некогда эта наша свирель была не свирелью, песни орудьем, а девой прекрасной...' и т.д. (53, 199).

Или же: миф о прекрасной пастушке Питии, чье мело┐дич-ное пение привлекло козлоногого, рогатого и несчастного Па-на, приводящего только в дикий ужас своих возлюбленных. И здесь он не добился взаимности, но, как и повелось, снова навлек на любимую девушку несчастье. Она превратилась в сос┐ну.

Дафнис рассказывает Хлое такую легенду: сизая голубка, пе┐┐чально распевающая на дереве песню, также была когда-то кра┐сивой пастушкой, которая сама умолила богов стать птицей, лишь бы избежать наказания за утерянных в стаде ко-ров (см. 53, 181).

Между тем, покровитель пас┐ту┐хов - бог Пан очень почитался эллинами. Повсюду в лесах и на паст┐би┐щах можно было наткнуться на его изваяния.

'...С наступлением дня не забыли Пана почтить, (...) и, сде┐лав вином возлиянье, восхвалив бога, они (Дафнис и Хлоя) при┐несли козла в жертву, (...) мясо, сварив и зажарив, тут же на лужайке на листья они положили, а шкуру вместе с рогами прибили к скале у статуи Пана - пастуший дар пастушьему бо-гу...' (53, 198).

Это была жизнь среди антропоморфных богов, ничем не пре┐┐вос┐ходящих простых смертных (разве что своим бес┐смер┐ти-ем), обусловленная непосредственным миро┐ощу┐ще┐ни┐ем, неза-пя┐т┐┐нан┐ным скверной взрослой жизни. Так, Ату при┐сутствовала в пантеоне как бо┐гиня лжи, и этому факту при┐суща детская, на-ив┐ная прямота, вслед┐ствие которой она громогласно признава-лась именно та┐ко┐вой.

Рассказ старика Филета ('Дафнис и Хлоя') о том, что он воочию видел крылатого белокурого забавного мальчугана с кол┐чаном стрел за плечами, не вызывает сомнений у слуша┐те-лей. Похоже, что старик его действительно видел.

'... Бог это, дети, Эрот, юный, прекрасный, крылатый; по┐тому-то он юности радуется, за красотою гоняется и души окрыляет. /.../ Царит он над стихиями, царит над светилами, царит над такими же, как он сам, богами - такой власти вы не имеете даже над своими козами и овцами. Цветы эти - дело рук Эрота; деревья эти - его созданье. По воле его реки стру┐ят┐┐-ся, и ветры шумят. Видел я быка, охваченного страстью, - словно оводом ужаленный, он ревел; /.../ И сам я был молод и любил ...' (53, 188).

(...) Нет от Эрота лекарства ни в питье, ни в еде, ни в заго┐ворах, разве только одно - поцелуи, объятия...' /53, 188/.

Подобная тяга эллинов к любви ничего общего не имеет с чем-то духовным. Это - открытое и настойчивое провозгла-ше┐ние гедонизма и стремление к наслаждению телесной красо-той, равной чуть ли не их богам. (Почти все античные боги оди┐на┐ково прекрасны и телом и челом (Аполлон, Афродита, Афи┐на Паллада, Гермес и др.) или, как и требует того 'дет-ский' мак┐симализм, уродливы до умопомрачения (Пан).

Жизнь древних эллинов среди своих антропоморфных бо┐гов де┐ла┐ла ее легче, свободнее и счастливее. В праздник Дио┐ниса, когда устраивались всенародные вакхические шес-твия, самый последний из рабов присоединялся к сонму веселой ва┐таги бес┐смертных олимпийцев. Этому помогало и выжатое то┐чи┐┐лом, искрящееся виноградное вино, и то самое 'детское', свет┐┐лое, непосредственное эллинское миросо┐зер┐ца-ние, что ни┐когда бо┐лее не повторится в последующие эпохи.

'...В честь Диониса каждый год в определенный день справляют праздник.

(...) Уже было выпито немало вина, /.../ и Эрот и Деонис - жес┐токие божества, (...) приводят душу в состояние безумия и лю┐бовного исступления. Эрот жжет душу своим огнем, а Дио┐нис подливает в этот огонь горячие вещества в виде вина, ведь вино - это пища любви ...' (89, 40).

Итак, как мы показали, древнегреческие мифы это, вы-полняющее коммуникативную функцию, средство передачи вполне красочной, реалистичной и всесторонней информации о древнем мире.

Итак, древнегреческие мифы выполняют информационно - коммуникационную функцию.Герменевтический анализ по┐мо┐гает нам представить древний мир во всей его мно┐го┐пла┐но┐вос┐ти и реалистичности, мир, населенный людьми с уди┐ви┐тель┐ным, больше никогда не повторившимся мировоззрением эпо┐хи Античности.


ТЕМА 3


МИФЫ КАК СРЕДСТВО ПЕРЕДАЧИ ИНФОРМАЦИИ ОБ ОКРУЖАЮЩЕМ МИРЕ.

КОММУНИКАЦИОННАЯ ФУНКЦИЯ (ПРОДОЛЖЕНИЕ)


1.'Судьба' в мировосприятии античного социума


В ранние периоды античности в психологии социума гос┐под┐┐ствовалосоциально - чувственное умонастроение. Инте-ресно в этом плане восприятие такого социального чувства, как судьба.

Понимание сущности судьбы в мировоззрении древнего грека было сложным.

С одной стороны, 'судьба не является в античности чем-то случайным и необязательным' (54, 536). Именно пото┐му, что античная космологическая эстетика являет собой чув┐ст┐вен-ное, интуитивное, а не дискурсивное восприятие, судьба в мир┐оощущении античного человека- не познаваема. Окру┐жаю-щий мир, то есть то, что видимо и осязаемо, управляется непости┐жи┐мым для человеческого разума роком. Но присутствуют боги, каж┐дый из которых воспринимается предельным обоб┐ще┐ни┐┐ем разных об┐ластей и сторон диалектики космоса. Соответ┐ствен┐┐но, боги и космос понимаются древним греком отож┐де┐ств┐┐лен┐но.

Понимание греками сущности судьбы и богов явилось отра┐же┐нием специфики их социальных чувств, взаимосвязанных с осо┐бенностями их умонастроения, колоритом их мирово┐с┐прия┐тия. Так, греки времен Гомера буквально 'видели' богов рядом с со┐бой, которые принимали деятельное участие в действиях и поступ┐ках героев. То есть, соответственно, с человека снималась вся┐┐┐ческая от-ветственность за свои деяния. (Вспомним 'Илиаду' Гомера, героя Ахел┐леса и богиню Афину).

С другой стороны, стараясь приспособиться к непред┐ска-зу┐е┐┐мому миру, греки все же пытались разгадать судьбу, понять гря┐┐дущее в различных его вариантах. Судьба была для грековфа┐┐тальной, но могла иметь 'тайные', сокрытые от смертных и бес┐┐смертных, альтернативные версии. Докажем это на при┐ме┐рах.

На сюжетах о роковой фатальности судьбы построены мно┐гие мифы,а затем и древнегреческая литература. К примеру, од┐на из версий мифа 'Мелеагр', по которой богинями судьбы Мой┐рами герою уготована участь зависимости жизни от тлею┐щей головни: Мелеагр своей судьбы не избегает (49, 357). Царю Ар┐госа Акрисию предначертана смерть от еще не ро┐див┐шегося вну┐ка - как не старался, не ушел от судьбы Акрисий - был он все же убит отважным героем Персеем(49, 205). Эдипу ораку┐ла┐ми предсказана злосчастная судьба, все попытки избе┐жать кото┐рой и ведут героя по роковому кругу. Царю города Писы Эно┐маю предзнаменовал оракул гибель от мужа его дочери. По┐нят┐ная реакция Эномая - он делал все, чтобы дочь не вышла за┐муж, вплоть до уничтожения любых претендентов на ее ру┐ку. Лишь однажды вышла роковая 'осечка' - с ле┐ген┐дарным ца┐рем Пе-лопсом (от имени которого происходит название Пе┐ло┐понеса). Не избежал Эномай предсказанной оракулом судь┐бы - пал от ру┐ки Пелопса(49, 214).Предуга┐ды┐вает Прометей злые испыта-ния, ждущие несчастную Ио, которые точь-в-точь сбы┐ваются (49, 169). Знает до мелочей Прометей и свою собст┐вен┐ную судьбу (49, 158-176).

В представлении древнего грека судьба управляет всем, даже видимым космосом, и сами великие боги, как прос┐тые смертные, не ведают своей судьбы и не властны над ней. Так, основная причина наказания Про┐ме┐тея Зев┐сом заключалась в том, что этот титан с 'титани┐че┐ской' стой┐костью скрывал имя бо┐гини Фетиды, от которой у люб┐вео┐биль┐ного все┐держителя мог ро┐диться более могущественный сын, чем он сам. Но вместе с тем, выходит, что судьба хотя и фа┐таль┐на, од┐нако, иногда все же может иметь, как мы уже гов┐о┐рили, аль┐тер┐на┐тив-ную версию. Так, когда Прометей, на┐ко┐нец, открывает Зевсу так тщательно хра┐нимую им доселе тай┐ну, то выясняется, что есть способ из┐бе┐жать судьбы, то есть рождения нежела┐тельно на┐след┐ника, а имен┐но: просто не всту┐пать в брак с мор┐ской бо-ги┐ней Фетидой. Са┐ма богиня Фе┐тида также не властна над сво-ей судь┐бой, Мойры определили ей участь иметь могу┐ществен-но┐го и опас┐но┐го для своего отца- сына от любого, кто станет ее супругом.

В мифе остается неясным, что же толк┐нуло богинь судь-бы на подобное решение, может, бес┐прос┐ветная скука, а может, не┐угомонное чувство юмора, но зато ясно дру┐гое: Зевс вир┐ту-оз┐но обхитрил безжалостных бо┐гинь: морс┐кая богиня Фетида бы┐ла выдана за┐муж за смертного героя Пе┐лея (49, 175).

Если судьба в мировоззрении грека в лучшем слу┐чае неизвест┐на, в худшем - переменчива, то, стало быть, у лич┐нос-ти создается некоторая свобода выбора и действий. Так, вели-чай┐┐шим ге┐роям Греции - Прометею, Ахиллу, Гераклу извест┐на их судьба, но поступают они совершенно независимо этому зна┐нию: 'Античная судьба - это сама объективная дей┐ст┐ви-тель┐ность, законы которой неизвестны; но осуществление этих за┐конов не только не мешает героизму сильной личности а, нао┐борот, впервые делает его возможным'(54, 539).


2. Формирование мифологического

мировоззрения общества


Мифологическое мировоззрение социума в данном ис┐сле-довании легче рассматривать с позиции условного деления его на дорефлективное (буквальное) и рефлективное.

Под дорефлективной, буквальной подразумевается мифо-ло┐гия, так сказать, в 'чистом виде', в каком она понималась на самой заре человечества, существовавшая в мировосприятии людей периода об┐щинно-родовой формации.

Как известно, общинно - родовая формация имеет осново┐по┐┐┐ла┐гающим фундаментом родственные отношения, и это не толь┐ко касательно распределения труда и продуктов труда меж┐ду членами общины, но и всей специфики мышления, ми┐ро┐┐вос┐при┐┐ятия доклассового социума. Весь окружающий пер┐во┐быт┐но┐го человека непознанный, чудесный, одушевленный и не┐о┐┐ду┐шев┐┐ленный мир воспринимался им как огромная ро┐до┐вая об┐щи┐на.

Представим себе особенности мировосприятия человека древ┐ней┐шего хтонического (от гр. 'земля'), или доолим┐пий-ско┐го периода: он беспомощен и несведущ в окружающем ми-ре, который видится ему непредсказуемым, хаотичным, бес┐по-ря┐дочным, сплошь одушевленным и полным непонятных враж┐дебных сил.

Самым явным во всем этом калейдоскопе ощущений чело┐ве┐┐ка хтонического периода является его восприятие мате-ри┐аль┐┐ной субстанции - земли. Примитивное первобытное со-зна┐┐ние на┐ходит отождествление земли с женщиной (мат┐риар-хат), ко┐то┐рая тоже рождает, кормит, создает условия к выж┐и┐ва-нию и т.д.

Так как миросозерцание 'хтонического' человека опре-де┐ля┐лось особенностями его первобытного мышления, то корот┐ко напомним его основные этапы:

- фетишизм, когда дух в мировосприятии первобытного человека воспринимается неотделимым от материи (де┐мон дерева в нем же самом и неотделим от него);

- анимизм, когда дух пос┐┐те┐п┐енно отделяется от материи. Представление первобытного человека на┐се┐ля┐ет┐ся много┐чис-лен┐ными живыми существами, не┐свя┐зан┐ными с пред┐метами, обо┐собленными от них. (Демон стано┐вит┐ся де┐мо┐ном всех де-ревь┐ев вообще);

- развитой анимизм, когда в представлении перво┐быт-ного че┐ловека образуются демоны уже обобщенных субстан-ций (земли, неба).

Так, в период, когда демон воспринимался еще слитно с ве┐щью, то есть, существовал в ней (фетишизм), Зевс в пело┐пон┐-несском городе Сикион представлялся и почитался в виде пи-рамиды, а на Ликейской горе в Аркадии - в виде колонны. Его божественной жене Гере повезло значительно меньше - ее вос-при┐нимали обрубком дерева, а на Самосе - в виде дос┐ки. Апол┐лон был пирамидой, когда как его мать Лето на Де┐лосе - не┐об┐ра┐ботанным поленом.

Стоит сказать несколько слов о так называемых 'архаи┐че-ских' фетишах, которые почитались даже в античный период. Всем известна история о том, как находчивая Рея 'подсунула' сво┐┐ему суженому Кроносу на обед вместо маленького сына Зевса - кусок камня, завернутого в материю. Когда Кронос из-верг 'суррогат' из своей ут┐ро┐┐бы, этот 'свя┐той' камень надолго стал фетишем в Дельфах, счи┐таясь цен┐тром, или как его называют до сих пор, 'пупом земли' (61, 327).

Интересно отражение процесса модификации мировос-при┐я┐тия древних, перехода от фетишизма к анимизму в ми┐фо-ло┐гии. В период расцвета фетишизма древние считали, что со смертью предмета (например, дерева) его демон умирает вмес-те с ним. Это отразилось на мифологических образах - ним┐┐┐фах га┐┐┐мадриадах, умирающих вместе со своим деревом.Уже в пе┐ри-од анимизма в мифологии появляются нимфы дриа┐ды, которые продолжают жить после смерти своего де┐рева.

Еще одна особенность, характеризующая мифологиче┐ское ми┐ровосприятие греков дорефлективного периода: окру┐жаю-щие их одушевленные существа - боги и демоны восприни┐ма-ют┐┐ся как существа из материи. Самым грубым проявлением ма┐те┐рии счита┐лась земля, менее грубой - вода, того тоньше - воз┐дух и са┐мой тонкой - огонь. Демоны состояли из всех этих сти┐хий. Бо┐гам была ока┐зана большая честь - они состояли из на┐и┐тон┐┐чай┐шей материи - эфира (61, 328-329).

Достаточно припомнить анимистических демонов, кото-рых породило дорефлективное воображение греков: титаны,кик┐┐лопы, сто┐руки, старухи эринии, Эхид┐на, стоголовый Тифон и т.д. Ти┐фо┐ном же порождаются еще более жуткие, чем он сам, чу┐до┐ви┐ща: пятидесятиголовый Цербер, собака Орф, Хи┐мера с тре┐┐мя го┐ло┐┐вами, лернейская гидра, Сфинкс - убийца, немей┐ский лев и т.д.

Проявлением особенности мировосприятия первобытного че┐л┐овека в дорефлективной мифологии явилось создание миксан┐┐тропических (соединяющих в себе черты человека и жи┐вот┐ного) образов: кентавров, сирен. Наличие подобных обра┐зов в мифологии говорит о том, что человек хтонического пе┐рио┐да еще ощущал себя неотделимоот окружающей его при┐ро┐ды.

В период развитого анимизма в мировоззрении древних происходит существенная трансформация, которая отражается в дорефлективной мифологии уже антропоморфными образами богов и демонов. (Зевс, Гера, Афина и др.)

Как уже было отмечено выше, антропоморфизм богов опу┐скает их до че┐ловеческого уровня, делает похожими на под-власт┐ных им лю┐дей: они хитры, коварны, любвеобильны, не-вер┐ны, часто мсти┐тельны и злы. ('Зевс свергает Крона', 'Сыновья Алоэя', 'Ио', 'Марсий', 'Европа', 'Диоскуры - Кастор и Полидевк', 'Нио┐ба' и др.). Боги требуют поклонения и по┐чи┐та┐ния, в про┐тив┐ном случае - месть (миф 'Ниоба'); исполняют не┐спр┐авед┐ли┐вые молитвы людей о смерти ближнего ('Мелеагр'); выме┐щают на людях свои собственные беды ('Геракл') и т.д.

Основным признаком дорефлективной буквальной мифо┐ло┐г┐ии являетсянеразделенность в ней идеи и материи. Это выражается в эквиваленте вре┐мени и пространства, например, когда боги без труда, 'в один момент' преодолевают огромные расстояния (например, миф 'Эрехтоний, Эрехтей'). Боги вез-де┐су┐щи, они обладают спо┐соб┐ностью присутствия в нескольких мес┐тах одновре┐мен┐но. Боги также еще и всеведущи, все скры┐тое всегда явно им (например, миф 'Тантал').

Модификация общественного мировоззрения, обу┐сло┐┐вив-шая переход от матриархальных представлений кпат┐риар┐халь-ным отражается в мифологии синкретизмом приз┐на┐ков ухо┐дя-ще┐го и нового уклада жизни. Так, характер женских обра┐зов в не┐которых мифах совмещает в себе два совершенно раз┐лич┐┐ных ти┐па мировосприятия - собственно матриархаль┐ных от┐но┐ше-ний ('Мелеагр', 'Амазонки' и др.) и отрицание ┐мат┐ри┐ар┐хата (женщина несет горе своим близким ('Ниоба', 'Аэдона' и др.). Приведем также в пример миф о рождении Афи┐ны Пал-лады. Зевс проглатывает ее мать Метис, в резуль┐та┐те чего прек-расная богиня появляется из головы великого не┐бо┐жителя в полной амуниции воина(49, 70). В данном сю┐жете раз┐личают┐ся такие рудиментарные мотивы, как кан┐нибализм (Зевс съедает Метис), элемент матриархального прия┐тия сущего (Зевс рож┐да-ет), фетишизм (вооружение рож┐ден┐ной Афины) - в синкре-тизме с патриархальным приматом муж┐ского начала, идеи все-силия и беспредельной мудрости глав┐ного божества - вседер-жателя.

В конце концов, модификация первобытного мирово┐с-прия┐тия окончательно утверждает патриархальные отноше┐ния. В мифологии эта глобальная мировоззренческая модифи┐ка┐ция со┐циума ознаменовалось началом так называемого олим┐пий-ско┐го, героического периода. Верховное божество Зевс всту-пает в свои патриархальные права, подчинив себе дру┐гих богов и воцарив┐шись на горе Олимп. Предшествует этому, как мы знаем, борьба Зевса с его отцом Кроном - 'за власть над миром', в ко┐то┐рую вовлекаются и титаны ('Зевс свер┐гает Крона','Борьба богов-олимпийцев с титанами'.)(См. 49, 15).

Символическим отражением модификации мировозз┐ре-ния социума (матриархат - патриархат) в мифах являются сю-же┐ты о гибели, порожденных еще в доолимпийский период, ужа┐са┐ющих чудовищ. Боги и герои нового мировоззрения без-жа┐лостно расправляются с ними, создавая новый, более сво-бод┐ный от притязаний всесильной природы, мир. Так, Апол-лон уби┐┐┐вает Пифона и основывает на месте победы свое свя┐ти-лище (49, 44), убивает змея - дракона Кадм (49, 224), Медузу - Гар┐го┐ну - Персей (49, 186), Химеру - Беллерофонт (49, 207), не┐┐мей┐┐┐ско┐го льва, лернейскую гидру, стимфалийских птиц, эри┐ман┐┐фского кабана - великий Геракл. Символика ухо┐да мат┐-ри┐ар┐┐хальных отношений различается в мифе о девя┐том под-виге 'Геракла' - 'Пояс Ипполиты', когда герой унич┐то┐┐жа┐ет воин┐ственное племя амазонок: 'Побеждены были гроз┐ные воитель┐ни┐цы, их войско обратилось в бегство, многие из них пали от ру┐ки преследовавших их героев'(49, 274). Конф┐ликт отживаю┐ще┐го матриархального мировоззрения сутверж┐даю-щимся пат┐риархальным нашел символическое вы┐ра┐жение в мифе 'Борьба Зевса с Тифоном'. Это чудовище было по┐рож┐-дено воплоще┐нием женского начала - Геей - Зем┐лей в от┐мес-тку новому вер┐хов┐ному богу за то, что тот победил ее сы┐новей - титанов. И Тифон был повержен Зевсом. (См. 49, 17).

Процесс эволюционно - мировоззренческих мо┐ди┐фи┐ка-ций со┐циума происходит и в от┐ношении представления окру-жа┐┐ю┐ще┐го мира. Вместо ужа┐саю┐щих чудовищ, олицетвор┐яв┐ших страх древних людей перед не┐поз┐нанной природой, в их миро-о┐щу┐ще┐нии утверждается уве┐рен┐ность в собственных си┐лах. Че-ло┐век пы┐тается убедиться в воз┐можности проти┐вос┐то┐ять этой при┐┐┐ро┐де, психологически проецируя это подсознательное же-лание на ха┐рактер мифологических образов. Так, Эдип смог раз┐┐га┐дать за┐гадку Сфинкса - синкрети┐че┐ского чудовища (зо┐о-мор┐┐физм плюс антропоморфизм - полуженщина, полулев, да еще с крыльями). В итоге Разум уби┐вает Сфинкса, он бросается со скалы в море. Именно Разум спасает Одиссея и его спут┐ни-ков от сирен. Также Разум помогает арго┐навтам избежать смерти от Симплегад, которые после этого застыли навеки.

Новыедетали психологического характера мы наблюдаем и в отно┐ше┐нии человека к своим вездесущим богам. Это уже не бла┐┐┐гого┐вейная всепокорность и страх, а явные попытки возвы┐ситься до олимпийских небожителей, дерзкие поползновения срав┐┐ниться с ними. Так, изложенный по поэме Гомера 'Одис┐сея' миф 'Тантал' по┐вествует о любимце богов, сыне Зевса, рав┐┐но┐го которому по бо┐гатству не было во всей земле. Статус смерт┐ного, не в пример прежним героям, явно завышается: боги относились к нему как к себе подобному, да и сам Тантал возвы┐сил себя в своих глазах до уровня небожителей, 'стал считать се┐бя равным самому тучегони┐телю Зевсу'(50, 119). Он не толь┐ко брал с Олимпа пищу богов и раздавал ее смертным лю┐дям, не только раз┐глашал тайны богов на земле, но и решился на страшное прес┐тупление с целью ис-пытания всеведения не┐божителей. (См. 50, 120).

Извечное желание человека воздействовать на неуправ┐ля-е┐┐┐мые силы природы и на судьбу проявилось в мифологиимо┐ти-вом проклятия, влекущего за собой гибель целого рода.

Проклинает Лая, будущего отца Эдипа, Пелопс за то, что тот похитил его сына. Отсюда и начинается трагическая исто-рия Эдипа, как мы знаем, роковым образом убившего своего отца, и затем женившегося на собственной матери. Прокля-тыми ока┐зываются и сыновья Эдипа - Этеокл и Полиник, и их дети. (См. Н. Кун 'Легенды и мифы древней Греции') (50, 431). (Также 'Эдип-царь', 'Антигона' Софокла).

Из-за своего вероломства сам Пелопс также оказывается прок┐лятым вместе со своим потомством - возничим царя Эно-мая Миртилом ('Пелопс', 50, 121). Сыновья Пелопса Ат┐рей и Фиест становятся убийцами своего сводного брата Хрисиппа, за┐┐тем из-за жадности и жажды власти ссорятся между собой и втравливают в эту вражду своих детей. Первым погибает от ру┐ки своего, ничего не подозревающего отца Атрея - подо-слан┐ный к нему Фиестом Полисфен, затем Атрей мстит брату Фие┐сту убийством его сыновей- Полисфена и Тан┐та┐ла. В конце кон┐цов, сын Фиеста Эгисф, подосланный Ат┐реем убить отца, во┐вре┐мя все узнает и направляет оружие про┐тив Атрея. Из┐вест┐ные героиТроянской войны Менелай и Агамемнон - также сы┐новья Атрея. Агамемнон убивает Фиеста и воцаряется в Ми┐ке┐нах, где когда-то был царем его отец. (См. 50, 216).

Мифология несет в себе информацию об особенностях са-мо┐сознания и мировоззренческих модификацияхсоциума древ-ности - от фе┐тишизма, анимизма, матриархата - до патриархата и разложения родо┐вых отношений.


ТЕМА 4


СИМВОЛИЧЕСКОЕ ТОЛКОВАНИЕ

МИФОЛОГИЧЕСКИХ ОБРАЗОВ.

ПСИХОЛОГИЯ ФОРМИРОВАНИЯ

ИНФОРМАЦИОННО- КОММУНИКАЦИОННЫХ

ЯВЛЕНИЙ В ДРЕВНОСТИ

(ЭВОЛЮЦИОННО - МИРОВОЗЗРЕНЧЕСКИЕ

МОДИФИКАЦИИ СОЦИУМА.

ПЕРИОД РЕФЛЕКСИИ )


После мифологического,дорефлективного периода, ког┐┐да зачатки, элементы философии существовали в зачаточном виде наступает период так назы┐вае┐мой рефлексии - развития и рас-цве┐та античной фило┐со┐фии. '...Вся античная философия ока┐за-лась не мифологией, но рефлексией в отношении мифа с неиз-беж┐ным в таких усло┐виях выдвижением вместо цельного мифа ка┐кой-нибудь той или другой его рефлек┐тивно формулируемой сторо┐ны' (57, 193).

В V век до н.э. в Греции утверждается рабовладельческая фор┐мация. Греция представляла собой сеть небольших суве┐рен-ных городов - полисов, которые исполняли функции адми┐ни-стративных центров примыкавших к ним областей. На фоне еди┐ной религиозной системы греческих полисов, каждый из них в отдельности имел свои особенности верований и своих бо┐гов - покровителей. Даже общий для всех греческий язык пре┐ображался в этих самостоятельных городах - государствах в спец┐ифические диалекты.

Античная философия формируется мировоззрением рабо-в┐ла┐дель┐ческого общества. Раб, как вещь, действует не по сво┐ей воле - стало быть, он не есть личность. Рабовладелец, действуя в целях подчинения раба, также не есть лич┐ность в полном смыс┐ле этого слова. По┐добное миропонимание экстра┐по┐ли┐ру-ет┐ся на весь ок┐ружающий мир. Античная философия построена на пред┐став┐┐лении кос┐моса, окружающего мира в целом и че┐ло-ве┐ка ┐и богов в частно┐сти как внеличностных сущностей.

Абсолютно - личностное, философское понимание чув┐ст-вен┐но - материального космоса придут с монотеизмом.

К рабовладельческой формации перманентная моди┐фи┐ка-ция мировоззрения приводит к тому, что 'зачаточная', при┐ми-тив┐ная мифология (мир - это населенная одушевленными су-щес┐твами родовая община) становится объектом дис┐кур┐сив┐но-го анализа.То есть мировоззренческая трансформация об┐щес┐т┐ва обусловила на┐ступление реф┐лективного периода.

Чув┐ствен┐но - материальный космос в философии антич-нос┐┐ти яв┐лялся за┐вер┐шающим абсолютом, так как ми┐ро┐по┐ни┐ма-ние ан┐тич┐ного грека ограничивалось зримыми телесными ве-щами. 'Гре┐ки были нормаль┐ными детьми, и взрослый человек всег┐да будет с любовью вспоминать свое детство, если оно бы-ло нормальным' (57, 33). И если в восприятии ребенка весь не-объят┐ный мир суживается до предела его комнаты или до┐ма, то и для античного грека окружающий мир простирался не дальше того, что он видел - космос в его мироощущении яв-лял┐┐ся пространственно - ограниченной субстанцией, за пре┐де-ла┐ми которого для него не было ничего.

Рефлексия усматривается, преж┐┐де всего, у основателя элейской школы Ксенофана, кото┐рый был не согласен с Го┐ме-ром и Гесиодом в том, что в их про┐из┐┐ве┐дениях выведены об┐ра-зы богов, обладающих всеми че┐ло┐ве┐че┐с┐кими отри┐ца┐тель┐ны┐ми ка┐чествами. Тому же Ксенофану при┐над┐лежит мысль, что 'лю-ди представляют себе богов по сво┐ему собственному об┐ра┐зу, так что лошади представляли бы се┐бе богов в виде лошадей, бы┐┐ки - в виде быков. У эфиопов бо┐ги курносые и черные, а у фра┐кийцев - голубоглазые и ры┐жие' (55, 164). То есть, как мы го┐ворили, происходит трансформация восприя┐тия ми┐фологии, ее осмысление - т. е.рефлексия. Буквальное понимание ми┐фо-ло┐гии начинает реши┐тель┐но отрицаться, возникает сим┐во┐ли-чес┐кое ее тол┐ко┐ва┐ние.

Символическое толкование мифа имело разные значения.

Философское (досократовское) осмысление мифа: сущность данного ис┐тол┐кования состояла в том, что боги понимались как сим┐во┐ли┐зи┐рующие тот или иной материальный элемент (землю, воду, воз┐ду┐х, огонь, эфир). Осново┐по┐лож┐ни┐ком этого 'аллегориче┐ско┐го' подхода к пониманию мифологии считается Фиаген Ре┐гийский (VI в. до н.э.). Этот философ даже в го┐ме┐ров┐ской ил┐┐люстрации битвы богов ('Илиада') усматривает символи┐че┐ский смысл: по его мнению, это вовсе не боги на самом деле бо┐рются между собой, а вечные стихии - тяжелое с легким, мокрое с сухим, холодное с горячим. Также приведем примеры из досократовских текстов, в которых древне┐гре┐чес┐кие боги приобретают различные качества: у Эм┐пе┐докла Зевс - огонь и эфир; у Диогена Аполлонийского, Де┐┐мокрита Зевс - воздух; у Парменида и Эмпедокла богиня Гера - воздух, у Гекатея Абдерского Гефест - огонь (см. 55, 167).

Символическое толкование мифо┐ло┐гии нашло свое сле-ду┐ю┐щее выражение у Платона и у Аристотеля.

Пла┐┐┐тон понимает богов только как чисто логические кате┐го┐┐рии. Так, по Платону, Эрос - божество, который заключает в се┐бе не просто любовное стремление, но являет собой синтез идеи и материи.Платон не согласен с трактующими ми┐фо┐ло┐гию в буквальном смысле философами, и особенно критикует пря┐мое истолкование определенных, безнравствен┐ного ха┐рак┐те┐┐ра, сюжетов, которые считает пагубными для граждан иде┐аль┐┐ного государства.

Аристотель выдвигает концепцию существования ума - пер┐водвигателя, являющегося воплощением мира идей.

Несколько примеров символического толкования Ари-сто┐те┐лем мифологии: когда философ утверждал су┐ще┐ствование 'не┐коего неподвижного начала в космосе', то он подтверждал это как нельзя лучше подходившей сюда иллюстрацией того го┐ме┐ровского мифа, в котором образованная богами зо┐ло┐тая цепь ока┐залась бессильна стащить Зевса с Олимпа. Или же, когда Афина выбрасывает изобретенную ею же флей┐ту из-за того лишь, что игра на ней уродовала лицо иг┐раю┐ще┐го, то это, в по┐ни┐мании Аристотеля, означало: игра на флейте не способствует раз┐витию интеллекта.

Процесс формирования информационно - коммуника┐ци-он┐┐ныхявлений в древности приводят к тому, что мифология на┐┐чи┐нает подвергаться философскому осмыслению, вос┐при┐ни-ма┐ть┐ся в символическом, аллегорическом плане. (Рефлексия).


ТЕМА 5


ИНФОРМАЦИОННО - КОММУНИКАЦИОННАЯ

ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ: ИСТОРИОГРАФИЯ


Фукидид (ок. 460 - ок. 400 г. до н.э.) - автор про┐из┐ве┐де-ния'История Пелопонесской войны', в которой он при┐ни┐мал участие воена┐чальником.В"Истории Пелопонесской вой┐ны" описаны недав┐ние для автора, еще сохранившие свою актуаль┐-ность события, поэтому произведение можно считать жур-налистским из-за присущих ему качеств - достоверности, ин-формативности, ак┐туальности, оперативности.

Фукидидподробно описывает события V в. до н.э. в гре-ческих городах - государствах, подвергает философскому ос-мыс┐лению факт достижения Афинами могущества и причиныего утраты. Анализируя точки зрения разных ораторов, Фуки┐дид также пытается найти ответ на вопрос, от какого фактора зависит правильное развитие государства, и приходит к выводу - от граждан, имеющих верную цель - всеобщее благополучие.

Ксенофонт (430 - 354 г. до н.э.) автор труда "Греческая ис┐тория', который также можно причислить к журналист┐ским произведениям из-за присущих ему качеств -оперативности, ак┐туальности и достоверности.Писатель являлсясовремен┐ни-ком описываемых событий.

Ксенофонту принадлежат также произведения:

'Киропедия' -жизнеописание персидского царя Кира Ве┐ликого;

'Агесилай' -панегирик спартанскому царю Агесилаю II(у которого служил Ксенофонт);

'Воспоминания о Сократе', 'Апология Сократа', диа-логи 'Пир', 'Домострой';

'Анабасис' - автобиографическое повествование о по-ходе греческого отряда с войском Кира.

Историческим произведениямКсенофонта присущи 'ре-портажность', дневниковый стиль. Ему принадлежитзаслуга в создании жанра документальной биографии.

Геродот(ок. 484 г до н. э. - 425 г до н. э.)

Геродот был родом из греческой колонии Галикарнасс. Он был из богатой семьи, в молодости принималучастие в по-литической жизни своей страны.

Путешествия Геродота начались в 40-х гг. V в. до н. э. Он обошел не только Грецию.Записывая историю, обычаи, тради-ции неизвестных в современной ему ойкумене народов, он по-бывалвПерсии,Финикии, Египте, Вавилоне, Мидии, Кавказ-ской Албании и т.д.

Геродот в своем труде 'История' оставил потомкам, неповторимую в своем роде, этнографическую и историо┐гра-фи┐чес┐кую информацию о неиз┐веданном в то время ци┐ви┐ли┐зо-ван┐ном мире. Благодаря этому замечательному автору мы стано┐вим┐ся обладателями зна┐ний о жизни и мировоззрении пред┐ста┐ви┐телей многочисленных племен в разных уголках земли, зна┐ко┐мим┐ся с историческими личностями и политическими деятелямиразных народов.

Остановимся на мидийских легендах в изложении Геро-дота, которые, несмотря на жанр, достоверно отражают реаль-нуюдействительность Мидийского царства - исторические со-бы┐┐тия, ис┐торических личностей,исторические реалии. Более того, пред┐ставленное Геродотом исследование является един-ственным пол┐ноценным источником информацииоб истории Древ┐него Азер┐байджана, о мировоззрении, населявших этот ре┐ги┐он, народов.

Когда царем Мидии был Киаксар, сын Фраорта, внук Де-иока, то пришли в Мидийскую землю просить приюта ко┐чев-ники - скифы. Скажем немного об этом Киаксаре, отец ко┐то-рого, по Геродоту, превратил Мидию - в империю, под┐чи┐нив себе Азию, включая Персию ('Персы первыми подчин┐и┐лись мидянам'(24,48). Мидиец же Киаксар, по свидетельству Ге┐ро-дота, был первым реорганизатором азиатского войска. 'До этого все войско было перемешано в беспорядке' (24, 48). (Со-в┐сем, как царь Филипп, отец Александра Великого, кото┐рый явился первым реформатором македонского войска).

Царь Киаксар принял скифов настолько дружествен┐но, что отдал им даже в обучение своих сыновей. Все было хо-рошо, пока из-за какой-то мелочи царь не вспылил и не уни┐зил пришельцев (то ли дичь не поделили, то ли из-за ее от┐сут┐ствия поссорились). Далее - невольно вспоминаем страшные сюжеты из древнегреческих мифов ('Прокна и Филомела', 'Тантал', 'Медея' и др.), с той лишь разницей, что жертва - не родное дитя убийцы. А именно: оскорбленные скифырешают ото┐-мстить приютившему их царю, подвергнув его сыновей жес┐то-кой каз┐ни, а затем совершив акт каннибализма. Затем они трус-ливо бе┐жали, и нашли защиту у лидийского царя Алиатта.

Подобные сюжеты - не новость в языческом мире, как Вос┐тока, так и Запада. В данной части нашего труда мы снова ста┐вим задачей прояснить удивительный феномен семанти┐че-ской схожести сюжетов и их элементов у отличных в куль┐тур-ном, и даже этническом плане, народов. И мы снова про┐ти┐во-пос┐тавим теории 'Бродячих сюжетов' А. Весе┐лов┐ского - нашутео┐рию феномена конвергенции, так как народы, о не┐ко-торых осо┐бенностях фольклора которых пойдет речь, на-ходились тер┐ри┐┐ториально очень отдаленнодруг от друга. Дан-ное об┐сто┐я┐тель┐┐ство, которое, при скрупулезном осмыслении пробле┐мы, де┐┐┐┐лает весьма за┐труднительным процесс 'бро┐дя┐чес-ти' сюже┐тов (если, хотя бы, представить осо┐бенности средств пе┐ре┐д┐ви┐же┐ния в древ┐но┐сти), является, на наш взгляд, до┐ста┐точ-но весо┐мым ар┐гу┐мен┐том далеко не в пользу теории А. Весе┐лов-ск┐о┐го. Даже ес┐ли и име┐┐ли место какие-либо контакты между пред┐стави┐те┐ля┐ми гео┐гра┐┐фи┐чески отдаленных друг от друга народов (что, ко┐нечно, мы ис┐┐ключить не можем), то вряд ли это могло по┐слу┐жить серь┐ез┐ным основанием к массовой 'бро-дячести' сюже┐тов. Это под┐тал┐ки┐вает нас к иному объяснению явленияоп┐ре┐деленной семан┐ти┐че┐с┐кой схожести некоторых сюжетных осо┐┐бенностей у разных, тер┐риториально далеких друг от друга, со┐┐циумов. А именно, обу┐словленного едиными исконными кон┐стант┐ными моделями пси┐хологиче┐ского и духовного раз┐ви┐тия, единым обще┐че┐ло┐ве┐чес┐ким архе┐типом - феноменом кон┐вер┐генции.

Приведенный вышеужасающий по содержанию сюже┐т из за┐┐писанного Геродотом мидийского сказания се┐мантически схож не только с некоторыми древнегре┐че┐ски┐ми мифами, но и, к примеру, перекликается с историями из скандинавской ми-фо┐ло┐гии. (См. 'Старшая Эдда', а также 'Млад┐шая Эдда' Снорри Стурлусона).

'Рудиментом' первобытно - общинного строя в языче-ский период можно считать и описанный Геродотом своеоб-раз┐ный обычай скреплять договора, когда после длительной вой┐ны ли┐дий┐цев и мидийцев (о причинах этой войны, о жес┐то-кой под┐лос┐ти скифов по-отношению к приютившему их ца┐рю Ми┐дии Киак┐са┐ру, мы говорили выше), наконец, было при┐нято ре┐шение заклю┐чить мир. Этот обычай, сопровождавший со┐вер-шение до┐го┐ворного 'ритуала', явно содержал в себе ви┐до┐изме-нившийся и, само собой, утративший былое значе┐ние,приз┐нак кан┐ни┐ба┐лиз┐ма: 'Скрепленные же клятвой договоры эти народы заключают также, как эллины, и, кроме того, слег┐ка надрезают кожу на руке и слизывают друг у друга вы┐сту┐пив-шую кровь (24, 35).

В записанных Геродотом мидийских сказаниях можно встре┐тить и другие мотивы, сходные с сюжетами из древне┐гре-чес┐кой мифологии и созданной на основе мифов, древне┐гре-ческой литературы. Так, на языческих верованиях в пред┐ска┐за-ния и сны по┐строе┐на большая часть трагических сюжетов (см. 'Пер┐сей', 'Эдип-царь' и др.), причем в большинстве из них, от воли рока все равно никто не ухо┐дит, при┐видевшееся или пред┐сказанное рано или поздно свер┐шается (напомним, Персей уби┐вает Акрисия, Эдип уби┐вает Лая и т.д.)

Ту же незыблемую веру во всевозможные предсказания, сно┐видения и истолкования этих сновидений встречаем и в ми┐дийских 'геродотовских' сказаниях. Имеет место тот же фа-та┐лизм, так трагически сгубивший Акрисия и Эдипа. Толь┐ко де┐тали сюжета, естественно, совсем иные, что снова гово┐рит не о простой их 'бродячести', а об особенностях психоло┐ги-ческого мировосприятия данных, совершенно отличных по ко-лориту и характеру, общественных культур. Приведем при┐мер. Все пробле┐мы мидийского царя Астиага нача┐лись с того, что при┐снил┐ся ему сон. Затем этот сон был истол┐ко┐ван его магами са┐мым ужасным для него образом. А, как и понятно, нет ничего ужас┐нее для царя, чем потерять власть. А маги истол-ко┐вали сон имен┐но так - опасность, якобы, так или иначе бу┐дет исходить от его до┐чери Манданы. Как и в других, похожих на этот, сюжетах, царь всеми хитрыми и нехитрыми спосо┐ба┐ми пытается избежать предначертанных ему серьезных не┐при┐ят-ностей. Даже выдает дочь за простого перса, а не за мидийца (подчеркнем, что речь идет о времени, когда Персия была в зависимостиот Мидии). Далее события разворачивают┐ся согласно сюжетам известных древнегреческих мифов. Ког┐да дочь уже носила во чреве внука царя, он снова увидел тако┐го же смысла сон, и начал действо┐вать сообразно своим 'кон┐вер-гентным' двойникам далекой Европы, а именно: во что бы то ни стало постарался избавиться от новорожденного ('Пер┐сей', 'Эдип-царь'). Способ также был выбран 'привычный' - поручено было убить младенца слуге царя -Гарпагу, который, понятно, этого не сделал и пе┐ре┐┐по┐ручил малоприятную миссию некоему пастуху, который, как сно┐ва мож┐но догадаться, тоже этого не сделал, а сохранил жизнь мальчику (сравни с про┐из┐ве┐де┐ниями 'Дафнис и Хлоя' Лонга, 'Эдип-царь' Софокла). Мальчик этот был - будущий ве┐ликий исторический Кир, сын перса и мидийки. Так или ина┐че, но, как и всегда происходит в подобных сюжетах, не ушел от воли рока так безо┐го┐ворочно веривший, и так благого┐вейно вни-мавший магам - истолко┐вате┐лям царь Астиаг. При┐чем так и выходит, что с одной стороны- не ушел, с другой же сто┐┐роны сам, своими тщетными ста┐раниями избежать пред┐ска┐зан┐┐ной судь┐бы, обусловил ее свер┐шение (именно отец так жес┐то┐ко уби┐того Астиагом маль┐чика - Гарпаг хитростью и коварством от┐нимает у крово┐жад┐ного царя власть и передает ее в руки Кира). И последствия без┐на┐дежных попыток царя Мидии избе-жать рока оказы┐вают┐ся более глобального ха┐рак┐те┐ра, чем его лич┐ная судьба. Когда Астиаг лишается трона, Ми┐дия теряет свою независимость. 'Уже давно ведь мидийское вла┐┐┐дычество было им (персам) не┐навистно' (24, 59). 'Итак, Ас┐ти┐┐аг после 35-лет┐него царство┐ва┐ния лишился власти. Из-за его жестокости ми┐дя┐нам приш┐лось подчиниться персам' (24, 60).

Вот так и получается, что фатализм миропонимания ми-дийцев, в конечном итоге, приводит к лишению независи┐мо-сти целой страны.

Фаталистические представления древних являются, как мы говорили, основой многих сюжетов. Приведем еще один при┐мер.

Жертвами пророческого сновидения, только трагически не┐┐┐правильно истолкованного, становятся сыновья Кира - цар-ст┐вен┐ный Камбис и его брат Смердис. '...О, если бы я его (сон) никогда не видел!' (24, 197), - восклицает, раскаявшийся в убийстве брата, царь Камбис, который ранее поверил в сно-ви┐дение о том, что тот сидит на его троне. Однако судьбе, как из┐вестно, порой свойственна ирония. Смердис действительно во┐царился на троне Камбиса в его отсутствие, да только, ко-нечно, не покойный уже к тому времени брат царя, а брат вре-мен┐ного правителя страны - мага, тоже, по роковому сов┐па┐де-нию, но┐сящего имя Смердис. Вывод, сделанный Кам┐би┐сом, также со┐ответствует фаталистическим воззрениям древ┐них социумов Запада и Востока: 'Ведь, стало быть, не в че┐лове┐чес-кой власти отвратить определенное роком' (24, 197). Кам┐бис погибает по дороге из Египта домой, а Персия снова по┐падает в зависи┐мость от Мидии. Перед смертью Камбис успел оставить завет: 'И вот я наказываю вам, заклиная нашими цар-скими богами, и прежде всего вас, здесь присутст┐вую┐щие Ахемениды: не до┐пускайте, чтобы власть снова перешла к мидянам!' (24, 197).

Рок ли, железный ход истории ли, но персы, в конце кон-цов, выполнили предсмертный завет своего царя: Ахемениды воцаряются на троне персидской державы. 'И были ему (Да-рию I Ахемениду) подвластны, кроме арабов, все народы Азии, которые покорил Кир, а затем Камбис' (24, 208).

В 'ИсторииГеродота', в одной из мидийских новелл под-нимается философский вопрос о происхождении единов┐ласт-но┐го монархического института. Герой новеллы Деиок снасала созда┐ет себе имидж справедливого человека, затем резко отхо-дит от дел, и на фоне образовавшегося хаоса позволяет исстра-дав┐шемуся народу 'уговорить' себя принять власть. Деиок был основателем мидийского царства. Он также яв┐лял┐ся отцом за-воевателя Персии Фраорта (который, предполо┐жи┐тельно, был 'первым мидийским царем, познакомившимся с учением Аве-сты (ок. 675 г. до н.э.), дедом воинственного, реор┐ганизовав-шего азиатское войско Киаксара (24, 48) и пра┐дедом Астиага, деда Кира Великого.

Расскажем подробно, как Деиок, в бытность свою прос-тым сельчанином, изо всех сил старался прослыть пра┐ведным че┐ловеком. Но мало, кто подозревал, что больше всего на свете он мечтает быть ... царем. Итак, он постепенно зараба┐ты┐┐вает авто┐ри┐тет справедливейшего из людей, в результате че┐го народ из┐би┐ра┐ет его судьей. Будучи судьей, он также вер┐шит лишь спра┐вед┐ли┐вый суд, чем еще больше укрепляет в на┐ро┐де мнение о себе как о достойном наивысшего доверия. 'И именно по-тому-то Деиок и был честным и праведным судь┐ей, что стре-мился к царской власти' (24, 46). Расположив к себе соотече-ственников, этот мудрец вдруг резко отходит от дел, аргумен-тировав свой по┐ступок тем, что де 'ему не вы┐годно, пренебре-гая соб┐ствен┐ны┐ми делами, по целым дням раз┐бирать чужие тяжбы' (24, 46). Поме┐┐ре того, как преступности и беззаконий становилось все боль┐ше, мидяне все сильнее тос┐ковали по тому блаженному времени, когда судьей был справедливый, честный Деиок. 'Не можем мы боль┐ше жить так, как живем ныне! Да┐вайте изберем себе царя' (24, 46). Так мудрец Деиок вел свою тонкую 'избирательную' по┐литику в цари, и царем, едино┐гласным народным решением, в конце концов, был избран.

Для своей страны Деиок сделал немало. Он основал город Акбатаны (24, 49), '... объединил мидийский народ и царство┐вал над всей Мидией' (24, 48).

В записанных Геродотом ми┐дийских сказаниях отра┐жа-ют┐ся особенности мировоззрения восточного социума периода язы┐чества, в которых проглядывают анахронизмы мироощу-ще┐ния первобыт┐но┐го общества. Между особенностями миро-воз┐зрения восточ┐но┐го и западного социумовтакже на┐блю┐да┐ет┐ся определенная семантическая корреляция.


***


Удивительно храбрая и непобедимая Томирис, царица мас┐сагетов, жила в При┐кас┐пийских степях. Эта царица поло-жи┐ла конец доблестным за┐воеваниям и уничтожила самого Кира Ве┐ликого, основателя пер┐сидской державы и покорителя Ли┐дии, малоазиатских гре┐ческих городов - государств Фокеи, Ми┐лета, Галикарнаса, сред┐неазиатских Согдианы и Бактрии, Ва┐вилонского царства, Па┐лестины и Сирии.

О победе мужественной Томирис над Киром Великим по-д┐робно изложено в 'Истории' Геродота.

Киру не терпелось захватить царство массагетов. Зная о во┐ин┐┐┐ственности его жителей, он попытался добиться своей цели пу┐тем завоевания ... сердца царицы. Но не тут-то было. Доб┐ро┐де┐телью Томирис была не только храбрость, но и муд-рость, и она быстро разгадала корыстные намерения пер┐сид-ско┐го царя. 'Томирис поняла, что Кир сватается не к ней, а до-могается царства массагетов, и отказала ему' (24, 90). Таким об┐┐разом, вой┐ны было не избежать. Пойдя на веро┐лом┐ство, Кир, после пер┐во┐на┐чаль┐ного поражения, одолел часть войска То┐ми-рис. Опоенныепер┐сидским вином, массагеты оказались легкой добычей за┐во┐е┐ва┐те┐лей, часть их была пере┐би┐та, другая же, с сыном Томирис во гла┐┐ве, уведена в плен (24,93). Разгне┐ван┐ная царица грозит Киру страш┐┐ной смертью в случае, если он не по-кинет ее земли, пред┐ва┐┐рительно не вернув ее сына жи┐вым: '...клянусь тебе богом солн┐ца, владыкой массагетов, я дей-ствительно напою тебя кровью, как бы ты ни был не┐на┐сы┐тен' (24, 93). Пока ведутся пе┐реговоры, царевич кончает с со┐бой (24, 93), и его смерть об┐хо┐дится Киру ценою в собствен┐ную жизнь. Томирис, верная ар┐хе┐┐┐типи┐чес┐ко┐муобразу амазон┐ки своего края, со всем своим вой┐ском во главе разбивает вра┐гов. 'Это битва, как я считаю, бы┐ла самой жестокой из всех битв меж┐┐ду варварами' (24, 93), - за┐клю┐чает Геродот. 'Почти все пер┐сид┐ское войско пало на поле битвы, погиб и сам Кир'(24, 93). Да┐лее архетип 'амазонского на┐┐ча┐ла' в Томирис про┐яв┐-ляется с еще большей силой. Дви┐жи┐мая жаждой мести за сы┐на, она в буквальном смысле остается вер┐ной своей страш┐ной клят┐ве. Голова трупа Кира Великого на┐шла свое по┐с┐лед┐нее при┐ста┐нище в кожаном мешке, на┐пол┐нен┐┐ном кровью. 'Ты все же по┐губил меня, хотя я ос┐та┐лась в жи┐вых и одо┐лела тебя в бит-ве, так как хитростью захватил мо┐е┐го сына. Поэтому - вот те-перь я, как и грозила тебе, напою тебя кровью' (24, 94). Та┐ко┐ва бы┐ла эта храбрая и воин┐ствен┐ная жен┐┐щина - 'амазонка', по┐бе-див┐┐шая несметные полчища вои┐нов не знавшего до нее по┐ра-же┐ния Кира Великого. Следы су┐ще┐┐ствования великой царицы те┐ря┐┐ются где-то у берегов Каспия и обнаруживаются в трудах древ┐них историков.

Произведение 'История' Геродота носит информаци-онно-ком┐муникационный характер, в нем сохранены сведения обис┐то┐рических событиях вразных странах древней ойку┐ме┐ны, о пра┐вивших в них царях, о господствовавших в этих стра┐нах ми┐ро┐воззрении, порядках, нравах, традициях,что явилось цен┐-нейшим информативным материалом для грядущих поколе-ний.

Истоки журналистики следует искать в мифологии, ска-заниях, легендах, а также в историографических произведениях древности.


ТЕМА 6


К ПРОБЛЕМЕ ИНФОРМАЦИОННЫХ ВОЙН

В ДРЕВНОСТИ.

ВСЕВЕДУЩАЯ ПИФИЯ СНОВА ЛЖЕТ?

(О СПОСОБАХ МАНИПУЛЯЦИИ ИНФОРМАЦИЕЙ

В ДРЕВНИЕ ВРЕМЕНА)


Когда лакедемоняне возмечтали завоевать Аркадскую землю, то вначале осмотрительно вопросили Пифию об успехе предприятия. Вот что изрекла им Пифия:


Просишь Аркадию всю? Не дам тебе, многого хочешь!

Желудоядцев - мужей обитает в Аркадии много,

Кои стоят на пути. Но похода все ж не возбраняю

Дам лишь Тегею тебе, что ногами истоптана в пляске,

Чтоб плясать и поля ее тучные мерить веревкой

(24, 30).


Так оно и случилось. Лакедемоняне потерпели пораже-ние, и пленники 'как рабы, должны были, отмерив участок поля тегейцев мерной веревкой, обрабатывать его'(24, 30).

Когда царь Лидии Крез стал испытывать на правдивость всех известных оракулов, и для этого разослал послов в Дельфы, Абы, Фокиду, Додону и т.д. с вопросом: что он, Крез, делал в определенный день, то Пифия ответила:


Числю морские песчинки и ведаю моря просторы,

Внятен глухой язык и слышны мне речи немого.

В грудь мою запах проник облаченной в доспех черепахи,

В медном варимой котле меж кусками бараньего мяса.

Медь распростерта под ней и медною ризой покрыта

(24, 22).

Оказалось, что лишь Пифия смогла ответить верно на по-став┐ленный Крезом вопрос. Он без свидетелей, в назначенный день, совершил ряд действий, о которых, в виду их абсур┐д┐но-сти, догадаться было невозможно, а именно: 'Он разрубил че-ре┐паху и ягненка и сам сварил их вместе в медном котле, а ко-тел накрыл медной крышкой' (24, 22).

У того же хитроумного Креза был сын, немой от рожде-ния. Не надеясь уже на исцеление ребенка, отец отправил по-слов в Дельфы. Пифия изрекла:


Многих народов властитель, о мидянин, Крез неразумный!

Не пожелай ты услышать вожделенного лепета сына

В доме твоем: лучше б навеки устам его быть

неотвер┐стым!

В оный ведь день, для тебя роковой, возгласит он впер-вые!


И снова случилось так, как предрекла всеведущая Пифия: когда Крезу грозила смертельная опасность от не узнавшего его воина, сын от страха обрел дар речи и воскликнул: 'Че┐ло-век, не убивай Креза'(24, 40).

Это были свидетельства Геродота. У Светония Транквилла же при┐ме┐┐┐ры по поводу всеведения Пифии несколько другого ха┐ра┐к┐те┐ра.

Римскому императору Нерону в Дельфах был дан лживый от┐вет: роковым Пифия предначертала для слишком пеку┐ще┐го┐ся о своей судьбе цезаря - семьдесят третий год жизни, когда как в действительности он умер на тридцать втором (80, 168). Ошибка Пифии оказалась губительной для несчастных рим┐лян. Собравшийся 'вечно' здравствовать император удвоил усер┐дие в своих кровавых гонениях на народ. Как пишет Све┐тоний, Нерон 'проникся такой верой в свое вечное и исклю┐чи┐тельное счастье, что после кораблекрушения, в котором по┐гиб┐ли все его драгоценности, он с уверенностью заявил друзьям, что рыбы ему их вынесут'(80, 168).

Миф: как-то Аполлон, мстя за свою мать дракону Пи-фону, убил его из своего серебряного лука золотыми, 'не зна-ющими про┐маха'(49, 45), стрелами. На месте захоронения дра-ко┐на - в Дельфах, Аполлон, как известно, основал святилище, где и стала прорицать лю┐дям волю небожите┐лей всеведущая Пи┐фия. Тут-то конча┐ет┐ся миф и начинается обы┐денная реаль-ность. Мировосприятие древ┐него социума до┐пус┐ка┐ло слепую веру в сказанное ораку┐ла┐ми, и жрецы легко манипулировали умонастроениями лю┐дей. Очень часто про┐ро┐чес┐тва дель┐фий-ской Пифии были не точ┐ны и расплывчаты, да┐вая тем самым не┐мало пищи для раз┐мыш┐┐лений истол┐ко┐ва┐телям. Н.Кун пишет: 'Апол┐лон известен как предсказатель будущего - во всем древ-нем мире слави┐лось его святилище в Дельфах, где жрица - Пи-фия давала пред┐сказания, состав┐лен┐ные жре┐цами так искусно, что их мож┐но было толковать двояко'(49, 43). Так, царю Ли-дии Крезу пе┐ред войной с Персией Пифия по┐ведала, что если он перей┐дет реку Галис, то царство будет уни┐чтожено. Крез начинает вой┐ну, и, конечно же, первым делом переходит реку. Предска┐за┐ние Пифии сбылось - царство дей┐ствительно было уничто┐же┐но, да только не вражеское, а Креза... (49, 43); когда Афи┐нам стали угро┐жать несметные полчища персов, главным ме┐ро┐приятием напу┐ганных греков стало паломничество в Дель┐фы. Сначала Пи┐фия однозначно говорила о бегстве афинян из род┐ного города как единственном средстве спасения: 'Нес┐ча┐ст┐ные, почему вы еще здесь? Оставьте дома, гордые стены ва┐ше┐го города и убегайте на край света'(46,46). Затем, уступая на┐стойчивости послов, не жела┐ющих вернуться с подобным ответом в Афины, Пифия дала иной, но противоречивый от┐вет: 'Только деревянные стены не будут разрушены (...) Бо┐же┐ственный Саламин, ты обречешь на гибель потомство жен во время сева либо сбора урожая'(46, 46). Выдающийся по┐ли┐ти┐чес┐кий дея┐тель Фемистокл своей муд-ростью и находчивостью спо┐соб┐ствовал победе греков над пер-сами. Многие истолковали про┐рочество как снова указание на побег, только на кораблях, 'де┐ревянных стенах', и только Фе-мистокл думал иначе: не бежать надо 'в деревянных стенах', а сражаться на них. Более того, он усмотрел в словах Пифии предсказание победы над персами у острова Саламин. По┐┐беды потому, что Саламин был назван Пифией 'божествен┐ным'(46, 46).

Мы уже писали о том, как в мифе 'Персей' царю Ар┐го┐са Акрисию было предсказано оракулом, что он падет от ру┐ки своего внука Персея. Как ни старался избежать предсказан┐но┐го предусмотрительный царь, на какие только ухищрения и улов-ки не пускался (здесь имеет место распространенный сю┐жет у разных народов, когда потенциальных жертв заключали в ящик (сундук, челн) и бросали в море) - все равно не ушел он от печальной судьбы. Как известно, настоящее имя Геракла - Алкид. Это прорицательница Пифия дала ему имя Геракл, под которым он совершил свои великие подвиги и был принят после смерти в сонм богов (49, 245). Злую шутку сыг┐рала Пифия с правителем Пандиона Эгеем, который, по при┐чине сво┐ей бездетности, отправился в Дельфы за советом. 'Оракул дал Эгею неясный ответ' (49, 335). Царь долго ломал над ним го┐лову, пока, наконец, при помощи славящегося сво┐ей мудростью царя Арголиды Питфея, не понял его смысл - у не-го все же будет сын, которому, к тому же, суждено стать ве┐ли-чайшим героем Греции. Так оно и случилось. И здесь 'не┐яс┐ный ответ' Пифии оказывается полным коварства, во-пер┐вых, по-тому что долгожданный сын Эгея Тесей на самом деле - не его сын, а сын бога Посейдона, а во-вторых, именно этот прослав-лен┐ный герой оказывается нечаянным виновником смерти ца-ря.

Правда, самому Тесею с предсказаниями таинственной пр┐о┐рочицы повезло намного больше - перед путешествием на Крит, после щедрой жертвы Аполлону-Дельфинию, Пифия ука┐зала герою его покровительницу в этом опасном меро┐прия-тии - Афродиту (см. 49, 342-343).

В мифе 'Кеик и Алкиона' Пифия косвенно оказывается ви┐но┐вницей трагических событий. Царь Кеик, измученный стра┐хом из┐-застрашных предзнаменований, оставляет свою любимую жену и отправляется в Дельфы к святилищу Апол-лону за советом. Только цели он не достигает - стано┐вится жер┐т┐вой кораблекрушения. Не вынесла вести о гибели му┐жа Алкиона. Она бросилась в волны моря, отнявшего жизнь у Ке-ика. (См. 49, 358-361).

Роковую роль, как известно, сыграла Пифия в судьбе царя Эдипа. Именно из дельфийского святилища пришла весть в Фивы о том, что эпидемия в Фивах прекратится только в том случае, если будет найден убийца прежнего царя.

Нам Аполлон повелевает ясно:


'Ту скверну, что в земле взросла фиванской,

Изгнать, чтоб ей не стать неисцелимой'

(86, 124).


Именно пророчество Пифии царю Фив Лаю о том, что его сы┐ну суждено его убить, побудило последнего совер┐шить естествен┐ный, с точки зрения мировосприятия языче┐ского со-ци┐ума, поступок: ребенок был изувечен, удален из до┐ма и бро-шен умирать голодной смертью.


Был Лаю божий глаз, - сама не знаю,

От Феба ли, но чрез его жрецов, -

Что совершится рок - и Лай погибнет

От нашего с ним сына...

(86, 147).


Также злосчастный Эдип с самого начала прибыл в Фивы по причине предсказания Пифии - это она открыла лю┐бо┐зна-тельному юноше, усыновленному коринфскими гражда┐на┐ми Полибом и Миропой, что он будет виновником смерти своего отца и мужем своей матери. Таким образом, Пифия яв┐ляется важным незримым действующим лицом трагедии, глав┐ной со-ставной фабульного развития произведения.

Кто же такая всеведущая жрица Пифия?

В самой дальней стороне дельфийского святилища нахо-ди┐лась скала, из расщелины которой пробивались тлетворные испарения. Здесь-то и сидела, вдыхая одурманивающие газы, жрица, в полубреду произнося бессвязные, лишенные здра┐во┐го смысла слова. Жрецы же в соответствии со своим ра┐зумением интерпретировали этот бессмысленный поток ре┐чи 'всеведу-щей' дельфийской Пифии.

'Каза┐лось, Дельфы, затерявшиеся среди глухой тишины скальной кот┐ловины, совершенно отрезаны от мира. Почти верти┐каль┐ные пики Парнаса возвышались на севере и востоке. Сразу же за обрывистым оврагом, с юга, вырастал огромный массив го┐ры Кирфида. Только с запада открывался вид на глу-бокую до┐лину, поросшую серебристо-зелеными оливами, и по-блески┐ваю┐щую вдали гладь моря'(46, 17).

Этот край - был важнейшим культурным, политическим и ду┐ховным центром не только всех греческих полисов, но и со┐седних народов. Как простые люди, так и важные посольства приходили сюда за пророчествами всеведущей Пифии, здесь же устраивались не менее тогда популярные, чем Олим┐пий-ские, Пифийские игры, организовывались политические пере-го┐┐воры и принимались политические решения. Во всей этой по┐ли┐тической и культурной жизни Дельфов жрецы являлись глав┐ны┐ми закулисными действующими лицами, в руках кото-рых была сконцентрирована истинная идеологическая и поли-тиче┐ская власть.

По мифу, жрецы в Дельфах появились следующим уди┐ви-тель┐ным образом: основавший после победы над Пифоном свя-тилище в Дельфах Аполлон увидел с высокого откоса мир┐но дрейфующий критский корабль. Обернулся Аполлон дель┐фи-ном, нагнал корабль, затем засиял перед ним лучезарной звездой. При┐ведя корабль в Дельфы, Аполлон сделал моряков первыми жре┐цами своего священного святилища (см. 49, 46).Итак, жрецов привел в Дельфы когда-то сам Аполлон, поэ-тому сами они явля┐лись неотъемлемой священной частью это-го святилища.

Однако из истории известны случаи, когда 'священство' этих волеизъявителей богов с Пифией во главе носило дос┐та-точно сомнительный характер. Так, когда политические ин-триги афинского деятеля Мегакла привели к тому, что он вы-нужден был бежать из родного города, то он ударился в отк┐ро-венные аферы. Мегакл поселился в Дельфах недалеко от свя┐ти-лища, и с тех пор пророчества Пифии удивительным об┐ра┐зом стали соответствовать политическим интересам изгнан┐ника. Всеведущая Пифия твердила всем без разбора, что по┐ли┐тиче-ский противник Мегакла Писистрат неугоден всем бо┐гам без исключения.(См. 46, 17-18). Также, во время политической борь┐бы двух афинских родов - Писистратидов и Алкмеонидов за Афины (тираны Писистратиды правили городом, Алкме-они┐ды были изгнаны), последние заключили с провозвест┐ни-цей небожителей весьма человеческую сделку. Они, по свиде-тель┐ству Геродота, 'подкупили Пифию деньгами'(24, 324) с тем, чтобы она всякий раз приходившим к ней по своим делам спар┐тан┐цам возвещала волю богов - освободить Афины от ти-ра┐ни┐ческой власти Писистратидов. Окончилась подобная 'сдел┐┐ка' на┐ходчивых Алкмеонидов с 'прорицательницей' Пи┐-фией - кро┐вопролитной войной спартанцев с афинянами и из┐г-нанием Песистратидов из города - 'ведь они (спартанцы) счи-тали ве┐ление божества важнее долга смертным'(24, 325). 'Так-то афиняне освободились от тиранов'(24, 326).

Также дель┐фий┐ская Пифия вознесла хвалу Александру Македонскому как великому, непобедимому богу. Правда, не-задолго до его кон┐чины.

Мироощущение древнего социума, по большей час┐ти, не до┐пускало какого-либо сомнения в 'пророчествах' ора┐кулов, что, как и понятно, располагало к неограниченным воз┐мож┐но┐с-тям кучки людей, представителей жреческой касты манипу-лировать большой и малой политикой всей средиземноморской ойкумены. Это приводило к угодным только жрецам, порой, очень серьезным результатам, что, несомненно, делало их вели┐кими стратегами 'информационных' войн своего времени.


ТЕМА 7


ОРАТОРСКОЕ ИСКУССТВО

КАК ВЫСШИЙ УРОВЕНЬ

ВЕРБАЛЬНОЙ КОММУНИКАЦИИ


Ораторство как особо профессиональный видвербальной ком┐муникации берет свое начало в древнегреческой культуре. Еще за несколько сотен лет до н.э. этот вид искусства оказался не┐об┐ходимой формой убеждения в разных сферах демо┐кра┐ти-чес┐кой жизни, и достиг своего апогеяв Афинах и городах Сицилии.

В древней Греции были популярны три вида красноречия: политическое, торжественное, судебное. Цель ораторского ис┐кусства - внушение окружающим правоты оратора. Ораторская речь сопровождалась декламацией имимикой, была ритми┐ческой или нараспев.

Принципы ораторской речи специально разрабатывались ее мастерами.Большой вклад в риторику внес древнегреческий со┐фист Горгий (ок. 480 до н.э. - 380 до н. э.). Он разработал прин┐цип особого построения текста, который заключался в исполь┐зо┐вании в ораторской речи звуковой тавтологии, особой сим┐метрии двух половин фразы на фоне смыслового противопостав┐ления их друг другу (антитетическая структура), а также метафор.

Исократ (436 - 338 гг. до н. э.) был учеником Горгия и обучал эпидейктическому (торжественному, чрезвычайно пыш┐но┐му) стилю красноречия. В его речи превалировали сложные пред┐┐ложения ритмического характера (так на┐зы┐ва┐е-мые 'пе┐ри┐о┐ды'). Эти 'периоды',их 'симметричность', а также пре┐ва┐ли┐ро┐вание формы над содержанием,делали речь оратора, на фоне ее тор┐жественности - монотонной, скучной.

Речи политического оратора Демосфена (384 - 322 гг. до н.э.) характеризовались строгой сжатой структурой. Он вир┐ту-оз┐но контролировал внимание большой аудитории конкретным, без лиш┐них лирических отступлений, содержанием, до предела со┐кра┐щая вступлениеи заключение. Демосфен уже вIV в. до н. э. по┐нял секрет поддержания интереса аудитории к речи оратора, а имен┐но: информация, которую жаждала услышать публика,озву┐чи┐валась автором интригующе малыми частями, и лишь в конце вы┐давалась полностью.

Древние античныеисторикисообщают, что Демосфен, при всемсвоемталанте красноречия, обладал неприемлемыми для оратора недостатками, которые он смог побороть при по-мо┐щи собственных хитроумных изобретений. Именно Демо-сфе┐ну принадлежит идея отработки дикции при помощи набранных в рот камешков. В целях выработки навыка сохра-нения эффект┐ной позы (столь важной при произнесении речи), он, упраж┐ня┐ясь, укреплял над собой меч, острием касающийся его плеча.

Демосфен вошел в историю ораторского искусства сво-ими 'Филиппиками' ('Разоблачающими речами' против Фи-липпа Македонского, отца Александра Великого).

Римляне унаследовали ораторское искусство греков так-же, как перенялиу нихфилософию, науку, основы религии.Ос-трая политическая борьба в Древнем Риме обусловила необ┐хо┐-димость публикаций политических и судебных речей: III в. до н. э. - Аппий Клавдий, II в. до н. э. - Катон Старший. Из┐вест-ны такие римские политики-ораторы греческого образова┐ния, как Сервий Гальба, Марк Лепид, Метелла Македонский и др. Они профессионально использовали греческие образцы ри┐то┐-рики - периоды и риторические фигуры, их речи можно счи-тать апогеемримского ораторского искусствана основе грече┐с-ко┐го риторического мастерства.

В Древнем Риме на рубеже II - I вв. до н. э., в период ге-ге┐┐монии популяров возниклопротивостояние влияниюгреч┐е-ских риторических стилей.Плотий Галл основал школу 'ла-тинской риторики' и сделал попытку освободить стили речи от про┐странных излияний, от частого преобладания формы над со┐дер┐жанием, а также ввести преподавание риторики на латин-с┐ком языке.Однако школа Плотия Галла авторитета не возы-мела, и вскоре прекратила свое существование.


ТЕМА 8


ИНФОРМАЦИОННО -КОММУНИКАЦИОННАЯ

ФУНКЦИЯДРЕВНЕГРЕЧЕСКОГОТЕАТРА.

ЧТО СООБЩАЮТ НАМ О МИРОВОЗЗРЕНИИ

АНТИЧНОГО ОБЩЕСТВА

ДРЕВНЕГРЕЧЕСКИЕ ТРАГЕДИИ


Римский Колизей мог вместить более пятидесяти тысяч че┐ловек. Обычные цирки - около тридцати пяти тысяч зрите-лей. Таким образом, античный театр приобретал значение мас-со┐вого воздействия на мировоззрение общества, формировал по┐литические взгляды народа, нес с собой просвещение - зна-ние ми┐фологии, литературы, истории. То есть на протяжении все┐го периода Античности театр являл собой важную форму мас┐совой коммуникации, выполняя не только развлекательную, но и по┐знавательно - воспитательную функцию. Именно поэ┐то┐му античный театр представляет инте-рес как определенный этап развития информационно-коммуни┐кационной системы об┐щес┐тва, то есть журналистики.

Эсхил (525 - 455 гг. до н.э.) -'Персы', 'Семеро против Фив', 'Орестея', 'Прикованный Прометей', 'Данаида' и др.;

Софокл (496 - 405 гг. до н.э.)- 'Эдип-царь', 'Антигона', 'Электра' и др.;

Еврипид (480 - 406 гг. до н.э.) -'Геракл', 'Медея', 'Ип-полит', 'Ифигения в Авлиде' и др.;

Аристофан (ок. 444 - 387 г. до н. э.) -основоположник са-ти┐┐рического жанра журналистики, комедиограф, прозванный 'отцом комедии' -'Всадники', 'Осы', 'Лягушки', 'Облака', 'Лисистрата', 'Птицы' и др.

Приведем пример информационно - коммуникационной функ┐ции древнегре┐ческого театра, взяв за основу один из важ-ных аспектов миро┐воззрения античного общества.

Понимание такого социально - психологического яв┐ле-ния, как конфликт очень глубоко отражает специфику мировос┐при┐я┐тия общества определенной эпохи.

В основе сюжета трагедии Софокла'Антигона' лежат несколько конф┐ликтов: конфликт между нравственностью, со-вестью ин┐дивида и законом, олицетворяющим власть пра┐ви┐те-ля; конф┐ликт, порожденный так называемым родовым созна-нием, пе┐ре┐житками матриархального прошлого, заклю┐чаю-щимся в столк┐новении права рода с законом государства (брат покой┐ной царицы и зять царя Эдипа Креонт - глава рода); кон-фликт меж┐ду царем Креонтом и ненавистным ему, уже погиб-шим к на┐чалу действия трагедии, сыном Эдипа- Полиником.

Креонт, провозглашенный(после произошедшей с мужем его сестры царем Эдипом трагедии) правителем Фив, издает при┐каз, по которому воспрещается надлежащим образом пре-дать зем┐ле тело покойного виновника междоусобной войны Полиника. Сестра Полиника Антигона осмеливается ос┐лу-шать┐ся царя и все же хоронит брата, за что сама под┐вер┐га┐ется казни. Вслед за нею - череда смертей: ее жених и сын царя Креонта Гемон, а также жена Креонта кончают жизнь са┐мо-убийством. В последней сцене трагедии - сожалеющий о со┐де-янном Креонт:


Увы мне! Другому, раз я виноват,

Нельзя никому этих бед приписать(87, 227).


Как же можно истолковать смысл трагедии с точки зре-ния об┐┐щественной психологии и особенностей умонастроения ран┐неклассического греческого общества? Есть мнение, что что многие афиняне увидели в Креонте своего предво┐ди┐теля - мно┐го┐кратно избиравшегося стратегом, выдающегося по┐ли-тичес┐ко┐го деятеля Перикла. Они говорили: 'Креонт, хо┐лодный и без┐душ┐ный блюститель интересов государства, - не кто иной, как Пе┐рикл. Именно поэтому уже в начале трагедии он назван ст┐ра┐те┐гом, хотя на самом деле был царем'(46, 175).

После постановки в театре в 442 году до н.э. 'Антигоны', когда трагедия получила первую наг┐раду, афинские свободные граждане выбирают самого Со┐фок┐ла на пост стратега. И если Перикл, имея на то полно┐мо┐чия, никак не препятствовал вы┐дви┐же┐нию Софокла, то все рав┐но по-следний факт не изменил от┐но┐ше┐ния к нему автора тра┐гедии, который не разделял политики зна┐менитого афинского пред-водителя.

Устоявшееся умонастроение античного социума, опре┐де-лен┐┐ного совокупностью социально - чувственных элементов (в ко┐торых преобладали религиозные чувства) с точки зрения под┐нятой в трагедии проблемы означало, что нет ничего более страшного для души человека (его тени), чем не быть дос┐той┐но по┐гребенным после смерти. Также нет большей про┐ви┐н┐ности перед богами, чем не предать земле труп даже самого зак┐лятого врага. Это означало самое ужасное, что только мог┐ло случиться с простым смертным - нарушение согласия с бес┐смертными не┐бо┐жителями. И дело даже не в простых эти┐ческих нормах, су┐щес┐твующих, по понятным причинам, до сих пор. Данный факт, в случае своего свершения, больше ока┐зывался неприем-ле┐┐мым для окружающих, нежели для са┐мого непогребенного, чем, возможно и был обязан своим суще┐ствованием данный нрав┐┐ственный закон. Тем не менее, осо┐бенности миро┐вос┐пр┐и┐я-тия общества, как всегда, требовали от богов (в дальнейшем, от Бога) таких законов для людей, в которых последние сами боль┐ше всего нуждались.

Вот как это выглядело с точки зрения данной проблемы в рас┐сматриваемый исторический период: с одной стороны, тень не погребенного ожидали очень серьезные проблемы в заг┐роб-ной жизни, с другой же, как мы уже говорили, счита┐лось боль-шим непочтением к богам не схоронить тело даже своего са┐мо-го злейшего врага. Не все, даже самые мститель┐ные и ковар-ные, могли решиться на такое. Так, когда после смер┐ти своего сына Геракла Алкмена жестоко убивает его му┐чи┐теля Эври-сфея, не┐смот┐ря на общую ненависть и презрение к уже убитому царю 'афи┐няне не оставили без погребения по┐бежденного врага. Он был похоронен в Аттике, у святилища пал┐ленской Афины' (49, 316). Когда в гомеровской 'Илиаде' Ахеллес, движимый страшным горем утраты Патрокла, осквернил, и затем бросил 'ниц рас┐простерши во прахе'тело его убийцы Гектора, то со┐де┐янное было противно 'на оное с неба взи-равшим' не┐бо┐жи┐те┐лям┐. Они (кроме Ге┐ры, Посейдона и Афи┐ны, которые имели свои счеты с 'нена┐вист┐ною Троей'), 'Тело по-хитить зоркого Гер┐меса убеж┐дали' (26, 397). Отец же Гек┐то┐ра, гордый царь Приам, во имя погре┐бе┐ния своего сына, уни┐жен┐но склоняется пе┐ред своим лютым вра┐гом Ахеллесом:


Старец, никем не примеченный, входит в покой и Пелиду

В ноги упав, обымает колена и руки целует, -

Страшные руки, детей у него погубившие многих

(26, 408).


И Приам озвучивает Ахеллесу сущность своей страшной психологической муки:


Я испытую, чего на земле не испытывал смертный:

Мужа, убийцы детей моих, руки к устам прижимаю!'

(26, 409)


Когда афиняне под предводительством Мильтиада на рав┐ни┐┐не под Марафоном раз┐би┐ли войско персидского царя Дария (490 г. до н.э.), они предали земле тела погибших врагов (46,33). Так требовала не только естественная профилактика эпи┐┐демий, но и нравственный закон, обеспечивающий сог-ласие со своими богами. Также, когда был предательски убит зак┐ля┐тый враг Александра Македонского и всего эллинс┐ко┐го ми┐ра персидский царь Дарий Кадамон, греческий завоеватель, пос┐ле длительной погони за побежденным врагом обнару┐жив-ший его труп, устроил тому достойные его царскому сану по-хо┐роны.

Антигона в разговоре с покорной решению Креонта се-строй Исменой раздраженно говорит:

...А ты, коль хочешь,

Не чти законов, чтимых и богами(87, 183).


Или:


Закон богов, не писаный, но прочный.

Ведь не вчера был создан тот закон(87, 196).


Тиресий

Нет, смерть уваж, убитого не трогай.

Иль доблестно умерших добивать?(87, 217)


Прах обесчещенный, не погребенный;

На это права нет ни у тебя,

Ни у богов, и их противно воле(87, 219).


О том, как воспринимают данные события жители Фив, то есть каково мировосприятие раннеклассического античного со┐циума по данной, поднятой Софоклом, проблеме, читаем:


Гемон

А я повсюду слушаю - и слышу,

Как город весь жалеет эту деву,(Антигону)

Всех менее достойную погибнуть(87, 205).


Взгляд на роль народа в государстве, пусть слегка поэтич┐ный и патетичный, проявляется в споре сына (Гемона) с отцом (Креонтом):


Гемон

Не государство, где царит один.


Креонт

Но государство - собственность царей!


Гемон

Прекрасно б ты один пустыней правил!(87, 207).

Креонт был жестоко наказан судьбой за то, что посмел на┐┐рушить одно из условий согласия с богами, обойти их закон, на┐┐правленный, в конечном счете, на благо людей. Но это в тра-ге┐дии Софокла. В реальности же так происходило далеко не всегда. Истории известны факты, когда некие 'креонты' из-за родовой вражды расправились с предками Перикла, вы┐бросив из гробов их прах (46, 12).

То есть месть, порой, может быть сильнее страха нару-шить главное условие существования античного человека - со-гла┐сие с их богами.

Драма 'Персы' Эсхила, героического участника битв при Ма┐рафоне, у Саламина и под Платеями, была поставлена в 472 году до н.э. Этой постановкой Эсхил был обязан еще юно-му тогда Периклу, который стал хорегом хора в трагедии.

'Персы' - трагедия историческая. В ней мы видим конф-ликт, столкновение двух совершенно разных культур - вос┐точ-ной и западной. Лишенный демократических принци┐пов деспо┐ти┐ческий уклад жизни древней Персидской империи был, впол┐не понятно, глубоко чужд афинянину Эсхилу, в род-ном городе ко┐торого процветали немалые для того времени демо┐кратические свободы (которые, как и понятно, никак не каса┐лись ни рабов, ни метеков (чужестранцев).

Когда приходит весть, что сын Дария Ксеркс по┐тер┐пел от греков сокрушительное поражение в морской битве при Сала-мине, то в трагедии звучат следующие слова:


В страхе не будут люди

Падать наземь...

Люди язык за зубами

Сразу держать перестанут:

Тот, кто свободен от ига,

Также и в речи свободен (109, 57).


Конечно же, последние строки - это основа миропони┐ма-ния греческого и, в частности, афинского свободного социума, уже в то время отвергавшего тиранию и довольно успешно бо-ров┐┐┐ше┐гося за демократический уклад жизни. (Именно кореня-щееся глубоко в мировосприятии грека рассма┐т┐риваемого пе-риода неприятие тирании явилось при┐чи┐ной одно┐го из самого аб┐сурд┐но┐го способа голосования - 'остракизма').

Действие трагедии происходит в Персии, в Сузах. О по-ра┐же┐нии персидского войска узнает от гонца Атосса, жена по-кой┐ного уже царя Дария и мать затеявшего бесславный поход на Афины Ксеркса:


Все персы, силой молодой блиставшие,

Отваги безупречной, рода знатного,

Вернейшие из верных слуг властителя

Бесславной смертью пали - на позор себе

(109, 52).


Затем появляется тень Дария, которая в процессе беседы с Ато┐ссой порицает попавшего в беду и сгубившего 'силой мо-лодой блиставших персов' - сына Ксеркса. И уже потом появ-ляется сам злосчастный горемычный Ксеркс, опозоренный и уни┐женный, боящийся 'взглянуть старикам в глаза'(109, 67).

Конечно же, нельзя не почувствовать, что автор траге-дии- патриотично настроенный афинянин. Это видно из содер┐жа┐ния тек┐ста, которое отражает характерное мировосприятие гре┐ка. Так, сами персы называют себя варварами, когда как та┐ко┐вы┐ми их называли эллины:


Атосса

Увы, на персов и на всех, кто варваром

На свет родился, море зла нахлынуло!

(109, 52)

Греческая оценка событий проглядывает и в словах Атоссы, когда она сожалеет о походе персов против Афин во главе с ее сыном:

Все время сны мне снятся по ночам с тех пор,

Как сын мой, войско снарядив, отправился

Опустошать и грабить Ионийский край

(109, 44).


Персидский гонец, рассказывающий Атоссе о печальных для его соотечественников событиях, обнаруживает специфи-че┐ское восприятие эллина:


Есть возле Саламина остров маленький,

К нему причалить трудно. Там по берегу

Крутому часто водит хороводы Пан

(109, 53).


Или:


Ксеркс

ОЗевс, пусть бы рок унес и меня

В ту темную ночь...

(109, 67)


Сама битва при Саламине в трагедии описывается до-воль┐но подробно. Эсхил был объективен, когда писал о превос┐хо┐д┐я┐щих силах противника ('О нет, числом - в том нет со┐мне┐нья - варвары сильнее были' (109,49). Этот факт под-твер┐ж┐да┐ют и современные историки. (См. 46, 55).

Очевидно, что победа афинян над персами - зас┐луга отца афинско┐го флота Феми┐сток┐ла. На военном со┐вете этот стратег го┐рячо пытался убе┐дить всех не отступать, но без┐успешно. Даже бес┐страшные спар┐танцы видели в этом един┐ственный путь к спа┐сению. Все, кроме Фемистокла были не-дальновидны: он был убеж┐ден, что только в проливе Сала┐мина можно потопить вдвое пре┐вос┐хо┐дя┐щий по численности персид-ский флот. Тогда Фе┐ми┐стокл прибегнул к хитрости: он подо-слал к персам раба, ко┐то┐рый смог их убедить в том, что гре-ками будет сделана попытка увес┐┐ти свои корабли далеко от Са-ламина. Персы поверили. И пре┐┐градили флотом выход из за-лива. 'Коль скоро греки не хотят ср┐а┐жаться по своей воле, я за-ставлю их это сделать', - думал Фемистокл (46, 55).

Эсхил следующим образом передает в трагедии это со┐бы-тие: устами еще не оправившегося от испуга персидского гон-ца, раб, подосланный Фемистоклом в стан врага, характе┐ри-зует┐ся 'ка┐ким-то греком из воинства афинского', 'демоном' и 'злоб┐ным духом', который был 'всех этих бед началом'(198, 50).

Лейтмотивом во всей трагедии проходят одна из строф хора:


Но какой способен смертный

Разгадать коварство бога?

Кто из нас легко и просто

Убежит из западни?(109, 41)


В своем поражении персы винят богов, то есть видят его причину в нарушении согласия с ними:


Нет, мы слабей в сраженье этом не были,

Но бог какой-то наши погубил войска

Тем, что удачу разделил не поровну(109, 50).


Также, когда тень Дария сокрушается по поводу опро┐мет-чи┐вости своего сы┐на, осмелившегося пойти против греков (еще один при┐мер эсхиловского субъективизма), истинным винов┐ни┐ком бе┐зумного поступка Ксеркса она (тень Дария) видит в де┐мо┐не.


И могуч же этот демон, если свел с ума царя!(109, 61)


Следующие слова Дария характеризуют специфическое представление о языческом боге:


Но того, кто сам стремится к яме, бог уж подтолк┐нет

(109, 62).


То есть согласие с богами легко нарушить глу┐по┐стью и су┐масбродством. Интересно то, что речь идет о гре┐че┐ском Зевсе, которого в очередной раз персы обвиняют в своем поражении. В этом снова проглядывает мировосприятие Эсхи-ла - грека, кото┐рый экстраполирует божества греческого пантеона на совер┐шен┐но иные религиозные представления персидского народа.


Тень Дария

Такого разоренья в Сузах не было,

С тех пор как Зевс-владыка ниспослал закон(109, 63).


Греческое мировосприятие Эсхила, субъективная оценка ис┐тории Греко - персидских войн просматривается также в сло┐вах Дария, когда тот говорит о нарушении его народом той важ┐ной части душевной гармонии с окружающим, что также обес┐печивает вожделенное согласие с богами:


И за гордыню горе ожидает тех,

Кто в Грецию явившись, позволял себе

Кумиры красть святые или храмы жечь.

До основанья алтари разрушены,

С подножий сбиты и разбиты статуи.

Так вот, не меньшим злом за это воздано

Теперь злодеям будет

(109, 64-65). (То есть персам).


Залогом согласия с богами Дарий считает отсут┐ст┐вие 'заносчивости дерзкой' (109, 65), которая, увы, была при┐┐суща (разумеется, в трактовке Эсхила) его неразумному сыну.

Регулярно приносить жертвы умершим, в восприятии ан-тич┐ного социума, важно не только для их теней, но и для обес-пе┐чения такого важного обстоятельства, как мир и согласие с бес┐смертными небожителями. В трагедии Эсхила этот ритуал со┐вершает персиянка Атосса:


Атосса

...я из дворца пришла

Пешком, чтобы того, кем сын мой зачат был,

Почтить надгробной жертвой...'

(109, 57).


Достижение вожделенного согласия с богами, то есть со-стояния бесконфликтности, а также, наоборот, образо┐ва┐ние кон┐фликтов в разных сферах человеческого бытия (конфликты лич┐ные, социальные, с воображаемыми высшими сила┐ми и т. д.) тесно связаны с особенностями мировоззрения общества, ко┐┐то┐рые, в свою очередь, обусловлены потребностями и нуж-да┐ми того же общества. К подобному умозаключению нам позво┐ли┐ла прийти именно информационно - коммуникационная фун┐к┐ция ан┐тичного театра, которыйимел не только по┐зна┐ва┐тельно - вос┐питательное значение для древней аудитории, но и служит ис┐черпывающим информативным источником для совре┐мен┐ных исследователей.


ТЕМА 9


ЖУРНАЛИСТСКИЕ ЯВЛЕНИЯ

В ЭПОХУ ЭЛЛИНИЗМА


Завершение классического периода античности и вступ-ле┐ние древнегреческого социума в эпоху 'эллинизма' знаме-ну┐ет┐ся рационализацией и 'интел┐лек┐туа┐ли┐за┐цией' обществен-ного умонастроения. Меняются обществен┐ные условия и устои, исчезают старые родовые связи, разви┐ва┐ет┐ся частная собствен┐ность, углубляется самопредставление лич┐┐ности и восприятие окружающего мира. Осознание об┐щест┐венного долга и личной свободы как важных факторов жиз┐ни в государстве становится существенной чертой возрос┐ше┐го самосознания. Однако все эти чувства, зарождающиеся на пике развития рабовладельче┐ской формации, еще не озна┐ча┐ли то состояние общественной психологии, котороена оп┐ре┐┐деленном этапе своего развития предполагаеттрансфор┐ма┐цию социально - религиозного миро┐восприятия и утверждение монотеистического мировоззрения. Мироощущение социума еще принимает пестрый, населенный миксантропическими и пер┐со┐нифицированными существами, идиллический, чудес-ный мир.

Известный фатализмсудьбы, как мы знаем, всегда был при┐сущ миропониманию грека. Однако теперь к этому при┐ме-шивается и другое чувство - личной ответственности за со┐бы-тия: '...хотя поэты и писатели продолжали еще призывать лю-дей терпеливо сносить несчастья и подчиняться воле богов, они уже высказывали мнение, что при личных несчастьях не сле┐дует сетовать только на судьбу, но нужно исходить из внут-рен┐них свойств человека' (36, 114). Например, в драме Ме┐нан-дра (342 - 292 г. до н.э.) 'Брюзга' герой Сострат, не┐смот┐ря на 'пре┐пятствия судьбы', решительно отстаивает свое счастье.

Герои в этой бытовой драме сами яв┐ляются творцами своих судеб, и боги не имеют никакого от┐ношения к достиже-нию их целей.


Сострат

Впадать в отчаянье

Не должен человек, в котором разум есть:

Усердьем и трудом всего решительно

Достигнуть можно (60, 545).


У ранних стоиков вместо наив┐ной веры в судьбу выдви-га┐ет┐ся ее понимание как некой фи┐ло┐софской категории.

То есть налицо явная модификация мировосприятия со-ци┐у┐┐ма, проявляющаяся в посте┐пен┐ной замене социально -чув-ст┐вен┐ного умонастроения -рациональным.


'Напряженное' преддверие новой эры.

Журналистские явления в Древнем Риме.

'Записки о Галльский войне' -

журналистское произведе┐ние.

Ораторство как прообраз публицистики


Прообразами современных газет можно считать восемь-де┐сят книг 'Больших анналов',изданных в Древнем Риме в 130 г. и посвященных погоде.

Сообщения народу - 'ActaSenatus' (прото┐колы засе┐да┐ний сената), 'ActadiurnapopuliRomani' ('Повсе┐дневные из┐вес┐тия для римских граждан') писались на гипсо┐вых досках, ко┐торые вывешивались в Риме на главных улицах и цен┐траль┐ной площади. Рукописные копии 'газет' рассылались по го┐ро┐дам Римской Империи. Газеты стали 'издаваться' по при┐казу Юлия Цезаря, и продолжали 'выпускаться' после его смерти, в течение пяти веков.

'Записки о Галльской войне' Гая Юлия Цезаря мож┐но охарактеризовать как одно из самых оперативных, достовер-ных, информативных произведений Древнего цивилизованного ми┐ра. В нем автор, так сказать, 'по горячим следам' отразил са┐мые актуальные события своего времени, участником и 'глав┐ным героем' которых был он сам.

Гай Юлий Цезарь до своего наместничества в Иллирии иЦизальпинской Галлиизанимал должностивоенного трибуна , затем квестора , после эдила и первосвященника. В 59 году до н. э.был избран консулом.

Галлия располагалась на территориях нынешней Фран-ции,Бельгии, Швейцарии, Германии, Северной Италии.В те давние времена, на рубеже двух эр она разделялась наЦель┐тий-скую, Аквитанскую, Бельгийскую. В эти земли Цезарь пред-при┐нял восемь походов, а также совершил по два вторже┐ния в Англию и Германию. В начале военного предприятия в рас┐по-ря┐жении Цезаря было шесть легионов, число которых в ходе войны возросло до двенадцати.

'Они ('Записки Юлия Цезаря') встретили такое едино-душное одобрение, что, кажется, не столько дают, сколько от-нимают материал у историков'. (Гирций о 'Записках Гая Юлия Цезаря'). (37, 26-27)

В 'Записках...' Юлий Цезарь описывает современную ему ойкумену, а также населяющий ее удивительный мирмно-гочисленныхгалльских племен во всем их разнообразии -их обычаи, традиции, верования, особенности мышления. Вэтом великолепном памятнике древнеримской публицистики содер-жится также актуальная текущему времени, детальная этногра-фическая, историографическая, географическая информация.

Однако в своем оперативном отражении действительно-стиЮлий Цезарь не всегда мог подняться до уровня полной журналистской объективности-он жил и творилпочти за две тысячи лет до принятия Софийской декларации ЮНЕСКО в 1997 году.'Цезарь тенденциозно описывает свои походы в Галлию, стараясь оправдать не только себя, но и всю захватни-ческую политику Рима' (4, 191). Объясняет этот факт то, что, будучи дитей своего времени и отечества, Юлий Цезарь думал и творил в рамках своего мировоззрения. Во всем же остальном - в описании событий, военных действий, реальных галльских и римских героев и т. д. мы получиливполне достоверную, объективную информацию об одном из самых тяжелых и кровопролитных периодов в истории Древнего Рима.

Юлий Цезарь воевал в Галлии своинственными племе-нами:Нервиями, Моринами, Эссуями, Ремами, Белгами, Эбу-ронами, Карнутами, Белловаками, Битуригами, Арвернами, Сантонами, Венетами, Эдуями, Гельветами, Ретами, Свевами, Убиями, Верцеллами, Ванионами, Сугамбрами, Узипетами, Тенктерами, Фризами, Менапами, Тунграмии др.

Война галлов с римской армиейв периоднаместничества Цезаряшла с переменным успехом, и сам автор 'Записок...'был достаточно достоверен в описании, выпавших на долю римлян, тягот и трудностей. Беспрестанное сопротивление, не желавших покориться захватчикам, галльских племен ослаб┐ляло римские войска, истощая солдат и физически, и духовно.

При всей нескрываемой и естественной неприязни к врагу, мудрый политик Юлий Цезарь явно руководствовался девизом 'Легкая победа не прославит победителя'. Характери-зуя галлов как достойных Римской Империи противников, он, тем самым, возвеличивал военную мощь собственной армии.

Автор 'Записок...'описывает галльских предводителей со┐противления римской колониальной политике - Верцингето┐рик┐са, Индутиомара, Амбиорикса и других. Мы, говоря букваль┐┐но, читаем 'детальный отчет' о стратегических способ┐но┐с┐тях этих героев,их ораторском искусстве, особенностях внеш┐┐нос┐ти и характера.

Юлий Цезарь не только с журналистской оперативностью и достоверностью осведомлял своих современников о собы┐ти-ях в ходе войны в Галлии и об особенностях тех племен, что на┐с┐еляли этот край. Он оставил ценное информативное насле-дие будущим поколениям.


Ораторство - ключ к успеху

(Ораторство как прообраз публицистики).

Плутарх о Юлии Цезаре


Риторика - важная категория информационно-ком┐му┐ни-ка┐ционной жизни общества. Истоки выражения 'журналистика - четвертая власть', вероятно, следует искать именно в ри┐то┐ри┐кеДревней Греции и Древнего Рима. Ибо владение искусством ораторстваозначало верный успех в политическойи военной карьере.Были времена, когда талант красноречия мог разжечь са┐мую кровопролитную войну, решить исход самой жестокой бит┐вы, спасти или загубить целые народы.

Еще в юности Цезарь проявил себя прирожденным по┐ли-ти┐ком. Плутарх пишет, что '...благодаря своим красноречивым за┐щитительным речам в судах, он добился блестящих успехов, а своей вежливостью и ласковой обходительностью стяжал лю┐бовь простонародья, ибо он был более внимателен к каждому, чем можно было ожидать в его возрасте'. (74, 438)

Снискав всеобще уважение, Цезарь становится настолько могущественным, что, по словам Плутарха, силе его 'трудно было что-либо противопоставить' (74, 438-439). И, как считает историк, быстрее всех уразумелвсю опасность авторитета и популярности Цезаря - Марк Туллий Цицерон. Деятельность Цезаря Плутарх характеризует, как 'по внешности спокойную, подобно гладкому морю, и распознал в этом человеке смелыйи решительный характер, скрывающийся под маской ласковости и веселости' (74, 439). По Плутарху, Цицерон 'во всех помыс-лах и образе действия Цезаря усматривал тиранические наме-рения' (74, 439).

Народ любил Цезаря, и первое доказательство тому - по-лу┐чение им наибольшего числа голосов на должность военного трибуна.

Ораторский талант - один из многих достоинств Юлия Цезаря, и он дал о себе знать впервые, когда на форуме, будучи еще молодым политиком, он произнес 'блестящую похваль-ную речь' (74, 439) в честь умершейтетки Юлии, женыМа┐рия. Лишь немногие недовольные голоса были заглушены одобрительными криками народа.

Цезарь впервые ввел обычай произнесения надгробной речи в честь покойных молодых женщин по случаю безвремен-ной кончины собственной жены, и тем снискал еще большее уважение квиритов. 'И это вызвало одобрение народа ипри-влекло его симпатии к Цезарю, как к человеку кроткого и бла-городного нрава (74, 439).

Когда Цезарь одержал победу на выборах(вместе с дру-гими 'двумя известнейшими людьми' (74, 441)-Сервилием и Ка┐туломбаллотировалсяна должность верховного жреца), то этим он 'внушил сенату и знати опасение, что он сможетувлечь народ на любую дерзость' (74, 441). Плутарх также пи┐шет, что, ухо┐дя на выборы, Цезарь сказал своей матери: 'Сего┐д┐┐ня, мать, ты увидишь своего сына либо верховным жрецом, либо изгнан┐ни┐ком'(74, 441).

Дар красноречия Цезаря чуть было не спас от смертной казни двух участников заговора Катилины. 'Он (Цезарь) (...) выступил с заранее обдуманной речью, заявив, что убивать без суда людей, выдающихся по происхождению своему и досто-инству, несправедливо и не в обычае римлян, если это не вы-звано крайней необходимостью'(74, 442).

Речь Цезаря была воспринята положительно не только сторонниками Цезаря, но и многими его противниками. Но все же оппозиция оказалась сильнеенастолько (Катон, Катул и др.), что Цезарь, по Плутарху, спасая свою жизнь, едва 'унес ноги' из сената.

Владение искусством красноречия, как мы уже говорили выше, в античные времена было настолько важным, что Плу-тархставит его в один ряд с принадлежностью 'к старинной знати и известностью своим богатством'(74, 443).

Обладание талантом оратора обусловливало не менее важ┐┐ную среди римских нобилейспособностьмолниеносного ре-а┐гирования'острым словцом' (или, как мы определили,'сар-кастической словесной фигурой') на соответствующую реп-лику или ситуацию.Так,когда Цезарь проезжал мимо не┐боль-шого 'варварского' городка за Альпами, кто-то очень ост-роумный спросил его со смехом: '-Неужели и здесь есть со-ревнование из-за должностей, споры о первенстве, раздоры среди знати?' '-Что касается меня, - серьезно ответил им Це-зарь, - то я предпочел бы быть первым здесь, чем вторым в Ри-ме' (74, 445).Однажды, когда друзья Цезаря спросили его о причине его печали, он ответил: 'Неужели вам кажется недо-статочной причиной для печали то, что в моем возрасте Алек-сандр уже правил столькими народами, а я до сих пор еще не совершил ничего замечательного!' (74, 445)

Вступление Цезаря втриумвират (в союз с полководцами и государственными деятелями -Марком Крассом и Гнеем Пом┐пеем) Плутарх объясняет тем, что Цезарь не признавал пре┐┐пят┐ствий в достижении великих целей. Одно из доказа-тельствтому, к примеру,выдача Цезарем своей дочери Юлии замуж за Гнея Помпея.

Плутарх более чем сдержанно относится к попытке кон-сула Цезаря провестиреформы, и называет их 'более приличе-ствовавшие какому-нибудь дерзкому народному трибуну...' (74, 447) Причину же этой попытки историк усматривает в'желании Цезаря угодить черни...' (74, 447). Это были 'зако-нопроекты, предлагавшие вывод колоний и раздачу земель' (35, 447). Сенат высказался против, 'зато народу они очень по-нравились' (74, 447).

Однако Плутарх очень высокого мнения о человеческих качествах Цезаря. Историк характеризует его как обладающего 'мужеством и любовью к славе' (74, 450). Но самую большуюзаслугу Цезаря Плутарх видит в том, что он смогщедрыми по┐честями и подаркамивоспитать эти же качества в своих солда┐тах. '...Он желал показать, что добытые в походах богатства копит не для себя, а, не для того, чтобы самому утопать в рос┐коши и наслаждениях (...), но хранит их как общее достоя┐ние...' (74, 450).

Длявоинов Цезарь был достойнейшим примером. '...Он сам добровольно бросался навстречу любой опасности и не от-казывался переносить какие угодно трудности' (74, 450). Сила воли и духа Цезаря не удивляли никого, но поражало то, чтотрудности и испытания, которые он добровольно проходил, не соответствовали его физическому здоровью - 'ибо он был сла┐бого телосложения, с белой и нежной кожей, страдал голов-ными болями и падучей'(74, 450).

Плутарх утверждает, что именно Цезарю, за егоза┐ня┐тос┐ть┐-ю, первому пришла в голову идея 'беседовать с друзьями (...) по┐средством писем' (74, 451).

Когда Цезарь был в гостях у некоего Валерия Леона, то его спутникам не понравилось поданное блюдо. Цезарь со свой┐ственным ему сарказмом, сказал: 'Если вам что-либо не нра┐вится, то вполне достаточно, если вы откажетесь есть. Но если кто берется порицать подобного рода невежество, тот сам не┐┐ве┐жа' (74, 451). Его другое высказывание звучит как афо-ризм: 'По┐чет┐ное нужно предоставлять сильнейшим, а необходимое - сла┐бейшим' (74, 451). Во время одной из Галльских войн, когда на армию Цезаря неожиданно напали Гельветы, ему подвеликоня. Цезарьспокойно сказал: 'Я им воспользуюсь после победы, ко┐гда дело дойдет до погони. А сейчас - впе┐ред, на врага!' (74, 452).

Владение Цезарем ораторским искусством помогло ему однажды объединить легионы воедино. Это случилось во время Второй Галльской войны, когда начальники его войска в одном из боев проявили куда меньше мужества, чем полагалось. На со┐вете Цезарь объявил им, что '... те, кто настроен так трусливо и малодушно, могут возвратиться домой и не под┐вер┐гать себя опасности против своего желания. Я же пойду на варва┐р┐ов с од┐ним только десятым легионом, ибо те, с кем мне пред┐стоит сра┐жаться, не сильнее Кимвров, а сам я не считаю се┐бя полковод┐цем слабее Мария' (74, 452). Красноречие полководца во┐зы┐┐мело ожидаемый эффект:'Все, исполнившись смелости и во┐одушев┐ления, последовали за Цезарем...' (74, 452).

О Цезаре Плутарх отзывается как об отважном, прозор-ливом, мудром военачальнике. К примеру, в войне в Нервиями 'смелость Цезаря привела к тому, что римляне бились, можно сказать, свыше своих сил... (...) Из шестидесяти тысяч варва-ров осталось в живых только пятьсот, а из четырехсот их сена-торов - только трое'(74, 454).

Поход Цезаря против Британцев Плутарх считает выда-ющимся историческим подвигом.'Ибо он (Цезарь) был пер-вым, кто вышел в Западный океан и переправился с войском через Атлантическое море, кто расширил римское господство за пределы известного круга земель, попытавшись овладеть островом столь невероятных размеров...' (74, 456)

О событиях, последовавших за распадом триумвирата, Плутарх пишет: '...Цезарю, если он хотел быть первым, не оставалось ничего иного, как уничтожить того, кому первен-ство уже принадлежало, а Помпей, чтобы не допустить такого исхода, должен был своевременно устранить того, кого он страшился'(74,460).Историк также считает, что '...причина гражданских войн была не вражда Цезаря и Помпея, как думает большинство, но в большей степени их дружба, когда они сна┐чала соединились для уничтожения власти аристократии, а за┐тем поднялись друг против друга' (74, 446).

В одном из сражений армий Цезаря и Помпея удача улыб┐нулась последнему, но тот почему-то проявил нерешительность и отступил. Цезарь сказал:'Сегодня победа осталась бы за про┐тивниками, если бы у них было кому победить' (74, 470).

Сила слова... В те далекие временаискусство красноре-чия имело не меньшее значение, чем обладание обоюдоострым мечом. Ораторству обучали в лучших школах того времени, именно искусство слова играло первостепенную роль в реше-нии ключевых политических вопросов. Поэтому верно было убеждение: ораторство - ключ к успеху.


'ДиктаторЦезарь являлся достойным соперником луч┐ших ораторов. Август говорил легко и свободно, как и подо┐бает принцепсу. Тиберий владел искусством взвешивать каж┐дое слово и вкладывал в свои выступления богатое содержа┐ние, если намеренно не придавал им двусмысленности. Даже рас-стро┐┐енный разум Гая Цезаря не лишал его речь силы. Да и уКлав┐дия, когда он говорил обдуманно, не было недостатка в выразительности. (...) Нерон был первым, кто нуждался в чу-жом красноречии'.

Корнелий Тацит (90, 225)


Приведем нижеодну из ораторских речей Юлия Цезаря - с цельюпонимания тойееспецифики, благодаря которой меня-лось настроение масс так, как это угодно было оратору.

КогдаЦезарь должен был выступить в поход против, воз-главляемых Ариовистом, Германцев, небывалое чувство ужаса овладело римской армией. Полководец был откровененв описа┐нии общего настроения своих соотечественников перед пред┐стоящим боем сгрозным врагом: 'Робость и смущение умов распространялись по нашему лагерю'.'Первыми поддались чувству страха военные трибуны, префекты и другие...'. 'Они искали разных предлогов просить у Цезаря позволения ехать домой'. 'Везде по всему лагерю публично писались завеща┐ния'.'Такая робость не могла не подействовать и на более опытных в военном деле солдат, сотников и начальников кон┐ницы'. 'Не желая показывать себя столь же трусливыми, как первые, они говорили, что не враг внушает им опасение, а не┐удобство пути...' (22, 39). Так Цезарь, движимый небывалым чувством стыда за своих солдат,на этот раз без излишнего апо┐феоза описывает массовое настроение войска Римской Империи.

Произнесенная речь Цезаря, по его же мнению, 'совер-шенно изменила расположение умов; у всех появились вели-чайшее рвение и усердие к войне' (22, 41):

'...Если он (Ариовист) в безумии и неистовстве начнет войну, то чего им (римской армии) опасаться? Зачем им сомне-ваться в собственном мужестве и благоразумии их полководца? Отцы наши уже имели дело с этим врагом, и поражение Ким┐вров и Тевтонов Г. Марием доставило равную славу и полко┐водцу, и войску.И сами они недавно в Италии испытали воен┐ные труды в усмирении бунта рабов... (...). Из этого они сами могут видеть, сколько храбрость сама по себе представляет ру┐чательства безопасности... (...) Притом это те же Германцы, с которыми неоднократно Гельветы имели схватки не только в своей, но и в их земле и оставались по большей части победите┐лями, тогда как сами Гельветы не могли выдержать нападения нашего войска. (...) Обнаруживать же опасение относительно затруднений пути или подвоза съестных припасов значит дерзко сомневаться в способности их полководцаили присваивать себе его обязанности. Пусть они заботу обо всем этом предоставят ему одному. (...) Ослушания же воинов и отказа их поднять во-енные значкион не боится. Знает он, что войско теряет уваже-ние к начальнику или в том случае, когда ему изменит счастье, или тогда, когда он будет уличен в злоупотреблениях и лихоим┐стве. Порукой же его невиновности служит вся его прошлая жизнь, а залогом счастья - благоприятный конец войны Гель┐ветской. Итак, он поспешит выступлением, (...) желая поскорее узнать, что имеет больше власти над его воинами: чувство ли чести и долга или трусость. Если же никто за ним не последует, то он пойдет и с одним десятым легионом, в котором он не со┐мне┐вается; он будет для него преторианской когортой' (22, 41).

Легионы воодушевленно последовали за Цезарем.


ТЕМА 10


БОРЬБА С ТРИУМВИРАТОМ

ИСКУССТВОМ СЛОВА

(АФОРИЗМЫ В ПУБЛИЦИСТИКЕ

МАРКА ТУЛЛИЯ ЦИЦЕРОНА)


'Синтез римской и греческой культуры, подготовляв-шийся длительным процессом эллинизации Рима, получил ли-тературное воплощение в многостороннем творчестве Марка Туллия Цицерона (106 - 43 гг.)' (92,314)

Марк Туллий Цицерон принадлежал к сословию всад-ни┐ков,род которогоне блисталгромкими именами высокопо-ставленных государственных деятелей. И только разоблачение Цицероном политического заговора Катилиныоткрыло перед ним широкие возможности политической карьеры.

Цицерон был талантливейшим человеком своего времени. Он был политиком,оратором, писателем и адвокатом, и в каж┐дой из этих сфер превосходил многих образованных людей своей эпохи.До нас дошлипятьдесят восемь его речей, трак┐таты по риторике и философии, около восьмисот писем.

Выступая против позиции нобилитета предоставлять высшие должности исключительно представителям сенатор-ских семей, Цицерон произносит свою первую речь против оп-тиматов в народном собрании в 66 г. Далее вся его политиче-ская деятельность направлена на создание союза между сена-том и сословием всадников. В63 г. до н.э. он избирается кон-сулом. Раскрыв, как мы говорили, заговор Катилины и жестоко расправившись с его участниками (приговорив квиритов к смерти без суда), Цицерон приоб┐ретает широкую популярность - его провозглашают 'отцом от┐чества'. На этом фоне Цицерон добивается максимального влиянияв высших эшелонах власти, пока на тревожном небо┐своде политической жизни Рима не появляются триумвиры - Помпей, Красс и Цезарь.

Триумвиры на какое-то время избавляются от ярого рес-публиканца Цицерона, взяв за предлог его бескомпромиссный подход к делу о расправе надучастниками катилинского заго┐вора.В 58 г. Цицерон отправляется визгнание. В 57 г. ему поз┐воляют вернуться, но при условии его полного политического нейтралитета. Однако триумвиры прекрасно использовали ора┐торский талант Цицерона в своих интересах, назначая его за┐щитником в нужных им судебных процессах.

В бытность проконсулом в Киликии, Цицерон снискал ува┐жение войска своей справедливостью, а после несколькихпобе┐доносных сражений воиныпровозгласили его императором.

В трактатах Цицерона'Брут' и 'Оратор' отражена ост-рая полемика автора с представителями одного из ораторских течений - 'аттикистами' (считали обязательным для оратора владение только одним простым стилем). Цицерон, в противо-вес аттикистам, доказывал, что истинный оратор должен вла-деть всеми стилями речи(их было три - спокойный - низкий, изящный - средний, патетический - величавый.Каждому из этих стилей соответствовало предназначе┐ние речи - спокойный стиль - для убеждения, изящный - в целях доставления духовного удовольствия, патетический воздействовал на волюаудитории.) Используя в процессе вы-ступления все три стиля в зависимости от характера опреде-ленной части ораторской речи, истинный оратор должен стараться отдать наибольшее предпочтение самому замысловатому и впечатля┐ющему - 'высокому' стилю.

Приведем ниже, спустя две с лишним тысячи лет своим бессмертным смыслом не утратившие актуальность, афоризмы Цицерона, нашедшие отражение в его, политического харак-тера,публицистике(в письмах к другу Аттику).

'Каково же значение того, который защищается дей-ствием другого, а не своим?' (108, 290)

'Союз, не исключивший взаимнойзависти, старания ис-подтишка вредить друг другу...' (108, 300)

'Гражданин, пока дела еще на словах решаются, должен следовать той стороне, которая справедливее, а если дело до-шло до оружия, той, которая сильнее...' (108, 300-301)

'В этой борьбе на стороне Помпея будут сенат и все, кто в состоянии обсуждать, а к Цезарю пристанут все, кому есть чего-либо опасаться или кто рассчитывает поживиться за чу-жой счет' (108, 301).

'И тот, и другой готов к борьбе и в душе, и войсками'.Это будет 'зрелище великое и приятное' (108, 301).

'...Тебоятся быть под царской властью, кто от нее нико-гда и не отказывался, лишь бы оставаться в покое'. (108, 303)

'Лучше бороться, чем рабствовать' (108, 304).

'Побежденный будет осужден на казнь, да и победителем все-таки ты будешь рабствовать'. (108, 304)

'Цезарь 'будет вряд ли жалостливее Цинныпри избие-нии лучших людей и в алчности не уступит Сулле относи-тельно захвата себе богатств людей состоятельных...' (108, 304).

'Если так дерзаетговорить квестор Цезаря (М. Антоний), слабый и нищий, то каким языком заговорит Цезарь, когда в руках его будет все?' (108, 304)

'Но может ли быть достоинство там, где нет чести?'

(108, 306)

'Дело общественное не в стенах'. (108, 306)

'Допущено (...) нашим вождем (Помпеем) то, что мы, выйдя из пристани без руля, отдались на произвол ветрам'.

(108, 307).

'Самый несправедливый мир, по моему мнению, полез-нее, чем самая справедливая война' (108, 308).

'Италия воспылает войной; столько зла возбуждено ча-стью завистливыми, частью злонамеренными гражданами!'

(108, 308).

'Краткоречивым делают меня сами обстоятельства'.

(108, 309)

'...Позор единомыслия с тираном...' (108, 309).

'Ни бодрости, ни плана действий, ни войск, ни заботли-вости'. (О Помпее). (108, 309).

'Трудная поистине задача правильно заведовать обще-ственным делом'. (108, 310)

'Один (Цезарь) в деле самом позорном снискивает руко-плес┐кания, а другой (Помпей) в самом лучшем - неприятности'

(108, 312).

'И тот, и другой ищут только господства, а вовсе не того, чтобы их отечество было счастливо и в чести'. (108, 313)

'Ни тому, ни другому не нужно нашего благополучия. И тот, и другой хотят царствовать...' (108, 313).

'Если действительно он (Цезарь) будет чужд убийств и ни у кого ничего не отнимет, то он сильнее всего будет любим именно теми, кто больше всего его опасался' (108, 314).

'Опасность - в раздражении того и другого (Помпея и Цезаря), а победа до того неверна, что дело, худшее по моему мнению, даже скорее может на нее рассчитывать' (108, 314).

'Все, что этот Пизистрат (Цезарь) не сделал злого, при-нимается с такой благодарностью, как будто он другому вос-препятствовал сделать это самое зло' (108, 314).

'Скажу тебе, что когда он (Цезарь) взойдет в силу, то в Италии крыши ни одной не оставит' (108, 316).

'Сенат, законы, судьи, суды утратили свою власть, и не только чьего-либо частного, но и общественного состояния не достанет на удовлетворение страстей, издержек и нужд столь-ких беднейших людей' (108, 316).

'Если преступно родителям отказывать в пропитании, то каково же, если наши лучшие люди собираются изнурить голо-дом исконную и святейшую общую мать - отчизну' (108, 318).

'А мы еще живы, и город этот (Рим) стоит! (108, 320)

'Никогда не хотел я разделить победу с Помпеем, но бед-ствие его предпочел бы!' (108, 320)

'Благонамеренные граждане не пойдут, а пустые даже насмеются; алчущие переворота (...) употребят насилие'

(108, 320).

Слово Цицерона имело мощную назидательнуюсилу. Его умные изречения читали, запоминали наизусть, цитировали вполемических беседах.

Афоризмы Марка Туллия Цицерона не только выражают са┐┐мую суть социально - политических противоречий его вре-ме┐┐┐ни, но и своим глубоким смыслом отражаютобще┐че┐ло┐ве┐чес-кие про┐блемыкаждой эпохи.


ТЕМА 11


ПУБЛИЦИСТИЧЕСКИЙ АСПЕКТ

В ДИАЛОГАХ МАРКА ТУЛЛИЯ ЦИЦЕРОНА

'О СТАРОСТИ (КАТОН СТАРШИЙ)','О ДРУЖБЕ (ЛЕЛИЙ)',

ВТРАКТАТЕ 'ОБ ОБЯЗАННОСТЯХ'.

АФОРИЗМ КАК ФОРМА ЛАКОНИЧНОГО

ВЫРАЖЕНИЯ ЗЛОБОДНЕВНОЙ ПРОБЛЕМЫ


В произведениях 'Остарости (Катон Старший)', 'Одружбе (Лелий)', 'Об обязанностях' Цицерон подни┐ма┐ет ак┐туальные политико - философские проблемы своего вре┐┐┐ме-ни. В центре диалогов и трактата - общество, для пра┐виль┐┐но┐го суще┐ствования и развития которого необходимы и мудрость ста┐ри┐ков, и, знаменующая политическое едино┐мыс┐лиедружба, и нравственный подход к государственной дея┐тель┐┐ности и граж┐┐данским обязанностям.

Диалоги были написаны в 44 г. до н. э. и были посвящены другу Цицерона Титу Помпонию Аттику.


Диалог 'О старости (Катон Старший)'


В диалоге принимают участие: Марк Катон Цензорий Стар┐┐ший (234 - 149) - участник Пунической войны, претор (198 г.), консул (195 г.), цензор (184 г.); Гай Лелий Младший - кон┐┐┐сул(140 г.), участник Третьей Пунической войны; Публий Кор┐┐┐не┐лий Сципион Младший(185 - 129 гг.) - завоеватель Кар-фа┐┐┐гена, герой третьей Пунической войны,завоеватель Ну┐ма┐н-ции, дважды консул(147, 146 гг.).Поборник гегемонии но┐би┐ли-те┐та.

Написаниедиалога 'О старости' относится ко времени, когда Цицерону было 62 года, а адресату этого диалога - Ат-тику - 65 лет.

Диалог между героями происходит в доме 84-летнего Ка-тона,которого посещают Лелий и Сципион и вызывают его на разговор о старости.


Ведь что-то должно прийти к концу и,

подобно ягодам накустах и земным плодам,

вовремя созрев, увянуть и быть готовым упасть.

Мудрому надо терпеть это спокойно.


Цицерон. Диалог 'О старости'.


Размышления Цицерона (устами Катона) касаются, преж-де всего, вопроса - почему старость кажется 'жалкой' людям мо┐┐лодым.Автор объясняет этот фактчетырьмя причи┐нами: ста-рость и деятельностьнесовместимы;старость сопут┐ствует не-мощи тела; старостьпрепятствует привычным смо┐лоду на┐сла┐ж-дениям; старость -преддверие смерти. Каждое из этих умо┐-заключений Цицеронсопровождает выражающей со┐мнение час┐тицей 'будто бы'(См. 106, 11).

Приведем примеры афоризмов Цицерона из диалога 'О старости', многие из которых сохраняют свою актуальность по сей день.

'Старость отвлекает людей от дел. (...) А разве нет дел, подлежащих ведению стариков, слабых телом, но сильных ду-хом?' (106, 11)

'Опрометчивость свойственна цветущему возрасту, даль-новидность - пожилому' (106, 12).

Против мнения, что у людей преклонного возраста 'слабеет память': 'Да право же, я ни разу не слыхал, чтобы какой-нибудь старик позабыл, в каком месте он закопал клад' (106, 12).

'Упадок сил сам по себе вызывается пороками молодости чаще, чем недугами старости' (106, 14).

'Жизнь течет определенным образом, и природа идет единым путем, и притом простым, и каждому возрасту дано его время, так что слабость детей, пылкость юношей, строгость пра┐вил у людей зрелого возраста и умудренность старости представляются, так сказать, естественными чертами харак-тера, которые надлежит приобретать в свое время' (106, 15).

Остаться юным навсегда - быть молодым, 'в котором есть что-то стариковское', и стариком, 'в котором есть что-то мо┐лодое' (106, 16-17).

'Отсутствием того, чего не желаешь, не тяготишься'

(106, 19).

'Как не всякое вино, так и не всякий нрав портитсяс воз-растом' (106, 24).

'Возможно ли что-нибудь более нелепое, чем требовать для себя путевые расходы тем больше, чем меньше остается пути?' (106, 24).

Смерть 'не может быть далека от старости' (106, 24).

'Смерть либо надо полностью презирать, если она пога-шает дух, либо ее даже надо желать, если она ведет его туда, где он станет вечен' (106, 24)

'Чего же бояться мне, если после смерти я либо не буду несчастен, либо даже буду счастлив?' (106, 24);

'Кто даже в юности столь неразумен, что не сомневается в том, что доживет до вечера?' (106, 24);

'За что же можно упрекать старость, когда то же самое касается и юности?' (106,25)

'Юноша хочет долго жить, а старик долго уже прожил' (106, 25).

'Что может быть более нелепым, чем принимать неопре-деленное за определенное, ложное за истинное' (106, 25).

'Ум, рассудок и здравый смысл свойственны именно ста-рикам' (106, 25).

'Не будь стариков, то и гражданских общин не было бы вообще' (106, 25).

'Сколько времени каждому дано прожить, тем он и должен быть доволен' (106, 25).

'Даже краткий срок нашей жизни доста┐точно долог, чтобы провести жизнь честную и нравственно-прекрасную...' (106, 25).

'...Но если она (жизнь) продлится еще, то не надо жало-ваться на то, что после приятного весеннего времени пришли лето и осень...' (106, 25).

'Весна как бы означает юность и показывает, каков будет урожай, а остальные времена года предназначены для жатвы и для сбора плодов' (106, 25).

'Поистине, все то, что совершаетсясооб┐разно с при┐ро-дой, надо относить к благам' (106, 25).


Диалог 'О дружбе (Лелий)'


'В политической направленности, в подчеркивании зна-чения гражданского долга, - помимо больших литературных достоинств, - и заключается значение диалога Цицерона 'Ле-лий или о дружбе'(30, 191).

В диалоге 'О дружбе' принимают участие: Гай Лелий,Квинт Авгур(консул 117 г.), Гай Фанний Страбон(консул 122 г., участник Третьей пунической войны).

Проблемадружбы между достойными, именитыми людь-ми, в том контексте, в каком она решается в произведении, была осо┐бенно актуальна в период создания произведения. Условная дата диалога -129 г. Разговор начинает Фанний Страбон. Он об┐ра┐щается к Лелию с рядом вопросов касательно пред┐наз┐на┐ч┐е┐ния дружбы.

Лелий (то есть сам Цицерон) считает, что в дружбе решаю┐щее значение имеет нравственное начало, 'дружба возможна только между честными людьми' (107, 35). Политический аспект в диалоге проявляется уже тогда, когда Лелий разъясняет, что та┐кое в его понимании честный человек. Он должен быть верный, неподкупный, беспристрастный, щедрый, целомудренный, стой┐кий. Люди должны следовать 'природе, наилучшейнаставнице в честной жизни'. (107, 36). В этом и заключаютсянравственные требования к римскому гражданину, предъявляемые ему передо┐выми, образованными людьми эпохи Цицерона.

Ценность дружбы Лелий видит в доверии. 'Что может быть слаще, чем иметь человека, - восклицает автор, - с кото-рым ты решаешься говорить, как с самим собой?' (107, 36) Нет пользы в радости, если нет рядом друга, и нет утешения в го┐ре, если некому егоразделить.

Афоризмы:

'Когда есть искренняя, настоящая дружба, отсутствую-щие присутствуют, бедняки становятся богачами, слабые обре-та┐ют силы, а умершие - говорить об этом труднее - продол┐жа-ю┐т жить' (107, 37).

'В дружбе должен быть незыблем закон - не просить дру-га о бесчестных действиях и самому таковых не совершать, ус-ту┐пая его просьбам'. (107, 41)

'Будем просить друзей о нравственно - прекрасном, бу-дем совершать для друзей нравственно - прекрасные по┐ступ-ки...'

(107, 42)

Лелий убежден, что в дружбенужно оставить за собой право чувствовать себя свободным настолько, чтобы, в случае преступных действий друзей, без зазрения совести отказаться от них.


Трактат 'Об обязанностях'


Работа Цицерона над трактатом'Об обязанностях', пред-по┐ложительно┐, была завершена в конце 44 г. до н. э., в годубийствадиктатора Гая Юлия Цезаря.

Хотя Цицерон лично и не участвовалв коварном убий-стве Юлия Цезаря, тем не менее, это событие вполне отвечало его политическим амбициям. Тирания, казалось, была заду-шена и, как надеялся Цицерон, с восстановлением республики его ожидал новый политический подъем.

Однако 'республиканцы' не смогли грамотно воспользо-ваться своимполитическим перевесом, и власть переходит в руки, возглавившего лагерь цезарианцев, консула Марка Анто-ния.

Цицерон возглавил сенатскую партию. На этом посту он начинает осыпать на заседаниях сената Марка Антония инвек-тивами - речами - 'Филиппиками', на которые тот отвечает ему такими же диатрибами. Антоний припоминает Цицерону расправу над участниками заговора Катилины, объявляет его виновником разногласий между Помпеем и Цезарем иназывает его закулисным руководителем убийства последнего.

В третьей и четвертой филиппиках Цицерон открыто при┐зывает к вооруженной борьбе с объявившим себя преемником Цезаря, Марком Антонием и выступает в поддержку внучатого племянника убитого диктатора - Октавиана. Это, в конце концов, и сгубило, утра┐тившего политическую дальновидность, Марка Туллия Цицерона. Вот что об этом пишет Плутарх: Цицерон, 'вконец обольщенный и обманутыйюношей, поддержавший его кандидатуру и сделав-ший сенат ему послушным, - тогда же подвергся за это обвине-ниям со стороны друзей, а немного позже и сам почувствовал, что погубил себя и пожертвовал свободой народа' (74,562).

Октавиан, став при посредстве Цицерона консулом, при-мыкает теперь к Марку Антонию и к нарисовавшейся на поли-тической арене, показавшейся ему более выгодной фигуре - Марку Лепиду. 'Словно какую-нибудь частную собствен-ность' (74, 562) делит с ними власть и объединяет войска. Че-рез непродолжительное время Цицерон, по настоянию Анто-ния, был внесен в проскрипционные списки (при чем, по Плу-тарху, будущий принцепс Октавиан согласился на это на тре-тий день споров, в конце концов '...уступил и пожертвовал им') (74,562).

В написанном в форме наставления сыну Марку трак-тате 'Об обязанностях' изображается образ идеального граж-данина, молодого римлянина, придерживающегося на государ-ственной службе высших моральных правил.В основе норм поведения римского гражданина, которые Цицерон системати-зирует в своем произведении, лежит стоическое учение.

Трактат состоит из трех частей. В первой части философ ис┐следует вопрос о категории 'нравственно - прекрасного' в ми┐ропонимании индивида, во второй анализирует категорию 'полезного', в третьей-рассуждает о несовместимости двух пер┐┐вых категорий и о том, как 'нравственно-прекрасное' долж┐но всегда превалировать над 'полезным'.


Книга I


Цицерон определяет четыре основы нравственно-прекрас┐но┐го - 'способность и искусство видеть истину','защитаче┐ловеческого общества', (то есть 'воздаяние каждому по его за┐слугам иверность взятым на себя обязательствам'), 'величие и сила возвышенного и непобедимого духа', 'порядок и мера, относящиеся ко всему тому, что совершается и говорится' (105, 62). 'На этом зиждутся умеренность и воздержанность' (105,62). Каждая из этих основ нравственно-прекрасного, по мнению автора трактата, предполагает исполнение ряда соот┐ветствующих обязанностей.

Афоризмы:

'Пусть каждый владеет тем, что ему досталось; если кто-нибудь другой посягнет начто-нибудь из этого, он нарушит права человеческого общества' (105, 63).

'Высший закон - высшее противозаконие' (105, 66). (Ци-це┐рон говорит о'не в меру тонких', 'злостных' толкованиях права себе на пользу).

'Существует два способа разрешать споры, один - путем обсуждения, другой - силой, причем первый свойствен чело-веку, второй диким зверям' (105, 66-67).

'Справедливой может быть только такая война, которую ведут после предъявления требований' (105, 67).

'В древности гостем называли того, кого мы теперь назы┐ваем чужеземцем' (105, 67).

'Щедрым может быть только законное действие'. (105,69)

'Необходимо делать больше всего для тех, кто более всего нас почитает' (105,70).

'Сражения - дикость, подобно звериной' (105,78).

'Надо строго следить за тем, чтобы не было допущено ни опрометчивости, ни жестокости' (105, 79).

'Никогда нельзя допускать, чтобы мы в бегстве своем от опасности оказались слабы и трусливы' (105, 79).

'Управление государством, подобно опеке, должно быть посвящено пользе тех, кто поручен нам, а не пользе тех, кому поручено оно' (105, 80).

'Те, кто об одних гражданах заботится, а других остав-ляет без внимания, вносят в гражданскую общину весьма па-губное начало - мятежи и раздоры (105, 80).

'Отсутствие гордости, надменности и заносчивости - и есть нравственная красота' (105, 81).

'Проявлять неумеренность как в дни несчастий, так и в дни счастья - признак ничтожности' (105, 81).

'Пренебрегать мнение, какое о себе составил каждый че-ловек, есть проявление не только заносчивости, но и полного нравственного падения' (105, 83).

'Каждый наш поступок должен быть свободен от опро-метчивости и небрежности, и мы не должны совершать ничего такого, чего мы не смогли бы оправдать' (105, 84).

'Одобрять надо не только движения тела, соответствую-щие природе, но и в гораздо большей степени также и движе-ния души, которые тоже приведены в соответствие с приро-дой' (105, 84).

'Стремления, которые заходят чересчур далеко, (...) не-достаточно сдерживаются разумом, несомненно, переходят границу и меру' (105, 84).

'Природа породила нас с тем, чтобы мы казались создан-ными не для развлечений и шуток, но для суровости, для более важных и более значительных стремлений' (105, 84).

'Самые шутки не должны быть неумеренными и не-скромными, но тонкими и остроумными' (105, 84).

'Пусть каждый знает свои возможности и будет проница-тельным судьей своим хорошим и дурным качествам' (105, 87).

'Следует подражать предкам, но никак не их порокам'

(105, 89).

'...Позорно и совсем неправильно вставлять в речь о важном деле слова, уместные на пирушках и двусмысленные'

(105, 95).

'Нет ничего более постыдного в том, чтобы обманывать покупателя (105, 96).

'Неосведомленность ранней молодости нуждается в даль┐но-видности стариков' (105, 89).

'В действиях надо соблюдать такой порядок, чтобы и в стройной речи, и в жизни все соответствовало и подходило одно к другому' (105, 95).


Книга II


Во второй книге трактата 'Об обязанностях' Цицерон ис┐следуетвопрос о сущности 'пользы' и о степениее причастно┐сти к нравственной красоте. Цицерон уверен, что 'все то, что справедливо, также и полезно; то, что в нравственном отноше┐нии прекрасно, то и полезно...' (48, 102).

Автор трактата пытается найти ответ на актуальный во все времена вопрос - каким образом на пользу одних людей при┐влекаются другие? Для Цицерона здесь очевиден мораль-ный аспект: доброжелательность иуважение к тому, кто этого за┐служивает - вот два основания для того, чтобы быть полез-ным нуждающемуся в вашей помощи.

Афоризмы:

'Самый позорный и самый гнусный образ действий, когда цари или народные вожаки сулят какие-то раздачи' (105, 105).

'...Дурно ведь обстоит дело, когда то, что доблестью до-стигаться должно, пытаются получить за деньги' (105, 105).

'Для сохраненияи удержания власти самое подходящее из всех средств - быть любимым, самое несообразное - вну-шать к себе страх' (105, 105).

'Против ненависти людей не устоять ничьему могуще-ству' (105, 105).

'Кто захочет, чтобы их боялись, сами неминуемо будут бояться именно тех, кто будет бояться их' (105, 106).

'Доброжелательность сильна, а страх слаб' (105, 107).

Подразумевая в этих высказываниях своего политического противника Цезаря, Цицерон имеет его в виду и тогда, когда сравнивает с Суллой. Дело Суллы автор трактата называет 'нравственно - прекрасным', а его победу - 'дурной в нрав┐ственном отношении'. (105, 106) 'После него (Суллы) нашелся человек, который в нечестивом деле, в силу еще более отврати┐тельной победы, не забирал в казну имущество отдельных граж┐дан, а захватывал целые провинции и области...' (105, 106)

'Человек, обладающий одной доблестью, обладает ими всеми' (105, 108).

О психологии толпы:'Люди восхищаются всем тем, что, как они заметили, величественно и превзошло их ожидания...' (105, 109).

'Люди презирают тех, кто ни себе, ни другому не поле-зен, кто не трудится, ни о чем не старается, ни о чем не забо-тится' (105, 109).

'Кто захочет снискать истинную славу справедливого че-ловека, должен исполнять обязанности, налагаемые справедли-востью (105, 111).

'Нет более отвратительного порока, чем алчность, осо-бенно со стороны первых граждан и людей, стоящих у кормила государства'(105, 121).


Книга III


Третью книгу трактата 'Об обязанностях' Цицерон на┐чи-на┐ет с еще одного афоризма. Он приводит в пример из┐люб┐лен-ную поговорку Публия Сципиона Африканского: 'Он (Сци-пи┐он) никогда не пользуется досугом в меньшей степени, чем тогда, когда он им пользуется, и никогда не бывает менее один, чем когда он один'. (105, 124) Цицерон ставит в пример своему сыну Марку (а в его лице и всему амбициозному моло-дому по┐ко┐лению римских граждан), по его глубокому убежде-нию, иде┐аль┐ного гражданина Публия Сципиона. Самодоста-точностьта┐кой личности, выражающейся в незнании покоя даже во время по┐┐коя - для Цицерона есть признак великой судьбы героя. 'По┐ис┐ти┐не превосходное высказывание, достой-ное великого и мудрого мужа!' - восклицает Цицерон. - 'Оно показывает, что Сципион имел обыкновение даже на досуге размышлять о делах, а будучи один - сам с собою говорить, так что никогда не бывал праздным и порою не нуждался в беседе с другими людьми'. (105, 124)

'Честный человек ни ради того, чтобы на лучших усло-ви┐ях купить, ни для того, чтобы продать, ни в чем не притво-рится и ничего не скроет' (105, 139).

'Тот, кто нарушает клятву, оскорбляет божество Вер-ность' (105, 152).

'Отнять что-нибудь у ближнего и, будучи человеком, увел┐ичить свое досто┐яние, нанеся ущерб другому человеку, бо-лее противно природе, чем смерть, бедность, боль, другие бе-ды, которые могут поразить либо наше тело, либо наши внеш-ние блага...' (105, 129)

Цицерон в своемтрактате 'Об обязанностях' поднимает зло┐бодневные социально-политические и философскиепро┐бле-мы современной ему действительности, достоверно изображает истори┐ческих государственных деятелей, создавших историю Рима и творивших историю других государств.

Систематизированный в трактате свод моральных ценно-стей, предназначенный для молодых римских граждан, осо┐бен-но тех, кто выпол┐няет государственный долг в высших эше┐ло-нах власти,пред┐ставляется автором в контекстенепростых жиз-ненных ситуа┐ций, на примере которых разъясняются раз┐лич-ные способы разрешения многочисленных дилемм, часто встре┐чающихся на пути честных, 'нравственно красивых', граж┐дан.

Диалоги 'О старости', 'О дружбе', трактат 'Об обязан-ностях' - яркие примеры публицистического творчества Марка Туллия Цицерона, в которых со всей достоверностью отража┐ются актуальные проблемы текущей, современной автору, жизни римского общества.


ТЕМА 12


ПУБЛИЦИСТИЧЕСКИЕ ЧЕРТЫ

В ДРЕВНЕРИМСКОЙ ИСТОРИОГРАФИИ

(ГАЙ СВЕТОНИЙ ТРАНКВИЛЛ,

ПУБЛИЙ КОРНЕЛИЙ ТАЦИТ)


'Писать историю с независимых, объективных

позиций стало уже при первых римских императорах

деломвесьма небезопасным' (19, 303)


Чтобы не попасть в проскрипционные списки, многие ис┐торики эпохи двенадцати цезарей предпочитали благоразумно хранить молчание, и только после смерти императора Домици┐ана решились обнародовать свои труды.

Может показаться, что историографи┐ческий жанр никак не совместим с публицистиче┐ским. Однако не стоит забывать, что обращение историков к относительно недалеким для них событиям - это, прежде всего, способ разоблачить,все еще со-хра┐┐нявшие актуальность,недо┐статки современного им об-щества. По приблизительнойистори┐ческой схеме, рабо┐вла┐дель-чес┐кой формации оставалось суще┐ствовать как минимумдве сотни лет,социально-политическая си┐стема и общественный уклад продолжали сохранять свои осо┐бенности, поэтому раз-вен┐┐чиваемые впроизведениях историков отрицательные яв┐ле-ния минувших лет во многомоставались злободневными в со-вре┐менный им период.

Гай Светоний Транквилл (75 - 150 г. н. э.) - автор, не до┐шедшего до нас полностью, посвященного жизнеописанию римских писателей, труда 'О знаменитых мужах', а также ис-то┐риографического произведения 'Жизнь двенадцати це┐за-рей'.Произведениям Светония присущи злободневность, дос-то┐верность, натуралистичность изображения.

Композиция произведения 'Жизнь двенадцати цезарей' своеобразна - сюжет построен не по событийной хронологии, а по категориям описываемых фактов: особенности характера це┐зарей, их привычки, симпатии и антипатии, детали внешности,достоинства и пороки, обстоятельства жизни и смерти и т.д. Светоний Транквилл в своем произведении не уделяет особого внимания описанию военных действий, что характерно, к при┐меру, писательской манередругого древнеримского историка -Корнелия Тацита.Мастерство Транквилла же заключается впо┐верхностном,нодетальном ичрезвычайно захватывающем изо┐бра┐жении общественной, а также частной жизни цезарей. (Бо┐жествен┐ный Юлий, Божественный Август, Тиберий, Гай Ка┐лигула, Божественный Клавдий, Нерон, Гальба, Отон, Вителлий, Божественный Веспасиан, Божественный Тит, Домициан).

Произведение Светония Транквилла посвящает нас не толь┐ко в общеизвестные события правления двенадцати цеза-рей (одиннадцать из которых официально именовалисьприн-цепсами), но и освещаеттеневую сторону их жизни, порой не самую приглядную, а иногда и резко отрицательную. Перед нами предстаютдвенадцать сильных древнего мира - мы зна┐ко-мим┐ся с их друзьями и врагами, становимся свидетелями их са-мых лучших и худших поступков, узнаем об их тщеславных ам┐бициях и, порой, не самых достойных способах их до┐сти┐же-ния. Мы восхищаемся героизмом и не┐преклонным нравом Юлия Цезаря, ужасаемся коварству и же┐стокости Тиберия, удив┐ля┐емся бесхарактерности Клавдия, презираемкро┐во┐жад┐но-го Нерона.

Сюжет 'Жизни двенадцати цезарей' становится еще более информативным из-за включенных в него, злободневного ха┐рак┐те┐ра,анекдотических народных стихов и частных диалогов, ко┐то┐рые автор реалистично воспроизводил в своем произведении.

Когда Октавиан Август потерпел сокрушительное по┐ра-же┐ние в Сицилийской войне, в народе ходила такая эпиграмма:


Разбитый в море дважды, потеряв суда,

Он мечет кости, чтоб хоть в этом выиграть... (80, 65)


Об императоре Тиберии:


Ты беспощаден, жесток - говорить ли про все остальное?

Пусть я умру, коли мать любит такого сынка. (...)

Цезарь конец положил золотому сатурнову веку -

Ныне, покуда он жив, веку железному быть (80, 100).


Об императоре Нероне:


Трое - Нерон, Алкмеон, Орест - матерей убивали.

Сочти - найдешь: Нерон - убийца матери.

Наш напрягает струну, тетиву напрягает парфянин...

(80, 168).

Организацию пожара в Риме (64 г. н.э.), длившегося 'шесть дней и семь ночей' (80, 167) и унес┐ше┐го тысячи жизней, мно-гие приписывали Нерону. Светоний косвенно подтверждает этот факт тем, что Нерон незадолго до пожара цинично пе┐ре-фра┐зировал поговорку: 'Когда умру, пускай земля огнем го-рит!' - 'Нет, - пока живу!' (80, 167).

В произведении 'Жизнь двенадцати цезарей' Светоний поднимает актуальные его времени проблемы самовластия и ти┐рании, жестокости и безнаказанности императоров.Кри┐ти-куя самовластие,антич┐ный автор, можно сказать,пред┐вос┐хи┐тил, формировавшееся без малого тысячу лет, гуманистическое мироощущениеНового времени, когда на смену абсолютизма выдвигались идеи кон┐ституционной монархии. Безграничная власть тиранов, кровопролитные граждан┐ские войны, амбиции представителей нобилитета, попрание нравственных идеалов, показная щедрость к народу,заговоры и узурпация, репрессии и убийства - это про┐блемы тысячелетней истории Римской Им┐пе┐рии, которые, ско┐рее всего, вопреки общепринятой версии, и явились причиной падения Римской Империи.

'Жизнь двенадцати цезарей' - это хроника наиболее тя-же┐лого и событийногопериода в истории Древнего Рима, в ко┐торой автор до┐стоверно отобразил актуальные проблемы его совре┐менности, разоблачил социально-политическую систе-му и господствующие, глубоко укоренившиеся в пси┐хо┐ло┐гии общества,нравы. Именно из-за последнего об┐сто┐я┐тельст┐ва про-из┐ведение Светония Транквилла выполняло в свое время и общественно-воспитательную функцию.

Корнелий Тацит (55 - 120 г. н. э.) - древнеримский исто-рик, оратор, государственный деятель. Достиг высокихполи-тических должностей , в 97 г. - консул Рима, а в период правле┐ния Траяна - проконсулпровинции Азия.

Когда был убит тесть Тацита, историк посвящает ему свое сочинение 'Жизнеописание Юлия Агриколы' (98 г.). В этом произведении он подвергает осуждениюправление Домициана -тиранию, отсутствие свобод.

В 98 году увидела свет этнографическая монография Та-цита 'Германия', в которой натуралистично описывались жизнь, нравы, традиции германских племен. В 'Диалоге об ораторах'прослеживается история риторики и обсуждаются причины возможного заката эры красноречия.

Два объемных произведения Тацита - 'История' и 'Ан-налы' дошли до нас не полностью. Труд 'История' был на-пи┐┐сан раньше 'Анналов'. Описание жизни и деятельности це-за┐рейв 'Истории' начинается с 69 г., после свер┐жения Нерона.В 'Анналах' прослеживается история с 14-го по 68 годы, то есть со смерти Августа до правленияНерона вклю-чительно.

Как мы уже говорили выше, Тацит уделяет большое вни-мание описаниям военных событий, в центре которых - важ-ные исторические личности. ('Анналы'). Однако подобный стиль вовсе не исключает определенной лиричности в изобра-жении героев - так, описывая трагическую судьбу приемного сына императора Тиберия - популярного в народе полководца Германика Флавия, автор недвусмысленно сочувствует вто-рому и осуждает первого - его убийцу.

Когда солдаты, доведенные до отчаяния жестоким прав-лением Тиберия, отказались подчиняться своему полководцуГерманику, он, в изображении Тацита, выказывает удивитель┐ное ораторское мастерство. Приведем небольшой отрывок его, обращенной к солдатам, речи,котораяпоказывает всю силу возможности воздействия на массовое сознание: 'Жена и сын мне не дороже отца и государства, но его защитит соответ┐ственное величие, а Римскую державу - другие войска. Су┐пру┐гу мою и детей, которых я бы с готовностью принес в жертву, если б это было необходимо для вашей славы, я отсы-лаю те┐перь подальше от вас, впавших в безумие... (...) Боже-ственный Юлий усмирил мятежное войско одним единствен-ным словом, назвав квиритами тех, кто пренебрегал данной ему при┐ся┐гой; божественный Август своим появлением и взгля┐дом при┐вел в трепет легионы, бившиеся при Акции; я не ровняю себя с ними, но все же происхожу от них...' (42, 27)

Воины сложили оружие и пришли в полное повиновение полководцу.

Как и Светоний, Тацит осуждает единовластие. И Тибе-рий, и Калигула, и Нерон предстают перед нами жестокими, часто несправедливыми и неуравновешенными тиранами, бо-лее озабоченнымисобственными меркантильными интересами, нежели благополучиемнарода.

Начальные формы журналистики Античности носили по-знавательный, информационно-коммуникационный характер.Развивался публицистический жанр - произведения античных авторов были злободневны, достоверны, информативны и во многом оперативны. (Цицерон, Юлий Цезарь, Светоний Тран┐квилл, Корнелий Тацит и др.) Ораторство (художественно об┐работанная, воздействующая на массовое сознание, живая речь) являлось основой функционирования социально - поли┐ти┐че┐с┐кой системы. Информационно-коммуникационный характер при┐сущтеатру (Эсхил, Софокл, Еврипид, Аристофан, Менандр и др.),историографии (Геродот, Фукидид, Ксенофонт, Тран-квилл, Тацит и др.).


ТЕМА 13


ПРИБЛИЖАЯСЬ К МЕДИЕВИСТИКЕ.

ПРОВИДЕНЦИАЛИЗМ ИЛИ ОБСКУРАНТИЗМ?

ПУБЛИЦИСТИКА 'ТЕМНЫХ ВЕКОВ'

ЗАПАДНОЙ ЕВРОПЫ


Особенности мировоззрения средневекового человека.

Суть социальных проблем в Западной Европе

в Средние века.

Публицистические мотивы в произведениях раннего Средне┐вековья. Пенитенциалии.

Европа в преддверии ин┐квизитор┐ского 'террора'.


Европейская журналистика имеет

богатый опыт и традиции (21, 58)


В Западной Европе в эпоху Средневековья в обществе над рациональным умонастроением доминирует социально - чув┐ственное, любой им┐пульс действительности воспринимается через призму ре┐ли┐ги┐оз┐ного мироощущения. Дихотомическое миро┐воззрение сред┐невекового человека создает антагонистиче┐ский божествен┐но┐му, мир темных, мистических сил, который представляется на┐┐столько реальным, что влияет на судьбы це┐лых поколе┐ний.

К примеру, даже восприятие такого банального для всех и такого 'эксклю┐зив┐но' нового для каждого события, как смерть- в Cредние ве┐ка в Европе имело свои отличительные особен┐ности. Для того что┐бы глубже разобраться в этих особенностях, необходимо при┐нять в расчет самобытность мировосприятия средневе┐ко┐во┐го человека, определившую его психологический путь от обыч┐ных жизненных представлений к индивидуальной эсха┐то┐ло┐гической доктрине.

'Современному городу едва ли ведомы непроглядная те-мень, впечатляющее воздействие одинокого огонька или оди-ноч┐ного далекого крика' (98, 14). Так медиевистывво┐дят чи┐та-теля в атмосферу средневекового города, полного и ноч┐ной темноты, и дневной пестроты, и разнообразных, порой абсурд-ных контрастов.

'Средние века... при мысли о них перед нашим умствен-ным взором вырастают стены рыцарских зам┐ков и гро┐мады го-тических соборов, вспоминаются крестовые похо┐ды и усобицы, костры инквизиции и рыцарские турниры - весь хрестоматий┐ный набор признаков эпохи. Но это приз┐на┐ки внешние...'(28, 5).

Мировосприятие средневекового человека совмещало в себе одновременно полярно противоположные понятия - суе-ве┐рия и веру в единого Бога, неимоверную жестокость и уди-ви┐тельное добродушие, наивную и гротескную оценку сущего и безграничную чарующую фантазию. Монотеистическая ре┐ли-гия глубоко внедрилась в неискушенные умы людей, дав проч-ные ростки своих незыблемых догм. Эти догмы в Сред┐не┐веко-вье понимались не только буквально, но часто и извра┐щен┐но, что приводило к одинаково печальным результатам.

Эпоха страстей, жестокостей и грандиозных трагедий, люб┐ви, подвигов и благородных жертв создавала всю пест┐ро┐ту мироощущений средневекового человека; действитель┐ность воспринималась им то слишком красочно (с преобла┐да┐нием багровых тонов), то слишком мрачно (в беспросветно - чер┐ных оттенках). И все эти впечатления сменялись по не┐сколь┐┐┐ко раз каждый день. Это было мироощущение постоянных контрастов и грубых страстей.

Патристика, схоластика, убежденный провиденциализм яв┐┐лялись основными имманентными сущностями мировос┐при-я┐┐тия средневекового человека, которые весьма своеобраз┐но, само┐бытно экстериоризировались в колоритный образ жиз┐ни, действия и поведение последнего.

Своеобразна, как мы уже отмечали, перцепция Средневе-ко┐вого человека факта смерти, на которую, естественно, име┐ло решающее влияние его восприятие индивидуальной эсха┐то┐ло-гической доктрины.

Мотив 'Ничто не вечно на земле' пронизывает и ум, и дух средневекового человека:


Где Вавилонское царство вселенское, где сильных мира

Многоотличие, где днесь величие Дария, Кира?

Камень покатится, слава истратится: не уцелели

Витязи взбранные; роком избранные - ныне истлели...


(мо┐нах аббатства Клюни Бернард Морландский - 1140 г.)

(98, 166).


Неприятие судьбы тела после смерти и создало легенды о нетленности святых, источающих упо┐и┐тель┐ный аромат. По мыслиодного из медиевистов,телесное воз┐не┐сение девы Ма┐рии придало ей особенный дух величия в гла┐зах верующих, ибо оно избавило ее тело от тления. (См. Й. Хейзинга 'Осень Средневековья).

Все равны перед ней... Равны перед той, которую не из-бе┐жал никто...В Средневековье этот мотив был воплощен в так на┐зы┐вае┐мой 'Пляске' смерти, но лейтмотивом ее явилась фран┐цузская ле┐генда XII века 'О трех живых и трех мертвых'. Содержание этой легенды сводится к тому, что трое богатых и красивых юношей встречают трех ужасных мертвецов, которые тоже ко┐гда-то, при жизни были богатыми и красивыми. Смысл ле┐генды - всех ждет один и тот же печальный удел.

Сюжет 'Пляски' смерти художники изображали на кар-тинах и на гравюрах, а актеры изображали на театральных под-мостках. На закате Средневековья, в 1424 году, на стенах га┐ле-реи Кладбища Невинно убиенных младенцев в Париже появ┐и-лось изображение 'Макабрического танца', иначе Пляс┐ки смер┐ти. 'Нигде эта смахивающая на обезьяну Смерть не могла быть более к месту: осклабленная, пе┐редвига┐ющаяся неве┐р┐ны-ми шажками старенького учителя тан┐цев и увлекающая за со-бой Папу, императора, рыцаря, па┐ден┐щика, монаха, малое дитя, шута, а за ними - все прочие сос┐ловия и ремесла' (98, 174).

Сюжеты 'Пляски' смерти создало, затравленное неуто-мимо пред┐рекаемыми проповедниками ужасами после смерти, мировоззрение средневекового человека, которому и при жиз-ни уже были омерзительны признаки телесного умирания.

Однако как же все это мирилось с образом жизни людей Сред┐┐невековья, который сам по себе очень напоминал настоя-щее триумфальное шествие, этакую жуткую Пляску Беззубой с косой?..

Древнеримское 'хлеба и зрелищ' оказывается очень жи-ву┐чим, и в Средние века являет собой нечто обыкновенное, обы┐┐денное и, одновременно праздничное. На казни ходили се-мей┐но, детям заранее готовились 'обновки', а после зрелища - са┐мый пасмурный зимний день казался ярким и теплым... Это, ко┐нечно, гипербола, но, как говорится, с львиной долей в ней прав┐ды. 'Жестокое возбуждение и гру┐бое участие, вызываемое зре┐лищем эшафота, были важной сос┐тавной частью духовной пищи народа' (98, 15). Изобре┐те┐н┐иям изуверств не было конца, и все они служили не только эмо┐цио┐нальной 'разрядке' черни, но но┐сили некий нравоучительный ха┐рак┐тер, являя собой ту кричаще - наглядную форму, ко┐торая могла быть доступна по┐ни┐манию толпы прос┐толюдинов.


Публицистические мотивы в произведенияхСредневековья.Пенитенциалии.

Европа в преддверии инквизиторского 'террора'


Библия - мировоззренческая основа общественного со-зна┐┐ния, информационно - коммуникационных процессов в эпо┐ху Среднев┐ековья. Эту главную книгу Средних веков читали и слушали чуть ли не ежедневно, в частности во время пропо┐ведей в церкви.

Большое значение для понимания особенностей мировоз-зрения средневекового общества имеютпенитенциалии.

Пенитенциалии, то есть покаянные книги, можно на-звать своеобразным 'зеркалом' народной культуры раннего Средне┐вековья. В них отразилисьзлободневные социальные проблемы текущего времени, что позволяет говорить об опре-де┐ленной публицистической направленности этих памятников пись┐мен┐ности Средних веков.

Пенитенциалий представлял собой письменный вопрос-ник для прихожан церкви, который составлялся приходским свя┐щенником и включал в себя круг насущных проблем насе-ле┐ния данного округа. (Жители определенной местности зак-реп┐┐лялись законом за своим церковным приходом, что обле┐г-ча┐ло контроль и учет населения государством). О том, что человек раннего Средневековья уже склонен к мистическому миропо┐ниманию, свидетельствуют покаянные книги, изоби-лую┐щие всевозможными описаниями различных мистических действий (черная магия, ведьминские шабаши, полеты на метле и др.). Однако также по содержанию пенитенциалиев раннего Сред┐невековья можно сделать вывод, что в этот период цер┐ковь весьма мягко относилась к проявлениям нетрадиционных спо┐собов влияния на реальную действительность, не запре┐щал┐ся, к примеру, сбор целебных трав в медицинских целях (с условием пения молитвы), но, зато, решительно осуждались дей┐ствия типа всякого рода заклинаний и ворожбы. То есть, как ни пара┐доксально, но на заре Средневековья подход церк┐ви к некото┐рым 'мистическим' заблуждениям людей был лишен того 'кровожадного фанатизма', который имел место на его исходе.

Приведем несколько примеров.

'Пенитенциалий германских церквей' называет веру в то, что женщина по наущению дьявола становится ведьмой и 'присоединяется к скопищу демонов' - не больше, чем на┐род-ной глупостью' (27, 142). Более того, функционировал за┐кон о моральном возмещении несправедливо обвиненным женщи-нам в том, что они, якобы, ведьмы (27, 143). В покаянной кни-ге 'Corrector' священник Бурхард Вормский называет шабаш ведьм - ложными фантазиями (правда, не без вмешательства дьявола). Обвиняет Бурхард подобных женщин больше в язы-честве и неверии в истинного Бога, чем в поклонении не┐чис-той силе. 'Но кто же настолько глуп и неразумен, что прини-мает виденное во сне за существующее не только в духе, но и те┐лесно?'(27,144). Подобные заблуждения женщин он оце┐ни┐-вал наказанием всего-то в епитимью сроком на два года.

То есть в Средневековье, на самом деле, 'осуждались не шабаши, поскольку в них видели не бо┐лее, как 'ложную фанта-зию' женщин, сбитых с толку нечи┐стой силой, а то, что в них верили'(27, 145).

Светской законодательной власти также была присуща из┐вест┐ная терпимость к народным верованиям в магические сверх┐ъес┐тественные явления. Так, лонгобардский король Ро┐тар в 643 году издает эдикт, по которому христианам запреща┐лось верить в колдовские и магические деяния женщин, а судьям надлежало пресекать преследования последних вся┐ко┐го рода 'безумцами'(52, 12). Карл Великий в своем сак┐сон┐ском капи-тулярии от 787 года называет обвиняемых в кол┐дов┐стве - 'мнимыми преступниками' и назначает в качестве на┐ка┐зания тем, кто их преследует - смертную казнь. Король так┐же вос-прещает 'языческий обычай' сожжения ведьм (52, 12). А в сборнике решений церковных соборов (906 г.) убеждение иных женщин, что они ведьмы, и соответственно, по ночам заняты 'ведовскими делами', в том числе и полетами на шабаш - определялось как 'следствие происков сатаны', и 'доверие к таким рассказам равносильно впадению в ересь' (99, 153).

Однако это не значит, что те, кого считали колдунами, все же, порой, не оказывались жертвами суровой кары. Так, исто┐рик Григорий Турский в своем сочинении 'История франков' при┐водит случай сожжения колдуна и нескольких колдуний в 580 г. по обвинению в убийстве королевских сыновей (см. 52, 21).

Характерной особенностью мировоззрения социума ран-не┐го Средневековья был известный синкретизм представ┐ле┐ний о сверхъестественных явлениях колдовства, магии, раз┐лич┐┐ных демонических проявлений и рудиментарных элемен┐тов языче-ства. Так, Эльвирский Собор 306 года порицает 'кол┐дов┐ство ввиду того, что оно возможно лишь в силу воз┐вра┐та человека к идолопоклонству' (52, 11). Коллективная па┐мять монотеисти-ческого социума о своих языческих богах тран┐сформировала их в представителей демонических сил, ко┐торые мыслились те-перь таковыми и в своем античном прош┐лом. '...Это их голос звучал в оракулах; это они вникали в птиц и животных, в хра-мовые статуи' и т.д. (52, 8) Философ раннего Средневековья Блаженный Августин (ум.в430 г.) был уверен, что 'языческие боги на самом деле были демо┐на┐ми', сила которых ослабла в результате торжества христиан┐ства (52, 9).

В IX веке репрессии на так называемых малефиков ожесто┐чаются. Если раньше последние несли нака┐за┐ние светской властью соответственно своему малефицию, то есть сте┐пени вредительства людям, то теперь, с усилением вла┐с┐ти церковной, их малефицию предается религиозный ха┐рак┐тер. Обвинения в богохульстве и грехе перед Богом за прекло┐нение перед демонами - языческими богами становятся более весо-мы┐ми в результате осуждения преступника, чем об┐ви┐нения в причинении вреда людям.

Одна из предпосылок мас┐со┐вой истерии охоты 'на ведьм' -фактор суеверия в народных массах.Другая пред┐по-сылка - цер┐┐ковь, которая, словно огонь маслом, 'разожгла' эту веру до мас┐со┐вой истерии и, говоря фигурально, поддерживала этот огонь, те┐ла┐ми обвиненных в колдовстве. Постепенно набирает мощь сильное социальное противоречие, все явственнее про┐сту┐пают кон┐туры повального безумия, человеческое сознание за┐мут┐ня┐ет┐ся дикими демони┐ческими образами, которые ка┐жут┐ся реаль┐нее яви. Это безумие, подпитанное и народными фант┐а┐зия┐ми, и сказочно - мифоло-гическими образами в симбиозе с догматико - схоластическим стилем мышления посте┐пе┐н┐но соз┐да┐ет массовый стереотип представления дихотоми┐че┐ского ми┐ра, где Богу, ангелам и свя-тым противостоит Сата┐на с бес┐чис┐лен┐ной армией демонов и бесов.

Однако все же до XIII века церковь больше предоставляет свет┐ской власти заниматься преследованием 'приспешников' де┐монов. В свою очередь, светская власть, как ей и положено, уде┐ляет внимание, в основном, преступникам реальным, не┐же┐ли бутафорическим прислужникам темных сил.

Мощным толчком к усилению социальных противоречий -разгулу массовых гонений на 'кол┐ду┐нов' и распространению массовой истерии 'охоты на ведьм' послужило, направленное против церк┐ви, движение катаров (нач.XI века). (Основная предпосылка выступления катаров - конкуренция церкви и бур┐жуазии в стре┐┐мительно развивающейся торговле с другими го┐су┐дар┐ства┐ми). Столпы церкви применяют свое самое излюб-ленное ору┐жие - обвиняют участников восстания в ереси и боль┐шую их часть отправляют на аутодафе.

XIII век - век начала серьезных политических конфлик-тов (крестовые походы), всколыхнувших всю Европу и иници-и┐ро┐┐вав┐ших разложение феодализма, ожесточение цер┐ковного об┐с┐ку┐рантизма и репрессий. Как реакция на политику светской и церков┐ной власти возникает инсургентное движение валь-ден┐сов, с которым уже не справляются обычные церков┐ные суды. Тогда учреждается организованная, подотчетная ис-ключи┐тель┐но римскому папе 'машина террора' - инквизиция, кото┐рая находит теоретическое обоснование в трудах Фомы Ак┐вин┐┐ского о существовании вредной человечеству демониче-ской армии с дьяволом во главе ('Сумма теологии', 'Сумма фи┐лосо┐фии'). Также римский папа Григорий IX публично приз┐нает ре┐альность факта происков Сатаны против ро┐да человеческого и суще┐ствование его приспешников - колдунов и кол┐ду┐ний.

Конец XIII века ознаменован началом дикого инквизи-тор┐ско┐го террора. Подлежат судам подозреваемые, розыскам - еди┐┐номышленники, допросам - члены семьи. Доносы, пытки, каз┐ни становятся жуткой явью средневековой Европы, а в круг ве┐дения инквизиции начинают входить и дела далеко не 'еретические'. Изданное папой Александром IV постанов┐ле-ние о том, что в ведомство инквизиции входят отныне не толь┐-ко еретические преступления, но и дела, которые 'явно пах┐┐нут ересью'(52, 36), создало предпосылку для бескон┐троль┐┐┐но┐┐го ин┐-квизиторского произвола. 'Еретически пахучи┐ми' ока┐┐за┐лись все, по сути своей, преступления 'неерети┐чес┐кие' (на┐пример, при┐┐частность к катарам, вальденсам и другим не┐угод┐ным церкви организациям). В эпоху Возрождения массовые ре-прес┐сии инквизиции, как известно, достигают своего апогея. Гум┐а┐ни┐с┐┐тическое мировоззрение пробивалось в умы людей через тернии и препоны уходящего мира догм и обскурантизма.

'Ренес┐санс был эпохой, когда самое глубокое и гру┐бое суе┐верие рас┐пространялось в чудовищных размерах и утверж-да┐лось не┐срав┐ненно основательнее, чем в Средние века' (100, 158).


ТЕМА 14


ВОЗНИКНОВЕНИЕ КНИГОПЕЧАТАНИЯ.

ПУБЛИЦИСТИКА ЭПОХИ ИНКВИЗИЦИИ.

'МОЛОТ ВЕДЬМ'

Я. ШПРЕНГЕРА И Г. ИНСТИТОРИСА -

РОКОВАЯ КНИГА СРЕДНЕВЕКОВЬЯ


Ощутимые изменения наблюдались в развитии средневе-кового города. Население увеличивалось, развивались торгов-ля и ремесла, что приводило к востребованности актуальной ком┐мерческой и связанной с ней политической информации. Уже с XIV века в европейских городах стали появляться ру┐ко-пис┐ные листки новостей - "News Letters" в Англии, "Gazzeta" (от назва┐ния мелкой венецианской монеты) - в Венеции. Воз-ни┐кает спрос на специалистов по подготовке и рас┐прос┐тра┐не-нию ин┐формации, которые выполняли свою деятельность в це-хах 'Писателей новостей' (Scrittori d'avviso - цех в Ве┐не-ции,Novellanti - цех в Риме и др.)

Первые, отпечатанные сменными литерами, книги появи┐лись в Европе всередине XV в.В 1423 г. голландецЛоуренс Янсонизобрелдеревянные,а затем оловянные литеры. Им была напечатана книга"Зерцало человеческого спасения".

Бельгиец Жан Бритто в1445 г.изобретает подвижный шрифт. Он публикует небольшое произведение"Учение". Раз-ра┐боткой книгопечатания занимались также во Франции (Про-копий Вальдфогель) и в Италии (Памфилио Кастальди). Од-нако 'от┐цом' книгопечатания принято считать уроженца Гер┐-мании Иоганна Гуттенберга (1440).Сначала на своем стан┐ке Гуттен┐берг печатает индульгенции, листовки, брошюры ('Ту-рец┐кий календарь', 'Астрономический календарь', 'Крово-пускатель┐ный и слабительный календарь'). Затем более двух десятков раз выходит учебниклатинской грамматики. В 1450 г. увидела свет печатная Библия на латинском языке.

В 60-х годах XV века начинают появляться типографии (в Ита┐лии- 1465 г.,в Швейцарии-1468 г.,во Франции-1470 г., в Бельгии- 1473 г., в Венгрии-1473 г., в Англии-1476 г., в Австрии и Да┐нии-1482 г., в Швеции-1483 г., в Португалии -1487 г.)В по┐следующие десятилетия в 260 - тиевропейских городах возни┐кает около 1100 типографий, выпустивших в свет не менее 40 тыс. изданий - инкунабул.

Поначалу книги носили религиозно - дидактический ха-рактер, но через несколько десятилетий, словно в газетах, в них стали поднимать злободневные проблемы действительности - сатирически изображать и разоблачать порокипреступных вла┐стителей, жестоких феодалов, церковных столпов, простых мо┐нахов. ("Похвала Глупости" Эразма Роттердамского, "Золотая книжечка о наилучшем устройстве государства или о новом острове Утопия" Томаса Мора,'Гаргантюа и Пантагрюэль' Франсуа Раблеи т.д.)

Гелиоцентрическая теория Николая Коперника нашла от-ра┐же┐ние в его произведении "Об обращениях небесных сфер". Те┐о┐рия, как известно, подверглась осуждению со стороны пред┐ста┐ви┐телей католической церкви, а сам автор был объявлен ере┐тиком.

Ригоризм церкви приводит к тому, что преследуются не только авторы 'неудобных' книг, не только издатели этих книг, но и сами книги, которые сжигаются тысячными тира┐жа-ми на центральных площадях городов. Это было время тор┐жес-т┐ва обскурантизма и разгула инквизиторскоготеррора.Жесткаяцен┐зура душит любую хоть сколько-нибудь свободо┐любивую идею. Ведярешительную борьбу с Реформацией,тео┐кра┐ти┐чес┐кие столпы Иезуитскогоорденасанкционируют издание"Ин┐дек┐са запре-щенных книг", куда вошлипро┐из┐ве┐де┐ния Д. Бокач┐чо,Н. Ко-перника, Д. Бруно,Э. Роттердамского, Ф.Рабле и др.

Книгопечатание обусловилоразвитие информационных про┐цессов.Идеолог Реформации,основатель движения проте-стан┐тов, профессор университета в Виттенберге Мартин Лютерхитроумно использовалпреимущества печатного слова в борь┐бе с католической церковью. Так,31 октября 1517 г. он при┐бил к дверямцеркви 95 тезисов - протестов против тор-говлиин┐дуль┐генциями. Манифест Реформацииназывался"К хрис┐ти┐ан┐ско┐му дворянству немецкой нации об улучшении хри┐сти┐анского состояния", автором которого был сам Лютер. Книга молниеносно разошлась тиражом в 4000 экземпляров. Увидело свет и второе издание. Такжепечатались пропаган-дистские листовки во всех крупных городах Германии. Борьба Лютера печатным словом вызвала 'эффект детонации', и вскоре к нему присоединились жители других городов. Так началась первая европейская буржуазная революция.

Однако развитие книгопечатания 'послужило' и идеоло-гам инквизиции. Публицистические сочинения демонологов- инквизиторов создавали психологический фон мас┐совой исте-рии безумной 'погони за дьяволом'. Одно из таких сочинений - опубликованный в 1487 году трактат инк┐ви┐зиторов Якова Шпренгера и Генриха Инститориса 'Молот ведьм', по спра┐-ведливости иначе называемый роковой книгой Сред┐не┐ве┐ковья.

'Ворожеи не оставляй в живых' (Исход 22:18) (18, 116) - это стихи из Ветхого Завета, которые служили 'путеводи┐тель-ной звездой' благочестивым столпам церкви в беспощадной 'охо┐те' на ведьм. Авторы роковой книги (в главе 'Сущест┐вует ли колдовство?') дают ссылки и на другие стихи из Вет┐хо┐го завета, которые мы приведем здесь полностью:

Второзаконие 18:10-12:

Не должен находиться у тебя проводящий сына своего или дочь свою через огонь, прорицатель, гадатель, ворожея, чаро┐дей,

Обаятель, вызывающий духов, волшебник и вопрошаю-щих мертвых

Ибо мерзок пред господом всякий, делающий это;

Левит 19:26, 31:

...не ворожите и не гадайте...

...и к волшебникам не ходите, и не доводите себя до осквернения от них; (18, 177)

Левит 20:6, 27:

И если какая душа обратится к вызывающим мертвых и к вол┐шебникам, чтобы блудно ходить вслед их: то Я обращу Лице мое на ту душу, и истреблю ее из народа ее;

Мужчина ли или женщина, если будут они вызывать мерт┐вых или волховать, да будут преданы смерти.

В Европе начали возникать очаги сопротивления инкви-зи┐┐ции. Это вынудило Якова Шпрингера и Генриха Ин┐сти┐то┐ри-са об┐ратиться к папе Иннокентию VIII с просьбой узаконить 'кре┐с┐товый поход' церкви против колдовства. Откликом на это была папская булла 'Summisdesiderantes', открывавшая ши┐ро┐кую беспрепятственную дорогу инквизиторским расправам 'вся┐кого еретического нечестия' (52, 59-60). '...Мы устраним с пути все помехи, которые могут каким-либо образом пре┐пят┐ство┐вать исполнению обязанностей инквизиторов; (...) да не чи┐нится никакой помехи названным инквизиторам (Шпрен┐ге┐ру и Инститорису) при исполнении ими их обязанностей и да поз┐волено будет им исправлять, задерживать и наказывать лиц, совершающих указанные преступления...' (52, 60-61).

Папская булла превратила Европу в сплошное неистовое пламя, в котором в 'пляске смерти' погибали тысячи безвин-ных людей.

Статистика жертв ведовских процессов точно не установ-лена. По приблизительным данным, число казненных дости┐гло нескольких сот тысяч.Жертв было боль┐ше, 'чем погибших от войн и эпидемий' (100, 172).

КнигаШпренгера и Инститориса 'Молот ведьм' была одоб┐рена деканом теологического факультета Кельнского уни-верситета де Монте. Она явилась своеобразным 'бестсел┐ле-ром' XV века, читалась и изучалась инквизиторами, свя┐щен-никами, монахами, образованными мирянами. Простолю┐ди┐ны внимали строкам из сурового трактата в церквях во вре┐мя проповедей, передавая услышанное из уст в уста. Язык кни┐ги был прост и доходчив, что в немалой степени способ┐ство┐вало мрачной попу┐лярности ее в народе.

В 'Молоте ведьм'отражены осо┐бенности мировоззрения об┐ще┐ства рассматриваемого ис┐то┐рического периода.Идеи трак-тата явно идут враз┐рез с определенными, характери┐зу┐ю┐щи┐ми┐ся относитель┐ным здра┐вомыслием, утверждениями из из┐вес┐т┐но┐го канона Episkopi.

В каноне признается, что в функции священников должна входить обязанность изгнания из прихода 'самым постыдным образом' тех, кто грешит 'пагубным искусством гадания и кол┐довства'(52, 37). Однако здесь же осуждаются всякого рода пред┐рассудки и суеверия, которые заключаются в из┐мыш┐ле┐ниях о путешествиях женщин по воздуху или же скачекпос┐ледних верхом на животных в компании с язы┐чес┐кой богиней Дианой. Женщины, утверждающие подобное, в ка-ноне опре┐де┐ляются как 'соблазненные внушением и нашеп┐ты-ваниями демо┐нов'(52, 37), священникам же предпи┐сы┐ва┐ет┐ся 'пропове┐до┐вать на┐ро┐ду, что все это сущая ложь, и внушать, что подобные видения все┐ля┐ются в души маловерных силою не божествен┐но┐го, но зло┐го духа'(52, 37). Верящие же в эти чудеса 'укло┐ня┐ют┐ся от пра┐вой веры и впадают в заблуждения языч┐ников, полагая, что кро┐ме единого Бога, существуют ка┐ки-е-то другие бо┐жествен┐ные суще┐ст┐ва'(52, 37). Данные из┐мыш-ления объяв┐ля┐ют┐ся са┐та┐нин┐ск┐им порождением. 'С кем же конечно не бывает, что в ночных гре┐зах он будто покидает сам себя... (...) Но кто же может быть столь глуп и без┐рас┐су┐ден, чтобы все подобное, что происходит с духом, относить и к телесному существо┐ва┐нию? (52, 38) Под┐тверж┐дается данное стихом из евангелия от Иоанна 1:3:

Все чрез Него начало быть, и без

Него ничто не начало быть, что начало быть (67, 1225).

'Следовательно, если кто верит в возможность того, что какое-либо существо может измениться или преобразиться в луч┐шее или худшее состояние, в иной образ или подобие без участия самого создателя, который все творит и которым все создано, тот, вне сомнения, неверный и хуже язычника' (II ч. Декрета Грациана, предм. 26, вопр. 5, канон 12) (52, 38).

Авторы 'Молота ведьм' не решаются прямо отрицать ут-вер┐ждения, имеющие место в каноне 'Episkopi', прибегая к хит┐рой уловке якобы верной их интерпретации, 'с точки зре-ния здравого понимания канона' (104, 81).

Так, относительно довода, что только Бог способен прев-ра┐тить что-либо 'в лучшее или худшее', Шпренгер и Инсти┐то-рис выходят из положения довольно изобретательным спо┐со-бом: да, это именно так, однако Бог, оказывается, может со┐вер-шить данное деяние 'через посредство демонов' (104, 82). Ав-торы книги утверждают, что 'нынешние ведьмы, опираясь на власть демонов, зачастую оборачиваются волками и други┐ми зверями' (104, 82).

Обосновывая факт признания ими существования кол-дов┐ства, Шпренгер и Инститорис пишут: 'Творения Бога мо-гут пострадать от козней дьявола, как, например, при чаро┐дей-стве. Но это возможно лишь с его попущения. Поэтому дьявол не сильнее Бога' (104, 85).

Организовывая инквизиторскую деятельность, авторы трак┐┐┐тата призывают к активному участию в ней так назы┐вае-мых денуциантов : '...законы благоприятствуют тем, кто ра-бо┐тает против ведьм'(104, 80). Доносы уже слу┐жи┐ли поводом к началу инквизиторских репрессий, означаю┐щих дляподо┐зре┐ва-емых не только допросы, пытки и, в конеч┐ном итоге, смерть че┐рез аутодафе, но и конфискацию в пользу церк┐ви всего их дви┐жимого и недвижимого имущества. В тех ред┐ких случаях, когда оправдание все же происходило, 'обратно оправданный ничего не получал'(52, 55).

Первая часть книги 'Молот ведьм' - 'О трех силах, сос-тав┐┐ляющих колдовство, а именно: о дьяволе, о колдуне и о бо-жьем попущении' посвящена рассмотрению ряда вопросов с по┐зиции, философски обосновывающей правоту и необ┐хо-димость ин┐квизиции: 'Существует ли колдовство?'(104,74) 'Дей┐ствует ли дьявол совместно с колдуном?'(104, 75) 'Мо┐гут ли быть по┐рождены люди инкубами или суккуба┐ми?' (104, 96) 'О ведь┐мах, предающихся демонам'(79, 120) 'Мо┐гут ли ведьмы пре┐пят┐ство┐вать способности к деторожде┐нию?' (79, 132) 'Придают ли ведьмы людям облики живот┐ных?' (104, 135) и так далее.

Вторая часть роковой книги 'трактует о способах 'окол-до┐┐ва┐ния' и о том, как таковое можно снять...' (104, 166). Фи-ло┐┐софскому обсуждению подвергается ряд вопросов с той же целью - доказать тезис о существовании колдовских прояв┐ле-ний с участием людей и оправдать и узаконить карательные ин┐к┐ви┐┐зи┐торские действия против последних. Приведем не-которые из этих вопросов: 'Кому колдун не может вре┐дить?' (104, 166), 'О спо┐собе, коим ведьмы переносятся с мес┐та на место' (104, 189), 'Ка┐ким образом ведьмы предают лю┐дям облики зверей?' (104, 211), 'О способе, коим ведьмы насы-лают болезни, и глав┐ным образом, на людей (104, 231) и тому по┐доб┐ное.

Третья часть книги - самая жуткая по содержанию, что явствует хотя бы из названия': '...Рассматривающая способы ис┐коренения или, по крайней мере, наказания ереси подле┐жа-щим духовным или светским судом и содержащая тридцать пять вопросов...' (104, 276). Здесь с леденящим хладнок┐ро┐вием описываются методы и способы ведения допросов обви┐няе-мых, а также виды экзекуций в зависимости от степени их вины. Например:

'Общие вопросы ведьме и колдуну' (104, 285), 'О содер-жа┐нии обвиняемой под стражей и о том, как следует аресто┐вы┐-вать ее' (104, 287), 'Как обвиняемая приговаривается к пыт┐┐-кам, как она пытается в первый день, и можно ли ей обещать сохранение жизни' (104, 296) и тому подобное.

Как известно, в инквизиторских репрессиях против мале-фи┐ков больше всего пострадали женщины. Оправдывая свою концепцию колдовского начала в боль┐шинстве представителей женского пола, авторы роковой кни┐ги утверждают: 'Свойство женщин - это плакать, ткать и об┐ма┐нывать'(104, 22)... Какого происхождение не┐на┐ви┐сти и презрения к противоположному полу у сред┐не┐вековых, также рожденных женщинами, мона-хов? Одна из психо-физиологических причин - целибат, ко┐то-рый, вероятно, сыграл не┐┐маловаж┐ную роль в печально из┐вест-ном процессе инквизиторского террора.

Глухая ненависть, вынужденных соблюдать целибат, до-ми┐никанских мо┐нахов Шпренгера и Инститориса к вож┐де┐лен-ному 'запрет┐но┐му плоду', а именно - к женщине, выли┐ва┐ется у них в псев┐дофилософские утверждения, типа: 'Нет ничего хуже злобы жен┐щины'; 'Всякая злость мала по срав┐не┐нию со злостью жен┐щи┐ны'; 'Жениться не подобает. Разве женщина что-либо иное, как враг дружбы, неизбежное нака┐за┐ние, необ-ходимое зло, ес┐тест┐венное искушение, вож┐де┐лен┐ное несчастье, домашняя опасность' и т.д. (104, 108)

В третьей части трактата, в 'Вопросе о том, как начинать про┐цесс над ведьмами' читаем о трех основаниях к началу ве-довского процесса:

'Если кто-либо предъявит перед судьей кому-либо обви-не┐ние в совершении преступления ереси или в покрови┐тель-стве ере┐тикам'(104, 279). В данном случае доказательства обя-за┐тельны;

'Если обвинение предъявляется денунциантом', 'кото-рый не ручается за достоверность своих показаний и не бе┐рется их доказать'. 'Он утверждает лишь, что доносит на ере┐ти┐ка, движимый рвением к вере или желая избегнуть от┐лу┐че┐ния за сокрытие ереси или наказания, которым грозит светский су-дья'

(104, 280);

'Если до слуха инквизиторов дошла молва, что в таком и таком-то городе имеются ведьмы...(...) В этом случае инк┐ви┐зи-тор начинает действовать не по указанию какого-либо обви┐ни-теля, а по своему собственному почину (104, 280).

Очевидно, как отраженные в публицистическом трактате 'Молот ведьм' глубокие социальные противоречия текущего вре┐мени выливаются в торжество нелепого абсурда. Об амо-раль┐ном подходе авторов трактата к 'святая святых' - правосудию - свидетельствует перечень требованийв одном из вопросов трактата, которым 'должны удовлетво┐рять свиде-тели': 'Отлученные, а также участники колдовских преступле-ний, лишенные прав, преступники и крепостные против своих владетелей могут допускаться к свидетельству во всех религи-озных процессах. (...) Допустимы к свидетель┐ству также су-пруга, сыновья, домочадцы' (104, 283).

Достаточен был аргумент для оправдания инквизиторами своей абсурдной логики: 'Для пользы веры' (104, 283). Серьезнейшим ос┐нованием к обвинению считалось уже то, что о человеке 'идет худая молва'(104, 285).

Вопрос - 'Допустимы ли свидетельства смертельных вра┐┐гов' освещен авторами настолько сознательно запутанно, что хоть и дан ответ отрицательный, но, тем не менее, подразу-ме┐┐ва┐ется допустимость принятия противного. 'Отвод таких сви┐┐де┐телей допустим в том случае, когда обвиняемый называет этих свидетелей своими врагами'(104, 284). С другой же сто-ро┐ны, свидетель, если того пожелает, имел право оставаться неиз┐вестным для обвиняемого (см. 104, 288).

Кульминацией абсурдности кажется предупреждение ав-то┐ров книги о том, что 'обычно ведьмы отрицают во время пер┐вого допроса всякую вину, что еще больше возбуждает про-тив них подозрения' (104, 285).

Если обвиняемая не сознавалась в проступках, то ее пре-давали светской власти для сожжения. Если сознавалась, то ее все равно предавали светской власти для сожжения или, в луч-шем случае, для пожизненного заключения (см. 104, 286).

Но до избавления от мучений еще далеко. Как пишут ав-то┐┐ры трактата, по закону никто не мог быть приговорен к смерт┐┐ной казни, если сам не сознается в вине (см. 104, 295). Да-лее пытки, и снова пытки. В противовес разумному доводу, что под пытками жертва признает что угодно, демонологи выд┐ви┐га┐ли свой неоспоримый аргумент: 'Господь по своей неиз┐мен┐ной бла┐годати никогда не допустит, чтобы при искорене┐нии бесовских слуг пострадали невинные (100, 165-166).

Неограниченная власть предоставлялась судье, который ха┐┐┐рактеризовался авторами книги как 'умный врач, стремя-щий┐┐ся отсекать дряхлые и больные члены и отделять пар┐ши-вых овец от здоровых' (104, 299). Защита обвиняемых разре-ша┐┐лась толь┐ко в случае, если 'судья против этого не воз┐ра-жает' (104, 288). И если он не возражает, то защитник должен быть именно 'чест┐ным человеком', что также способен был оп┐┐ределить только судья. Также защитник имел право отка┐зать┐-ся от адвокатства, если считал 'дело обвиняемого не пра┐вым' (104, 289). Кроме то┐го, защита обвиняемого была чре┐ва┐та опа-сн┐остью для самого ад┐во┐ката, так как судья был наделен пра-вом 'обвинить его в по┐кро┐вительстве еретикам' (104, 290).Также в целях более пло┐до┐твор┐ной работы 'машины' террора 'в процессах по делам веры предписывалось из┐бе┐гать фор┐маль┐нос┐тей и придерживаться со┐кра┐щенного су┐до┐про-изводства, при┐чем обвиненному от┐ка┐зы┐ва┐лось в поль┐зо┐вании правом апел┐ля┐ции' (104, 337).

Трактат'Молот ведьм' - роковая книга Средневековья, ко┐┐то┐рая легализировала массовый террор инквизиции против на┐се┐ления. По статистике ученых, 'палачам уда┐ва┐лось вырвать у од┐ной обвиняемой 100 или даже 150 имен 'со┐об┐щников' (100, 164). Далее - 'преследование фантасти┐че┐с┐кого 'ша┐баша ведьм' пре┐вращалось в самый доподлинный су┐деб┐ный шабаш' (100, 165).

Трактат 'Молот ведьм' - яркий пример публицистической мысли эпохи заката Средневековья, в котором сконцентрированы самые острые злободневные проблемыбеспрецедентно суровогопериода в истории.


ТЕМА 15


ИЗ ИСТОРИИ РАЗВИТИЯ

ИНФОРМАЦИОННЫХ ПРОЦЕССОВ.

ПУБЛИЦИСТИЧЕСКИЕ МОТИВЫ

В ПОЭЗИИ ВАГАНТОВ


С появлением университетоввXII веке появилась новая форма информационного процесса - университетская лекция. Лекция значительно отличалась от церковной проповеди широ┐той предоставляемого материала и относительно секуляризи┐рованнымсодержанием. Развитие книгопечатания обусловило дальнейшее развитие этого жанра, который стал определяться как риторический.

К коммуникационным процессам того времени можно также отнести,учрежденный с санкции католической церкви,средневековый театр, гдев зрелищной форме пропагандирова┐лись церковные идеи. Подобный 'развлекательный' способ по┐дачи информации являлсянамного эффективнее религиозных проповедей. Инсценировки библейских и церковных историй часто разыгрывались на площадях городов.

Дальнейшая эволюция информационных процессов харак┐теризовалась появлениемновых художественных стилей. Сме┐ховая культура- важнейшая особенность коммуникационных процессов средневековой эпохи; баллады, анекдоты, фри┐воль┐ные песенки, в которых разоблачались классовая не┐спра┐вед┐ли┐вость, пороки феодалов, лицемерие монахов исполнялись прямо на улицахвагантами .

Можно со всей уверенностью сказать, что смеховая куль-ту┐ра эпохи Средневековьяимела значение независимого, 'на-род┐ного'средства массовой информации.


Безымянные поэты


Монах Иоанн

(отрывок)


...Взмолился бедный Иоанн:

'На что мне мой поповский сан!

Пусть голодают херувимы,

А людям есть необходимо!' (...)

Монах объелся и упился

И, захмелев, под стол свалился.

А утром молвил Иоанн: (...)

'...В еде - господня благодать!

Видать, Господь и в самом деле

Велит, чтоб пили мы и ели

(75, 424).


Доброе, старое время

(Отрывок)


Вершина знаний, мысли цвет, -

Таким был университет.

А нынче, волею судеб,

Он превращается в вертеп.

Гуляют, бражничают, жрут,

Книг сроду в руки не берут,

Для шалопая - школяра

Ученье - вроде бы игра. (...)

Эх, молодые господа,

Побойтесь страшного Суда!

Прощенья станете просить-

да кто захочет вас простить?!

(75, 441-442)

Примас Гуго Орлеанский - поэт - вагант XII века (ок. 1093-1160), представитель латиноязычной поэзии.Прославилсяне только поэтическим талантом, но и образованностью, за что был прозван современниками Примасом ('Старейшиной').


Богатый и нищий


Нищий стучится в окошко:

'Дайте мне хлебца немножко!'

Но разжиревший богач

Зол и свиреп как палач.

'Прочь, убирайся отсюда!..'

Вдруг совершается чудо:

Слышится ангельский хор.

Суд беспощаден и скор.

Нищий, моливший о хлебе,

Вмиг поселяется в небе.

Дьяволы, грозно рыча,

В ад волокут богача. (...)

Нищий винцо попивает

Бедный богач изнывает:

'Хоть бы водицы глоток!..'

...Льют на него кипяток

(75, 479-480).


Разговор с плащом

(Отрывок)


Холод на улице лют.

'Плащ мой, какой же ты плут!

С каждой зимой ты стареешь

И совершенно не греешь.

Ах ты, проклятый балбес!

Ты, как собака, облез

(75, 478).


***

Ложь и злоба миром правит.

Совесть душат, правду травят,

Мертв закон, убита честь,

Непотребных дел не счесть.

Заперты, закрыты двери

Доброте, любви и вере. (...)

Что за времечко такое!

Ни порядка, ни покоя,

И Господень сын у нас

Вновь распят, -в который раз!

(75, 481-482)


Архипиит Кельнский - поэт- вагантXII века.

(ок. 1135-1165 гг.)


Исповедь Архипиита Кёльнского

(Отрывки)


...О, как злились на меня

Жирные прелаты,

Те, что постникам сулят

Райские палаты.

Только в чем, скажите, в чем

Люди виноваты,

Если пламенем любви

Их сердца объяты?! (...)

Не содержат их стихи

Драгоценной соли:

Нет в них света и тепла,

Радости и боли...

Существуют на земле

Всякие поэты:

Те залезли как кроты,

В норы - кабинеты.

Как убийственно скучны

Их стихи - обеты,

Их молитвы, что огнем

Чувства не согреты.(...)


(75, 484-487)


Развитие информационных процессов эпохи Средневековья ха┐рактеризовалось появлением, носящих публицистический ха┐рак┐тер, новых художественных стилей. Смеховая культура, в част┐ности, творчество вагантов имели информационно-ком┐му┐ни┐кационное значение для населения Средневековой Западной Европы.


Особенности мировоззрения общества эпохи

Средневековья и Ренессанса. Фома Аквинский


Понимание эсхатологических представлений людей той или иной эпохи дает возможность глубже проникнуть в осо-бен┐ности их мировоззрения. Особенности индивидуально - эсха┐то┐ло┐┐ги┐чес┐ких воззрений общества определенной эпохи очень часто являются той психологически мотивированной ха-рак┐те┐рис┐ти┐кой, неким, так называемым, 'барометром', позволяющим оп┐ре┐де┐лить со┐циальное 'состояние' общества в преддверии или во вре┐мя ре┐шительных социальных перемен. Умение писателей и поэ┐тов осмыслитьмировоззренческие особенности общества сво┐его времени и отразить их в своем творчественаделяет их про┐изве┐дения публицистическими чертами.

Индивидуально - эсхатологическое мировосприятие со-циу┐ма к закату Средневековья имело свои специфические осо-бен┐ности, которые были тесно взаимосвязаны с зарож┐де┐нием но┐вых идей в философии, в частности, у Фомы Аквинского.

Фома Аквинский жил в XIII веке (1225 - 1274) и прак-ти┐чес┐ки был сов┐ременником Данте Алигьери (1265 - 1321). Его идеи - о неоспоримости существо┐ва┐нии Бога, о сущности чело┐ве┐┐┐ческой души, о значимости чело┐ве┐че┐ской личности - яв-ля┐ют┐ся бес┐┐ценным достижением фило┐соф┐ской мысли Средне-ве┐ковья. Спус┐тя почти семьсот лет его си┐с┐тема философских взгля┐дов ос┐та┐ется не просто актуальной, но и осново┐по┐ла┐га┐ю-щей в ка┐то┐ли┐чес┐кой конфессии. Еще в 1879 го┐ду концепции Ак┐вината бы┐ли при┐знаны папой Львом XIII 'выс┐шей апостоль┐ск┐ой исти┐ной', в 1998 году в эн┐цик┐лике па┐пы Иоанна Павла II фи┐ло┐со┐фия сред┐не┐ве┐кового уче┐ного харак┐те┐ризуется как 'подлинная он┐тология'.

Концепции Фомы Аквинского послужили определенной идей┐ной основой к 'Божественной комедии' Данте. Произведе┐ние Данте - это бесценный памятник европейской публицисти┐ческой мысли XIII века. (См. подробнее ниже).

Прежде чем приступить к характеристике философских воз┐зрений Аквината в их взаимосвязи с идейным смыслом главного тво┐рения Данте, вкратце остано┐вимся на некоторых особен┐но┐стях средневекового христиан┐ского мировоззрения.

Средневековый человек воспринимал мироздание теоцен┐три┐┐чески, то есть по вертикали - Бог наверху, все остальное вни┐зу. Космос мыслился соответственно аристотелевским фи┐ло┐соф┐ским умозаключениям: основой всего сущего являются четыре эле┐мента (или стихии) - вода, воздух, огонь и земля, каждый из ко┐торых занимает определенное пространственно - ие┐рар┐хи┐чес┐кое положение по отношению к центру космоса. Ближе всего к это┐му центру - земля. То есть в положении этих че┐тырех эле┐мен┐тов господствует порядок так называемого 'вер┐ха' и 'низа', определяющий сущность каждого из них. Аксиомой является то, что все сущее подвластно закону временного существования.

Важным качеством четырех элементов - стихий является их спо┐соб┐ность к взаимопревращениям - огонь - в воздух, воздух - в воду, вода - в землю. Однако со┐стоящие из особой ма┐терии небесные тела взаимо┐превра┐ще┐ниям не подлежат, а зна┐чи┐т, не подвержены закону временного существования. Эти кос┐мические тела совер┐шают круговые движения вокруг ми┐ро┐во┐го центра.

Представление соответствия иерархической ценности каж┐┐дого элемента его пространственному по┐ло┐┐же┐нию ('снизу вверх)обусловливает и весь харак┐тер иерархического миро-ощу┐┐щения средневекового человека (нравственное, мета┐фи┐зи-ческое восприятие).

Согласно христианскому мировоззрению загробный мир представлял собой истинную ценность, это - конечная и веч-ная обитель человеческой души, когда как земной мир - всего лишь временнее ее пристанище. Все мироощущение средне┐ве-ко┐вого человека - его страхи и кошмары, чаяния и надежды, были свя┐за┐ны с подобными индивидуально - эсхатологиче┐ски-ми пред┐став┐┐лениями. Потусторонний, трансцендентный мир ощущался не┐оспоримой реальностью, о нем средневековый человек непре┐станно слышал в церкви и от ви┐зионеров , представители обра┐з┐о┐ванных кру┐гов читали в Биб┐лии и в многочисленных 'Ви┐де┐ни┐ях' свя┐тых. Провиденциализм миропонимания делал безого┐во┐роч┐┐ной веру в свидетельства ви┐зионеров, во всевозможные про┐ро┐чества и разного рода сновиде┐ния, что было важной особен┐ностью ми┐ро┐воззрения человека Средневековья.

Мировоззрение верующего средневекового хрис┐тианина дог┐матично, у него нет никаких сомнений по по┐воду правдо-по┐до┐бия и истинности событий, описанных в са┐мой важной для него кни┐ге - Библии. Соответственно, неве┐до┐ма ему любая форма сом┐не┐ния в существовании самого Бога, не┐оспоримыми до┐ка┐за┐тельствами этого он считает удивитель┐ные чудеса, на которых построена большая часть Писания. В цен┐тре всей христиан┐ской религии - безоговорочное убежде┐ние в истин-нос┐ти воскресения, без факта которого распадается вся кон┐цеп-ция Нового Завета.

Христианским мировоззрением допускается единство, це┐лост┐ность духовного и материального миров, их общих за┐ко-нов. Верующий допускает возможность чуда, но оно никак не нарушает его представления о целостности мира (це┐лост┐ность духовного и материального), так как в случае свер┐ше┐ния этого самого чуда нарушались лишь материальные за┐коны земного мира, но никак не всеобщие законы духовного и материаль┐но-го. Также средневековое христианское мироощу┐ще┐┐ние до┐пус-кает отсутствие пространственно - временной ре┐аль┐┐┐┐ности в ма┐те┐риально - духовных субстанциях. Эти субс┐тан┐ции (миры) со┐при┐┐касаются и взаимопроникают, духовные су┐щества (в су-ще┐с┐твовании которых также нет сомнений) на┐ходятся по┐всюду и могут 'проявиться' в любое время и в лю┐бом месте.

В христианском мировоззрении материальный мир не ме-нее ценен, нежели мир духовный. Бог не мог сотворить нечто отрицательное, и созданное Им могло бы стать таковым только в результате нарушения Его же законов. Таким обра┐зом, тело - это материя положительная и ценная, и таковым оно является потому, что связано с духовным миром душой.

Душа человека, будучи, как и понятно, субстан┐цией ду-ховной, обладает определенным божественным гноси┐сом. От-сюда вывод, что находясь в целостном мире с едиными за┐ко-нами, обладая душой, приобщенной на своем духовном уров┐не к возможностям познания объективной Истины, чело┐век спо-со┐бен к познанию мира. Если же при жизни познанию объек-тив┐ной Истины мешает материальная телесная обо┐лочка, то после смерти этого препятствия уже не существует, и объек-тивная Истина становится душе понятной и наглядной.

Нисколько не допуская сомнения в существовании объек-тивной Истины, христианскоемировоззрение допускает по┐зна-ние духовного мира через наблюдение и анализ мира зем┐ного. Способствует же этому убеждение в целостности духов┐но┐го и материального миров, в единстве Сущего, которое, как мы уже говорили, лежит в основе данного религиозного миро-ощущения. Высшая Истина - Бог, а также духовные существа познаются посредством их же проявления в земном мире.

В центре философии Аквината - учение о личности.

Восприятие понятия личности обществом, прежде чем оно дос┐тигло 'дантеновской', относительно полноценной оформ┐лен┐┐ности, имеет достаточно интересную историю трансфор┐ма┐ции. Еще в Древних Греции и Риме под понятием 'персо┐на' подразумевалась просто маска, которая надевалась акте┐ром в те┐атре, а также участником религиозных ритуалов и похорон. Зна┐чит, в восприятии личности отсутствовал какой-либо аспект ин┐дивидуальности, 'личина' - вот суррогатная, одинаковая для всех, ее замена.Мы уже говорили о том, что в рабовла┐дель┐чес┐кой формации раб вос┐при┐нимался не личностью, а вещью, и ра┐бо┐┐вла┐делец также не был полноценной личностью.Эволюция перцепции личности происходит мед┐лен┐но, но перманентно.В Средние века 'театральная маска' заменяетсяпониманием от┐но┐┐сительной личностной индивидуальности. Человек объяв┐ля┐┐ет┐┐ся творением Божьим, созданным по образу и подобию Его, об┐-ладающим бессмертной душой. Фома Аквинский в 'Сум┐ме тео┐логии' писал, что понятие 'персона' достойно того, чтобы под ним понимать Бога (1, 1, 29, 3).

Однако восприятие личности средневековым социумом про┐тиворечиво. С одной стороны, человек - образ и подобие Бо┐га, с другой стороны - он - смиренный раб Божий.

Психологически средневековый человек ощущал свою не┐ру┐шимую принадлежность к своей религии и к своему сос-ло┐вию. Рождаясь, он сначала становился христианином (кре-ще┐ние, причастие и т.д.), затем уже, на психологическом уровне, осознавал свою иерархическую принадлежность вобществе.

Медиевисты недаром говорят о персонифицированных обра┐зах трансцендентальных понятий Мудрости, Справедливо-сти, Кротости и др., порожденных ми┐ро┐восприятием средневе-ко┐во┐го человека и, соответственно, проя┐вившиеся в литературе и искус┐стве ('Роман о розе' Гильома де Лорриса). Человек вос┐при┐ни┐мался некой индивидуальностью, но не до конца завершенной, а о нравственной неповторимости каждой личности еще не могло быть и речи.

То есть до Аквината восприятие личности было более об-щест┐венно-коллективным, нежели суверенно - индивидуаль-ным. Все свое внутреннее 'я' человек бессознательно соот-носит с мировоззрением своего общества. Общество же вос-при┐нимает че┐ловека в его индивидуальности лишь тогда, ког┐да он соответ┐ству┐ет его мировоззренческому стереотипу и требованиям.

Таким образом, в Средние века гос┐под┐ствует миро┐вос-при┐я┐тие, когда аспект общественной зна┐┐чи┐мо┐сти, в буквальном смыс┐ле, преобладает над ин┐ди┐ви┐ду┐аль┐ным самовыражением лич┐ности.

XIII век считается переломным в истории модификаций восприятия личности средневековым со┐ци┐у┐мом. Сквозь до┐ми-нан┐ту общественной принадлежности личностиокончательно ут┐верждается инди┐ви┐дуаль┐ный ее аспект. Фома Аквинский своей философией обосновывает личностный фактор, который определяется единством ду┐ши и тела. 'Включение' тела в 'состав' категории лич┐но┐сти явилось про┐грессивным фактором в средневековой фило┐со┐фии, так как до этого времени при┐зн┐а┐ва┐лось лишь наличие души.

Как же Фома Аквинский пришел к подобному пониманию лич┐ности?

Аквинский, в числе всего прочего, наделяет личность до-сто┐┐ин┐ством, которое определяется человеческим 'разумием' (28, 281). Считая тело важным фактором в индивидуальной сущ┐ности человека, Аквинат подтверждает это следующим образом: чело┐век способен познать истину. Однако люди, по-знавшие истину, имели бы, по его мнению, идентичные мысли и со┐вер┐ша┐ли бы одинаковые действия, что, разумеется, исклю┐┐-чено. Аквинат при┐водит в пример святых, познавших ис┐тину и все равно, как и тре┐бует того природа, отличных друг от друга. Это дает осно┐ва┐ние философу прийти к выводу о том, что в структуре чело┐ве┐чес┐ко┐го существа имеет место еще нечто, что влияет на его мысли, суж┐┐дения, поведение. И это, по его мнению, ни что иное, как материя, которая опре┐де┐ляет человеческую индивидуальность и состав┐ляет, в единстве с душой, его личность.

Тела без души не существует. Однако душа, несмотря на свое бессмертное свойство, также нуждается в теле. 'Так как она не обладает врожденным знанием об истине, то она извле-кает его из материальных предметов, которые воспри┐ни┐мают┐ся с помощью органов чувств. Значит, мыслящей душе нужно об-ла┐дать способностью ощущения. Но ощущение возникает только при наличии телесного органа. Поэтому человеческая ду┐ша должна существовать в единстве с телом, которое имело бы собственные органы для ощущения' (3, I, 76, 5).

Таким образом Фома Аквинский, путем дискурсивных, опо┐средованных рассуждений приходит к 'слагаемому' лич-но┐сти, которая состоит из взаимосвязанных друг с другом тела и души. Этот симбиоз, в конечном итоге, способствует по-знанию окружающего мира: 'Лучшее понимание всегда свя┐за-но с луч┐шим устройством тела' (3, I, 76, 5); 'Для самой души луч┐ше со┐единиться с телом и познавать с помощью чувст┐вен-ных образов' (3, I, 89, 1). 'Душе соприродно возвышаться к умному совершен┐ству через тело и с помощью тела' (2, I, 55, 2).

Итак, Фома Аквинский впервые в средневековой филосо┐фии утвердил понятие полноценной, завершенной, индивидуа┐ли┐┐зированной личности, в основе которой лежит не┐раз┐рывное единство души и тела.

Модификация мироощущения социума от целостного к ин┐ди┐видуальному, когда чело┐век все больше выделяется из общей мас┐сы и начинает вос┐при┐ниматься как самостоятельный ин┐ди┐вид, отражена в 'Бо┐же┐ственной комедии' Данте. Поэт вы┐дви┐га┐ет гуманистический принцип внутренней значимости лич┐нос┐ти. Он соз┐дает ин┐дивидуализированные образы, каж-дый из которых яв┐ля┐ется ярким примером глубочайших лич-ност┐ных пережива┐ний. На фоне изображения разнообразных ужа┐сов ада, в 'Боже┐ственной комедии' описываются ду┐шев-ные страдания 'обита┐телей' потустороннего мира, которые и здесь остаются во вла┐сти земных страстей.

В части 'Ад', в песне V Данте попадает во II круг ада, где его взору предстают сонмы душ сладострастников. Здесь мы встре┐┐┐чаем легендарных персонажей и исторических лич-ностей, объ┐единенных единым, бывшим у них при жизни, плот┐ским гре┐хом: Елену, Семирамиду, Клеопатру, Ахилла, Па-риса, Три┐стана. Данте использует в описании процесса появ┐┐ле-ния этих грешных душ такие метафоры, как: 'вихрь', 'ад┐ский ветер' (32,95), что ал┐ле┐горически характеризует при┐ро┐ду и сущность земных лю┐бов┐ных страстей.

Глубоко индивидуализированы в произведении образы двух теней - Франчески и Паоло, которые при жизни, без┐от-вет┐ственно отдавшись безумной любовной страсти, запятнали се┐бя изменой близкому человеку (Франческа изменяет мужу, ко┐то┐рый являлся братом Паоло) и пали от его руки. Эти души обре┐чены на вечные страдания, заключающиеся в беспрерыв-ных воспоминаниях о своем преступлении и оплакивании своих без┐временно прерван┐ных жизней. Образы Франчески и Паолояв┐ляются, выбившимися из общей массы, самостоятельными ин┐дивидами, ярчайшими при┐м┐ерами глубочайших личностных пе┐реживаний, опре┐де┐ля┐ю┐щих бесконечную внутреннюю ценность человека.

Данте Алигьери, вслед за Фомой Аквинским затронув, 'ви┐тав┐шие в воздухе', актуальные веяния времени, уже в начале XIV столетиявыдвинул в 'Божественной комедии' главную идею грядущего гуманизма -внутреннюю значимость личнос┐ти┐.┐ ┐


ТЕМА 16


ПУБЛИЦИСТИЧЕСКИЕ ТЕНДЕНЦИИ

В ПРОИЗВЕДЕНИЯХ ИТАЛЬЯНСКОГО РЕНЕССАНСА.АНТИКЛЕРИКАЛИЗМ

(Ф.ПЕТРАРКА, Д. БОККАЧЧО,

Ф. САККЕТТИ, Ф. БЕРНИ)


Когда мрачное Средневековье с его трансцендентальной схо┐┐ластикой, непреложной патристикой, агрессивным обску-ран┐тиз┐мом озарила эпоха Возрождения, свет этот поначалу был тусклым. Тусклым потому, что, как мы уже писали выше, мрак из┐┐живающего себя про┐шлого, с мощными силами, которые вре┐мен┐┐┐но дарит аго┐ния, подав┐лял каждый появляющийся лучик 'вос┐┐┐ходящего солн┐ца'. Лучей становилось все больше, а сил в пред┐┐┐смертной аго┐нии все меньше. Да не звучит высокопарно, но страш┐но отчаяние зверя, предчув┐ствую┐щего свою скорую кон┐┐чи┐ну. Неверно будет сказать, что еще пылали костры ин┐к┐ви┐┐зи┐┐ции - нет, они запылали с новой силой. Неверно будет ска┐зать, что церковный ригоризм от┐ступил - отнюдь. Отвечая на про┐грес┐┐сивные идеи гуманистов, он обернулся еще большим тер┐ро┐ром┐.

Эволюционно - мировоззренческие модификации, сказав┐ши┐┐еся в секуляризации общественного сознания, в зарождении идей гуманизма, не┐смотря на ожесточение обскурантизма и ре┐прес┐┐┐┐сий, рож┐дают совершенно иной взгляд на религиозные догмы и схолас┐ти┐ку.

Гуманистические идеи и призывы к духовной свободе, вы┐званные к жизни светом Возрождения, проецировались в ли┐те┐ратуру смелой сатирой против еще существующего дик┐та-та 'священного' клира. Антиклерикализм, антропоцент┐ризм, ан┐тиаскетизм, которые уже не могли остановить ни инк-визитор┐ские застенки, ни языки пламени - провозглашали на-чало но┐вого времени. Однако впереди предстояла многов┐е┐ко-вая крово┐пролитная битва за победу гуманистических идей.

Заявивший о себе антропоцентризм представлял собой из┐веч┐ную подсознательную мечту индивида о духовной силе и не┐зависимости от судьбы. Как и во многом, впервые проти┐во-пос┐тав┐ляющем себя многовековым устоявшимся догмам, в ант-ро┐п┐о┐центризме имелась определенная ортодоксальность, ко┐то-рая вош┐┐ла в историю Возрождения как концепция обо┐жеств┐┐ле┐-ния личности.

Концепция обожествления личности нашла отражение в тра┐к┐тате Пико Ми┐рандолы (1463 - 1494) 'Речь о до┐сто┐ин┐ст-ве человека', в котором первый че┐ловек Адам представлен са-мо┐сто┐ятельной и независимой Лич┐ностью. Вот, каким обра┐зом, в све┐те новых ренессанских воз┐зрений, обращается Все┐выш-ний к сво┐ему первому тво┐рению: 'Не даем мы тебе, оАдам, ни оп┐ре┐де┐ленного места, ни соб┐ственного образа, ни осо┐бой обя-зан┐нос┐ти, чтобы и мес┐то, и лицо, и обязанность ты имел по соб┐ствен┐но┐му желанию, со┐гласно твоей воле и твоему ре┐ше-нию. Образ про┐чих тво┐рений определен в пределах уста┐нов-лен┐ных нами за┐ко┐нов. Ты же, не стесненный никакими пре┐де-ла┐ми, определишь свой об┐раз по своему решению, во власть ко┐то┐рого я тебя пред┐став┐ляю. Я ставлю тебя в центре мира, чтобы от┐туда тебе было удобнее обозревать все, что есть в мире' (65, 170-171).

Чем же обусловлено подобное умонастроение обожеств-ле┐┐ния человека, который еще в недавнем средневековом прош-лом был отринут из общепринятого мировоззрения как цен┐ная, независимая, в своем роде уникальная личность?

В социальном плане это, скорее всего, объясняется осо-бен┐┐ностями данной эпохи, когда феодальные отношения себя из┐┐живали, а до буржуазных было еще далеко. Личность на┐хо-ди┐лась в том неопределенном, так сказать, незавершенном со-сто┐янии, когда создается иллюзия неограниченной свободы и бес┐предельных возможностей.

Социальный конфликт как катализатор любой об┐щест-вен┐но-исторической трансформации и развития общества выли┐ва┐ется в массовые антиклерикальные выступления масс. Это было время, когда научные достижения противопоставляли себя догме, гуманистические идеи - мрачной схоластике.

Однако социальный конфликт проявляется не только ере-ти┐ческими, с точки зрения клира, и инсургентными, с позиции власти, выступлениями масс. Умонастроение сомнения в обще-ствеэпохи Ренессанса (оп┐ределенный скепсис низ┐ших сосло-вий к церковным догмам и постулатам) сосущес┐тво┐вало с умо-на┐строением опти┐миз┐ма, которое в искусстве выливается в еще более бурный размах, нежели в эпоху Средневековья, 'сме┐хо-вой' культуры. Персо┐нажи 'смеховой' литера┐туры эпохи Воз-рож┐дения утверж┐да┐ли своей сущ┐ностью отказ от фанатичной ре┐лигиозности, про┐возглашали простую жизнен┐ную правду, при┐знавали обыкновенную человеческую ра┐дость.

Как уже было сказано, в человеке теперь признается цен-ность, уни┐кальность его личностного начала, а также его значи┐мость и право на мировоззренческую и моральную независи┐мость. Эта концепция все глубже укореняется в мировосприятии со┐циума, по мере того, как свет Возрождения все больше ос┐ве┐щает рассеивающийся, словно туман, мрак прошлого. Ма┐те┐ри┐ально - чувственный мир, со всеми 'земными' проявле┐ния┐ми, по┐сле столетий нелестного противопоставления духовным ипоста┐сям обретает признание и значимость. Подобный взгляд явился толчком к началу научного исследования мате┐риаль┐ного мира - с одной стороны и освещения его, как заслу┐жи┐в┐ающей вни┐мания ре┐аль┐ности в художественной литера┐ту┐ре - с другой. Со┐┐ци┐аль┐ная и рели-гиознаятрансформация да┐ла жизнь иному об┐ществен┐┐но┐му иде-алу, заключающемуся в не┐приятии обскуран┐тистс┐кихдогм, стремлении к протесту, мечте о новой жизни. Куртуазному ми-ро┐восприятию, церков┐но┐му аскетизму и схо┐лас┐ти┐ке про┐ти┐во-по┐с┐тав┐ляется раскрепощенная, ин┐теллектуально и ду┐ховно богатая лич┐ность, которая явилась таким желанным 'дитятей' эпохи Воз┐рож┐дения.

В нижеприведенных нами произведениях отразились со-циальные проблемы текущего времени - нашло сатирическое выражение то са┐мое умонастроение оптимизма, что являлось одной из наи┐бо┐лее безобидных форм протеста против церков-ного ригоризма. 'Для того, чтобы заставить средне┐ве┐ко┐вого бо┐га отступить перед новым человеком, потребовались тита┐ни-че┐ские силы' (99, 6). Этими титанами и явились пред┐ста┐вители гуманизма, авангардистами которого по праву счи┐тают┐ся Франческо Петрарка и Джованни Боккаччо.

В творчестве Ф. Петрарки (1304 - 1374) антик┐ле┐ри┐каль-ные мотивы выражены довольно умеренно. Он был че┐ло┐веком на┐божным, но вместе с тем ему был чужд известный ре┐ли┐ги┐оз-ный фанатизм.Рели┐гиоз┐ное мировоззрение уходящего прош┐┐┐ло-гоеще с большой силой владело определенной частью об┐щест-ва, Петраркепришлосьиспытатьвсю горечь разлуки с род┐┐ным братом Герардо, а также с лю┐би┐мыми друзьями, ко┐то┐рые на┐ве-ки скрылись в монастырях.

Об отношении Петрарки к религии говорят следующие строки:


Кто мирозданье создал, показав,

Что замысел творца не знал изъяна,

Кто воплотил в планетах мудрость плана,

Добро одних над злом других подняв... (70, 24)


Однако Петрарка далек от идеализации тех, кто во┐об┐ра-зил себя наместниками Божьими на земле. Когда пап┐ская рези-денция в 1309 году была перенесена Клементом V из Рима в Авиньон, то поэт, для которого это было сильным потрясе-нием, называет этот французский город 'безбож┐ным Вавило-ном'.


Безбожный Вавилон, откуда скрылось

Все: совесть, стыд, дел добрых благодать, -

Столицу горя, прегрешений мать... (70, 84).


Намек на приверженность плотским грехам и пристрастие к вину представителей папского авиньонского двора содержит┐ся в сонете CXXXVII:


В мех скряга Вавилон так вбил громаду

Зол, мерзких преступлений и порока,

Что лопнул он; богов стал чтить высоко:

Венеру с Вакхом, Зевса и Палладу (70, 93).


Сонет CXXXVIII - полон негодования из-за творимых в Риме бесчинств теократическими столпами.


Исток страданий, ярости притон,

Храм ересей, начетник кривосудам,

Плач, вопль и стон вздымаешь гулом, гудом,

Весь - ложь и зло; был Рим, стал Вавилон.


Рим поэт называет 'адом для живых', где


...великим будет чудом

Христом самим коль будешь пощажен.


И вопрос возмущенного поэта к погрязшему в разврате городу:


...Константина ль чаешь? (70, 94)


То есть узаконивший христианство как государственную религию римский император Константин (285 - 337), тем са┐мым, положивший начало всемогуществу церкви, считается поэтом одиозной, заслужившей гнев Всевышнего, личностью.

Джованни Боккаччо (1313 - 1375) был сов┐ременником и другом Петрарки.Произведение 'Декамерон' Бок┐каччояв┐ля┐ет-ся острой сатирой на злободневные проблемы вре┐мени, в ко┐то-рое жил и творил автор.

Социальные проблемы в Средние века и эпоху Возрож┐де-ния далеко не исчерпы┐валисьфактами массового рели┐гиоз┐но┐го тер┐рора и социальной несправедливости.Бесконечные междо-усо┐б┐ные войны и частые эпидемииусугубляли и без того тя┐же-лую жизнь общества.

В 'Декамероне' со всей силой художественного мастер-ства изображены драматические события, связанные сразра┐зив-шейся в Европе в середине XIV столетия эпидемии чумы.Дей-ствие романа разворачивается во Флоренции, по праву считаю-щейся 'матерью' итальянского Возрождения.

Картины страшной эпидемии, забиравшей жизни десятков тысяч людей и сеявшей среди живых дикую панику божьего воз┐мездия и конца Света, показаны в романе с необычайным публицистическим мастерством. Это не только описание кон┐крет┐ных трагических событий. Здесь просматривается симп┐том трансформации общественного мировоззрения, чувству┐ется дух переходного времени. 'В 'Декамероне' чума (...) - это мас┐штабный реали┐стический образ кризисного состояния ми┐ра при его переходе от средних веков к эпохе Возрождения' (99, 13-14).

Чума пришла с Востока. Не без доли иронии по поводу все┐┐общей паники о причастности к эпидемии 'высших сил' звучат слова одного из героев: '...возникла же она (чума), быть может, под влиянием небесных тел, а быть может, ее наслал на нас за грехи правый гнев Божий (...), но только за несколько лет до этого она появилась на Востоке...'(14, 35).

Эпидемия сражала людей с непостижимой скоростью, уничтожая на своем пути все чинимые ей препятствия: '...так пламя охватывает находящиеся поблизости сухие или жирные предметы' (14, 36).

Люди молились, умоляя Всевышнего о снисхождении, пря┐тались у себя в домах, бежали прочь. 'Ничего не могли с ней (чумой) поделать и частые усердные моления богобояз┐нен-ных жителей...'(14, 36).

Спасения все равно не было. Тогда стали измышляться иные пути выживания в этой смертельной схватке с болезнью - некоторые 'стояли на том, что жизнь умеренная и воздерж-ная предохраняет человека от заразы'. Подобные люди ис┐кус-ственно создавали себе карантин, отгораживаясь не только от внешнего мира, но и от любой негативной информации из┐вне, 'слушали музыку и, сколько могли, развлекались'(14,37). Еще более напоминал 'пир во время чумы' или бе┐зум┐ную 'пляску смерти' образ жизни тех, кто веселился, пьянствовал и браж-ничал, каждую оставшуюся минуту своей жизни про┐жи┐вая в свое удовольствие - 'все равно, мол, скоро ум┐рем...' (14, 37).

Паника и ужас, посеянные свирепствующей болезнью, сде┐лали людей эгоистичными, равнодушными и злыми, 'брат по┐кидал брата, дядя племянника, сестра брата, (...) жена мужа, (...) родители избегали навещать детей своих'(14, 38). Тем боль┐ше было жертв, что никто за больными 'не ухаживал и ни-кто им не помогал'(14, 40). Умирали и дома, и на улице, и днем, и ночью, смерть 'исполняла' свой жуткий 'пляс' по-всю┐ду, 'весь город был полон мертвецов'(14, 40). 'Умерший че┐ло┐век вызывал тогда столько же участия, сколько издохшая ко┐за'(14, 40). Где уж там до общечеловеческого обы┐чая посе-ще┐ния родственниками, знакомыми и духовными ли┐цами домов усоп┐ших! Не было ни слез, ни скорбных похо┐рон┐ных процес┐сий, а лишь страх, ужас и жалкие попытки вы┐жить. И снова 'пляс┐ка смерти' - сломленная психика лю┐дей подсо-знательно до┐пус┐кает, в какой-то мере облегчающее глубокий пси┐хо┐ло┐ги┐чес┐кий стресс, аморальное поведение - у гроб┐ов с телами уне┐сен┐ных болезнью ... 'принято было сме┐ят┐ься, шу-тить, весе┐лить┐ся, каковой обычай имел особен┐ный ус┐пех у женщин, ко┐то┐рые, опасаясь за свое здоровье, подав┐ляли в себе присущую им сердобольность' (14, 39).

В этом ужасе массового мора, беспорядков и беззакония вольготно чувствуют себя только 'отбросы общества' - пре-ступники и гробовщики (14, 43).

Обезумевшие от страха и горя люди бросаются из одной крайности в другую-то тщетно пытаются найти спаси┐тель┐ное убе┐жище, то присоединяются к жуткому 'пиру во время чумы', неистовой 'пляске смерти'. Словно наверстывая упу-щен┐ное за всю свою жизнь, в последние часы своего су┐щество-вания они с жадностью поддаются запретному, ис┐пи┐вая до дна всю сладостно-горькую чашу греха. '...Люди, утра┐тив (...) пред┐ставление о том, что благопристойно и что неблаго┐при-стой┐но, (...) одни и на лю┐дях, и днем и ночью резвятся в свое удо┐вольствие. И посту┐пают так не только миряне, но и мо┐нас-тыр┐ские затвор┐ники...'(14, 43).

По данным самого Боккаччо, во Флоренции в те страш-ные дни 'чер┐┐ная смерть' унесла 'сто с лишним тысяч человек'

(14, 41).

В первой же новелле 'Первого дня' 'Декамерона' автор подвергает сатирическому осмеянию, изрядно 'набивший оскомину' за долгие века гегемонии церкви, культ святых. В центре новеллы - грешник Шапелето, на совести которого - бесчисленное количество совершенных им самых разно┐об┐раз-ных преступлений. Однако все дело в том, что у Шапелето не было этой самой совести, поэтому он ни┐сколь┐ко не чувствовал какого-либо дискомфорта от того, что на своем смертном одре, исповедуясь благочестивому священ┐ни┐ку, вы┐дал себя за са┐мо-го, что ни на есть порядочного че┐ло┐ве┐ка. Таким образом, бо┐┐┐го-хуль┐ник, смутьян, убийца, клятвопрес┐туп┐ник и т. д., ока┐зы┐ва┐ет-с┐я вдруг в глазах священ┐ника чело┐ве┐ком, самый тяжкий грех ко┐торого, якобы, состоял лишь в том, что он один раз ос┐ме┐лил-ся... плюнуть в церкви. Священник же заверяет ка┐ю┐ще┐гося: 'Мы, монахи, и то каждодневно плюем в церкви'(14, 57). Финал этой сатирической сце┐ны: после смерти Шапелето причисляется, ни больше, ни меньше - к лику святых. По окон-ча┐нии торжественной панихиды тело его с почестью пре┐про┐во-ди┐ли (в сопро┐во┐жде┐нии набожных го┐ро┐жан) всвятая святых - в цер┐ковь. 'Когда же гроб поставили в церкви, духов┐ник с амвона начал рас┐сказывать чудеса о по┐кой┐ном и об его житии, об его пост┐ни┐честве, девственности, прос┐тоте, чисто┐сердечии, святос┐ти...' (14, 60). Священник го┐во┐рил так убедительно и про┐ник┐новенно, что, в конце концов, 'вну┐шил' при┐хожанам бескрайнее благоговение к усопшему, и 'после окон┐чания службы нача┐лась неописуемая давка: все бросились ло┐бызать нози и руце усопшего, разорвали на нем одежду, и кому достал┐ся клочок ее, почитал себя за счаст┐лив┐ца'. Теперь из про┐сто Шапе┐лето он стал святым Шапелето, 'и утверждают, что Господь через него явил уже много чудес и про┐должает еже┐дневно являть их всем, кто с верою прибегает к нему' (14, 60).

Во второй новелле 'Первого дня' некий купец Джан-нотто был настольковерующим и праведным христианином, что за┐ду┐мал, во что бы то ни стало, избавить от 'заблуждений веры иу┐дейской' (14, 61) своего друга. В начале это каза┐лось без┐надежным, поскольку иудей оставался преданным вере от-цов. Однако убеждения Джаннотто наконец возымели опреде-лен┐ные результаты, и иудей поставил другу такое усло┐вие: сам, мол, съезжу в Рим и понаблюдаю за образом жизни ду┐хов┐ных лиц, и прежде всего самого папы. Здесь-то Джан┐нот┐то потерял всякую надежду на обращение своего друга в христианскую ве┐ру и тщетно пытался отговорить его от по┐ездки. Но нео┐жи-дан┐ный финал новеллы поражает смелой сати┐рой, от┐крытой кри┐ти┐кой в адрес теократических столпов и пропо┐ведников. В Риме пра┐ведный иудей становится свидете┐лем непотребного образа жиз┐ни духовенства (начиная с понтифика и кончая мо-на┐хами). '...Любострастие, алчность, чревоугодие, корысто┐лю-бие, за┐висть, гордыня и тому подобные и еще худшие поро┐ки (...) про┐цветают' (14, 64) - вот его оценка выс┐шего римского ду┐хо┐венства, столпов церкви в самом серд┐це католической веры - Ва┐тикане. И иудей вдруг желает оставить веру своих от┐цов и об┐ратиться в христианство. Вот, как он это обосно┐вы-вает: 'Сколько я понимаю, ваш владыка, а глядя на него, и все про┐чие стремятся свести на нет и стереть с лица земли веру хри┐с┐тианскую, и делают это они необы┐чайно старатель┐но...' (14, 64). Но несмотря на это, судя по его выводу, ве┐ра эта не толь┐ко не умирает, но, наоборот, широко распро┐стра┐няется, 'все ярче и призывней сияет, - вот почему для меня не подле-жит сомнению, что оплотом ее и опорой является дух святой, ибо эта вера истиннее и святее всякой другой' (14, 64). Та┐ким об┐┐ра┐зом у Боккаччо нечестивый образ жизни выс┐шего ду┐хо┐вен-ст┐┐ва помогает принятию христианской веры иудеем. Что назы-ва┐┐ет┐ся, 'нет худа без добра' .

В четвертой новелле 'Первого дня' развенчивается не┐по-треб┐ный образ жизни не только простых монахов, но и аб┐ба-тов. В новелле также подвергаются критике такие пороки в рядах священного клира, как ханжество, лицемерие и ложь.

Аббат, оказавшийся, в си┐лу своего положения, еще более грешным, чем простой мо┐ло┐дой монах (ибо повинны они были в одном и том же прес┐туп┐ле┐нии), задумал, считая свой про┐сту-пок никому неведо┐мым, же┐стоко наказать другого виновника. Но не тут-то было, по┐тому что молодой монах оказался на-столь┐ко сметливым, что без труда уличил старого грехо┐вод┐ни-ка в том же грехе, что совер┐шил сам. 'Устыдившись своего про┐ступка, аббат поостерегся подвергать монаха наказанию, ко┐торое он и сам заслужил' (14, 70). Но более всего интересен фи┐нал: аббат и монах стано┐вятся дружными соучастниками в последующих поступках того же порядка.

Непотребное поведение монахов, равно как и глупость, без┐ду┐хов┐но зубривших молитвы и выполнявших обряды мир-ских ве┐рую┐щих - 'неучей и болванов' (14, 203) разо┐бла┐ча┐ют┐ся в чет┐вертой новелле 'Третьего дня'. Некий подобный 'благо-чес┐┐ти┐вый' богач Пуччо был запросто обманут его собст┐вен┐ной мо┐┐лодой женой и находчивым монахом - прелюбодеем. При-чем сам способ удавшегося обмана подчеркивает рели┐ги┐оз┐ное не┐вежество этого мирянина, согласившегося с целью дос┐тиже-ния вечного блаженства на проведение довольно стран┐но┐го и бес┐смысленного обряда, в результате которого и его жена, и изо┐бретательный монах получают неограниченное вре┐мя на до┐сти┐┐┐жение своих непристойных целей. 'Таким об┐ра┐зом, конец на┐┐ше┐го рассказа не противоречит началу: брат Пуч┐чо каялся, рас┐┐счи┐тывая благодаря этому попасть в рай, но вме┐сто себя на┐пра┐вил туда монаха, указавшего ему дорогу, и свою жену...' (14, 207).

В восьмой новелле 'Третьего дня' сатирически показан об┐раз находчивого аббата, лихого на умопомрачительные изо-бре┐тения способов достижения своих непотребных целей. Обо-сно┐вывает свои далеко не святые действия аббат с та┐кой же за-вид┐ной изобретательностью: '...святость от того (гре┐ховного) не умаляется, ибо она пребывает в душе, я же скло┐няю вас на грех плотский' (14, 234). Кульминацией сати┐ри┐ческого изо┐бра-же┐ния духовенства в новелле является эпизод, когда аббат до-сти┐гает своих низменных целей, но при этом 'ореол аббатовой свя┐┐т┐о┐сти стал стократ ярче...' (14, 239).

В таком же обличительно - смеховом плане представлены духовные лица во второй новелле 'Четвертого дня', когда ра┐ди обладания красивой, но, судя по всему, не очень далекой осо┐бы по имени Лизетта, монах Альберт святотатственно вы┐дает себя за самого... архангела Гавриила, благодаря чему без особого труда достигает желанной цели. 'Каково и сколь силь┐но лице┐мерие монахов с их широким и долгополым одея┐нием', - в ис┐креннем возмущении восклицает рассказчица этой истории, - 'с неестественной бледностью их лиц, с их го┐ло┐сами, умиль┐ны┐ми и вкрадчивыми, когда они клянчат, гро┐мо┐подобными и ус┐тра-шающими, когда они обличают в других свои собствен┐ные по-роки и уверяют, будто они спасают свою ду┐шу тем, что бе┐рут, а все прочие - тем, что дают...' (14, 272). Еще более ис┐кро┐-метной сатирой является обличение убеж┐дения монахов, что им, якобы, не нужно (в отличие от всех ос┐таль┐ных) за┐слу┐жи┐-вать в земной жизни Царствия Небесного, и бо┐лее того, имен-но от них, монахов зависит судьба человека после смерти, 'в за┐ви┐┐си┐мости от того, сколько те завещают на монастыри' (14, 272).

О варлунгском священнике, который 'под носом' у незадачливого супруга, проводит время со своей прихожанкой моной Бельколоре за обещание распла┐тить┐ся с ней пятью лирами, рассказано во второй новелле 'Вось┐мого дня'. Причем плут, в конце концов, умудряется вернуть себе и ос-тав┐ленный почтенной моне залог, и сохранить обещанные ей пять лир. Этот рассказ с самого начала характери┐зуется автором как 'изобличающий тех духовных особ, которые воз-двигли кресто┐вый поход' (14, 468) на чужих жен, и которые, когда достигают же┐лаемого, 'воображают, что им за это будут отпущены грехи и Божья кара их ми┐нует' (14, 468).

Четвертая новелла 'Восьмого дня' начинается такими сло┐┐вами: 'Нашему вниманию уже не раз предлагались по┐вес┐ти о том, как священники, монахи, а равно и все прочие ду┐хов┐┐ные лица, искушают наши души, однако исчерпать сей пред┐мет не-возможно...' (14, 480). В сатирическом плане изо┐бра┐жен в но-велле настоятель собора, попытки которого скло┐нить к бесче-стью некую благочестивую вдову мону Пик┐кар┐ду превраща-ются в ее навязчивое преследование. В итоге он сам становится жертвой неблаговидного курьеза.

О бесстыдном авантюризме монахов, который тем легче им удается, чем больше вокруг 'простофиль' (14, 400) рас┐ска-зы┐┐┐вается в десятой новелле 'Шестого дня', о малодушии и тру┐┐┐сости его преосвященства епископа - в третьей новелле 'Ше┐стого дня'.

Однако справедливости ради скажем, что во второй новел┐ле 'Де┐ся┐то┐го дня' Боккаччо выведен образ поло┐жи┐тель-но┐го свя┐щенника, не┐коего аббата из Клюни, который не теряет чувства собст┐вен┐ного достоинства ни при каких, даже самых тя┐желых для не┐го обстоятельствах. Более того, он поступает бла┐городно с че┐ловеком, который был виновником его бед. 'Что скажем мы, когда узнаем, что некое духовное лицо вы┐ка-за┐ло порази┐тель┐ное великодушие к человеку, за недоб┐ро┐же┐ла-тель┐ное от┐но┐шение к которому его никто бы не осудил' (14, 586-587).

Джованни Боккаччо - величайший писатель - публицист своей эпохи. Впроизведении 'Декамерон' онподнялзлобо-дневные проблемы его времени, сатирически высмеявпороки тех, кто в силу своей принадлежности к священному клиру,призван был с достоинством и честью служить своему народу.

Франко Саккетти (1330 - 1400) был уроженцем Фло┐рен-ции, как мы уже упо┐минали, самого развитого и передового го┐ро┐┐да- государства Европы того времени. (См. с. 153). 'В нем жи┐┐лось и думалось свободнее, чем где бы то ни было, и, воз┐мож┐но, поэтому ни один из городов Ита┐лии не дал миру столь┐ко великих художников и поэ┐тов' (11, 8).

В IV новелле из цикла 'Триста новелл' автор са┐ти┐ри-че┐┐ск┐и развен┐чи┐вает невежество и закостенелую глупость некото┐рых, самых важ┐ных представителей святого клира. Неза┐мыс┐ло┐ватый сю┐жет очень четко вырисовывает сати┐ри┐чес-кие образы и обличи┐тель┐ный характер новеллы. Простолюдины - мель┐ник и садов┐ник оказываются намного умнее и сметливее, чем его свя┐тей┐ше┐ство аббат, а римский папа оценивается всего-то в 28 среб┐ре┐ни┐ков: '...на два сребреника меньше того, что стоит Хрис┐тос, - ведь вы его наместник'. 'А ты не аббат' (79, 35), - го┐во┐рит правитель умному, переодетому в аббата мель┐ни┐ку - и наз┐начает его настоящим аббатом.


Франческо Берни (ок. 1491-1535)


На болезнь папы Климента в 1529 году

(отрывок)


'Поесть - у папы нет иного дела,

Поспать - у папы нет иной заботы:

Возможно дать такие лишь отчеты

Любому, кто о папе спросит, смело' (37, 142).


В публицистических произведениях авторов эпохи Ренес┐сан┐са отображены злободневныепроблемы их времени- се┐ку┐ля┐ри┐зации обществен┐ного сознания, социальной не┐спра-вед┐ли┐вос┐ти, утверждениямассового гуманистического ми┐ро-ощ┐у┐ще┐ния.


ТЕМА 17


ПУБЛИЦИСТИЧЕСКИЕ ТЕНДЕНЦИИ

ВАНГЛИЙСКОЙ ЛИТЕРАТУРЕ.

АНТИКЛЕРИКАЛИЗМ

(ДЖЕФФРИ ЧОСЕР, ТОМАС МОР,ТОМАС УАЙЕТ)


Актуальные социальные проблемы текущего времени нашли яркое выражение в 'Кентер┐бе┐рий┐ских рассказах' 'отца английской поэзии' XIV века Джеф┐фри Чосера (1340 - 1400), на двести лет предвосхитившего своим твор┐чес┐т┐вом возни┐кновение Ре┐нес┐санса в Англии.

В произведении сатирически изображена це┐лая вереница 'служителей Божьих', которые были также да┐ле┐ки от истин-ного благочестия, как и цель их палом┐ни┐че┐ства (в надежде за-служить Царствие Небесное) - 'правед┐ные мощи'.

Интересен с точки зрения проблемы образ монастырского ревизора, ко┐то┐рый


... не дал бы и ломаной полушки

За жизнь без дам, без псарни, без пирушки' (101, 37).


Как и большинству его собратьев, ему были чужды


Труды, посты, лишения, молитвы -

На что они, коль есть любовь и битвы? (101, 38)


Вид у монастырского ревизора - откормленный и пресыщен-ный,одежда - 'как подобает франтам' (101, 38).


Ему завидовал и сам аббат (101, 38).


Не менее благополучный вид у другого монаха - сбор┐щи-ка церковных приношений кармелита, который также


Был телом пухл он, лилии белей (101, 39).


О нем автор также говорит, что


Епитимья его была легка

Коль не скупилась грешника рука.

Ведь щедрые на церковь приношенья -

Знак, что замолены все прегрешенья (101, 39).


Этот сборщик податей обладал типичным для пред┐ста┐ви-те┐лей этой части священного клира даром вытя┐ги┐вать деньги, в результате которого даже бедная вдова


Последнюю полушку отдавала,

Хотя б она с семьею голодала (101, 40).


На фоне подобных стяжателей - святош - положительная фи┐гура священника, который


...слову божью и святым делам

Учил, но прежде следовал им сам (101, 47)


Сатирически изображен Чосером пристав церковного суда:


Он угреват был, глазки - словно щелки (...)

Распутен и драчлив, как воробей (101, 49).


Его жизненное кредо, которое служит ему напутствием в его судебных делах -

... Рай никто не обретет бесплатно (101, 50).


Его образ жизни:


Когда же красноречье истощалось

И прихожан мошна опустошалась,

Сказав 'аминь', он шел в другой приход,

Там обирать доверчивый народ' (101, 314).


За Царствием Небесным спешит к 'праведным мощам' и про┐давец индульгенций-


Мошенник и плут,

Обманщик и нахал,

В три дня он денег больше собирал,

Чем пастырь деревенский за полгода... (101, 51)


В духе авантюрных приключений монахов - пройдох мы чи┐таем о некоем брате Жане, который был находчив и смет┐лив, а также


... собирал для ордена доходы

Иль выяснял причину недорода(101, 186).


Вот такой-то брат - хитрец и прощелыга заводит роман с женой своего друга, и при этом умудряется заставить запла┐тить за эту 'авантюру' последнего (101, 184-195).

Интересна также история каноника - 'алхимика' и глу-по┐го жадного священника. Каноник ловко проводит 'злато┐лю-би┐во┐го' 'слугу Божьего' мнимыми алхимическими опытами, и алч┐ность ослепляет последнего настолько, что он, во-первых, за┐был, что 'сам Христос когда-то беден был' (101, 295), а во - вто┐рых, не насторожился наглядным фактом бедности самого 'ал┐химика':


...И если сорок фунтов получу,

То лишь издержки я свои покрою.

А я ведь беден, этого не скрою (101, 472).


К месту будет привести слова немецкого гуманиста Се-бас┐тиа┐на Бранта, который называл алхимию 'архидурьим плу-тов┐ством' (16, 100):


Сказал нам Аристотель вещий:

'Неизменяема суть вещи',

Алхимик же в ученом бреде

Выводит золото из меди... (16, 101).


Величайший английский публицист, гуманист и мысли-тель Томас Мор (1478 - 1535) являлся современником нидер-ландско┐го гуманиста и писателя Эразма Роттердам┐ского (1469 - 1536) (подробнее ниже), а также его другом. Эразм Роттер-дам┐ский часто повто┐рял: 'Счастливы бы┐ли бы государства, если бы правители ста┐вили во главе их долж┐ностных лиц, по-доб┐ных Мору!' (68, 191).

Томас Мор был просвещенным, передовым человеком своего времени, открыто не приемлющим церковный абсолю-тизм. Однако несмотря на прогрессивные взгляды, Мор был без┐заветно предан папству, что привело его сначала к от┐казу от присяги отречения от понтифика по акту 'О верхо┐вен┐стве', утверждающего короля Генриха VIII единственным гла┐вой англиканскойцеркви, и, в конце концов - к плахе.

Несмотря на свою ярую приверженность институту пап-ской власти, Томас Мор все же не являлся ее апологетом. Так, в своем письме к Томасу Кромвелю он открыто писал, что 'не выд┐вигает на первый план авторитета папы' (68, 177). Надо здесь же сказать, что Мор, в числе многих других своих еди┐но-м┐ышленников не воспринявших реформацию и призывов Мартина Лю┐тера устранить папскую власть, считал, что вер-хов┐┐ный авто┐ритет папы необходим в целях избегания схизм и сплочения всего христианского мира. По мнению английского гуманиста, отрицание института папской власти, в конечном счете, приведет к анархии, так как пос┐ле его низвер┐жения последует отрицание всякой власти вооб┐ще, ко┐ролев┐ской и административной. Томас Мор писал: 'Весь свой яд Лю┐тер под┐сластил особым средством - свободой, которую он вых┐ва-лил народу, убеждая, что кроме веры, тому решительно ни┐чего не нужно...' (68, 178).

Гуманист Томас Мор не принимал реформацию, счи┐тая римского папу законной божьей властью на земле, но выс-тупал против церковного обскурантизма и догматизма. Его взгляды нашли отражение в его творчестве.

В эпиграмме, развенчивающей пороки духовенства 'На не┐коего низкого и алчного епископа' читаем о пастыре, кото-рый богат настолько, что 'Земли в аренду сдает он, больших городов обладатель...' Достояние же он свое наживает тем, что грабит простых людей: 'С просьбой пришел я к нему, но и ма┐лое он достоянье, отнял мое...' (63, 26).

В эпиграмме 'Кандиду, трактирщику бесчестной жиз-ни' так┐же говорится о пастыре, у которого 'добродетели ред-ки'. Пастве его же автор желает, чтобы 'глядели со тщаньем' и из┐бегали иметь с ним дело (63, 49).

В эпиграмме 'На епископа Постума' речь идет о реаль-но жив┐шем человеке, епископе с 1506 года Джеймсе Стенли. Ав┐┐тор иронически заявляет, что 'священный нам сделан пода-рок' (в лице епископа), но после следует далеко не лестная его ха┐┐рактеристика:


Выбор негоден, - и вот выбран из худших плохой. (...)

Хуже тебя иль глупей можно ли было избрать?'

(63, 50).

Невежество и буквоедство разоблачаются в эпиграмме 'На неуча епископа, о котором ранее есть эпиграмма, обра-щен┐ная к Постуму':

Буква способна убить!' - ты, великий отец, воск┐ли┐ца-ешь.(...)

...ни с одной буквою ты не знаком.

Но не напрасно боишься, чтоб буква тебя не убила.

Знаешь, что дух твой тебя не воскресит никогда(63, 57).


О лицемерном священнике рассказывается в эпиграмме 'О священнике, смехотворно напомнившем народу о посте, ко┐г┐да день поста давно миновал' (63, 57).

Приведем полностью эпиграмму 'О некоем, плохо пою-щем и хорошо читающем':


Спел ты так плохо, что, право, епископом сделаться

мог бы.

Так хорошо прочитал, что ты не можешь им быть.

И недостаточно, если того иль другого избегнуть;

Хочешь епископом быть, - бойся того и того (63, 57).


Исторический труд Томаса Мора 'История Ричарда III' - драматическое произведение, сюжетной основой к ко┐то┐рому послужили события недавнего для автора прошлого. Ри┐чард Глостер узурпируеттрон своего малолетнего пле┐мян┐ника - короля Эдуарда V, сына покойного короля Эдуарда IV и бро┐са-ет мальчика вместе с младшим братом в Тауэр. Что┐бы окон┐ча-тель┐но избавиться от законных наследников прес┐то┐ла, Глостер санкционирует их убийство.

Томас Мор обращается к трагическим событиям не┐дав┐не-го ему времени Ри┐чарда III не случайно. В исторической канве повествования просматривается публицистическая тенденция, заключающаяся в суровом осуж┐де┐нии всей современной ав┐то-ру, основанной на тирании и дес┐потизме, политической сис┐те-мы. Ричард Глостер III для То┐маса Мора - один из тех пра┐ви┐те-лей, что не достойныоб┐ла┐дать властью.

С отрицательной стороны показан в повествовании и пред┐┐ставитель духовенства архиепископ Йорский, сыгравший ро┐┐ковую роль в судьбе, укрывавшегося в церкви св. Петра, млад┐шего брата Эдуарда V. Королева - мать, предчувствуя опас┐┐ность, но, все же, доверяя архиепископу, говорит ему та-кие слова: 'Если ума и верности в вас не окажется, то мне это будет тяжким горем, королевству большой бедой, а вам вели-ким по┐зором' (63, 111). Свершились и горе, и беда, но не пос-ле┐┐довало позора архиепископу.

Неблаговидную роль играют представители духовенства и в последо┐вав┐шем после убийства детей признании узурпатора 'законным' ко┐ролем - перед народом. Проповедь ученого богослова - док┐тора Шея у собора св. Павла несет ложное послание о том, что Эдуард V - незаконнорожденный ребенок, и что един┐ствен┐┐ным законным наследником является 'лорд - протектор (то есть Ричард Глостер), (...) благо-роднейший правитель, образец рыцарских доб┐лес┐тей: как цар-ственным своим поведением, так и чертами лица представ┐ляет он подлинный облик благородного герцога, его отца...' (63, 129).

Народ принимает короля - узурпатора. В процессе речи бо┐го┐слова в толпе вначале воцаряется безмолвие, за┐тем, когда наемники Глостера выкрикивают 'Король Ричард', лю┐ди в толпе оказываются подверженными психологическому фе┐но-мену 'эмоциональной заражаемости в толпе' и дружно повторяют то же са┐мое. После проповеди народ спокойно рас-хо┐дит┐ся, при┐чем каждый понимает, что истинная подоплека дра┐ма┐ти┐че┐ских со┐бытий - не что иное, как 'королевские игры, только иг┐рают┐ся они не на подмостках, а по большей части на эшафотах' (63,139). Игры, так похожие на 'епископские', ког┐-да уже упла┐тившего за папские буллы священника, что яв┐ля-лось необхо┐димым условием получения сана епископа, в про-цессе ритуала посвящения все равно три раза спрашивали, хо-чет ли он стать таковым, и лишь на третий раз он должен был отве┐тить утвердительно. 'Так и в балаганном представ┐ле┐нии все от┐лично знают, что тот, кто играет султана, на самом де┐ле всего лишь сапожник...' (63, 139).

Томас Уайет(ок. 1503-1542) - английский поэт, предста-витель старинного аристократического рода, был в чести при дворе Генриха VIII, исполнял дипломатические миссии в Ита-лии. С 1541 года - вице-адмирал английского флота. Его перу принадлежат эпиграммы, песни - стихи.


Я есмь, что есмь, и прибуду таков...

(Отрывок)


'...Фальши много - так страсти держу я в узде,

И я есмь, что я есмь, всегда и везде.

И ежели нынче в упадке суд,

Без изъятий пусть все приговоры несут...(...)

От тех, кто коварен, отречься спешу,

Занеклеветою отнюдь не грешу,

И милости я у таких не прошу...' (37, 468).


Английские авторы преддверия Ренессанса и его расцвета со всем художественно - публицистическим мастерством, пу┐тем искрометной сатиры отразили в своих произведениях зло┐бо┐дневные проблемы их времени - секуляризации миро┐воз┐зре┐ния общества, проявившейся антиклерикальными вы┐сту┐пле┐ни┐я┐ми в литературе, социальной несправедливости, несосто┐я┐тель┐нос┐ти и несправедливости абсолютистских режимов.


ТЕМА 18


ИСТОРИЯ АНГЛИЙСКОЙ ПЕЧАТИ

НОВОГО ВРЕМЕНИ


Распространение рукописных листков 'News' (XVI в.), воз┐ве┐щавших о движении торговых судов, являлось предтечей по┐яв┐ления газет. В 1588 году выходитномер 'EnglishMercury'('Английский вестник').

"WeeklyNews" (1622 г.) - первая английскаяпечатная га-зета.

XVII - XVIII вв. - период стремительного развития капита┐лизма, неотъемлемой частью которого становитсямассовая пе┐чать. Появляется сеть типографий, в которых высоким тиражом производится печатная продукция. Необходимой составляющей новой социально - экономи┐чес-кой системы становитсякоммер┐чес┐кая информация, предостав-ляющая точные сведения о вну┐трен┐ней и внешней политике раз┐ных стран. Таким образом, укреп┐ле┐ние экономических и полити┐ческих позиций буржуазии озна┐ме┐но┐валосьскачком в развитии журналистики. В интересах пред┐ста┐ви┐телей этого классабыло из┐дание,реализуемых за деньги, боль┐ше┐го количества газет.

Английская буржуазная революция 1642 года явилась мощ┐ным толчком к развитию печати. Сначала появляются пам-ф┐леты - издания брошюрного типа. 1702 год отмечен изда┐нием пе┐р┐вой ежедневной газеты 'Дейли курант'. Во второй по┐ло┐ви-не XVII в. количество газетных издательств увеличива┐ется, а так┐же появляются журналы.

С развитием научной мысли возникает необходимость в из┐дании научных журналов. Так как письменные сообщения уче┐ных друг другу ко II - й половине XVII уже стали своеоб-раз┐ным жанром научной публикации, то стали учреждать спе-ци┐а┐ль┐ные издания, где бы такие письма публиковались. Так, в1665 г.во Фран┐ции выходит'Journaldessavants' ('Журнал ученых'), (1665), в Англии - 'Philosophicaltransactions' ('Фи-лософские со┐┐об┐щения' (1665), в Германии - 'Actaeruditorum' ('Со┐об┐ще┐ния эру┐дитов') (1682), 'Montagespreche' ('Ежеме-сячные раз┐го┐во┐┐ры')- (1688). Далее увидели свет журналы бо-лее узкого пр┐о┐фи┐┐ля - женские, детские и т. д.

В начале XVIII века начинают выпускать утренние и ве-черние газеты. 'Eveningpost' была основана в 1706 г. и по виду напоминала современные газеты.

Также в началеXVIII векаФридрихом Кенигом была изо-бре┐тена книгопечатная машина.Первым эту машину приобрел из┐датель лондонской газеты 'TheTimes'. (Выходит с 1785 года - по сей день). В 1828 г. в качестве очередной технической но-вин┐ки в типографии газеты'TheTimes' стали использовать ро-та┐цион┐ный станок 'Мамонт' А.Эппельгета. В поисках новых тех┐но┐логий администрация 'TheTimes' в 1863 г.уста┐нав┐ли┐ва┐ет, ускорявший процесс печати, станокУильяма Баллока.

Участники Чартистского движения (1830 - 1850-х гг.)име┐ли свою печать. В газетах освещались проблемы и нужды ра┐бо┐че┐го класса, сообщалось о забастовках и манифестациях, велась аги┐тационная работа во время парламентских выборов и т.д. Широ┐ким спросом пользовались газеты:'Труженик','На┐род┐ная га┐зета', а'Северная звезда' имелатираж- до 50 тыс. эк┐земпля┐ров. С ослаблением чартистского движения уменьшается и ти┐раж газеты (до 1200 экземпляров). После продажи ее основате┐лем Фергюсом О` Коннором газета была закрыта.

В Англии с 1850 года начинает функционировать телеграф.В 1851 году основывается английское телеграфное информаци┐онное агентство 'Reuters'. Появляется дешевая ежедневная газета 'DailyTelegraph'.С увеличением грамотности населения (вслед┐ствие принятияв 1870 году 'Закона Гладсона' о всеобщем начальном образовании) расширяется и читательская аудитория.К концуXIX века происходит деление прессы на 'качественную' (предназначенную для образованной элиты) и массовую.

Большим вкладом в развитие журналистики явилось изо-бре┐тение телефона (1876), что обусловило более высокую про-дук┐тивность работы журналистов.

В настоящее время в Англии самыми популярными СМИ яв┐┐┐┐ляются 'TheТimes', 'DailyTelegraph','Guardian', 'Newsofthe┐-world', 'Sun', 'Pailymail', 'Mirror', 'Frieze', 'Elephant' и др┐┐.


Публицистическая деятельность

Чарльза Диккенса


Английская публицистикабыла представлена такими пи-са┐те┐лями и поэтами, как Чарльз Диккенс (1812 -1870),Эрнест Чарльз Джонс (1819 - 1869), Вильям Джеймс Линтон (1812-1897),Джеральд Масси (1828 - 1907), Уильям Теккерей (1811-1863)и др.

В своих романах и статьяхЧарльз Диккенс поднимал про┐бле┐┐мы низших слоев общества, за что заслужил звание писателя - гуманиста.Ему удалось создать истинно 'народную' литера┐туру, то есть воздействующую на сознание народа в про┐све┐ти┐тельных и нравственно - воспитательных целях. Диккенс от┐кры┐то выступал против социальной несправедливости и убеж┐ден┐но провозглашал победу доброго, человеческого начала.

Чувствуя в себе, кромеписательского таланта, призвание жур┐┐налиста, Диккенс долгое время (1838 - 1849) сотрудничает в ор┐гане радикальной буржуазной демократии - еженедельнике 'Examiner'. Затем он становится редактором газеты 'DailyNews'.

В очерке 'Ночная сценка в Лондоне' (1856), в статьях 'Рай в Тутинге' (1849), 'Ферма в Тутинге' (1849), 'Приговор по деду Друэ' (1849) и др. Диккенс изображает, оказавшихся 'на дне' жизни, простых людей из народа, разоблачает, порожденную об┐щественными устоями,социальную несправедливость.

С 1850 года Диккенс издает, очень скоро завоевавший в народе популярность, свой собственный журнал 'Домашнее чтение', а в 1859 годупереименовывает его в 'Круглый стол'.

В очерке Диккенса'Помощник судебного пристава' (1835) критикуются антигуманные законы и вопиющее равно-ду┐┐шие представителей судебной системы к судьбам обеднев-ших граждан. 'Любезность, которую можно купить за деньги, поч┐┐ти никогда не распространяется на тех, у кого денег нет', (35, 417) - говорит автор устами своего героя, судебного при-ста┐ва.

Судебному приставу за время своей службы удалось по-ви┐дать немало. Он рассказывает об 'опустившихся на дно', ни┐щих лю┐дях, описываетих жалкие домишки, которые на са-мом де┐ле даже им и не принадлежат. И вот, нищета,в конце концов, до┐во┐дит их до того, что они лишаются и этих жалких жилищ, вы┐бро┐шен┐ные на улицу суровым законом и равноду-шием окру┐жа┐ющих. 'Соседям было не до них - им своей бед-ности хва┐та┐ло' (35, 418).'Арест на имение наложили только для того, что┐бы выселить семью из дома, взять в уплату за долги был не┐че┐го...' (35, 418).

'Толпой отверженных' называет Диккенс бедняков из про┐стонародья в рассказе 'Колокола'. Причем из этой 'толпы'нет возможности выбраться, человекобречен оставаться ее 'состав┐ляющей'- мрачную, неприглядную 'вечность'. ('...Сейчас мы бедны, и тогда будем бедны, но сейчас мы молоды, а не успеем оглянуться - и станем старые') (35, 547). Судья Кьют, ничуть не задумываясь о том, что обрывает последние лепестки надежды у молодой влюбленной пары - Ричарда и Мэг - хоть немного изменить свою жизнь к лучшему, говорит им: '...Сразу после свадьбы вы начнете ссориться с мужем, и в конце концов он вас бросит. Так вот, предупреждаю вас, я решил упразднить брошенных жен. (...) У вас будут дети, мальчишки. Эти маль┐чишки будут расти на улице, босые, без всякого надзора и, ко┐нечно, вырастут преступниками. (...) ...я их засужу всех до единого, потому что я поставил цель упразднить босоногих маль┐чишек. Возможно (и даже очень вероятно), что ваш муж умрет молодым и оставит вас с младенцем на руках. В таком слу┐чае вас сгонят с квартиры и вы будете бродить по улицам. Толь┐ко не бродите, милая, возле моего дома, потому что я твер┐до намерен упразднить бродячих матерей; вернее - всех мо┐ло┐дых матерей, без разбора...' (35, 554)

Другой 'отверженный', по фамилии Ферн,в сердцахвос-кли┐цает: 'Я только хочу жить по-человечески. А этого я не могу, и от тех, что могут, меня отделяет пропасть. Таких, как я, много. (...) Их надо считать сотнями и тысячами' (35, 567). У бед┐няков, ока┐зывается, тоже есть чувства, и, видя всю безыс-ходность положения ('...за меня некому слово замолвить')(35, 567), Ферн понимает, что даже в тюрьме ему было бы лучше. Нищета за┐гна┐ла его в тупик, и удерживает его на этой земле только крошечное, беззащитное, зависящее от него создание - маленькая девочка.

Так Диккенс характеризует серую, беспросветную жизнь бед┐┐няков устами одной из своих героинь: '...Работа, работа, ра┐бо┐┐та! Сколько часов, сколько дней, сколько долгих - долгих но┐┐чей безнадежной, безотрадной, нескончаемой работы - и для че┐го? Не ради богатства, не ради веселой, роскошной жизни, не ра┐ди достатка, пусть самого скромного; нет, ради хлеба, ради жал┐ких грошей, которых только и хватает на то, чтобы снова ра┐бо┐тать, и во всем нуж┐даться, и думать о нашей горькой доле' (35, 581). Удел чело┐века из 'низов' - бродяжничество, тюрь┐ма, за┐тем сно┐ва бро┐дяжничество. Причем сажают за ма-лей┐шую про┐вин┐┐ность, а на самом деле- лишь за нищету. 'В тюрь┐му его!' (35, 587)

Мрачно кончается рассказ Диккенса. Нравоучительно, но с примесью безысходности звучит глас автора: '...Не забывай о суровой действительности...' (35, 608).

Исповедь бедного неудачника('Рассказ бедного род-ствен┐┐┐┐ника') (1852) также проникнута мрачным чувством безысход┐┐но┐сти. Только в его мечтах,'воздушных замках', с Майклом, ге┐роем рассказа, происходит все не так, как было в его безрадост┐нойжизни. Он - удачливый делец, которого очень трудно обма┐нуть и 'оставить ни с чем' (35, 610). Его не пре┐-дает, а наоборот, чистосердечно поддерживает в трудной си-туации компаньон по бизнесу. Лишь в этом вымышленном ми-ре его жена Кристина любит его и остается ему верной. По Дик┐кенсу,суровый деляче┐ский мир сделал из доброго, чув┐стви-тель┐ного романтика- неис┐правимого неудачника, который, как 'считается, никому не враг, кроме как самому себе'. (35, 609)

'Я не очень богат, - рисует себе вымышленный мир Майкл, - потому что никогда к этому не стремился; но у меня есть все необходимое, я избав┐лен от нужды и от тревоги за завтрашний день. Мой Замок не блещет великолепием, но это очень уютное жилище, все в нем дышит теплом и весельем, это подлинно- домашний очаг' (35, 618). Вот все, что хотел бы иметь в жизни неудачник Майкл. Такие 'воздушные замки' строит в своем воображении одино┐кий 'бедный родственник'.

В своих публицистических статьях Диккенсподнимает зло┐бодневную его временипроблему смертной казни, которую он считал жутким анахронизмом. ('О смертной казни', 'Пуб-лич┐ные казни').В его романе 'Приключения Оливера Твиста' (1838)натуралистично описываются психологические му┐чения од┐ного из героев - приговоренного к смерти мошен-ни┐ка Феджина, который, хотя и крепился из последних сил, новы┐дер┐жать до конца муки ожидания смерти так и не смог. Мы вы┐нуж┐дены привести отрывок из романа: 'С минуту он отби┐вался с си┐лой отчаяния, а зачем начал испускать вопли, кото┐рые про┐ник┐ли даже сквозь эти толстые стены и звенели у посе┐тителей в ушах...' (35, 406). Но больше всего терзали обречен┐ного во┐пи┐ю┐щее, страшное равнодушие людей и понятное лишь ему в его тра┐гической ситуации чувство одиночества: 'Уже со┐бралась ог┐ром┐ная толпа; во всех окнах теснились люди, курив┐шие и иг┐рав┐шие в карты, чтобы скоротать время; в толпе тол┐кались, спо┐ри┐ли, шу┐тили. Все говорило о кипучей жизни - все, кроме страш┐ных пред┐метов в самом центре: черного помоста, поперечной пе┐ре┐кл┐а┐ди┐ны, веревки и прочих отвратительных орудий смерти' (35, 406).

Чарльз Диккенс -английский писатель, публицист и жур-на┐лист, ко┐торый в своем творчестве поднимал злободневные пробле┐мы времени, явившись, тем самым,теоретическим вдох-но┐вителем грядущих де┐мократических перемен.


ТЕМА 19


ДУХ ФРАНЦУЗСКОГО РЕНЕССАНСА.

ИНДИВИДУАЛЬНО - ЭСХАТОЛОГИЧЕСКАЯ

ДОКТРИНА В САТИРИЧЕСКОМ ИЗОБРАЖЕНИИФРАНСУА РАБЛЕ


В эпоху Возрожденияв общественном мировоззрении происхо┐дят коренные модификации. Рушится иерархическое ми┐ро┐понимание, сти┐хии (огонь, воздух, вода, земля) пред┐став-ля┐ются уже не по вертикали - 'верх', 'низ'), а по горизонтали- 'вперед', 'назад). (См. тему 15, раздел 'Особенности миро┐воз┐зрения общества эпохи Средневековья и Ренессанса'). Тео┐цен┐трическое мировосприятие(см. там же) постепенно транс┐фор┐┐мируется в антропоцентрическое (центр мироздания - че┐ло┐век), то есть изменяется представление пространствен┐н┐о┐го по┐ло┐же┐ния центра мироздания, который 'перемещается' в че┐┐ло┐ве┐чес┐кое тело. Че┐ловек начинает восприниматься цент┐ром кос┐мо┐са.

У Данте аквинатовская личность, человек - центр кос┐мо-са чув┐ствуется в каждом образе. Однако весь созданный по-этом по┐┐тусторонний мир организован им все же 'по верти-кали', от Лю┐цифера в преисподней до 'верхнего этажа' пара-диза. Ка┐те┐го┐рия же времени, воспринимаемая в Средневековье 'по го┐ри┐зон┐┐та┐ли', чисто логически не могла присутствовать в 'вер┐ти┐каль┐┐ном' мире Данте, и этот мир, поэтому, предстает пе┐ред на┐ми вне┐временным. Таким образом,время объек┐тивно для оби┐та┐те┐лей потустороннего мира не сущест┐во┐ва┐ло.


А кто же ты, идущий в нашем дыме

И вопрошающий про нас, как те,

Кто мерит год календами земными?


('Чистилище') (32, 292).

Индивидуально - эсхатологические пред┐ставления за-падно-европейского общества в эпоху Возрождения терпят определен┐ные модификации.У Рабле, в его романе 'Гаргантюа и Пантагрюэль' - это мирпародии, смеха и сатиры.'Рабле┐зи┐ан┐ский мир, как в его целом, так и в каждой де┐тали, устремлен в преисподнюю - земную и телесную' (13, 401-402). Весь рабле┐┐зианский мир зиждется напародийном пере┐ос┐мыс┐ли┐ва┐нии за┐гробных представлений предыдущих эпох, вы┐вер┐ты┐ва┐нии их наизнанку, смехотворном переиначивании их со┐дер┐жа┐ния. От┐куда же пошло подобное травестийное миро┐во┐с┐приятие - изоб┐ражение мира наоборот, передергивание об┐щепринятых догм? Во времена Рабле, то есть в эпоху Воз┐рож┐дения, дан┐те┐нов┐ское иерархическое, 'вертикальное' пред┐став┐ление ми┐ра, как мы уже говорили выше, сменяется на 'гори┐зон┐тальное', со сме┐ще┐нием центра космоса в человеческое те┐ло, на┐ходящегося в кон┐кретном реальном пространстве и со┐вер┐ша┐ю┐щ┐его дви┐же┐ние из прошлого в будущее. Тело - от┐но┐си┐тель┐ный центр кос┐мо┐са, больше не нуждалось в вертикаль┐ной ие┐рар┐хии, оно про┐воз┐┐-глашало свою личную независи┐мость от нее (Фома Аквин-ский). Однако этот процесс транс┐фор┐мации об┐щес┐твенного ми-ро┐воззрения, как и понятно, проис┐ходил по┐сте┐пен┐но в своей пер┐манентности, новые формы осмысления су┐ще┐го были пред-ме┐том поиска филосо┐фов. Рабле стоял на этом 'пе┐репутье', когда старое - руши┐лось, новое же представляло собой зыбкие формы не утвер┐дившейся, но перманентно раз┐ви┐┐вающейся мыс┐ли. Писатель с силой своего таланта спо┐соб┐ствовал уни-что┐же┐нию 'обветша┐лого' иерар┐хи┐чес┐к┐ого миро┐ощу┐щения. Кар┐на┐валь┐ное изобра┐жение Рабле мира 'наизнан┐ку', 'вверх тор┐маш┐ками', замена 'верха' 'ни┐зом' и наоборот -являлось наи┐бо┐лее действен┐ной литератур┐ной формой про┐тес┐та против ста┐рой миро┐воззренческой систе┐мы. Пи┐са┐тель 'под┐кашивает' иерар┐хи┐че┐скую структуру, созда┐ет мир, где сту┐пе┐ни ее перепутаны, вы┐┐вернуты наизнанку, подверг┐ну┐ты от┐ри┐ца┐нию. Он созна┐тель┐но путает иерархические плоскости, соз┐да┐ет иллюзию хаоса при┐вычных понятий.

В раблезианском мире принцип 'наоборот' - резкая и шо┐ки┐рующая замена 'верха' 'низом' символизирует смерть и преисподнюю. В сущности, подобное изображение вечных цен┐ностей 'с ног на голову' не было чем-то странным во вре-ме┐на Рабле. Существует достаточно приме┐ров,когда с понятием 'пре┐ис┐подняя' отождествлялись самые, что ни на есть, не┐при┐стой┐ные зн┐а┐чения. И в романе Рабле, являю┐щимся примером са┐мого яр┐чай┐шего выражения духа своего времени, с понятием 'пре┐ис┐под┐няя' связаны именно низменные выражения, что также ил┐лю┐стри┐┐рует раблезиан┐ский принцип 'наоборот', замену 'верха' 'ни┐зом'. (См.77, 344-346).

Пародийным травестированием в романе Рабле биб┐лей-ских историй об исцелениях и воскрешениях является при┐клю-чение, произошедшее с одним из героев - Эпистемоном. Здесь мы видим карнавальное вывертывание фактов на┐из┐н┐анку, изо-бра┐жение 'святейших' эсхатологических пред┐став┐┐ле┐ний 'нао-бо┐рот', абсурдизацию общепринятых загроб┐ных пред┐став┐ле-ний до патологии 'вверх тормашками'. Когда нашли мертвого Эпистоемона, он 'держал в руках свою окро┐вавленную голову' (77, 260). Казалось бы, куда быть еще мерт┐вее! Но другой герой ро┐мана, никогда не унывающий Па┐нург успокаивает всех сло┐ва┐ми: 'Я его вылечу' (77, 261). Весь процесс вос┐кре┐шения Эпи┐стемона происходит в паро┐дийно-смеховом духе: действие при┐ложения головы к телу Па┐нурга, и соб┐ствен┐но, сам возврат к жизни умершего, который четко по-строен по тому же прин┐ци┐пу снижения, поочередной замены 'верха' 'низом'. (См. 77, 261).

По принципу 'наоборот', замены 'высшего' 'низшим' по┐строен весь раблезианский потусторонний мир, о котором, в стиле историй средневековых визионеров, поведал друзьям вер┐нувшийся с того света Эпистемон. Рассказ новояв┐лен┐ного ви┐зионера - это пародийная травестия на 'святая свя┐тых' в эс-ха┐тологической доктрине, смеховая пародия, где все по карна-ва┐льномушиворот - навыворот, где присутствует ве┐се┐лый юмор и ехидная насмешка. 'Эпистемон сейчас же заго┐во┐рил и, со┐общив, что видел чертей, запросто беседовал с Лю┐ци┐фером и хо┐рошенько подзакусил в аду, а также в Ели┐сей┐ских полях, ре-ши┐тельно объявил, что черти - славные ребята. Пе┐рейдя же к рас┐сказу о грешниках, он выразил сожаление, что Панург слиш┐ком рано вернул его к жизни' (77, 261).

Да и 'социальное' положение обитателей загробного ми-ра, которых ви┐дел вновь испеченный визионер, также со┐от┐вет-ству┐ет карна┐валь┐ному принципу 'наоборот', 'с ног на голову', 'вверх тор┐машками'. Бывшие сильными мира сего в раб┐ле┐зи┐ан┐ском аду занимают самое последнее 'место', те же, кому выпала участь быть при жизни бедняками, теперь на том свете 'важ┐ные гос┐пода' (77, 264). Так, 'Александр Великий чинил ста┐рые штаны' (77, 261), 'Ксеркс торгует на улице горчицей', 'Кир - скотник' и так далее (77, 262). Зато Диоген и Эпик┐тет, ра┐зо┐де┐тые по моде, ведут самый что ни на есть 'блаженный' об┐раз жизни, для одного из которых это озна┐чало колотить пал┐кой горемычного Александра Великого за плохо зашто┐пан┐ные штаны, для другого же - развлекаться с 'компанией де┐виц' (77, 264). Еще того хуже, что в 'кар┐на┐валь-ном' заг┐роб┐ном мире Рабле к тому же болеют и 'дурной болезнью'. При чем лечится от нее ни кто иной, как один из Римских Пап. Принцип 'наоборот' здесь проявляется в том, что 'у кого не было дур┐ной болезни на этом свете, тот должен переболеть ею в мире ином' (77, 263). И речь вовсе не о благочестивом об┐ра┐зе жизни на этом свете, а о заслуженности кары на том...

Пародийный на визионерский, рассказ Эпистомена про-ис┐┐ходит в романе на фоне 'карнавальности' реальной. Так, еще до чудесного воскрешения героя, безголовое тело его было от┐несено друзьями (Пантагрюэлем, Па┐нургом и др.) ту┐да, 'где они бражничали' (77, 261). Здесь же совершается обряд воз┐вра-ще┐ния к жизни усопшего. Так┐же, в довольно за┐мыс┐ловатую про┐цедуру воскрешения Эпистемона входило обмывание его головы и шеи 'отличным белым вином' (77, 261). То же вино исцелило воскресшего и от длительного кашля: 'Кашель в конце концов прошел бла┐го┐даря воз┐ли┐я┐ниям' (77, 261).

Разрушая старые мировоззренческие стереотипы, Раб┐ле в своем романе 'вершине' средневековой иерархии про┐┐тивопо-став┐ляет 'низ', реальный и телесный, который наде┐ляет подлин┐┐ными, истинными сокровищами, предназна┐чен┐ны┐ми устав┐┐шему от идеи вечного стремления куда-то в не┐пости┐жи-мый верх, обыкновенному земному человеку. Вот, что говорит по┐чтенная жрица Божественной бутылки Бакбук, когда, наконец, герои достигают цели своего путешествия : '...Под землею та┐ятся сокровища несметные и дива дивные' (77, 710). Далее, ве┐селое переиначивание смысла древнегреческого мифа в раблезиан┐ском стиле: оказывается, Церера сокру┐ша┐лась по слу┐чаю заму┐жества своей дочери Персефоны с Аидом вов┐се не из-за того, что та покидала ее навеки и отправлялась в мрачное под┐земное царство, а потому, что 'под землею дочь ее об┐на┐ру-жит больше благ и всяких превосходных вещей, не┐же┐ли она са-ма сотворила наверху' (77, 710). И 'Здесь, под зем┐лей, (...) мы по┐читаем себя блаженными не тогда, когда мы много берем и при┐нимаем от других, как, по всей вероят┐ности, пред┐пи┐сы┐ва┐ют ва┐ши секты, а тогда, когда мы многим оделяем других и мно┐го им даем' (77, 710).

Вечное, реальное движение во времени вперед, но не иерар┐хи┐ческий вневременной подъем куда-то ввысь; земля, низ, как нечто подлинно истинное, но не отвлеченное стрем┐ле-ние к небесам; антропоцентризм, но не непостижимый кос┐ми-ческий центр мироздания - вот, что провозглашает Рабле в великую эпоху Возрождения и в страш┐ный век разгула инквизиции.

Хотелось бы закончить анализ эсхатологического миро-вос┐приятия социумаСредневековья и Возрождения словами, на┐писанными в храме Божественной бутылки и отражающими (в раблезианском смеховом стиле) вечное движение времени и неумолимую неотвратимость судьбы:


Покорного судьбы ведут, сопротивляющегося тащат

(77, 692).


Индивидуально - эсхатологические воззрения общества определенной эпохи, сатирически отраженные в произведениях мастеров слова, очень часто вскрывают, являющиеся преддве┐рием великих перемен, злободневные времени глубокие соци┐альные противоречия.


ТЕМА 20


ПУБЛИЦИСТИЧЕСКИЕ ТЕНДЕНЦИИ

В ПРОИЗВЕДЕНИЯХ ФРАНЦУЗСКИХ АВТОРОВ ЭПОХИ РЕНЕССАНСА.АНТИКЛЕРИКАЛИЗМ.

ФРАНСУА РАБЛЕ,МАРГАРИТА НАВАРРСКАЯ, НИКОЛА ДЕ ТРУА,БОНАВАНТЮР ДЕПЕРЬЕ


Антиклерикализм в обновляющемся общественном миро-воз┐зрении, 'дух' свободы и протест против социальной системы очень ярко отражаются вхудожественно -публицистическомтворче┐стве таких представителей французского Ренессанса, как Мар┐гарита Наваррская, Франсуа Рабле, Никола де Труа, Бонаван┐тюр Де┐перье и др.

В романе Франсуа Рабле'Гаргантюа и Пантагрюэль' со всем сати┐ри┐ческиммастерством отражен конфликт двух ан-та┐го┐нис┐ти┐че┐ских миров - уходящего церковно - схо┐лас┐тиче-ско┐го и нас┐ту┐п┐аю┐щего-Ренессанса. Несостоя┐тель┐ность цер┐ков-но-схоластической системы сати┐ри┐чески вы┐смеивается в эпи-зодах, когда маленький Гаргантюа под неусыпным внима┐нием его отца Грангузье получает образова┐ние. Это - беско┐неч┐┐ный и бесполезный процесс зуб┐реш┐ки и пе┐реписывания схо┐┐ла┐с┐ти┐чес-ких учебников (с ком┐мен┐тариями Пу┐стомелиуса, Оболтуса, Прудруди и т.п.), растя┐нув┐ший┐ся на де┐сятки лет и приведший лишь к тому, что отупевший ребенок, наконец, выучил все 'на┐изусть в обрат┐ном порядке' (77, 64-65). Учи┐тель Гарган┐тюа, бого┐слов ма┐гистр Дурако сатирически срав┐ни┐вается с великим учи┐телем самого Александра Македон┐ско┐го , с той лишь раз-ни┐цей, что ученик богослова остался неве┐же┐ственным неучем и без┐да┐рем.

Обученному в старых церковно - схоластических тради-циях Гаргантюа в романе противопоставляется воспитанный в соот┐ветствии с веяниями нового времени мальчик Эвдемон. 'Пос┐мо┐три┐те на этого отрока. Ему еще нет двенадцати. Да┐вай-те удо┐сто┐ве┐римся, кто больше знает: старые празднословы или же со┐вре┐мен┐ные молодые люди' (77, 66), - говорит вице-король де Мааре. Когда отрок продемонстрировал глубокие и раз┐но┐сторонние зна┐ния, Гаргантюа в ответ лишь 'заревел как ко┐рова и уткнулся но┐сом в шляпу' (77, 66). Магистра Дурако с позором выгоняют вон из дома, что в симво┐ли┐че┐ском смысле, по-видимому, означает 'из┐гнание' из новой жиз┐ни пе-режитков закостенелого, средне┐ве┐ко┐вого прошлого.

Своеобразным манифестом французского Ренессанса яв-ля┐ет┐┐ся в романе письмо уже взрослого Гаргантюа своему, обу-чаю┐ще┐┐┐муся в Париже, сыну Пантагрюэлю. О своем времени (то есть тор┐┐┐жества церковной схоластики) Гаргантюа говорит как о 'не та┐┐┐ком благоприятном для процветания наук, как ны-не', и что не мог┐ он 'похвастать таким обилием мудрых нас-тав┐ни┐ков' (77, 188), как теперь его сын. О непримиримом кон-флик┐те и гл┐у┐боком разрыве между уходящим веком Средне┐ве-ковья и утверждающимся Ренессансом говорит нам смысл сле-дующих слов Гаргантюа: '...с наук на моих глазах сняли запрет, они окружены почетом, и произошли столь благоде-тель┐┐ные пере┐мены, что теперь я едва ли годился бы в млад┐ший класс, тогда как в зрелом возрасте я не без основания счи┐тался ученейшим из людей своего времени' (77, 188). Или: 'Ны┐не науки восста┐новлены, возрождены язы┐ки... (...) Ныне раз-бойники, палачи, проходимцы и коню┐хи более образованы, не-жели в мое время доктора наук и проповедники' (77, 189).

В романе Рабле сатира на религиозный фанатизм, выра-жаю┐щийся в бесконечных проведениях бездуховных обрядов и массовых бессмыс┐лен┐ных религиозных процессий, проявляется со страшной силой. Приведем примеры.

Во время своего путешествия герои Пантагрюэль, Панург, Эпистемон, брат Жан и др. попадают на остров Жалкий, на ко┐┐тором царствует некий Постник. Постник этот - религиоз┐ный фанатик и обрядник, который противен всему естествен┐но┐му (физис) и сродни противоестественному (антифизис). 'Вы там (на острове) только и увидите, - говорит один из ге┐роев, - что великого пожирателя гороха, великого охотника до сельдяных испражнений, великого кротоеда, великого сеноже┐ва┐теля, пле┐шивого полувеликана с двойной тонзурой по фо┐нар┐ской моде...' (77,513). 'Три четверти дня он плачет и ни┐когда не бы┐вает на свадьбах' (77, 513). Далее Рабле обыг┐ры┐вает притчу ита┐льянского гуманиста Кальканьини о Природе и Противоестестве (Физисе и Антифизисе). Физис рождает Кра┐соту и Гармонию, Атифизис же, из зависти к вечной со┐пер┐нице, рождает страшных уродов (ибо ни на что другое она не могла быть способна) - Недомерка и Нескладу. Сорат┐ни┐ка┐ми Антифизис были все глупцы и сумасброды. Но этого ей бы┐ло мало, и у нее рожда┐ются еще пущие уроды - 'изуверы, (...), никчемные маньяки, (...) братья - обжоры (...), людоеды и прочие чудища, уродли┐вые, безобразные и противоестест┐вен┐ные' (77, 520), среди кото┐рых, между прочим, были 'ли┐це┐ме┐ры и святоши', 'ханжи и пу┐стосвяты', а также 'неуем┐ные каль┐винисты' (77, 520).

На острове папоманов путешественники, как и понятно, встре┐чают папистов, которые совершенно убежденно счи┐тают папу римского 'всеблагим богом, который на земле' (77, 554). 'Мы говорим не о всевышнем боге, (...), мы гово┐рим о боге, который на земле' (77, 550). Паписты поклоняют┐ся изображе-нию понтифика, что, как известно, противоречит за┐поведи Бо-жьей: 'Не делай себе кумира и никакого изоб┐ра┐жения того, что на небе вверху, и что на земле внизу, и что в воде ниже земли' (Исход 20:4) (18, 113). Прежде чем пока┐зать путешественникам изображение земного 'бога', паписты со┐вершают ряд обрядов, состоящих из трехдневного поста, тай┐ной исповеди и мессы. Лишь после предстает и само изо┐бражение, в котором путеше-ственники не обнаруживают ни еди┐ного сходства с настоящим римским папой. Между тем, па┐писты заявляют: 'Светила н┐е-бес┐ные были к вам так бла┐го┐ск┐лонны, что вы удостоились во-ис┐тину и вправду лицезреть это┐го всемилостивейшего зем┐ного бога...' (77, 554).

С той же иронией Рабле говорит и о Декреталиях (пос┐та-нов┐лениях римских пап в форме посланий), которые, ока┐зыва-ется, 'начертаны рукою херувима'(77,553), и подобны ко┐т┐о-рым лишь такие чудеса, как дельфийская надпись в храме Апол┐лона или сошествие с неба статуи Кибелы во Фригию. Да┐лее убежденные паписты утверждают, что Свя┐щен┐ные Декре┐та┐лии 'не только дозволяют, но и одоб┐ряют'(77, 555) папе вести войну тогда, когда во всем мире ца┐рит мир. Также Декре┐та┐┐лия┐ми папе дозволяется 'нимало не медля придавать огню и ме┐чу императоров, королей, герцогов, князей и целые госу┐дар┐ства, буде они хотя на йоту уклоняться от его повеле-ний; ему надлежит (...) умерщвлять их тела, (...) и души их ввергать в самое адово пекло' (77, 555). Са┐ти┐рическое высмеи-вание папских булл и постановлений мы на┐ходим также в гла-вах: 'Дружеская застольная беседа, коей пред┐мет - восхвале-ние Декре┐талий' (77, 556), 'Продолжение бе┐седы о чудесах, со┐тво┐рен┐ных Декреталиями' (77, 558), 'О том, каким хитроум-ным способом Декреталии перекачивают зо┐лото из Франции в Рим' (77, 561) и т.д.

По случаю юбилея римского папы многие церкви полу-чи┐ли право продажи индульгенций. Это событие, с точностью до наименований конкретных церквей, в которых торговали в те дни откупными бумагами за любой грех, также отражено в ро┐мане в раблезианско - сатирическом плане. Панург уму-дряет┐ся совершить целую коммерческую аферу, и совесть его при этом остается настолько чиста, насколько нелепа и аб┐сурд-на, в своей сути, сама идея индульгенций. 'Даю вам сло┐во, я не очень-то гонюсь за отпущением грехов на этом свете, пос-мотрим, что бу┐дет на том', - заявляет герой. Он ловко ма┐ни-пулирует словами святош, которые они говорили покупа┐те┐лям откупных за грехи: 'Сторицей воздастся тебе'. В итоге плут клал в блюдо для денег одно денье (денежная единица), за-бирал же целую горсть. На пре┐до┐стережение дру┐га о том, что: 'Когда-нибудь вас по┐ве┐сят', он отвечал с еще большим 'богохульством': 'Сам Христос висел в возду┐хе' (77, 225).

Пародией на церковные праздники и процессии является эпизод с участием того же шутника и пройдохи Панурга, в ре-зультате проделки которого в рядах благолепных верующих в честь праздника Тела Господня оказываются сотни'париж┐ских дворовых псов' (77, 239). В такой грубой, народно-пло┐щад┐ной форме Рабле в своем художественно-публицистическом романе выступал против ханжества, законни┐чества, риту-альности и обрядности.

'Гептамерон' ('Семидневник') представительницы не-бе┐зыз┐┐вестной в истории французской династии Валуа-Мар┐га-ри┐ты Наваррской (1492 - 1549) 'представляет собой блиста-тель┐┐ную литературную обработку современных ей анек┐дотов' (11, 21). Так, в новелле XXXIV в сатирическом плане пока┐за┐ны мо┐нахи, которые становятся жертвами своей непо┐ря┐доч┐но┐сти и глупости. Юмористически обыгрываются понятия 'мо┐нах' и 'свинья', на чем и строится данная история - анекдот. В фи┐на-ле назидательные слова автора: 'Вот, благородные да┐мы, как не надо подслушивать чужие разговоры и, не ра┐зо┐брав┐ши, в чем дело, подозревать, что против вас замыслили не┐доброе' (64, 401).

В новелле LVI Маргаритой Наваррской изображаются от-ри┐цательные типы священников, которые ради наживы при┐бе-гают к бессовестной афере. Их поступок тем более низок, что обманывают они беззащитных вдову и ее дочь - сироту. Финал новеллы - аферисты в сутанах наказаны. И снова нази┐да┐тель-ный вывод автора новеллы: 'Вот видите, благородные да┐мы, поклявшиеся жить в бедности не свободны от искуше┐ний, в ко┐торые повергает их жадность - источник всякого зла' (64, 406).

Едкой сатирой на культ святых и веру в чудеса проник-ну┐та LXV новелла. Анекдотическая ситуация сводится к тому, что церковные изваяния святых отождествляются с 'живой плотью' простого грешника. В финале комическая ситуация, в которую попадает набожная прихожанка, обращается себе на выгоду падкими до наживы церковнослужителями: 'свя┐щен-никам этой церкви пришло в голову использовать эту ожив-шую фигуру и извлечь из этого не меньше выгоды, чем из стоявшего в церкви распятия, которое, как рассказывают, од┐-нажды заговорило' (64, 408). И, как заключительный ак┐корд, снова назидательный вы┐вод Наваррской: 'Если бы люди зна-ли, какие глупости подчас вытворяют монахи, пропала бы ве┐ра и во всю их святость, и в их чудеса. Поэтому, бла┐го┐род┐ные дамы, впредь хорошенько смот┐рите, каким святым вы ста┐вите свечи' (64, 409).

Никола де Труа - автор цикла 'Великий образец но┐вых новелл'. ВLXXVI новелле'Часовня под Мон┐фо┐ко┐ном' развенчивается показная набожность и лице┐ме┐р┐ие людей, на самом деле, нечестивых и грешных. Речь идет о четырех бо┐го-моль┐цах - грешниках - адвокате, сержан┐те, порт┐ном и мель┐ни-ке. Теперь они не прочь снискать Божье бла┐гово┐ленье и для это┐го решают выстроить красивую ча┐сов┐ню. Од┐нако тут же вста┐ет вопрос о том, где именно может находиться самое до-стой┐┐ное и угодное Богу место для их часовни. Богомольцы от-да┐ются воле судьбы, которая всех четырех приводит на па-рижскую монфоконскую виселицу . 'И так бу┐дет со всеми во-роватыми и недобрыми прево, судьями и ад┐во┐ка┐тами, сержан-тами, мельниками и прочими мошен┐никами, ко┐торые без зазре-ния совести грабят и притесняют простых людей. Их часовням место на Монфоконе (...) Всех их ждет пет┐ля в аду' (33, 349), - такими словами завершает свою новел┐лу Никола де Труа.

В цикле рассказов 'Новые забавы и веселые раз┐го┐во-ры'Бо┐навантюра Деперье (ок. 1510ок.1544) правдиво, со всей си┐лой гуманистического мироощущения изображаются обра┐зы свя┐щеннослужителей, зарвавшихся своим положением и без┐нрав┐ственно пользующихся чужим трудом. Так, в LXXIII но┐вел┐ле 'О священнике, который съел завтрак, приготовлен-ный на всех монахов Бо-Лье' сатирически развен┐чи┐вают┐ся та-кие пороки, как чревоугодие и нахлеб┐ни┐че┐ство, и тем ужаснее эти пороки, что обладает ими святой отец. Автор характеризует своего антигероя: 'необыкно┐вен┐ный объедало, съедавший за один присест столько, сколько мог┐ли съесть по меньшей мере девять - десять человек' (34, 368). Из-за своего обжорства, да к то┐му же за чужой счет, свя┐щенник попадает в самые нелепые и сме┐хотворные си┐туации. Автор завершает свою новеллу та┐ки┐ми словами: 'Будь он солдатом, он стал бы есть кольчуги', а будь он женат, он бы 'сожрал свою жену до последней кос┐точ┐ки' (34, 369).

Меллен де Сен-Желе (1487 - 1558) - придворный поэт ко┐роля ФранцискаI.


Папство


Распутница, владея светом целым,

Такой себе присвоила почет

И власть такую над душой и телом,

Как бог, который в небесах живет. (...)

Плоха она, и кто-то уж расславил,

Что впала в слабоумие бедняжка. (37, 289)


Авторы эпохи французского Ренессанса воплощали в своем творчестве гуманистическую идею утверждения, сво┐бод-ной от средневековой патристики и церковно - схоластических традиций, независимой Новой личности.


ТЕМА 21


ИСТОРИЯ ФРАНЦУЗСКОЙ ПЕЧАТИ

НОВОГО ВРЕМЕНИ


В 1631 г. Теофраст Ренодо при поддержке кардинала Ар-мана де Ришельеосновал первый во Франции еженедельник 'Gazett', отличавшийся от предыдущих изданий относитель-ной регулярностью выпуска.

Тематика 'Gazett'соответствовала нуждам и запросам новых буржуа - публике предоставлялась разнообразная ком-мерческая информация - о товарах, ценах на них, о наиболее удобных торговых маршрутах и т.д.

В 1777 году выходит первая ежедневная газета 'JournaldeParis' ('Парижская газета').

Великая французская революция (1799 - 1793) явилась мощ┐н┐ым катализатором к развитию печати. Издания га┐зет вы-рос┐ли в десятки раз.Этот период можноназвать расцве┐том фран┐┐цузской журналистики, когда влияние журналистов на го-су┐┐дарственную политику было огромным, цензура практически от┐сут┐ствовала, на страницах журналов и газет обсуждались са┐мые актуальные проблемы времени. Однако якобинский тер┐рор по┐┐ложил конец свободомыслию, те, кто неохотно сле┐до┐вал но┐вым правилам, казнились без суда и следствия по об┐ви┐не┐нию в го┐с┐ударственной измене. С появлением на по┐ли┐ти┐чес┐кой аре┐не Наполеона Бонапарта в 1799 году окон┐ча┐тель┐но по┐гиб┐ли на┐деж┐┐д┐ы на свободу слова. Печать оказалась в руках пра┐вя┐щей вер┐┐хушки.

К 1811 году во Франции функционировало всего четыреоргана печати.

1814 год ознаменовался концом диктатуры Наполеона, он, как из┐вестно, был отправлен в ссылку на остров Эльба, которая дли┐лась недолго. В 1815 году в битве при Ватерлоо ар-мия Напо┐леона была окончательно разбита. У власти вновь ока┐зались Бурбоны.

В эпоху Реставрации пресса получает 'глоток воздуха', а после 1819 года наблюдается тенденция к определенному плю-рализму мнений - в печати выражают свои взгляды представи-тели республиканской, либеральной, конституционной, уль-трамонархической партий. Однако в 1830 году были изданы указы о восстановлении жесткой цензуры и о запрете функци-онирования либеральной прессы. В республиканской газете 'LeNational' прозвучали призывы к борьбе с режимом. Нача-лась Июльская революция, после которой была установлена конституционная монархия с королем Луи-Фи┐липпом во главе.

Идеологической основой Июльской революции 1830 г., а также последующих революций - Фев┐ральской, Июньской 1848 г. явилась уже развитая типограф┐ская деятельность.

Середина XIXвека отмечается бурным ростом промыш-ленности.

Низкий прожиточный уровень, а также недостаточная об-ра┐зованность населения не могли обеспечить потребительский спрос на дорогие элитарные издания. Эмиля Жи┐рардена(1806-1881) по праву считают основателем новой француз┐ской жур-на┐лис┐тики. Он смог обеспечить читательскую аудито┐рию до-ступ┐ными и соответствующими ее нуждам и потребно┐стям из-да┐ниями.

Еще в 1828 году Жирарден выпускал еженедельную га┐зе-ту 'Voleur' - ('Вор'). Далее Жирарден издает газеты и жур┐на-лы:'LaМоd' - ('Мода') - в этом журнале впервые по ча-стямпубликовались романы, 'LeJournaldesconnaissances' ('Газета по┐лезных сведений') - ежене┐дельник, в котором пе-чаталась ин┐формация на политическую и коммерческую тему, 'GuardeNacionalle' ('Национальный гвардеец'), 'Lapress'- газета, ти┐раж которой превышал двадцать тысяч экземпляров.

Когда в 1848 году первым президентомВторой Француз-ской республики стал племянник Наполеона Бонапарта-Луи Наполеон Бонапарт III (1808 - 1873), то пребывание свое у вла┐сти (1848 - 1852)он ознаменовалограничением прав прессы.

В 1868 г.отменяется предварительная цензура, однако от-сутствие ее носило формальный характер- за нарушение цен-зурных норм неминуемо следовало наказание - конфискация газет, и даже закрытие издательства.И все же, отмена цензурыспособствовала увеличению числа газетных изданий (до ста сорока), в1870 г. в Париже уже функционировало тридцать че┐тыре политические газеты, а общий разовый тираж газет пре┐вышал миллион экземпляров.

18 марта 1871 года к власти приходит Коммуна, прав┐ле-ние ко┐торой насчитывает семьдесят один день. 'Journalofficiеl' яв┐лял┐ся главным органом коммунаров. Также из┐да┐ва┐лись газеты: Жюлем Валлесом - 'LeCriduPeuple' - ('Крик на┐рода'), Эми┐лем Вермешем - 'LePereDuchene' ('Пьер Дюшен').

Органы печати Коммуны прекратили свое существование после прекращения существования самой Коммуны.

Французский закон о свободе печати от 29 июля 1881 года является основанием к кодексам о СМИ в современных де┐┐┐┐мократических государствах.По этому закону отменялась цен┐┐зура, упрощалось учреждение издательства, журналистам за┐прещалось любое подстрекательство к противозаконным дей-ствиям и т.д. (Ст. 1: 'Издательская деятельность и распростра-нение печатной продукции свободны';ст. 25: 'Подстрекатель-ство с помощью одного из средств '...', имеющее целью от-вратитьвоеннослужащих армии и флота от выполнения воин-ского долга и повиновения своим командирам, действующим во исполнение законов и воинских уставов, наказывается тю-ремным заключением сроком от одного года до пяти лет и штрафом от 300 до 300000 франков'; 'Недобросовестные пуб-ли┐кации, распространение или воспроизведение любым путем ложных, сфабрикованных и фальсифицированных сообщений, равно как сообщений, ложно приписываемых третьим лицам, вызвавшие возмущение общественного спокойствия либо мо-гу┐щие иметь такой результат, наказываются тюремным заклю-чением сроком от 6 месяцев до трех лет и штрафом от 300 до 3000000 франков или только одним из этих наказаний'.Ст. 29: 'Преступления против личности:прямая публикация диффама-ции наказы┐вается'.

С принятием закона о печати во Франции наступает 'зо-лотой век' журналистики.

На рубеже XIX - XX веков возрастает популярность по-лити┐ческой прессы (газета 'L`EchodeParis')('Эхо Парижа'), а с1904 года - 'L`Humanite' ('Человечество'). В после┐ду┐ю┐щие десятилетия 'L`Humanite' станет основным органом ком┐му┐┐ни-стической партии Франции. В 1944г. выходит газета 'France - Soir' ('Франция вечером').

Наиболее популярные СМИ во Франции в современное вре┐мя: 'LaTribune', 'LeNouvelEconomiste' ('Новый эко┐но-мист'), 'LeMonde'('Мир'), 'LeFigaro', 'LeEcho', 'Liberation' ('Освобождение'), 'PrimaMaison' и др.


Публицистическая деятельность

Виктора Гюго

(1802-1885)


'Последний день приговоренного к смерти'


Французская публицистика XIX века была отмечена твор┐чес┐твом такихпоэтов и писателей, как Эжен Потье (1816-1887), Ф. Стендаль (1783 - 1842), Проспер Мериме (1803 -1870), Оноре Баль┐зак (1799 - 1850), Пьер Дюпон (1821-1870), Виктор Гюго (1802 - 1885) и др.

'Личность Гюго поражает своей разносторонностью. Один из самых читаемых в мире французских прозаиков, для сво┐их соотечественников - он прежде всего великий нацио-наль┐┐ный поэт, реформатор французского стиха, драматургии, а также публицист - патриот, политик - демократ' (31, 3)

Виктор Гюго- представительтечения 'романтизм' во французской литературе, политический деятель.Был убежден-ным республиканцем, а после революции 1848 года - ярым вдох┐новителем борьбы за сохранение республиканского строя.

Виктор Гюгоавтор романов - "Бюг Жаргаль" (1820),'От-вер┐┐женные' (1862), 'Собор Парижской богоматери' (1832),'Труженики моря' (1866), 'Человек, который смеется' (1869), 'Девяносто третий год' (1874) и др. Его перу принадлежат также драматургические произведения - 'Мария Тюдор' (1833), 'Ан┐джело, тиран Падуанский' (1835), 'Рюи Блаз' (1838), 'Бургг┐рафы' (1843), 'Торквемада' (1882) и др., а также поэтические - 'Оды и поэтические исследования' (1822), 'Оды' (1823), 'Новые оды' (1824), 'Оды и баллады' (1826), 'Восточные мотивы' (1829), 'Осенние листья' (1831), 'Созерцание' (1856), 'Песни улиц и лесов' (1865), 'Мрачные годы' (1898) и др.

Публицистические произведения:

'Этюд о Мирабо' (1834), 'Литературные и философские эссе' (1834), 'Рейн. Письма к другу' (1842), 'Наполеон Малый' (1852), 'Письма Луи Бонапарту' (1855), 'Уильям Шекспир' (1864), 'Париж' (1867), 'Голос Гернси' (1867), 'До изгнания' (1875), 'Во время изгнания' (1875), 'После изгнания'(1889), 'История одного преступления' (1878), 'Фанатики и религия' (1880), 'Мои сыновья' (1874), 'Архипелаг Ла Манш' (1883), 'Что я видел' (1900), 'Альпы и Пиренеи' (1890), 'Франция и Бельгия' (1892), 'Послесловие к моей жизни' (1901) и др.

Поднимая в своем творчестве самые злободневные про-блемы свого времени (проблемы социальной несправедливо-сти, политической несостоятельностимонархов и т.д.), Виктор Гюго, как и многие передовые люди - современники писателя, активно выступал также против чудовищного анахронизма-публичной смертной казни (и смертной казни вообще). ('Клод Ге' (1834),'Последнийдень приговоренного к смерти' (1829).

'Последний день приговоренного к смерти' - про┐из┐ве-де┐┐ние, в которомподробно прослеживается психологический путь обреченного на казнь человека к его последнему 'пункту наз┐начения' - гильотине. В предисловии к рассказу автор го-во┐рит: 'Последний день приговоренного к смерти' - это пря-мое или косвенное, считайте, как хотите,ходатайство об от-мене смертной казни' (31, 55).

Веками залитою кровью автор считает Гревскую пло-щадь. Здесь под улюлюканье жадной до зрелищ толпы пуб┐лич-но лишались жизни виновные и невиновные,теперь же стоит самое страшное чудо техники- гильотина.

Говоря о сотрясших Франциюреволюциях, Гюго не без сарказмазамечает: 'Во время революции остерегайтесь снести первую голову. Она разжигает в народе жажду крови' (31, 61).

Гюгопишет о тех, кому с детства сопутствует неудача - эти несчастные, оказавшись на обочине жизни и клейменые же┐стокой судьбой, обреченывлачить жалкую, полную преступных деяний, жизнь. '...Ради одного из тех обездоленных, которых голод толкает на воровство (...), если бы ради одного из них вы предложили бы отменить смертную казнь...' (31, 62).

Гюго, успешно воздействуя на воображение читателя, опи┐сы┐┐вает казни, которые оказалисьжутко изуверскими из-за не┐ис┐прав┐┐но┐сти 'машины смерти' - гильотины.Подобные 'ошибки' па┐┐ла┐ча были слишком частыми, но автор не может припомнить ни од┐ного случая, когда виновник был бы наказан. (См. 31,65-66)

Автор приводит убедительные доводы в пользупожиз-ненного заключения как высшей меры наказания для тех, кто действительно должен быть'изъят' из общества. Гюго счи┐тает, что идея назидательного примера народу сама по себе не верна, так как 'зрелище казни (...) играет отнюдь не назида┐тельную, а развращающую роль, оно убивает в народе жалость, и все добрые чувства' (31, 69). 'Изолируйте преступника, у ко-торого есть семья. Сидя в тюрьме, и он будет работать на нее. Из могилы он ведь ничем уже не в силах ей помочь' (31, 73).

Автор убежден, что само время изживает варварский за-кон казни преступников, к тому же публичной. Называя Грев-скую площадь 'старой кровопивицей' (31, 75), он метафо-рично наделяет ее антропоморфизмом - площадь, 'открещива-ясь' от гильотины, 'жаждет реабилитироваться' (31, 75).

Гюго натуралистично, с 'болезненной' детализацией про┐слеживает путь психологических страданий обреченного на смерть человека - с момента приговора и до самой казни. Чита┐тель ощущает скаждым днем все менее контролируемуюдрожь души жертвы, которой так мучительно становится ясно, что, оказывается, страшна не сама смерть, а ееожидание. Ав┐тор анализируетдуховные переживания заключенного, обост┐ряющиеся воображением о предстоящей физической экзеку┐ции. Эти жуткие чувства усиливалисьвопиющим равнодушием к его ужасной судьбе, но и одновременно интересом к нему как к смертнику - окружающих: 'Вот он! Вот он! Выходит! Нако┐нец-то! - завопила толпа'. (31,148)

Процесс психологической 'ломки' мужественного чело-века со всей яркостью описан Гюго. Вначале, на суде, геройв разговоре со своим защитникомхладнокровно заявляет, чтопредпочел бы каторге -смерть. (См. 31,90)Затем хладнокровие постепенно уступает место все более сковывающему ужасу уже приговоренного к смерти героя - мысли разъедают днем, а ночью терзают страхи. В конце произведения мы видимэтого молодого, уважающего себя человека - в безнадежном отчая┐нии ползающего на коленях перед приставом с просьбой о по┐миловании. (См. 31,151).

У смертника остались мать, жена и малолетняя дочь. Страдания обреченноготем более усиливались, когда он думал об их будущей трагической судьбе без кормильца и с незавид-ной славой его позорного конца.

Вожидании исполнения приговора заключенный неде-лями томится в вереницесвоих мучительных мыслей. 'А чего стоит шестинедельная агония и целый день предсмертной му-ки? Чего стоит томление этого невозвратного дня, который тянется так медленно и проходит так быстро? Чего стоит эта лестница пыток, ступень за ступенью приводящая к эшафоту? По-видимому, это не считается страданием. А неизвестно, что мучительнее, чтобы кровь уходила капля за каплей или чтобы сознание угасало мысль за мыслью' (31,137).

А мысли обреченного на смерть порождали одна другую- час за часом, день за днем, неделя за неделей. 'И откуда у них такая уверенность, что при этом не страдают? Кто это им ска-зал?' (31,138). Исступление, горе, отчаяние заключенного не знают границ.'Слышал ли кто-нибудь, чтобы отрубленная го-лова, вся в крови, взглянула из корзины и крикнула в толпу: 'Это совсем не больно!'? (31,138).

Гюго переживает каждую мучительную секунду своего героя, и заставляет делать то же самое читателя. Автор прони-кает в психологию своего героя настолько, что тонко подме-чает одну деталь: идущий на казнь ненавидит, жаждущую его крови, бесноватую толпубольше, чем своих палачей. Смертник готов был закричать, предвкушавшей наслаждение его мучени-ями, собравшейся на площади черни: 'Кому уступить мое?'Безумная надежда приговоренного, которая действительно по┐кинула его последней - что это все сон, страшный сон, и его обязательно спасут, хотя бы в последний момент. 'Не могут меня не помиловать...' (31,152).

'Последний день приговоренного к смерти'-этовоззва-ние к гуманному решению проблемы преступности. Автор произведения надеется, что 'то зло, на которое ополчились гне┐вом, начнут лечить милосердием. (...) Вместо виселицы - крест' (31, 77). Поднимая важную, наболевшую проблему сво-е┐говремени - отмены смертной казни, автор сгу┐щает краски опи┐сываемой ситуации в пользу основной идеи произведения. Мы не знаем, какое преступление совершил главный герой, за ко┐торое он приговорен к смерти. Более того, этот герой очень даже привлекателен - его мысли, чувства вы┐дают в нем че┐ло-ве┐ка тонкого, не злобного. Он любит свою се┐мью, переживает за ста┐┐┐рушку - мать, обожает маленькую дочку. Герой также в про┐┐┐┐цессе своих психологических переживаний умудряется вес-ти дневник - это выдает в нем также человека умного,обра┐зо-ван┐┐┐ного.

Подобный 'положительный' герой не может не вызвать сострадания читателей - такого эффекта и пытался (и не безус-пеш┐но) добиться автор произведения.

Вероятно, Гюго подразумевал в описанной им трагиче-скойситуации -совершение героемубийства в состоянии аф-фекта. (Вна┐чале рассказа говорится, что адвокат надеялся, что при┐сяж┐ные 'отвергнут преднамеренность' (31, 90), чего, как по┐нят┐но, не произошло).(См. 31, 75). 'Не стали бы гильотини-ро┐вать и Отелло' (31, 75).

Огромная заслуга Виктора Гюго перед своим народом в том, что его публицистика послужиладуховным 'толчком' к процессу демократизации французского общества XIX века.


ТЕМА 22


ГЕРМАНИЯ И НИДЕРЛАНДЫ.

ПУБЛИЦИСТИЧЕСКИЕ ТЕНДЕНЦИИ

В ПРОИЗВЕДЕНИЯХ АВТОРОВ

ЭПОХИ ВОЗРОЖДЕНИЯ.

СЕКУЛЯРИЗАЦИЯ МИРОВОЗЗРЕНИЯ ОБЩЕСТВА

(СЕБАСТИАН БРАНТ, ЭРАЗМ РОТТЕРДАМСКИЙ, МАРТИН ЛЮТЕР, ЭРАЗМ АЛЬБЕР,

ТОМАС МУРНЕР, ИОГАН ФИШАРТ, ГАНС САКС)


В Германии ренессансные гуманистические веяния окон-ча┐тельно утверждаются к концу XV века. Именно в этот пе-риод (1477-1482) Нидерланды входят в состав германской им-пе┐рии. Глобальная социальная трансформация - процессы эволюци┐онно-мировоззренческих модификаций, раз┐ло┐жение феода┐лизма, разви┐тие промышленности и меж┐дуна┐род┐ной тор-говли-не могли уместиться в рамках отживающей тео┐кра┐ти-ческой си┐стемы.

'Корабль дураков' гуманиста,публициста Себастиана Бранта (1458 - 1521) являет собой яркий пример сатиры на об-щественные по┐роки, которые автор называет различными 'ви-дами глу┐по┐сти'. Интересен способ художественнойпередачи идеи Бран┐та: на корабле, следующем в Глупландию, собира-ются пред┐ста┐вители этих различных видов глупости - мнимые ученые, не┐вежественные доктора, властители и судьи, церков-ные слу┐жи┐тели.

В главе 'О фальши и надувательстве' о духовных лицах чи┐таем:

Их благочестье - фальшь, игра:

Нельзя от волка ждать добра,

Хоть шкура будь на нем овечья!..

(16, 100).

О неподобающем отношении прихожан к 'Священному до┐му церковному' (16, 65), то есть, также о мнимом благо┐че┐с-тии говорится в главе 'Шум в церкви':


Пришедший в храм с собакой, с птицей,

Перед глупцами похвалиться,

Мешает остальным молиться(16, 64).


И Брант ссылается на известную евангельскую историю:


Всем нам пример - Христос: из храма

Гнал торгашей он взашей прямо... (16, 65).


Произведение'Похвала глупости' нидерландского уче-но┐┐го, публициста, гуманиста Эразма Роттердамского (1469 - 1536)- яркий пример острой сатиры на представителей 'свя-щен┐ного' клира. 'Папы, кардиналы и епископы не только со-пер┐ничают с государями в пышности, но иногда и прево┐схо┐дят их'. Вместо того, чтобы пасти своих 'овец', они 'пасут только са┐мих себя' (78, 187). По мнению Эразма Роттердамского, эти стол┐пы церк┐ви, епископы и кардиналы, давно забыли, что они 'не хо┐зяева ду┐ховных даров, но лишь управители, которым рано или поздно придется дать строжайший отчет во всем' (78, 187), и что жизнь их должна походить на апостольскую, то есть пол┐ную лишений, праведных дел и труда. 'Подобает ли бо┐┐га┐тое досто┐яние тем, кто пришел на смену нищим апосто┐лам?' (78, 188). И обличающее восклицание: 'Сколь многих вы┐год лишился бы папский престол, ели б на него хоть раз всту┐пила Мудрость?' (78, 188).

О богословах вообще Эразм Роттердамский говорит не менее 'лестно': называет он их 'ядовитыми растениями', к которым лучше не при┐касаться, и считает, что 'люди этой по-ро┐ды весьма спе┐си┐вы и раздражительны - того и гляди, набросятся на меня с сот┐нями своих конклюзий и потребуют, чтобы я отрек┐ся от своих слов, а в противном случае вмиг объявят меня ере┐ти┐ком' (78, 174).

Высмеивает Эразм Роттердамский и простых 'монахов - пус┐тынножителей', которые 'к богословам по благополучию сво┐ему всего ближе' (78, 179). Благочестие для них - лишь при┐к┐рытие их невежества, ибо понимают они его только как 'стро┐┐жайшее воздержание от всех наук' (78, 179), и даже от эле┐┐ментарной грамоты. Более того, нет ничего более несоот-вет┐ству┐ющего их названию 'монахов - пустынножителей', чем их образ жизни, так как, иронизирует автор, 'никто чаще 'пу┐с┐тын┐┐ножителей' не попадается вам навстречу во всех людных мес┐тах' (78, 179). 'Своей грязью, невежеством, гру-бостью и бес┐стыдством эти милые люди, по их собственному мнению, упо┐добляются в глазах наших апостолам' (78, 179)


Мартин Лютер (1483-1546)- лидер немецкой Реформа-ции. Перевел Библию на немецкий язык, являлся автором еван-гельских песен, хорала 'Твердыня наша-наш Господь', кото-рый называли также гимном Реформации.


Из глубины моих скорбей...

(Отрывок)


Из глубины моих скорбей

К Тебе, Господь, взываю.

Слух преклони к мольбе моей.

Я в муках изнываю.

Когда за первородный грех

Ты будешь взыскивать со всех,

Кто на земле спасется? (37, 226)


Эразм Альбер (1500 - 1553) - поэт - гуманист, соратник Мартина Лютера, автор, посвященных злободневным социаль-ным проблемам, 'Летучих листков'. Прославился сборником басен под названием 'Книга о добродетели и мудрости'.

Об осле, ставшим папой

(Отрывки)


Как ясно из названия, речь в басне идет о некоем осле, который добился высшего духовного сана - стал Римским па-пой. Основная идея - осел в папском кресле все равно осел.


...Чем я не герцог? Чем не князь?

Таких не знал ты отродясь... (37, 242)

...Тут все умолкли, присмирев,

И стал осел - завзятый лев.

Он овладел святейшим троном

И подчинил своим законам

Священников; он самодур... (37, 242)


Автор сатирически наделяет главного церковного столпа нарицательными понятиями глупости и упрямства, а также не-дву┐смысленно дает понять, что все римские папы в истории ка┐то┐лической церкви без исключения имели подобные качества.


...И девятьсот двенадцать лет

Тянулось это представленье... (37, 243)


Однако является спаситель от 'гнусного тирана' -'му-жественный воин'.Подразумевается здесь Мартин Лютер, ко-то┐рый, поправ католическую гегемонию в Европе, показал,


Как верить в истинного Бога,

Как уничтожить ложь и блуд... (37, 244)


Томас Мурнер (1475-1537) - будучи монахом - фран┐цис-кан┐┐цем, профессором теологии, являлся такжепоэтом -гу┐ма-нис┐том. Был ярым последователем Себастиана Бранта.


Сатана - настоятель

(Отрывки)


На свете есть одна страна,

Где службы служит сатана.

Он настоятель не простой.

Он прочь отринул крест святой. (...)


...И нищих подаянья

Идут на злодеянья.

Грошами бедняков полна,

Звенит церковная мошна... (37, 221)


Иоган Фишарт (1545 - 1589) - публицист, поэт - са┐ти-рик. Ав┐тор памфлетов 'Легенда о происхождении четырех┐ро-гой иезуитской шапочки', 'Улей святой римской церкви', поэ┐мы 'Травля блох'.Являлся ярым протестантом.

Критика нравов современного Фишарту общества:


Предостережение немцам, по случаю картины, кото-рую являет собойГермания

(Отрывки)


Ужель, Германия, скажи,

Ты лести поддалась и лжи?

Неужто жребий твой прославлен

Тем, что весь мир тобой отравлен? (37, 250)


...Твердишь, в делахувязнув злых,

О добродетелях былых

И к дедовским взываешь нравам,

Предавшись мерзостным забавам' (37, 250)


Чужие мысли, нравы, моды

Свободно в наш проникли дом,

И кажется давнишним сном

Германских строгих нравов прочность. (37, 251)


Ганс Сакс (1494-1576) - представитель так называемой 'неученой' литературы. Он был нюрнбергским сапожником, который своим талантом и творческой плодовитостью превзо-шел многих представителей литературы 'ученой'. Также Сакс считается законодателем мейстерзанга - поэтического искус-ства немецких мастеровых.


Шлаураффия

(Отрывки)


В этом произведении Ганс Сакс сатирически изображает некую страну -


Лежащую от нас к Востоку,

От рождества неподалеку (37, 232),


в которой царит бла┐годенствие и веселье, чудеса и вечная мо┐лодость. В этом мире наизнанку проживают лентяи и ту┐не-яд┐цы, плуты и мракобесы:


Кто жрет и пьет за спинкой трона,

Тот получает сан барона,

Там суд и ложь в законном браке,

Награды платят там за враки...(...)

За рассудительное слово

Людей карают там сурово (...)

Кто работает, тому

Грозят, что заточат в тюрьму... (37, 234)

Но финал произведения раскрывает всю бутофоричность возможности существования такой благодатной страны для бездельников, обжор и плутов:


Трудитесь, мир не будет раем

Для тех, кто хочет жить лентяем. (37, 235)


В произведениях европейских авторов эпохи Возрожде-ния нашла сатирическое выражение злободневная проблема се-ку┐ля┐ри┐зации мировоззрения общества.'Темные' века навсе┐гда ухо┐ди┐ли в прошлое, уступая место гуманистическим идеям и ре┐аль┐┐ному их воплощению. Обновленное мироощущение лич-ности навсегда запечатлелось в публицистическомтворчестве пе┐редовых людей того времени.


ТЕМА 23


РАЗВИТИЕ ПЕЧАТИ В ГЕРМАНИИ


До 1871 г. Германия состояла из мелких кня┐жеств.После Тридцатилетней войны (1618 - 1648) насчитыва┐лось 300 кня-жеств и восемьдесят вольных городов. К середине XIX века чис┐ло княжеств сократилось до тридцати. В силу по┐добной ис-то┐┐рически сложившейся ситуации в Германии не могло быть еди┐ной прессы.

Первые еженедельные издания в Германии- 'Avvizo' ('Объявление') и 'Relation' ('Сообщение') выходят в Страс-бур┐ге и Вольфенбютеле в 1609 году. В 1661 году увидела светпер┐вая ежедневная газета 'LeipzigerZeitung' ('Лейпцигская га┐зе┐та').


Публицистическая деятельность

Карла Маркса


Карл Маркс (1818 - 1883)был родом из Пруссии. По┐лу-чив юридическое образование в Берлинском универ┐ситете, за-щи┐тил диссертацию на тему 'Различие между натур┐фило┐со┐фи-ей Де┐мокрита и натурфилософией Эпикура'.

Когда в 1841 годукороль Фридрих-Вильгельм IV издал цензурную инструкцию, по которой, с одной стороны, осужда-лись притеснения журналистов и литераторов властями, гово-ри┐лось о необходимостисмелой публицистики, с другой же сто┐┐роны, предписывалось цензорам соблюдать цензурный эдикт 1819 года (носивший дискриминационный характер), Маркс публично предложил ликвидировать цензуру вообще. Он также откликнулсяна этотвыпад правительстваразо┐бла┐ча┐ю┐┐-щей его статьей 'Заметки о новейшей прусской цензурной ин-струкции' (1842). Статья была опубликована в сборнике 'Не┐-издан┐ное из области новейшей немецкой фило┐софии и пуб┐ли-цистики'.

В 1842 году Маркс публикует цикл критических статей 'Де┐баты о свободе печати', в которыхвыступает против прус-ской цензуры.

В 1848 году, во время мартовской революции, Карл Маркс вместе сФридрихом Энгельсом издают 'NeueRheinischeZeitung'('Новая Рейнская газета').

Программа 'NeueRheinischeZeitung' содержала два пункта: победа революции и провозглашение Республики. Од-нако, к завершению революции, в 1849 году газета была за-крыта.

Органом социал-демократической партии Германии (ос-нована в 1863 г.) была газета'Volksstaat' ('Народное государ-ство'),(выходившая по 1876 г.),которая явилась своеобразным рупором диссидентских взглядовК. Маркса и Ф. Энгельса.

Во второй половине XIX векаколичество периодических изданий в Германии сильно возрастает. Однако жесткая цен-зура по-прежнему давлеет над свободой слова. В 80-е гг. XIX века в Германии насчитывается свыше 1400 изданий.

В 1900 г. создано, призванное защищать журналистов отпроизвола властей, 'Общество защиты прав литераторов'.

В 1901 г.в Германии уже свыше7 082 периодических из-даний, число которых к 1902 годувозрастает до 8 668.

Главным 'рупором'фашистского режима вГермании была газета 'VölkischerBeobachter' ('Народный наблюдатель'.)

ПопулярныеСМИ в Германии в наши дни: 'FrankfurterAllgemeineZeitung' ('Франкфуртская всеобщая газета'), 'Spiegel' ('Зеркало'), 'DieZeit' ('Время'), 'Diewelt' ('Мир'), 'Frankfurterneuepress', 'Focus', 'Elle', 'Max' и др.


Публицистическая деятельность Генриха Гейне

(1797 - 1856)

'Путевые картины'


Публицистические тенденции нашли свое выражение в творчестве таких поэтов, какГеорг Гервег (1817-1875),Ферди-нанд Фрейлиграт (1810-1876), Георг Веерт (1822-1856)и др.

Годы творческой зрелости Генриха Гейнепопадают напе-риод между двумя революциями (1830- 1848). Возлагая боль-шие надежды на переустройство мира, Гейне го┐рячо под┐дер┐-живал революционно - демократические идеи, хотя и не при┐┐-ни┐мал идеи коммунизма.

Гейне вошел в историю литературы и журналистики как талантливый поэт и публицист.

С 1826 по 1830 годы выходит цикл прозаическихпубли-ци┐с┐ти┐ческих произведений Гейне 'Путевые картины'.('Путе-шест┐вие по Гарцу', 'Северное море', 'Идеи. Книга Ле Гран', 'Ита┐┐лия', 'Английские фрагменты', 'Путешествие от Мюн-хена до Ге┐нуи', 'Луккские воды', 'Город Лукка', 'Английские фраг┐мен┐ты').

'Путешествие по Гарцу'сочетает в себе тонкую лирику переживаний странствующего поэта с острой публицистич-ностью. Выступая против церковного ригоризма и обску┐ран-тиз┐ма, Гейне пишет: 'Эти люди (...) (Паулюс, Гурлитт, Круг, Эйхгорн, Боутерверк, Вегшейдер и др.) отмели немало уста┐рев-ше┐го зла, особенно всю эту старую церковную труху, под которой та┐илось столько змей и ядовитых испарений' (25, 533). И далее: 'Воздух в Германии становится слишком тяжелым и удуш┐ли┐вым...' (25, 533).

О мировоззренииподавляющей части общества Германии: '...Как ужасно, когда (...) отребье, воспользовавшись под┐хо┐дя┐щим случаем,(...) берется за поэзию, (...) старогерманские де┐ле┐тан┐ты от революции жонглируют банальностями, а берлинские школь┐ные учителя изрекают корявые, напыщенные сентенции'. (25, 559)

'В Берлине внешняя сторона играет первостепенную роль...' (25, 552)

'Мы живем в знаменательную эпоху: тысячелетние соборы сносят, а императорские троны сваливают в чулан'. (25, 530)

В очерке'Идеи. Книга Ле Гран' Гейне описывает 'бо-лез┐ненный' процесс гибели вековых, феодально - аб┐со┐лю-тистских устоев в условиях оккупации Рейнской области фран┐цуз┐ской армией. В произведении также уделяется внимание ак┐ту┐аль┐ной в то время проблеме массовых протестов по всей Европе про┐тив восстановления режима абсолютизма, который был ре┐став┐рирован после победы над Наполеоном.

Сатирически автор пишет о духовном состоянии общества, о костной, обывательской его системе: '...В аду дело обстоит гораздо хуже, чем представляется директорам театров, иначе они остереглись бы ставить столько плохих пьес, - в аду прямо-таки адски жарко, и когда я однажды попал туда на летние каникулы, мне показалось там невыносимо. (...) Правда слухи, будто бедные грешники должны по целым дням читать там все те плохие проповеди, которые печатаются тут, наверху, - сущая клевета. Таких ужасов в аду нет, до таких утонченных пыток Сатана никогда не додумается... (25, 570).

Приведем в пример сатирические изречения Гейне о показной, лицемерной набожности обывателей. Некоторые из этих высказываний являются искрометными афоризмами:

'Тяжел камень, и песок тяжесть, но гнев дурака тяжелее обоих' (25, 614).

'Некоторые люди, не родившиеся дураками и обладавшие некоторым разумом, ради (...) выгод перешли в лагерь дураков и живут там припеваючи, а те глупости, которые вначале давались им еще не без внутреннего сопротивления, теперь стали их второй натурой, и они по совести могут считаться уже не лицемерами, а истинно верующими' (25, 615).

'...Разве так трудно молитвенно закатывать глаза, (...) склонять голову на грудь, как подобает смиренной овечке, и шеп┐┐тать заученные наизусть изречения из Библии!Верь мне, ни одна сиятельная особа не заплатит тебе за твое безбожие, люб-ве┐обильные проповедники будут ненавидеть, поносить и пре-следовать тебя, и ты не сделаешь карьеры ни на небесах, ни на земле!' (25, 615)

'Я (...) собираюсь повесить на среднем крюке ве┐ли┐чай-ше┐го обскуранта нашей страны. Я повешу не его самого, а лишь хрустальную люстру, которую приобрету за гонорар, до-бы┐тый пером о нем. Но, между прочим, я думаю, что еще луч-ше было бы и во всей стране сразу стало бы светлее, если бы вешали самих обскурантов в натуре'. (25, 610)

'В аду, среди прочих, 'жарится' и Сократ. Когда он по-зво┐лил напомнить одному из усердствующих в жаровне чертей, кто он такой, тот спокойно, лишь добавив огоньку, заметил: 'Всем язычникам положено гореть...' (25, 571)

Факт бегства курфюста из Дюссельдорфа перед ок┐ку┐па-цией армией Наполеона как символ обреченности всего аб┐со-лю┐тистского режима:

'В те времена государи не были еще такими мучениками, как теперь, корона прочно срасталась у них с головой; ложась спать, они надевали поверх нее ночной колпак и почивали по-кой┐но, и покойно у ног их почивали народы...'. (25, 582)

В очерке'Путешествие от Мюнхена до Генуи' Гейне снова поднимает проблему духовного состояния общества: ('...Поистине, требуется несколько бутылок поэзии, чтобы уви┐деть в Берлине что-либо, кроме мертвых домов и бер┐лин-цев' (25, 626); сатирически высмеивает абсолютистские ре┐жи-мы: ('...Императору (...) есть о чем думать, а, и кое о чем ему просто трудно вспомнить' (25, 641), 'В придворной церкви стоят столь часть упоминаемые статуи государей и государынь ав┐стрийского дома и их предков, среди коих есть и такие, что, ра┐зумеется, по сей день не поймут, за что они удостоились та-кой чести' (25, 638). Автор также предлагает и пытается обо-сно┐вать свою идею 'эмансипации'мира, то естьмира, в ко┐то-ром не будетдиктатуры аристократии.

Приведем слова Гейне о том, какие демократические прин┐ци┐пы он подразумевает под своей идеей'эмансипации' мира:

'В чем же великая задача нашего времени? Это - эман┐си-па┐ция. Не только эмансипация ирландцев, греков, франк┐фурт-ских евреев, вестиндских чернокожих и других угнетенных на┐ро┐дов, но эмансипация всего мира, в особенности Европы, ко┐то┐рая достигла совершеннолетия и рвется из железных по┐мо-чей привилегированных сословий - аристократии. Пусть не┐ко-то┐рые философы и ренегаты свободы продолжают (...) до┐ка┐зы-вать, что миллионы людей созданы в качестве вьючных жи┐вот-ных для нескольких тысяч привилегированных рыцарей: они не смо┐гут убедить нас в этом, пока не докажут, (...) что первые ро┐дились с седлами на спинах, а последние - со шпорами на но┐гах' (25, 676).

В своих публицистических произведениях Генрих Гейне раз┐в┐енчивает такие злободневные проблемы, какза┐кос┐те┐не-лость в многовековом ханжестве нравы, 'старое как мир', скры┐вающееся под благочестивой маской лицемерие, вра┐жес-кие народу, но все еще управляющие психологией боль┐шин-ства, абсолютистские режимы. Вместе с тем публицист пы┐та┐ет-ся осмыслить существующие, глобального характера, про┐бле-мы и предложить, не менее глобального характера,ихрешение - общественное устройство без диктатуры аристократии, демократический, как он назвал - 'эмансипированный' мир.


ЗАКЛЮЧЕНИЕ


В учебнике Л.Э. Мирзоевой'История журналистики за-ру┐беж┐ных стран'представленоригинальный материал, рас┐кры-ва┐ю┐щий┐всю многоплановость и полноту удивительного мираинформационно - коммуникационных процессов в их транс┐фор┐ма┐ции на протяжении всей сознательной истории человечества.

Изучение дисциплины 'История журналистики зару┐беж-ных стран' по данному учебнику обеспечит понимание сту-ден┐та┐ми не только особенностей информационно - коммуникационных процессов каждой эпохи, но и специфики исторического контекста и мироощущения общества каждой социальной формации. То есть многоплановость и широта представленного в учебнике материала позволяет углубить его познавательные возможности, обеспечить студентов разносторонней ин┐фор┐ма┐ци┐ей не только в области истории развития печати и пуб┐ли┐цис┐ти┐чес┐кой мысли, но и в планеособенностей психологии, миро┐воз┐зре┐ния общества изучаемых исторических периодов.

Содержание учебника - плодмноголетнего исследования автора, которое характеризуется детальным анализом и широким диапазономтем и проблем, а также наличием уникальных доказательств интересных, касающихся истории журналистики, доселе неизученных фактов.

Возникновениеи развитиепечати имело свои особен┐нос-ти, которыеобусловливались историческими условиями и спе-ци┐фикой мировоззрения каждой эпохи. В данном труде мы про┐следили модификации 'рукописной' и 'печатной'жур┐на-лис┐тики во всем ее многообразиина протяжении более чем двух┐тысячелетней истории человечества, представили до┐ка┐за-тель┐ства существованияинформационных войн еще за не-сколько веков до нашей эрыи т.д.

Публицистический жанр нашел свое яркое выражение в ли┐те┐ратуре Древней Греции, Древнего Рима (произведения Ге-ро┐до┐та, Фукидида, Эсхила, Софокла, Юлия Цезаря, Марка Цицерона, Светония Трансквилла, Корнелия Тацита и др.), в средневековой литературе и литературе эпохи Возрождения(пенитенциалии, произведения Я.Шпренгера и Г.Инститориса, Маргариты Навар┐рской, Б.Деперье, Н. де Труа, Ф. Рабле, Д. Чосера, Т.Мора, С.Бранта, Э.Роттердамского, Ф.Петрарки, Д.Боккаччои др.), в ли┐тературе Нового времени - произведения В. Гюго, Г. Гейне, Ч. Диккенса и др.

Эпоха Возрождения, принесшая с собой психологическое, ду┐ховное, интеллектуальное обновление общества, разбудила мощный поток новых идей и воззрений. Результатом этих духовно-мировоззренческих процессов явились многочисленные социальные конфликты.

В еще более распаленном пламени инквизициив страшный век кватроченто, противопоставившие себя пере-жит┐кам мрачного Средневековья (обскурантизму, ригоризму, схо┐лас┐ти┐ке) - идеи гуманизма и торжества свободной личности-не бы┐ли уничтожены. Яркий свет Возрождения осветил последующие ве┐ка безудержным стремлением к просвещению и осознанием бесконечной ценности индивидуальной, неповторимой сути человека.

Обнажившиеся социальные противоречия, злободневные, актуальные проблемывремени нашли, как мы показали, своевоплощение в произведениях поэтов, писателей - публицистов Ренессанса, а впоследствии - Нового времени. Произведения пе┐ре┐довых людей своей эпохи являются яркими образцами от┐ра┐же┐ния в них идей гуманизма, свободолюбия, протеста против не┐спра┐ведливого миропорядка, существующей власти и, не име┐ю┐ще┐го ничего общего с гуманистическими принципами религии, ре┐лигиозного догмата.

В европейской журналистике, как в зеркале, отразились про┐цессы трансформации социальных, духовных, миро┐воз-зрен┐чес┐ких особенностей общества сэпохи Античности - по наши дни.


СПИСОК ИСПОЛЬЗОВАННОЙ ЛИТЕРАТУРЫ


1. Аквинский Фома. Сумма теологии. Ч.1., вопр. 1-43. Киев.: Эльга, М.: Ника-Центр, 2002, 559 с.

2. Аквинский Фома. Сумма теологии. Ч.1., вопр. 44-74. Киев.: Эльга, М.: Ника-Центр, 2002, 335 с.

3. Аквинский Фома. Сумма теологии. Ч.1., вопр. 75-119. Киев.: Эльга, М.: Ника-Центр, 2002, 575 с.

4. Аннеткова - Шарова Г. Г., Чекалова Е. И. Антич┐ная ли┐те-ра┐тура. Л., издательство Ленинградского универси┐те┐та. 1989. - 272 с.

5. Античная лирика. Библиотека всемирной литера┐туры, Т. 4, М.: Художественная литература, 1968, 623 с.

6. Античная цивилизация. Изд. 'наука', М.: 1973, 272 с.

7. Апт С. Античная драма. Вступительная статья. Би┐бли┐о-те┐ка всемирной литературы, т.5. Античная драма. М.: Ху┐до┐жественная литература, 1970, с. 5-34.

8. Апулей. Метаморфозы, или золотой осел. Библиотека все┐мирной литературы, т.7, М.: Художественная ли┐те┐ра-ту┐ра, 1969, с. 349-544.

9. Аристотель. Этика. СПб, 1908.

10. Астахов Павел. Справочник журналиста и руководителя СМИ. М., ЭКСМО, 2008, 336с.

11. Балашов Н. Эпоха Возрождения и новелла. Вступи┐тель-ная статья. Европейская новелла Возрождения. Биб┐ли┐о-тека всемирной литературы, т.31, М.: Художественная литература', 1974, с. 5-30.

12. Баландин Р. К. Сто великих богов. М.: Вече, 2003, 432 с.

13. Бахтин М. 'Творчество Франсуа Рабле и народная куль-тура Средневековья и Ренессанса'. М.: Художественная литература, 1965, 518 с.

14. Боккаччо Д. Декамерон. Библиотека всемирной ли┐те-ратуры, т.29, М.: Художественная литература, 1970, 703с.

15. Большая советская энциклопедия. Т. 35.

16. Брант С. Корабль дураков. Библиотека всемирной ли┐те-ра┐туры, т.33, М.: Художественная литература, 1971, 767 с. Вступ. ст.: Пуришев Б. Немецкий и нидерландский гуманизм, с. 5-22.

17. Вергилий. Буколики, Георгики, Энеида. Библиотека всемирной литературы, Т. 6, М.: художественная литература, 1971, 417 с.

18. Ветхий завет

19. ВеселовскийА. Историческая поэтика. М.: Высшая школа, 1989, 405 с.

20. Виноградова С.М. Профессиональное сознание жур┐на-лис┐та: особенности мировосприятия // Журналистика и со┐ци┐о┐логия. СПб.: Новгород, 1996, с. 25-60.

21. Ворошилов В. Журналистика. М., Кнорус, 2009, 496 с.

22. Гай Юлий Цезарь. История Галльской войны. АСТ Москва, 2009, 400 с.

23. Геллей Г. Библейский справочник. С-П.: Библия для всех, 1996, 861 с.

24. Геродот. История в девяти томах. М.: Ладомир, Аст, 1999, 752 с.

25. Гейне Генрих. Стихотворения. Поэмы. Проза. Из 'путевых картин'. 'Путешествие по Гарцу', 'Идеи. Книга LeGrand', 'Путешествие от Мюнхена до Генуи'. Библиотека всемирной литературы, т. 72, изд. 'Художественная литература', М., 1971,с. 511-687.

26. Гомер. Илиада, Одиссея. Библиотека всемирной лите┐ра-туры, т.3, М.: Художественная литература , 1967, 766 с.

27. Гуревич А. Проблемы средневековой народной куль┐ту-ры. М.: Искусство, 1981, 359 с.

28. Гуревич А. Категории средневековой культуры. М.: Ис-кусство, 1972, 319 с.

29. Гончарова Т. Эпикур. Жизнь замечательных людей. М.: Молодая гвардия, 1988, 303 с.Heroes of Greekmythology. СПб. КАРО, 2004, 173 р.

30. Горенштейн В. О. Цицерон в годы гражданской войны 49-45 гг. и диктатуры Цезаря. Диалоги 'О старости' и 'О друж┐бе'. Марк Туллий Цицерон. Об обязанностях. О Друж┐бе. О старости.Изд. 'Наука', Москва, 1974, с. 175- 191.

31. Гюго Виктор. 'Последний день приговоренного к смер-ти'. Вступ. слово Толмачева М. В. Собр. соч. в 6-ти т. Т. 1, М., Библиотека 'Огонек', Изд. 'Правда', 1988, с. 53-152.

32. Данте А. Новая жизнь. Божественная комедия. Биб┐лио-те┐ка всемирной литературы, т.28, М.: Художественная лите┐ра┐ту┐ра, 1967, с. 77-524.

33. Де Труа Н. Из 'Великого образца новых новелл'. Но-веллы. Европейская новелла Возрождения. Библиотека все┐мир┐ной литературы, т.31. М.: Художественная литература, 1974, с. 342-353.

34. Деперье Б. Из 'Новых забав и веселых разговоров'. Но-веллы. Европейская новелла Возрождения. Библиотека все┐мир┐ной литературы, т.31. М.: Художественная литература, 1974, с. 354-370.

35. Диккенс Чарльз. Приключения Оливера Твиста. Повести и рассказы. Изд. 'Художественная литература', М., 1969, т. 82, 685 с.

36. Ерунов Б. Мнение и умонастроение в историческом аспекте. История и психология. М.: Наука, 1971, с. 106-121.

37. Европейские поэты Возрождения. Библиотека всемирной литературы, т. 32, Изд. 'Художественная литература', М., 1974, 736 с.

38. Засурский Я.Н. Основные тенденции развития зарубежной журналистики // Вестник Моск. Ун-та. Сер. Х. Журналистика. 1996. ? 4, с. 47.

39. История зарубежной журналистики (Программа курса и методические указания) / сост. В. Соколов. СПб., 1993, 35 с.

40. Иванов В. Г. 'История этики древнего мира. Изд. Ленинградского университета, Л., 1980, 224 с.

41. Ионина Н. Сто великих мятежников и бунтарей. Москва, 'ВЕЧЕ', 2005, 471 с.

42. Ирландские саги. М-Л.: Государственное издательство художественной литературы, 1962, 298 с.

43. Кар Тит Лукреций 'О природе вещей'. Античная литература. Рим. М., Высшая школа, 1981, с. 161-181.

44. Катулл Валерий. Стихи. Античная литература. Рим. М., Высшая школа, 1981, 183-195 с.

45. Ким М.Н.Журналистика: методология профес┐си┐ональ-но┐го творчества. СПб., 2004, 360 с.

46. Кравчук А. Перикл и Аспазия (историко - художествен-ная хроника). М.: Наука, 1991, 268 с.

47. Крисп Саллюстий. Заговор Катилины. Античная лите-ра┐ту┐ра. Рим. М., Высшая школа. 1981. С. 226-326.

48. Куманецкий К. История культуры Древней Греции и Рима. Москва, 'Высшая школа', 1990, 351 с.

49. Кун Н. Мифы Древней Греции. М.: Астрель, 2004, 400 с.

50. Кун Н. А. Легенды и мифы Древней Греции, пособие для учителей. М.: Просвещение, 1975, 463 с.

51. Лисаневич П.Е. Особенности современной западной футурологической публицистики: Автореф. Дис. Канд. Филол. Наук. М., 2000, 66 с.

52. Лодзинский С. Роковая книга средневековья. Шпренгер Я., Инститорис Г. Молот ведьм. М.: Интербук, 1990, с. 5-72.

53. Лонг. Дафнис и Хлоя. Библиотека всемирной литера┐ту-ры. Т. 7, М.: Художественная литература, 1969, с. 167-234.

54. Лосев А. Ф. История античной эстетики Ранняя классика. М.: Высшая школа, 1963, 583 с.

55. Лосев А. Ф. История античной эстетики. Последние века. Книга II. М.: Искусство, 1988, 447 с.

56. Лосев А. Ф. История античной эстетики. Поздний эллинизм. М.: Искусство, 1980, 766 с.

57. Лосев А. Ф. История античной философии в конспек┐ти-в┐ном изложении. М.: Мысль, 1989, 204 с.Мезенцев М.Т. Публицистический прогноз. Ростов н|Д, 1983, 232 с.

58. Любимов Б. И. Средства массовой информации Велико-бри┐тании // Вестник Московского университета. Сер. 10. Жур┐на┐лис┐тика. 2001. ? 5, с. 15-65.

59. Мельник Г.С., Ким. М.Н. Методы журналистики. - СПб.: Изд-во Михайлова В.А., 2008, 272 с.

60. Менандр. Брюзга. Античная драма, Библиотека всемир-ной литературы, т.5. М.: Художественная литература, 1970, с. 499-553.

61. Мифы народов мира. Энциклопедия. Т. 1. М.: Советская энциклопедия, 1987, 671 с.

62. Мифы народов мира. Энциклопедия. Т. 2. М.: Советская энциклопедия, 1988, 719 с.

63. Мор Томас. Эпиграммы. История Ричарда III. М.: Наука, 1973, 10-146.

64. Наваррская Маргарита. Новеллы. Европейская но┐вел┐ла Возрождения. Библиотека всемирной литературы, т.31. М.: Художественная литература, 1974, с. 387-409.

65. Наливайко Д. Жанрово - стилевая система литера┐ту┐ры Воз┐┐рождения // Вопросы литературы, ?11, 1979, с. 164-200.

66. Ницше Ф. Так говорил Заратуштра. Книга для всех и ни для кого. С-П: 'Азбука', Книжный клуб 'Терра', 1996, с. 30.

67. Новый завет. Библия. Книги священного писания Ветхого и Нового завета канонические в русском пе┐ре-во┐де с объяснительным вступлением к каждой книге Библии и примечаниями Ч. И. Скоуфилда. Чикаго: Славянское евангельское общество, 1990, 1499 с.

68. Осиновский И. Жизнь и творчество Томаса Мора. Томас Мор. Эпиграммы, История Ричарда III. М.: Наука, 1973, с.149-191.

69. ПереваловВ. В.Культуроформирующаядеятельность жур┐┐налистики (условия и факторы оптимальной реа-ли┐за┐┐ции культуроформирующих функций СМИ). М.,2003, 283 с.

70. Петрарка Ф. Лирика. М.: Художественная литература, 1980, 381с..

71. Платон. Соч. в 3-х т., т. (1), М., 1968-1972.

72. Платон. Соч. в 3-х т., т.3 (1), М., 1968-1972.

73. Плутарх. Избранные жизнеописания. Т. 1, Москва, изд. 'Правда', 1987, 606 с.

74. Плутарх. Избранные жизнеописания. Т. 2, Москва, изд. 'Правда', 1987, 608 с.

75. Поэзия трубадуров. Поэзия миннезингеров. Поэзия вагантов. Библиотека всемирной литературы, т. 23,Изд. 'Художественная литература', М., 1974, 576 с.

76. Пономарев В.Т. Величайшие монархи: с древности до наших дней. - Донецк: ООО 'ПКФ 'БАО', 2013, 704 с.

77. Рабле Франсуа. Гаргантюа и Пантагрюэль. Библио┐те┐ка всемирной литературы, т.35, М.: Художественная лите-ра┐ту┐ра', 1973, 712с.

78. Роттердамский Эразм. Библиотека всемирной лите┐ра-ту┐ры, т.33, М.: Художественная литература, 1971, 767 с.

79. Сакетти Ф. Из 'Трехсот новелл'. Новелла IV.Ев┐ро┐пей-ская новелла Возрождения. Библиотека всемирной литера┐ту┐ры, т.31, М.: Художественная литература', 1974, с. 33-39.

80. Светоний Гай Транквилл. 'Жизнь двенадцати цезарей'. Москва, 'Художественная литература', 1990, 255 с.

81. Slater, Philip E.The press glory of Hera Greekmythology a. the Greek family. Boston Beacon, 1971, 513 р.

82. Советский энциклопедический словарь. М.: Советская энциклопедия, 1980.

83. Соколов В.С. Журналистика западноевропейских стран. Л., 1990, 250 с.

84. Соколов В.С. История зарубежной журналистики (Про-грам┐ма курса и методические указания). СПб., 1993, 320 с.

85. Советский энциклопедический словарь. М.: Советская энциклопедия, 1980.

86. Софокл. Эдип-царь. Античная драма. Библиотека все-мир┐ной литературы, т.5. Художественная литература, 1970, с. 119-179.

87. Софокл. Антигона. Античная драма. Библиотека все┐мир-ной литературы, Т. 5, М.: Художественная литература, 1970, с. 179-228.

88. Stapleton, Michael. The Illustrated dictionary of Greekand Roman mythology.New York Bedricks books сop., 1978, 224 р.

89. Татий Ахилл. Левкиппа и Клетофонт. Библиотека всемирной литературы, т. 7, М.: Художественная литература, 1969, с. 21-166.

90. Тацит Публий Корнелий. Анналы. Малые произведения. Сочинения в двух томах. Т. 1. Научно-издательский центр 'Ладомир', Москва, 1993, 600 с.

91. Томашевский Н. Петрарка и его книга песен. Пет┐рар┐ка Ф. Лирика. М.: Художественная литература, 1980, с.5-16.

92. Тронский И. М. История античной литературы'. М.: Высш. шк., 1983, 464 с.

93. Утченко С. Л. Трактат Цицерона 'Об обязанностях' и образ идеального гражданина. Марк Туллий Цицерон. 'Об обязанностях', 'О старости', 'О дружбе'.Изд. 'Наука', Москва, 1974, с. 159-174.

94. Федоров Н. А., Мирошенкова В. И. Античная литература. Рим. М.: Высш. шк., 1981, 608 с.

95. Федр. Басни. Античная литература. Рим. М., Высшая школа,1981.

96. Фрейд З. Психология масс и анализ человеческого я. Я и оно. Эксмо, Москва, Фолио, Харьков, 2007, с. 771-838.

97. Федякин И.А. Общественное сознание и массовая коммуникация в буржуазном обществе. М., 1988, 320 с.

98. Хейзинга Й. Осень Средневековья: исследование форм жизненного уклада и форм мышления в XIV и XV веках во Франции и Нидерландах. М.: Айрис Пресс, 2004, 544 с.

99. Хлодовский Р. О жизни Джованни Боккаччо, о его твор-честве и о том, как сделан 'Декамерон. Вступительная статья. Джованни Боккаччо. Декамерон. Библиотека всемир┐ной литературы, т.29, М.: Художественная литература, 1970, с. 5-26.

100. Черняк Е. Судьи и заговорщики (Из истории полити-ческих процессов на Западе) М.: Мысль, 1984, 302 с.

101. Чосер Д. Кентерберийские рассказы. Библиотека все-мир┐ной литературы, т.30, М.: Художественная литература', 1973, 490с.

102. Шостак М.И. Журналист и его произведение. М., 1998, 180 с.

103. Шпенглер О. Закат Западного мира. Полное издание в одном томе. М.: издательство 'Альфа - книга', 2010, 1085с.

104. Шпренгер Я., Инститорис Г. Молот ведьм. М.: Ин┐тербук, 1990, 352 с.

105. Цицерон Марк Туллий. Об обязанностях. Изд. 'Наука', Москва, 1974, с. 58-156.

106. Цицерон Марк Туллий.О старости. Изд. 'Наука', Москва, 1974,с. 7-30.

107. Цицерон Марк Туллий. О Дружбе. Изд. 'Наука', Москва, 1974,с. 31-57.

108. Цицерон Марк Туллий. Цезарь в письмах Цицерона. Гай Юлий Цезарь. История Галльской войны. АСТ Москва, 2009, с. 267-323.

109. Эсхил. Персы. Античная драма. Библиотека всемир┐ной литературы, т. 5, М.: Художественная литература, 1970, с.179-228.

110. Ювенал Децим Юний. Сатиры. Античная литература. Рим. М., Высшая школа,1981.

111. Юнг К. Психологические типы. М.: Университетская книга, АСТ, 1998, 720 с.

112. Юрьев Е.В. Корпоративная культура: идеология и имидж (теоретико - методологический аспект). М., 1999, 250 с.

113. Ярхо В. Эдипов комплекс и 'царь Эдип' Софокла (о не-ко┐торых психоаналитических интерпретациях древ┐не-гре┐ческой трагедии) // Вопросы литературы, ? 10, 1978, с.189-213.


Çapa imzalanıb: 18.06.2018.

Format: 60x84 1/16. Qarnitur: Times.

Həcmi: 13,5 ç.v. Tiraj: 100. Sifariş ? 142

Qiyməti müqavilə ilə.


TƏRCÜMƏ

VƏ NƏŞRİYYAT-POLİQRAFİYA MƏRKƏZİ


Az 1014, Bakı, Rəsul Rza küç., 125/139b

Tel./faks 596 21 44; (055) 715 63 99

e-mail: mutarjim@mail.ru

www.mutercim.