# Проблема переосмысления религиозных постулатов в современное время Авторские права защищены

Лейла Экрем Мирзоева

Религия и современность.

Проблема переосмысления религиозных постулатов в современное время Авторские права защищены

Мщению и позору хотим мы предать всех, кто не

подобен нам... (3, 96).


Проблема переосмысления религиозных постулатов в современное время очень ярко дает о себе знать на примере одной из ведущих мировых религий - христианства.

В романе Чингиза Айтматова "Плаха" мы прослеживаем кон╛цепцию неизменности, вечности человеческих пороков - на фоне естественной психологической особенности людей всех времен - недооценки данного печального факта. "И вся╛кое поколение - а сколько с тех пор народилось, и не счесть - заново спохватывается и заявляет, что, будь они в тот день, в тот час на Лысой горе, они ни в коем случае не допустили бы расправы над галилеянином"(1,132). Айтматов изображает си╛туа╛цию, когда очередного гипотетического Христа, посмевшего вступить в идейный конфликт с обществом, распи╛нают в очередной раз. Распинают не в переносном смысле, а бук╛вально - такую мученическую смерть в Моюнкумской степи при╛нял альтруист, правдоискатель с благороднейшими наме╛ре╛ниями "спасти мир" - Авдий Каллистратов - от рук жесто╛ких, ничтожных людей.

Итак, грехи рода человеческого не смогли смыть ни воды По╛топа, ни серный дождь Содома и Гоморры, ни кровь, от╛дав╛шего себя в жертву Христа. Таково далеко не оптимис╛ти╛че╛ское понимание морального состояния современного общест╛ва Айтматовым. Более того, в романе проскальзывает доволь╛но смелая идея необходимости так называемого "совреме╛ни╛зи╛рования" религий, их подстраивания под нужды и пот╛реб╛но-сти нового общества: "... традиционные религии на сегод╛ня╛шний день безнадежно устарели, нельзя всерьез говорить о ре╛лигии, которая рассчитана была на родовое сознание про╛буждающихся низов..."(1,73). Носителю этой теории Авдию Каллистратову противопоставляется разумное суждение другого героя романа - Виктора Городецкого: "Ты прог╛рам╛мируешь Бога, а Бог не может быть умозрительно придуман, как бы это заманчиво и убедительно не выглядело"(1,74).

В романе также подвергается переосмыслению и оценке па-радоксальный факт, заключающийся в процессе неиз╛беж╛ной трансформации прекрасной, в высшей степени гума╛ни╛стической религиозной идеи, на определенном этапе своего развития, - во зло в самом страшном своем проявлении: "...потом все было извращено и приспособлено к определен╛ным интересам определенных сил, ну да это судьба всех все╛ленских идей"(1,74). "Вне нашего сознания Бога нет" (1, 77), - убежденно провозглашает Авдий. "Моя церковь - это я сам. Я не признаю храмов и тем более не признаю священнослужи╛те╛лей, особенно в сегодняшнем их качестве"(1,82).

Довольно интересный подход к пониманию личности са╛мого Христа ненавязчиво, но интригующе прослеживается в ро╛╛мане. Речь идет об эпизоде решающего разговора Иисуса Хрис╛та с Понтием Пилатом. Заключенный непрестанно шоки╛рует проницательного прокуратора своим сверхъестествен╛ным умом и бесстрашными, не вполне понятными ему выс-ка╛зываниями о каком-то грядущем Царстве Справедливости...

Это утро выдалось необыкновенно жарким, затихла вся при╛рода, словно перед надвигающейся вселенской катастро╛фой. Но в небе парила одна единственная птица, "широко рас╛пахнув крылья, точно подвешенная к небу на невидимой ни╛ти...". Невидимая нить... Красивая метафора? Возможно, ес╛ли рассматривать ее в отрыве от одной детали... Христос слов╛но вскользь бросил на птицу "случайный взгляд"(1,133).

На протяжении всей напряженной беседы Понтия Пилата и Иисуса Христа птица все кружила... Кружила тогда, когда за╛к╛люченный отважно отверг правомерность власти кесаря (1,153). Когда заявил нечто совсем непонятное для язычника Пи╛лата: "Не я, кому осталось жить на расстоянии перехода че╛рез город к Лысой горе, приду, воскреснув, а вы, люди, пришествуете жить во Христе, в высокой праведности, вы ко мне придете в неузнаваемых грядущих поколениях"(1,151). Ког╛да предрек прокуратору: "...ты останешься в истории, Пон╛тий Пилат" (1,159). Кружа над головами двух собеседни╛ков, палача и жертвы, смертного и ...бессмертного, птица не по╛ки╛нула Христа и в его последнем пути на Голгофу. "А та пти╛ца (...) точно поджидаючи кого-то, наконец покинула свое мес╛то и медленно полетела в сторону, куда повели (...) прес╛туп╛ника (1,159).

Что есть эта птица над головой христианского Сына Божьего в романе "Плаха"? Чингиз Айтматов никак не объяс╛няет таинства своих мыслей.

В романе М. Булгакова "Мастер и Маргарита" образ Хрис╛та не похож на известный стереотипный библейский пер╛со╛наж. Автор романа отвергает общепринятую версию о ха╛рак╛тере личности Христа и событий, описанных в евангелиях, влагая в уста самого Иешуа Га-Ноцри (Иисуса Христа) в том решающем разговоре с Пилатом объяснение происхождения якобы неверных евангельских сведений: "...ходит, ходит один с козлиным пергаментом и непрерывно пишет. Но однажды я заглянул в этот пергамент и ужаснулся. Решительно ничего из того, что там написано, я не говорил"(2, 288). Иешуа имеет в виду Левия Матвея.

В булгаковской версии, Иисус - из города Гамалы, он не знает, кто он "по крови" (2 ,287) и не помнит своих роди╛те╛лей. "Мне говорили, что мой отец был сириец"(2 ,287). Даже Айтматов не опровергает общепринятую библейскую версию о дет╛стве Христа (эпизод пребывания пятилетнего Иисуса с его семьей в Египте из-за преследования царя Ирода) (См. 1, с.145-146).

Итак, в романе Булгакова Иешуа - не тот, кто стремится вступить в конфликт с властью (и послушным последней обществом). Известный евангельский эпизод о торжественном въезде в Иерусалим верхом на осле Христа под приветственные крики на╛рода также, в трактовке Булгакова, оказывается вымыслом. "У меня и осла - то никакого нет, игемон", - говорит Пилату Иешуа, - "Пришел я в Ершалаим точно через Сузкие ворота, но пешком, в сопровождении одного Левия Матвея, и никто мне ничего не кричал, так как никто меня тогда в Ершалаиме не знал" (2, 293).

Более того, мы не видим с булгаковским Христом его уче╛ни╛ков и соратников - известных библейских персонажей, кро╛ме Матвея, который, оказывается, и фиксировал-то события не╛верно, а также Иуды, который вовсе и не лишил в раская╛нии себя жизни, а был зарезан за свое предательство по тай╛но╛му приказу самого Пилата (см. 2, 579, 588). Пилат говорит: "...хотя мы и не можем обнаружить - в данное время, по край╛ней мере, - каких-либо его поклонников или последо╛вате╛лей, тем не менее ручаться, что их совсем нет, нельзя" (2, 576).

Христос погребен в общей яме, с двумя другими казнен╛ными преступниками - Дисмасом и Гестасом, в ущелье к се╛веру от Ершалаима, также по приказу Пилата: "...похорнить их в тайне и в тишине, так, чтобы о них больше не было ни слу╛ху, ни духу"(2, 576-577). Опознавательный знак общей мо╛гилы был известен некоему Толмаю (2, 598). И все. Ни╛каких последующих чудес.

Несмотря на кажущуюся заурядность Иешуа, его покор╛ность, кротость, наивность и даже некоторую приниженность, про╛ницательный Пилат чувствует в нем что-то необычное. Пы╛таясь разобраться в странном арестанте, он не может пода╛вить в себе необъяснимое чувство симпатии к этому человеку без рода и без племени, или "бродяге", как он сам его называл (2, 287). Смятение перерастает в изумление, когда Иешуа, словно невзначай, шокирует его своей неестественной осве╛дом╛ленностью о его, Пилата, личных проблемах. Нет, не о но╛вом, грядущем "храме истины" поведал сейчас заключенный про╛куратору. "Истина прежде всего в том, что у тебя болит го╛лова, и болит так сильно, что ты малодушно помышляешь о смер╛ти..."(2, 290).

Для Иешуа все - добрые люди. И убийцы, и воры, и его собственные мучители... Пилат вначале насмехается над этой его, с первого взгляда, не совсем зрдравой манерой всех счи╛тать добрыми: "...злых людей нет на свете..." (2, 293). Од╛на╛ко здесь прослеживается достаточно глубокий смысл боже╛ствен╛ного предопределения - действия и предателя Иуды, и жестокого прокуратора Иудеи Пилата - это лишь необходимые звенья в великой цепи событий, которая означала рождение новой истории, ознаменованной возникновением новой рели╛гии. Ведь, вероятно, именно поэтому распятый Иешуа Га-Ноцри перед самой смертью сказал, что "...благодарит и не ви╛нит за то, что у него отняли жизнь" (2, 576). Одновременно с этим, соответствуя созданному Булгаковым образу, он "все время улыбался какой-то растерянной улыбкой"(2, 576).

Булгаковский герой Мастер, написавший эту историю о Христе, "не заслужил света, он заслужил покой..."(2, 633).

"И не иначе умели они любить своего Бога, как распяв человека!" (3, 88).


Литература


1. Айтматов Ч.Т. Плаха. Фрунзе: "Кыргызстан", 1987, 320 с.

2. Булгаков М. Белая гвардия. Мастер и Маргарита. Минск: Мастацкая литература, 1988, 670с.

3. Ницше Ф. Так говорил Заратуштра. Книга для всех и ни для кого. С-П: "Азбука", Книжный клуб "Терра", 1996, с.30, 333с.


Xülasə

"Müasir dövrdə dini ehkamların yenidən dərki problemi") məqaləsində müasir şəxsiyyətin dinə yeni münasibəti və onu yenidən dərk etməsi faktı tədqiq edilir. Problem Çingiz Aytmatovun "Плаха" ("Darağacı - Dişi qurdun yuxuları") və M.Bulqakovun "Мастер и Маргарита" ("Ustad və Marqarita")romanlarının materialları əsasında araşdırılır.


Summary

The paper entitled "The problem of reconsideration of religious postulates in modern times" investigates the fact of new understanding and attitude towards the modern personality"s religion. The problem is analyzed, basing on "The Executioner"s Block" by Chingiz Aytmatov and "The Master and Margarita" by Mikhail Bulgakov.


Ключевые слова: проблема, современная эпоха, религия, личность;

problem, müasir dövrü, din, şəxsiyyət;

a problem, a modern times, a religion, a personality.