# Стёжки-дорожки

Борис Федорович Морозов

Борис Морозов


Стёжки-дорожки


рассказ


К утру метель угомонилась, продрогшее за ночь село затопило печи и над деревянными избами лениво поднимались серые столбы дыма.

Возле железной кованой ограды брошенной церкви, куда по четвергам подъезжает автолавка, группа тепло одетых пожилых мужчин с нетерпеливым ожиданием смотрели в сторону добротного бревенчатого дома фермера Тимофея Баланина. Обычно Тимоха каждое зимнее утро чистил трактором единственную улицу родного села Понизово и дорогу от церкви до асфальтированного шоссе, а нынче даже не выехал. Что случилось?

Мужики то и дело вслушивались, поднимая наушники своих треухов, однако морозная тишина была наполнена хриплым лаем собак, петушиным кукареканьем, ещё какими-то непонятными звуками, совсем не похожими на шум мотора.

Держа подмышкой самодельные снеговые лопаты с большим совком из фанеры, мужики зябко охлопывались рукавицами, обстукивали валенок об валенок, переступали с ноги на ногу, и, под скрип снега, лениво обсуждали ночной снегопад и нынешний небывалый случай.

- Когда был совхоз, то начальство заботилось о дороге, был магазин, а теперь сами сельчане должны обеспечивать приезд автолавки, - досадливо сплюнул высокий и крепкий Чепалов, депутат сельского поселения.

- Да, намело за ночь, все тропинки сровняло, будто правилом, - сказал бывший каменщик Житков, небольшой коренастый, в овчинном тулупе, по обыкновению энергично размахивая руками. - Элементарно, Ватсон, без лопаты не вылезешь с крыльца. Я пока сюда добрался, аж вспотел.

- А дорога к большаку, еле угадывается по вышоким отвалам, - показывая в сторону шоссе, прошепелявил худенький Михеев. У него нет двух передних зубов, а на узком длинном лице клочковатая растительность. Помолчав, он скептически добавил: - Факт, шегодня продуктовая лавка сюда не проедет, и придется сельчанам неделю куковать без хлеба.

- Фермер успеет накатать колею, это элементарно Ватсон, - сказал Житков, размахивая руками.

- Но трактора не слышно. Видать, Тимохе надоело, и он решил плюнуть на жителей села, - проговорил Чепалов в мохнатой собачьей шапке с опущенными ушами.

- Элементарно, Ватсон, ведь он чистит бесплатно и добровольно.

- Не он, а трактор, который доштался ему пошле развала нашего шовхоза, - поправил пессимист Михеев.

- Проведать бы его надо, вдруг, что случилось, - сказал Чепалов, беспокойно посматривая на дом фермера.

- Факт, но к нему шовшем тропы нет, - поежился Михеев, округляя воловьи глаза.

Активист Чепалов укоризненно глянул на него и вдруг принялся торить дорожку, откидывая широкой лопатой влево-вправо пушистый снег. Житков молодецки крякнул и последовал и его примеру. Так, гуськом, сменяя друг друга, они продвигались по узкой траншее к дому фермера. Через полчаса вернулись с грустной вестью:

- Трактор не заводится! Тимоха все утро его чинит.

- А что сломалось? - поинтересовался подошедший высо-кий Данила Воропаев, бывший механик совхоза. Усы у него седые с рыжей подпалиной, а голос громкий, басовитый, как у радиодиктора.

Вернувшиеся разведчики переглянулись, недоуменно пожали плечами.

Механик досадливо чертыхнулся, закурил, и некоторое время думал, выпуская сигаретный дым в обледенелые усы. Наконец, бросил окурок и направился к дому фермера по только что сделанной траншее. Снег звонко скрипел под его валенками.

Глядя вслед механику, Чепалов усмехнулся:

- Отец рассказывал, что раньше в Кимрах специально делали сапоги со скрипом, для чего между стелькой и подошвой вкладывали лоскутки кожи, вымоченные в уксусе и пересыпанные серой.

- А еще клали тонкую березовую берешту, - подхватил Михеев и указал рукавицей на тропу. - Глянь, механик идет назад. Без трактора и без Тимохи. В руках что-то блештит, по-моему, штангенциркуль.

- Глухо дело, Ватсон, пора расходиться по домам. Нынче делов не будет.

Слова сухощавого Житкова послужили сигналом, каждый вынул из снега свою лопату, собираясь уходить, но бывший механик издалека остановил мужиков решительным басом:

- Требуется помощь. В двигателе поломалась вот эта деталь, - он сложил на рукавице блестящий металлический кружок из двух половинок. Показал всем.

- Проштая плаштинка. Неужели в гараже ничего нет, чем можно ее заменить?

- Представь, Михеев, нет. Обыскали всё. Надо ехать в город, в "Автозапчасти", только после вчерашней метели проблемно попасть на трассу.

- Элементарно, Ватсон! Давайте, прочистим лопатами точно такую траншею, - Житков показал рукавицей в сторону дома фермера. - А там кто-то из нас дождется автобус до райцентра и, считай, запчасть в кармане.

- Если она есть в магазине, - усомнился Чепалов и оглянулся за подмогой к Михееву. Тот недовольно вытянул длинное обросшее лицо:

- Ага, лопатой шешть километров да полметра глубиной, это не кот начхал, факт.

- Спасение утопающих - дело рук самих утопающих. Нас вон сколько, справимся, - оглядел всех активист Чепалов.

- Да ты пошмотри, школько шнега! Факт, лопатами не выкопать, - Михеев сделал испуганное лицо.

Его поддержали пессимисты:

- Тут напашешься, мало не покажется!

Пока сельчане беззлобно препирались, механик, зажав подмышками рукавицы, сосредоточенно рассматривал поломанную деталь, то и дело измеряя штангенциркулем диаметр и толщину.

- Тогда, может, у кого-то дома найдется такая же металлическая пластина, - он сложил половинки, показал. - А если толще, не беда, шлифанём до нужного размера.

Чепалов снял рукавицы, попросил:

- Дай-ка, глянуть поближе. Похожа на пятирублёвик, - он полез в карман полушубка, вытащил мелочь. Старательно приложил к детали двухрублевую монету, затем - пятирублевую. Задумался.

Механик примерил желтый десятирублевик, досадливо плюнул:

- Федот, да не тот. По диаметру малость не подходит. Нужна монета больше дюйма, если быть точнее, то двадцать шесть и семь десятых миллиметра.

- Стоп! А, может, у кого дома найдется что-то подходящее? - опять вмешался неугомонный депутат Чепалов. - Говорят, Пружанский собирает всякие монеты.

- Дачник не швой брат, вряд ли поможет.

- Попытка не пытка, - ввернул Чепалов.

- В этом году Пружанский сдал гастарбайтерам свою московскую квартиру, и решил зимовать здесь, в Понизове. Главное, чтобы был дома, а то ведь он иногда уезжает за пенсией и квартплатой, - как всегда, усомнился Житков.

- Тут он, я вчера дрова ему колол и ташкал в дом, - сказал Михеев. - Печка топится, видите, над коттеджем дым.

- Отлично. Надо спросить у него, вдруг найдется что-то подходящее.

Только начали копать траншею к добротному белокирпичному дому с мансардой, как раздался звук, похожий на шум мотора. Мужики воткнули лопаты в снег, прислушались. Чепалов даже приподнял одно ухо глубоко насунутой шапки. Все с надеждой беспокойно вращали головой, поворачиваясь в сторону дома фермера: очень хотелось, чтобы это был трактор.

Увы, оказалось, вдали пролетел пассажирский самолет, скрытый низким свинцовым небом.

- У, обманщик, - погрозил Житков рукавицей, и добавил, как всегда бурно жестикулируя: - А мы-то обрадовались, губы раскатали.

- Ничего, зато передохнули, теперь с новой силой дело пойдет быстрее, - взялся за лопату Чепалов.

Пока работали, согрелись, повеселели, у дома дачника некоторое время спорили, кому вести переговоры, наконец, взвалили это дело на механика.

- Его зовут Иосиф Львович, - напутствовал Чепалов избранного делегата.

- Знаю, знаю, - раздраженно отмахнулся механик, крепко сжимая в рукавице штангенциркуль и поломанную пластину.

На высоком пятиступенчатом крыльце он обстукал валенки, смахнул рукавицей снег и нажал кнопку звонка. Ожидая ответа, подумал восхищенно, ишь, звонок с антивандальной защитой, видно в столице купил.

- А, ранние гости, добро пожаловать, это хорошо, что вы облагодетельствовали пенсионера, сделали тропу, - открыл массивную железную дверь хозяин в махровом халате и высоких белых валенках. Еще раз выглянув во двор, он обрадовано зачастил, особо выделяя букву "ч". - На эту тему есть хорошая притча: один хозяин перед домом расчищал снег каждое утро, но как бы рано ни вышел с лопатой, - у соседа стёжка готова. "Когда ты успеваешь?" - ревниво спросил он однажды. Сосед ответил: "Я не чищу, это ко мне друзья ходят, торят тропу".

- Извините за беспокойство, Иосиф Львович, - вежливо прервал механик говорливого хозяина: - Вчера смотрел по телевизору передачу про монеты и захотел глянуть на вашу коллекцию. Многие жители Понизова хвалят её, а мне всё недосуг.

Иосиф Львович гордо приосанился, открыл ключом небольшой железный сейф, вытащил роскошный альбом и положил на стол. Бережно раскрыл.

В мягких гнездах, сквозь прозрачные пластиковые крышки, блестели красивые, невиданные монеты.

Механик стал перелистывать плотные тяжелые страницы и вдруг замер. У него наметанный глаз, он, бывало, влёт определял размер болтов, гаек, труб, а тут увидел монету с кузнецом, который бьет молотом по наковальне. Да, это же то, что надо!

- А можно открыть эту монету и подержать? - он тронул пластиковую крышку.

- Вообще-то среди нумизматов такое запрещается, но, думаю, вы сегодня своей тропинкой заслужили. Только прошу надеть вот эти специальные нумизматические хлопковые перчатки, и, пожалуйста, держите монету за ребро, - разрешил хозяин. А сам через окно с довольной улыбкой снова полюбовался узкой, глубокой траншеей от дома до главной улицы и далее, до церкви, куда приедет автолавка.

За эти секунды механик украдкой измерил диаметр и толщину монеты и, пряча штангенциркуль в карман, едва сдержал крик радости. То самое! Вот что значит, глаз - ватерпас. Подобное чувство он однажды испытал, когда проверял номер и серию счастливого лотерейного билета, выигравшего мотоцикл "Урал" с коляской.

Когда коллекционер повернулся и увидел блаженную улыбку гостя, то расценил её, как восторженное удивление. Такая реакция зрителей была ему привычна и льстила самолюбию.

- Да, эта монета достоинством пятьдесят копеек 1924 года - большая редкость, - самодовольно стал он пояснять. - Девять граммов серебра девятисотой пробы, а на обратной стороне изображен приметно выпуклый матовый земной шар, причем в надписи "Пролетарии всех стран, соединяйтесь", обратите внимание, запятая касается внутреннего ободка, что свидетельствует о редкой разновидности этого полтинника, аверс и реверс без единой царапинки, никаких признаков потёртости, а на поверхности сохранился оригинальный "чеканный" блеск.

Пропустив мимо ушей нумизматические термины, механик рассказал про поломку трактора:

- Ваша монета идеально встанет в двигатель трактора Тимофея Баланина. И диаметр, и толщина - все, как у родной пластины.

- Что вы! - испуганно воскликнул хозяин, нервно поправляя очки и грудью защищая альбом. - Это уникальный экземпляр, монете почти сто лет, таких выпущено в год смерти Ленина считанное количество.

- Поймите, когда прочистим дорогу и купим родную запчасть, мы вернем.

- Да вы что? Монета поцарапается или вообще превратится в лепёшку, - он испуганно округлил глаза, представив такую картину.

- Тогда есть другой вариант, - спокойно продолжал механик. - Мы соберём деньги со всех сельчан, включая и вас, а когда вы поедете в столицу, то купите себе точно такую. Поймите, надо сегодня же починить трактор, спасти село от вчерашнего снегопада и обеспечить приезд автолавки.

- Нет, нет и нет! Монета очень редкая, о продаже не может быть и речи, - Пружанский любовно осмотрел молотобойца через лупу, вложил в гнездо, бережно закрыл альбом и спрятал в сейф, а руку с ключом засунул глубоко в карман махрового халата.

Механик с обиженным видом кинул на стол нумизматические перчатки, обул валенки и вышел, не прощаясь.

Жадно вдохнув свежий морозный воздух, он закурил сигарету, и, пуская дым в седые с подпалиной усы, возбужденно пересказал сельчанам весь разговор.

Сразу нашлись горячие головы, которые требовали штурмовать дом приезжего жлоба и силой добыть злополучный полтинник, но благоразумные останавливали их, обе группы начали зло препираться. Недавно единая команда разделилась. Еще немного и дошло бы до рукопашной, однако вовремя прозвучал властный бас механика:

- Дом - это частное владение. А во-вторых, монета в железном сейфе, который закрыли на замок. Сам видел.

Тогда Чепалов, этот неиссякаемый источник идей, предложил пойти к Ангелине Михайловне, бывшей учительнице истории:

- Она человек грамотный, понимает в старине толк, я видел у неё много древних вещей ? даже керогаз и патефон, а вдруг есть такой полтинник? Она не чета коллекционеру-дачнику, отдаст с доброй душой.

Под неистовый лай окрестных собак прокопали тропинку к дому Ангелины Михайловны. На переговоры опять пошёл механик.

Старая женщина приглушила телевизор, внимательно выслушала и засокрушалась:

- Данила Иванович, я бы готова помочь, ведь люди рождаются для добрых дел и каждый день должны приносить радость ближнему, но все старинные вещи, в том числе и какие-то монеты, мой непутёвый внук перетаскал в столицу, наверное, продал. Но, желая вам хоть как-то помочь, советую обратиться к Мишутиной Клавдии Васильевне. Возможно, у неё есть то, что вы ищете.

Когда механик рассказал товарищам об очередной неудаче, оптимист Чепалов предложил наведаться и к Мишутиной:

- Попытка не пытка, а вдруг, - сказал он, начиная работать лопатой в направлении дальней приземистой избы, над которой вился тощий дымок.

Его отстранили мужики поздоровее, начали прокладывать в снегу ров и через какое-то время согревшаяся делегация стояла у покосившихся, тёмных от времени Мишутинских ворот.

Старенькая Клавдия Васильевна угодливо засуетилась, начала выкладывать на стол из кошелька мелочь, даже выдвинула настежь ящик старого трюмо, порылась там. Ничего подходящего не нашлось, и она грустно посмотрела на механика. Нечаянно выглянув в окно, радостно проговорила:

- Какие вы молодцы, сделали мне тропинку-то, спасибо! В школе мы тоже были тимуровцами, помогали старикам. Пригласите своих товарищей в избу, пусть отдохнут, погреются, ишь, как резво топчутся на морозе-то.

Когда мужики вошли, она радостно захлопотала, суетясь на коротких ножках из кухни в горницу, и неумолчно тараторила, радуясь нечаянным слушателям:

- Давно ко мне гости-то не захаживали, дочь приезжает с внуками только летом, когда ягоды-фрукты, а так-то я всё время одна и одна, хорошо, телевизор спасает. А у меня есть чем вас отблагодарить-то и согреть, вот, бутылка самогонки и маринованные огурчики, есть буханка черного хлеба, купленная еще в прошлый приезд автолавки, конечно, зачерствел, хотя держу в полотенце и в холодильнике, порежьте, кто посильнее, я со своими больными суставами боюсь не совладать, видите, еле поднимаю руку. Шутка ли дояркой-то почти тридцать годков отбарабанила.

Мужики уважительно посмотрели на ее вспухшие руки с искривленными пальцами, выпили, согрелись. Хозяйка всё норовила втиснуться в беседу со своей приговоркой то, жалуясь на старческие болячки. Вначале её вежливо слушали, а после второй рюмки эгоистично заговорили о своих проблемах, которые обязательно сводились к поломанному трактору.

- Придётся делать ставку на монету Пружанского, - басил Воропаев. - В мире всё продается и покупается, дело в цене. Надо ему предложить столько, чтобы он не смог отказаться.

- Факт, а где их взять, деньги? - Михеев возмущенно округлил воловьи глаза и почесал клочковатую бородёнку. - Совхоза нет давно, зарплаты тоже. Конечно, можно обшарить вшю облашть, но это такая работа, мама не горюй, без автолавки сельчане помрут с голоду.

- Элементарно, Ватсон, пойдем с шапкой по избам пенсионеров, у них точно есть, - жизнерадостно воскликнул бывший каменщик Житков, размахивая руками.

- Соберём, - поддержал оптимиста депутат Чепалов. - Как говорится, с миру по нитке, голому рубаха. Есть ещё вариант: предложить коллекционеру взамен что-то такое, о чем он давно мечтает. Например, какую-нибудь экзотическую почтовую марку, или диковинную монету, коллекционеры на это падкие. Если б знать, что ему надо для счастья?

- Золото ему надо! - усмехнулся Житков. - Элементарно, все богачи любят золото. Но откуда оно в Понизове?

- Факт! Марки-монетки тоже не найти, - щербато засмеялся Михеев.

Его поддержали пессимисты, но тут кто-то сказал:

- А не послать ли нам гонца к Тоньке? Да и фермера Тимоху позвать надо бы, он, поди, ждет запчасть.

Начали звонить, оказалось в этом краю села мобильник не работает, потом стали решали, кого послать, а тут и он явился. Высокий, как и механик, крупный, бровастый, с напухшими под глазами мешочками.

- Проходи, гостем будешь, - дружными криками встретили его. - О, гляньте, какой молодец, прибыл со своим горючим!

- Стоп, а как же Понизовская поговорка, - выкрикнул Житков, оживленно жестикулируя. - Пришел налегке, значит, гость, а если с бутылкой, - будь хозяин. Давай, банкуй, Ватсон!

По тому, как фермер молодецки откупорил бутылку, и стал метко, не проливая ни капли, наполнять гранёные стопки, было видно, что он привык быть хозяином застолья.

- А я ждал-ждал и пошёл на поиски, - пояснял он, оглядывая всех радостно, будто встретил родных. - Как говорится: где снег, там и след. По тропинкам отыскал вас, хотя вы петляли по всему селу, как заяц от погони.

Фермер налил и хозяйке, та поблагодарила "тимуровцев", и опять было принялась говорить о своих болезнях...

- Ну, за снегопад! - авторитетным голосом прервал её фермер, и, лихо чокаясь, начальственно оглядел всех, как человек, привыкший бороться с проблемами и побеждать.

Выпили. Напиток согрел и развеселил душу. Опять послышался голосок хозяйки с жалобами на боль в суставах, но мужики перебили ее, стали рассказывать фермеру о своих похождениях, а тут подоспел гонец с двумя бутылками знаменитой понизовской самогонки марки "Тонька - золотая ручка".

Открыли и их, разлили по стопкам, мужики повеселели ещё больше. Жуя черствый хлеб и маринованные огурцы, все заговорили разом, перебивая друг друга и увеличивая громкость. Как говорится, пошла изба ходить, за собой горницу водить! Из общего шума выделялся густой, басовитый, как у радиодиктора голос бывшего механика Воропаева, его пытался перекричать депутат Чепалов, а Житков, бурно размахивая руками, останавливал их и тщетно пытался спеть, как в степи глухой замерзал ямщик...

Про серебряный полтинник никто не вспоминал, только лишь когда уходили от гостеприимной хозяйки, бывший механик выглянул в окно и весело пробасил:

- Братцы! Глянь! Мы и без трактора всё село покрыли дорожками. Сколько нас? Шестеро, с Тимохой семеро! Часа за два до трассы доберемся. А? Совхоза не стало, теперь спасение утопающих дело рук самих утопающих.

Глянув на часы-ходики, он весело добавил:

- Автобус в сторону райцентра в одиннадцать двадцать. Должны успеть, не погибать же нам, как тому ямщику "здесь в степи глухой", правда, Клавдия Васильевна?

- Божией вам помощи!

Во дворе минутку постояли перед лопатами, торчащими серыми ежовыми иглами на фоне девственно белого покрывала. Каждый нехотя взял свою. От церкви пошли в сторону трассы гуськом, молча отшвыривая снег влево-вправо. Колонну возглавлял Данила Воропаев, задавая бешеный ритм и скорость.

Кто-то из задних не выдержал, остановился:

- А помните анекдот? Пришел мужик устраиваться на работу, его спрашивают в отделе кадров: "Что умеешь делать?" - "Могу копать" - "А еще что?" ? "Могу не копать".

- Это хорошая мышль! - хихикнул Михеев, вытряхивая снег из рукавицы.

- Ну, ну, разговорчики в строю! - зычно осадил юмористов бывший механик. - Не отставать!

Голос у него командирский, громкий.


1