# Аттила, приходи!

Татьяна Юрьевна Морозова

Технологический роман - роман о политтехнологах (на тему см. также Придурки-хроники). История одной кампании. Очень познавательно... Но без фанатизма.

Татьяна МОРОЗОВА

АТТИЛА, ПРИХОДИ!

ТЕХНОЛОГИЧЕСКИЙ РОМАН


Оглавление

1. С чего начинается Родина?

2. Эх, Степановна!

3. О любви

4. Три слова на четыре полосы

5. Как размножаются мальчики

5а. Сон Анечки (случайная глава)

6. Щит и меч

7. Это пуля летит, пуля

8. Фокусы-покусы

9. Вести с полей

10. Как много ласковых имён

∙ Дикий учитель

∙ Молодые петушки

∙ Господин ещё один полковник

∙ Щит и меч-2

11. Ноу-хау: Залакировать пивком

12. Так поют дрозды

13. Нас поставили на измену

14. До свидания, харизма!


1. С ЧЕГО НАЧИНАЕТСЯ РОДИНА?

- Ну, теперь я спокоен! - он смеется тихо, чтобы только что вышедшая барышня не услышала.

Кто их знает, этих местных барышень, барышень Луны, особенно если им хорошо за тридцать. Может, эта Светлана Константиновна встала за дверью и приникла - что-то о ней столичные штуки и штучки скажут? А мы скажем, непременно, но не сразу. Не в рабочее время, - в перерыв. В рабочее время мы серьёзны и суровы. Работа превыше всего. Всё-таки за неё платят.

Сидим, пялимся в экраны. Леночка кропает календарик. Хитрый календарик, настольный. Делать его сложно, там часть текста и фотка нашего Мальчика должны быть перевёрнуты, а Леночка Пэйдж мейкер не так ещё хорошо освоила.

Я стучу зажигательный текст. "Соков-родитель" - так файл называется. Соков - это наш Мальчик и есть. А стучу я усердно вопросы, которые ему задаю, и мудрые человечные слова, которыми он "отвечает". На тему воспитания вопросы. И на ту же тему - ответы. Самый человечный человек. Но в современной модификации, без зощенковского прищура. "Скажите...", - спрашиваю я. "Я Вам так скажу", - отвечает он.

Первой не выдерживает Леночка.

- Почему ты спокоен, Кеша? - спрашивает.

- Теперь, - уточняю я (на экране: "Я Вам так скажу: Родина начинается с семьи. Не случайно корень слова "Родина" - род, то есть - семья". Ох, не случайно!).

Иннокентий доволен. Мы с Леночкой - правильные. И паузу выдержали, и интерес проявили. Он любит, когда женщины правильные. Ему так комфортнее.

Наступает перерыв. У Леночки в компьютере рыбки плавают, у меня - гусеницы ползут. Мы (правильные) уважаем окружающую среду. Сегодня как раз среда. Совпадение.

- Можно считать, что кампания сделана! - Иннокентий торжествует. - У нас, оказывается, есть две команды распространителей слухов.

- Классно! - восхищаюсь я. Люблю, когда руки в крови. Хотя бы по запястья, но лучше (надёжнее) по локоть.

Леночка недоверчиво качает головой. Я знаю, в чём причина её недоверчивости - наша соперница, точнее, соперница нашего Мальчика, блистательно работает именно на ниве слухов. Потому как иных ресурсов не имеет. Но в распространении гнусных сплетен, похожих на правду, она виртуоз. Её сплетники громогласны, напористы и речь ведут с апломбом хорошо поставленными голосами - соперница из бывших училок. "Наверняка была садисткой", - утверждает Иннокентий после очередной волны, обливающей нашего Мальчика по всем правилам грязных технологий. Тех самых технологий, в применении которых так часто обвиняют нас самих. Хотя мы - ни-ни.

Мы, Леночка и Анечка, трепетные и трудолюбивые. Мы лишь на миг, и то редко, становимся злобными и кровожадными - это когда нам не оставляют иного выхода. Ну, и само собой, когда наступает время для контрпропаганды, а наступает оно всегда. Но не сразу, а на закусочку. В качестве десерта позвольте предложить вам немножечко засахаренной злобы. Скорпион в кленовом сиропе. Лимбургский флай с мухоморами.

Но Леночка уже что-то заподозрила. Подвох, не иначе. Уж больно радуется Кеша - видно же, что радуется.

- А почему две команды? - спрашивает Леночка.

- Мужская и женская, - уточняет Кеша.

- Почему мужская и женская? - это уже я спрашиваю.

Мы как будто разыгрываем маленький спектакль. Не как будто - в самом деле разыгрываем. Нам так нравится.

- Они будут работать по баням! - торжествует Кеша. - Женщины - в женском отделении. Мужчины - в мужском.

Мы смеемся.

Я даже плачу - особенность такая, всегда плачу от смеха. Косметика течёт - от этого ещё смешнее. Иннокентий прав: судьба кампании решена. Всё дело - в бане. Не случайно корень слова "Родина" - род.

Иннокентий - наш идеолог. Или, по нужной терминологии - аналитик. Он должен всё анализировать. Леночка - технолог. Её задача - всех строить. Я - спичрайтер, а если точнее - оллрайтер. Потому как я всё пишу.

А вместе мы - политконсультанты. Профессия такая. Паразитическая, по определению Иннокентия. Он имеет в виду, что мы не сеем и не пашем, а дурим людям головы (Родина начинается с семьи). Жизнь консультанта - это особенная тема. Жизнь консультанта состоит из работы и собственно жизни. Это миры - параллельные. Говорят, иногда параллельные миры пересекаются. Не знаю, не пробовала, надо у Кеши спросить. Всё-таки - аналитик.


2. ЭХ, СТЕПАНОВНА!

Соперница, Надежда Степановна Забурина, бывшая училка, директорша школы, вышедшая в депутатки, совсем распоясалась. То есть - грамотно ведёт контрпропаганду. Ещё вчера у нашего Мальчика "было" три судимости, а сегодня оказалось, что одну судимость с него сняли. Мы в восхищении от правдоподобия слуха - ведь гораздо более убедительно звучит: было три судимости, но одну сняли, чем примитивные три штуки той же самой судимости. Особенно если учесть, что у Мальчика нет ни одной. Аплодисменты, переходящие в овацию.

За обсуждением этой новости незаметно проходит ожидание обеда. Нас - пятеро, а для здешних официанток обслуживать более трёх человек задание ниже пояса. Притом намного ниже. С нами, тремями (Анечка, Леночка и Великий Политолог-Аналитик), обедают верные соратники, Валя-Капитанская дочка и Таня-Тыбыдымский конь.

Иннокентий царит, ещё чуть-чуть, когда тема Забуриной иссякнет, он расскажет нам про Аттилу. Как придёт варвар...

Вместо варвара приходит официантка.

Принесла салаты. Всем разные. Разобрали - едим. Вкусно. Прождали бы ещё полчаса - было бы вкуснее. Закон время-еда в действии. Мы любим законы, чтим их. Особенно - законы о выборах. Они разные в каждой области. Местная специфика. Луна, однако. Здесь много местной специфики. Собственно, здесь всё - местная специфика. Кроме нас, конечно. Грязных политтехнологов, увлеченно обсуждающих сравнительные характеристики салатов.

Так, незаметно, подходит время для супа. Ну, просто бурное обсуждение! "Что-где-когда", раздутое, как воздушный шарик. Больно волнующая тема: пельмени в бульоне - собственного приготовления, или из пачки взятые? В разгар обсуждения приходит официантка и рушит интригу. Пельмени - покупные. Увы, именно моя версия оказалась ложной. Я слишком хорошо думала об областном ресторанчике. Обидно, так ведь можно и веру в людей потерять. И не найти.

Мы не просто так треплемся - мы предвкушаем время кофе и час чая. Не потому, что пить хочется, - просто это время отведено на Степановну. Тыбыдым, она из местных, главная редакторша здешней газеты, и принесла слух о снятой судимости. Сейчас, за чайком-кофейком, мы её порасспрашиваем о злобной училке, а потом ненароком расскажем заготовленную историю. Мы Таню-Тыбыдым хотим использовать для того самого, для чего Светлана Константиновна готовит банный десант. Через Тыбыдыма мы мирно (чай-кофе) запустим свой слух. Историю о том, как Степановна приходила на приём к нашему Мальчику. Просила его, чтобы квартиру депутатскую ей помог оставить, тогда она место свое ему безо всяких судимостей уступит.

- А он что? - Таня заинтригована.

- Отказал. Принципиально, - строго говорит Иннокентий.

Сплетня - практически быль. Только в жизни квартиру Степановна попросить не успела - её наш Мальчик не принял. И зря, кстати, сделал. Что ему, квартиры для женщины жалко? Что ж ей, с хорошей зарплаты, да из города, в свою школу возвращаться? В городок, больше похожий на посёлок? В городок, где в полдень трезвого мужчины уже не найти?

- А вы знаете, - рассказывает Тыбыдым, - что у неё муж с пятого этажа выбросился?

- Знаем, - отвечаем.

И в самом деле - знаем. Только не с пятого, а с четвертого. С четвертого этажа школы, где Забурина и работала учителкой, или даже уже директрисой.

Знаем, что перед прыжком он сказал:

- Эх, Степановна!

Только в банях про это рассказывать не стоит. Давняя история. Отработанная порода. Террикон.

- Эх, Степановна! - и прыгнул.


3. О ЛЮБВИ

Я расскажу вам о любви. Потому что время подошло. В восемь тридцать пополудни - самое время, час, можно сказать, любви.

Любовь. Итак.

Главная, потому что первая, заповедь политтехнолога заключается в том, что своего кандидата надо любить. Или, если с первого взгляда не получается зажечься страсти нежной, стараться полюбить. Потому как любовь - двигатель кампании. Именно потому мы и называем своего кандидата столь интимно: наш Мальчик. Это одновременно и конспирация, и настоящая человеческая любовь (материнский вариант = любовь + жалость + желание вывести сыночку в люди, большие люди). Любовь-морковь.

Резонный вопрос: зачем она нужна? Помимо общих соображений, что любовь - двигатель прогресса, смысл жизни и далее по списку, есть и вполне прагматичная цель любви к кандидату, даже, если угодно, к Кандидату. Дело-то всё в том, что мы должны (работа такая) заставить полюбить его, нашего Избранника, тот самый народ, что в терминологии сухих и скучных отчетов и стратегий именуется электоратом. Электорат, который часто и ошибочно именуют народом, должен зажечься от наших сердец, чтобы достойно донести факел вечной любви хотя бы до дня выборов. То есть, наши сердца должны сработать как сердце Данко (того самого). Сердце Данко многоразового использования.

Иннокентий в этом смысле рассчитывает на нас с Леночкой. У него не получается любить Кандидата. Функции сердца Данко он перекладывает на нас. На его месте так поступил бы каждый.

Кстати, одна моя коллега по кампаниям, Галя - пиарщик (суть работы пиарщика - пиарить) придерживается ровно противоположного мнения. Однажды она серьезно уверяла меня в течение получаса, а то и сорока пяти минут даже, что кандидата надо не любить, а уважать. Потому как любовь застит глаза, и слишком эмоциональное восприятие Мальчика мешает разумно оценивать ситуацию.

Не знаю, не знаю, мне гораздо проще любить, чем уважать. Сердце мое полно любви. Которая и в самом деле - смысл жизни.

Смысл жизни - любовь.

А смысл любви? Шекспировский вопрос, не по зубам сердцу Данко, не по зубам. И у меня ответа нет. Ответа по жизни. А так - пожалуйста: смысл любви - впарить (впиарить) Кандидата народу.

Для этого народ должен поверить в то, что именно наш Мальчик им и родной, и близкий. Для того, чтобы народ поверил, мы делаем всякие телодвижения. Телодвижение раз - сбор подписей. Есть два пути стать кандидатом (в нашем случае - в депутаты областной Думы. Главный город области - Луна. То есть, получается, - в депутаты Лунной Думы). Путь более простой - заплатить денежки в казну. Путь тернистый - собрать подписи избирателей, выдвигающих нашего Мальчика от своего имени, умоляющих именно его стать защитником и выразителем интересов лунного народа. Путь второй куда как дороже пути первого. Но именно это и есть самое начало агитации, прощупывание, просматривание, просвечивание. Так как рейтинг известности у нашего Мальчика всего 2% (то есть в пределах социологической погрешности), то для нас сбор подписей ещё и возможность приучать лунных жителей к звонкому имени Соков. Чтобы оно ассоциировалось не столько с дорогостоящей водкой - здесь такую не пьют - а с не менее дорогим, но гораздо более доступным именем.

В момент сбора подписей технолог Леночка присматривается к агитаторам, чтобы затем лучших из них сделать бригадирами, и вообще определяет, с каким-таким человеческим материалом придётся строить будущее кампании. Эту стадию, значение которой нельзя недооценивать, в данной кампании мы уже миновали. Закрепить успех предполагалось разноской благодарностей тем, кто поставил свою подпись за Мальчика.

Арифметика тут такая. Избирателей-то всего 30 тысяч. Явка на выборы в Лунной области обыкновенно не превышает 25%, то есть 30 тыщ делим на 4. Получается - 7 с половиной. Нам нужно опередить злобную соперницу хотя бы на голос. (Плюс ещё - у нас есть "подсадная утка", фальшивый кандидат, но об этом позже, если забуду, напомните обязательно, если забудете напомнить, значит, не судьба). Итак, нам нужно максимум четыре тысячи душ. Хотя, скорее всего, будет достаточно и трёх-трёх с половиной. Зафиксируем эту цифирь - 3-3,5 тысячи. А подписи за нашего Мальчика отдали 3 тысячи человек! Аж! Так что если эти голоса нам собрать в сеточку и аккуратно донести до дня выборов - сами понимаете! А там, глядишь и по дороге что-ничего прилипнет. Каждый человек нам интересен, каждый человек нам дорог. Именно потому и была написана благодарность: "Большое Вам спасибо... Ваше доверие... Искренне Ваш..." Ещё раз - фамилия, портрет с улыбкой. Тираж - 3 тысячи. Адреса - в списках. Агитаторы! Руки в ноги - и бегом! За каждый листочек - денежка: кап!кап! Для нищей жизни Луны не работа - манна небесная.

Быстро сказка сказывается, а пусти козла в огород - он и ноги на стол. Благодарности, которые мы пекли, чтоб пришлися к обеду, 4 (четыре!) дня пролежали в коробке в штабе, вернее, в том месте, которое так называется. Никто никуда не торопится. Вся жизнь впереди.

"Покладистость гунна отнюдь не всегда ведет к желаемым результатам" . Аттила, как всегда прав. Агитаторы наши со всем соглашаются, улыбчивы до идиотизма, но ничего не делают. Козлят, понимаете ли.

Люди Луны. Они живут в нищете и боятся перемен. Они живут в нищете и не хотят ничего делать, чтобы выбраться - или хотя бы попытаться выбраться из неё. Они живут в нищете, но сейчас мне их не жаль. Я их не люблю. Я их не хочу любить.

- Леночка, - спрашиваю я, - ты любишь народ?

Она не сразу отрывается от компьютера, но всё же поворачивает голову:

- Что?

- Ты любишь народ? - терпеливо повторяю.

Она думает, но недолго:

- Нет, не люблю.

- Леночка, - не отстаю я.

- Что? - мне удалось её вытащить окончательно из глубин экрана.

- Но тебе хотя бы стыдно признаваться в этом?

Она опять думает, и опять недолго:

- Нет, не стыдно.

- И мне не стыдно.

Вот в чём самая печаль зарыта: нам не стыдно, что мы не любим народ. Зато мы любим своего Кандидата. Не надо требовать от нас большего.

Не надо.

В чём смысл жизни? - в любви. Формула. Формула ХХI.

- Скажите...

- Я вам так скажу.


4. ТРИ СЛОВА НА ЧЕТЫРЕ ПОЛОСЫ

Я знаю три слова. Три матерных слова. Так поется в песенке. Присоединяюсь.

Есть такое понятие "четырёхполоска". Означает: газетка на четырёх полосах. Нюанс - газеты тиражом более 999 экземпляров надо регистрировать. В выборной кампании (это профессиональный шик - предвыборную кампанию называть выборной) тираж 999 - кошачьи слезы. Чтобы насытить город (округ, область), надо выпускать газетку тиражом таким, чтобы каждый третий был ею охвачен. А в идеале - число избирателей делится не на три, а на два с половиною. Мы, как кролики, должны "покрыть", то есть закрыть или накрыть весь город (округ, область, и - страшно сказать - страну в тех редких случаях, когда кампания президентская). Посему и придуман такой агитационный материал, как четырёхполоска. Вроде бы - листовка. Но в виде газеты. Название - лирическое или географическое, в любом случае - с огоньком название. Или - душевное, со слезой. Варианты: "Задонщина", "Наши соседи", "Земля Сибирская", "Хлебная газета". Первое - для живущих, соответственно, за Доном. Последнее - для села. Предпоследнее, понятное дело, для Сибири. Ну, и так далее.

Однажды мы работали в шахтерском регионе. С закрытыми шахтами. Тогда газета звалась "Террикон". Красивое слово (к тем трём не относится). Звонкое. Я теперь его знаю и часто употребляю. Даже всуе. Для нешахтеров расшифрую. Терриконы - это отвалы породы. То есть люди-кроты роют, роют, землю, а за собою зарыть никому и в голову не приходит. Вот и стоят эти терриконы - как памятники великому и недооцененному труду шахтеров. В терриконах живут леприконы, подземные злые карлики. Это уже не из жизни, а из нашего околотерриконного трепа.

В одной из областей выпускали (не мы), да и по сей день выпускают газету "День за днём". Это уже не четырёхполоска - не агитка, выпущенная под видом газеты, а газета натуральная, постоянно действующая. Тамошние (приезжие, кстати) политтехнологи, облюбовавшие тёплые края постоянным местом бомбардировок, создали и зарегистрировали бесплатное издание, поддерживая в нем жизнь даже в неурожайные на выборы годы. Во времена засухи и застоя еженедельничек "День за днём" выходит всего раз в месяц тиражом, стремительно приближающимся к нулю. Зато за год, а то и полтора до выборов, когда наиболее прозорливые большие парни начинают финансировать кампании своих мальчиков, "День за днём" становится похожа на Нил в сезон дождей. Тираж стремился к полу- а то и полно миллионному, выходит газета регулярно, со спецвыпусками на село и т.п. Притом это делается не столь уж и огромными силами - редакции в объёме московской газеты совсем не требуется. Потому как, кроме собственно выборных материалов, на все лады восхваляющими нужного Мальчика, и фальшивых референдумов, наталкивающих туповатого избирателя на верный выбор, объём газеты забивается дайджестом московской прессы - из каждой газетки-журнала по зёрнышку - читателю объеденьице.

Остроумно. Аплодисменты без овации. Почему без овации? Элементарно, Ватсон. Наши эмигранты - американцы и израильтяне - такие дайджесты давно уже используют. Деньги зарабатывают на тех соотечественниках, что никак не ассимилируются в краях дальних настолько, чтобы отвыкнуть читать по-русски русские новости и сплетенки. Так что "День за днём" за ноу-хау счесть сложно, но всё равно - файв!

Мы тоже не чужды четырёхполоскам. Мы их делаем. В кампании нашего Мальчика запланировано их аж две штуки. Первую Иннокентий задумал душевную донельзя. Под названием "Родительское собрание". Потому как жители Луны страшно озабочены (и правильно) будущим своих детей. Мы с ними заодно: дети - это святое, глумиться над нашими чувствами не позволим ни-ко-му. Самый пропащий мужичок Луны, полыхая пожаром переработанного горючего на расстояние с километр, будет бить себя в то место, где должна находиться грудь, когда речь зайдет о будущем его ребенка. Ладно я, - будет кричать лунатик, - но почему мой ребенок не может на лето в лагерь? Почему, Иннокентий? Ответь как аналитик аналитику.

"Родительское собрание" мы трудолюбиво клепаем целый день и полночи в придачу. В четверг. А в пятницу милые газетки у нас в руках. Ах, как мы восхищаемся ими! Как хлопает друг друга по плечам! Корень слова Родина - род! - поем мы. И колышемся, и плещёмся.

Вот, думаем, в выходные газетки попадут к избирателям, избиратели прочитают тексты задорные, и всё поймут! Даже мужики лунные, тугодумные, которым больше строки враз прочитать в лом, и те задумаются, почешут то место, где должны быть мозги. Картиночки посмотрят, над анекдотами посмеются, а заодно и переродятся для жизни новой, с новым депутатом, Мальчиком нашим, не чьим-нибудь. Утопия - мечта человечества. Сон золотой, не гоните его, люди.

Домой на выходные едем, в машине, расслабленно любуемся газеткой.

Я - Леночке (она впереди сидит, чтобы не укачало, меня сзади укачивает, но я ничего, жизни грядущей, золотой радуюсь, ведь в следующий раз я впереди поеду):

- Леночка! Здоровскую газетку мы сделали!

- Восхищаюсь нами, - поддакивает Леночка.

И спрашивает, оборачиваясь:

- А ты - восхищаешься?

- Ещё как! - говорю, восклицаю. - Только вот не знаю, как распорядиться нашим восхищением?

Это - в пятницу. Сегодня - понедельник. Всего-ничего воды утекло, листей с клена-ясеня осыпалось, когда прискакала Тыбыдым (тыбыдым!.. тыбыдым!..) с вестью: газета не распространяется. Причина уже - не лень агитаторов. Всё серьезней. Так кажется им - штабу. Но не нам - консультантам.

Есть в газете нашей (любимой, поруганной) один контрматериал. Где про нашу соперницу одна тетка не лучшим образом сказала.

Эта одна тетка бучу и подняла. Пронина её фамилия. Чиновница средней руки, главная над всеми училками. Вот она Забурину как училка училку и пристыдила: что ж ты, мол, девка, делаешь? Почто на нашего Мальчика клевещёшь? Зачем, наконец, себе его добрые дела приписываешь, училка? Ведь не ты крыши покрывала, не ты дороги прокладывала! Почему ж вместо того, чтобы спасибо сказать, ты на доброго человека тень в ясный день наводишь? В таком вот аспекте. Очень душевно получилось. Я так текстуху и назвала "Волшебное слово".

Отрывок: "Н.С. Забурина в адрес Ивана Сергеевича говорит не самые добрые слова. Понятно, что сейчас ей не хочется терять место депутата, а интересы округа для неё - дело десятое. Однако она сама неоднократно обращалась к И.С. Сокову за помощью. И - получала эту помощь! Осталось совсем немного времени до выборов, и я уверена в том, что работники образования не ошибутся, сделав выбор в пользу такого достойного кандидата, как Иван Сергеевич Соков, дела которого говорят сами за себя. Давайте вспомним, наконец, волшебное слово "спасибо"!"

Не статья - песня.

А Пронина, такая смелая, намедни словами гневными брызжущая на все четыре стороны света, испугалась.

Хилый народ на Луне, пуганый. Им, казалось бы, и терять нечего, а всё равно боятся. Это у них в крови, крепки памятью задней, генной потомки крепостных. Лунная область - центральная полоса, оплот, так, сказать, крепостничества. Верное было время.

"Пороть на конюшнях", - говорит в подобных ситуациях Иннокентий. Такой предлагает метод бороться с ленью и трусостью, что трудятся с нами бок о бок в этой кампании в виде лунатиков. И, чуть смилостивившись, добавляет: "А хорошеньких - нарядить пастушками и ко мне в опочивальню".

Пронина элементарно испугалась и подняла волну. Паникует громко, слышно, наверное, и на очень дальнем востоке. Магическое действие напечатанного текста. Советский синдром. Пороть на конюшне.

Мы сразу - звонить юристу. В Москву, в Москву!

- Пустяки, не стоит выеденного, - басит московский юрист, - главное, чтобы эта ваша Пронина в отпуске числилась.

Чтобы, значит, нельзя было нашего Мальчика обвинить в использовании чужого служебного положения. Звоним, дымимся. Уф, всё в порядке - Пронина в отпуске. Кричим (во все трубки):

- Распространяйте! Медлить нельзя! Некогда! - кричим.

Не тут-то было.

Пронина считает, что её интервью (статья) написано(а) совсем не её тоном. Мол, она так не говорит. Так - в смысле неинтеллигентно.

Тыбыдым:

- Я когда читала, прямо её голос слышала...

Еду уговаривать Пронину. Городок подлунный - рядышком, рукой подать, я и подаю.

Пронина - персонаж из прошлого. Советская чиновница. Говорит долго и гладко, так долго и так гладко, что голова кружится. Обморок подходит совсем близко, я чувствую его не понаслышке.

- Да что Вы! - говорю ей, в голосе маслице плавится. - Это такой нужный и такой своевременный материал. А ежели кто что скажет - валите всё на журналистов.

Уговорила. С трудом - это не рыбка из пруда, это пугливая советская женщина. Газету, кажется, начинают раздавать агитаторам. Потеряно ровно три дня. Или даже - четыре, что в условиях кампании, можно смело умножить на двадцать два с половиною. Итого: потеряно три месяца, ровно столько, сколько волшебных слов (по песенке).

- Теперь я знаю, как распорядиться нашим восхищением нами, Леночка.

- И? - глаза у Леночки голубые, круглые.

- Завернуться надо в него, Леночка.


5. КАК РАЗМНОЖАЮТСЯ МАЛЬЧИКИ

Луна - город. Вокруг Луны в разные стороны - область. Лунная область большая, больше Голландии. Это всё - красный пояс. И чем беднее городок, тем он краснее. Здесь наверняка не камни - помидоры. Выборы по-лунному - время собирать помидоры.

Мы работаем в области, а в (на) Луне были всего-ничего. Один день целиком и два раза проездом.

Красивая Луна. Дома большие, улицы широкие. Две улицы. Две основные улицы и много второстепенных. Но второстепенные не такие широкие, зато их не две, а много больше. Много.

Иннокентий в город ездит чаще, чем мы. Ведет переговоры с местными коммунистами (помидоры!). Чтобы вели себя в нужном русле. Нужном нам. Иннокентию у коммунистов нравится. Они принимают его за кого-то не того и считают товарищем из ЦК. Он их не разубеждает, ему лестно быть товарищем. К тому же он слегка, да, впрочем, не слегка, конспиролог по натуре, и ему нравится играть. Он полагает, что играет с ними, как кошка с мышами. Но больше всего ему нравится рассказывать нам с Леночкой, а также Вале-Капитанской дочке, как он в нужном месте разговора нахмурил брови, да как вставил нужную фамилию, да как многозначительно улыбнулся главному коммунисту Луны, мол, мы-то с вами, понимаем...

С Луны-то Иннокентий и привозит нам всё новых и новых Мальчиков. Иногда они приезжают к нам, в Подлунье, сами.


5а. СОН АНЕЧКИ

(случайная глава)

Океан. Кажется, тёплый. Он плещётся внизу, под нами. Мы на корабле. Большом-пребольшом. Нас много. Мы собираем ракушки и водоросли. Зачем? - кто-то знает, но не говорит. Главное ощущение - общность НАС. Мы - не как несколько (много), а как один (одно, одна). Плывем, нам хорошо. Ракушки и водоросли - всё наше.

Почему описание сна вдруг влезло в текст? Ведь я никогда не позволяла себе подобного. Это слишком личное и слишком скучное в убогом пересказе, непередаваемое адекватно, потому как не хватает цвета, света и запаха - казалось мне. Разве что когда писала детективы ("Я вздрогнул, когда представил себе, как мы смотрим одну и ту же передачу: я - с чашечкой кофе в руке и он - с пулей в затылке") или любовный роман ("Она кивала, соглашаясь на всё. На всё, лишь бы рядом с ним. Похоже, она влюбилась, да не на шутку. Кто бы мог подумать?"), сны придумывались и расписывались чуть ли не на несколько страниц. Что вполне объяснимо: издатели платили за объём, то есть каждая страничка стоила сколько-то там долларей, поэтому хороший, подробный сон вполне мог заработать тридцатник, а то и полтинничек. Впрочем, сейчас, пролистывая в постгриппозные периоды старые книги, разглядывая собственных убогих деток взглядом читателя, я понимаю, что эти пахнущие долларями сны, - хотя более всего запах этот присущ диалогам, одного из участников которых для усугубления запаха следует изображать тугим на ухо

("- Здравствуйте, скажите, Антон дома? - спросил я, молясь, чтобы Антон оказался именно дома.

- Нет, девушка, вы ошиблись, это не Дом Моды, - любезно ответила мама Антона.

Пришлось снова набрать номер, чтобы уже прокричать:

- Антон дома?!!!

- Не кричите так, молодой человек, я же не глухая! - обиделась антонова мама", -

итого: не менее шести, а в рукописном варианте и все восемь строк, то есть - пятая часть страницы),

- так вот, сны эти вполне вписываются как в общее русло лихого повествования, так и в интонационное пространство жанровых текстов, где жизнь течет сколь быстро, столь и подробно.

Но нынче? Отчего вдруг - сон? Океан, корабль, - нормальный сон, ни стыдный, что можно было б посмаковать, расцарапывая следы застарелого душевного диатеза, ни оригинальный по исполнению с летающими, допустим, тарелками, стаканами и моющими к ним средствами, ни смешной, когда сама во сне улыбаешься и просыпаешься в настроении светлей лазури. И вдруг - невидаль: ракушки, корабль...

?

Да оттого, что сон при всей его простоте вовсе не простой, а - объясняющий. А объясняет он то, почему я всё время пишу "мы", "нас", "нами" и далее. Потому что мы - команда. Вместе мы работаем полтора месяца, эти же полтора, а то и два-два с половиною месяца мы живем в одной гостинице, вместе завтракаем, обедаем, ужинаем. У нас практически нет личного пространства - оно оказывается за бортом, на него элементарно не хватает времени, особенно если кампания спрессовывается в короткий (месяц) срок.

Я-мы плывем на одном корабле, собираем ракушки и водоросли. Наш курс на сегодня - Областная Дума. Вперёд, вперёд, некогда спать, Анечка!

За спать денег не платят, Анечка.


5. КАК РАЗМНОЖАЮТСЯ МАЛЬЧИКИ

(продолжение главы правильной)

Немного логики. Урок - не урок, а так, некоторые завитушки. Дума - областная. То есть мальчиков в неё избирается - видимо-невидимо (среди них - ликуй, феминизм, - попадаются и девочки). А именно - 315 штук. Из них выберут всего 47 человек. Эти 47 и будут придумывать областные законы, ну или, в общем, делать что-то в этом роде.

Надо сказать, что народ лунный и представления не имеет, что там, в Думе-то, делают. Народ знает одно: он должен выбрать себе начальство. Звёздный час народа. Сладкий миг между прошлым и будущим, когда народу кажется, что от него что-то зависит. Бедный, милый народ. Всё-таки я его люблю. Ведь на Руси всегда так было: для женщины любовь=жалость.

Так вот: 47 мест на 315 желающих. Не много и не мало. Все равны, но иные - ровнее. Всякий может хотеть стать депутатом. Даже кому вроде бы и не стоило бы высовываться. Не всякий рождённый ползать сумеет вырастить (или спереть где) крылья.

Наш мальчик - человек серьёзный. Очень. Из тех, кто ровнее. Финансовый ресурс (так в кампании именуются денежки, которые кандидат может истратить) у него - дай Бог каждому кандидату. Потому-то и мы здесь, на Луне. Консультанты. Профессионалы. Горячие руки, холодные сердца. У многих и многих мальчиков таких профи в запасе нет. Не по карману. У большинства, надо сказать, лунных мальчиков. Область нетронутого электората.

Здесь привыкли работать по старинке. Народная модель - как Бог на душу положит, если, конечно, вообще положит. Сам кандидат ходит по квартирам и рассказывает жителям, какой он хороший. Убеждает, дружит чуть ли не семьями. Если вдруг с испугу листовку выпустит, то размера агромадного. Простыню-простыночку. А текст на простыне - меленький, кеглем восьмым в лучшем случае. Это чтобы побольше информации уместилось. Простыночка та уж больно на саван смахивает. Политический, само собой, саван. Мелкими буковками засиженный.

Вот эти-то мальчиши с листовками-саванами и отпочковываются от нашего главного Мальчика. И к нам едут - за помощью. За продуктом интеллектуальным (водоросли, ракушки). Иного мы не выдаем. Наш Мальчик хочет, чтобы в Думе было что-то вроде его фракции. Фракция - это чтобы с кем-никем во время перерыва можно было словцом перекинуться, не опасаясь, что тебя поймут не так, как надо. Или так, как надо. Это шутка, конечно. (Ха). Про фракцию. Кто сейчас не знает, что такое фракция? Даже мой эрдельтерьер и то знает. Скажешь ему бывало:

- Ну что, брат Анубис?

- Ввав! - отвечает и к кормушке бежит.

А в кормушке - ресурс. Не финансовый уже - политический. Тоже ведь - впрок. Чтобы достучаться до сердца каждого.

Так мальчики и размножаются. Фракциями.


6. ЩИТ И МЕЧ

На Луне считается, что кофе бывает только одного вида - растворимый. Ну, и разные модификации: сорт, сливки, порошок или гранулы, количество ложек. Но мы знаем - в том нас убедил Иннокентий, гурман и конспиролог, - настоящий кофе тот, который варят.

Мы пьем кофе настоящий. Сварили - в гостинице (сюда нас по протекции нашего Мальчика поселили, что, несомненно, полное и безоговорочное подтверждение его статусности) есть кофеварка. Буржуйская, вся фырчит и светится. Фильтры с собой привезли. Сидим, пьем кофе. Завтрак. Торопимся - сразу после завтрака к нам ожидается отпочковавшийся от нашего мальчик. Иннокентий его уже видел и в восторге. Восторг вполне объясним: послекофейный мальчик - бывший фээсбэшник. Из местных, лунных.

Мы с Леночкой в пиджаках. Референтный вид - залог успеха при общении с мальчиками. Оно и понятно - кто поверит пусть даже гению, если он в трениках с вытянутыми коленками?

- К вам с первого этажа звонил полковник Суриков, - заглядывает на кухню дежурная.

- Пусть поднимается и проходит в конференц-зал, - кивает Иннокентий, - мы идем.

- Сейчас я полковника буду пугать, - обещает нам Иннокентий, но мы его не слушаем.

Надо успеть забежать в номера за бумажками. Чтобы по пунктам объяснять полковнику, как вести кампанию. У Леночки пакет документов: как организовать штаб, структура штаба, инструкция для агитаторов, учётные листы, в общем, бумажек немало и надо за рекордный час научить полковника, что ему делать, как верно распорядиться этими бумажками. У меня же в номере свеженькая социология. Надо остудить горячую голову Сурикова. У него всего восемь процентов против пятидесяти, ну, сорока восьми, соперника. Это электоральный рейтинг. Зато и известность у Сурикова невысока. Значит, есть куда расти. Работать надо полковник, работать. Тут вам не фээсбэ.

Баллотируется Суриков по городку Кучкинск, по Кучкинскому округу, что в Лунной, соответственно, области.

Они пришли втроём. Все - в штатском. Полковника и без подсказки Иннокентия мы узнаем по размеру головы. Огромная голова. Прямо из "Руслана". Который с Людмилой. Наверное, фуражку ему шили на заказ. Голова завораживает.

Самое удивительное - полковник волнуется. Столичные консультанты - материя для него неизвестная. Он даже протирает голову носовым платком. Улыбается, но кисло. Понятное дело - он уже включился вовсю в кампанию и подозревает, что мы ему будем указывать на ошибки. Не волнуйтесь, полковник. Мы ж не изверги. На ошибки, несомненно, укажем. Но - мягко. Мы уважаем народную модель. А никакой другой от дилетанта - а это его первый опыт избираться - не ожидается.

С полковником - двое. Алексей Александрович (не Каренин) и Юрий Владимирович (не Андропов).

Некаренин - фантастический. Он лучится счастьем, он потирает руки, он волосат неимоверно. Удивительно мохнатый Некаренин. Просто как шмель. Или солнце. Бодрое и щедрое. Весеннее.

Неандропов молчалив и строг, лысоват и темен. Даже насуплен. Такие люди - идеальное сырьё для самых крепких в мире гвоздей.

Если Некаренин - день, то этот - ночь. (Солнце и луна. Пламень и лёд. Собака и кошка. Мужчина и женщина. Отцы и дети. Серп и молоток. Волк и семеро козлят). Классика: весёлый следователь и следователь суровый. Кадры решают всё. И всех.

Наш звёздный час - каждый в душе хоть немного, да учитель.

Первая ария Леночки. Штабное строительство. Некаренин радостно кивает и на каждый пункт (ответственный за работу со СМИ; ответственный за встречи и работу с доверенными лицами и т.п.) восторженно рассказывает истории из жизни штаба. Одновременно он старательно конспектирует, шевеля всеми волосами одновременно.

Второй запеваю я. Предлагается стандартный минимум: три волны агитпродукции - биографическая, программная, призывная. Денег полковника, похоже, хватит лишь на полторы волны. Остальное придётся набирать личным контактом с избирателями. Собственно, это уже и происходит. Суриков (Некаренин живо вставляет несущественные, но очень - слишком - правдоподобные детали) рассказывает об уже прошедших мероприятиях.

- Выступление на стадионе уже было, - отчитывается Суриков. - Раздавали листовку.

- Там чуть исправлено, - это Некаренин, - просто мы не точно знали должность, а когда узнали, то уже листовку выпустили, а он увидел на листовке должность и говорит: вот здесь, неточность, вот мы ручкой и исправили. - Улыбка шире улыбки.

Листовка - хорошенькая, традиционная. Узнаю лунный стиль. Всё сразу - и биография, и приоритеты, и даже немного страшилки, мол, кто надо, тот за всё ответит. Грамотно сделано только одно - подписи доверенных лиц с указанием должностей. Уважаемые всё люди. Впечатляет. Молодцы суриковцы. Только у одного лица должность переправлена от руки синим шариком (так, как мы понимаем, на всех шести тысячах экземпляров).

Суриков:

- Ещё встречи во дворах были. Уже три.

- Самая удачная там, возле песочницы, - лучезарится Некаренин. - С таким интересом слушали! А помните, бабушка-то прослезилась! Сыночек, говорит, ты порядок наведи, говорит...

Суриков останавливает его жестом.

- Биографическую листовку мы вам напишем, - это я, если не узнали. - Оставьте материалы. Сделаем буклет, четыре полосы, чёрно-белый. Или, если по деньгам получится - в два цвета. И ещё: вы ведь работаете и живете на Луне, а родились в Кучкинске? - я успела просмотреть его лохмато-биографически-программно-угрожающую листовку.

- Да. Мой отец был очень уважаемым человеком.

- Значит, основная тема: пришло время отдавать долги. Я вернулся в мой родной город, увидел, как бедно живут люди, как текут крыши... Администрация - за вас?

- Глава прямо не говорит, но я знаю, что нет.

- Значит, смело критикуйте администрацию. И вот, я вернулся в мой город (знакомый до слез) и понял, что пришло время возвращать долги моей малой Родине. Все свои накопленные знания, опыт я отдам родному Кучкинску.

- Обязательно статью, - слышу голос Иннокентия, он, похоже, пришел в настроение, значит, креатив будет, Сурикову подфартило, - в местной прессе, или в областной, в местной - лучше. С жесткой позицией по отношению к мэру Кучкинска...

- Силантьеву, - подсказывает Некаренин.

- ...под названием "А вас, товарищ, Силантьев, попрошу остаться!"

- Местные могут не опубликовать, побоятся, - сомневается в силе фээсбэ Суриков.

Платок вытирает голову. Полковнику жарко. Терпите, полковник, это только начало кампании. Подвиги близ песочниц ждут вас. Вам суждено взорвать ситуацию в этом тихом Кучкинске.

- Делайте свой спецвыпуск. Если денег мало... - Иннокентий вопросительно смотрит на полковника, тот кивает, - делаете двухполоску. Название - "Щит и меч".

Иннокентий улыбается, он доволен. Щит и меч - это круто. Идею надо усугубить.

- А так как в округе проблемы с досугом молодежи, - это я, здрасьте, - вставьте в пункт программы и на всех выступлениях заявляйте о том, что создадите в округе сеть подростковых клубов "Щит и меч".

Классная идея - гэбизация всей страны. Вполне в духе времени. Мы не грибы, грибы не мы.

- Вторая основная тема кампании, - Иннокентий серьезен, даже чуть склонился над столом. - Вы - сын своего отца. Не забывайте напоминать, чей вы сын. Говорите о заветах отца. Его помнят в городе?

- Он - почетный гражданин.

- Вот-вот. А вы - продолжатель его дела.

Всё записано, внесено в блокнотики, даже обсуждено примерное содержание двухполоски.

- Теперь о контрпропаганде. Лучше, если критика будет идти не от вас, -нежный голосок Леночки неожиданно будит доселе молчаливого мрачного Неандропова.

Блеск его глаз подобен северному сиянию. "Враги!" - одна только мысль об их существовании, возбуждает Неандропова донельзя. "Душить!" - от предвкушения его лысина начинает прорастать густым чёрным волосом. Вот это я понимаю! Настоящий чекист!

- Да мы его... - многозначительно говорит Неандропов, делая руками жест выкручивателя белья. "Его" - потому что соперник один. Ныне действующий депутат Рогов с электоральным рейтингом пятьдесят процентов. Плюс - административный ресурс, мэр Кучкинска любовью брата любит Рогова, а не Сурикова.

- Следует связывать действующего депутата с действующей властью, - гнет свое Леночка. - Чтобы недовольство властью, а ею недовольны всегда, перекинулось на вашего соперника. И тогда административный ресурс отчасти будет нейтрализован.

- А ведь я Рогова когда-то, когда в Городском Совете председателем работал, ещё до Луны, в Кучкинске, в свои заместителем приглашал... - мечтательно вспоминает Суриков.

От такой долгой речи голова его начинает лосниться. В неё можно смотреться как в зеркало - до само... забыла, до чего, варианты (нужное зачеркнуть): до самоизвержения, самоотражения, самовыражения, самоокружения, самооооотвержения энд самоутверждения.

- Отлично! - оживляется Иннокентий.

Он почти счастлив, встреча полностью ответила всем его ожиданиям. А ведь это крайне важно - совпадение мечты с реальностью. Это как алые паруса. Счастье. Все умерли в один день.

- В таком случае вы используете тактику "Душить в объятиях". На всех встречах рассказываете, как это было, как вы дали ему путевку в жизнь. Мол, да, Рогов хороший паренек. У меня замом работал, неплохо справлялся. Перспективный, возьму его к себе помощником. Так и быть. И снисходительно, чтобы люди поняли разницу масштабов личности.

На этой высокой ноте мы расстаемся.

Все счастливы. Все. Каждый по-своему.

Так что ж такое счастье - любовь или борьба? Мирное сосуществование или дымящиеся песочницы?

А вас, товарищ счастье, попрошу остаться!


7. ЭТО ПУЛЯ ЛЕТИТ, ПУЛЯ

В одном суровом краю случилась такая история. На губернаторских выборах, во втором туре, когда исход был практически ясен, в штаб проигрывающего кандидата - молодого, к слову сказать, и наглого, - принесли посылку. Заметалась служба безопасности. Шум пронесся по суровым лицам бойцов: бомба... провокация... спасайся, кто может... Храбрейшие из храбрых всё же не решились вскрыть пакет, хотя руками понаразмахивали вдосталь. Вызвали сапера-робота.

В пакете оказался роскошный, по размерам и по качеству иноземного исполнения, фаллоимитатор. Плюс - огромная банка вазелина. Это была насмешка, прибывшая от счастливого соперника.

Интеллигентная такая насмешка.

Робот очень удивился.

К чему я это рассказываю? А чтобы лишний раз подчеркнуть, как опасна работа консультанта. Опасности подстерегают нас везде. А где именно - угадать невозможно.

У нас много врагов.

У нас нет друзей. У нас нет выбора. И выхода тоже нет.

У политконсультантов нет даже пола. Есть только потолок. Жизнь (работа) консультанта - сплошные засады и капканы. Фаллоимитатор - как вершина стиля.

Мы существуем в нескольких вариантах. По-простому: консультанты бывают разные. По крупной классификации есть консультанты-одиночки и консультанты-фирмы.

Одиночки сами находят заказчика или, вернее, заказчик находит их. Одиночки слагают о себе легенды. О своих победах и поражениях, больше похожих на победы. Главная их легенда - гонорары. Не гонорары - мечта, поднебесные суммы. Сколько там свиста, не знает никто, кроме двоих: заказчика и исполнителя. О том, как "кидают" одиночек, легенды угрюмо молчат. Тайны, унесенные в могилы. Тайны, о которых коллегам приятно догадываться.

На Луне мы - консультанты от фирмы. Фирмы "Фирмы". Название такое. Солидно, без дураков. Дураков увез другой корабль, об этом кто-то уже писал, давно, много веков тому. Итак, от фирмы. Что это означает? Ясен пень, чем больше звеньев цепи, тем меньше денег. Хотя о наших гонорарах также слагаются легенды. Но не нами. Мы же скромно молчим и загадочно улыбаемся, когда речь заходит о деньгах. Тайна не могилы, но фирмы. Фирмы "Фирмы". Но ещё больше - наш маленький скромный секретик. Зато - оплата гарантирована. Независимо, кстати, от исхода выборов. Премий за выигрыш для наемных работников "Фирма" не предусматривает. А штрафануть могут - это да. Но - не намного. Политика маленького кнута без какого-либо пряника.

- Что они знают о грязных технологиях? Тоже мне, нашли грязные технологии, - ворчит Леночка, заполняя таблицы на компьютере.

Эти два её действия существуют каждое само по себе, относясь к разным человеческим коллективам. Ворчит она по поводу нашего местного штаба, который пребывает в перманентной истерике - за статью "Волшебное слово" нашему Мальчику впаяли замечание.

- Даже не предупреждение, - всё ворчит-пыхтит Леночка, близоруко всматриваясь в загадочные письмена на экране. Иногда, читая собственные творения, наваянные в ходе кампании, самому себе поражаешься. А заодно и причудливости творческих мыслительных процессов обыкновенного мозга обыкновенного же человека.

- Всего лишь замечание, - бормочет Леночка, - у нас этих замечаний до тридцати было, и ничего - не снимали. Да мы здесь, как ангелы работаем, сплошной позитив. Нашли тоже мне - технологии... Знали бы они...

Таблицы мерцают, леночкины пальчики тюкают, наполняя их буквами и цифрами - умные бумаги, святое дело. Отчет для фирмы "Фирмы". Еженедельный обязательный номер, который надобно отработать. На отчет уходит цельный рабочий день. Когда у меня есть время, отчет, или куски для него, пишу я. Но сейчас у меня иная задача - запечатлеть на одной странице, формата А4 светлый облик полковника Сурикова, спасителя и сохранителя малой родины: "Здесь я родился и вырос. И теперь не могу без боли и отчаяния смотреть, как живет мой родной город". От таких блестящих строк не грех и оторваться, чтобы сохранить легкое дыхание.

- Расскажи про грязное, - прошу Леночку, а то и впрямь от количества позитива можно слипнуться, потерять здоровую бульдожью хватку.

Хотя про хватку - это скорее мечта, чем реальность. Мой личный - пока небогатый - опыт, вклад в общенародное дело контрпропаганды сводится к созданию частушек и загадок. Мы тогда работали на выборах в Госдуму и соперников было - с десяток, про каждого написали чудесно. Пример загадки:

"Это что за кандидат

хочет стать наш депутат?

Он с серпой и молоткой.

Догадайся - кто такой?"

- естественно, про кандидата-коммуниста.

Или:

"Это что за кандидат

хочет стать наш депутат?

Доктор Страх, почти плэйбой.

Догадайся - кто такой?".

Здесь, конечно, непосвященному в жизни не догадаться. Дело в том, что соперником (одним из кучи) был молодой и активный президент страховой компании, который позиционировался как врач. Докторов у нас любят, вот он и вспомнил про свое медицинское образование и прошлое. И слоган у него был, как тост - "За здоровую Россию!"

А вот частушка про тетку-демократку:

"Баба в Думе, как и в доме, без сомнения нужна.

Но зачем же при народе,

Да при всем честном народе,

И с Чубайсом и с Гайдаром обнимается она?".

Частушки и загадки были оформлены в два буклета (формат А4, пополам, чёрно-белый) со смешной картинкой к каждому текстику. Авторы значились на обложке: "Всемирно известные политические куплетисты из Тряпской области - сиамские близнецы Петюня и Манюня". Очень мы любили наших Петюню и Манюню. И, что удивительно, буклетики эти пользовались огромным успехом в деревнях, где и слыхом не слыхивали про всех этих кандидатов, а из партий знали лишь коммунистическую. Что говорить - информационный голод. Уж если наши приторные четырёхполоски читают - то такое развлекалово, да с картинками, ясное дело, шло на "ура" с плюсом. Хотя насчет политической слепоты населения оговорюсь: светлые имена Чубайса и Гайдара жителям даже самых дальних деревень были известны очень даже хорошо, и по местным табелям о рангах располагались они где-то в районе Гитлера и Рейгана (именно так - отчего-то ни один другой из американских президентов не запал столь глубоко в сердце русской глубинки).

- Расскажи про грязное, - мечтательно прошу Леночку.

Леночка достукивает последнюю фразу четвертого раздела ("Акции, пропагандистские мероприятия") и одновременно говорит сердито, будто что-то доказывая невидимым злопыхателям:

- Вот если бы мы пустили слух, что завтра в шесть утра возле дома культуры Забурина будет раздавать гречку и пшено, и бабульки бы все пришли за крупой, а там холодно, хорошо бы - дождь или ранний снег и никакой крупы, вот это были бы - грязные технологии. Или... - Леночка постепенно воодушевляется, - вот мы в Тауне когда работали, то нашли соседку нашего соперника, безумную старуху, которая придумала, что этот наш соперник бил свою мать ногами в живот. Так мы эту старуху на все встречи возили, и она рассказывала в подробностях - и про крики, и про живот. Выглядело очень убедительно. Это я понимаю - технологии. Грязные. Или, когда в Шурундии-Бурундии, нам надо было листовки разносить по общежитиям, от двери к двери...


Здесь я немного Леночку перебью: от двери к двери - это такая методика работы агитаторов. Заключается в том, чтобы не распихивать литературу по почтовым ящикам, а заходить в каждую квартиру, беседовать с людьми, выявлять явных сторонников, ярых противников и колеблющихся. Следующую порцию материалов противникам не разносят, сосредотачивая внимание на сторонниках и, особенно, на колеблющихся - эти-то и есть главная добыча. Методика сложная, рассчитана на неленивых и энтузиастов, но чрезвычайно эффективная. Коронный, надо сказать, номер коммунистов. Оказывается, и у них есть чему поучиться. Правда, в основном коммунисты пользуются немеркнущим энтузиазмом борцов за идею, остальные же энтузиазм подменяют денежками - дзинь-динь!, нет приятней в мире звона. Возвращайся, Леночка, прости, Леночка!


-... а соперник наш, то есть, его консультанты - а с ним тогда Кулаков работал...

- Ну, если Кулаков... - понимающе киваю я. Знаем о проделках Кулакова, он, кстати, везде свистит, что работает на "Фирму", поганит светлый имидж честной конторы. Кулаков, он асс (не асс, а ассик, - поправляют меня коллеги, настоящий асс - это Серафим Жутковский, мастер подметных газет, заборного творчества, "чёрных" листков и распространения слухов через средства массовой как информации, так и транспортизации) грязных технологий, любитель во время кампаний "разжигать межнациональную рознь", а что будет после того ему по фиг - хучь трава не расти, хучь все друг друга перережут.

- ...они пустили слух, что под видом агитаторов по общежитиям ходят воры и под шумок тырят всё, что плохо лежит.

- Не удивлюсь, если они специально для этого что-нибудь сами и сперли, - поддакиваю я, опасаясь далекого (в данный момент) Кулакова.

- Именно, - с чувством говорит Леночка, и впивается вновь в отчет. Часть шестая "Основные действия соперника". Однако ещё чуть-чуть бурлит-бурчит: Тоже мне, нашли грязные технологии... Подумаешь, пожурили в газете. Она вон лекарства бесплатно раздает, и небылицы про судимости плетет, это, значит, чистые технологии... технологии... логии... огиии...

За окном - ранняя осень, но темнеет так стремительно, будто осень уже поздняя. Местные условия. Леночка дописывает отчет и отправляет его в Москву по электронной почте, я заканчиваю с буклетом Сурикова, сбрасываю его на дискету - утром полковник примчится за продуктом. Нам пора в гостиницу - Иннокентий нас уже, наверное, заждался, ругать будет, что горим на работе.

Идем по темной-темной лестнице. Наш консультационный центр - в НИИ. Здесь уже давно никого нет - и поздно, и воскресенье, - кроме нас, безумных и вахтерши внизу. Лестница крутая и скользкая. Прежде чем ступить, долго шарим подошвами, поддерживая друг друга. Леночка прижимает к бедру ноут-бук, у меня пакет с едой: Кеша! Жди нас!

- Леночка, - интересуюсь вкрадчиво, в темноте голос мой особенно бархатист, - скажи, а за тобой не ходят тени...

Леночка испуганно вздрагивает, она впечатлительна и, кажется, верит в привидения. Я держу её локоток крепко: падать Леночке нельзя, ведь ноут-бук, что у неё в руках, - казенный, и записан, между прочим, на меня.

- Не ходят ли за тобою тени неизбранных кандидатов?

Леночка смеется. Уже впереди показалась полоска голубого света, то вахтерша смотрит телевизор. Леночка не отвечает словами, лишь кивает, но и это лишнее: в призрачном свете ниишного коридора за нею тянется унылая вереница.

А сбоку, кажется, пристроился кто-то "левый".

Не иначе - тот, что по легенде бил свою мать ногами в живот.


8. ФОКУСЫ-ПОКУСЫ

Стандартная моя формула из целевых посланий пенсионерам: "Забота о стариках - признак цивилизованного государства. То, как мы относимся к своим родителям сегодня, мы получим завтра от своих детей". Кстати, если верны эти мудрости, то ничего особо хорошего я не получу: от меня, как от старого Форсайта, будут всё скрывать, и я так и не узнаю, что началась третья мировая. А ещё когда я буду всего-навсего второй час обсуждать с подругой по телефону вчерашнюю телепередачу, дочь моя со своими детьми и собаками будут ходить вокруг меня и вопить: Ну сколько можно говорить по телефону! Заниматься невозможно!

Это к чему я веду? Вовсе не к тому, как кропотливо и бережно, фразу к фразе цепляя, пишу я послание главным нашим (и всехним) избирателям - пенсионерам. О, нет! Это ещё впереди - День пенсионера (профессиональный праздник) имеет время лишь в начале октября, прямо в день выборов, потому целевая листовка на эту социальную группу будет готовиться несколько позже, чтобы стать восклицательным знаком в нашей кампании.

А про по: целевая листовка - зажигательный текст, обращенный к конкретной целевой группе. Это могут быть: женщины, мужчины, воины-афганцы, ветераны труда, шахтеры, бывшие проводники поездов дальнего следования, студенты, просто матери, кормящие матери или даже владельцы собак или, что себе представить крайне трудно, кошек. Текст этого послания подобен точечному удару. Пенсионерам: Увеличить пенсии! Мужчинам: Требуйте долива пива! Студентам: Всем - по зачету и бесплатный проезд на воздушном шаре! Собачникам: А котов мы будем душить! Кошатникам: надо призвать к порядку собак и их владельцев! Всех - в намордники!

Но этот удар - палец к пальцу, неровно отросшие на лунных харчах ногти (надо у Леночки ножницы попросить) впиваются в ладонь, большой палец жмется к среднему - мы держим в дальнем (пока) кармане. Сейчас же - о воспитании. Молодого поколения. Смены.

Главное в воспитании политмолодежи - сдержать её энтузиазм. Чтобы без молодого задора. Очень сложная, практически невыполнимая задача. Особенно в начале кампании. Ну, и в середине. И, само собой, на финише, сколь бы бурным он ни был.


Не знаю уж, насколько кстати, но есть даже такая стратегия ведения кампании, из классических, называется - "бурный финиш", что означает: спали, спали и наконец - проснулись! Опасная стратегия, хотя иногда и эффективная. Это когда много кандидатов, все талдычат одно и то же типа: землю - крестьянам, небо - рабочим, интеллигенции - пельменные и сосисочные. А потом выходит один бодрый пузан/стройный тополь в пиратской косынке/с седыми висками честный управленец, свеженький как парниковый огурец и говорит: я дам вам ВОЛЮ, хотя нет, воля нашим избирателям даром не нужна, так вот, он говорит: я дам вам ДЕНЕГ, нет, тоже не захотят, зачем им деньги? Лишнее это, отвыкли уж. Вот, он говорит: я дам вам ПРАВДУ! Вот тогда - да, за правду не то что голос, родину отдадут. Если, конечно, услышат это "я дам вам", что, в общем-то вряд ли, упадет клич в гулкую пустоту, что образуется от избытка слов. Рискованная стратегия, обычно её применяют в сочетании с другой.

С крейссерской, например, что для солидных, облеченных властью Мальчиков: мощно и равномерно двигаться вперёд, давя вокруг всех, вся и всё такое прочее. Главное: солидность и уверенность в себе. Классический слоган: СПОКОЙНАЯ СИЛА (см.материалы по кампании Ф.Миттерана).

Или - со стратегией гребенки. Всплесками: о Мальчике говорят-говорят, только начали забывать, а он - бац! - с открытым письмом против захоронения ядерных отходов, да не к кому-нибудь, а к Президентам русскому и мериканьскому, и опять говорят только о нем: ах, смелый, ах, правильный, ах, как о наших детках заботиться. И так - несколько раз.

Или, чтобы закольцевать, со стратегией большого события. То есть, если кандидат ещё что-нибудь сделает, например, устроит праздник, а то и фестиваль с водкой, фейерверком и раздачей полиграфической продукции неземного качества, пригодной к тому ж к многократному употреблению (календарь, рецепты, нужные телефоны, график ловли рыбы, планы посадок - для садоводов и чекистов). Либо организует сбор подписей против войны во всём мире. Ну, в общем, сорганизует жутко важное событие. Большое событие. Которое народу - ну прямо позарез.

Иногда название стратегии придумывается в ходе кампании. Это называется (исключительно мною) - горе от ума. Потому как хитроумное и эффектное название нужно лишь для искусства или для "Фирмы". А кампания - это не вполне искусство, хотя, конечно, элемент творчества присущ ей, несомненно.

Однажды, когда я работала в городе Невест, нами, гонимыми политконсультантами (начальник штаба, из местной интеллигенции, никак не желал мириться с присутствием московских штук и штучек, поэтому нужные материалы мы передавали сотрудникам в туалете) была придумана стратегия "вертикального взлёта". Надеюсь, когда-нибудь она войдет в учебники, но тогда это была вынужденная мера: Мальчик блистал своим отсутствием, рассчитывая появиться в городе Невест лишь в последние дни кампании. Надо ли говорить, что тот Мальчик сколь блистательно отсутствовал, столь же блистательно и выступил, заняв почётное четвёртое место. Правда, нас к тому времени в городе Невест уже не было - "Фирма" свернула проект, обидевшись за свою команду во-первых, и не получив второго финансового транша от Мальчика, во-вторых (и в-главных).

А шанс-то между прочим у Мальчика того был, вполне реальный, кстати, в отличие от народа, потому как у народа шанса не только не было, но и не предвиделось. Ведь даже то самое, почётное четвёртое, он занял с отрывом всего в ничего процентов - то ли пять, то ли шесть, то есть - явного лидера в городе Невест не существовало, Мальчишки шли плотной группой в полосатых купальниках, а выиграла Девочка, главврач из областной больницы - отчего в провинции так любят выбирать в Думы врачей и учителей? Никогда не пойму, ведь депутатов из них толковых особо не выводится, а профессионалов народ теряет прямо на глазах. Быстрее, быстрее - мы его теряем! Не успели - потеряли.

Зато - быстро.


Кого воспитывать? Ясное дело - Валю-Капитанскую дочку, для неё это первая кампания и потому сердце Вали не защищено той бронёй, что можно либо получить от природы, либо заработать в боях за. Короче, Иннокентий проводит беседу, цель которой умерить пыл. Валя понимающе кивает - она вообще учится с лёту. Пожар, конечно, не затушить, но и, вовремя локализованный, он не подпалит лишнего пространства. Потому как пространства на всех не хватает. Да, много нас. Нас - тьмы. С раскосыми и жадными.

- И главное, - подводит итог Иннокентий, как раз вовремя, ведь пришло время ужина и картошечка наша уже дожарилась, - всё обсуждаем и согласовываем, без самодеятельности.

Валя кивает. Знает, чье мясо съела.

Она намедни поиграла в самодеятельность - хотела прислать нашему Мальчику записку на встрече с избирателями: "А правда ли, что Забурина приходила к Вам, чтобы помочь ей с квартирой в Луне?". Хорошо, догадалась Мальчику показать. Хорошо, Мальчик у нас не нервный - просто сказал, что не надо записок таких.

Ведь не принял он тогда Забурину, поэтому о цели её визита известно лишь по слухам, а ему, человеку солидному и при должности, слухам доверять не след. Да и не по-мужски.

- Ты, Валя, помни, что кругом - враги и злобные карлики, - Иннокентий серьёзен (Где мой маузер!? - кричит обыкновенно в сложных ситуациях пиарщик Витя), - если мы проиграем, нам в вину поставят всё. Просто - всё. Мы будем пригоршней навоза.

Картошечка удалась. Валя молчит. Ей не хочется быть пригоршней навоза. Она хочет победы. Но всё-таки больше - участвовать. Сейчас мы поужинаем, а завтра у неё фокус-группы.

А вот об этом, наверное, стоит поподробнее. Потому как это и есть собственно - технологии. Не грязные - социологические. Чтобы, значит, всё по науке. Чтобы - не вслепую.

Насчет поподробнее: ежели вдруг сей текст попадется на глаза (в руки) социологу, очень прошу - не читать! Пропустить! Чтобы не было мучительно. Отойдите, измученный наукой господин социолог, попейте чаю с вареньем малиновым, в телевизоре новости посмотрите, возвращайтесь, если не заснете, через страницу-другую, обнимемся и всплакнем, вспоминая о прошлом и будущем отечественной социологии.

Итак, исследования. Социологические. Бывают они количественные и качественные. Впрочем, об этом я расскажу позже - передумала, авторская прихоть. Социологи, возвращайтесь! Есть идея. Не рассказывать вовсе об исследованиях, об их разновидностях и проч., ну их вовсе! Я готова на всё, лишь бы не терять читателя. Нам дорог человек как таковой. Мы боремся за каждый голос.

В том самом городе Невест тот самый, который начштаба, именовал себя социологом. Когда его спрашивали:

- А как у вас обстоит дело с качественными исследованиями? - он возмущенно стучал ребром ладони по столу. - Как вы смеете сомневаться в качестве наших исследований?

О фокус-группах он имел весьма смутное представление, и никак не желал способствовать их проведению, называя "фокусами-покусами". Он был не прав. Ведь фокус-группы - это глас народа. Это очень полезная вещь. Завтра Валя всё узнает из уст самого народа - всё, естественно, что нас интересует, потому как всё про народ знать никому не надо. Меньше знаешь - служба идёт.

А узнать нам надобно всего две вещи: доходят ли до народа наши (нашего Мальчика) искромётные послания, и как они действуют, если доходят. И, второе, нам нужно (воды, воды!) знать мотивацию голосования. За нашего ли Мальчика, за чужую ли девочку - не суть важно, важно не за кого, а почему. Зная мотивы, споём и песни (этот стон у нас песней зовётся). Про то, как летит наш Мальчик-орел над прекрасной и нищей Лунной землей, а вместо правого глаза у него - солнце, а вместо левого - луна. Не Луна - луна, почувствуйте разницу.

О, фокусы! Вы вовсе не покусы. Вы - наука, приближенная к народу, наука о народе. Наука вместо народа.

Расходимся.

Устали.

Даже Валя. Неутомимая наша Капитанская дочка, у неё - толстенная коса до пояса и запас энергии, которым можно отапливать в течение месяца средних размеров районный городок.

Стою под душем - то горячим то холодным, но это не моя прихоть, а местные условия - и мечтаю о сне, где всегда есть место отдыху. Я ещё не знаю, яростно покручивая упрямые ручки сантехники, что ночью мне предстоит тяжкая мучительная работа - писать адресную листовку для голубых. Убедительную и очень нужную. Своевременную. Только вот не уверена, что есть такая целевая группа в Лунной области. Боюсь, здесь живут так скудно, что голубых и вовсе нет. Как, впрочем, и зелёных. А ведь именно этими цветами определяется уровень сытости, не так ли? На Луне всё отлично - ровного красно-бесцветного оттенка.

Но мне снится голубое. Баю-бай, Анечка. Фокусы - это покусы. А покусы, соответственно, - фокусы.

Не жизнь - это смерть.

Не смерть - это жизнь.

Волга - река, а душ впадает в сточные воды.


9. ВЕСТИ С ПОЛЕЙ

Дурные вести с электоральных полей.

Тыбыдым-тыбыдым... Тыбыдым-тыбыдым... То не красная конница мчится рубить головы социально чуждым элементам, и не дикая охота кровожадно развлекается с элементом социально близким. Пыль летит, двери стучат - это Таня Тыбыдым принесла нам весть, главный наш полевой разведчик, верная Таня, шумная Таня.

Мечта Светланы Константиновны, барышни при теле кандидата (почти у каждого Мальчика есть своя Светлана Константиновна, ревниво-любовно оберегающая свою пашню от иноземных захватчиков, грязных политконсультантов), мечта её о распускании слухов в банях двумя бригадами накрылась медным (или алюминиевым) тазом. В избирательном округе нашего Мальчика исчезла горячая вода. И из домов, и из единственной и неповторимой бани.

Как так? Куда исчезла вода?

А куда она исчезает из московских квартир на месяц в году? А куда она исчезает в городе Невест с апреля по ноябрь?

Нет, нет, не о том поете, девушка. В банях-то воду греют специально для бани. Специальную такую воду.

- Нет, - возмущена Тыбыдым, её русые кудряшки, непропорционально маленькие крупной и, между прочим, красивой таниной голове, возмущенно дыбеют, - дело в другом - не работают газовые котлы!

(За точность терминов не ручаюсь, о котлах знаю исключительно понаслышке).

- А Забурина... - Тыбыдым задыхается от негодования, - пустила слух, что это Соков виноват! Что! Бани! Не! Работают!

Елы! Палы! Самое смешное - народ верит, всегда готов наш (и, думаю, не только наш) народ поверить в какую-нибудь гадость. Удивительное постоянство. Похвальное. Надо же во что-то верить?

Тем печальнее слух, что наш Мальчик имеет непосредственное вроде бы отношение к баням - он (раскрываю государственную тайну) руководит крупной региональной организацией Лунвода, отделением всесильной Росводы, которая торгует водой на всей территории нашей всё ещё необъятной. Именно для Росводы-то в первую очередь, а уж для "Фирмы" опосредованно мы и пишем скучнейшие отчеты о каждом нашем чихе и вздохе в этой кампании. Росвода - солидный заказчик, деньги в неё текут рекой, равной по ширине трем Амазонкам. И вытекают ручейками совсем не хилыми. К одному из таких ручейков приникли и наши светлые головы. Поэтому отчеты в нашем случае - основная часть кампании.

О, Народ! Если бы ты прочитал бы хоть один наш отчет, ты бы голосовал только за нашего Мальчика. Просто из сострадания. К нам, пишущим. И к водяным, читающим: "В связи с некоторым изменением настроений электората, связанным с закрытием банно-прачечных учреждений, штабу Кандидата было предложено следующее".

Так что же предложить штабу? Чтоб довольна осталась Светлана Константиновна? Ведь иначе - штаб парализует её волнующимся за нашего, которого она считает своим, Мальчика взором. Для неё мы не врачи - вредители. Потому как посягаем на самое дорогое, что у неё есть - доступ к Телу.

Вода, вода, кругом - вода.

А Иннокентий, главный идеолог, опять бороздит Луну. Значит, нашего полку Мальчиков прибудет. Это вдобавок к тому, что надобно тушить водяной пожар, запаленный неосторожной Степановной. ("Розгами! Нарядить пастушкой и ко мне в опочивальню", - откуда-то с Луны доносится глас идеолога, на мгновение отвлеченного от скопища Мальчиков нашим телепатическим зовом).

Пришла беда - отворяй ворота.

Не успела остыть земля от безумной поступи Тыбыдым, не успели мы с Леночкой метнуть в себя бутербродика хоть с чем-нибудь, примчалась Валя-Капитанская Дочка. Чух-пых, брюм-хрям, бумс-топс, стены дрожат, стекла потеют, прощай, мама родная.


А минутою (часом) раньше, в штабе:

- Всё просто отлично, - это начальница штаба, милейшая Госпожа минус тысяча вольт, совсем-совсем спокойная женщина родом не отсюда. - Агитаторы говорят, что весь город за нашего кандидата. Очень уж он всем нравится.

Она улыбается и добавляет:

- Особенно женщинам.

У Госпожи минус тысяча вольт пышный бюст, обтянутый фиолетовым шелком, светлое сибирское прошлое, химическая прическа и тишайший муж Паша с застенчивой улыбкой и вопросительным взглядом. Какая бы проблема ни возникала, у Госпожи есть универсальный ответ:

- Паша сделает.

(И Паша действительно сделает, он вымуштрован как пионер-герой, главное - верно поставить задачу. Это как в фантастическом боевике про роботов. Страшно представить, что может произойти, ежели роботу объяснять требуемое, как это обыкновенно делают начальники старой формации: чтобы всё, ну, это, было, в общем, красиво и в срок. Госпожа это знает и объясняет Паше всё идеально, пошагово).

Иннокентий говорит, что начальница подлунного штаба хорошо заваривает чай. И только.

- Этого вполне достаточно, - утверждает Иннокентий.

Леночка с ним не согласна, а моё мнение где-то посередине. Я лишь радуюсь за Пашу - его жизнь проста, как у птицы.

- Хорошо, - Леночка делает пометку в блокноте, но вид у неё недоверчивый, - а что у нас с горячей линией?

- Телефон уже есть, - кивает пышной прической Госпожа.

- И звонят?

- Звонит, - уточняет Госпожа.

- О чём спрашивают? - от Леночки так просто не отвертеться, она ждёт полного ответа.

Госпожа минус тысяча вольт вдруг вспоминает, что чайник давно кипит - пора заваривать чай. Это - святое! Иннокентий, где ты?

- Паша, завари чай, - тихо и строго говорит Госпожа и одобрительно кивает мужу, стремглав бросившемуся выполнять.

Выполнять! Выполнять!

Настоящая птица.

Птица птицей.

- Так о чём спрашивают? - медовый леночкин голос наполняет помещёние штаба - красный уголок подлунного Дома культуры.

Ответ совпадает с далеким, но близким телефонным звонком. Горячая линия в действии.

Почти.

- Телефон уже есть, - разговор заходит на новую спираль. - И он звонит.

- Так о чём спрашивают, - терпение Леночки сродни ангельскому, хотя она уже заметно устала. Усталый ангел, ты на Луне.

- Но ведь телефон в кладовке! - торжествующе вспоминает Госпожа.

- Ну, и?

- А кладовка - заперта!

Победа полная. Уже сейчас. Дня выборов можно не ждать.

- Так откройте!

И тут Госпожа добивает Леночку, бестолковую московскую консультантку или консультантшу:

- Но ключ от кладовки - потерян!!!

И последний аккорд - от Паши, негромко, вовремя:

- Чай заварен.

"Вождю следует памятовать, что гостеприимство, тепло и любезность пленяют даже жесточайшего врага". О, Аттила! Твоя нехитрая мудрость уходит корнями в холодную лунную землю.


Чух-пых! Чух-пых! Валина укрощенная коса ощетинилась шпильками. Она провела три фокус группы - с пенсионерами, с женщинами, с мужчинами. Группы три, а результат один. Мы проигрываем. Притом - заметно.

Телефон звонит. Но он - в кладовке. Кладовка - заперта. Ключ - потерян. Но телефон есть. И он - представьте себе, представьте себе - ЗВОНИТ!!!

До выборов осталось два дня. И три недели. Мы ещё успеем добежать до канадской границы. А до лунной? Сейчас не время проявлять слабость. Мы - сильные. Вода - стихия. У нас есть все ресурсы, в том числе и финансовый, и административный. Мы победим.

Мы сильные.

Вода - стихия.

Валя - Капитанская дочка.

Телефон звонит. Аттила совсем близко.


10. КАК МНОГО ЛАСКОВЫХ ИМЁН

Мальчики зашевелились. Лунные поездки Иннокентия дали бурные всходы. Сам он, забыв про Аттилу, погрузился в списки. Скрипит ручкой, не зря ему Леночка "паркер" подарила.

Вскоре, однажды вечером Иннокентий подведёт первые итоги:

- По пяти округам наши кандидаты проходят.

А мы спросим (Аттила навеки в наших сердцах):

- Откуда же такая уверенность?

И тогда Иннокентий (да он сам отчасти - Аттила!) объяснит, ломая шоколад с изюмом на равные дольки, что проиграть нам в этих пяти округах просто не получится, потому как там - НЕСКОЛЬКО наших кандидатов.

Но это после, а пока к нам идёт кандидат.

Кандидат - во множественном числе.


Сначала пришел Дикий учитель. И принес соответственно дикую листовку. Первым делом из всех самострочных материалов вычёркиваю бесконечную, в каждой фразе букву-слово "Я" (особенно она противопоказана в начале предложений), а также непременный атрибут ВСЕХ выборных листовок - словосочетание "знать не понаслышке". Все "Я" ЗНАЮТ НЕ ПОНАСЛЫШКЕ о: нуждах народа, тяжелой малооплачиваемой работе, трудном детстве и многом-многом другом, о чём, конечно же, в первую очередь будут радеть в Думе, забывая получать все мыслимые дивиденды от неблагодарной работы народным избранником.

У Дикого учителя волосы растут отовсюду, что доступно взору человека. Особенно привлекательно для избирателя, полагаю, будут смотреться клочья волос из ушей. Да и борода веером - весьма недурно, весьма.

Столь же обильна и листовка.

Знакомый стиль лунатиков. Впрочем, в этой настойчивости что-то есть. Понять бы, что.

Убористым шрифтом: трудовая биография, невнятные угрозы расхитителям народной собственности и уверения в собственной честности. Фото - маленькое и темное, зато в траурной рамке.

Ресурсы - из эпсент тудэй (школьный англ., - отсутствуют). Нафинг (школьный англ., - совсем). Шансов у дикого учителя примерно столько же, я знаю об этом не понаслышке - видела социологию.

(Не соврала социология. Но нам от этого беды немного, для больших водяных парней округ дикого учителя взят в числе пяти других заранее).

Иннокентий предлагает:

- Слоган должен быть профессиональным, примерно так: "Наши дети будут жить лучше нас". На буклете - фотография с учениками.

- Да-да, я принес несколько.

На снимках - дикий учитель в несколько укрощённом виде. 1 сентября, день знаний. Он окружен группой детишек. В руках у детишек цветы, на губах улыбки. На заднем плане - большая чёрная доска.

Я, воодушевлённо:

- Слоган пишем "детским" почерком прямо на доске. От вас ещё нужны три высказывания от референтных лиц, - тут же поправляюсь, чтобы не запугать парня окончательно, - от известных, уважаемых людей. Чтобы они о вас по две-три строчки сказали. Можно по телефону взять, но лучше вживую, чтобы были подписи - мы их в буклетик вставим, так будет убедительнее смотреться. Но это, конечно, если получится.

Дикий учитель, задумчиво:

- Меня владыка поддерживает...

Иннокентий, строго:

- Официально поддержку церкви использовать нельзя, так что для листовки - не пойдет. А вот неофициально - это очень весомый ресурс. Только этого мало, округ-то у вас по большей части городской...

Я, практично, всё о своём:

- Будет трудно с отзывами очень известных людей - можно взять высказывания коллег по работе, родителей учеников, кого-то из пенсионеров, чтобы о вас хорошо отзывались представители разных социальных групп. Например, директор: "Мы вместе работаем столько-то лет. Знаю его как человека, отвечающего за свои слова", ну и так далее на тему "почему нам нужен именно такой депутат". Если не напишут, заручитесь согласием на подпись, а тексты мы с вами сами составим. В самом крайнем случае - обойдемся без отзывов, сделаем шрифт покрупнее.

Иннокентий, немного устало:

- Основной упор - на встречи. И обязательно ссылайтесь на владыку, как бы случайно упоминайте о дружбе с ним, о поддержке. И, главное, про детей, про будущее: возрождение летнего детского отдыха, бесплатное образование, внешкольный досуг, стипендии хорошим ученикам, строительство спортивных сооружений, техническое оснащение школ, гарантированное трудоустройство после вузов и техникумов...

Дикий учитель кивает. Уходит. Уф.

За чаем. Сушки как камни, пряники как сушки.

Ждем Леночку. Она с нашим Мальчиком на сложной встрече - в школе, где прежде директорствовала Забурина (эх, Степановна).

- Кеша, ты скажешь ему, чтобы постригся?

- Только что хотел тебя об этом попросить.

- Мне неудобно как-то.

- А мне что-то не хочется.

- Может, Ленка скажет?

- Это вряд ли.


К Молодым Петушкам едем сами, кандидат обитает близко, в получасе на легковой. Едем прямо к обеду, потому что праздник. День работника куриной промышленности, а наш подшефный - директор самой солидной лунной птицефабрики. Столы расставлены нетрадиционной буквой "W", хотя, учитывая высокую степень русофильности Лунной (зона крепостничества) области, можно счесть иноземную литеру перевернутой и чуть расшатанной "М".

Угощение знатное, до сих пор вспоминаю с умилением. Малюсенькие, свежайшие, только-только убиенные и расчлененные птички: печёночки (с циферблат мужских часов), пупки (с наперсток для большого пальца), окорочка (как тот самый большой палец с четвертью ладони). Пирожки с потрошками, лапша куриная, морс клюквенный, - природа в чистом виде. Видя наше умиление размерами снеди, кандидат-птицевод поясняет:

- Это - молодые петушки, они всё равно в отход идут, оставляем только производителей. - (Мудро. Надо феминисткам рассказать: чем не идеальный способ обращения с мужчинами?)

С этого самого момента он и обретает имя своё - Молодые Петушки.

До конца кампании - всего ничего, а у Молодых Петушков в этом смысле и конь не валялся. Штаб только начинает создаваться. На что уповает Молодые Петушки? Знамо дело - на тот самый административный ресурс, он ведь родственник, пусть не самый близкий, зато по фамилии один в один, губернатора. О, извините, Губернатора - в присутствии Молодых Петушков должность двоюродного дяди надо произносить именно так. Развиваем бурную деятельность (как хороши, как свежи были пупки! как широка и по-домашнему упруга лапшица! как ненавязчиво наварист бульон!): Леночка строит штаб, раздает инструкции; Иннокентий мгновенно рождает концепцию (спецвыпуск "Хлебная газета", центральное событие - праздник урожая, основная тема - связь города и деревни. "Мы обеспечим город экологически чистыми продуктами, долой дорогие заморские продукты с прилавков русских магазинов, немного озверелости совсем не помешает", - примерно так); я, сыто поотдувавшись, беру у Молодых Петушков глубинное интервью. Леночка, попугав штабистов ответственностью за возложенные на них миссии, присоединяется ко мне.

- Нас было пятнадцать детей, я был седьмым.

Мы в восторге - народ обожает выходцев из многодетных семей, видимо, такое происхождение представляется им гарантией. Чего? Кто ж это разберёт. Молодые Петушки шпарит по-писаному, как по трафарету какому (лицо у него красное, как это обыкновенно бывает у рыжих, которые много времени проводят на свежем воздухе, нос его похож на нос Депардье, только более целеустремленный, потом мы узнаем, что в народе Молодые Петушки так и зовут - Петя-Нос):

- Жили, конечно, бедно, хотя и работали много, вставали в четыре утра. Я с детства, что достичь чего-то смогу только собственным трудом.

Перебиваем:

- Какие заветы отца запомнились?

- Отец учил рассчитывать только на себя.

И далее - по сборнику Даля "Пословицы и поговорки русского народа". Мы в полном восторге. Простая расшифровка интервью - готовые агитационные материалы. А когда Молодые Петушки переходит на коммунистическую терминологию (И Губернатор - красный, и сам он - красный), мы с Леночкой и вовсе впадаем в нирвану.

- Вместе мы - сила! - утверждает Молодые Петушки, и я понимаю, что пора с интервью завязывать, а то Иннокентия заметно тошнит.

Он, конечно, по-своему обожает коммунистов, но должны же быть границы! Сколько можно!

Прощаемся у ворот птицефабрики. Отдаем Молодым Петушкам наговоренную им кассету:

- Пусть кто-то из вашего штаба расшифрует, а по расшифровке мы вам и листовку подготовим, и основные материалы прикинем, как делать.

Молодые Петушки кивает несколько снисходительно, мол, договорились. И говорит снова о своем, наболевшем, о политической собственной сознательности:

- Я ведь что в Думу иду? Сделать что-то для людей хочется! А так - мне и так хорошо, вон, хозяйство большое. Казалось бы, мог бы сидеть себе и пупки есть, но ведь хочется для людей работать!

Улыбаемся что есть сил.

- Ничего они не расшифруют, - мрачно говорит Иннокентий в машине.

Иннокентий, конечно, прав. Кассету Молодые Петушки не расшифрует - у него для такой суперквалифицированной работы скорее всего просто не найдется исполнителя, а на сторону платить он не очень-то привык. Шапкозакидательское настроение его таковым и останется на протяжении всей кампании, поэтому, когда Валя-Капитанская дочка подъедет к нему, предлагая помощь, он от помощи откажется. Бросит лишь милостиво:

- Я и так справлюсь. А если вам надо меня в свои списки внести, то так и быть, вносите.

Мы не гордые - внесём. Этот округ будет в нашем победном меню числиться непременно.

Только ведь как жизнь распорядится-то, а?

А вот как.

С огромным трудом, с перевесом всего в 18 голосов выиграет Молодые Петушки. Оттого и банкет, где и мы будем сидеть, начнется с полутарочасовым опозданием. Будет нервно ходить по залу, вдоль столов, накрытых буквой "П" с непропорционально длинными ногами, а затем, услышав результат, развеселится, гармонь сразу заиграет, все запляшут, запоют (Молодые Петушки подойдет к моей соседке, симпатичной шатенке и, стиснув ладонями обе её груди, спросит: Ну что, Людмила, споем про Матаню?). И снова будем терзать - это уже в последний раз - останки молодых петушков. И по дороге уже, когда не услышит никто чужой, Иннокентий скажет:

- Сколько же он продул, если ему всего восемнадцать голосов смогли натянуть?

И далее: мысль об этом, естественно, не только в голову Иннокентия пришла. Соперник Молодых Петушков подаст жалобу в избирком. А вместе с нею - протоколы нарушений. И суд будет. И скандал будет. И.

Не бывать Молодым Петушкам депутатом, не бывать. По крайней мере в ближайшем политическом сезоне. И поделом - не надо уповать на один лишь ресурс. Ресурс, даже административный, он ведь не Господь Бог.

Ещё мы узнаем позже, в мирной уже жизни. Каждую весну, напившись соком берёзовым, Петя-Нос, он же Молодые Петушки, в костюме Адама бродит по лунным окрестностям, горланя матерные частушки.

Наверняка про Матаню.


О, ужас, летящий на крыльях ночи!


Что-то слишком много у нас в списке военных. Следующий, входите!

Господин ещё Один Полковник - он же действующий депутат. Господин ещё Один - отставник МВД, бывший начальник лунной колонии. Сейчас на пенсии, так что проигрывать ему нельзя, позади колония. Или, вернее, огород - полковник немолод. Нам в этом округе также желательна победа, второй договорённости нет.

Кампании действующих мальчиков ведутся по несколько иной схеме, чем кампании политмолодняка. Пропускается или сворачивается до минимума волна биографическая. Зато волна программная приобретает масштабы великой стройки социализма. Здесь уже не пройдут программные тезисы-направления деятельности с утопическим налётом. Нужен, во-первых, отчёт о проделанной работе. И, во-вторых, план - не программа, а именно план - конкретных действий на первое, по меньшей мере, время. Допустим: в феврале ХХ1 века отремонтировать школьное крыльцо, чтобы наши дети наконец перестали ломать ноги! а в декабре убрать или, лучше сказать, ликвидировать свалку боеприпасов возле гаражей военного городка! ну и т.д., столь же приземлёно и конкретно.

Так, в программной газетке одного кандидата в Госдуму я с радостью необычайной нашла обещание в сентябре, если не ошибаюсь 2002 года покончить с проституцией в двух районах Питера. Остальные районы кандидата не волновали, потому как в его округ входили именно эти районы. Там ещё должно было пройти массовое озеленение, не помню когда, но убеждена, что в январе, а также: ликвидирована подростковая преступность и наркомания; открыты центры психологической помощи; проложена ветка метро; отремонтирован ветхий жилой фонд; очередникам и многодетным выданы квартиры категории "А" и денежные субсидии, равные годовому бюджету небольшого азиатского государства; а также всем сестрам раздано по серьгам, исключительно бриллиантовым с маленькими рубинчиками по периметру драгизделия . (Выборы в том округе не состоялись по причине низкой явки - сёстры-сестры не поверили в благие намерения ни одного из одиннадцати благодетелей).

Чтобы грамотно составить отчётно-обещательные документы действующего депутата, тонкость требуется чрезвычайная. Ювелирная, доложу вам, работа. И достоверно должно быть, с техническими, но и чтоб избирателя этими самыми деталями не запугать. Если вы обещаете, ну скажем, телефонизацию, то непременно нужно указать, сколько километров провода уйдет на это мероприятие. Если же речь идёт о воде (лучше, конечно, о водке, но, боюсь, не поверят люди), то одного километража недостаточно, надобно добавить: труб диаметра 10,2 см будет проложено 167,3 км, а труб диаметра 57,7 см - 56,3 км. Такой вот информации не поверить просто невозможно. Но, напоминаю, всех этих цифирек и терминов профессиональных должно быть в меру, в общем-то совсем не обязательно человеку обыкновенному досконально разбираться в тонкостях коммунально-хозяйственных проблем и понимать, что такое длина трубопровода в однониточном измерении. Нужно лишь, чтобы избиратель, который в день выборов станет на миг богом, поверил в знание дела и серьёзность намерений кандидата.

Почему здесь я всё толкую о каких-то мелких крышах и прочее? Где глобалка: великие реформы, истинно народное законотворчество, государственный подход, мысли о великих свершениях, национальная идея, наконец? Потому что, даже если речь идёт о выборах в законодательный орган власти, народ гораздо больше интересует вопрос: а что Я, лично Я, получу от своего кандидата? Меркантильный подход, по меньшей мере, в Лунной области, превалирует. Народу нужны не столько трибуны, сколько завхозы. Это свежая тенденция. В прошлую волну выборов лунатики предпочитали людей уважаемых профессий - Лунная Дума полна врачами, учителями и коммунистами. Скажу прямо, не пряча усмешки в глубине пухлой щеки, надежном и постоянном убежище её, что прагматичное направление мысли народа представляется мне гораздо более верным и стойким, нежели устремления идеологические, стремящиеся к идеалистическим. Корка хлеба в руке побеждает воздушный мешок с демократиями и нацидеями в небе.

Господина Ещё Одного Полковника правильней было бы назвать товарищем - он коммунист. И это лишь одна из составляющих его будущего успеха. Далее - по списку:

2. высокая степень личной мотивации;

3. раннее начало кампании;

4. грамотное ведение кампании "от двери к двери". Ещё Одни Полковник с двумя верными товарищами обходит квартиры. Утро за утром, день за днём, вечер за вечером. Депутат, к которому может прикоснуться каждый - это пять;

5. скромно (сделано нами): программно-отчётная листовка-буклет; листовка-выклейка (под логотипом газеты отксерокопированная и поправленная статья, опубликованная некогда в той самой газете); двухполоска "Честь имею".

Полковнику не придётся стать пенсионером-отставником, изредка навещаемым благодарными выпускниками колонии, его место не в огороде - в Лунной Думе. Думайте, полковник, думайте. А мы немного отдохнём - к нам в дверь стучится Щит и Меч.

Он является за десять дней до выборов. Рекомендации в меру выполнены. Спецвыпуск "Щит и меч" ушел в народ. Народ безмолвствует. Рейтинг реагирует. Молодец рейтинг.

Огромная голова полковника Сурикова за время кампании увеличилась и не помещается в фуражке. И это правильно - Думе нужны не только думающие, но и просто большие головы. Эту голову лунатики увидят в своем законодательном собрании. Гордимся ли мы этой победой? Наверняка сказать трудно. Мы - солдаты. Мы выполняем свой долг, не оглядываясь вперёд. Мы - воины Аттилы.

Впрочем, так ли оно? Бог весть.

- Иннокентий, расскажи нам про Аттилу.

- Недосуг, барышни, время жмёт. Где рукава? Надо вытягивать Нашего Мальчика.


11. НОУ-ХАУ: ЗАЛАКИРОВАТЬ ПИВКОМ

И вступила в дело батарея залпами салюта. Я начинаю почёсываться. Дело обыкновенное - нервничаю. Хотя чего уж там, надо не чесаться, а работать. Расклеечная листовка ждёт нас, и это лишь малая часть мероприятий по вытягиванию бадьи из колодца. Последние две недели кампании: день за два, сутки за трое, час год кормит. Леночка, ау!

А Леночка уже за компьютером. Так, фотографию - слева, будем считать, что лицо Нашего Мальчика избиратель уже узнаёт, теперь текст. Делаем акро-текст, чтобы, значит, буквы сами собой в родную фамилию складывались. Поехали!

Стабильность

Ответственность

К - здесь чуть мучаемся, не лучшая, оказывается, в мире эта буква "К". Перебираем, таращась друг в друга голубыми-серыми глазками: конституция, конструктивизм, концепция, консерватизм, конформизм, кость в горле, кошек - душить... Стоп, собрались, шутки оставим, тем более они не смешные. Не смешные? А почему скисли и растеклись? Работать не хотите, девочки? Не хотим, мальчики. А кушать хотите? - хотим. Зарплату хотите? - хотим. Тогда - буква "К", начали: качество (о, уже тепло!), количество (холоднее), конфуз (поручик, молчать!), компетентность (хорошо, но далеко от народа), коррупция (о, боги), кровожадность (о,о,о), критерий (мимо), крепкий (хорошо, но нужно существительное, чтобы совсем существительное), красота (сила страшная и неуместная), косноязычие (всегда с нами), космос (слишком возвышенно, хотя и лунно), контроль (что-то есть), комфорт (брысь), конвульсии (туда же)... Тяжела ты, шапка Мономаха. Великий и могучий, ты что, оставил нас? Кидаем жребий между абстрактным "качеством" и недемократичной "компетентностью". Побеждает, что закономерно, Качество. Уф. Дальше - проще и немного тишины.

Опыт

Возможности (это намек, что Наш Мальчик - из Больших парней, в отличие от девочки из Маленьких).

Все заглавные буквы мало того, что жирные, так ещё и красные. Это чтобы наверняка. Ну, и бурный финиш - 33 октавгуста - наш выбор. И галочка (красная). В квадратике (чёрном).

То есть выходит: Соков - йес! Читайте по-красному, и вас ждёт прекрасное далёко. В чёрном квадратике.

Макет готов. Леночка переживает:

- Смотри, прямо на лоб ему припишут "без" и получится - безответственность!

Утешаю:

- Мы им скажем повыше клеить.

Леночка безутешна, она не верит в энтузиазм агитаторов:

- Конечно, будут они клеить повыше. Наляпают, как им удобно...

Иннокентий приходит вовремя. В целом одобряет, но смеется:

- Ну, вы даете, качество! Он что, шарикоподшипник?

- Почему шарикоподшипник?

- А почему качество?

Леночка супит брови, она всё ещё печалится насчет безответственности:

- Мы ждем конструктивных предложений! Смотри сам.

Он лорнирует список "к"-качеств и выбирает компетентность.

- Не совсем понятно, но весьма позитивно, - утверждает Иннокентий. Как не поверить ему?

- И абсолютно не обязательно, чтобы все всё понимали, лишнее это, - подводит черту Иннокентий.

Теперь - вода. Кругом вода. Если баню подлунного городка не запустить, то не нужна и расклеечная листовка, а нам и вовсе пора собирать чемоданы: прощай, оружие!

Иннокентий на встрече с Нашим Мальчиком излагает эту простую мысль в развернутом виде. Соков (к - компетентность, а не качество) - человек весьма вменяемый, принимает незамедлительные меры. Как принимают меры такие референтные кандидаты, как Наш? Просто, всё так просто, что даже становится немного обидно за отчизну: несколько звонков, и в баню привозят альтернативный котёл. Да здравствует мыло душистое!

Задача: сработать на опережение. Чтобы заслуга сия (баня) не была присвоена нашей соперницей, как прежде уплыли к ней: проложенный трубопровод в однониточном исчислении, ремонт кровли, высыпание щебня на проселочную дорогу, открытие детского сада "Чебурашка" и проч.. Хотя, надо сказать, что реальные дела, делаемые не на бумаге, а в жизни, не на бумаге, а в жизни, не на бумаге, а в жизни, медленно, но все ж таки верно приносят свои плоды: в народе распространился уже слух, и потянулись ходоки в наш штаб с письмами, прошениями, заявлениями и наказами, не умея дозвониться до запертой в кладовке горячей линии. Процесс пошел. И своевременный пуск котла укрепил и усилил эти мыслепотоки. Вот ведь как выходит: слухи гнусные, негативные распространяются быстрее, зато слухи сладкие, позитивные усваиваются хоть и медленно, но крепко. Зло - летуче, добро - могуче. Такая вот рифма получается. Ура, товарищи.


Мы успеваем пообедать. Оказывается, остались в мире простые и понятные вещи: суп грибной, окрошка два раза, мясо по-французски, картофель отварной, капуста цветная жареная, без гарнира. И шоколадку, девушка!


Много, много дел у нас, время жмёт со всех сторон. Но и у Нашего Мальчика начинается горячая пора. Страда - время встречаться с избирателями. Народ хочет увидеть, народ хочет потрогать, народ просьба баснями не кормить, потому как народ ждет не басни - сказки.

Это я издалека пишу так разнузданно. А вообще в таких небольших кампаниях личные встречи - фактор едва ли не решающий. На первых встречах мы по очереди побывали и за Нашего Мальчика спокойны. У него обнаружилась даже харизма, явление совсем не частое в средней нашей полосе. И харизма эта проявилась исключительно благодаря Степановне, сопернице нашей, бывшей училке и теперь уже, похоже, бывшей и депутатке - потому как против харизмы, уважаемые, слухами не попрешь.

Дело было вот как. Как только начались встречи Нашего Мальчика с Нашим же народом, Степановна стала засылать туда казачка. Именно: сестру свою, тоже Степановну, которая каверзные вопросы Нашему Мальчику задавала (про, допустим, зарплату, а также про служение большим парням, а также про судимости, про учащуюся за границей дочку, в общем, про всё не народное). И вышло, что нам не только не пришлось готовить Мальчику отбивки на все ловушки, напротив, эти злодейские вопросы как будто будили его, прежде спящего. Сталкиваясь со злодейством, взыгрывала харизма его - вот как получилось. То есть, если бы коварной сестры Степановны не существовало, ее следовало бы придумать. Низкий поклон вам, Степановны.

К моменту сплошных встреч Наш Мальчик уже ждёт сестру-Степановну, ищет её среди публики взглядом своим орлиным и, отвечая на вопросы, обращается к ней исключительно уважительно, по имени-отчеству:

- Уважаемая, - говорит он, и глаза его загораются харизматическим блеском, - Мымра Степановна, - улыбается он, и близсидящие женщины мысленно и немедленно становятся близлежащими, - как я вам объяснял уже на предыдущих четырнадцати встречах, зарплата у меня, как у директора крупного предприятия, большая, я даже не буду уточнять, какая, - он мило улыбается и ямочка появляется на левой щеке его ("милый, милый", - проносится нежный шёпот меж скрипучих стульев, женская часть избирателей лежит безоговорочно, у редких безмолвных мужчин влажнеют глаза), - чтобы вас не расстраивать, скажу лишь одно: я иду в Думу не за зарплатой, а чтобы помочь, - широкий жест рукой, чуть натягивающий пуговицу на дорогом костюме, - моим избирателям!

Быстротечны встречи, коротка память. Успех надо развивать, углублять и закреплять. Посему принимается решение - Иннокентий взмахивает рукой, свитер ёжится (костюм Иннокентий не надевает на работу принципиально, и нам с Леночкой не позволяет, лишнее это, вновь и вновь повторяет Иннокентий) - мы делаем фотостенды и развешиваем их по пути следования Нашего Мальчика. Стенды, конечно, элемент обычной наружки (наружной в смысле агитации), очень дешевое и демократичное средство воздействия, но в нашем случае стенды будут не простые, а именно что - углубляюще-закрепляющие встречи. Потому что помимо основных несущих конструкций (базовая фотка, базовый слоган "Вода, вода, кругом вода! Иван Соков - скажи ДА!", основные тезисы программы:

∙ Улучшить жизнь простых людей;

∙ Работать на благо родной Луны:

∙ Каждому лунатику - бесплатную воду, хоть залейся;

и фотографии Мальчика рядом с известным всей стране министром-спасателем Шойгу + подпись "Вместе отведем беду"), на наших стендах аккуратно выклеены фотографии со встреч. Внимательные лица избирателей, устремленные с надеждой в сторону слогана, фотографии детей, приведенных на встречи - в общем, знакомые всё лица. Подписи к снимкам, важная составляющая. Вот Наш Мальчик идёт, беседуя с каким-то фактурным дедуном, по зелёному полю, рядом пристроилась белая козочка, подпись "Широка страна моя родная" или "Вместе весело шагать по просторам!" (ключевое слово - вместе). Вот он с молоденькими солдатиками, обсуждает нечто, допустим дальность СВ-20, подпись "Как тебе служится, с кем тебе дружится...". В таком вот аспекте. Душевно донельзя. Но главное - люди. Никто никогда не откажется поразглядывать себя и хороших знакомых-соседей-сослуживцев на стендах в помещении, где и проходила встреча - на то и расчёт. И надбавка-люкс с доставкой практически на дом - все фотографии множатся по числу на них изображенных, а на обороте тёплая надпись уже без ассоциативных выкрутасов, понятно, просто, задушевно: "На добрую память о встрече с И.С.СОКОВЫМ". Фотки развозятся народу. Эффективность методики, как выясняется, потрясающая. Особенно на Луне, где цветная кодаковская фотография - носитель чужеземной роскошной жизни. Двадцать первый век, Европа: для многих жителей Луны это первый цветной снимок в их жизни, размытые блеклые цвета советского фотоискусства не в счет, их скорее можно признать за раскрашенные черно-белые снимки, но без их честной четкости.

Валя-Капитанская Дочка носится с разлохмаченной косой: снимает, отдает в печать, развозит по избирателям. Неужели и она устала? Значит, что-то получается. Эту методику (водка без пива - деньги на ветер) хочется назвать "Залакировать пивком". Называем.


Дни слиплись в недели.

Вечер второй недели. Сидим. Пьем красное вино (повышает гемоглобин).

Даже Валя устала! И Вале - гемоглобину.

Еще предстоит: многое.

Из штаба - привет от Госпожи Минус Тысяча Вольт - приносят нашу расклеечную листовку, порядком пожмаканную, со следами клея на обороте, уже побывавшую в бою.

О, Леночка! О! Ты боялась - чего?

Без-Ответственность?

Леночка!!

Я плачу.

На листовке, поверх всех наших изысков, просто и незатейливо, беспрекословным красным фломастером: ЖОПА.


Ты.

Ты.

Ты. Ты велик и могуч по-прежнему.

Мы. Мы-мы.

Мы, жалкие технологи, плачущие над бокалом гемоглобина, умствующие с кусками обёрточной бумаги, мы тихо отходим в сторону, ищем место своё под электрической лампочкой:

- Иннокентий, расскажи про Аттилу! Он придёт?

- Обязательно.

- Скоро?

- Уже слышно.

-Вдруг мы не узнаем его?

- Исключено.

- А как мы узнаем его?

- Он будет на белом коне, а к седлу приторочен ноутбук.


12. ТАК ПОЮТ ДРОЗДЫ

Отчего птицы не летают, как люди? Потому что глухонемые.


Иннокентий врывается в наш аналитический центр как вихрь, он даже не успел выпить чаю после часовой поездки. Он бледен и горяч глазами, наверное, укачало на лунных тропинках. Он был на Луне, и его закрутило в водовороте лунно-водных интриг. Он узнал нечто.

Начнем издавна. Большие водяные парни в Лунной области помимо нашего Мальчика имеют еще одного представителя от Большой воды. Как и положено двум представителям могущественной организации, мальчики друг друга недолюбливают, даже на расстоянии искрят. Второй водяной Мальчик очень, очень амбициозен - он хочет стать губератором (шансов у него мало), а наш Мальчик скромен и не хочет стать губернатором (шансов у него много). Отчасти в этом много-мало и кроется причина их скрытой взаимной неприязни. Наш Мальчик называет Второго Мальчика просто Митькой, примем это имя за основное.

Митька избирается совсем по другому округу. Округ этот далеко, а сам Митька на Луне. И помогает, между прочим, нашей сопернице Степановне. Об этом мы знаем, об этом мы ябедничали Большим водяным парням. И вот от Больших-то парней и пришёл слух, который привёз нам измученный долгой мохнатой дорогой и тяжкой политдумой Иннокентий.

Здравствуй, слух! Мы тебя не ждали, мы тебя не хотели, но раз пришёл - проходи.

Начнем ещё раз. Вот, - подумали Большие парни. - Допустим, выйдет по-нашему. И окажутся в Лунной Думе два водяных отпрыска, друг друга не слишком любящих. А не перегрызутся ли, - задумались Большие парни, ворочая водяными мозгами, - в Лунной Думе водяные наши мальчики? Не лучше ли, - так донеслось в слухе, - снять одного из мальчиков, чтобы не выносить сор на люди? Да ещё в преддверии губернаторских схваток?

- Так что, - подводит итог Иннокентий, - Нашего вполне могут снять с дистанции. Если на губернаторских решат ставить на Митьку.

- Смогут ли? - усомнилась было я.

- Конечно, смогут, - успокаивает Леночка. - Кого хочешь можно снять. Хотя бы за превышение бюджета, а его все превышают, у кого средства есть.

- И вот в чем вопрос, - продолжает Иннокентий. - Говорить ли об этом слухе Нашему?

Мы думаем.

- Наверное, надо, - предполагает Леночка.

- Наверное, надо, - предполагаю я. - Иначе, если его снимут, виноваты будем мы.

- Мы так и так будем виноваты, - уверенно и печально говорит Леночка. Руки ее поникли над клавиатурой. Нет счастья в жизни, - так гласит экспертное мнение ретро-татуировок.

- Скажу, - принимает решение Иннокентий.

Это его лучшее качество, которого недостает более девяноста пяти процентов жителей всей нашей страны - умение принимать решение. ("Есть решение!" - так и назовем мы программу нашего будущего, через раз, кандидата). Я, например, как весы, да и просто как женщина, очутившись в сложной ситуации, быстро нахожу несколько вариантов выхода из нее. Тут начинается самое сложное: выбрать путь. И я кручусь на вытоптанной полянке, смятенно бросаясь то к одной, то к другой, то к третьей тропинке. Если когда-нибудь я окажусь перед камнем "направо пойдешь и т.д.", у меня разорвётся сердце.


Однажды мы работали с Большими мраморными парнями. Наши агитаторы были одеты в пятнистые накидки, так что издалека напоминали вышколенных толстых догов, ходящих на задних лапах. В мегафоны "мраморные" кричали великолепные стихи:

Чтоб платить сполна зарплату,

Чтоб пришел достаток в дом,

Мраморную партию

Сегодня изберём!!

Мраморная партия -

Верная гарантия!

Стихи сочинял местный интеллектуал Стивенсон, слегка ушибленный советской властью: в далекие времена, когда деревья были большими, а мрамор принадлежал народу, Стивенсон, юный и горячий журналист, не слишком, впрочем, юный, лет под сорок, но очень, очень горячий, прямо раскалённый, в своей редакции сидючи, писал открытое письмо не то Брежневу, не то всё равно Брежневу. Там были умеренно смелые слова - дело происходило в местах ссыльных и Стивенсон был потомком, естественно, ссыльного, хотя и претендовал на знаменитые корни, которые в России никого не волновали, ссыльный он ссыльный и есть и не фиг выпендриваться, все едины, что разбойники, что смутьяны что, дико извиняюсь, политические: шпионы и прочие диверсанты, предатели родины. А секретарша, милая девочка Ириша, также потомок ссыльных, ведь в тех краях иные люди не селились не то что издавна, а прямо-таки никогда, девочка эта рассказала главному редактору "Ссыльных вестей" о подсмотренном письме товарищу Брежневу. А главный редактор (конечно, конечно потомок) рассказал этот рассказ дальше. Сослать Стивенсона, конечно, не сослали - некуда - но посидел горячий журналист с месяц. Этот месяц (что в него входило, Стивенсон никогда никому не рассказывал, хотя разговаривал, как стихи писал - без устали) сделал Стивенсона совсем другим человеком. То есть Стивенсона стало ДВА человека: Стивенсон до укола и Стивенсон после укола.

До укола: мрачный, желчный, раздражительный ("Если бы вы только знали, как вы все мне надоели! А вы, Анна Юрьевна, особенно!"), в ракурсе кампании годный лишь на работу по снижению явки. Шедевр доукольного Стивенсона:

В чистом поле васильки,

А в Госдуме дураки.

В Горсовете пидоры,

Не пойду на выборы!

Стивенсон после укола становился легок и весел, как брызги шампанского, его лира выдавала лишь жизнеутверждающие строфы: "Мраморная партия - верная гарантия!"

Иногда, когда на уколы не было денег, Стивенсон обретал единое тело и стихи переставал писать вовсе.

Если бы да кабы я умела раздваиваться как Стивенсон, делать выбор мне было бы проще: одна часть меня отправлялась бы за гибелью коня, другая за золотым руном. Хотя всё равно мучительности избежать бы не удалось: даже раздвоенная, я бы колебалась из-за вероятного третьего пути, а также четвёртой возможности - повернуть назад. Хотя вот чего нет в избирательной кампании, так это пути назад. Вперёд, только вперёд, и не оглядываясь. Иначе нельзя. Нель-зя. И ещё раз: нельзя.


Едем в штаб. (Взмахнув картонными саблями: В Пассаж! В Пассаж!). А там уже земля горит под ногами: наш агитатор, ветеран Васьков подрался с молоденькими и голосистыми забуринскими сплетницами, разносящими слухи с бесплатными лекарствами. Лекарства - в чистом виде подкуп избирателей, за это можно и снять с дистанции, если, конечно, поймать на месте подкупа с милиционером, понятыми, составить протокол, подать в суд, - хорошая история, потому что долгая и не из жизни. Ветеран Васьков, обладатель партийного стажа и деревянной ноги, застукав сплетниц-подкупательниц около подъезда преступления, за милиционером не побежал. Он отстегнул свою ногу и прилюдно замахнулся на звонких молодух, выражаясь не вполне по-коммунистически. Дошедши до штаба, басня гласила, что ветеран Васьков долго и больно бил двух учительниц младших классов деревянной ногой по головам и виртуозно многоэтажно материл, превознося одновременно заслуги и лучшие человеческие качества (Стабильность, Ответственность, Компетентность, Опыт, Возможности) нашего кандидата. Госпожа Минус Тысяча Вольт - пышная грудь выглядит празднично в фиолетовом велюре - взволнована чрезвычайно и тянет на минус триста. Наш Мальчик её успокаивает - просит заварить чай.

Васьков - авангард агитаторов. Седые густые волосы, впалые щеки, лихорадочный взгляд убежденного коммуниста. Он присутствует на всех чахлых заседаниях штаба, и на посиделках после третьей рюмки (пластмассового стаканчика) затягивет: "Вы слыхали, как поют дроз-зды?" - жест рукой, не то сметающий крошки со стола, не то отрицающий нечто несуразное: "Нет, не те дроз-зды..." - покачивание головы слева направо и иронично поджатые губы: "Не полевы-ы-ые!". Экстремизм не пройдет! но мы не осуждаем Васькова, на его месте ногу отстегнул бы каждый. Тот, конечно, кто слышал, как поют дрозды.

Леночка и Иннокентий по очереди держат речь перед агитаторами. Сегодня их собралось много, человек сорок. В основном - женщины. Они, безусловно, осуждают поступок Васькова, но в душе солидарны с ним - харизма нашего Мальчика в действии. Агитаторам рекомендуется: повыше клеить листовки, разнести оставшиеся программные листовки, заполнить путевые листы и подготовиться к последней разноске - из рук в руки! - газеты, которую мы делать будем завтра, а печатать ночью с завтра на послезавтра (день - за два). И главное - разговаривать с людьми, убеждать, доказывать. Каждому агитатору вручается список с плюсами и минусами. Плюсы - нашего Мальчика, минусы - Забуриной. Пять на пять, числа должны быть приятными. Не перепутайте знаки, товарищи дрозды! Впереди большая работа!

Агитаторы воодушевлённые. Вчитываются в плюсы-минусы (найди пять отличий, сочиняла ночью, пока не сделала, заснуть не смогла. Это неправильно, сердце должно оставаться холодным). Леночка нежным голоском дает последние наставления:

- Когда видите листовку соперника, не срывайте. Просто черным маркером крест на крест перечеркните. Маркеры получите у выхода, не торопитесь, всем хватит.

Иннокентий кружит близ Мальчика. Круги всё сужаются, несколько искажаясь - в очередь к Мальчику выстроились мамаши с заявлениями. Мальчик (административный ресурс) обещал помочь с выплатой долгов по детским пособиям, и помощь близка. Чип и Дейл: ВМЕСТЕ ОТВЕДЕМ БЕДУ! Мне, конечно, ужасно любопытно проследить за втиранием Иннокентия в круг мамаш и его манипуляции по передаче оперативного сообщения, но: трубы зовут, работа - серый-серый волк, никто кроме тебя её не выполнит. Тем более уже слышен стук копыт и боевое ржание Тыбыдым - русые кудряшки мелькают средь толпы агитаторов. Надо её подзагрузить к завтрашней вёрстке "Тёплых вестей".


Последняя четырёхполоска. Название - шедевр от Иннокентия.

План спецвыпуска "ТЁПЛЫЕ ВЕСТИ"

(для фирмы "Фирмы" и для собственно работы)

Формат А3, 4 полосы (черно-белый)

1 полоса

- Название + календарик с датой, фамилией и галочкой.

- Статья-интервью "Соков-политик". Условное название "Что хорошо для России?" ( Слева, крупный кегль - 10 примерно. Выжать из Иннокентия).

- Фотография с женой и березками. Подпись "Это наша с тобою страна, это наша с тобой биография". (Слева, по высоте колонки, ширина 3\5 полосы. Фото есть, Светлана Константиновна слезами умоется).

- Подвал: Добрые дела кандидата, название "Работа у нас такая - помогать людям!" (1,5 стр. - как репортаж со встречи. Записать на сегодняшней встрече, когда его представляют народу).

2 полоса

- Рубрика "И это все о нем..." (Колонка, дайджест прессы, взять из мониторинга, придумать 2 отрывка "из федералки").

- Фоторубрика "Родные и близкие": Фото с родителями, с избирателями, с Шойгу, с актером Куравлёвым (Фотографии есть, с избирателями - взять из встречи в техникуме, где девочки симпатичные).

3 полоса

- Рубрика "У всех на устах" - отзывы о кандидате (врача, учителя, пенсионера, сослуживцев - поручить Тыбыдым)

- Стихотворение "С чего начинается родина" - колонка (Тыбыдым).

- Подвал - фото со встреч (поликлиника, школа, ветераны, - подобрать мне).

4 полоса

- Анекдоты (интернет, Леночка)

- Юмор в коротких штанишках (рассказик, из школьных сочинений - интернет, Леночка).

- Слоган, фото Мальчика небольшое, строгое, чтобы награды были видны - Фамилия, инициалы, квадратик и галочка (КРУПНО!)


- Ну, Митька, погоди! - так по-мультяшному реагирует наш Мальчик на известие о водяных интригах. Он становится ещё красивее, всё-таки борьба его красит чрезвычайно. - Не получится у тебя, Митька! Никто не сможет меня снять!

Иннокентий слегка пожимает плечами: если наверху будет принято решение, то против лома нет другого лома, особенно если оттуда будет указаните сняться. Но Мальчик отметает сомнения:

- Ни за что не уйду, не дождётесь! - ямочка на щеке становится глубже, обаяние даёт такой градус, что крутящаяся рядом Тыбыдым в две минуты загорела и, кажется, опалила кудри.

Светлана Константиновна бедром оттирает Тыбыдым (не фиг греться у чужого огня) и что-то шепчет-шепчет Мальчику. Ох, не нравится Иннокентию это шептание, он криво, но мило улыбается Светлане, потихоньку, по миллиметру пятясь от источника им же разожжённого пламени. Похоже, Светлана Константиновна решает использовать ситуацию в своих интересах, в своем, точнее интересе, поскольку он у неё един и неделим: эксклюзивные права на доступ к телу. По её плотоядному взгляду (даже перламутровая помада на губах потрескалась, борозды как на свежевспаханном поле) понятно, что она близка к успеху. Наша жалкая попытка насолить барышне с фотографией на первой полосе ("Это наша с тобою страна") будет задушена легко и непринуждённо, одним лишь наскоком летучего - в несколько фраз нежным шепотком - кавалерийского отряда, без даже выстрела. (Где наш маузер? Где? "Кругом враги и злобные карлики", - утверждает пиарщик Витя. Он сейчас не с нами, а в далекой Сайбириа ин ве таун Холмск, что назван так в честь великого английского сыщика, в Сибири вообще слишком много английского, ведёт нескончаемую неравную борьбу за пост мэра. Холмск окажется последней витиной работой с фирмой "Фирмой", потому как на глазах у всех, в том числе и у выигравшего с превеликим трудом мэра, Витя стыдно упадёт и не сразу сможет подняться прямо на крыльце Оранжевого Дома (все резиденции губернаторов и мэров во всех городах страны называют Домом с точным указанием цвета - по колеру здания. Лишь малюсенькие городки и посёлки пользуются старым добрым "контора"). И всем будет понятно, что Витя не поскользнулся - помилуйте, сентябрь месяц - а просто уже с утра был пьян как сапожник, пиарщик, журналист, портной, король, а ты кто такой, нужное подчеркнуть. И напрасно Витя будет кричать, кулаками терзая грудь и распространяя тяжкий русский дух: "Я ради общего дела печень порчу!". Проблема-то не в падении - в публичном падении. Такого "Фирма" не прощает).

Ох, Иннокентий, повторяю снова и снова: зачем птицы не летают как люди? Отвечает Светлана Константиновна. Вопросом на вопрос голосом Васькина:

- Вы слыхали, как поют?

Вроде как. Но. Никто никогда не слышал, как поют умные дрозды. Потому что они молчат.

Слеп, глух, нем - оттого и счастлив. Недосягаемая формула успеха.

Перестаньте рыдать, сердцу хочется плакать. В очередь, мамаши, в очередь. Пособиев на всех всё равно хватит. Если, конечно, сделаете правильный выбор.

Шапки прочь! - в лесу поют дрозды. Глухонемые избранники России.


13. НАС ПОСТАВИЛИ НА ИЗМЕНУ

О, сок! Ты - трижды мир.

Перевожу: свежевыжатый апельсиновый сок по утрам мирит внутренний мир политтехнолога с внешним миром (полон врагов и злобных карликов). Сок готовит Валя-Капитанская дочка. Она немного встряхнулась и вспомнила, как Иннокентий решал вопрос о том, брать её в команду или нет:

- Голубцы умеешь делать? - строго спрашивает Иннокентий, покашивая глазом в кухонный телевизор. Там круглосуточно показывают испанскую корриду, и до сих пор показывают. Ещё раз про жильё (приятно повторять): гостиница у нас не простая, а необыкновенная, наш этаж сделан для иноземцев, отсюда и унижающая человеческое достоинство кухонная техника, и круглосуточно горячая вода (во всем подлунном городке горячую воду отключили на два месяца за ненадобностью), и спутниковое тиви, и вежливые горничные.

- Умею, - кивает Валя, в глазах у неё отчаянная решимость, так, наверное, глядел лётчик Талалихин перед последним боем, он и помыслить не мог, что после, много лет спустя, его именем назовут сорт помидоров.

- Неплохо, - тук-тук пальцем по столу. На экране что-то непонятное, все кричат громко и по-испански.

- И пирог умею печь. Яблочный, - уточняет Валя. Уже не Талалихин - пятилетний мальчик, которому обещали шоколадное мороженое и тигра за решёткой.

- А...?

- Смогу, - не дождавшись вопроса, отвечает Валя.

Даже испанцы примолкли.

Так появилась Валя. Теперь она жмёт сок. Ей сегодня - на встречи, нам - на "Тёплые вести".

- Но Мопассан! - говорит Иннокентий, уверенно и победно поднимая кулак, в кулаке зажат бутерброд с сыром. Что на ломаном испанском означает: нопасаран! Не отдадим ни пяди нашего сыра!

К приезду Тани-Тыбыдым надо убрать из нашего ниишного закутка все упоминания об Ещё Одном Полковнике. Он выдвигается по таниному округу, а сама она поддерживает совсем другого кандидата. Бизнесмена, позиционирующегося директором. Он, впрочем, и есть директор. Собственного предприятия. Директора, враги, злобные карлики - ближний круг, дальний свет.

"Тёплые вести" удались на славу. Кандидат улыбается с передовицы, в подвале - добрые дела. Славься-славься! Множество крыш; на скорую руку засыпанные щебнем глиняные тропы, именуемые в России дорогами, компьютерный класс, отремонтированные трубы, трубы, трубы, а также - о! - горячая вода, впрочем, о том население узнает в банях и без нас - послезавтра пуск имени Стабильности, банщики сплошь наши люди). Обо всем этом кандидат рассказывает на встречах. Рассказывает скупо, скромничает, но те, кто всегда рядом, расписывают со слезами на глазах. Электоральная ситуация меняется, похоже клепсидра повернулась к нам лицом. Сливай воду, Степановна!

Немного юмора на четвертой полосе и галочка. Мы взволнованы. Жмём друг другу руки. Таня мчится в типографию(тыбыдым-тыбыдым).

Рано утром разглядываем свежие газетки. Типография (местные условия) расстаралась на славу. Такой серо-желтый продукт может взять в руки только человек, измученный информационным голодом. То есть - наш, подлунный избиратель. Иннокентий кивает одобрительно, разглядывая ровно-пепельного цвета лицо Нашего Мальчика:

- Отлично, - говорит Иннокентий, - Анкл Бенц. Пять процентов гарантировано.

Он вытягивает руку, смотрит издалека:

- То, что нужно. Для Луны - идеально.

Присматриваемся. Шутит? Я потаённо печалюсь - кажется, сканируя и перетаскивая из программы в программу фотографию, я не знающей сомнений рукой политтехнолога слегка вытянула фотографию по вертикали, отчего слегка исказила прекрасные черты.

Нет, не шутит. И впрямь, чего жировать: крыши, трубы и ремонт общежития швейного техникума делают Нашего Мальчика неотразимым в любом полиграфическом исполнении. И теперь, теперь небо в алмазах. Агитаторы разнесут "Тёплые вести" по домам, и в сердце каждого жителя округа зажжётся маленький сладкий огонёк. Вера, надежда, любовь. Вот как называется фоторепортаж со встреч на второй и третьей полосах: ВЕРИМ, НАДЕЕМСЯ, ЛЮБИМ.


Шурши, листва, шурши.

Ночь нежна. Воздух тих и свеж как поцелуй ребенка. В телевизоре коррида, а за окном ранняя осень. Ах, эти подлунные ночи ранней осени! Ах! Не надо рассказывать мне о них - млею.

Сегодня, кажется, пятница, значит время большой драки. На первом этаже гостиницы ресторан, поэтому финал рабочей недели (а ведь для нас не существует выходных - либо праздность, либо тяжкий нечеловеческий, потому как нечеловечный, труд) можно определять не по календарям - по звукам. Как там? Вербальное восприятие, так, наверное, сказал бы человек образованный. А я скажу проще. Пятница в районе гостиницы завершается дракой жесткой, это русский вариант корриды с пролитием крови (читай кровавой юшки), звонким женским горловым пением и бурным приездом милиции. По субботам тоже дерутся, но уже тише, ограничиваясь матерщиной и попытками вялыми кулаками попасть в приблизительное личное пространство оппонента. Далее неделя (свежие лица, лёгкое дыхание) мчится на бесшумных рессорах к безумному пятничному разгулу.

Под звуки драки, шорох листвы, неяркий свет далёких звёзд сплю наверняка. Мне снится море, снова море, наш корабль приближается к острову Буяну. На картинно крутом берегу живописной (в чём-то полосатом) группой стоят низкорослые буянцы, летает глухонемая птица-говорун, лает пёс Буянка. Рама светло-орехового цвета, резная. Перформанс "Суриков" и только. Передвижники передвигаются во времени, пространстве и измерении. Милые темнолицые скуластые человечки кидают вверх шапки, похожие на тюбетейки. Бубенчики, бубенчики. Улыбки наскальных рисунков.

Неужели, пока я спала, пришёл Аттила?

- Противный, противный!! - шепчу сухими губами.

Отвечает корабль:

- Спокойно, Анечка, ситуация под контролем.

Просыпаюсь за минуту до звонка будильника, гашу его на взлёте. Чтоб знал: человек главнее. Будильник поддаётся дрессуре, жалко щелкая на заданной отметке.

Лирическому отступлению, естественно, приходит конец. Место встречи изменить нельзя: кухня ждет нас запахом кофе. Иннокентий весел, он дёргает Леночку:

- Ленка, какая ты всё-таки неправильная!

Леночка поднимает печальные (она скромно наливает себе кофе последней, поэтому ей достаются корешки - вершки снимаются для Иннокентия, Аттило-идеолога) глаза и покорно спрашивает:

- Почему неправильная?

- Вот скажи, у тебя ведь волосы всегда были светлые?

- Светлые, - кивает Леночка головой цвета падшей листвы.

- А теперь ты неправильная. Почему ты стала рыжая? Отвечай!

- Не знаю, - миролюбиво отвечает Леночка.

- Почему ты не знаешь? - настаивает Иннокентий.

- Не знаю, - повторяет Леночка.

Я добиваю свою чашку (между вершками и корешками) и вступаюсь за рыжую Леночку:

- Ведь у нас вода течет ржавая. Может, поэтому?

- Да, вода действительно ржавая, - подтверждает Иннокентий, - Ленка, а почему вода ржавая?

- Надо спросить у кандидата, - рассудительно говорит Леночка.


Нас утро встречает прохладой.

При дневном свете Иннокентий еще раз придирчиво осматривает Леночку:

- Все-таки совсем рыжая, - констатирует.

- Вода ржавая, - эхом откликается Леночка. Разминка закончена.

В штаб!

В штаб!

А в штабе нас уже ждут. По плотоядному виду Светланы Константиновны - у нее лоснится не только лицо, но и шея, и даже уши - мы понимаем: нечто произошло. Лохматые пачки с Анклом Бенцем лежат под столом. Кажется, их пинали ногами. Пронина-Волшебное Слово жмакает губками, разглядывая стенд с фотографиями. Госпожа Минус тысяча Вольт заваривает чай. Агитаторы растерянно шастают по коридорам. Очень отчётливо пахнет грозой.

За длинным, длиною в крокодила, столом сидит Наш Мальчик. Наш ли Мальчик? Обыкновенно исполненное добродушия, лицо его насуплено. На щеках ни ямочки. Не Стабильность - Суровость. Суровость, Озабоченность Кознями, пОдозрительность, Возмущение. Счастливая Светлана Константиновна ныряет ему под правое крыло. У левого мостится праведная Пронина (точно, в бытность пионервожатой, отнимала на ночь у непослушных мальчуганов подушки). Тройка. Птица-тройка. Тройка-трибунал. Садимся напротив. Старенький крокодил шершавым ребром делает мне зацепку на синей кофточке. Его пособник, драный стул, ехидно обезьянничает двумя затяжками на колготках (стоимость=1/5 зарплаты учителя подлунной школы). Леночка ёрзает - её табуреточка ведет себя соответственно. Иннокентий - само внимание, сама любезность:

- Что случилось? Почему газеты не разносят?

- Этот тираж - под нож, - отвечает не совсем Наш Мальчик.

- Почему? - удивляется Иннокентий.

- За эту газету меня могут снять.

- Почему? - удивляется Леночка.

Я удивляюсь молча. Очень хочется почесать левое плечо, но сдерживаюсь.

- Во-первых, - вступает лисий голосок Светланы Константиновны, - фотография.

Она тычет отполированном коготком (наши с Леночкой ногти подрезаны под самый корешок) в милейшего Анкла Бенца.

- Я же говорила, - голос её срывается на визг, что не надо ставить эту фотографию! Почему вы везде ее ставите?

Ставим. Везде - это самая народная фотография, Анкл Бенц-друг народа. Светлане Константиновне по нраву другой снимок - на нёем удавленный галстуком Наш Мальчик похож на рэкетира перед операцией. Легкая щетина (старались, старались лунные фотографы, которых в обычном фотоателье отыскала все та же Светлана Константиновна. Она же "взяла за руку" (цитата) кандидата и отвела его на фотоголгофу, на пытку светом и жестким табуретом, где нужно - спину прямее! - неподвижно отсидеть, пытаясь не моргнуть или не стереть катящуюся по щеке каплю пота в момент вспышки) на том любимом СК снимке слегка корректирует пятый пункт Мальчика в сторону Кавказа. Психологически поведение вполне объяснимо: как и все крашеные блондинки ее подсознательно тянет к подобному мужскому типажу. Я её понимаю, только вот мне, к примеру, крашеной брюнетке, напротив, нравятся типы народные, глубинные, то есть - из глубинки. Анкл Бенц, к примеру.

- Почему вы ставите эту? - ярится боевая подруга.

Леночка бьёт наукой:

- Потому что она прошла тестирование на фокус-группе.

Это не аргумент для Светланы Константиновны (допускаю, что отца её звали Константином, что означает "повелитель"):

- Будем менять!

- Из-за этого резать тираж? - тихо спрашивает Иннокентий. Глаза его сузились и приподнялись к вискам.

Пронина жмёт губы всё сильнее, она укоризненно качает головой, едва сдерживая злорадную, счастливую улыбку. Сидим друг против друга, вращаем глазами. Мы шестеро похожи на кукол. Куклы за крокодилом. Одной кукле всё больше хочется чесаться. Не выдерживаю и украдкой скребу босоножкой лодыжку. Затем другой босоножкой другую лодыжку.

Наш Мальчик отрицательно качает головой, а боевая подруга Светлана свет Константиновна (в ней жестко звенят бубенцы: дзин-дзин, звук ржавый и ёмкий) торжественно тычет в подвал, прямиком в добрые дела кандидата, нашу радость и гордость за "своего":

- За это! За это могут снять!

- Почему? - Леночка, искренне.

- Подкуп избирателей! - не выдерживает паузы Пронина.

- Подкуп, подкуп, - нежный голос, скрипят бубенцы.

Дороги мостить - подкуп, крыши крыть - подкуп, а уж ремонт общежития швейного техникума - подкуп вызывающий. Кто людям помогает, теряет время зря.

Леночка так просто сдаваться не привыкла:

- Но здесь нигде не написано, - она близоруко водит пальцем по вверх ногами перевёрнутому подвалу, - нигде не написано, когда всё это сделано. И очень трудно доказать, что помощь оказана во время кампании, а не до её начала.

Но Леночку никто не слушает, всё решено заранее - не даром, ох, не даром в провинции встают так рано.

- Татьяна уже поставила другой материал, сейчас в редакции переделывают, - подводит черту Светлана Константиновна.

Кандидат кивает. Что ему остаётся? Он с ними. И это так понятно.

- Жаль, это самый сильный материал в газете, - трусливо отступаю и я.

Иннокентий молчит. Я знаю, что Леночка сейчас давит ногой его ботинок. Именно для того, чтобы молчал. Иначе - война. Нужна ли нам война? Страшная и беспощадная, когда брат идёт на брата? Однозначно - нет. Такой войны и не будет. Мы - мирные люди, но бронепоезд Иннокентия не стоит, он тихо движется в неизвестном направлении. Вечером, значит, будем пить водку. Тихо и злобно. По направлению к Аттиле.

Госпожа Минус Тысяча Вольт заварила, наконец чай ("Всякий гунн ценен - хотя бы в качестве дурного примера", - утверждал Аттила). Мы отказываемся от мучительного чаепития и начинаем бесконечную процедуру прощания - дел, мол, много.

Пронина напоминает:

- В среду большая встреча в Доме Культуры. Нужен сценарий.

- В понедельник утром привезём, - обещает Леночка. - А вёрстку переделанного номера... - начинает было она, но тут уже Иннокентий наступает ей на ногу. Леночка замолкает, но Светлана Константиновна не упускает торжественного момента:

- Мы сами посмотрим!

И даже за дверью, и даже по дороге в милую нашу ниишную обитель скрежет бубенцов ("мотрим", "мотрим") не оставляет нас.

- Пепел Клааса стучит в моё сердце, - говорит Иннокентий.

- И в моё, - вторит Леночка.

- И в моё, - повторяю я.

- Леночка, - говорю я вечером, в сердце моё стучит уже не пепел - водка, - а может, уедем в Москву? Сценарий дома сделаем и привезём в понедельник. А то они нас в выходные достанут. Ей-же, достанут.

Леночке очень хочется домой, но она очень мужественная, гораздо мужественней меня:

- Нет, - говорит Леночка, убирая со щеки и вправду рыжие волосы, - что ж мы, как Скарлетт, будем считать, что если не думать о плохом, то оно исчезнет? Не исчезнет.

Не исчезнет.

Не исчезнет.

Нас поставили на измену. Но ночь - она всё равно наша.

- Жалкие трусы, - говорит Иннокентий вместо "спокойной ночи".

- Пороть на конюшнях, - говорит Иннокентий.

- Этот мир должен быть разрушен, - и это тоже говорит Иннокентий.


14. ДО СВИДАНИЯ, ХАРИЗМА!

Не мы создавали этот мир - не нам и разрушать. Аттила эту мудрость не учитывает. Поэтому он придёт и разрушит. На смену дикарям мчатся варвары. Вьётся пыль из-под копыт. Выжженное огнём и порубленное мечом станет миром новым. Не совершенным - другим.

А пока. Пока мы готовим встречу. Большую встречу Большого Мальчика (вот ты и стал взрослым, малыш).

Иннокентий уехал в Луну, его задачи - стратегические. И - отчасти - миротворческие. Вечером он вернётся и не один. С ним приедет представитель Фирмы "Фирмы", великой "Фирмы", колосса на водяных ногах.

Нас подозревают в предательстве, хотя мы ни ушами, ни рылами. "Фирма" отведёт беду. Вместе.

Грустная Анечка и грустная Леночка, мы сидим друг напротив друга, между нами только компьютер. Леночка зовёт его "девочка", я считаю мальчиком. Похоже, компьютер гермафродит. Его это ничуть не удручает. У него стальные нервы и набитое проводами и схемами пузо. Милый, милый. В нём есть и нечто вроде души - история одной кампании, рассказанная аккуратными папками, вместо главок - файлы, файлы. Файл "Соков-родитель" - как давно это было: С чего начинается Родина?

Компьютер может стать и опасным. Другом-врагом. В одной из крупных-крупных кампаний на штаб кандидата-фаворита совершили налёт люди в пятнистой форме. Санкционированный налёт. Они искали, где живёт компромат со своими домашними животными-грязными технологиями и кухонной утварью-разработками антинародных граффити и прочими мелкими злобными приспособлениями. Продвинутые пятнистые знали наверняка - зло (оно многогранно) селится в вычислительной технике. Сторонники закона (соперник фаворита был от Закона) вынесли из штаба все мониторы. Рысь шла по следу и, наконец, пришла. Бурные, бурные аплодисменты. Овация. Публика бисирует. Выносим мониторы ещё раз, медленно и крупным планом, оплачено из избирательного фонда.

Служба безопасности - здесь, на Луне это за ненадобностью, это сельская кампания, то есть не за что так, в кровь, рубиться - особая тема. В жанре "тупой и ещё тупее". Об этом как-нибудь позже. Оставайтесь с нами. Продолжение следует.

Существует множество методических рекомендаций по всем-всяким этапам ведения кампаний. В этих многостраничных документах странным языком - витиеватым и убогим одновременно - пункт за пунктом изложено то, что всякий раз приходится изобретать заново. Ибо методики методиками, а каждая кампания уникальна, хотя составные элементы и носят внешнее сходство. Ладно, отнесусь с уважением к трудам методистов, тем более, что этим самым часто приходится заниматься Леночке (у нее даже есть целый "волшебный диск", из которого она когда-нибудь, когда будет свободна, сделает книгу, которую будет продавать молодым и горячим начинающим политтехнологам за огромные деньги, так строит планы Иннокентий, - зная Леночку, убеждена, что сумма эта будет безудержно стремиться к нулю), скажу так: всякий раз существующие методики надобно адаптировать. Этой самой адаптацией и пытаемся увлечься сейчас мы. Танечка цвета "лесной орех" и Леночка "осенняя листва. В печали от невозможности убежать неприятной ситуации, мы покрасили свои мохнатые, обросшие на Луне головы. Адаптация не выходит, на смену ей спешит импровизация. Пишем по пунктам:

∙ Приветствие доверенного лица кандидата от работников образования (здравствуйте, тётя Пронина, не заговорите нам избирателя вусмерть).

∙ Выступление доверенного кандидата от врачей (толстая красавица, главная гинекологиня района, всех жителей моложе сорока держала в руках, не отходя от детского места).

∙ Выступление Нашего Мальчика (и чтобы духу Светланы Константиновны на трибуне не было!).

∙ Выступление бригадира агитаторов.

(Это выступление - наша гордость, изобрели мудрые головы цвета "лесной орех" и "Осенняя листва. Агитаторша учительница - выступление ей пишу на отдельном листочке - сначала рассыпается в комплиментах, мол, всем-то пригож, всем-то хорош Наш Мальчик, а потом извиняется перед ним: "Простите, уважаемый Иван Сергеич ибн Стабильность, Ответственность, Компетентность, Опыт, Возможности, простите нас, грешных жителей Залунья. Дико извиняемся, что за это время (кампания имеется в виду) в направлении к Вам, к Вашему Опыту и Стабильности, было вылито столько грязи (намёк на злодейку Степановну), простите нас! Нам, простым лунатикам, честным труженикам, кто ничего плохого, кроме хорошего не видел от Вас, нам стыдно за тех, кто распускал грязные слухи...

∙ Голос из зала (мужской, зычный): ТАНКИ ГРЯЗИ НЕ БОЯТСЯ!

Далее:

∙ Благодарственная речь Мальчика ко всем, кто поддержал его в трудную годину и приглашение на апофеоз.

∙ Концерт!!! (вместо обещанных Мальчиков цыган приедут молодящийся певец, уже не молодящаяся певица и группа тинейджеров чуть за тридцать в серебристых трико, исполняющая изящную программу "Аквариумные рыбки, сначала попавшие в бурный натуральный водоём, а после выброшенные и вовсе на сушу").

План встречи готов. Через посредника (взволнованная Тыбыдым) передаём тексты по инстанциям - пусть готовятся лунатики, мы им вовсе не судьи. Мы приехали помогать - не путать с предавать. Мы. Мы, грязные политтехнологи с чистыми головами экологических оттенков. Леночка и Анечка (поникнув над клавиатурами).

Хотели как всегда, но вышло всё ж по-нашему. Разве что озвучивающая текст агитаторша была вынуждена трижды повторять извинения про грязь: зычный мужик что-то пропускал раз за разом старт, волновался. Зато на третий раз - выстрелило. И зал взорвался смехом. И зал захлебнулся в бурном потоке технологий. Это была победа, свидетелем которой стал и привезенный Иннокентием представитель (в референтном костюме и начищенных ботинках) "Фирмы". Пожалуй, этот штрих наиважнейший, ведь фирма "Фирма" - это работа. Работа - это деньги, а деньги - это жизнь. Примитивно. Увы. Но иначе отчего-то не получается. Знаю, пробовала. Не понравилось.

На следующий день, а также все дни далее (их немного, совсем немного) до конца кампании, люди из уст в уста передают, посмеиваясь, нехитрую фразу. Добрые улыбки возникают на суровых лунных лицах, "эк его", - бормочут губы электората, шатаются по горизонтали головы. "Танки грязи не боятся!" - кричат на улицах мальчишки. "Танки грязи не боятся" - течёт вода по трубам, дождь стучит по крытым крышам, в общежитии швейного техникума не смолкают шутки и смех, вертится земная ось. И это всё - заслуга нашего кандидата.

-Наша! Наша! - кричит сердце и жаворонком рвётся ввысь, но разум приказывает:

- Молчи, жаворонок.

Жаворонок, дёрнувшись, замолкает.


Униженные и оскорбленные, мы победили с минимальным перевесом в этом раунде внутренней войны.

О, маленькие внутренние войны, изматывающие куда как сильнее, чем войны настоящие, стратегические. Аттила знает про это, потому и не спешит. Он придёт, когда настанет не бой - битва. Потому что он придет победить. "Гуннам надлежит ввязываться лишь в те войны, где они могут победить", - такой вот аттилизм.

- Иннокентий, а может быть, Аттила придёт не к нам? Может, он пойдёт другим путём?

Иннокентий щурится по-вождиному:

- Аттила уже близко. Я слышу стук копыт.

И, кровожадно:

- Мужчин уничтожат всех.

- Всех?

- Всех.

- И тебя?

- Ну, меня скорее всего оставят. В качестве консультанта.

Категорично:

- А женщин заберут в рабство и будут насиловать.

Кто б спорил. Мы, например, с Леночкой согласны. Насиловать, так насиловать.


До свидания, харизма! Мы, конечно, еще встретимся с Нашим Мальчиком. Но это будет не скоро. А пока уезжаем, оставляя за собой 72,6% - ситуацию удалось переломить. Я обнимаю кандидата (все ж он очень симпатичный, когда рядом нет барышни Константиновны), Леночка обнимает кандидата, ох нет, обнимает - да, но - депутата. Иннокентий жмёт депутату руку, улыбаются оба. Оба - криво.

Садимся в машину. Леночка зажимает дырку на пакете. Кроме дырки на пакете рисунок - толстая кошка держит в зубах мышку. Компьютерную. Из меня сыплются дискеты. У Иннокентия синяя рубашка в мелкую клеточку. Вдалеке рыдает взлохмаченная Тыбыдым (про её политические шашни на стороне наябедничал Ещё Один Полковник), Валя-Капитанская Дочка распустила узел и машет косой. Осень.

Уезжаем, оставляя победу победителю.

Завтра, в Москве начнется новая старая жизнь. В офисе фирмы "Фирмы" на стенке вывесят об нас поздравление (предпочли бы премию), а мы пойдем в кафе. Собственно, мы оттуда и не уходили.

Кафе. Полумрак, чистая скатерть, свеча.

Сидим. Снова осень.

Вслушиваемся в глубину красного вина.

Сидим. Повышаем гемоглобин. А как иначе скоротать время до прихода варвара?

Сидим. Ждём Аттилу.

Он уже близко - Иннокентий слышал стук копыт.

Он уже близко - Иннокентий слышит стук копыт.

Он совсем рядом - Иннокентий услышит стук копыт. К нам мчится История. И это только кажется, что она неуловима.

Мы не пропустим.

У нас билеты в партере.