# Отклик-статья на интервью врача Девитьярова Олега, опубликованного в газете "Долгожитель" номер 24 от декабря 2005г.

Георгий Александрович Никитин

Уважаемая редакция!


В газете "Долгожитель" (N 24 за декабрь 2005 г.) было опубликовано интервью с Олегом Девитьяровым, врагом-перебежчиком из Одессы, работающим ныне в Америке.

Само название публикации - "Врач не должен жить плохо...", звучит двусмысленно, так как врачи в России поставлены в трудное материальное положение из-за многолетней неправильной практики пренебрежительного отношения к должной обеспеченности врачей, и все претензии надо адресовать Зурабову, продолжающему демонстрировать и осуществлять недостаточное внимание к социальному положению врачей в России.

Странно слышать от врача, окончившего медицинский институт в Одессе в 1984 году и уехавшего в Америку 15 лет назад искать лучшей жизни, что он бы на "пушечный выстрел" не подпустил к больным врачей, только что окончивших курс обучения в Советском Союзе, ну разумеется, наверное, и в современной России. Может быть в Одессе готовили таких врачей. Но это звучит некорректно по отношению к своей alma mater.

Я окончил 1-й Московский Медицинский институт в 1957 году в числе 600 врачей-выпускников, и тогда вышло категорическое постановление правительства направить большинство выпускников-медиков на укрепление первичного звена охраны здоровья населения в сельскохозяйственные и отдаленные районы страны: Сибирь, Дальний Восток, Камчатку, Сахалин и т.д. И нужно было ехать, становиться у операционного стола, принимать роды в трудных, почти походных условиях, делать подворные обходы, бороться с эпидемиями и делать многое другое, совсем не думая о деньгах. И если бы спросили врача - выпускника того времени, мечтает ли он хорошо заработать, как это делает Девитьяров, я уверен, ответ был бы отрицательный.

Все интервью Девитьярова проникнуто меркантильными заботами о личном благополучии и процветании, и совсем не чувствуется, что это врач-подвижник, думающий, прежде всего, о больном, а потом о себе. Высокие нравственные требования к тому, кто собирается стать врачом прекрасно выразил А.П.Чехов: "Профессия врача - подвиг. Она требует самоотвержения, чистоты души и чистоты помыслов. Не всякий способен на это!". И Врач, который поклоняется Мамоне и доллару, никак не может служить образцом для подражания. Ни в одной профессии нет таких исключительных взаимоотношений между людьми, какие складываются между врачом и больным. Ни одному представителю любой другой профессии не приходится так глубоко и остро вникать в биологические и социальные проблемы человеческой жизни, как медицинскому работнику. В этом смысле замечательны слова Гая Луцилия: "Сосредотачивать мысль всегда на пользе отчизне, после на пользе родным, а потом уж на собственной пользе".

Предпосылкой успешного лечения является завоевание доверия больного. Первая задача врача - подбодрить больного, поднять его на борьбу с болезнью. Эти требования прекрасно выразил В.М.Бехтерев: "Если больному после беседы с врачом не стало легче - это не врач". В доперестроечное время большинство врачей в России являлись проводниками всего лучшего, истинного гуманного, с чем испокон веков связывался образ врача: скромность, отзывчивость, любовь к человеку, отрицание мистицизма, спиритизма, астрологии.

Еще А.П.Чехов говорил, что все люди рождаются начерно и что каждому из нас предстоит воспитать в себе настоящего человека. Совершенно нигилистическое заявление делает Девитьяров когда утверждает, что ответственность американского врача перед больным выше, чем у русского. Он подвергает сомнению высокие моральные качества русского врача, которые являются становым хребтом любой личности, а не деньги и страховые суммы. Что, эти моральные категории американскому врачу не нужны?

Фальшиво звучит отрицание клятвы Гиппократа. Видимо он не принимал этой клятвы так, как фактически врачи-выпускники в доперестроечное время принимали присягу советского врача, в которой основополагающие принципы клятвы Гиппократа были сохранены (Sic)! Нравственные качества врача играют в процессе лечения больного не менее важную роль, чем его профессиональная подготовка. В интервью Девитьярова делается акцента на хвалёной американской технике, а нравственный аспект подхода к лечению совершенно упущен. Известный русский писатель и врач В.В.Вересаев образно сказал: "Врач может обладать огромным распознавательным талантом, уметь улавливать самые тонкие детали своих назначений, и все это останется бесполезным, если у него нет способности покорять и подчинять себе душу больного". Хотя машинизированному американскому врачу, наверное, эти рассуждения ни к чему.

На кафедре диагностики внутренних болезней 1-го Московского Медицинского института, где я проработал преподавателем около 30-и лет, то же в свое время начали увлекаться тестированием. Это привело к значительному снижению самостоятельного клинического мышления у врачей-выпускников. Умный и волевой зав.кафедрой отменил эту пагубную методику, и в течение последних 4-х лет кафедра вернулась к прежней практике преподавания свободного общения преподавателя и студента tete-a-tete. Но сейчас руководство института (теперь Академии) снова настаивает на введении тестирования.

Для специалиста решающее значение приобрело не столько овладение суммой конкретных знаний и навыков, сколько выработка способности к оформлению их в стройную систему с внутренней логической связью. И ставилась задача перенесения акцента с информационного обучения на методологическое. Уделялось внимание общей культуре будущего врача, выработке умения отличить главное от второстепенного. Обучение должно было стимулировать развитие интеллекта, а не передавать эти функции компьютеру и не упражнение памяти ставилось во главу угла. В этом отношении тестирование в преподавании и экзаменовке, которое так восхваляет Девитьяров, и есть путь к складированию в памяти многочисленных фактов без установления между ними внутренней связи.

В процессе познания будущий врач, если только преподаватель правильно управляет ходом усвоения знаний, формируется в настоящего специалиста и гражданина. Огромное значение в клиническом стационаре имеет личный пример ведущих преподавателей, бескорыстных и преданных делу, а таких раньше было подавляющее большинство. А если преподаватель стремиться обогащаться всеми способами вплоть до поборов со студентов за сданный зачет или экзамен значит моральная глубина падения такого преподавателя достигла своего апогея.

Не стоит критиковать универсальность американского врача О.Девитьярова, и возможно, что он действительно на все руки мастер, но опять в конце собственного восхваления он не может удержаться, чтобы не перейти на так созвучную его настроению тему - похвастаться среднестатистическими, действительно высокими, заработками терапевтов в Америке - 150000 $ в год. Я уверен, даже наши современные молодые врачи не очень одобрительно отнесутся к откровенному меркантилизму О.Деветьярова.

Очень бы хотелось иметь беспристрастное знание о действительном прогрессе американской медицины, естли таковой есть, и судить об этом на основании данный научной медицинской статистики, а не голословных благостных, часто преувеличенных, суждений О.Девитьярова. И верить только определенным беспристрастным критериям: рождаемость, заболеваемость, смертность, продолжительность жизни американцев по половому признаку, смертность в младенчестве, инвалидизация и т.д., а также по количеству больных, страдающих социальными болезнями: наркоманией, алкоголизмом, табакокурением, СПИДом. Об этом мы мало знаем и плохо информированы, и если все это имеет место, то органам здравоохранения в Америке совсем не захочется широко оповещать об этих недостатках. Важен, также, целевой опрос американцев по определенной правдивой программе, которая то же в известной мере даст какие-то объективные факты об истинном положении дел в американском здравоохранении.

Несколько лет назад из Америки приехал хирург, профессор, работавший в Америке по контракту в течение 5-и лет, и, от больших перегрузок, по болезни вынужденный вернуться в Россию. От утверждал, да, хирургия в Америке на высоком уровне, а вот терапия оставляет желать лучшего, и наши терапевты, несмотря на отсутствие хваленой американской техники, по своим диагностическим и лечебным возможностям стоят не ниже, чем американские врачи.

Как-то не убедительно выглядит мнение О.Девитьярова о ценности и эффективности тех или иных препаратов, и это звучит с определенным оттенком высокомерия. Он критикует некоторые препараты, которыми мы лечим успешно больных, причем в очень неучтивой форме. Непонятна совершенно необоснованная критика в адрес препарата альбумина, одного из главных компонентов сыворотки крови. Это замечательное плазмозаменяющее средство для парэнтерального белкового питания. Он незаменим при шоке, тяжёлых ожоговых состояниях с дегидротацией и сгущением крови. Совершенно непонятно, зачем прибегать к гиперболическим сравнениям, охаивая этот, ни в чем не повинным препарат. Например, он говорит, когда он еще работал в Союзе: "Мы детям вливали альбумин тоннами" (Sic!). Он безосновательно корит и препарат эссенциале, который является средством выбора при лечении заболеваний печени, так как содержит эксенциальные (т.е. необходимые) элементы для функционирования печени: фосфолипиды, витамины В1, В2, В12, пиридоксин, токоферол, которые обладают активным гепатропным действием и улучшает функцию печени. Печень, как известно, является биохимической лабораторией организма, где совершаются все обменные процессы организма.

Нисколько не вомневаюсь, заявляет он, что американская медицина, самая профессиональная в мире. Он утверждает: главное, что доктор, к которому обратился пациент в Америке, не совершит грубейшей ошибки, но такие ошибки совершаются и там. Приведу 2 примера. Врач-терапевт живет недалеко от бостона, ему 70 лет. Внезапно ночью почувствовал себя плохо и с сердечным приступом весьма оперативно доставлен в одну из клиник Бостона. Там ему, по видимому, сделали стентирование (поставили "распорку" в просвете коронарной артерии), т.е. восстановили коронарное кровообращение. Первая часть этой истории развивалась в мажорном ключе, а вторая кончилась печально. Больной через сутки после операции пошел в туалет и выйдя оттуда, упал и скончался. Что было бы у нас в прежние времена. Такой больной на каталке бережно был бы доставлен в реанимацию, и уже никто бы не разрешил ему разгуливать по коридорам. Для того, чтобы читателю немного расслабиться и отдохнуть, позволю себе обратиться к анекдотическим сравнениям. Больной ложится на операцию по поводу аппендицита (это в Америке), и врач ему говорит - учтите, у нас активный послеоперационный период, после операции Вы своими ногами пойдете в палату. На следующий день 2 или 3 раза обойдете вокруг больницы, а на третий день отправитесь домой. "Доктор, а во время операции я смогу немного полежать?". Ну это в анекдоте, а в жизни такой пример уже есть.

Второй случай касается другого больного, живущего в Америке возле Сан-Франциско. Ему 77 лет. У него появились загрудинные боли, но когда он обратился к врачу, ему сказали, что нужно обращаться во сремя самого приступа. Врач не подверг его обследованию, не сделал ЭКГ и анализы. Неправомерность действий врача видна даже непосвященному, вполне могли быть мелкоочаговые изменения в сердце. Я, будучи в служебной командировке в Эфиопии в 1977-1980 гг., где заведовал терапевтическим отделением Советского госпиталя Красного Креста, столкнулся со странным явлением. Больные эфиопы предпочитали наш госпиталь американскому и объясняли это тем, что в стационаре американский врач осматривает больных один раз в неделю, а в остальное время они предоставлены среднему медицинскому персоналу. В этом смысле эфиопы считали, что больше заботы и внимания в действиях наших врачей.

Врач Девитьяров совершенно не осознает, насколько опрометчиво утверждать, что ответственность русского врача, которая зиждется на моральной основе, ниже той, которая зависит от боязни потерять при ошибке страховые суммы. Опять все то же помешательство на деньгах. И когда между больным и врачом стоят деньги, проку не будет.

40 лет назад, когда преподаватели в мед. Институте ставили задачу добиться от будущего врача не подачи максимальной информации, не сообщения фактов, а развития самостоятельного мышления, не могло быть речи о наживе и накоплении денег.

Насколько любовь к деньгам заслонила у Девитьярова все остальные чувства, доказывает заключительный этап интервью. У него тяжело заболела мать, оставшаяся в Одессе. У матери пенсия $ 25 в месяц (это на Украине), а операция стоит 300 долларов. Когда мать по телефону разговаривала с сыном, как утверждает сам Девитьяров, она истерически рыдала. И вот здесь выявляется истинная сущность этого человека, когда ведущий интервью журналист Кирилл Орлов спросил: "Почему же Вы не заберете родителей к себе?", он ответил: "Я не могу себе это позволить. Я не в состоянии буду оплачивать их медицинские расходы. Один день пребывания в госпитале без особых процедур стоит $ 1000".

Вот тебе и пресловутая американская медицина. Но главное, что здесь высвечивается истинный облик этого, с позволения сказать, врача. Если он не проявляет истинной заботы о своих родителях при своих астрономических заработках, то как он может хорошо и милосердно относиться к больным. Там привит его величество Доллар.

Все интервью О.Девитьярова - это гимн и панегирик американской медицине и не ни капли самокритики.


Врач, кандидат медицинских наук,

Никитин Георгий Александрович