# Летопись любви

Наталья Львовна Нутрихина

Наталья Нутрихина. Летопись любви. Стихи. - СПб.: ЛИО "Редактор", 1991. - 40 с.


© Наталья Нутрихина-Гуревич 2006


(с дополнениями)


* * *

Не боюсь я мышей

и лягушек болотных.

Мыши серые.

Ну и пусть!

Не боюсь я парней,

что стоят в подворотне.

Все боятся.

А я не боюсь!


Я боюсь, что счастье мимо

незамеченным пройдет

И меня никто любимой

никогда не назовет.


Вам смешно?

Ну и пусть!

14 лет


* * *

Над ней хрипела первоптица -

Учился пенью соловей.

Но эти звуки углубиться

В работу не мешали ей.


Ей не хватало не таланта,

А предков с развитым мышленьем.

Она была неандерталка

Годов тринадцать от рожденья.


Шершавым каменным осколком,

Пригодным для письма вполне,

Она старательно и долго

Долбила ямку в валуне.


К ней подобрался осторожно

Один взъерошенный приятель.

Хотел взглянуть он, если можно,

На непонятное занятье.


Она б сказала, да не знает

И слов таких, чтоб он поверил,

Как страшно по ночам бывает

В холодной каменной пещере.


И хочет выскочить признанье

В ловушку пойманным оленем.

И отдала ему посланье -

Валун с заветным углубленьем.


Он стиснул камень в жестких пальцах

И разломал - и весь ответ.

Он тоже был неандертальцем,

Им до любви - сто тысяч лет.

16 лет


* * *

Ты говоришь, а я молчу -

случайным словом не хочу

нарушить ясную союзность:

так дивно слились - гомон улиц,

тишь ниспадающих ветвей,

дыханье солнечных лучей

и голос твой; но снова ты

разводишь брови, как мосты,

и говоришь, что я молчу,

а мне слова мои, как шум

чужой средь голосов оркестра;

вокруг такое равновесье

тебя и мира.

Я молчу.

18 лет


* * *

Я иду по берегу канала,

Ты идешь по берегу канала,

Мы идем...

Нет, это очень мало,

безнадежно мало,

чтобы "мы".


Я не знаю, думаешь о чем ты,

А тебе не важно, я - о чем.

Не пробить мне хода, даже щёлки.

Хоть почти касаюсь я плечом

Твоего плеча.

Но все же, все же

Я напрасно на пути твоем,

И напрасно думает прохожий

Будто я и ты сейчас вдвоем.


Я иду по берегу канала,

Ты идешь по берегу канала,

Мы идем...

Нет...

18 лет


* * *

Я часто думаю о кленах

С руками добрыми ветвей,

О тех, что стайкою зеленой

Живут на улице твоей.


Я часто думаю о ветре,

Что, прилетая к нам с реки,

Порою может незаметно

Твоей дотронуться щеки.


Я часто думаю о звездах,

Вернее, о звезде одной.

Когда наступит вечер поздний,

Она глядит в твое окно.


Я часто думаю о той,

О девушке с косою длинной,

И что сейчас она с тобой,

И что зовут ее Мариной.

18 лет


* * *

- Куй, кузнец, мне цепь на шею,

Куй кольцо из черной стали.

Будут эти украшенья

Так к лицу моей печали.


И ответил мне кузнец:

- Много я ковал колец.


Может быть и цепь на шее,

И на пальце перстень,

Только сердце опустеет

И замолкнет песня.


Может цепь твоя стереться

И кольцо сломается.

Если было что-то в сердце,

Все равно останется.


Много я ковал колец. -

Так ответил мне кузнец.

18 лет


* * *

Мне бы слез туман и половодье,

Но глаза по-прежнему сухи.

Мне б заплакать, но взамен приходят -

Словно избавление - стихи.


Ты далек. А мне б застыть в печали

По моей несбывшейся любви,

Но во мне стихи вдруг зазвучали-

Дети незаконные твои.

18 лет


* * *

В голубое небо засмотрись,

Залюбуйся крохотной синицей.

В небе так лучи пересеклись,

Что она покажется жар-птицей.


И другого счастья не желай,

Не пытайся взять руками птицу.

Получив в ладони журавля,

Ты не сможешь на него молиться.


И увидишь, где беда твоя,

То, чего не ведала в разлуке:

Сломанные крылья журавля

И свои беспомощные руки.

19 лет


* * *

Смотрите в шахматную доску,

Как в зеркало тревог и бурь.

Как символично, как непросто

Передвижение фигур!


Полна решимости гнева,

То наступая, то юля,

По полю скачет королева,

Спасти пытаясь короля.


Спасает девочка от двоек,

Когда стоит он у доски;

Жена спасает от попоек,

От дурости и от тоски.


Король (о, как вы все похожи!)

Сидит, ворчит, чего-то ждет.

Он многое умеет тоже,

Но дальше клетки не пойдет.


В далекой древности и в эру

Космического корабля

По полю скачет королева,

Спасти пытаясь короля.


Ей все заранее известно,

И в том числе судьба своя:

Должно погибнуть королевство,

Когда не станет короля.

19 лет


* * *

Если б мы с тобою жили

На различных полюсах

Да к тому же говорили

На различных языках,

Жили в разные столетья,

В разных верили богов,

И вдобавок были дети

Ярых классовых врагов,

Да еще б нас разделяли

Сто других причин, поверь,

Мы б друг друга понимали

Много больше, чем теперь.

19 лет


* * *

Я говорю: "Не уходи!"

Как говорят: "Прощай!"

Чтобы потом не угодить

Из радости в печаль.


Я всё заранее прощу -

И в том моя броня.

Я всех любимых отпущу

С другими от меня.


И всё отдам. И с этих пор

Могу спокойно спать,

Ведь ничего не может вор

У нищего отнять.

20 лет


ЗАКОН ИНЕРЦИИ


Все оказалось забытым и ложным,

Внешние силы давно не приложены,

Только упрямое глупое сердце

Мчится вперед по закону инерции.

Все оказалось не так уж запутано -

Первое правило старого Ньютона.

Детство кончается и не кончается,

Долго пустые качели качаются,

Брошенный в воду кораблик с ладони

Долго в холодной воде не потонет,

И без влиянья чего-нибудь внешнего

Все еще плачет любовь моя прежняя...

Все оказалось не так уж запутано -

Первое правило доброго Ньютона.

20 лет


* * *

Я школьница. Портфельчиком качаю,

В нем пачкает тетради бутерброд.

И мальчика знакомого встречаю,

И прячусь от него за поворот.


Он стеклышко с асфальта поднимает

И на прохожих смотрит сквозь стекло,

А я слежу за ним, не понимая

Причины любопытства своего.


Вот он прошел, а я стою в волненье

И вслед ему невидяще гляжу.

Я напишу о том стихотворенье

И никому его не покажу.

21 год


* * *

Пятнадцать солнц взошло и снова скрылось,

На две ладони подросла трава.

А я все та же, я не научилась

Особые придумывать слова.


Пятнадцать солнц взошло и снова село,

Пятнадцать раз скрывал сады туман,

Пятнадцать раз я, бедная, хотела

Идти к тебе через пятнадцать стран.


Пятнадцать солнц садилось и всходило,

Я все смотрела в сторону одну,

Пятнадцать тысяч раз я подходила

К ни разу не закрытому окну.

21 год


* * *

Потом ты встретишься с другой

(Не знать того бы дня!)

И назовешь ее женой,

Как будто нет меня.


Она красива и добра,

Она тебе верна,

А я из твоего ребра

Была сотворена.


У вас свой дом, паркет блестит,

И зеркала, и бра,

Но как в груди твоей болит

Отсутствие ребра!

21 года


* * *

Едва ли ты меня поймешь,

Когда скажу о том,

Что мне уснуть мешает дождь,

Шумящий за окном.


Пока не встретилась с тобой,

Мне незнаком был страх.

Я спать могла под шум любой,

Хоть под обвал в горах.


А вот теперь, под этот дождь

Я думаю о том,

Что ты куда-нибудь идешь

И мокнешь под дождем.


Мной сочиненная беда

Уснуть мне не дает:

Тебе холодная вода

За шиворот течет.


Живу в тревоге за тебя,

Мне ветер бьет в окно,

Мне спать мешает шум дождя,

А ты уснул давно.

21 года


* * *

С утра покрыл деревья иней,

С утра повсюду снег лежит,

С утра сегодня мой любимый

Уже не мне принадлежит.


Еще пока со мною рядом

Мой самый главный человек,

Но он следит тревожным взглядом,

Как покрывает землю снег.


Я не спрошу у бела снега,

Зачем он все к земле летит,

И не спрошу у человека,

Зачем он в сторону глядит.


Я знаю, он пойдет сегодня

Все в ту же сторону опять

Свой поза-позапрошлогодний

Непозабытый снег искать.


Пойдет он вслед за белой вьюгой,

Пойдет, пока хватает сил,

Туда, где с первою подругой

Снежинки первые ловил.


Там для него былое зримо,

А для меня лишь снег кружит.

С утра сегодня мой любимый

Уже не мне принадлежит.

21 год


* * *

Пусть ты не вернешься обратно,

И мне нет дороги назад -

Скажи мне, что я виновата,

Скажи мне, что ты виноват.


Покуда не скрылись из виду,

Оглянешься ты, может быть,

И вместе припомним обиды

Затем, чтоб друг друга простить.


Была бы мне легче утрата,

Когда б, оглянувшись назад,

Я знала, что я виновата,

Я знала, что ты виноват.


Иначе придется в кручине

До старости лет повторять:

Как можно без всякой причины

Навеки друг друга терять.

22 года


* * *

Виной ли только этот снег

Или другое что?

Чужой какой-то человек

Надел твое пальто.


И шапку где-то взял твою,

И даже голос твой.

Зачем я рядом с ним стою

И не бегу домой?


Ведь знаю я, что он - не ты,

А лишь чуть-чуть похож.

И главные твои черты

Вовек в нем не найдешь.


Но я стою, и силы нет

Мне от него уйти.

Все жду, а вдруг он даст совет -

Где мне тебя найти.

23 года


* * *

Какой я беззащитной становлюсь,

Какой я неприкаянной бываю,

Когда свою неназванную грусть

Вдруг именем конкретным называю!


Да тут еще рванулось половодье.

Возникшее из мартовских снегов,

И вот уже я назвала Володей

К моей душе пришедшую любовь.


Тяну лицо к теплеющей природе,

К сиянию холодного дождя

И выдыхаю тихое: - Володя! -

Другого восклицанья не найдя.


И это значит, что уже проснулись

На ветках почки и на сердце смех.

В огромный лужах отраженье улиц

Значительней и глубже улиц тех.

23 года


* * *

Из всех сокровищ планеты

Мне не на что променять

Хорошую сказку эту

Про Вовку и про меня.


Про то, как мир еще не был

Знаком ни с какой бедой,

И про счастливое небо

Над Вовкой и надо мной.


Казалось нам счастьем новым

Начало любого дня,

И мир был на все готовым

Для Вовки и для меня.


От наших в единый слитых

Шагов по тропе лесной

Земля сходила с орбиты

Под Вовкой и подо мной.


И, как живется, не знаю,

Обоим нам изменя,

Тому зеленому краю

Без Вовки и без меня.

24 года


* * *

Союз любимого с другой

Провозгласил мою свободу

От обещанья жить в угоду

Любви, как водится, слепой.


Союз любимого с другой

Не погасил моей улыбки,

Ведь многолетние ошибки

Не стали цепью роковой

Любви, как водится, слепой.


Союз любимого с другой

Знаменовал мое открытье

Людей, предметов и событий,

Не отгороженных чертой

Любви, как водится, слепой.

24 года


* * *

Когда весь двор затопит половодье,

Возникшее из мартовских снегов,

Не называй ни Колей, ни Володей

К твоей душе пришедшую любовь.


И если вдруг неведомые прежде

Откроешь силы новые свои,

То назови их Верой и Надеждой,

А может быть Наташей назови.

24 года


* * *

Во сне не помню ни обид, ни боли,

Мне снятся сны с любимым в главной роли,


Мне снятся утешительные сны

О том, что я дождусь своей весны.


И я, уже почти поверив в это,

Вдруг просыпаюсь - середина лета.

25 лет


* * *

В день первого снега на каждом шагу

Зеленые листья на белом снегу.


Как долго желтеть не хотели они,

Как будто не веря в осенние дни.


Зеленые листья летят с тополей,

И все это схоже с судьбою моей.


Зеленые листья на белом снегу...

Мне жаль, что я снег растопить не могу.

25 лет


* * *

С тем, кто назвал единственной меня,

Я мучилась от ревности немало,

И сотней вымыслов в теченье дня

Она меня, а я его терзала.


А что теперь? Тебя я не рискну

Ни упрекать, ни призывать к ответу -

Не скажешь солнцу: грей меня одну,

Не скажешь ветру: не летай по свету!


И я спокойна, если ты вдали,

И ревностью не мучаюсь отныне:

Ведь греет солнце сразу полземли,

А я сейчас на светлой половине.

25 лет


* * *

Любимый мой ведет меня на смерть.

Мне несколько шагов прожить осталось,

И я еще пытаюсь рассмотреть

Его лицо - вдруг в нем возникнет жалость.


Но ощущенье времени остро,

И острием сужается пространство.

Любимый мой ведет меня к метро,

И там, у входа, мы должны расстаться.


На теплом эскалаторном ветру,

В толпе, в метро на площади Восстанья

Мне каждый раз казалось, что умру,

Как только мне он скажет:

- До свиданья.

25 лет


* * *


Мне хочется письмо тебе послать

Не для того, чтоб что-то рассказать,

А чтоб представить, как твоя рука

Коснется скоро этого листка,

И то, как мысль моя хотя б на миг

Войдет звеном в цепочку дум твоих,

И чтобы позавидовать ему -

Оно с тобою, - моему письму.

25 лет


* * *

Стоят телефоны - союзники многих влюбленных.

Я тоже кидала не только монетку - судьбу,

Чтоб стать то подарком в высоком ларце застекленном,

То замершим телом в стоячем стеклянном гробу.


Приветствую я, как торжественный символ начала

И одновременно как горестный символ разлуки,

Приветствую мысленно, где б на пути не встречала,

Сообщников тайны моей - телефонные будки.

25 лет


* * *

Опять оказались мы рядом,

И снова отнюдь не тайком

Ко мне прикоснулся он взглядом,

Как скрипки коснулся смычком.


А после одна лишь забота

Преследует каждый мой путь,

Как будто бы дал он мне что-то

Случайно. И нужно вернуть.

26 лет


* * *

Нам очень трудно будет повстречаться.

Пусть даже в предназначенном году -

Ты не пойдешь искать меня на танцы,

Я, зная это, тоже не пойду.


И утром по дороге на работу,

Во встречных нахожу твои черты,

Но, если вдруг меня окликнет кто-то,

То это будет кто-то, а не ты.


И не сведет с тобой нас летний вечер.

Я в сторону сверну, боязнь тая,

Что, если я сама шагну навстречу,

Ты не поверишь в то, что это я.


Нам очень трудно будет повстречаться...

26 лет


* * *

Уходила, зная - догонишь,

Не поставишь меня во грош,

Уходила я для того лишь,

Чтоб услышать, как позовешь.


Я казалась себе стрелою

На натянутой тетиве.

Позовешь - я глаза закрою -

И стрела полетит к тебе.


Не позвал. Значит тем ты не был,

О котором душа болит,

А стрела полетела в небо

И пока еще все летит.

27 лет


* * *


Ты, наверно, забыл все уже,

Ты, я знаю, забыл все давно,

Но горит на шестом этаже

Третье слева окно.


Пусть я знаю, что только беду

Ты опять в мою жизнь принесешь,

Если ты позовешь, я приду,

Я приду, если ты позовешь.


И такой же, как в прошлом году,

На меня налетает закат.

Если ты позовешь, я приду,

Постою у дверей - и назад.

27 лет


* * *

Не девочкой с распахнутой тоской,

А мужнею женой с тоскою тайной

Я повстречаюсь через год с тобой

На улице какой-нибудь случайной.


Ты скажешь, что доволен всем вполне,

И я отвечу, что и мне не хуже.

Ты будешь говорить мне о жене,

А я - перебивать тебя - о муже.


Потом, прощаясь: "Рад я, что своё

Нашла ты счастье. Ну бывай. С приветом".

И будешь знать, что всё это вранье,

Но не посмеешь мне сказать об этом.

27 лет


* * *

Сто лет назад пряла, теперь вяжу,

Рукам своим придумываю дело.

Весь выходной на телефон гляжу,

А век назад весь день в окно глядела.


Пошла бы за деревню в хоровод,

Да вдруг к воротам пеший или конный.

Пойти в кино сестра меня зовет,

Но мне не отойти от телефона.


И два тысячелетия назад

Все так же я смотрела на дорогу,

Но не устал и не остыл мой взгляд,

И не клянет душа свою тревогу.


И песню, что щемяща и звонка,

Услышала и стала сердцем петь я.

Сижу у телефона, жду звонка,

А впереди еще тысячелетья.

28 лет


* * *

Еще морозы все крепчали

И солнце стыло на заре.

Ничто весну не предвещало,

Но месяц март в календаре.


И на душе был свет не часто,

И сердце стыло от утрат.

Ничто не предвещало счастья,

Но месяц назывался март.

28 лет


* * *

Пускай ромашка мне ответит

На тот единственный вопрос,

Который столько раз на свете

Ромашкам слышать довелось.


Она, подняв лицо бесстрашно,

Стоит среди прозрачных трав.

Я наклонилась за ромашкой

И распрямилась, не сорвав.


С тем, загадала о котором,

Я научилась понимать,

Как по цветным ходить узорам

И тех цветов не обрывать...

28 лет


* * *

Легко сказать, что счастье было близко,

Когда оно пришло в конце концов,

Но счастье ходит в одеянье риска

И прячет в невозможности лицо.


Моя любовь победа, а не милость,

Я помню каждый миг и каждый шаг -

И не скажу, что так судьба сложилась,

Ведь я ее сама сложила так.

29 лет


* * *

Сожгу чужие дневники.

Нет. Сантименты эти сдуру.

Я брошу их в макулатуру

Одним движением руки.


Порядок в комнате моей.

Что толку от чужого хлама?

Зачем мне эта панорама

Давно прошедших лет и дней?


Но я узнала почерк свой.

Читаю. Нет, не я писала.

Со мной такого не бывало -

Судьбы нелепой и кривой.


Зачем же, счастью вопреки,

Листать чужие дневники!

29лет


* * *

Что нужно, чтоб пирог испечь?

Мука, вы скажете и печь,

Да сахар, яйца, молоко.

Испечь пирог совсем легко.

Лишь было б только для кого

Испечь его.

А печь самой себе пирог -

Не дай вам бог!

29 лет


* * *

Немало сочиняется стихов

И песен распевается немало

Про то, как безответная любовь

Великим счастьем в чьей-то жизни стала.


А если уж взаимность, то о ней

Напишут только, мучаясь в разлуке.

Поэзии привычней и милей

Несчастные протянутые руки.


Кто счастлив, обойдется без стихов,

А в ожиданье радостного мига

Прихода мужа под совместный кров

Куда нужней поваренная книга.


Поэзия боится слова "муж",

Все сказки завершаются на свадьбе.

Счастливые, ответьте, почему ж

Вам продолженья их не написать бы?

29 лет


* * *

Я так боюсь, что кто-нибудь найдет

К замку покоя нашего отмычки,

Когда любовь моя уж не поет,

А лишь мурлычет - сыто и привычно.


Когда с другим, а не с тобой вдвоем,

Боюсь шагнуть безвольно и послушно,

Обманутая призрачным теплом,

Счастливая, как школьница-дурнушка.


И в этом страхе одного хочу,

Чтоб не воскресла девочка былая,

Лицом прижаться к твоему плечу

И жизнь прожить, лица не подымая.

29 лет


* * *

Не потому ль, что теплым светом

Окрашен низкий небосклон,

Мне кажется, что мальчик этот

В меня влюблен.


И для чего мне это нужно?

Зачем его звонка я жду?

Мне, так безоблачно замужней,

Зачем придумывать беду?


Я не воскликну: "Если б раньше -

Тобой подаренный букет!"

Но - мальчик, будь моим реваншем

За пораженья юных лет.


Влюбись - и жди меня, как праздник,

Но мы не встретимся с тобой,

Поскольку рыжий одноклассник

Дружил с девчонкою другой,


И очень редко пели птицы,

И душу драли холода...

Самой бы только не влюбиться,

А то все будет, как тогда!

30 лет


* * *

Ночь.

В темноте не видно ничего.

Объединились время и пространство -

И движутся, в едином направление.

Кровать плывет по этому потоку.

Она, как лодка, но мотор не сзади,

А в изголовье - тикает будильник,

На шестерни наматывая время.

Обнявшись, мы плывем в уютной лодке,

И маленькая лодочка за нами

Привязана буксиром неразрывным -

Кроватка с нашим сыном.

31 год


* * *

Знал бы ты, каким бываешь

В дни разлук со мной!

Ходишь где-то и не знаешь:

Ты уже иной.


И в моей минуте каждой

Твой далекий путь.

И глаза болят от жажды

На тебя взглянуть.


И себя утешить нечем,

Нужен только ты...

Со второй минуты встречи

Плачут все мечты.


Наступает повседневность

Кухонных забот,

Убивающая ревность

И обидам счет.


Ты сидишь, не отвечаешь,

Сумрачный и злой...

Знал бы ты, каким бываешь

В дни разлук со мной!

31 год


* * *

Он был моим отчаяньем и жаждой,

Он мне жестоко снился ночью каждой

Примерно год - с того лихого дня.

Как, не простившись, предал он меня.

И мне казалось: до скончанья света

Забуду что угодно, но не это.


И вот сегодня - общие дела -

И через столько лет опять свела

Нас - не судьба, конечно, а случайность.

Но ничего вокруг не закачалось

И ничего не дрогнуло в душе.

Чего там! - он давно забыт уже.

Но всё-таки! - смотрю в лицо прилежней,

Но что со мной? - ведь он остался прежним,

Нет. Ничего. Нет, пусто в самом деле...


Я думаю: любимый, неужели

Когда-нибудь настанет день такой,

Что так же скучно будет мне с тобой?


Вот что меня тревожит...

32 года


* * *

Кто-нибудь горюет о потере -

На асфальте ключ лежит от двери.

Кто-то в дом к себе попасть не смог.

Топчут этот ключ десятки ног.

А иной обходит осторожно,

Но вернуть потерю невозможно.

Глаз чужих его коснулась тыща,

А одам глаза его всё ищут...

Так и я - себя в толпе огромной

Чувствую, как этот ключ бездомный,

Никому не нужный. Потому,

Что нужна тебе лишь одному...

32 года


СЫН


Две ладошки кверху тянет он,

Мы к нему подходим с двух сторон.

Мы ребенка за руки берем,

Кажется, что мы его ведем,

А на самом деле третий год

Мальчик наш меня с тобой ведет.

А люблю тебя я или нет -

Ни вопрос не нужен, ни ответ.

32 года


* * *

Бодливой корове не дал бог рогов,

А нам не дает он квартиры.

Покуда к нам быт коммунальный суров,

Живем относительно в мире.


По разным углам разойтись бы с тобой,

Но это проблема большая.

И комната давит на нас теснотой,

Тем самым, конечно, сближая.


А станет ли жизнь веселее у нас,

Когда мы отсюда уедем

И в комнатах разных закроемся, злясь,

Как самые злые соседи?


Бодливой корове не дал бог рогов,

Иначе испортила б стадо.

Квартира? О, господи, - только любовь,

А то, чего нет, и не надо.

33 года


* * *

Из книжки записной возьми листок,

Я думаю тебе не трудно это.

И авторучкой нарисуй цветок

Взамен живого яркого букета.


Букету жить всего четыре дня,

И как ни береги его - увянет.

А твой рисунок будет греть меня.

Когда в разлуке холодно мне станет.

33 года


* * *

Какое это чудо - телефон!

Семь поворотов голубого диска,

И ты - далекий - сразу станешь близко,

Твой теплый голос мне доносит он.


Я спрашиваю: "Скоро ты придешь?"

И телефон мне отвечает: "Еду",

И сердце бьется, празднуя победу.

Как телефон удобен, как хорош!


Приехал ты. Но мне вдвоем с тобою

Не посидеть. Срывает с места звон.

Какой дурак придумал телефон?

Как в голову ему пришло такое?

33 года


* * *

Когда такие нелады,

Что лишь полссоры до беды,

И к черту катится любовь,

Случайно к нам придет свекровь.

За наши ссоры не корит,

А лишь про мужа говорит,

Которого на свете нет

Пятнадцать лет, пятнадцать лет.

"Пятнадцать лет, а будто год,

А мне все кажется - придет.

Но без него проходит жизнь,

А я молю его: - Приснись!

Но он так редко снится мне.

В тот вторник виделись во сне..."

И улыбается она,

Любовью сбывшейся полна...

Потом она уйдет домой,

А мы останемся с тобой.

33 года


* * *

Есть возраст пустышек и первых шагов,

Есть время прочтения первых слогов.

Как разные возрасты есть у людей,

Так разные возрасты есть у семей.

Ты мелкие ссоры бедой не зови -

Ломается голос у нашей любви.

Теперь она той достигает поры,

Как буйная речка, скатившись с горы,

Течет по долине, настолько ровна,

Что даже не видно, течет ли она.

33 года

* * *

Я часто думаю о кленах

С руками добрыми ветвей,

О тех, что стайкою зеленой

Живут на улице твоей.


18 лет


Как я завидовала кленам

За то, что было им дано,

Подобно девочке влюбленной

Всю жизнь стоять под тем окном!


Они-то знали с полуслова

Мою заветную беду...

Через пятнадцать лет я снова

По той же улице иду.


И на вопрос мой удивленный:

"Срубили клены? Кто? Когда?"

Мне все ответили, что кленов

И не росло здесь никогда.


Но песня птичкой несмышленой

Жила на этом берегу.

Здесь были клены, были клены -

Раз я забыть их не могу.

34 года


* * *

Любимый мой, пишу тебе письмо.

Кому нужна подобная причуда?

Ты очень далеко сейчас отсюда,

И потому пишу тебе письмо.


Ты от меня в полутора шагах

Читаешь книгу, лежа на кровати.

И речь моя тебе совсем некстати,

И нет нужды тебе в моих словах.


Душевный мир и поворот в судьбе

Героя книги - так тебя тревожат!

Я напишу письмо, тогда, быть может,

Тебя заставлю вспомнить о себе.


Почтовый штемпель должен, как печать,

Придать письму солидность документа.

И, дописав, я не ищу момента,

Чтоб поскорей тебе письмо отдать...


Любимый мой, пишу тебе письмо...

А в чем же суть посланья в самом деле?

О чем-то мы поговорить хотели,

Но не смогли. И я пишу письмо.

34 года


МУЖ


Я однажды сказала ему:

"Что такое со мной - не пойму.

Все удачно сложилось уже,

Но такая тоска на душе,

Будто рвется последняя нить.

И на свете не хочется жить".

Он ответил рассеянно: "Да",

Он не слушал меня, как всегда.

Он сказал: "Ты картошку свари,

Поедим, а потом говори".

И не стал он меня утешать,

А консервы пошел открывать.

От меня отступила беда.

Оказалось, он прав, как всегда.

35 лет


* * *

Чем мы прошедшее время итожим?

Сын родился на меня не похожим,

Дочь родилась - не похожа опять,

Будто я нянька я им, а не мать...

Кто-то случайный навстречу идёт,

За руку сына из школы ведёт.

Сердце толкнула горячая дрожь:

Как на меня этот мальчик похож!

35 лет


* * *

Я весь вечер ждала у окна,

Я ждала, что придет он опять.

Он пришел.

Но я снова одна.

И теперь уже некого ждать.

36 лет


* * *

Люблю тебя, когда ты далеко,

Когда тебя разлука заслонила,

И мне вообразить вполне легко

Тебя таким, какого полюбила.


И как мне дорога любая весть

О приближенье нового свиданья,

И верю я, что между нами есть

Священный дар взаимопониманья.


И вот уже я в двух часах езды,

Все меньше между нами промежуток,

Но душу вдруг хватает под уздцы

Усталый многоопытный рассудок.


И я шепчу тебе весь этот путь

Под стук колес одну печаль простую:

"Любимый мой, прошу, похожим будь

Хоть каплю на того, кого люблю я!"

36 лет


* * *

Ты спрашиваешь, что мне подарить,

Чтобы прослыть достойным уваженья

В глазах-всех тех, кто спросит, может быть:

"Что подарил твой муж на день рожденья?"


Ты, спрашивая, что мне подарить,

Как бы за труд нерадостный берешься,

И этим признаешься, может быть,

В том, что любовь стопталась, как подошва.


Ты спрашивал ли, что мне подарить,

Когда дарил цветы и воскресенья?

Но почему теперь не может быть

В твоей душе потребности в даренье?


Мне грустно от вопроса твоего.

Любить - дарить. Нет сочетанья проще.

Ты подарить не сможешь ничего,

Хоть согласуешь свой подарок с тещей.

37 лет


* * *

Тот, кто нам придумал расписанье,

Знать не знал он, как мне нужен ты.

Три минуты - вот и все свиданье.

Остальное время - для мечты.

Три минуты мало - ну так что же, -

Я живу, об этом не скорбя.

Мне трех жизней не хватило б тоже,

Чтобы насмотреться на тебя.

37 лет


* * *

Однажды, перед сном часы снимая,

Я о тебе подумала внезапно,

Смутилась этим, и часы упали -

Ходить-то ходят, но стекло разбилось.

Себе я даже думать запретила

О том, что встреча может быть возможна,

Но трещиной зачеркнутое время

Тебя напоминает постоянно,

А этого я вовсе не хочу.

Пошла я в часовую мастерскую -

Сменить стекло, чтоб о тебе не думать,

Но нет, сказали, стекол и не будет.

И я тогда объехала полсвета:

Найти стекло и о тебе не думать.

Нигде нет стекол. К счастью, муж заметил,

Что я годами не бываю дома,

И подарил мне новые часы.

37 лет


* * *

Человек тот звонил мне опять.

Были в голосе сила и страсть.

Надо мужу о том рассказать,

Чтоб разрушил он эту напасть.


Как хочу я, чтоб выслушал он,

Чтобы понял и подал мне руку!

Но у нас телевизор включен

Про неверную чью-то супругу.


Муж мой смотрит, сочувствуя ей,

Преисполнен к искусству доверья.

Расскажу о беде о своей

Хоть бы так - на экранном примере.


Муж не понял, что я - о себе.

И, сочувствуя бабе из фильма,

Возгласил: - Подчиняйся судьбе,

Своим чувствам, прекрасным и сильным.


Разве нет для измены причин? -

Продолжал поучать он наивно. -

Ты б сравнила двух этих мужчин

Прежде чем осуждать героиню.


Возмущенье свое не гася,

Даже тайну почти обнаружа,

Я сказала ему, что нельзя,

Не хочу с кем-то сравнивать мужа.


Он сказал, что на мысли моей

Видит тень буржуазных иллюзий.

Фильм окончен, но скоро хоккей -

Не навязывай праздных дискуссий.


И опять зазвонил телефон.

Тот же голос - ни дальше, ни ближе.

Но у нас телевизор включен,

И супруг мой звонка не услышал.

37 лет


* * *

Доиграй свою роль де конца.

Не тобою придумана роль.

И не спрятать лицо от лица,

На котором смятенье и боль.


Доиграй свою роль и вернись

В дом, где ждут от утра до утра,

И начнется привычная жизнь,

И забудется эта игра.


А партнер твой, влюбленный герой,

Будет думать (хоть это позволь!),

Что лишь с ним и была ты собой,

А теперь начинается роль,


Будет думать, что всё ты отдашь

За единственный тот карнавал...

Доиграй свою роль. Но когда ж

Этой пьесы наступит финал?

37 лет

* * *

На другом краю земли

Счастливо и молодо,

Взявшись за руки, мы шли

По чужому городу.


Светом дня, дыханьем тьмы,

Воздухом поимые.

И друг друга звали мы

Шепотом по имени.


Закружились времена,

Будто и забыли мы,

Что не только имена -

Есть у нас фамилии.


Что родные есть края,

Краткий отпуск дали нам,

Что фамилия моя

Мужем мне подарена.


И как будто ничего

В этот миг не значило,

Что фамилия его

У жены и мальчиков.


И что скоро будет нам

Нужно возвратиться

В те края, где по домам

Ждут однофамильцы.

37 лет


* * *

Ещё два часа до вокзала,

два часа до разлуки -

неужели мы обо всем уже поговорили,

что я молчу

и думаю о том,

что я буду писать тебе в письмах.

Живу будущим,

упуская настоящее.

37 лет


* * *

Солнце в небе греет, освещает,

А от звезд нет пользы никакой.

Звезды ничего не обещают,

Лишь смущают иногда покой.


День в заботах о насущном хлебе,

Но настанет ночь, и я опять

Начинаю в непроглядном небе

Маленькую звездочку искать.

37 лет


* * *

Тепло и свет, и жизнь моя - от солнца,

Под ним живут мои цветы и дети.

Зачем ищу звезду в полночном небе?


А звезд на небе бесконечно много,

И все неотличимы друг от друга.

Зачем ищу я среди них одну?


Далекая звезда, чужое солнце,

Вокруг тебя другие есть планеты,

А я планета солнца своего.


Зачем в ночное небо смотрят люди?

37 лет


* * *

Как волка ни корми, он смотрит в лес,

И запах леса волку ноздри гложет.

Но это только праздный интерес,

Он так объелся, что бежать не может.


"Я здесь посплю два дня, потом уйду" -

Решает волк в блаженной полудреме.

Но вновь жует он вкусную еду

И спит с теленком рядом на соломе.


И думает: "Уйду... не век же здесь...

Свободен я, меня не привязали..."

Как волка ни корми, он смотрит в лес -

Уже почти ослепшими глазами.

37 лет


* * *

Не отрекаюсь от любви моей.

Чтобы убить ее - меня убей,

Я не забуду никакого дня -

Все то, что было, - это часть меня.

Но не унижусь никогда до лжи.

Костер ты подо мною разложи,

И я тебе, охвачена огнем,

Опять скажу: - Я думаю о нем.

Пусть он забудет. До скончанья дней

Не отрекусь от памяти моей.

37 лет


* * *

Свои стихи читаю в ПТУ.

Девчонки по годам годятся в дочки,

А по мечтам - в подруги, знаю точно.

Зачем солгать решила - не пойму.


Я говорю: прочесть стихи пора,

Которым двадцать лет уже, наверно, -

Я говорю - и после слов неверных

Читаю, что написано вчера,


И что сегодня утром. И в ответ

В глазах девчонки: и со мной такое,

Как было с вами! Дело тут простое -

Влюбленности всегда пятнадцать лет.


Нет возраста - что в снег, что в листопад.

Поймут ли те, кому сейчас пятнадцать?

И чтобы мне смешной не показаться,

Я говорю им: двадцать лет назад.

37 лет


НЕОТПРАВЛЕННОЕ ПИСЬМО


Как хочу я ответить тебе, хоть и знаю: не надо.

Я сказала последнее слово. Зачем же опять?

А вчера проходила одна мимо Летнего сада,

Там опавшие листья уже начинают сгребать.

Скоро ящик укроет Амура от зимних морозов,

Только Летний останется летним - в метель и в пургу.

Вот и все. На твои остальные вопросы

Я ответить уже никогда не смогу.

37 лет


* * *

Забываю тебя понемногу,

Забываю тебя, слава богу.

Вот он - разума завоеванье -

Неуклонный процесс забыванья.

В день по дню забывала сначала -

Эта скорость меня огорчала.

А потом, не валя на погоду,

В день уже забывала по году.

Но доступно вполне человеку

В день забыть и по целому веку.

За неделю веков будет семь.

Но когда же забуду совсем?

37 лет


* * *

Мы больше не увидимся с тобой.

Когда была бы вера в мир иной,

Мы там могли бы оказаться вместе.

Надежды нет. Ко мне приходят вести

Лишь сводками погоды - в стороне,

Где ты живешь. И помнишь обо мне.

37 лет


ВРЕМЕНА ГОДА


Было жарко. В летнем платье

Я на почту приходила.

Отвечали: - Нет письма.


А потом в плаще осеннем

Через лужи шла на почту.

Отвечали: - Нет письма.


Выпал снег; Я в белой шубе

Вдоль сугробов шла на почту.

Отвечали: - Нет письма.


Снег растаял. Потеплело.

Пара птиц на крыше почты

Вьет гнездо. Но нет весны.

37 лет


* * *

Для чего я покаялась мужу в грехах,

От которых мы плакали вместе?

Для того, чтоб поведать об этом в стихах,

Не боясь ни огласки, ни мести.


Как осенние листья, отпали крыла,

Лишь немного спина кровоточит...

Сокровенную тайну свою продала

Я за тридцать серебряных строчек.

37 лет


* * *

Когда ты увидишь

крупные хлопья снега,

которые будут падать три дня подряд,

то знай, что это мои письма -

я писала тебе

и, не отправив, разрывала на мелкие кусочки.

Буквы выцвели,

пока эта печальная стая

летела от моего города до твоего.

Теплая бумага

превратилась в холодные снежинки.

Подставь руку

и поймай одну из них -

это моя слеза

на твоей ладони.

37 лет


* * *

Таких морозов не было сто лет.

И в этом удивительного нет.

Как всем вокруг, мне тягостна зима,

Но в этом виновата я сама.

Я так ждала, я так просила снега,

В нем видела дорогу для побега

От памяти о лете всемогущем,

Меня к себе безудержно влекущем.

Я так хотела, чтоб метели дули

И остужали темный жар июля...

Но я ведь не колдунья, я слаба.

Ужель так велика была мольба?

38 лет


* * *

Я не хочу лететь на самолете,

Чтобы невинно не погиб народ.

Утратив равновесие в полете

Над Белгородом рухнет самолет.


Исследовав подробности крушенья,

Специалисты подведут итог:

Преодолев земное притяженье,

Мое к тебе - преодолеть не смог.

38 лет


* * *

Зачем письмо, написанное другу,

Распространять в стихах на всю округу?


Затем, что тот, чье имя на конверте,

Письмо с недоумением повертит.


Но кто-нибудь другой, совсем случайный,

Поймет и примет мой привет печальный.


И это значит, я дождусь ответа,

Пусть от другого - главное не это.

39 лет


* * *

Ты разбил мою жизнь.

Ты разбил мою жизнь на три части.

Одна - до тебя,

другая - с тобой,

третья - после.

В третьей части живу.

Во вторую попасть не пытаюсь.

Оказаться бы в первой,

где не думала я о тебе.

39 лет


* * *

С кем по берегу ходила,

Кто мне застил белый свет,

Я того уже забыла,

До него мне дела нет.


Равнодушно повторяю

Утром, вечером и днём:

Я совсем его забыла,

Я не думаю о нём.


Как хочу его увидеть!

Чтоб сказать ему одно:

Я давно тебя забыла,

Ты не нужен мне давно.

40 лет


Осенний пейзаж


Рядом с будильником,

подаренным пятнадцать лет назад нам на свадьбу,

стоит на проволочной подставке

блеклая цветная открытка

за стеклом в потрескавшейся пластмассовой рамке,

Муж принес этот пейзажик с собой,

когда переехал ко мне.

Тогда я сразу полюбила

все его вещи:

и непонятные для меня книги,

и неисправный фотоаппарат,

и старые домашние тапки,

и даже эту неестественно оранжевую березу -

все, что наполнило комнату

неоспоримыми доказательствами

моего счастья.

Тогда я все еще не верила,

что этот человек принадлежит мне,

что, уйдя на работу,

вечером он вернется в мою комнату.

Я не стою того,

чтобы он каждый вечер приходил ко мне,

но здесь его спортивный костюм,

его бритва,

его закладка в книге -

уж к ним-то он должен вернуться...

А что означает

этот осенний пейзаж,

чем он дорог мужу -

я до сих пор не знаю.

Мне неизвестно, где он стоял раньше -

то ли в комнате, где мой муж обитал с матерью,

то ли в квартире, где он жил с первой женой,

то ли еще где-то.

За пятнадцать лет

я так и не спросила -

всегда находилось что-то

более важное или интересное.

А теперь я уже не спрошу,

потому что боюсь услышать:

" - Он тебе не нравится?"

Я не могу даже в такой мелочи

сказать мужу неправду.

и мне придется ответить:

" - Да, очень не нравится!"

И тогда он, конечно,

уберет куда-нибудь

или даже выбросит

свою нелепую штуковину,

а этого

я не хочу.

41 год


* * *

За много лет до нашей первой встречи

Мы, несомненно, виделись с тобой,

Но не был мною ты тогда замечен

И я осталась слитая с толпой.


А может быть в случайном разговоре

Нам довелось участвовать двоим,

Ведь мы в одном ходили коридоре,

Не только лишь по улицам одним.


Что будет в новой жизни - за чертою

Судьбы, за тем необратимым краем?

Вдруг мы там снова встретимся с тобою

И, как тогда, друг друга не узнаем?

47 лет


* * *

В доме простудятся дети -

Стало мне вдруг все равно.

В самый декабрьский ветер

Я распахнула окно.


Ты ли не знаешь дороги?

Надо ль указывать путь?

Я и хотела немного:

Только еще раз взглянуть.


Только поверить: не поздно,

Ветра вдохнув острие,

Выкрикнуть в воздух морозный

Жаркое имя твое.

49 лет


* * *

С сочувствием смотрела на детей я.

Ошибок им немало предстоит,

Когда душа, собою не владея,

Безумства и нелепости творит.


Поток любви, рассудку неподвластный,

Их понесет неведомо куда.

А мой-то возраст мудрости прекрасный

Меня хранит отныне навсегда.


Но оказалось, точки нет последней -

Я снова то в полете, то в бреду.

Мне объясняет сын двадцатилетний,

Что я себя неправильно веду.

50 лет


* * *

Как сумку, перетряхиваю душу:

Ключи от дома, пропуск на работу,

Платки, мешки, квитанции и деньги,

Извечные проблемы и заботы.

А где же?.. Было... Точно помню, было.

Оно светилось, грело и звучало

Мелодией, которая исчезла.

Душа моя дырявая, наверно.

И это чудо в дырку провалилось,

А прочее осталось все на месте:

Катушка ниток, список телефонов,

И всех необходимых дел ненужность.

50 лет


* * *

Ты шел ко мне через поле цветов,

Но мне цветка не принес.

Теперь не надо красивых слов,

Я их не приму всерьез.


Пойду одна, чтоб цветов нарвать

У тропы, по которой шел ты.

А тебе не надо об этом знать.

Там не твои цветы.

50 лет


* * *

Чужда мне эта тема

Таинственных мостов.

А на платформе "Схема

Движенья поездов"


С билетной кассой рядом

Висит, сбивая с ног.

И я целую взглядом

Несбыточный кружок.


Беру билет тоскливо

Опять туда, где ждут.

На запад вдоль залива

Назначен мне маршрут.


И то же будет завтра,

Забот привычный круг

Везет меня на запад,

А я хочу на юг.


Хотим чего-то все мы,

Но не любой готов

Сорвать со стенки "Схему

Движенья поездов".

51 год


* * *

Друг к другу жмутся старики

В людском клокочущем потоке.

От них уже недалеки

Последнего прощанья сроки.


Всё меньше места для друзей

В их сокращающемся мире

И всё милей вдвоём в своей

Забитой барахлом квартире.


Средь книг, которых не прочли,

И не прочтет уже никто их,

Средь фотокарточек в пыли

И старых пятен на обоях.

53 года


ЧИТАТЕЛЬНИЦЕ


Прочтя мои стихи, ты мне сказала:

- Теперь я много о тебе узнала.


Напрасно я дала тебе тетрадь -

Ты о себе должна была узнать.