# Ищу себя

Наталья Львовна Нутрихина

Наталья Гуревич. Ищу себя. Стихи. - Л.: Лениздат, 1981. - 56 с.


(в сокращении)


© Наталья Нутрихина-Гуревич 2006


ИЩУ СЕБЯ


То челку на глаза,

То волосы назад.

Ищу свое лицо

В случайных зеркалах.


Поверь, что я права,

Пойми мою любовь,

Ищу свои слова

В потоке общих слов.


Судьба мне жить дала

В кольце тревожных дней.

Ищу свои дела

В борьбе страны моей.


Спускаюсь с высоты

К ступенькам на крыльце,

Ищу свои черты

В ребенке и в отце.


Немало дел сменя

На выбранном пути,

Хочу найти себя,

Хочу себя найти.


* * *

Танцпятачок в поселке дачном -

Цветной забор, скамейки в ряд.

В оркестре девушка-скрипачка,

А рядом костыли стоят.


В неделю раз она играет

Здесь от семи до десяти,

И пары мимо проплывают,

Глаза пытаясь отвести.


А ей как будто горя мало,

Спроси - она могла б сказать:

Мол, я бы тоже танцевала,

Да скрипку некому отдать.


* * *

Смотреть бы весь день на деревья

И крыши глазами ловить.

Но этим лесам и деревням

Видней, как со мной поступить.


От долгой автобусной тряски,

От долгих дорожных минут

Я сплю, как младенец в коляске,

Покуда коляску везут.


И стыдно, что сладко так спится,

Когда понимаю - нельзя.

Но только лишь вздрогнут ресницы

Окрестность вступает в глаза.


Так, может, желанное сбылось,

И был этот сон неспроста,

И эта дорога мне снилась,

Как снятся родные места,


Где кто-то упрямо встречает,

Как путь бы твой ни был далек...

Автобус Россия качает

Большими руками дорог.


* * *

Бывает, воздух свеж почти до звона,

Который можно пальцами ловить.

И хочется ступить на край газона,

И по газонам хочется ходить.

Не для того, чтоб сделать путь короче,

Но, от асфальтов и полов устав,

Живой земли

нога коснуться хочет,

Не вспоминая городской устав.


* * *

Качнется ветка от взлетевшей птицы,

Лица коснется паутинки нить.

Мне, горожанке, трудно научиться

Из леса ничего не приносить.


"Смотреть, дышать". Я это понимаю,

Когда о лесе - в городе грущу,

Но встретимся - глаза не поднимаю,

А под ногами ягоды ищу.


А если окажусь в лесу весною,

Когда еще ни ягод, ни грибов,

Стою так отчужденно под сосною -

Ущербный отпрыск душных городов


Но вспомни, что осталась неотступно

Та женщина - одна в твоей душе,

Что милою была, но недоступной

От тех в отличье, кто забыт уже.


Ее шаги еще доселе гулки.

Вот так и лес. Даров ждем от него,

Но в памяти надежней те прогулки,

С которых не приносим ничего.


* * *

Не за ручку - как портфель,

Как ребенка - у груди,

Дай мне в руки взять апрель,

Дай мне скрипку понести.


Ты ведь помнишь, как слепой

Гладил пальцами портрет.

И похожее со мной -

Слышу звук, а слуха нет.


Надо мной витает грусть,

Замирая на весу.

Дай я музыки коснусь,

Дай хоть скрипку понесу.


* * *

Друзья откроются в беде,

Тому примеров много разных.

Но мне сейчас нужнее те,

Кто пригласит меня на праздник.


Когда беда свое лицо

Ко мне приблизит, в дни такие

Меня спасут в конце концов

Почти или совсем чужие.


Я не успею вслед сказать

(Потонет слово в глуби вздоха),

Чтобы они пришли опять,

Когда уже не будет плохо,


Когда в счастливой суете

Окрестный мир весельем дразнит,

И мне всего нужнее те,

Кто пригласит меня на праздник.


* * *

Твержу себе:

- Веди дневник,

Лови в свою тетрадь

Все то, что каждый день и миг

Тебе способны дать.


Потом, глядишь, нехитрый слог

Начнет тебя вести,

И станет важен не итог,

А каждый день пути.


* * *

Скрещенье телефонных проводов

Перечеркнуло значимость конвертов.

Об этом говорить любой готов,

А письма пишут -

и не странно это...


Себе ты пишешь письма самому

И дневником зовешь их осторожно.

Зачем нам это надо - не пойму,

Но знаю, что иначе

невозможно.


Хоть времени закон ко всем суров,

Вернемся мы к написанному снова.

Пребудет

выше

изреченных слов

Во все века

начертанное слово.


* * *

Как тяжело опять в спортивный зал

Войти бесстрашно после перерыва.

Там все сильны, отважны и красивы,

А ты от них немыслимо отстал.


Там появилось много молодых,

Они твои ошибки встретят смехом,

И не помогут прежние успехи

И даже отзвук почестей былых.


И это значит только: не бояться

Мучительного, долгого труда,

А кто боится слабым показаться,

Тот сильным и не станет никогда.


* * *

Г. Б. Гоппе

Такой закон царит на свете,

Что всем мечтаньям вопреки

Уйдут твои родные дети

Совсем к другим в ученики.


Следи за ними, но мешая

Их непредсказанной судьбе...

И девочка придет чужая,

Чтобы наследовать тебе.


И, за ее следя шагами,

Поймешь, что дня не прожил зря.

И все, что ты копил годами,

Ты ей отдашь, благодаря...


А где-то далеко отсюда,

На берегу другой реки

Её отец возьмет как чудо

Твоих детей в ученики.


НАДЕЖДА


Он устал,

он печально уверился в том,

что невзятой осталась вершина.

И привел он красивую женщину в дом,

и она родила ему сына.

Он мальчишке твердил:

- Будь упорен и смел,

чтобы, недругам нашим на зависть,

все, чего я не смог,

ты

достичь бы сумел,

на ошибки мои опираясь.

Мальчик вырос,

устал

и уверился в том,

что невзятой осталась вершина.

И привел он красивую женщину

в дом, и она родила ему сына.


УЧИТЕЛЬ ТАНЦЕВ


Им всем как бы случайно по дороге,

И вот идут веселою гурьбой,

А впереди учитель длинноногий,

Совсем как те девчонки - молодой.


И сказок у него на всех хватает,

И все пока что беды - далеко,

И снег такой,

что если он растает,

То будет не вода, а молоко.


И он следит, как высоко над ними

Несется стая белокрылых птиц.

Что может быть понятней и наивней

В учителя влюбленных учениц!


* * *

Какой ребенок - не художник,

Какой ребенок - не поэт!

Для них занятий невозможных,

Талантов невозможных - нет.


Какая смелость, посмотрите,

Какая сила их ведет!

Какой ребенок - не строитель,

Какой ребенок - не пилот!


Но с каждым часом он взрослеет,

И станет боязно ему,

И мысль мелькнет: "Вдруг не сумею?!"

И не сумеет потому.


И он узнает страх и трепет,

Боясь ошибок, он уйдет,

И ничего потом не слепит,

И не станцует, не споет.


Но, если снова захотелось

Припасть к подножью тех вершин,

Ищи младенческую смелость

На самом дне своей души.


* * *

Пусть замысел бьется в немой тесноте, -

Художник не пишет на чистом холсте.

Он холст загрунтует вначале,

Чтоб краски росли и звучали.


О том, что возникнет в глубинах души,

На чистой бумаге и ты не пиши.

Сначала слезами бумагу покрой,

А мысли пускай остаются с тобой.


И нужно бумаге просохнуть сперва,

Иначе на ней расплывутся слова...


Пусть замысел бьется в немой тесноте,-

Художник не пишет на чистом холсте.


* * *

Поэзия похожа на балет.

В том смысле, что плясать способен каждый,

кто музыку услышал хоть однажды,

и никакой премудрости тут нет.


Любой сумеет,

в такт или не в такт,

переступать ногами по паркету.

И, глядя снисходительно на это,

кто из гостей

сказал бы, что но так!


Нелегок труд легчайших балерин -

уже немало сказано об этом,

но вечер танцев сравнивать с балетом

не посягнет, наверно, ни один.


Застольный

поздравительный куплет

почти любой

напишет, прочитает.

Поэзия

над ним и не витает,

и тем она похожа на балет.


* * *

Несхожие судьбы

и жизни неравный запас,

но в чем-то мы были равны перед делом своим

настолько,

что даже и возраст собравшихся нас

казался почти что одним.


Известье о смерти ровесницы

ранит больней,

особенно если вчера говорили еще и шутили.

Никто и не думал всерьез,

сколько лет было ей,

и вдруг оказалось,

что встать не хватило ей силы.


Из дальнего города

прибыли взрослые внуки,

чтоб с нею проститься.

И скрыть не могли удивленье свое,

что рядом у гроба

стояли друзья и подруги,

которые были моложе,

чем внуки ее.


Как все мы, она не достигла того, что хотела,

но -

долгая жизнь -

и смерть - оборвался полет.

Великое чудо

свершает любимое дело,

когда человек

до конца этим делом живет.


* * *

Далекая родня со всех сторон

Букеты привезла для похорон.

И те, что не встречались много лет,

Не улыбаясь, говорят: "Привет".

Да, скорбный день, но среди этих встреч

Слышна не только об умершей речь.

У Кати дочка, и у Лены сын,

И у Светланы сын еще один,

Совсем недавно стал отцом Андрей -

На кладбище - вопросы про детей.

У вырытой могилы на краю:

- Ты кормишь грудью?

- Да, еще кормлю.

- А как твой старший?

- В третий класс пошел.

- А ваши как?

- И наши хорошо...

И даже та, что хоронила мать,

О дочке не могла не вспоминать:

- Как Верочка поела, как спала?

(Дочь у подруги третий день была.)

Засыпана могила, дождь пошел.

- А дети как?

- А дети -

хорошо!


* * *

Покупаем мы книгу

и ставим привычно на полку,

чтоб когда-нибудь после -

когда будет время -

прочесть.

Будто мы не живем,

а готовимся к жизни мы только,

будто жизнь черновая,

а после - и главная есть.

Это платье потом поношу -

глядь: оно уже вышло из моды,

и уже не спасти,

хоть надставим его, хоть ушьем.

Отдаем

нелюбимому делу

хорошие годы для того, чтоб потом...

А когда же начнется потом?


* * *

Пускай оно - начало бед,

Но нравится мне слово "нет".

В нем смелость, точность, прямота,

Но избегаешь ты всегда

Его сказать -

приятней всем

Услышать будет: "не совсем",

"Не обязательно", "потом"...

Ты, может, прав, но дело в том,

Что нравится мне слово "нет"

И слово "да".

А твой ответ

Меня спасет на пару дней,

Чтоб погубить потом верней.


* * *

Вязала женщина на спицах,

И сохли слезы на ресницах.


Спокойно двигалась рука,

Одно и то же совершая,

А рядом с нею из клубка

Тянулась нитка шерстяная.


Ту женщину не трогал шум

И суета чужих событий,

Тянулась нить тягучих дум,

Сплетались вместе обе нити.


И не останется клубка,

А будет свитер для дружка.

И не останется печали,

А будет встреча на вокзале.


А он по городу пойдет,

Другую за руку возьмет.

Прижмется к свитеру она,

Стряхнет пылиночку, но зная,

Что в сердце не она одна,

Что нитка в свитере - двойная.


ЧТО НУЖНО, ЧТОБ ПИРОГ ИСПЕЧЬ?


* * *

Нам очень трудно будет повстречаться.

Пусть даже в предназначенном году -

Ты не пойдешь искать меня на танцы,

Я, зная это, тоже не пойду.


И утром по дороге на работу

Во встречных нахожу твои черты,

Но если вдруг меня окликнет кто-то,

То это будет кто-то, а не ты.


И не сведет с тобой нас летний вечер,

Я в сторону сверну, боязнь тая,

Что, если я сама шагну навстречу,

Ты не поверишь в то, что это я.


Нам очень трудно будет повстречаться.


* * *

Громко шаркая в коридоре,

По-хозяйски приходит

горе.

Не решась ко мне постучаться,

Осторожно крадется

счастье.


Выхожу я горю навстречу

Отвечать приветливой речью:

- Хорошо, что ты хоть такое,

А могло быть и больше втрое.

Заходи же в мой дом скорее,

Ожиданье тебя -

страшнее.


Ну а счастью идя навстречу,

Говорю я иные речи:

Мол, тревоги не оберешься,

Чем ты завтра-то обернешься?

Знают все о законе старом:

Ничего не дается даром.


А оно мне в ответ такое:

Мол, твое я, а не чужое.

Так открой мне скорее двери.

Я молчу.

Я ему не верю.


* * *

Легко сказать, что счастье было близко,

Когда оно пришло в конце концов.


Но счастье ходит в одеянье риска

И прячет в невозможности лицо.


Моя любовь - победа, а не милость.

Я помню каждый миг и каждый шаг -

И не скажу, что так судьба сложилась,-

Ведь я сама ее сложила так.


* * *

Сожгу чужие дневники.

Нет, сантименты эти - сдуру.

Я брошу их в макулатуру

Одним движением руки.


Порядок в комнате моей.

Что толку от чужого хлама?

Зачем мне эта панорама

Давно прошедших лет и дней?


Но я узнала почерк свой.

Читаю. Нет, не я писала,

Со мной такого не бывало,

Не знала я судьбы лихой.


Зачем же, счастью вопреки,

Листать чужие дневники?


* * *

Что нужно, чтоб пирог испечь?

Мука, вы скажете, и печь,

Да сахар, яйца, молоко.

Испечь пирог совсем легко.


Лишь было б только для кого

Испечь его.

А печь самой себе пирог -

Не дай вам бог!


* * *

Немало сочиняется стихов.

И песен распевается немало

Про то, как безответная любовь

Великим счастьем в чьей-то жизни стала.


А если уж взаимность, то о ней

Напишут только, мучаясь в разлуке.

Поэзии привычней и милей

Несчастные протянутые руки.


Кто счастлив, обойдется без стихов,

А в ожиданье радостного мига

Прихода мужа под совместный кров

Куда нужней поваренная книга.


Поэзия боится слова "муж",

И сказки завершаются на свадьбе.

Счастливые, ответьте, почему ж

Вам продолженья их не написать бы?


* * *

Знал бы ты, каким бываешь

В дни разлук со мной!

Ходишь где-то и не знаешь:

Ты уже иной.


И в моей минуте каждой

Твой далекий путь.

И глаза болят от жажды

На тебя взглянуть.


И себя утешить нечем -

Нужен только ты...

Со второй минуты встречи

Плачут все мечты.


Наступает повседневность

Кухонных забот,

Убивающая ревность

И обидам счет.


Ты сидишь, не отвечаешь,

Сумрачный и злой...

Знал бы ты, каким бываешь

В дни разлук со мной!


* * *

А ты поверил женщине, когда

Она тебе сказала:

"Уходи!"?

Ведь это не победа, а беда

Швырнула слово из ее груди.


Бывает в гневе женщина слаба

Так, что свой дом разрушить может в миг,

И вот тогда незрячая судьба

В ее уста влагает этот крик.


Потом она останется одна,

И, может, ты останешься один.

А это кто-то третий, не она,

Кричал тебе вдогонку:

"Уходи!"


* * *

Я так боюсь, что кто-нибудь найдет

к замку покоя нашего отмычки,

когда любовь моя уж не поет,

а лишь мурлычет - сыто и привычно.


Когда с другим,

а не с тобой вдвоем,

боюсь шагнуть

безвольно и послушно,

охваченная ложным мятежом,

счастливая,

как школьница-дурнушка.


И в этом страхе одного хочу,

чтоб не воскресла девочка былая,

лицом прижаться к твоему плечу

и жизнь прожить, лица не подымая.


* * *

Ее увидеть он почти боялся,

Он ждал, что пережитое страданье

Должно бы изменить ее лицо.

Но, улыбаясь, из окна роддома

К нему тянулась прежняя девчонка.

И верилось с трудом, что это - мать.

Он рад был, что она не изменилась,

Но через пару дней пришла записка:

"У меня не хватает молока,

Чтобы накормить сына".

Он прочитал, пошел к окну палаты

И встретил изменившееся очень

И очень повзрослевшее лицо,

Какое в первый день он ждал увидеть.


* * *

Я знала всегда,

что я очень нужна моей маме.

Я умела так думать

и выразить это словами.

Но почувствовать это,

наверное, нам не дано.

И поэтому мы

далеко не всегда бережемся

от опасных простуд

и тревог городских перекрестков.

А теперь -

как я кутаюсь, глядя тревожно в окно,

перед тем как мне выйти

хотя б на минуту из дома,

и смотрю осторожно,

не видно ли где-то машины,

потому что я очень нужна

моему беззащитному сыну.

(Чувство страха

отныне мне сделалось очень знакомо.)

Потому что я чувствую:

он пропадет без меня,

без меня он прожить не сумеет ни дня.

Чувствую,

хоть и знаю,

что это не так.


* * *

Я не сержусь на крохотного сына,

Когда капризничает он, когда кричит.

Я знаю, что всегда во мне причина

Его болезней и его обид.


Потом он будет старше, только всё же

Опять скажу - и не в слепой любви -

Его проступки детские итожат

Мои поступки и дела мои.


И взрослый, если причинит он горе

Кому-то в самой дальней из сторон,

Мое лицо поникнет в том позоре,

Я буду виновата, а не он.


Я не сержусь на крохотное чадо,

Что снова плачет, что шумит опять.

Но, если я живу не так, как надо,

То маму не посмею обвинять.


* * *

У меня ни голоса, ни слуха,

Петь на людях - не хватает духу.


Но зато пою я сыну песни,

Эти песни очень хороши.

Нет на свете голоса чудесней,

Нету музыкальнее души.


Говорят:

ребенку слух испортишь,

Лучше уж совсем не пой ему.

Отвечаю:

лучше вы не спорьте,

Сам он понимает что к чему.


Радио включенное оставлю

И молчать намереваюсь впредь.

Пусть в сопровождении ансамбля

Лучшая певица будет петь.


Но, лицо обиженное сморщив

И заменой этой удивлен,

Мальчик мой на радио не смотрит,

На меня глядит с надеждой он.


ПЕРВОЕ СЛОВО


Ящики тумбочек, дверцы у шкафа

Что-то хотят утаить.

Первое слово - не "мама", не "папа",

Первое слово - "открыть".

Милый ребенок мой, это победа

В жизни твоей, может быть.

Первое слово не "баба", не "деда",

Первое слово - "открыть".

Двери, коробки - и снова, и снова

Перед тобой открывай.

Правильно выбрал ты первое слово,

Слово "открыть", а не "дай".


ДВА СТИХОТВОРЕНИЯ О ВРЕМЕНИ


1.


К нам время не бывает равнодушно.

Оно всегда, ведя мгновеньям счет,

Или на нас работает послушно,

Или упрямо против нас идет.


Но с той минуты, как на свет явилось

Твое дитя, твой мальчик,- все кругом

Так этой новой власти подчинилось,

Что время перестало быть врагом.


Теперь оно - союзник: сын взрослеет.

И ты не бойся старости своей.

Пусть будешь с каждым годом ты слабее,

Но твой мальчишка с каждым днем сильней.


К нам время равнодушно не бывает,

Но не страшит бессонное "тик-так"

Тех, с кем ребенок рядом засыпает

И стискивает маленький кулак.


2.


Я думала, что сын меня спасет

Одним лишь фактом своего рожденья

От времени, которое идет,

Не замедляя вечного движенья.


Ведь для ребенка время - лучший друг.

И он поторопиться время просит.

И постепенно все, что есть вокруг,

Оно ребенку дарственно приносит.


Но и дитя не может мне помочь,

Сова ночная, как и прежде, реет.

Уже я мать сама, но больше - дочь,

И плачу я, что мать моя стареет.


* * *

Впервые я ступила на паром,

И еду, и не думаю о том,

Что вот сейчас вокруг меня Сибирь -

Великая невиданная ширь.

И удивленья нет. Ведь я давно

Паромы эти видела в кино.

Стою, слежу за медленной водой

И представляю, как вернусь домой.

И без укора говорит вода

О том, что я приехала сюда

Не любоваться этой красотой,

А для того, чтоб дом увидеть свой.

За сотни верст и через много дней

Оставленное видится ясной.

Паром едва покачивает грусть.

Я думаю, как я домой вернусь.

Там все как есть, но в первое мгновенье

Заплачу от любви и удивленья.


* * *

Я не пишу стихов ночами,

Стараюсь вовремя уснуть.

Стоит упорно за плечами

Моей дневной работы суть.


Пусть Муза гордая осудит

За мой побег в ночной покой,

Но утром будет свеж рассудок

Там, за чертежною доской.


Я сутки растянуть бессильна,

А по ночам все спать должны.

Мои стихи - еще нужны ли?

А чертежи мои - нужны!