# Лук и наркотики

Аноним О'Санчес

Лук все правильно понимает...

Л У К И Н А Р К О Т О К И


"... этой весной увольняются в запас. А для молодых воинов-моряков,

прибывших им на смену, они просят исполнить любимую песню и "Полевая почта

юности" с удовольствием выполняет эту просьбу..."

Лук сидел на топчане и рассеянно почесывал спину, утомленную складками

от небрежно постеленной шинели. Чтобы вырубить этот гундосник, надо еще

встать и сделать как минимум пять шагов... "А если очень повезет, Тебя

дорога приведет - На Тихоокеанский флот!...

Лук грозно стукнул кулаком по тумбочке и довольный захохотал, теряя

тапочки с босых ног: до него вдруг дошел садистский юмор дальневосточных

дембелей.

- Ты чо, Лук, обкурился? - В раздевалку сунулся чумазый солдатик,

похожий на морскую свинку в очках.

- Нет. Тихо, не мешай слушать... - Степа, "черпак" и младший кочегар,

перехватил крюк-кочергу "на караул" и тоже стал было вслушиваться с

серьезным видом, но не понял ничего.

- А по-моему обкурился, - продолжил он тему, но не сразу, а чуть

погодя, когда песня закончилась, а небритые щеки Лука утратили сияние.

- Нет, Степа. Природа и Партия выковали меня назло наркотикам, я даже

от портишка и водки пьянею. А от "дури" меня корежит совсем уж невыносимо и

весь мой кайф от нее - блевать на трезвую голову. Это у нас Купец с Князем

два сапога-кретина, только бы им смеяться. Ты же видел.

- Действительно. Так вон ее сколько, Купцу и Женьке Румянцеву до

дембеля хватит.

- Не хватит. Я весь мешок только что, где-то часа полтора назад, пока

ты обедал, по трубе архангелам отправил. С безбожной целью: смешать там, на

месте, религиозный дурман с рукотворным и вышибить таким образом клин

клином..

- Это... как это?

- Сжег. Откровение мне было, Степа: или я его спалю, или он нас перед

дембелем.

- Он - это "план"?

- Мешок. Или она, анаша гашишевна.

- а как же Купец с Женькой? - Степа, без пяти минут дед, так и не

выучился "стариковской" наглости и спеси. Маленький, толстый, рассеянный

уклонист-расстрига, он мучительно завидовал тем, кто научился, а сам - не

умел. И никто его не боялся, и никто не спешил выполнять его приказы, даже

Князь, который периодом младше, а уже демонстрирует не по годам... Но

все-таки Князь еще салабон и его попранные интересы никого не колыхали, даже

Степу. Другое дело - Купец и Румянец, кочегар из Вайялово и бывший кочегар,

предшественник Лука, пойманный в самоволке и низвергнутый из кочегарского

Эдема. Поэтому ожидаемый гнев двух дембелей представлялся ему нешуточной

грозой. Лук, правда, тоже дембель, но все-таки...

- Женька осел, - ответил Лук на не высказанную Степой мысль, - но

земляк, и я с ним добром поговорю. А вот Купец позавидует мертвым. Он ведь,

паскуда, у себя хранить побоялся, мне в шкафчик подсунул.

- Так это же его шкафчик?

- Его - в Вайялово, а здесь все мое, пока я здесь. Ты понял?

- Да понял, понял я, чего ты сразу заводишься...

- Сгною. Купца, в смысле. Завтра он как раз мыться придет. Он у меня

помоется.

- Да, хорошо бы. Но это уже без меня, Князь посмотрит, а моя смена

кончается.

Лук хорошо продумал предстоящую месть и предвкушал ее...

Нет, но все-таки что-то неладное творится с человечеством, нехорошее...

Лук вспомнил, как осенью он, с помощью армейской пилотки и баночки

технического эфира на себе продемонстрировал дружкам, что такое эфирный

рауш-наркоз, или, в просторечье - "мультики". И как потом по всему батальону

стоял густой эфирный запах. Кто-то раз попробовал, а кто-то - пять, а были

прозелиты, которые истребляли по десятку баночек за день, из расчета: одна

баночка - один сеанс... И это сумасшествие продолжалось до тех пор, пока в

первом батальоне полностью не были истреблены все немалые запасы эфира...

Лук попользовался несколько раз и напрочь завязал, категорически, но не

раньше, чем попал в такой жуткий "мультик", что... А если бы он не напугался

чуть ли не до грыжи, что тогда? Или бухло взять. Старлей Смирнов, по кличке

Бухарь, терпит от начальства унижения и нахлобучки, перед замполитом

трясется, как заячий хвост, жена ушла... А пьет и завязать не может.

- Степа, а ты почему не куришь?... Да нет, простой табак, сигареты,

папиросы?

- Не хочу. Мне по зрению нельзя.

- А если бы зрение позволяло?

- Не знаю, может, и курил бы. А что?

- Да так. Думаю: почему, интересно, я курю?

- Ну и почему?

- Нипочему. Потому что я раб дурной привычки. Р-раб.

- Понятно. Ну так брось. - Лук поразмыслил.

- Точно. Все, я как Пашка Корчагин, с этой минуты - не курю. - Лук как

следует затянулся - "бычок" уже обжигал ногти - и сунул окурок в банку.

- Ступай, Степа, да по пути в казарму расскажи птицам небесным, рыбам

морским, зверям лесным и прочим подземным прапорщикам, что отныне Лук не

желает носить кандалы винопития и табакокурения... "Он выбрал свободу". Да,

да, да, за компанию прощайте и вы, алкогольные градусы, ныне, присно и во

веки веков...

- Аминь. Я пошел, да?

- Проваливай, не мешай нравственному перерождению бойца... тьфу ты, уже

гражданина! Приказ-то был!

Лук, пользуясь своим положением главы всея кочегарки, дневал здесь и

ночевал, игнорируя уставные интересы боевого подразделения, к которому он

был формально приписан. Младшие же кочегары не жили здесь, а несли службу,

после смены вынужденные возвращаться в дурацкие казармы, к постылым дедам,

сержантам, кускам и прочему сволочному начальству. А Лук для них был... Что

Лук - ну бормочет всякую чушь, но никогда не обижает, не прессует младшие

периоды... Нормальный дед, теперь дембель, с таким жить можно... А после

него - самим дедовать, так оно еще лучше будет.

Здорово, теперь он не курит! Вот так вот взял - и все. Лук порадовался

своей силе воли. Надо еще с бухаловом прекратить, не дожидаясь, пока

придется завязывать. Зеленый змий - это такое чмо, с ним - самому себе

верить нельзя! Вон Бухарь, или дядя Коля, или те уроды, что по утрам у

ларьков собираются. Они ведь смолоду не планировали такими стать. И себя

видят совсем иначе, а не уродами. Да, но дембель придет... Он вернется и

что? Что он скажет ребятам, которые его ждут? Не пью, мол? Глупость какая.

Нет, так дело не пойдет, надо будет нажраться в дым, в первый же день, а то

- что это за дембель? А почему - надо? Кому надо? - Лук разволновался,

взвешивая все за и против, потрещал сухой сигаретой, разминая... Ах ты,

черт! Он же не курит. Бегом, чтобы не успеть передумать, Лук бежит к котлу,

бросает туда дряблую, тощую, но сухую сигарету, вслед за ней мятую красную

пачку, в которой еще целых пять штук великолепных никотиновых палочек без

фильтра марки "Прима". Нет, все-таки он крут, не хуже Павки... Может быть,

дождаться Князя и в казарму забежать?... Телик глянуть, в курилке потреп...

Ой, нет. Надо "сменку" постирать, вот что...

- Шура, привет!

- А-а, Витя... Садись, я сейчас, выжму только... Ну что там, в штабе

ничего насчет красна солнышка не слышно? - Замкомвзвода Кесель,

сержант-самоучка, хохол и закадычный дружок Лука, имеет хорошие связи в

штабе полка: его земляк там писарем дуркует, поэтому Кесель больше других в

курсе, как там дела с канцелярским дембелем...

- Ничего не слышно, Шура, может, в понедельник новое появится... Шура,

я хочу перед тобой извиниться.

- Хочешь? А кто я такой, чтобы тебе в этом мешать?. Чего там?

- Письмо тебе пришло, в обед, я взял передать и забыл! Веник позвал

меня с собой в город, пятое-десятое... Это от твоей девушки...

- Где???

- Вот...

Лук старается держаться бесстрастно, как Чингачгук, но рот у него до

ушей и в первую читку, и во вторую...

- Покурим?

- Тоже мне - Максим Горький! Надо говорить: пАкурим! Вообще-то я

завязал.

- Давно?

- Второй час держусь...

Кесель давно ушел возглавлять личный состав, Князь заступил на смену и

уже набирается сил, спит меж двумя шинелями, чтобы в три часа ночи

проснуться и продолжить доглядывать за своим и Луковым котлами... А Лук

пододвинул табурет поближе к котлу и вглядывается туда невидящими глазами -

мысли его далеко. Письмо он сжег за ненадобностью, потому что выучил его

едва ли не наизусть, а теперь он думает... И вновь окурок прижег

зазевавшийся палец и теперь сгорает сам в каменноугольном аду... А в пальцах

уже новая сигарета... А курить он обязательно бросит, нет проблем, он

сильный... Успеется еще...