# Переписка Николая Чайковского 1919-1920-е гг.

Е И Овсянкин

Переписка Николая Чайковского


1919-1920-е гг.


В 1926 году в Лондоне в 76-летнем возрасте умер бывший глава архангельского белогвардейского правительства (1918-1920 гг.) Николай Васильевич Чайковский.

Полугодовое пребывание в Архангельске является, пожалуй, наиболее интересным периодом в долгой жизни патриарха революционного движения России.

К моменту занятия поста "премьера" Верховного управления Северной области, как именовалось первоначально архангельское правительство, Николаю Чайковскому исполнилось уже 68 лет. В газетных публикациях той поры то и дело мелькала его портретная характеристика: "высокий старик с окладистой седой бородой". Архангельская пресса не скупилась на то, чтобы подать Чайковского как старейшего участника русского революционного движения и одного из организаторов Союза освобождения России.

Некогда Чайковский действительно был революционером-народником. В 1868-1871 годах он группировал вокруг себя кружок революционной петербургской молодежи (члены кружка стали именовать себя "чайковцами"). Юноши занимались самообразованием, положили начало знаменитому хождению в народ.

В 1874 году Чайковский эмигрировал, был в Америке, Париже, Лондоне. Более 34 лет он прожил за границей и вернулся в Россию лишь после первой русской революции.

Биография главы архангельского правительства дала повод его сподвижнику по совместной деятельности на Севере Г. Чаплину сделать в своих воспоминаниях ядовитое замечание: "Прожив чуть ли не полвека за границей, Н.В. Чайковский совершенно не разбирался в обстановке..."

В Архангельске Чайковский оказался почти случайно. Он ехал на совещание в Уфу, где ему было предназначено одно из пяти мест в составе "общероссийского правительства" - Директории. Но союз Возрождения России перехватил его в Вологде, где завершалась подготовка к перевороту в Архангельске.

В своих воспоминаниях Чайковский поведал о том, что он приехал в Вологду 30 июня, и с этого времени его стали настойчиво привлекать к участию в выполнении "архангельского плана". Аргументы использовали самые разные. В частности, одним из них было то обстоятельство, что в создаваемую Северную область будет включена Вятская губерния - родина Чайковского. Решающий довод состоял в том, что в Архангельске вот-вот должен был появиться союзный десант, а среди будущих министров не было ни одного человека, знающего иностранные языки. Чайковский дал согласие и в июле приехал в Архангельск.

Ниже публикуются извлечения из документов, выявленных нами в Государственном архиве Российской Федерации. Даже эти краткие выдержки свидетельствуют о том, какой тугой узел острейших проблем волновал Чайковского и всех тех, кто творил историю Севера и России в период Гражданской войны и военной интервенции.

Полный разлад между различными политическими партиями и группировками, неведомые прежде вопросы соотношения между демократией и диктатурой, отношение к проблеме получения помощи России со стороны стран западного мира, личные амбиции больших и малых политиков, свое понимание ими чувства долга перед родиной, - такова лишь часть проблем, которые волновали политиков, пришедших к власти на Архангельском Севере.


ИЗ ЧЕРНОВЫХ НАБРОСКОВ АВТОБИОГРАФИИ


"...Еще студентом я дважды (в 1871-1872 гг.) арестовывался за участие в студенческих кружках...

В 1874 году пришел к заключению, что социалистическое учение до тех пор не может иметь решающего влияния на жизнь человечества, пока оно не обнимет собой не только экономические и политические, но и моральные и религиозные проблемы человеческой жизни... Примкнув к социалистическо-религиозному течению "богочеловеков", поехал со сторонниками в США на практике проверить свое учение.

После двух лет пришел к выводу: хотя будущее и состоит в таком строе, но сейчас люди еще не готовы, не ощущают присутствия в себе богочеловечества. Мы вернулись в мир..."


ИЗ ПИСЬМА Н.В. ЧАЙКОВСКОГО ДОЧЕРЯМ В ЛОНДОН


"...Со 2 августа (1918 г. - Е.О.) я действую здесь в качестве президента и главы недавно образовавшегося правительства Северной области. Я приехал сюда в середине июля, когда стало известно, что наши союзники собираются высадить союзные силы в Архангельске, чтобы протянуть нам руку помощи, чтобы разбить вторгшихся германцев и их креатуру - большевиков. Больше трех недель мне пришлось жить здесь под фальшивым именем с измененной внешностью, в то время как подготовка свержения большевистской власти шла под моим председательством.

Это было очень трудное и рискованное приключение, которое легко могло закончиться фатально... Мы приготовили более 600 вооруженных людей из числа рабочих, жителей города, а также из крестьянского населения округа.

Мы могли продержаться 1-2 дня, т.к. большевики имели достаточно силы. Послы обещали нам поторопить приход сил... Большинство людей мы отодвинули из города, т.к. большевистские патрули бдительно следили..."

Отметив, что большевики, захватив с собой 45 миллионов рублей и 16 заложников, бежали, Чайковский продолжал: "Многие из большевистских лидеров и комиссаров были с тех пор пойманы и арестованы...

"Государство в Архангельске - только один кирпич в серии строительных усилий, предпринятых Союзом Возрождения России по всей стране... Теперь... союзники и наши вооруженные силы двигаются к Вологде, Вятке с тем, чтобы соединиться с нашим уральским центром... Я останусь здесь на месяц или два, а потом отправлюсь, чтобы устроить объединение с другими краевыми правительствами...

В течение последней зимы я много болел, думал - начало конца, но события принудили меня к активной жизни... Потому что такое имя, как мое, известное всякому образованному и читающему человеку из прошлого, чрезвычайно важно для внушения доверия к новой формации, как здания для объединения различных частей разложившейся на куски страны. Поэтому мой святой долг не воздерживаться от этой работы, а употребить все влияние, на которое я способен...

Я не мог бы надеяться на лучшее и более высокое предназначение...". 14 августа 1918 года. Архангельск.


ИЗ ПИСЬМА А. Керенского Н. Чайковскому в Архангельск.


"Дорогой Николай Васильевич! Пользуюсь оказией, чтобы в Вашем лице осведомить Союз Возрождения России обо всем, чему свидетелем я был в Англии и Франции с середины июня по сей день...

Сначала я был в Западной Европе и хотел ехать в Америку для того, чтобы добиться немедленной интервенции на условиях, выработанных левым центром (Союзом Возрождения) по соглашению с представителями французской дипломатии в МОСКВЕ.

Левый центр - это единственная сила, представляющая всю антибольшевистскую, не германофильскую и не реакционную Россию".

Отметив далее, что в Лондоне он имел беседу с Ллойд - Джорджем, что там он встретился с общественным мнением, считающим "большевиков легальным правительством", Александр Федорович сообщал о том, что он переехал в Париж и продолжал:

"...В начале августа курс Англии и Франции в русских делах решительно направлен в сторону конституционно-монархическую. Эпизод, который случился с Вами в Архангельске, (Керенский имел в виду арест архангельского правительства и отправку его на Соловки - Е.О.) при первом удобном случае повторится в Омске и Самаре - это я вам категорически утверждаю. Во всяком случае Союз Возрождения России должен знать, что все его переговоры и соглашения с представителями союзников в России здесь в Париже и Лондоне никакого значения не имеют и официально о них якобы ничего неизвестно. С другой стороны, мне известно, что существуют особые отношения с монархически настроенными группами, в частности с группой Алексеева, которая особо субсидируется.

Из Лондона офицерская группа посылает в Россию только монархически настроенных офицеров. Они мечтают о том, как с помощью иностранных штыков расправиться отнюдь не с большевиками, а со всей русской демократией...

Совершенно правильно, что русская инициатива интервенции принадлежит демократическо-либеральному блоку, что руководящая роль в подготовке антинемецкого движения...принадлежит демократии..

Я пишу Вам для того, чтобы Союз Возрождения знал действительное положение вещей и действовал бы с открытыми глазами. Плохо будет, если благодаря своей неосведомленности, доверчивости Вы сыграете роль лесенки, по которой на спину русскому народу вновь взгромоздится европейски подмалеванный режим.

Оповестите обо всем Самару и всех наших - пусть они будут осторожны и каждый день готовы к неожиданностям а la Чаплин. Помните, что я здесь перед социалистическими и демократическими элементами ручался, что интервенция не сыграла в руку реакции, т.к. в России, кроме большевиков, существуют подлинные демократы, которые сумеют защитить интересы трудящихся масс от всяких реакционных авантюр... Общественность восхищается Вашей мужественной борьбой, Вашим героическим примером, который Вы подаете молодым".

В конце письма Керенский заявлял о своем желании быстрее возвратиться в Россию.


Сентябрь 1918 года. Париж.


Телеграмма Н.В. Чайковского


Омскому правительству


"специальным курьером для передачи по телеграфу из Березова"


"...Телеграфировать прямо в Омск безрезультатно. О военном положении, отношениях с союзниками сообщать мешает цензура... Союзных и наших сил еще недостаточно, чтобы вырвать Архангельскую губернию. Занять Север... соединенными силами не сможем раньше весны...

Русские войска формируются. Пока готов один полк. В ноябре началось серьезное партизанское движение крестьян ряде волостей при деятельной помощи союзных и русских войск...

Союзники после перемирия неохотно остаются в России. Англия вызывает своих волонтеров, во французских войсках были случаи неповиновения. Американцы хорошие демократы, но посредственные солдаты. Финансовое положение тяжелое. Стратегические расходы общегосударственного значения: железные дороги, пароходство, порты, создаваемое войско, мурманские учреждения непосильны для одной губернии. Союзники готовы помогать за счет общего долга казны... Но не могут без готовых русских знаков. Выпуск 35 миллионов рублей "Займа Доверия" не разрешил задачи.

Продовольственное положение тяжелое, урожай убит морозом... Население живет исключительно нищенским пайком союзников ".

Сообщая о том, что паек для работающих составляет 15 фунтов в месяц, Чайковский резюмировал: "Работать на таком пайке рабочие не могут. Положение унизительное, невыносимое. Необходимы меры заготовке снабжения русским хлебом... 9 октября мной образовано новое правительство беспартийное из шести лиц: трех кадетов, одного трудовика и двух беспартийных..."


Декабрь 1918


ТЕЛЕГРАММА Н. Чайковского Омскому правительству,


адмиралу Колчаку, генералу Иванову, представителям


союзных правительств Франции, Великобритании, Японии


"Как член Всероссийского правительства и председатель Временного правительства Северной области протестую против правонарушения, совершенного в Омске над Верховной властью в лице Директории. Отказываюсь подчиняться диктату власти. Человечество торжествует победу права над силой. В основу воссоздания русской армии кладется сегодня строгая дисциплина и невмешательство армии в политику. Вы ... осмелились захватить власть в свои руки, вы убиваете принцип преемственности законной власти - единственного носителя его - Учредительное собрание. Вы нарушаете государственную дисциплину, вы марает русское оружие политическим насилием... Вы препятствуете воссозданию России, Вы лишаете Россию возможности участвовать в международном конгрессе мира, Вы поднимаете большевистское знамя гражданской войны... Заклинаю Вас: опомнитесь, немедленно сложите власть, восстановите Директорию, спасите Россию от позора, клятвопреступности, моральной беспринципности, политического младенчества. Сила, не освещенная правом, обречена на гибель".


Ноябрь 1918 г. Архангельск.


Из письма Н. Чайковского


Главнокомандующему войсками


Уфимской Директории, генералу В.Г. Болдыреву.


Отмечая приход к власти военных в Сибири и на Севере, Чайковский рекомендовал: "Значит, в этом есть своя логика жизни. А если это так, ей нужно идти навстречу, стремясь к своей главной задаче - прямой и открытой борьбе с большевизмом. Вот почему я Вам прямо говорю - идите и боритесь... Пример единства устремления и воли к борьбе с врагом - есть самый высокий этический мотив, перед которым умолкают все групповые, партийные и товарищеские императивы...

Я говорю: "Слушай команду!", кто бы мы ни были, лишь бы во главе стоял вождь, способный довести нас до нашей общей цели. В прошлом же будем разбираться по окончании борьбы..."


Париж. 1919 г


ИЗ ПИСЬМА П. ЗУБОВА Н. ЧАЙКОВСКОМУ В ПАРИЖ.


Дорогой Николай Васильевич! Жизнь идет своим порядком. Заканчивается выбор уездных земских гласных и подбирается публика деловая. В отношениях с союзниками также сдвиг - ликвидирован Мудьюг, союзная контрразведка перестала свирепствовать и действует совместно с нашей. И без наших ордеров арестов не производится...

"Были и печальные события. В думе в годовщину революции тайная большевистская организация подготовила открытое выступление с призывом против правительства и союзников... Вслед за этим произошло восстание в Архангельске в связи с наступлением большевиков на фронте. Пришлось прибегнуть к репрессиям, принять меры к очищению войск от большевистских элементов. В думе по этому поводу произошел раскол. Управа вынесено недоверие и она ушла в отставку..." Сообщая о том, что в городе есть группы, тяготеющие к большевикам, что крайне правые мечтают о диктатуре, Зубов продолжал: "Русский Север" (газета правого направления - Е.О.) твердит (о диктатуре) чуть не в каждой передовице. Пытались и в деле Берса, которого осудили на 2,5 года в арестантские роты, создать настроение, что это, мол, герои, которые свергали здесь большевиков...

Мы твердо решили бороться до конца и призвали к этому все население, что нам удалось с помощью Земско-губернского совещания, которое тоже высказалось за продолжение борьбы..."


1 апреля 1919. Архангельск


ИЗ ПИСЕМ члена правительства А. Иванова Н. Чайковскому в Париж.


"...Отношения между властью и народом - непонимание и даже вражда. 12 марта это прорвалось у части ораторов (в городской думе - Е.О.). Мое положение и положение моих товарищей (а их, увы, 2-3 человека) очень трудное. Нам не верят, когда мы утверждали, что власть не имеет системы, а есть лишь незаконные действия отдельных агентов власти. Я с болью ощущаю, что масса уходит опять к большевикам, что мне тяжело, почти невозможно с ней разговаривать. Переживать подобную вещь социалисту и переживать вторично в особенности после августа ... крайне обидно. Деревня настроена лучше города, но и туда проникает городская гниль... Факты говорят за себя: у нас далеко не все в порядке. Вероятно, Вы уже знаете о внутреннем взрыве в Онеге, об истории на станции Обозерской, о несчастье на Двинском фронте... Удары на область посыпались гораздо раньше, чем я ожидал...

В России все и вся так запуганы и забиты, что посторонняя помощь совершенно необходима. Пусть она не будет количественно великой, надо, чтобы она была. Слухи об уходе отсюда англичан создают страшную панику, а общее недовольство неумелой властью создает более благоприятную обстановку для работы большевистских агентов..."


1 апреля, 27 июля 1919 .Архангельск.


Из письма прапорщика


Ильи Ракитина Н. Чайковскому


Требуя выплатить пятимесячное денежное содержание, положенное по постановлению Правительства Северной области, Илья Николаевич, оказавшись в эмиграции, жаловался на несправедливое отношение к нему со стороны военных чинов и лично генерала Миллера.

"...Генерал Миллер забыл как видно, что мы шенкурята - партизаны небольшой кучкой людей держали Двинской фронт от напора красных банд. И когда другие части сдавались красным, наши партизаны сдались только 19.02 . И мы увидели, что Главнокомандующий генерал Миллер позорно бежал, стреляя по Архангельску, бросив в пасть красных бойцов, находящихся на фронте до последней... возможности, Но мы, северяне русские, этого не забыли и никогда не забудем, как нас офицеров-фронтовиков заставили вырывать на Мхах расстрелянных комиссаров благодаря предательству Миллера..."

13 июня 1920 года. Англия.


ИЗ ПИСЬМА Н. Чайковского генералу Е. Миллеру


"...Средний курс, намеченный нами в последних совместных наших заседаниях в январе 1919 г. перед моим отъездом из Архангельска, был Правительством оставлен и на сцену были выдвинуты определенно враждебные ему элементы, как капитан Чаплин, генерал Саввич, полковник Вуличевич, полковник Мурузи и другие участники преступной компании 1918 г. против правительства первого состава. Может быть, следовало бы слишком сильно сказать, что и самая необходимость эвакуации и деморализации в войсках были следствием этого уклонения, но что оно сыграло в них большую роль, я не сомневаюсь..."


Париж. 20 июня 1920


Из статьи Чайковского "Об интервенции в России"


"Наперекор всему, что пишут в большевистской и большевизированной прессе, я утверждаю, что вмешательство в хозяйничанье советской власти в России становится все более и более необходимым и неизбежным в собственных государственных интересах...

Всякий, кому дорог мир, не должен слагать оружия до тех пор, пока не ликвидирована большевистская власть..."


1919 год


ИЗ СТАТЬИ Н. ЧАЙКОВСКОГО "Об архангельском перевороте"


"Во время переворота ночью 1 августа при распубликовании первых приказов нового правительства Чаплин не играл почти никакой роли... На следующий день он был назначен Командующим вооруженными силами Северной области в угоду союзникам, от которых мы зависели (выделено мной - Е.О.)...

Истиной причиной переворота было то, что штаб Чаплина разросся до 50 человек при армии в 1000 человек.... Когда же был принято решение о переводе их на фронт, тогда и произошел переворот..."


Париж. 1920 год


ИЗ ПИСЬМА Н. Чайковского генералу ДЕНИКИНУ.


"Доверие населения к чужеземному войску может быть приобретено только через доверие к правительству, которое ручается перед населением за отсутствие у иностранного командования захватных стремлений. Потому-то в задачи союзного командования и должна была входить не только победа над общим врагом, но и укрепление, а не дискредитирование авторитетной правительственной власти, как это делал наш первый главнокомандующий генерал Пуль, и как это не делает наш теперешний генерал Айронсайд..."


Париж. Апрель 1919 года.


ИЗ ПИСЬМА Б. Савинкова Н. Чайковскому


Сообщая о своем пребывании в Польше и беседах с ее лидером Пилсудским, Савинков пишет: "Весной возобновится вооруженная борьба с большевиками на этот раз соединенными силами Деникина, Польши и вероятно Финляндии. Для этого надо: полная демократизация правительства Деникина и имя, пользующееся доверием в этом правительстве. Скажу точно: без Вашего имени во главе деникинского правительства осуществление союза с Польшей крайне затруднено. Пилсудский легко сговорится с Вами. С Лукомским ему сговориться невозможно. С неизвестным лицом - трудно...

Нужно, чтобы деникинское правительство, возглавляемое Вами, приняло условия Пилсудского и тогда дело будет сделано. Положитесь на то, что я говорю, а не на эмигрантские споры, дрязги и травлю..."


1.03.1920.


ИЗ ПИСЕМ Д. Мережковского и З. Гиппиус Н. Чайковскому


1.01.1921. ...У нас будут Бурцев, Шперк, В. Топоров, Карташов. Не придете ли Вы? Будем очень рады, ибо о многом хотелось бы поговорить.

С Новым годом поздравить духу не имею - слишком тяжело...

30.06.1921.Нелепа вражда против нас, как "контрреволюционеров". О, глупцы безграничные..

25.061922. Несмотря на глупую и жалкую суету, которая в Париже так раздражает, мы все время чувствуем, что Вы нам родной, близкий, милый. И сегодня мы все время о Вас думаем и чувствуем Вас.

Как вспомню о Вас, то радуюсь, что такие люди есть на свете и теплее станет. Дай бог, чтобы долго еще было тепло от Вас всем и нам особенно... Люблю Вас, милый и целую крепко".

Под письмом подписи: Д. Мережковский. З. Гиппиус. Париж


В 1917 году молодой русский художник Ю.К. Арцыбушев создал уникальную портретную галерею политических деятелей России. Делая зарисовки, он ставил своей целью "ловить характеры, передать дух и атмосферу времени". В центре внимания мастера оказались два столпа русского революционного движения Е.К. Брешко-Брешковская и Н.В. Чайковский, портрет которого воспроизводится в нашей публикации.

Кто бы мог подумать, что год спустя после этой зарисовки бывший народник окажется во главе архангельского правительства.

...Мировая печать широко откликнулась на кончину Н. Чайковского. Много публикаций об этом событии появилось и в советской прессе. Один из бывших сподвижников архангельского премьера отметил, что в политическом плане Чайковский представлял собой человека, который практически ничего не совершил, но пользовался известностью, "имел имя", приобретенное в далеком прошлом.

События гражданской войны частично подтвердили эту, очевидно, не бесспорную характеристику Чайковского. Имя "дедушки русской революции" всякий раз всплывало в тот момент, когда тому или иному режиму требовалось "демократизировать" свое правление. О Чайковском вспомнил адмирал Колчак, когда по сути дела, началась агония его режима. Чайковский согласился приехать из Парижа в Сибирь и занять пост председателя комиссии по выборам в учредительное собрание и войти в состав совета министров. Услуга бывшего народника не пригодилась - режиму Колчака скоро пришел конец.

В начале 1920 года генерал Деникин вызвал Чайковского на юг России и включил его в состав правительства на правах министра без портфеля. Но демократическое правительство Деникина просуществовало менее трех недель. Чайковский уехал (теперь уже навсегда) к своей семье в Англию.


Государственный архив Российской Федерации (ГАРФ). Ф. 5805. Оп. 1. Д. 30. Л.6.

Там же. Ф. 5805. Оп. 1. Д.1. Л.20.

Там же. Ф. 5805. Оп. 1 Д. 400. Л. 1-9об. Письмо получено в Англии 17.09.1918 г.

Там же. Ф. 5805. Оп. 1. Д. 531. Л. 1-10.

ГАРФ. Ф. 5867. Оп. 1. Д. 10. Телеграмма от 28 декабря 1918 г.

Там же Ф. 5805. Оп. 1. Д. 489. Л. 8-8об.

Там же. Ф. 5805. Оп. 1. Д. 218. Л. 1-14.

Там же. Ф. 5805. Оп. 1. Д. 219. Л. 1-3об.

Там же. Ф. 5805. Оп. 1. Д. 514. Л. 28, 29.

ГАРФ. Ф. 5805. Оп. 1. Д. 132. Л. 4 -5.