# В таксисты

Генрих Сократович Палоян

В таксисты


- А почему бы тебе, Сережа, не пойти работать к нам в таксопарк? - спросил мой дядя Толя.

Я давно ждал этого вопроса. В то время мне как раз нужна была новая работа. На старой было уже невмоготу, к тому же семья уже была, деньги нужны... Поэтому когда дядя толя сам заговорил об этом, такого шанса нельзя было упускать. Я тут же с радостью согласился на это предложение.

Уже через пару дней мы были у дверей начальника отдела кадров таксопарка.

- Давай я первый зайду, все провентилирую, а ты пока подожди, - сказал дядя Толя, затем взял мои документы, постучался и исчез за дверью.

Минуты через три вызвали меня. Я скромно вошел в кабинет. Начальник отдела кадров даже не пошевелился. Он был очень солидный: в очках, в хорошем костюме и с красивым галстуком.

- Садитесь, пожалуйста, - властно сказал он после некоторой паузы, в течение которой он меня решительно не замечал, - Так вы, значит, хотите устроиться на работу в наш таксопарк? Вы, наверное, догадываетесь, что к нам на работу хотят устроиться очень многие? Так вот, к вашему сведению: мы берем на работу людей либо с правами категории "Дэ", либо молодых людей до двадцати восьми лет!

После этих слов начальник отдела кадров строго посмотрел прямо на меня и помолчал, наслаждаясь произведенным эффектом. Перед ним лежали мои документы, и он, конечно же, знал, что мне больше двадцати восьми лет. Наконец он продолжил:

- Я тут посмотрел ваши документы, вам уже исполнилось тридцать лет, и формально мы не берем таких на работу. Но так как вас рекомендует Анатолий Васильевич, заслуженный работник нашего таксопарка, мы можем пойти вам навстречу и дать шанс проявить себя у нас, - он снова строго-престрого взглянул на меня поверх очков, - Но для этого, как вы понимаете, понадобится определенная подготовка. Я дам указание, чтобы вас направили в автошколу от нашего предприятия. Надеюсь, что вы оправдаете наше доверие.

С этими словами начальник отдела кадров вдруг встал и протянул мне через стол руку для рукопожатия. Я, конечно, тоже вскочил, нерешительно пожал его руку и быстро задним ходом удалился.

Мне оформили документы для автошколы, и на следующий день я уже ходил туда на занятия. После такого строгого приема я, разумеется, учился изо всех сил. Целых семь месяцев учился. Целых семь месяцев я ходил на занятия по теории и практике вождения. Мне выплачивали стипендию, так что учеба была не в тягость, а наоборот - заставляла к себе относиться с большим энтузиазмом. Я с нетерпением ждал того дня, когда смогу проявить себя в этой ответственной работе. Ведь таксопарк - организация серьезная. Не зря же меня стращал начальник отдела кадров...

Наконец дело дошло до экзаменов. Их я сдал с первого раза, как настоящий отличник. И вот я снова направился к своему месту работы. В таксопарк я заявился рано утром с сияющими новыми водительскими правами и решительным выражением лица.

Мне быстро подготовили документы и послали для приема на работу к начальнику таксопарка. Тот к моему появлению в своем кабинете отнесся совершенно спокойно, и почти не говорил никаких напутственных слов, только сказал:

- Будете работать в третьей колонне.

- Но ведь у меня дядя, Анатолий Васильевич Волков, в четвертой колонне работает, я туда хотел... - попробовал я возразить, но начальник взглянул строго и сказал тоном, не терпящим возражений:

- Будете работать в третьей колонне.

С этими словами он подписал мои документы, пожал мне руку и пожелал счастливого пути. Уже много позже я узнал, что такое в нашем таксопарке третья колонна - именно туда стекалась самая плохая техника и, соответственно, водители тоже не самые лучшие...

После того, как закончили оформлять мои документы и выписали путевой лист, меня послали к начальнику колонны. Я пошел по огромному зданию таксопарка, чтобы его найти. Кругом были площадки с машинами, полумрак... Наконец на третьем этаже я нашел выгороженную из подручных материалов будку начальника колонны. Я постучал, зашел и увидел сидящего за столом нашего начальника колонны - Сергеича. Он такой солидный, толстый дядя, флегматичный. Он был, как всегда, в полусонном состоянии. Я ему объясняю, кто я такой, и зачем я сюда пришел. Он посмотрел на меня, на мою путевку, потягивается, достает ключи, дает мне и говорит:

- Вон видишь ту машину, можешь на ней приступать, - и обратно за стол садится и глаза закрывает.

Я с решимостью подошел к автомобилю. Чтобы не ударить лицом в грязь, стал выполнять все операции, как нас учили в автошколе: сначала внешний осмотр, потом изнутри. Внешний осмотр меня порадовал: машина хотя и старая, но в очень приличном состоянии. Затем я открыл дверцу и сел внутрь. Впечатление тоже осталось вполне положительное. Затем по порядку шла проверка уровня масла. Я вышел из машины и открыл капот. Смотрю - ничего не понимаю - там двигателя нет! Я в шоке. Стою я, смотрю, а сам думаю - куда я вообще попал? Что все это может значить? Что это - приколы такие местные, или проверка на вшивость? Может, тут кто-то за мной подсматривает и хихикает в этот момент? Оглядываюсь, смотрю: кругом никого вроде бы. Иду обратно к Сергеичу. Он сидит дремлет опять. Я ему говорю:

- Там двигателя нет.

Он глаза открывает, и вроде даже удивился:

- Как двигателя нет? Не может быть.

Он вскочил, подходит к машине, смотрит:

- Действительно.

После этого Сергеич решительным шагом направился обратно в свою каморку и позвонил нашему механику:

- Ты скажи мне, мой дорогой, почему это у меня машина без двигателя стоит?.. Девятьсот двенадцатая... Как двигатель в ремонте? Это где же он в ремонте?.. Так ремзона у нас где? А машина где - на третьем этаже! Ну спасибо тебе - успокоил - ничего не скажешь! Ну, давай...

Сергеич ошалело посмотрел на меня:

- Это мои орлы из подвала, из ремонта, ее сюда, на третий этаж на тросе притащили. Без двигателя! Молодцы, ничего не скажешь! Проявили инициативу! Хотел бы я посмотреть, как они ее обратно вниз будут транспортировать, когда двигатель починят. Его же опять в ремзоне надо устанавливать... Вот и думай теперь над этим...

Он побарабанил пальцами по столу.

- Так, значит, у тебя уже путевка выписана? На чем же тебе выехать?

Сергеич обвел взглядом свои владения. Там стояло несколько вполне хороших машин. Но он, видно, мне, как новобранцу, не хотел доверять вполне хорошую машину... Тут как раз к нам заехала именно такая автомашина, которую он искал взглядом: бывает на свете всякая рухлядь, но такую как эта тяжело где-нибудь откопать. Машина была в таком ветхом состоянии, что оставалось только удивляться, как это она еще ездит...

Сергеич, обрадовался и побежал ей навстречу, рискуя попасть под колеса:

- Стой, стой, только не глуши!

Затем он повернулся ко мне и объяснил:

- Ее глушить не надо, она потом не заведется, только с толкача... Ну что - принимай технику!

Я с неохотой подошел к этой машине, и осмотрел. Машина старая-престарая, кругом ржавчина, краска отстает. Эту машину я потом знал как свою собственную: нам с Андрюхой ее потом отдали добивать перед списанием, перед тем, как новую машину получить. Она была такая старая, что там даже аккумулятор нельзя было поставить - он все на дорогу вываливался. Механики уже отказывались нам помогать, как мы ни упрашивали. Как-то к Михалычу, механику нашему, пристали в очередной раз, он нам так сказал:

- Не подходите вы ко мне с этой машиной. Я ее уже сто лет знаю. Там приваривать уже некуда. Никакая сварка там уже не поможет, все!

Потом, правда, его как-то озарило. Он сделал длинные провода через весь кузов, и мы положили аккумулятор в багажник. Так и возили его там.

В общем, никакого доверия эта машина у меня не вызвала. Особенно после той, без двигателя. Я уже всего опасался. Ну, думаю, что мне тут на сей раз преподнесли? Сажусь, пробую тронуться - все вроде бы нормально, машина тарахтит. Ладно, думаю, поеду. Подхожу к Сергеичу за документами. Он на меня так весело смотрит и спрашивает:

- Ну как - все в ажуре?

- Да, эта вроде работает пока...

Он мне документы отдал. Я собрался уже уходить и спросил напоследок:

- А план то заработанный куда сдавать?

Сергеич на меня так посмотрел, как на инопланетянина, и заявляет мне авторитетно:

- Если ты на этой машине сегодня план сделаешь, то я тебе лично памятник поставлю!

Я сажусь в машину, выезжаю, а сам все думаю: что он имел ввиду? Что значит - на этой машине сегодня план сделаешь? Может, он во мне сомневается, что я только первый день работаю? Или это машина в таком состоянии?

Я из таксопарка выехал. Решил кружок по нашему району сделать, проверить, как машина едет. Еду я по району - все нормально - машина едет, тормоза тормозят, руль крутится... Думаю: "Ничего, машина, мы с тобой еще поработаем!"

Смотрю, мужик с сумкой выбегает, голосует. Я останавливаюсь. Он мне кричит:

- Шеф, мне в Шереметьево!

- Садись, - говорю, - В Шереметьево, так в Шереметьево.

Поехали мы с ним. Это хорошо, что он знакомое место назвал - из Шереметьево я и сам частенько летал в командировки еще на прошлой работе. В общем, доставил я его в аэропорт как к себе домой - абсолютно без происшествий. Было ему такое счастье...

Расплатился он со мной, и я стал выезжать оттуда. А передо мной на выезде машина встала. Дай, думаю я ее по бордюру объеду, у меня то - "Волга" - машина здоровенная... Объехал я по бордюрчику одной стороной, и начинаю обратно на дорогу съезжать - сначала передним колесом, а потом задним - и тут слышу стук сначала, а потом треск, скрежет... Что такое? Я выскакиваю, заглядываю под машину, а там такое...

В общем, там крепеж заднего моста с одной стороны оторвался. Колесо заднее отъехало и колеса встали наискось. Что такое! Ходил я, ходил вокруг этой машины, а что делать - починить то я ее не могу. А надо что-то предпринимать, не стоять же здесь всю жизнь. Мобильной связи в те времена еще никакой не придумали, не то, что теперь... Ну, думаю, может смогу я ее отогнать хоть куда-нибудь, туда, где можно помощь вызвать?

Сажусь я обратно в машину, пытаюсь ехать... Смотрю - она едет! Правда едет она не прямо, а немного в сторону, колеса то теперь повернуты. И грохот при езде такой жуткий стоит - колесо резиной трется о кузов. Но ничего - если руль крепче держать, то можно и прямое направление удержать. Я говорю машине: "Ничего, милая, хочешь-не хочешь, а ехать нам придется. Ишь разбаловалась, не на того напала! Я тебя заставлю работать".

Обрадовался я, что машина ехать может. Сижу, думаю, куда же ехать? Почему бы мне не ехать тогда обратно в Москву, к таксопарку все-таки ближе будет... Смотрю, недалеко от меня стоит очередь на стоянке такси. Было в те времена такое явление - очередь на такси! Машин было мало, а народу много летало, вот и выстраивались в длинные очереди в аэропортах, такси ждали...

Ну, думаю, где наша не пропадала! Подъезжаю я, останавливаюсь, выхожу и объявляю:

- Кто смелый? Кого до Москвы довезти?

Народ на стоянке смотрит на мою машину с ужасом: вся ржавая, страшная, колеса наискось, да я еще аварийную сигнализацию включил - лампочки мигают - в общем, полный кошмар. Народ остолбенел, не шелохнется, только лазами хлопает. Вдруг смотрю, в конце очереди какое-то шевеление началось, и выходят двое ребят молодых с сумками.

- Мы - смелые, - говорят.

Тут к нам работник этой стоянки подбегает, кричит:

- Вы что делаете! Вы что, не видите - у него машина сломана! Куда вы на ней уедете?

А ребята такие простые попались, они ему говорят:

- Ну и что? Куда-нибудь то он довезет! А то нам на твоей стоянке еще два часа загорать, что ли?

Тот плюнул и убежал обратно к себе, а ребята ко мне садятся. Они веселые такие были. Оказалось, они откуда-то с севера прилетели. Там у них вахта кончилась, они зарплату получили и домой теперь ехали. Довольные такие. Они, видно, еще до посадки на самолет свою получку отмечать начали, а уж ко мне в машину сели уже совсем в хорошем настроении...

В общем, ехали обратно весело: я еду медленно, с включенной аварийкой, за руль только крепче держусь и смотрю, чтобы ямки никакой на пути не было, а то моя телега совсем развалится. Машина гремит, ничего не слыхать, а у пассажиров на душе праздник, едем, песни поем... Смотрю, Москва уже. Я ребят довез, высаживаю - они вообще рады, расплатились со мной и еще на чай дали... А я тем же образом дальше до таксопарка передвигаюсь. Еще, наверное, час целый ехал по городу с моей скоростью, да со всеми светофорами...

В общем, добрался я таки до таксопарка. Медленно-медленно заезжаю туда, останавливаюсь, машину не глушу... Выхожу из нее, бегу к Сегеичу, докладываю:

- У меня машина сломалась!

Тот опять проснулся, оживился, вместе со мной идет к машине. Я в нее сажусь, тихонько трогаюсь с места, а он передо мною бежит, дорогу к механикам показывает. Заезжаю я в ремзону, он показывает мне на подъемник, мол - туда давай.

Я на подъемник, а у него между стойками штанга такая сделана, мне ее перескочить надо... Только я на нее наехал, слышу - треск опять! Я выхожу, смотрю: точно - задний мост вообще отвалился, наконец. Машина моя лежит там полностью убитая.

Сергеич на меня смотрит и смеется:

- Ну что - прошел боевое крещение? Ну ты вообще молодец: аж до самого подъемника дотянул. Большим профессионалом будешь!

И тут я ему говорю:

- Все это хорошо, конечно. А план то мне кому сдавать? - и деньги достаю.

Сергеич сразу перестал смеяться, смотрит на меня с испугом и спрашивает:

- Ты что - на этой машине еще и план сделал?!

Он так и застыл с открытым ртом.

Надо отметить, с тех пор с нашим начальником, Сергеичем, у меня проблем никаких не было. Очень он меня зауважал.

Да, некоторые думают, что в работе таксиста нет мета подвигу, чего там: сиди да клиентов облапошивай. Так может рассуждать только недалекий человек. А настоящий профессионал - нет. Я думаю, после знакомства со мной, Сергеич точно убедился, что бывает трудовой подвиг и в нашей работе. И я к нему был готов!

С тех пор уже больше двадцати лет прошло. Я уже давно там не работаю, но частенько проезжаю мимо, и нет-нет да и взгляну, не стоит ли там памятник, который мне Сергеич лично поставить обещал...