# Сумасшествие

Генрих Сократович Палоян

Валера сидел на скамейке возле работы и отдыхал, греясь на солнышке. Хотя рабочий день еще не закончился, делать было уже нечего. Он работал грузчиком в столовой, и в после обеда для него работы почти не было, оставалось только сидеть, курить и думать, как бы еще распорядиться свободным временем.

Вообще-то Валера был студентом, но на летних каникулах делать было совершенно нечего, и мать решила устроить его к себе на работу - в столовую. Его взяли на работу с удовольствием - грузчиков не хватало.

Кроме него тут был только еще один грузчик - Коля, да и тот иногда надолго заболевал. Коля был шизофреник. Валере уже успели рассказать об этом, и поэтому он относился к Коле с некоторым опасением. У него не было других знакомых шизофреников, и он не знал, как ему себя с ним вести. Хотя с виду Коля был очень тихий и безобидный. Он был среднего возраста, всегда ходил в рабочей одежде, сутулый, с опущенными вниз глазами, всегда был несколько взлохмачен и небрит. Казалось, что если заставить его побриться, то черная щетина на его лице вырастет мгновенно снова.

В общем, более неприметного человека, чем Коля, тяжело было бы где-нибудь найти. В его внешности, если приглядеться, примечательны были лишь его глаза - большие, черные, влажные и с длинными ресницами. Они неизменно хранили странное удивленно-настороженное выражение. Казалось, его глаза расширены от какого-то постоянного испуга.

Валера докуривал сигарету, когда в дверях появился Коля, крича назад в столовую что-то ругательное.

- Что там у вас случилось? - спросил Валера.

- Да что взять с дур этих, - махнул рукой Коля и сел на скамейку рядом с Валерой.

- Что - достают? - Валера ехидно улыбнулся.

- Да ну их, бестолковых. С ними говорить - только время зря тратить.

Коля сел поудобнее, помолчал, затем неожиданно произнес задумчиво:

- Как ты думаешь, тут нечистая сила есть?

Слегка ошалев от подобного вопроса, Валера после некоторой паузы ответил:

- Откуда мне знать, я тут первый месяц работаю.

- Есть, я точно знаю, можешь мне поверить, - авторитетно заявил Коля, - А эти дуры тут каждый день работают, и ничего не знают этого.

После этих слов они помолчали какое-то время в задумчивости. Затем Коля оживился:

- А ты знаешь, что сегодня зарплата? - спросил он.

- А как же, конечно знаю.

- Как ты думаешь, взять мне бутылку водки сегодня, да и выпить, или нет? - осведомился Коля.

Его вопрос снова заставил собеседника немного опешить. Коля сегодня прямо дарил сюрприз за сюрпризом. Валера сразу же вспомнил наставления матери: "Только с Колей не выпивать, ему нельзя!"

- Ты что? Тебе же нельзя, доктор запретил.

- Откуда ты знаешь?

- Мне мать сказала.

Коля задумался, потом подтвердил:

- Правильно сказала, действительно нельзя. Да, точно, не буду я водку покупать... А может купить все-таки, а?

Валера ничего не ответил, давая понять, что он уже выразил свое мнение на эту тему.

- Эх, а ты знаешь, как я раньше работал? - спросил Коля с воодушевлением, - Я ведь уже после армии пошел грузчиком работать. На мебельную фабрику. А там работа была не то, что здесь, там не поотдыхаешь, там - конвейер. Мы с него мебель упакованную забирали и на склад уносили. И так целый день по восемь часов. И работали мы вдвоем. У меня напарник был, Иван Михалыч, он уже пожилой мужик был, лет на двадцать старше меня, и работали мы с ним на равных. Вот была тяжелая работа... Так вот мы с ним за смену обязательно каждый день по две бутылки водки выпивали. Это у нас строго так было. Я как туда пришел, Иван Михалыч мне сразу так объяснил, что это у нас - такой порядок. Так мы с ним и работали. Представляешь - по две бутылки водки за смену, и - ничего! Так я там десять лет и проработал... Да, вот была работа...

- И что потом было? - спросил Валера.

- Да что было - как везде. Перемены всякие начались, с зарплатой проблемы, потом Иван Михалыч уволился, и я тоже уволился. Потом я еще две работы сменил... Да и со здоровьем проблемы... Сейчас я бы уже не смог работать, как тогда...

Коля махнул рукой, встал со скамейки и понуро пошел опять в столовую. Видно, воспоминания разбередили в нем старые чувства. В этот день он вел себя как-то странно. Не было в нем обычной отрешенности от жизни и тишины. Видно было, что он чем-то взбудоражен.

Ближе к вечеру он снова подошел к Валере и сказал:

- Так я, наверно, возьму все-таки водки, выпью.

- Да ты что? Не надо! - Валера искренне отговаривал его от этого поступка, он знал, что это может плохо кончиться.

- Да? Ну ладно, не буду, - пообещал Коля и удалился.

Валера с сомнением глядел вслед его сутулой фигуре. Больше в этот день он Колю не видел.


* * *


Коля получил зарплату и с работы отправился прямо в магазин. На работе он долго сомневался, идти за водкой или нет, но чем больше он об этом думал, тем сильнее хотелось выпить. Так что путь ему лежал только один - в магазин за водкой.

Хотя это было опасно. Всего два месяца назад у него был срыв, когда он снова попал в сумасшедший дом, и сестре еле-еле удалось договориться, чтобы его не выгнали с работы. Да и Валера сегодня отговаривал его... Но Коля был уже не в силах противостоять этому соблазну. Когда целый день только и думаешь о водке - взять или не взять, выпить или не выпить - она только живее предстает перед тобой в воображении. Кто же устоит? Поэтому Коля решил так: "Возьму я все-таки бутылку, а пить или не пить, это мы еще посмотрим. Может, она и не пригодится, пусть тогда дома стоит себе".

Коля взял бутылку водки, кое-что из закуски и быстрым шагом направился домой. Настроение было какое-то сумбурное. То он испытывал удовлетворение от полученной зарплаты и возможности выпить сегодня после работы, то в душу закрадывались опасения, которых другой человек и не мог бы себе представить.

Снова вспомнился разговор о нечистой силе. Никто так и не понял, о чем он говорил. Тому, кто никогда не видал чертей, сложно объяснить, что это такое. А Коля знал, что это - не шутки. Нечистая сила - она только и ждет, как бы застать тебя врасплох, а сама прячется где-нибудь по углам. Не раз, резко повернувшись, он мельком успевал заметить отпрыгивающую тварь, не успевшую спрятаться, или ее тень, или длинный черный хвост... Правда, в последнее время нечисть особо на него не нападала, но Коля знал, что это - лишь временное затишье.

Именно поэтому Коля шел домой быстрым шагом, стараясь как можно быстрее проскочить темные места. Особенно он не любил свой подъезд. Там он буквально кожей ощущал, что под лестницей нечисть прямо кишмя кишит. Там, видно, было ее логово. Войдя в подъезд, он не глядел по сторонам, прошел сразу к лифту, нажал кнопку и неотрывно стал разглядывать загорающиеся лампочки этажей. Из лифта - сразу домой в квартиру, и тут же запер дверь. Здесь было уже поспокойнее. Не потому, что дома нет нечистой силы, а просто потому что привычнее. Все-таки тут приходится проводить много времени, и с нечистой силой сложился какой-то негласный устоявшийся нейтралитет.

В квартире Коля жил один. Здесь у него была самая простая мебель и телевизор. Тут и там были разложены какие-то странные вещи, которые Коля нашел на улице и посчитал, что они могут пригодиться. Особенно ему нравились вещи крупные и с торчащими проводами, вроде сломанного телевизора или трансформатора-переходника на более высокое напряжение, какими пользовались лет сорок назад. Коле эти вещи не мешали, а в гости к нему никто не ходил, так что это старье так и пылилось у него годами.

Коля прошел на кухню, кое-что убрал в холодильник и сделал себе бутерброд. Он с сомнением посмотрел на свою бутылку, взял ее в руки и со вздохом открыл. "Ничего, сто грамм то я могу выпить", - решил он, налил полстакана водки и залпом выпил. У него перехватило дыхание, он тяжело выдохнул и расслабленно расселся на стуле. Он чувствовал, как его тело наливается тяжестью, в голове мутнеет, а жажда опять нарастает. Он налил себе еще, потом снова. С каждым стаканом он чувствовал все большее удовлетворение. Его никчемное существование, казалось, приобрело наконец какую-то почву под ногами. Он чувствовал, как его настроение стало успокаиваться, а проблемы отступили...

С бутылкой водки было покончено за какие-то полчаса. Коля удовлетворенно перенес свое потяжелевшее тело из кухни в комнату. Он расположился на диване и стал смотреть телевизор. Монотонный звук вечерних новостей неуклонно клонил в дремоту. Постепенно Коля устроился в полулежащем положении и закрыл глаза. Он и не заметил, как проспал четыре часа.

Когда он снова открыл глаза, была уже глубокая ночь. Во рту был неприятный привкус, сильно хотелось пить. Коля встал, сходил на кухню попить воды, разделся и лег спать. Но как он ни старался, поспать ему больше не удалось. Сначала он ворочался, потом понял, что не уснет, и сел на кровати.

В голове шумело, во рту был все тот же неприятный привкус. Он больше не хотел ни пить, ни есть, но внутри все горело, и Коля не знал, чем унять сейчас этот жар. Это похмелье могла бы вылечить еще одна рюмка водки, но ее не было. Он же не рассчитывал, что выпьет целую бутылку, а не сто граммов... Да почти без закуски... Коля сидел на кровати, не зная, что предпринять. Можно было бы пойти в ночной магазин, который был неподалеку, но для этого нужно было выходить из квартиры в подъезд и на улицу, и все это посреди ночи...

А положение между тем становилось все неприятнее. Колина обычная чувствительность от выпитой водки всегда обострялась. В его мутной голове уже не было недавней успокоенности, а совсем наоборот - страх подкатывал к горлу. Настоящий беспричинный животный страх. Коля чувствовал, что сейчас наступает время нечистой силы. Тот нейтралитет, который установился в последнее время, сегодня ночью уже не будет действовать. Коля беспокойно озирался во тьме. Разложенная вокруг рухлядь, казалось, оживает в своих немыслимых силуэтах. Коля старался угадать, откуда нечисть может нанести свой удар. То ему виделось, что из-под дивана уставился злобный взгляд горящих в ночи глаз, то наоборот, чудилось, что сейчас будет атака сверху, и со шкафа сиганет на него темная тварь...

Своими блестящими, расширенными от ужаса глазами Коля осматривался вокруг, уже не в силах противостоять своим страхам. Он вскочил, быстро оделся, включил свет на кухне и сел там на стуле. Что же делать? Он никак не мог сообразить. Если комната полна воинственно настроенной нечисти, то на кухне от нее не спасешься, это уж точно. Тут, словно в ответ его мыслям, включился холодильник. В его шуме Коле чудился какой-то глухой хохот. Он обхватил руками голову, и смотрел в пол, в самое освещенное место, стараясь не обращать внимание на окружающее.

На полу был блестящий узорчатый линолеум, приклеенный двумя кусками с небольшой щелью между ними. Коля неотрывно смотрел на линолеум, и на отражаемый им свет лампы, пока его влажные глаза с ужасом не обнаружили, что узор на двух кусках линолеума поплыл в разные стороны, словно невидимая сила двигает их из из-под пола, пытаясь высвободиться...

Не в силах этого больше выносить, Коля вскочил и выбежал в прихожую. Впопыхах он набросил куртку, открыл дверные замки и схватил топор, который был у него около двери на всякий случай. Забыв про подъезд и страшное место под лестницей, он выбежал наружу...


* * *


На следующий день Валера слегка опоздал на работу из-за легкого похмелья. Пришлось отметить с друзьями первую зарплату, которую ему вчера выдали.

Он поискал своего напарника, но того нигде не было. "Куда Коля подевался?" - недоумевал он. Валера решил выйти на улицу, там покурить и подождать Колю. Тот не появлялся. Зато прибыл шофер Степаныч, который привез продукты.

- Что скучаем? - бодро спросил тот. По его голосу можно было предположить, что водителям вчера зарплаты не выдавали...

- Да вот - что-то Коли нигде нет, - вяло ответил Валера.

На это Степаныч во весь голос рассмеялся.

- А ты смотрел утром криминальную хронику? - поинтересовался он.

- Нет, я телевизор вообще не смотрел, не до того было. Я проспал. Нам вчера зарплату дали, понимаешь?

Степаныч опять расхохотался.

- Тогда все ясно. А там Колю нашего показывали, как его вчера ночью с крыши снимали.

- Да?

- Да. Бегал по району с топором, а потом на крышу залез, - Степаныч снова засмеялся.

Валера промолчал. Веселиться ему не хотелось, он сразу вспомнил вчерашние разговоры с Колей. Теперь было понятно, куда он пропал.