# Миллион на обман нищего

Юрий Васильевич Панченко

Юрий Панченко


МИЛЛИОН НА ОБМАН НИЩЕГО


Словосочетание "политтехнологи" в прояснении, в переводе на точный русский язык означает противное для человека честного: мозгокруты. Противное для человека трудящегося, сегодня вынужденного биться в нищете, трудиться только ради пропитания семьи, ради многоплатного обучения детей.

Слово это появилось не из-за "открытия" новой "науки", называемой очень неясно для крестьянина деревни Мокино, земли Вятской. Оно возникло, когда на многочисленных выборах в России, ставших производственным направлением самым настоящим, потребовалось протаскивать во власть людей, - политически, и нравственно, и по делам их честным избирателям противных, ненужных. Когда ворью, разграбившему из паркетных кабинетов бывшую общенародную собственность, ворью, предавшему бывшую сильнейшую страну мира, понадобилось встать у власти и страну доворовать, доуничтожить "по закону". Потому что все законы у нас не народ сочиняет, не народ принимает, - законы падают на народ сверху с требованием "исполнять". Оттуда падают, из власти. Потому она - подороже любого украденного у народа завода или крупного комбината. Вместе с придаточным рудным карьером.

Основная задача мозгокрута всякого - тухлую живность вместить в упаковку блескучую и втолкать в сознание избирателя. Так проститутка - несчастная по судьбе своей, - изображает себя девственницей. Так на базаре человеку полуслепому накладывают снизу гниль, а сверху - пару вымытых крепких овощей. Так продают котлеты, мясные сверху и из засохшего хлеба слепленные изнутри. В центре задач порядка такого - обман. Как говорит полстраны, в тюрьмах и лагерях отсидевшей, - гнать туфту. "Репу впаривать", уточняют на Вятке.

Мозгокруты обычно циничны и жестоки, циничные добрыми не бывают. Личными политическими убеждениями, стойкими нравственными качествами не обладают и на продажу во время любых выборов способны "косить зелень" - доллары зарабатывать, - одновременно в паре, а то и нескольких противоположных командах, лишь бы им платили. И ой как нужны, - врать-то способны! Забывая, что люди и сами думать умеют, и в манной каше с горчицей исподнизу не нуждаются. Те самые люди, во власть избирающие.

Это насчёт того, чтобы крестьянину в деревне Мокино стало понятно, почему во власть рвутся коровы и быки, а о них он читает как о премилых кошечках и ласковых, понятия не имеющих, как съедаются мыши, котиках. Поверх отшампуненых спинок украшенных шоколадом.

И насчёт того, почему после удачного прорыва во власть зашоколаденные плюют на деревню Мокино натуральным образом.

Сейчас в стране, где по Конституции свобода слова, - по "не просьбам трудящихся" на всю публицистику России, касающуюся выборов сегодняшних, наброшен тугой намордник цензуры. Правду в стране нашей чиновники исторически боялись и далее пугаться будут, судьба у них такая, - нам остаётся ближайший наш исторический опыт. Тем более, то обновление типов, подающих себя желающими быть во власти, не произошло за четыре года, а типизация в русской литературе традиция сильнейшая, с первой прочитки даже в возрасте детском Скалозуб не забывается... И можно вспомнить, как в провинции проходили выборы прошлые, губернаторские, например, в любой области России. Сквозь них посмотреть, что заново нас, обозванных омерзительным ярлыком "электорат" - что-то вроде баранов вместо русского слова выборщики, обезличенность презрительная та же, - нас, позванных самостоятельно найти себе следующий хомут на шею, ожидает.

Скумбрия в Вятке и Тамбове одинаково солится-жарится, сорокаградусный мороз тот же в Тюмени и в Москве, так что поехали выбирать из набора традиционного, типичного для выборов губернаторских.

Вместо компаса пойдём от главного вопроса: зачем им, кандидатам, власть? Что во власти они делать будут? Умея чего? И - для кого?

Не читая всей печатной белиберды, накрученной мозгокрутами в газетках местных, листовках, раскладышах, не слушая предстоящих выступлений телевизионных, заранее ясно, - они озабочены судьбами народа. Ну, так же, как один из губернаторов, вскакивающий часа в четыре ночи с мыслью страшной: - "что же я ещё забыл сделать прекрасного для народа своего? Как спать могу, бессовестнейший? Наказать себя переводом из губернатора в сантехники, что ли, для пользы народа моего?"

Ну... когда бы действительно в страхах таких любой губернатор просыпался...

Попробуем через очки дяди Коли из деревни Мокино просмотреть список кандидатов в губернаторы. Через судьбу его, ограбленного и перестройкой с павловскими обменами денег, и приватизацией чубайсовской с "рынком, расставившим всё и всех по местам", и гайдаровским отменом государственных цен на все продукты и вещи сразу, и ельцинским обещанием полежать на рельсах, - дефолтом, само собой, имени того самого, кого помнить не хочется тоже, - кто там впереди с обманом новым? С какой стороны придавит завтра, губернатором "всенародно" избранный? Есть ли надежда на хорошее там, впереди?

Сколько раз крестьянин дядя Коля выбирал в жизни, и бригадиров, и председателей, и знает несколько пунктов основных, для толкового руководителя фундаментальных.

Первый пункт: чтобы не пьющего выбрать. Второй: опытного хозяйственника. Третий: пусть бы подчинённых не сволочил и матом не посылал в день заработанной зарплаты. А начальнее всего, главнее главного - чтобы вором не оказался и хитроумными бумажками с печатями оставшихся по дворам крестьян в вечных должников, скрытых рабов не превратил.

Так зачем же им, кандидатам, власть? Кое-чего делами прежними своими рассказать о себе могут?

Два кандидата не стали подписи народа в свою пользу собирать, отдали в избирком по полтора миллиона рублей денег. Значит, видит крестьянин сквозь свои очки, народ за них подписи свои, рекомендации, отдавать не хочет. А по полтора миллиона где взяли? Не расскажут, само собой, да и не надо. Понятно из деревни Мокино, сами заработать они не могли. В деревню пенсию вовремя не привозят, а у кого-то... нет, от жизни честной полтора миллиона не появляются. Двое не подходят. Им занятые деньги вернуть может, придётся, а собирать растрату с кого? С народа, как всегда. На огороде деньги не вырастают.

Этот кандидат, видел дядя Коля по телевизору, без стыда пообещал построить "светлое будущее", как коммунисты раньше обещали. Только строить будет как? У него несколько магазинов собственных, стадион в собственность отхапал и в рынок превратил, ушей за щеками толстыми не видно и две дочери учатся в Америке и замуж там вышли, ну и на кой ему светлое будущее для деревни Мокино? Хоть бы поумнее был и после коммунистов не попугайничал, чужие идеи не воровал! Нет, за него голосовать - магазины по всей губернии его личными станут. Нельзя тут галочку ставить.

Четвёртый районом руководит. Рано ему на всю область заявляться, может, к следующим выборам опыта поднаберётся...

Несколько сразу какие-то заместители директоров, народу совсем неизвестные. Никак они не к месту губернаторскому. Похоже, голосами избирателей что-нибудь себе выторговывать начнут, кабинет выпрашивать под себя у того, кто победит. В сторону их тоже.

Три кандидата в Госдуме депутатами сидели, самого Жириновского много раз видели. Обещали, жизнь народа лучше станет, если их в Москву выберут. И чего? За закон, когда с каждого, кто машину имеет, по тыще с лишним сдирать, проголосовали? Пусть теперь отдыхают. Спасибо, за дым с печной трубы по три тыши сдирать не придумали. Или с каждой курицы, с каждого картофельного килограмма выкопанного. Не за народ они, успокоиться после кресел московских не могут. Конечно, кому хочется после председателя колхоза в коровнике вилами махать? Головой от обиды тронуться можно...

Тот кто? А, всю жизнь чиновником средненьким сидел? Не строил, урожаи не собирал, теплом детские садики в районе не обеспечивал, и с какой печки спрыгнул, что решил: я - умнее всех и всеми руководить могу? Помнится, был уже такой комбайнёр с медалькой, себя любил и до того доболтался - вся страна трухнула. А клялся тоже, когда первым президентом СССР его избрали, квартиры всем за двадцать лет обещал и вместо козьей морды человеческое лицо... Нет, кабинетным сереньким-пятнистненьким после того предателя доверия не бывает, в самый раз против типа такого на воду подуть, на молоке раньше ожёгшись.

Так, дальше кто? Артист цирка, бывший. И бывший начальник одного из городов области. Ну, совесть у человека есть или не помнит, куда её с вечера дел? Начальником города сидел - вода по улицам лилась вместо кранов, тепло после первых морозов в квартиры давал а в холодрыги народ болтовнёй и личных врагах согревал, три школы у него разморозились, садики тоже, дети в них одетыми спали, сантехники с учителями забастовки объявляли, - ему бы в монастырь и каяться, а он? Так и не понял, что, не умея трактор водить - за рычаги не садись? Да что за время такое досталось? Ни совести, ни критической хоть копеечной мыслишки о себе... Раньше писали, что мёртвые сраму не имеют. Теперь и живые - тоже. Не все, но этот не имеет срама точно.

За артистом, на деньги народные купившим для представительства своего иномарку роскошную, когда зарплаты медикам и учителям не выдавал, идёт на выборы почти иностранец. Дедушка его жил аж в Австралии, сам он стал питерцем и до выборов успел купить дом в деревне возле города областного, и прописался. Корни свои отыскал, - дедушка его в веке позапрошлом на телеге тут путешествовал. Да, понадобились богатства вятские недоразворованные капиталистам заморским, и без растолковки понятно... А нагло как давят! Ещё и выборов не было, а у полуиностранца в агитке - "наш губернатор", и по-сталински обращение: - "Братья и сестры! За нашу общую победу мы вместе готовы..."

Где насчёт повышения зарплаты? Насчёт понижения налогов?

А нигде. Одни общие рассусоливания и понятно, - их имеющееся благосостояние точно повысится, а сюда, в деревню, пенсию в срок не принесут. И без того через какие-то частные пенсионные фонды придумали заново приобворовать...

Ох, как далеки они от народа, - думает крестьянин дядя Коля, припомнив прочитанное давно, - ох, как далеки! На рыбалке с ними я не был, в бане не парился, в закусочной не кирял". На что я их буду в губернаторы выбирать? Хорошего позади их жизней чего? То-то...

И на последнего кандидата смотрит крестьянин, брошюрку его читает. Глаза кандидата - глаза уставшего коня. Наработавшегося. И припоминает крестьянин вятский, писанину отодвинув, что кандидата этого близко видел. Мост через реку Пижму строил подавшийся в кандидаты, и мост через реку Вятку, настоящий, бетонный. И дороги по области строил, заводы, трудами по-настоящему в землю вятскую врастал. Не один, само собой, с коллективами строителей. Зато, припомнил крестьянин, этот кандидат на строительстве моста ни разу не заматерился, когда и спрашивал строго за недоделки. Вместо иномарки у него машина как у других, а на ногах не туфли городские - сапоги резиновые были. Хозяйственный кандидат, по завышенной цене тогда у частников гравий покупать отказался. И обед для рабочих-мостостроителей требовал делать горячий, настоящий, с первым и вторым, и на каждый день - свежий.

Тут и надо думать, тут надежда есть на человека честного.

Автобусные билеты в город дорогущие, но у родни праздник общий, и повёз крестьянин мокинский в подарок собранные в лесу грибы сушёные, на другие подарки при нищете общей, деревенской, денег нет.

В городе областном у него племянник осветителем работает на телестудии, взял с собой проехаться по штабам кандидатов в губернаторы, снимали они для передачи про них.

Ну, штабы! Вот где деньги! Комнаты в обоях дорогих, на дверях замки электронные, дорогие, за дверями охранники в форме дорогой, чуть ли не в погонах, а в самих комнатах мебель новая, дорогая, и компьютеры плоские, самые дорогие, по всем столам-углам, в туалете тоже какая-то трубка с глазком стеклянным на тебя глядит, телефоны и с проводами, и карманные, а автомобили возле штабов - подороже джипов самых бандитских, на каких, по телику показывали, в Москве бригады бандитские носятся. Над улицами с громадных щитов лица кандидатов поразвешаны, каждый рядом написал без избрания "я ваш губернатор", у того усы подрисованы, у третьего матерщиной мнение чьё-то высказано, и как на такую высоту выражатели-посылатели влезли?

Штаб у предварительно отобранного для себя кандидата, строителя настоящего, оказался простым. Длинный староватый стол, газеты, листовки, всего два компьютера. И охраны нет. И джипы широкозадые у крыльца не дежурят. Что интересно, на столбах рекламного строителя своего дядя Коля из деревни Мокино не увидел, наверное, итак его народ хорошо знает.

Так зачем им всем власть? Вот они все перед выборами за народ, кричат, за народ стоят, ах, ух, спать им некогда! Надо же, сами подходят за руку с любой нищей старушкой поздороваться! А в штабах у них повара нанятые и котлеты - из настоящего мяса! И артисты из любого московского театра, и, если у самого кандидата щёки пошире ушей - ну куда ему трескать-то ещё? Ведь лопнет!

Нет - власти давай. Тогда, как в кресло засядет, к нему в кабинет ни из города, ни из деревни Мокино не попадёшь никогда. Ты - никто для него, ты - ненужен. Списанный "электорат", до следующих выборов в нищете должен голодать и на лекарства не тратить из пенсии, потому что всё равно на лекарства не хватит денег.

Что делать-то, что? Как своего, надёжного во власть провести? Он трудами в землю врос, и дороги, мосты, заводы построение приватизацией не украл, не присвоил, так ведь его ненавидеть должны те воры, кто доворовать настроены! Как уберечь его и дать работать для народа в стране, где народ в речах некоторых - как слово самое брезгливое?

Объяснять надо мужикам, понял дядя Коля из деревни Мокино Вятского края. И выбирать. Приглашать во власть всем миром. Как было при царе до семнадцатого года. Как было даже при коммунистах, ныне во всех грехах обвиняемых.

Надёжного, честного хозяйственника - во власть приглашать. Всем нищим, замученным проклятыми реформами обществом. Тогда и порядок переменится, без всякой гражданской войны и красных петухов.

27 октября 2003 года. Вятка.