# Нищая Вятка

Юрий Васильевич Панченко

Юрий Панченко


НИЩАЯ ВЯТКА


Власть в русской провинции для проживающих здесь людей более конкретная, - местная власть, - чем телевизионно-столичная: там чиновник, устойчиво-недвижимый телом к кресло, как и результатом мыслительной работы, изложит что-то трафаретное типа "при повышенной температуре жить хуже", и на берегу Вятки ветка берёзы не пошевелится, а от дел власти местной напрямую зависит и хлеб в доме, и вода, и тепло, и электроосвещение.

По всей России прокатилась волна обворованных и униженных, вышедших на митинг и по телевидению московскому сведенными до какой-то мелочи. Как раз в этот самый день В.В.Путин находился в Америке и с ранчо какого-то долетела новость: Россия объявлена сверхдержавой. А радоваться чему? Сколько голодный не повторяет слово хлеб, сытым он не становится.

Держава на самом деле сверхнищая. Посмотрим, как в ней живут люди? Почему они переполнены гневом, ненавистью к власти, начиная от чиновников местных?

Здание мэрии на Вятке отделано по евростандартатам снаружи и изнутри, и богатая отделка проходила в самые разрушительные времена. Тысячи горожан оставались без работы, или месяцами работали без зарплат, а здесь для гостей приезжих и для самих себя старательно изображали благоденствие. И бессовестно изображали, тратя большие деньги на чиновничье самовосхваление, помогая зарабатывать иностранным фирмам, поставщикам отделочных материалов.

Здесь у парадного входа, от народа закрытого телами милиционеров, и вскипел, взорвался в очередной раз гнев обворованных, униженных бесконечным десятилетним обманом. Они не верят, что правду о их жизни можно напечатать на Вятке. Радуются, корреспондент из московской газеты. Сразу спрашивают, когда выйдет статья. Договариваются сброситься на одну газету и через знакомых отксерить, раздать по рукам, не давая погаснуть правде. Их правде.

Снег. Мороз. Митинг. Кто собрался? Учителя, медики, воспитатели и нянечки детских садов, слесаря, сантехники, дворники, деятели культуры, молодые журналисты, лифтёры, шофера, работающие в системе городского хозяйства по благоустройству города. Мёрзнут. Требуют встречи с мэром города. Ему не до народа. Он по накатанной бюрократической схеме сидит в тёплом зале среди чиновников, объясняет "представителям митингующих" свою невиновность в происходящем. Так проще, чем говорить с народом, чем читать лозунг "Мэр! Научи жить без денег"! Или: - "Зарплату учителя - мэру"! Страшно ведь подумать, вдруг и вправду после тысяч мэрских официальных и взяток тайных придётся жить на рубли учительские и сидеть в холодной избе, как прогнанный от власти Меньшиков в Березове. Россия здесь, а история её - да, там не шутки...

Мэр не знает, как, чтобы стало побольше и хватило на всю семью, из хлеба сварить суп под названием затируха. Он, митингующие говорят, за границу собрался ехать в дипломата поиграть, а тут - бунт и гнев народный, портящий "показатели очередных высоких достижений городской власти". Ну не вовремя. Совсем не вовремя бушует народ, в парадный вход не пускаемый. Что народ говорит?

"Я - медицинская сестра. Начинающая медицинская сестра после училища приходит на работу в больницу. У неё зарплата - 322 рубля. Без стажевых, без северных, без всех надбавок. Чтобы ей прожить на эту зарплату, нужно работать на трёх работах. Пусть нам администрация города скажет, как жить на такие деньги. Мы хотим, чтобы наша администрация сделала в городе нормальную жизнь. Чтобы сделала зарплату достойную. То есть, одеться не в роскоши и пропитаться. Вы представляете - 322 рубля. Если буханка хлеба стоит 5 рублей, это 2о буханок хлеба на месяц, чай, и всё. Ни хлеба вдоволь, ни молока, ни мяса мы давно купить не можем. Последнюю зарплату мы получали за август, сейчас ноябрь. Я голосовала за этого мэра на выборах, надеялась, а чего увидела? У моих подруг в квартирах за неуплату свет отключили. Они нам деньги не дают, и они же отключают свет, телефон, и нас выставляют виноватыми. Как можно так жить? Мы голодаем, мы ходим в старой одежде. Старики говорят, так жили люди в годы войны, а мы такой жизни не заслужили".

Ей трудно говорить, потому что весь митинг скандирует: "Мэра к - народу! Мэра - к народу!" Мэр к народу не выходит, народ продолжает мёрзнуть. Народ действительно бедно, плохо одет. Некоторые стоят в старых телогрейках, заношенных старых пальто. И это не бомжи, это - интеллигенция города Кирова.

"У меня - зарплата 500 рублей, работаю помощником воспитателя в детском саду. У воспитателей зарплата повыше, 700 рублей. Можно сказать, такая же бедная. Вот как семейный человек с такой зарплатой должен обеспечить семью и себя? У мэра зарплата очень большая, я могу предполагать, правду они от нас скрывают. Если директор получает по 70 тысяч на фирме, то здесь побольше. Нам кажется, у них зарплаты хватит, чтобы купить весь детский сад. 500 рублей не выдать, зарплаты - позор! Последние деньги мы видели за август, а некоторые наши сотрудники отгуляли отпуск и отпускные не видели до сих пор. В газете фотографию печатали, мэр строит дачу. Дворец, не дача. Себя они помнят, на нас плюнули. И думают, мы молчать согласны. Позор такой их власти, они против народа действуют, позор! Я с 1961 года работаю в детском саду, и что вижу? А как детей теперь кормят плохо? Ни сахара, ни масла, ничего нет. Каша на воде. Няня в садике получает 330 рублей, 150 у неё забирают за питание. Позор, грабят в открытую. И куда няне с ребёнком прожить на остаток, на 150 рублей? Детские сады голые, сотрудников нет, люди уходят. И няни, и воспитатели работают на две группы сразу. 50 детей обслужить, накормить четыре раза, сводить на прогулку, всё вымыть, спать уложить, - на две группы она получит 700 рублей. Рабочий день получается 12 часов, как они нам жизнь страшную придумали? Детям не покупаются ни игрушки, ни книжки. Мы работаем на своём энтузиазме, бесплатно ремонт сами делаем в детских садиках. На нашей честности жизнь держится, а власть и знать не хочет".

"Мэра - к народу! Мэра - к народу!" - требуют замерзающие, обманутые, униженные и продолжаемые властью унижаться митингующие нищие. Вместо мэра на крыльце дополнительно появляется милиция. Та самая, чьи жёны точно так же обманываются на своих рабочих местах, та милиция, чьи матери и бабушки так же не знают, как при этой власти прожить на копейки. Но по великому уму своему власть иного поведения с народом не знает. Неужели придёт день, когда милицию заставят снова стрелять в народ, как было в 1993 в Москве? Не потому ли сегодня так много, так старательно говорят о терроризме, американские проблемы перебрасывая на Россию и русский народ подготавливая к борьбе "против террора"? Чтобы под этим знаком расправиться с бунтующим, не желающим умирать голодной смертью народом?

"Я работаю в городском учреждении культуры и стою здесь по причине одной: ужасающе низкая зарплата. Средняя ставка едва перевалила за 700 рублей. Это ставка техслужащей, а не деятеля культуры. На некоторых заводах техслужащие получают но полторы тысячи, тогда кому работать в культуре? Нам мэр не отвечает, не идёт к нам. Мы на полторы тысячи должны работать на две, на две с лишним ставки. Наш труд совершенно обесценился, урок стоит около 9 рублей. Ради тысячи рублей мы очень много работаем. Чиновники мэрии придумали оскорбительные условия труда. Мы знаем, мэру купили новую иномарку, "Волги" ему оказалось мало. Тем более, что подло купили, деньги просили для машин скорой помощи. Народ, горожан обманули. А посмотрите, кто работает у него в помощниках? В городской газете написали, начальница по культуре городской администрации из судов не вылазит. 700 тысяч у людей назанимала и не возвращает, продала вагон имущества чужой организации, по документам сама ничего не имеет, квартиру и машину на родственников переписала. Спрашивали у мэра через газету, почему культурой города руководит человек с репутацией вора?

Мэр её не убирает, нужна она ему, значит, с такими возможностями и умениями. И тут же говорят, никакой коррупции у них нет и помине. Где они взяли закон, что государственному чиновнику, у мэра работающему, разрешается вагон имуществу чужой организации продавать и деньги присваивать? Над нами издеваются в открытую, наша власть, показывают, и делаем, что мы хотим. Тогда зачем он после выборов клялся, мэр наш, что для каждого человека в городе защитником и опорой будет, что жить обязан для интересов горожан? В отставку надо его вместе со всеми подчинёнными, в отставку. Избавляться, надежде больше нет".

Как рассказали митингующие, загнанные в нищету, гордиться мэру и показывать свою престижность можно только в единственном случае, если люди в городе живут хорошо. А когда подрастающее поколение в городе брошено на произвол судьбы, а детям поменьше возрастом на завтрак, обед и ужин выдаются каша на воде, как в концлагере...

Спасибо за издевательства в России говорить не принято.

С весны этого года В.А.Киселёв на должности мэра города Кирова работает второй срок. В кабинет к нему практически не попасть никак: ни через двери, ни по телефону. Но нравится мэру то одному, то другому человеку вдруг при случайной встрече сказать: "Слушай, ты почему ко мне не заходишь? Заходи, если желание будет". Такая забавная игра в простачка, в общедоступность. На самом деле бывшую в годы работы первого его срока и оставшуюся, видно, только в его памяти.

Там, года три назад, он был другим и человеком, и руководителем. Ходил одетым более скромно, кабинет сохранял строгий деловой стиль, но после ремонта стал похожим на французскую спальню с навсегда закрытыми от дневного света двумя рядами роскошных штор. Прежде умел честно сказать: "Я тут не понимаю, передам проработать проблему специалистам". Чем и вызывал доверие. Прежде и старался, как любил говорить, "вернуть доверие к власти через настоящие дела, а не через пустые обещания". При положении, когда в городе строительство жилья для рабочих и интеллигенции - все они нищие, - практически сведено к нулю, смог хотя бы один дом построить, недорогую стандартную малосемейку, и заселить её ветеранами. И, не принадлежа ни к одной партии, за год до перевыборов заиграл в какую-то свою "политику", - добывая авторитет в "борьбе" с самим губернатором, взяв за пример Владивосток, что ли? Предстояли выборы, и ой как хотелось ему остаться на второй срок на месте хлебно-долларовом. Его предвыборные игры, скандалы с губернатором, срочно вытащенные на народ антигубернаторскими газетами, помогли создать образ ну очень независимого, только горожане почувствовали: ещё немного - и город останется без тепла в квартирах. Трудная была борьба, грязью поливали любого, кто помогал ему. Как человеку, как личности - доверяя. Позже он скажет: "мне никто на выборах не помогал. Меня народ полюбил, в меня поверил, потому я победил." Отблагодарил, что называется, за него всю пакость принимавших на себя. А в результате "борьбы" с губернатором ему устроили подарок: бюджет наперёд, где зарплаты на всех, занятых в городском хозяйстве, учтены всего на десять месяцев. Хотя в году месяцы не изменить даже чиновникам.

Выборы прошли, мэр поклялся отвечать за благополучие каждого жителя города. И на месяц раньше положенного в квартирах поверивших ему отключилось тепло. И на полгода сразу отключилось освещение улиц, по всему городу. И начались его проповеди о необходимости повышения цен на городском транспорте. Сам он, устав ездить на новой "Волге", пересел в служебную иномарку. Сразу народ заговорил, что на цену той иномарки можно было купить для горожан несколько автомобилей скорой помощи. Да что с того, что народ говорит? Выбрали на пять лет, а назад, от власти, отдёрнуть, народ не может. По законам, написанным чиновниками для народа.

Теперь при его возвращении в город из служебной командировки на вокзале у вагона встречает один из замов, с букетом цветов. Горожане смеются. На Вятке обычай - дарить цветы женщинам, артистам, учителям, да не признаком подхалимства, а признанием красивого, талантливого. Теперь в городских парках вырубаются деревья и быстро возводятся дворцы для богатых под речи мэра о благоустройстве. Теперь, глупостью веселя нищее население, мэр в городе дважды умудряется открывать один и тот же памятник, поставленный так неграмотно, что разглядеть можно либо затылок, либо ноздри дорогого изделия. Горожане ждут открытия третьего, и наблюдают, как сгоняя ранний жирок, в бывших детских садиках - кто же в нищете рожать будет? - прыгают бездельницы, дочери богатых, "по западным стандартам работая над фигурами".

Но что не сорокинский из бандитского телеящика с убийствами по всем каналам, а вятский, подлинный глас народа мэру сегодня говорит? Нравится мэру, не нравится - народ и есть главный судья его работы "на благо города и всех горожан".

"Распоряжения Президента России и законы - государства местными властями не выполняются. Ходят слухи, что нам всем за два месяца этого года не заложена зарплата в бюджете. Мы здесь стоим потому, что у нас, работников ЖКО, задолжность по зарплате три месяца. Нам деньги не платят, задолжность большая. Мы были на пикетировании весной, и мэр тогда сказал: это последний раз. Я был среди делегатов у мэра, был он сначала возмущен, почему вы пикетирование устроили? Мы ему сказали: дома гниют, обслуживать плохо, трубы гнилые, капитальных ремонтов по сантехнике не проводится много лет, по метру трубы проржавевшие меняем. Канализация портится, квалификация падает. Старые кадры, мы, дорабатываем, новых людей не обучаем. Молодёжь в подвалы ремонтировать не ходит, на чердаки не ходит. А мы тянем старые дома, тянем настолько, что вот... рухнет скоро сантехническая система. Рабочие говорят - от митингов толку что? Рабочие не верят ни обещаниям мэра, ни словам губернатора. Наши рабочие, коммунальщики. Питаемся на долги. Цены растут дико. А надо что-то купить. Ребёнком надо купить, питаться надо нормально, чтобы работать. Полуголодные мы, конечно, близко нам к голоду настоящему осталось. Были случаи, люда в голодные обмороки падали. Само! страшное - зарплата ладно, это полбеды, - а то, что на дома не отпускаются средства, хозяйство городское ветшает и развалиться способно совсем... Такая власть сохранятся будет - дальше надо ждать непредсказуемое. Непредсказуемое будет. Воровство ведь, все знают, воровство кругом. Я не верю в честность власти. Что ни правитель - то миллионер".

"Мастером я работала много лет в ЖК0, сейчас бухгалтером. Ресурсы вывозятся из области, продаются, а люди у нас все нищие. Как это так? Лес вятский продают и по России, и за границу, а где деньги в ответ на наше лесное богатство? И воровство, и издевательство над нами идёт по нарастающей. Это, наверное, геноцид над нами, над русским народом. Зачем власти образований народ? Зачем власти культурный народ? Здоровый парод? Ну, зачем? Власти нужно быдло, быдлом ведь легче управлять. Рабы нужны власти. Чтобы и зарплату, и хлеба просить не смели".

Люди мёрзнут уже час. Парадный вход наглухо перекрыт залами милиционеров, за углом мэрии - автобус с милицией. Стойте. Мёрзнете. Знайте отношение власти, выбранной вами, к себе. А как понимать происходящее иначе?

"Мы в основном молчим. За нас кричат наши лозунги. И если бы каждый из этих лозунгов выполнить - мэра надо убирать в отставку. Он сидит в своём кабинете, к нам не может выйти. Издевается над нами. Не хочет прочитать: "машину мэра - в уплату долгов педагогам!" "Мы - нищие! Требуем достойной жизни!" "Мэра - в отставку!" Пусть выйдет и увидит погребальный венок, там написано - хороним образование! Вроде он из простых людей, в прошлом, а чего себя выше нас поставил? Плохо действует, плохо".

"Я пенсионер, живу на пенсию. Пришел поддержать своих коллег со скорой помощи. Скажу, милиции много понагнали. Любая власть народ боится. А живут все чиновники на наши деньги. Богатства наши разворовывают, других тут нет".

"Мы медики. Власть у нас не для народа. Власть для самой себя. Чиновники ни разу не вышли на пикетирование, на митинг. У них с зарплатами всегда порядок. И достаточно их зарплат на всё. А нам на свои жить невозможно. Тысяча рублей в среднем, у нас на скорой помощи. Как узнали - мэр вместо машин скорой помощи для себя иномарку купил, рты пораскрывали. Наглость с его стороны неимоверная. У нас на скорой машины старые, разваливаются на ходу. Мы для людей работаем, лечим. А он на автобусе на работу поехать стыдится, что ли?"

Стоит худой рабочий. В старой фуфайке. Смотрит на громадные стёкла окон мэрии, изнутри закрытые шторами, и повторяет одно и то же: "Будьте вы прокляты. Будьте вы прокляты". Тихо повторяет. Синий лицом от холода. Худой лицом от голода,

А они - прокляты будут? В истории страны России? Или посмеются над народом в очередной раз, устроив новый 1993 год с расстрелами из танков посреди любого города? На Москве-то опробовано...

Вспоминая заветы Николая Рубцова, как сохранишь ты себя, страна Россия? Как сохранишь замёрзшего, обворованного, голодного рабочего в фуфайке, измазанной ржавчиной?

В каком году происходит? Неужели не в 1910, а в начале века двадцать первого?

..В этот день из какого-то американского штата, с ранчо, указано считать Россию сверхдержавой. Значит - и Вятку. Ну, и как продолжается возмущение народное властью на Вятке сверхдержавной, сверхнищей? По нищете успешно догоняющей последнюю в списке мировом страну?

"Очень хорошо, что здесь газета "Завтра". Мы вам верим. Я работница бюджетной сферы, одна воспитываю сына. Зарплата моя, человека с высшим образованием, 670 рублей. Прожиточный минимум в городе равен 1400 рублей, а я зарабатываю названную сумму, работая на полторы ставки, эта власть придумала для нас ужасные условия. Лучше бы сразу объявили, в лагере нас содержат без колючей проволоки. Я не одна такая. Подрастут наши сыновья - кого они пойдут защищать, став солдатами? Слов не хватает, как много горя пришлось пережить. Я пожила, как говорится, при хорошей жизни, когда получали вовремя отпускные, можно было съездить в санаторий, отдохнуть. Позволить себе что-то купить. А сейчас - вообще край. Об нас власть ноги вытирает. Мы медики, воспитаны на основах гуманности, на основах доброго отношения ко всякому человеку. Мы христианки, мы не можем своих детей учить плевать в рожи чиновников, но всё-таки - сколько терпеть можно? Сыновья наши не думают, что мы для них не стараемся сделать жизнь достойной. Они видят богатых и знают свои страдания, их дети богатых в школах нищетой обзывают, издеваются над порванными ботинками. Трудно сказать, как обернётся, когда наши сыновья станут восемнадцатилетними. Спасибо чиновникам они устроить могут на свой лад, и у нас, матерей, не спросят, как им быть".

Митинг кипит. Говорить хотят все, и говорят человек по пять сразу, успевай записывать, запоминать. С края на край перекатывается скандирование, люди требуют зарплату и мера - в отставку.

Власть переменить у них не получится. Так написаны законы: посадить власть себе на шею можно, а скинуть - примеров не было и нет, чтобы властью народа мэр или губернатор стал безработном.

И, идя во власть, ни один из кандидатов не говорит людям: выбирайте меня, и я буду жить роскошно, а вы - в нищете.

"Работники жилищно-коммуналъного хозяйства. Ноябрь на дворе, а мы получили зарплату только за июль. За июль, поймите. Дальше. Мы работаем мастерами, получаем зарплату 984 рубля. Плюс 25% премиальные. Этим всё сказано. Когда за август получим - никто ничего не обещает. Зачем нам такой мор, если он о нас совершенно не заботится? Впереди не ждём улучшения. Мы поддерживает требование уволить мэра в отставку. Ну, как жить? Выть осталось, не жить".

"Как я живу, человеческой жизнью назвать нельзя. Всю трудовую биографию проработал слесарем-сантехником. Донашиваю старую одежду. А что делать? Где люди выбросят одежду, я подберу. В чём одеваюсь всегда, в том и пришёл. Я хочу работать. Получать зарплату по труду, пусть и на пропитание хватит и на одежду. Что нищие не работают, бомжуют, что я. Без разницы".

- Товарищ майор милиции, вам зарплату выдают вовремя?

- С опозданием на месяц.

- И одних униженных заставляют призывать к порядку таких же, обворованных властью? Принуждаемых работать за копейки?

- Сами всё понимаете.

Одним из принципиальных моментов в конфликте губернатора и мэра стало ежегодное роскошное празднование Дня города. Губернатор настойчиво требует прекратить безобразие, надругательство над нищими, обманутыми, - мэр ещё более настойчиво организует не спокойную жизнь всякой семьи в городе, не зарабатывание самим городом - прибавочных для бюджета денег, а праздники. Ну, в какой нормальной семье, из года в год пребывающей в нужде и полуголоде, а то и в голоде, требуется прокутить последнее? На Вятке с мэром Киселёвым В.А., может берущего пример с мэра московского, праздники стали регулярными. Нищета, ямы на раздолбайных тротуарах, грязь по городу как в веке восемнадцатом, долги города миллионные, а праздники раз за разом объявляются. Городские чиновники за великие заслуги, конечно же, награждаются местными самостийными орденами, грамотами "почёта" с приложением денег в конверте суммой не объявляемой, из Москвы привозятся "на халяву" полузабытые политики и "инженеры праздника", счастливые возможностью "снять с города хорошие бабки", для "весомости" праздника - ничего не создавшие, не открывшие "лауреаты и академики", умопомрачительные по гонорарам певцы и танцоры, до того не скромные, что на празднике вручают "приз имени меня", чем тоже развращают более чистых совестью людей провинциальных. Праздник проводится в основном для них, и, как не запразднуешь, если среди народа работает своё "информационное поле": тот гармонист за час работы получил 200 тысяч, тот певец отхватил за две песни 3 тысячи долларов, - успевай удивляться, а праздновать нищим горожанам от одного такого удивления некогда. Над городом висят воздушные шары, ревут пилотажные реактивные самолёты, днём, а ночью салютом взлетают в небеса сотни тысяч рублей. Народ в такие праздники толпами слоняется по улицам, обходится пивом, смотрит на веселящихся начальников своих из-за спин отодвигающих подальше милицейских оцеплений и предсказывает: "на следующий год в День города наш мэр заплатит большие бабки и над самым городом покружится настоящий космический корабль с космонавтами".

Местные артисты, музыканты, поэты, художники плюются и возмущаются: "своим заработать ни среди всего года, ни в праздник не даёт мэрия, а приезжим - тысячи долларов". И вспоминают неписаный закон певцов и музыкантов: давший заработать всегда должен получить с исполнителя "свои" десять процентов. От 3 тысяч долларов сколько будет? Не дважды два? А когда певец - не один? Сидят местные нищие деятели культуры, подсчитывают, предполагают.

Кутёжные деньги и стали сутью конфликта между властями разными. Собираются они мэром с богатых фирм, но не на помощь нищим и сильно нуждающимся, - на пропой и разворовывание. Как мэр сам по местному телевидению раз приоткрыл секрет - "на праздник уходит миллион двести тысяч. Но никто, никогда в городе и области не видел ни одного опубликованного документа - если бы ещё подлинный опубликовали, - показывающего, куда израсходованы деньги. Где нет отчета, там понятно всякому, что происходит.

И соответствующие разговоры гуляют по городу. И приложением к безотчётности - бессовестные богатые игрища среди нищего вятского народа, не понимающего, что праздновать на пепелище? Какие достижения? За что славить мэра и освободителем от которой беды провозглашать? Мэр со своими чиновниками понимает, но никому не говорит. И никак они не соглашаются с требованиями губернатора Сергеенкова В.Н. прекратить безобразие, пытаясь и на этом добавочный "авторитет" заработать. "Меня губернатор не назначал, меня народ избрал" - ключик универсальный в любой отговорке.

Недаром здесь, на Вятке, М. Е.Салтыков-Щедрин написал. "Историю города Глупова", с дурацкими баталиями на пустырях и среди луж... А продолжением размыслительной деятельности великого сатирика прошлого времени написана "История города Мянска", о мянцах, ждущих всякое утро, кто ещё обманет их и перемнёт в мякину.

Но где же работа местной вертикали власти? Где же реальная возможность губернатора, депутатов областной Думы, городской усмирить любителя праздников, не способного включить электричество на улицах города в течении полугода? Не умеющего город сделать свободным от долгов миллионных?

Вдруг объявили Вятку культурной столицей Приволжского Федерального округа, и в местной газете "МК на Вятке" объявлено: город будет принимать гостей в течении двух месяцев. С двух-трёх дней праздника Дня города перейти на режим празднования двухмесячный - да разве не великое достижение мэра? Вот денег где наворовать получится... Самый случай памятник при жизни ставить. Возле кабинета. По примеру Жириновского. Если народ не ставит.

"Я учительница. Стою здесь из-за отсутствия выполнения - предвыборных обещаний мэра. Обидно, что именно учителя города выдвинули Киселёва Василия Алексеевича в мэры на второй срок. Сейчас получается, не хочет власть с нами встречаться, не идёт мер к народу. Тут рассказывают, возле правительства области второй пикет проходит. Там заместитель губернатора вышел к народу через десять минут, журналисты отсняли их встречу и сюда приехать успели. Мы стоим больше часа. Измываются над нами, как ещё скажешь? Наверное, нам, учителям города, придётся всем одновременно увольняться. Да, дети города останутся без возможности учиться. А что делать? В первую очередь власти умные не нужны, недаром мы сюда венок принесли кладбищенский с надписью "хороним образование".

Рабы не мы! Мы не рабы! - вспоминают скандированием учителя азы из учебника, давнего, советского. Родной речи...

- Бездарная власть, - говорит молодой журналист. Просто бездарная. Денег на жизнь у нас нет. Вятке из года в год с властью не везёт. Гроши нам должны, и те не выплачивают. С другой стороны власть всегда хочет, чтобы журналисты её хвалили. До дикости доходит. В стране, где запрещена цензура, одному журналисту мэр заявил, что за свои статьи журналист не будет иметь работы. И не имеет.

- В местных газетах писали, одно время мэр сам был безработный? Просил губернатора помочь устроить на хорошую должность?

- Видимо был, да забыл, с чем дожёвывается последняя корка хлеба. Жизнь разная из его кабинета и отсюда, с мороза.

- Как получается выживать, не имея денег?

- Да никак. Мы, молодые журналисты, не хотим идти в торговлю, в чёрный бизнес. Мы хотим заниматься своим любимым делом. Власть наши желания не колышат.

Больше часа прошло. На крыльце появляется мэр, - одетый резко противоположно собравшимся. Богатое пальто, богатые туфли, шляпа не за тысячу. И тоскливые глаза, быстро читающие лозунги.

Пришедший с ним какой-то не представившийся народу профсоюзный деятель начинает повествовать о "ходе переговоров". Про будущий год и будущий бюджет. Про выполнимые будущие планы. Про конкретные решения, "их сейчас услышите от мэра." Народ многими голодными ртами кричит: "Не интересно"! "Не верим, не варим", требует передать мегафон мэру.

- Реально вот что сегодня, - говорит мэр, - на двенадцать месяцев года в бюджете для вас было заложено десять зарплат.

И далее - всё, что месяца два каждую неделю слышали от него по местному телевидению. Но в телеэкране не было народа, требующего заработанных денег прямо сейчас, не было возмущённых многих, многих лиц, выкриков, сливающихся в требование к мэру прекратить повторять одно и то же. Волна кипит, за спиной мэра появляются толстотелые его подчинённые, изображающие поддержку ему и единство с ним, готовность защитить "глубокоуважаемого" начальника. Защищать не от кого. Здесь собрались не бандиты и террористы, здесь собралась нищая Вятка. Умеющая работать. Желающая честно работать. И требующая честного к себе отношения.

"Да что вы говорите? Да что вы народу врёте? Да что медиков пытаетесь столкнуть с учителями?" - вот волна, сбивающая сто раз выслушанное от мэра. И волна идёт то отдельными голосами, то - сотнями сразу. От замученных людей. От замученных пустословием.

Вы почему вместо дачи строите себе дворец? - глядя в глаза, спрашивает бедно одетая женщина мэра.

- А вам кто запрещает? Стройте себе дачу.

Дачу? - поражается голодная. - А где деньги мне на продукты, на ужин? Когда выдадите? Для себя у вас всегда есть, вдоволь.

В отставку! В отставку! - выравнивается народ единым требованием. И ближайшая женщина поясняет:

Он думал ли, когда шёл во власть? 0н говорит уже пять или больше лет, мы ему не верим. Он стоит холеный, богатый и сытый, а наши дети голодные. И мы сами обобраны до нитки, за квартиру платить нечем.

- Мы не верим ни на грамм, - подтверждает учительница. - Единственный выход из положения - всем увольняться. И всем одновременно. У государства денег нет, есть только в их карманах. Мы живёт в городе, забытом Богом. И они нас считают за нелюдей. Не питаемся ничем. Чем же питаемся? Святым духом. Стаж у меня больше 25 лет, и получаю зарплату 525 рублей. Нас они хотят поставить на колени. Нищенство. Больше ничего не предлагают они нам и не дают, живём при них напрасно.

Адвокатствующему профсоюзнику опять не дают говорить. Уже зная: на это крыльцо не вынесут стол. Не посадят за него кассира. На этом крыльце не попросят нищих, обманутых не раз выстроиться в очередь для получения зарплаты. И завтра зарплаты не будет, её снова заменят слова, слова, слова. Но на эти пустые слова не выдают деньги стоящие продукты в магазинах, этими словами не заплатить за электричество и не купить молока детям. Под эти слова возможно только последний сухарь разделить пополам, и вторую половинку не съесть, а оставить ребёнку на утро.

Вспоминая праздничные салюты, летающие воздушные шары и московских долларовых певцов, вспоминая руку на папке с местными законами и В.А.Киселёва, клянущегося устроить в городе благополучие для каждого жителя. Вспоминая - к нему никогда не попасть в кабинет, и торопясь здесь, на крыльце, в лицо сказать свои впечатления о его новом автомобиле, о его одежде, о его неумении - понимать людей и жить - для них. Для них собирать помощь, не пропиваемую в праздники на банкетах московских нахлебников, для них заставлять предприятия помогать, вытаскивая из нищеты главное: веру людей.

Во власть, веры которой сегодня - нет.

Профсоюзник благодарит народ "за то, что собрались". В ответ ему - "у вас нет совести".

"Жить так Невозможно, - извещают из толпы, - поэтому мы что-то сделаем. Мы не удовлетворены властью".

"Толку от того, что у этой власти одно, второе, третье лицо меняется - никакого. Мы уже понимаем, надеяться не на кого".

"В отставку! В отставку!" - идёт мощное, всеобщее скандирование.

"Мы выразили мэру недоверие, послали своих гонцов в Москву,

в Кремль чтобы передали. А толку пока никакого".

Зато кто-то из этих, вышедших за мэром, услужливо ему подсказывает: "Мы нарушаем закон. Время, отведённое для выслушивания просьб, закончилось. Мы нарушаем закон".

И старается телом закрыть мэра от людей, увести в кабинет.

Там, ими, - и продолжится не нарушение законов по поводу выплат зарплат, по поводу удерживания народа в нищете.

А расходящиеся по своим домам сделали свои горькие, - проясняющие умы выводы: при этой власти народ из нищеты не выйдет. Если завтра учителя, медики, работники детских садов, учреждений культуры, жилищно-коммунальных хозяйств и решатся разом, вместе уйти со своей работы - куда им? Где устраиваться?

Из нищеты в нищету. Далее - тупик.

Вятка. Ноябрь 2001 года.