# Что же такое социализм?

Валерий Федорович Паульман

Что же такое социализм?


О социализме за последние два века написано, наверное, не меньше, чем о христианстве. Подсчитано, что одних только определений социализма свыше трехсот. В "Манифесте коммунистической партии", написанном К.Марксом и Ф.Энгельсом и изданном в Лондоне на немецком языке в феврале 1848 года, впервые была дана характеристика таким разновидностям социалистического учения, как феодальный социализм, христианский социализм, мелкобуржуазный социализм, немецкий социализм, консервативный (буржуазный) социализм, утопический социализм. С тех пор перечень социалистических учений пополнился и такими его разновидностями, как социал-демократический, национал-социалистический, развитой и т.п. И все это пестрое разнообразие учений исторически появилось с возникновением и развитием капиталистического способа производства и отражает многообразие реакции человеческого ума на происходящие в обществе процессы, связанные с классовым противостоянием (феодальной аристократии с буржуазией; мелкой буржуазии и среднего класса с крупной буржуазией; пролетариата с буржуазией), а также попытками найти какое-то приемлемое разрешение тех противоречий, которые сопровождали и до сих пор сопровождают господство капиталистической частной собственности. Кстати, в ХХ веке термин "социализм" стал очень популярным. Как метко заметил Э.Гидденс, "социализм", конечно, означает так много разных вещей, что данный термин становится зачастую не более чем ярлыком для некоего общественного строя, близкого сердцу того или иного мыслителя". ( Гидденс Э. Последствия модернити. Цит. по антологии "Новая постиндустриальная волна на Западе". Под ред. В.Л.Иноземцева. М.: Academia, 1999, с. 114).

Несколько упрощая и утрируя, можно сказать, что все многообразие социалистических учений размещается в пространстве, разделяющем две антагонистические идеологии: фундаментальный либерализм и коммунизм. Причем, все эти разновидности социалистических учений производят, используя выражение из "Манифеста коммунистической партии", "комическое впечатление полной неспособностью понять ход современной истории".

Истинные и последовательные поборники фундаментального либерализма, такие, например, как Людвиг фон Мизес, Маргарет Тэтчер, Фрэнсис Фукуяма, открыто и недвусмысленно провозгласили, что капиталистическое устройство общественной жизни является идеальным, представляя собой высшее достижение человеческой цивилизации.

Настоящие же марксисты, наоборот, убеждены в том, что капитализм - лишь один из этапов в поступательном историческом развитии человечества, что он рано или поздно уступит свое место другой формации - коммунистической, а социализм является ничем иным, как формой промежуточной, переходной от капитализма к коммунизму.

Где же истина? И существует ли она вообще? Может быть, истину глаголют социологи, именуемые себя футурологами,, которые считают, что наступило время для Третьей цивилизационной волны, постиндустриализма, постмодернизма, посткапитализма и других супернаучных вариантов пост жизнеустройства человеческого муравейника, как любил выражаться А.Зиновьев?

Совершеннно уникальный, поистине исторический вклад в борьбу против коммунистической иделологии и социализма внес обласканный буржуазной мировой элитой общественный деятель - М.Горбачев со своими верными не то друзьями, не то врагами, не то конкурентами: Б.Ельциным, А.Яковлевым и Э.Шеварнадзе (прямо-таки четыре мушкетера ХХ века!). Именно М.Горбачеву принадлежит историческая заслуга разоблачения социалистического строя, существовавшего в СССР, могилу которому он старательно и не щадя своих сил копал при содействии таких верных зарубежных партнеров, как Р.Рейган, Г.Кооль, Д.Сорос и др. Как справедливо заметил А.Зиновьев, "в истории человечества вряд ли было нечто сопоставимое по масштабам с этим предательством". (Зиновьев А. Коммунизм как реальность. Кризис коммунизма. М.: Центрополиграф. 1994. с.478) Примеру М.Горбачева с рвением последовала многотысячная свора лицедеев - бывших партаппаратчиков, преподавателей марксизма-ленинизма, политэкономии социализма, писателей, артистов, кинорежиссеров, журналистов, попов, которые не жалели слов, бумаги, красок и чернил, обличая богомерзкий социализм.

Однако действительно ли история СССР и деяния советского народа заслуживают столь яростного осуждения? Являлся ли СССР на самом деле империей Зла, как об этом не уставая твердила американская пропаганда? И вообще был ли строй, именовавшийся социализмом, на самом деле социализмом? Или это была тупиковая ветвь Истории, вдруг заблудившейся на бескрайних российских просторах? И не являлся ли царь Николай Второй, которого в России называли не иначе как кровавым за массовые расстрелы безвинных манифестантов в Петрограде, рабочих на Лене, крестьян-бунтовщиков во всех губерниях, тем истинно святым, который хотел спасти Россию от падения в пропасть?

Словом, вопросов набирается с воз и вдобавок еще и маленькая тележка. Попытаемся же поискать ответы на них.

Сначала обратимся к сокровищнице нетленной мысли либералов. Достигло ли на самом деле человечество предельных рубежей своего развития и действительно ли впереди его ждут только прелести глобального капитализма, которого, правда, сегодня корчит от шестнадцатого по счету "очистительного и благотворного" (Й.Шумпетер) мирового экономического кризиса?

Ответ того же Фрэнсиса Фукуямы мы уже знаем: либеральная демократия представляет собой конечный пункт идеологической эволюции человечества и окончательную форму правления в человеческом обществе, являясь тем самым концом истории (см.Фукуяма Ф. Конец истории и последний человек. Издательство АСТ, "Ермак" М.: 2005. с.7.). А вот Людвиг фон Мизес, который являлся выдающимся представителем австрийской экономической школы и автором книги "Социализм" ("Catallaxy". М.: 1994), с трагическим надрывом писал: "...попытки устроения социализма уже несколько десятилетий подрывают основания мировой экономической системы. Мы на краю пропасти, которая способна поглотить нашу цивилизацию. Исчезнет ли навсегда цивилизованное человечество либо в последний час катастрофу удастся предотвратить и ступить на единственный путь к спасению - мы имеем в виду воссоздание общества, основанного на неограниченном признании частной собственности на средства производства, - этот вопрос встанет перед поколениями, которым суждено действовать в грядущие десятилетия." (цит. изд.с.22) Полагаю, эти два гениальных корифея фундаментального либерализма изложили позицию этого идеологического направления исчерпывающе полно и нет необходимости продолжать цитирование произведений других многочисленных ее сторонников.

К.Маркс и Ф.Энгельс в "Манифесте коммунистической партии" утверждали нечто иное, скажем, прямо противоположное. Процитирую лишь две выдержки из второго раздела Манифеста, носящего название "Пролетарии и коммунисты":

"Теоретические положения коммунистов ни в какой мере не основываются на идеях, принципах, выдуманных или открытых тем или другим обновителем мира. Они являются лишь общим выражением действительных отношений происходящей классовой борьбы, выражением совершающегося на наших глазах исторического движения. Уничтожение ранее существовавших отношений собственности не является чем-то присущим исключительно коммунизму. Все отношения собственности были подвержены постоянной исторической смене, постоянным историческим изменениям. Например, французская революция отменила феодальную собственность, заменив ее собственностью буржуазной. Отличительной чертой коммунизма является не отмена собственности вообще, а отмена буржуазной собственности. Но современная буржуазная частная собственность есть последнее и самое полное выражение такого производства и присвоения продуктов, которое держится на классовых антагонизмах, на эксплуатации одних другими. В этом смысле коммунисты могут выразить свою теорию одним положением: уничтожение частной собственности. Нас, коммунистов, упрекали в том, что мы хотим уничтожить собственность, лично приобретенную, добытую своим трудом, собственность, образующую основу всякой личной свободы, деятельности и самостоятельности. Заработанная, благоприобретенная, добытая своим трудом собственность! Говорите ли вы о мелкобуржуазной, мелкокрестьянской собственности, которая предшествовала собственности буржуазной? Нам нечего ее уничтожать, развитие промышленности ее уничтожило и уничтожает изо дня в день. Или, быть может, вы говорите о современной буржуазной частной собственности? Но разве наемный труд, труд пролетария, создает ему собственность? Никоим образом. Он создает капитал, т.е. собственность, эксплуатирующую наемный труд, собственность, которая может увеличиваться лишь при условии, что она порождает новый наемный труд, чтобы снова его эксплуатировать. Собственность в ее современном виде движется в противоположности между капиталом и наемным трудом. Рассмотрим же обе стороны этой противоположности.

Быть капиталистом - значит занимать в производстве не только чисто личное, но и общественное положение. Капитал - это коллективный продукт и может быть приведен в движение лишь совместной деятельностью многих членов общества, а в конечном счете - только совместной деятельностью всех членов общества".

"Когда в ходе развития исчезнут классовые различия и все производство сосредоточится в руках ассоциации индивидов, тогда публичная власть потеряет свой политический характер. Политическая власть в собственном смысле слова - это организованное насилие одного класса для подавления другого. Если пролетариат в борьбе против буржуазии непременно объединяется в класс, если путем революции он превращает себя в господствующий класс и в качестве господствующего класса силой упраздняет старые производственные отношения, то вместе с этими производственными отношениями он уничтожает условия существования классовой противоположности, уничтожает классы вообще, а тем самым и свое собственное господство как класса. На место старого буржуазного общества с его классами и классовыми противоположностями приходит ассоциация, в которой свободное развитие каждого является условием свободного развития всех."

Хотя приведенная мною цитата и длинновата, однако у нее имеется одно достоинство: она точно и полно отражает кредо коммунистического учения, именуемого марксизмом.

Философская основа марксизма прямо противоположна философии сторонников либерализма - она исторична и диалектична.

Марксизм рассматривает историю человечества в беспрерывном развитии, утверждая, что капитализм - это не конечная остановка Истории. Процесс жизнедеятельности каждого отдельно взятого человека и общества в целом представляет собой разрешение непрерывно возникающих противоречий, вследствие чего появляются (а затем и разрушаются) новые формы и системы общественной жизни. За время существования капиталистического способа производства в результате разрешения возникших противоречий в его недрах постепенно вызревали и продолжают возникать все более и более мощные производительные силы, новые формы производства, управления, хозяйствования, образа жизни, которые, вне всякого сомнения, являются объективными предпосылками становления нового общественного строя, что и подготавливает очередной исторический виток отрицания отрицания. В числе таких предпосылок можно назвать следующие:

1). развитие массового, автоматизированного и компьютеризированного, экологически чистого производства материальных благ и услуг, дифференцированного с учетом нарастающего многообразия потребностей населения;

2). повышение уровня образования и общей культуры населения;

3). возрастание роли государства, а также наднациональных органов (региональных и общемировых) в регулировании экономики;

4). претерпевают радикальные изменения методы управления корпорациями, которые создают менеджерские структуры, управляющие финансами капиталистов, мелких акционеров или банков, т.е. чужим капиталом. Изменяются и взаимоотношения между корпорациями и государством, рыночные отношения все более вытесняются отношениями информационными, воздействующими на государственную бюрократию и на массового потребителя (и наоборот). Политика ТНК все теснее переплетается с политикой государств или межгосударственных структур. Словом, личный бизнес уходит в прошлое, а частный интерес все чаще рядится в одежды интереса общественного, доказывая тем самым, что он уже вполне созрел для экспроприации;

5). все более широкое применение таких методов регулирования экономики, как прогнозирование, планирование и составление целевых комплексных программ с использованием новейших методов моделирования;

6). развитие кооперативных форм хозяйствования;

7). изменение характера труда, в частности, возрастание значения творчества в трудовом процессе;

8). совершенствующаяся организация защиты прав потребителей.

Однако все эти процессы, имеющие как каждый в отдельности, так и все вместе взятые огромное значение в жизни общества, еще не могут обеспечить автоматическую смену способа производства; они не в состоянии отменить капиталистических экономических отношений, хотя и являются существенными предпосылками появления нового общественного устройства. Кроме того, следует учитывать, говоря словами Маркса, что "ни одна общественная формация не погибает раньше, чем разовьются все производительные силы, для которых она дает достаточно простора..." (Маркс К. и Энгельс Ф. Соч. 2-е изд. т.13. с.6-7). В капиталистических странах рост производительных сил не приостановился, создаются все новые и новые технологии, а также виды техники. Конкуренция и стремление к получению максимальной прибыли по-прежнему остаются двумя могучими моторами развития производительных сил. Хотя при капитализме это развитие постоянно сопровождается кризисами (и вообще можно говорить о системном кризисе), однако он как общественная формация еще не исчерпал до дна своих возможностей расширенного воспроизводства, хотя ( и это следует особенно подчеркнуть) экстенсивная форма его прогресса уже вряд ли возможна, так как глобальный капитализм вовлек в оборот уже практически все материальные и людские ресурсы, существующие на земном шаре. Кроме того, следует учитывать и такое важное обстоятельство, что он достаточно эффективно осуществляет свой контроль и подавляет всевозможные протесты, вспыхивающие то в одном, то в другом государстве. Так спрашивается, если капитализм вполне жизнеспособен, к чему огород городить? Пусть себе все идет и дальше своим чередом.

Но все не так просто. Дело в том, что достигнутый уровень развития производительных сил в большинстве стран мира является уже вполне достаточным, чтобы на его основе могли существовать и развиваться как капиталистический, так и социалистический способы воспроизводства общества.

Современные производительные силы настолько развиты, что позволяют ликвидировать повсеместно в мире не только нищету, но и бедность, создать необходимые условия для доступа всех людей к современным знаниям, а также культурным ценностям. При этом научно-техническая революция (новые технологии, перспективы создания термоядерных электростанций, а также новых материалов, освоение космоса и глубин океана) с фантастической скоростью умножает возможности человечества в увеличении производства продуктов и услуг, а, следовательно, для повышения уровня удовлетворения потребностей людей. Однако ликвидации бедности препятствует существующая несправедливая система распределения ВВП, порожденная капитализмом.

Создавая возможность решения назревших социальных проблем, бурный рост производительных сил имеет не только положительную сторону, но, к сожалению, он обостряет экологическую обстановку в мире. Человечество вплотную приблизилось к той черте, которая отделяет его от катастрофы. При этом речь идет не столько о том, что исчерпываются невоспроизводимые запасы энергоносителей и минерального сырья, лесных и земельных ресурсов, пресной воды, сколько о допустимой нагрузке на атмосферу и биосферу Земли. Решение обостряющейся с каждым годом экологической проблемы требует разумного подхода, т.е. системных и целенаправленных действий на всех уровнях (глобальном, региональном, национальном и т.д.), что плохо согласуется со стремлением буржуазии к наживе.

И, наконец, третья острейшая современная глобальная проблема - это необходимость ликвидации угрозы термоядерной войны, а также войны с применением других видов оружия массового поражения (бактериологического, химического).

Существует еще целый ряд недостатков капиталистической системы, которые, как считают многие теоретики, должны быть нейтрализованы. К ним относятся хроническая безработица, тенденция к коллективной или групповой монополизации, конъюнктурные колебания и возникновение общеэкономического неравновесия, рыночный и страховой риски, региональные и структурные диспропорции, неравномерное распределение экономической власти и т.д. (Основы рыночного хозяйства: понятия и концепции. Под ред. проф. А.Мюллера и проф. Х.Крюссельберга. Германия. Г.Марбург. Университет Филиппса. 1993. с.81).

Теоретически нельзя исключить, что две из трех вышеназванных глобальных проблем (экологическая и безопасности) могут быть разрешены в рамках капиталистической системы, если государства, объединенные под эгидой ООН, из чувства самосохранения смогут выработать действенные механизмы разоружения и контроля над вооружениями, а также воздействия на предпринимателей, допускающих загрязнение окружающей среды и хищническое уничтожение невоспроизводимых природных ресурсов.

Однако капиталистическая система никогда не в состоянии решить проблемы ликвидации эксплуатации, массовой безработицы, нищеты и деградации человеческой личности, а также преодолеть недостатки в функционировании экономики, органически ей присущие (неравномерность развития, анархию производства, возникновение отраслевых и региональных диспропорций и т.д.).

Итак, отмечая, что к настоящему времени материальные предпосылки и условия для смены капитализма социализмом вполне созрели, особенно в высокоразвитых капиталистических странах мира, мы должны осознать ту простую истину, что для совершения качественного скачка, т.е. совершения акта отрицания отрицания, этого еще недостаточно. Нужно, чтобы противоречия между экономическими отношениями и производительными силами достигли своих абсолютных границ, когда под угрозу поставлены фундаментальные устои общества. Другими словами, кризисные явления должны достигнуть таких масштабов и такой остроты, когда социальное противостояние классов в обществе порождает революционную ситуацию. Например, нынешний финансовый кризис уже довел до банкротства целую страну - Исландию, где тысячи людей вышли на улицы, требуя отставки премьер-министра и главного банкира страны. На подходе дефолты еще нескольких государств - Украины, Латвии. Возможно, что такие потрясения в состоянии просветлить разум граждан и направить их действия на смену общественного устройства. А пока эти абсолютные границы не достигнуты, общество может существовать, воспроизводя свойственные ему противоречия.

При этом следует учитывать то важное обстоятельство, что глобальная экономика в силу отсутствия достаточно эффективных инструментов воздействия на процессы в экономической сфере значительно более подвержена действию стихийных сил рынка, чем национальные экономики, в рамках которых десятилетиями вырабатывались методы их регулирования. Правда, подгоняемые страхом перед непредсказуемыми и грозными последствиями грянувшего очередного мирового экономического кризиса, в ноябре 2008 года в США собрались главы 20 наиболее влиятельных стран, чтобы выработать какие-то новые, более действенные механизмы регулирования экономики во всемирном масштабе.

Наряду с объективными предпосылками и условиями возникновения нового общественного устройства должны также созреть и субъективные условия в виде организованных сил, способных осуществить социальную революцию. Говоря иначе, общественный революционный разум и воля людей должны сорганизоваться. И этот процесс идет. В настоящее время противоречия, порождающие кризисные явления как на национальном уровне, так и в глобальном масштабе вызывают серьезное брожение в мировом сообществе. Это выражается в попытках реформирования капиталистической системы, в политическом противостоянии различных партий и движений, в массовом движении антиглобалистов, "зеленых", гуманистов и т.д., хотя следует отметить, что после краха СССР левое движение в мире было значительно ослаблено. Однако, несмотря на все зигзаги Истории, временные спады и попятные движения общественных процессов, в мире постепенно вызревают не только объективные предпосылки и условия, но и субъективные условия для революционного преобразования капиталистического общества.

Но ситуация в современном мире, в начале XXI века, кардинально отличается от той, которая существовала в середине XIX века, когда формировалась и оттачивалась идеология марксизма. Следует отметить, по крайней мере, четыре главных отличительных черты.

Во-первых, в 1917 году в результате Октябрьской революции в России стал складываться на практике реальный социализм.

Во-вторых, несмотря на поражение социалистической системы в СССР и странах Восточной Европы, социализм продолжает свое шествие, в первую очередь в такой великой стране, как Китай.

В-третьих, уровень обобществления в капиталистической экономике как в отдельных странах, так и в глобальном масштабе неизмеримо возрос за последние два века. Огромное развитие получили производительные силы. Развитие капитализма, как уже выше отмечалось, неумолимо рождало и укрепляло все новые и новые предпосылки для вызревания в его недрах новых экономических, социальных и политических отношений. Противоречия же внутри капиталистической системы достигли небывалой остроты, что подтверждает и углубляющийся в эти дни мировой экономический кризис.

И, наконец, в четвертых, рухнули старые колониальные империи и стали вырисовываться контуры общепланетарной организации человечества, как в форме ООН, а также тысяч и тысяч формальных и неформальных организаций. Стала формироваться единая инфосистема планеты в виде Интернета.

Образование СССР и социалистического лагеря в прошлом веке предоставило исследователям возможность изучать неоценимый реальный опыт социалистических преобразований: как негативный, так и позитивный. Практика реального социализма оказала также могучее преобразующее воздействие на методы управления общественной жизнью и в капиталистических странах.

Какие же выводы можно сделать из трагической истории первого в мире государства - СССР?

В своей монографии "Мир на перекрестке четырех дорог. Прогноз судьбы человечества" в ее второй части (главы 3, 4 и 5) содержится краткий анализ истории СССР, а также экономических, социальных и политических отношений, существовавших в бывшем Советском Союзе. Трудно даже сказать, какой опыт СССР для будущих поколений важнее - отрицательный или положительный. Исследование негативных сторон преподносит важнейшие, и я бы сказал, бесценные уроки на будущее - чего делать нельзя и чего следует избегать, хотя, к великому сожалению, не даром говорится, что история людей ничему не учит. Однако, думаю, нам не следует быть в этом отношении совсем уж безнадежными пессимистами, ибо все-таки хочется верить, что роль коллективного Разума в общественной жизни неуклонно и ощутимо возрастает, а для него уроки Истории будут обозначать объективные границы допустимого в реальной политике. Ведь сделали же люди выводы из авантюры американцев, применивших ядерное оружие против двух городов Японии в 1945 году. Правда, уважая истину, нельзя не сказать о том, что умопомрачение не покинуло некоторых одиозных лидеров японской нации даже после атомной атаки на их страну. Как стало известно после рассекречивания документов МИД Японии, в январе 1965 года премьер-министр этой страны Эйсаку Сато (с 1964 по 1972 год), получивший в 1974 году Нобелевскую премию мира (!), на встрече в Вашингтоне с главой оборонного ведомства США Робертом Макнамарой предложил США нанести ядерный удар по КНР с кораблей военно-морского флота. И тем не менее осмелюсь выразить надежду на то, что сегодня только сумасшедшие осмелятся пустить в ход это страшное оружие.

Важен и положительный опыт СССР. Он пригодится коллективному Разуму в деле сознательного преобразования общества на высоконравственной, подлинно гуманистической основе.

Рассмотрим сначала негативный опыт канувшего в бездны Истории Советского Союза. Кстати, он запечатлен в памяти многих еще живущих на развалинах этой великой державы. Об этом могу судить не только по личному опыту, многочисленным публикациям (см. произведения С.Кара-Мурзы, Б.Кагарлицкого и т.д.), но и по письмам моих читателей.

Основными недостатками, как я его называю, государственного социализма в СССР были: в области экономики - волюнтаризм в определении темпов роста и структуры народного хозяйства, что привело к образованию серьезных диспропорций (межотраслевых и воспроизводственных), возникновению искусственного дефицита товаров и услуг, особенно в период горбачевской перестройки, когда так называемый навес, т.е. превышение денежных доходов и сбережений над товарной массой исчислялось сотнями миллиардов рублей; чрезмерная централизация управлением экономикой, недооценка таких форм собственности, как кооперативная и частная, что сковывало творческую инициативу людей, привело к образованию огромной по масштабам теневой экономики; в области политики - диктатура партийно-государственного аппарата при урезанных правах и ущербности советов народных депутатов, что существенно ограничивало демократические права граждан и приводило к идеологическим гонениям инакомыслящих.

Вместе с тем, рассматривая негативные стороны существовавшего в СССР общественно- политического строя, следует видеть динамику процесса его развития, а также исторические условия, в которых происходило становление социализма. Недооценка этих важнейших аспектов приводит, во-первых, к неоправданной абсолютизации тех или иных характеристик отдельных периодов, в частности, того этапа истории страны, когда бесчинствовала сталинщина. Немало исследователей сводят всю оценку социализма к периоду господства т.н. культа личности И.Сталина, не видя того, что общественное устройство в Советском Союзе непрерывно реформировалось и совершенствовалось. А, во-вторых, игнорируются крайне неблагоприятные исторические условия, сопровождавшие строительство социалистического общества (разруха, вызванная Первой мировой, а затем и гражданской войной, агрессивность капиталистического окружения, выразившаяся в нападении на СССР сначала Японии, а затем и гитлеровской Германии, последовавшая вслед за Второй мировой войной т.н. холодная война, объявленная Западом). Такое абстрагирование от реальной действительности всегда приводит исследователей к принципиально ошибочным выводам. Я в своей монографии привожу такой факт: в 1945 году, когда европейская часть СССР лежала в развалинах, а народ был обескровлен гигантскими потерями, экономика США процветала, нажившись на гигантских прибылях, заработанных на производстве оружия и поставках различных товаров союзникам по антигитлеровской коалиции. Разве можно сравнивать уровень жизни среднего американца и советского человека в послевоенные годы?

Кроме того, следует иметь в виду, что т.н. чистого социализма, без недостатков, в принципе не может быть. Реальный социализм всегда внутренне противоречив. Социализм - это уже не капитализм, но он еще не коммунизм. Если исходить из формационной концепции исторического развития, то вряд ли на стыках формаций были периоды, подобные такой промежуточной форме трансформаций, которая присуща социализму. Иной раз при анализе явлений исторической действительности в СССР даже трудно ответить на вопрос, что в существовавшем строе преобладало - черты, характерные для капитализма или для коммунизма. Так, например, многие изучавшие экономические отношения в СССР приходили к выводу, что в СССР якобы существовал государственный капитализм, а чиновники составляли класс, нещадно эксплуатировавший трудящиеся массы (см. по этой проблеме анализ в начале 4-ой главы моей монографии).

Конечно, в истории переходы от одной формации к другой происходили не в один день, не вдруг. Это всегда был длительный процесс, когда в недрах отживающей свой век формации постепенно вызревали элементы новой, нарождающейся формации. Качественный переход из одной формации в другую был отмечен революциями, как это, например, произошло в Европе при переходе от феодализма к капитализму. Достаточно вспомнить Нидерландскую революцию конца XVI века, Английскую революцию XVII века и Французскую революцию конца XVIII века. В России буржуазно-демократическая революция произошла значительно позже - в феврале 1917 года, которая, кстати, мимоходом покончила и с самодержавием. Следовательно, эта заслуга не принадлежит большевикам, для которых свержение царя, да и сама революция были совершенно неожиданными, хотя и долгожданными событиями.

Таким образом, победоносное наступление капитализма происходило неравномерно, не одновременно во всех странах. А распространение нового способа производства растянулось почти на четыре столетия.

Возвращаясь к социализму, напомню, что он появляется также в результате вызревания в недрах капитализма определенных предпосылок (объективных и субъективных) и его шествие по земному шару также отличается неравномерностью, со спадами и временными поражениями.

Как отмечали классики марксизма в упоминавшемся Манифесте, уже в рамках капиталистического способа производства оно становится общественным, а функция управления капиталом все в большей мере передается его собственниками в руки высокооплачиваемых наемных работников - менеджеров, т.е. происходит процесс отделения функции управления от функции владения объектом собственности. Именно в капиталистическом обществе возникли зачатки т.н. бесплатных общественных услуг, превратившиеся в СССР в огромный и всеохватывающий институт общественных фондов потребления ( в виде системы пенсионного обеспечения, различного рода социальных пособий, бесплатных услуг в сфере образования, здравоохранения, физкультуры и спорта, рекреации и т.д.). Что же касается коммунистических черт, то при социализме они проявляются не сразу, а постепенно, например, различные формы общественной собственности, изменившие суть экономических отношений и устранившие эксплуатацию человека человеком.

В чем состояли главные причины отличия реального социалистического общества, существовавшего в СССР, который я называю государственным социализмом, от того социализма, который условно можно назвать теоретическим, т.е. вытекающим из сути и духа марксистского учения?

Отвечая на этот вопрос, следует еще раз подчеркнуть то обстоятельство, что социалистическая революция победила в экономически и культурно отсталой стране, что обрекло СССР на то, чтобы все время бороться с нуждой трудящихся масс, идти на чрезвычайное напряжение сил для того, чтобы догонять передовые капиталистические страны в области развития производительных сил, достижения высоких показателей эффективности использования основных средств и ресурсов, а также качества техники и вооружений.

Низкий уровень развития производительных сил в СССР в сравнении с западными странами, а также буржуазная система оплаты труда все время выплескивали на поверхность мораль капиталистического общества, укореняя среди масс убеждение в том, что капитализм в состоянии обеспечивать более высокий уровень жизни, чем социализм.

И нельзя не согласиться с Л.Троцким в том, что "на исторической почве нищеты, обостренной разрушениями империалистической и гражданской войн, "борьба за отдельное существование" не только не исчезла на другой день после низвержения буржуазии, не только не смягчилась в ближайшие годы, но, наоборот, принимала моментами неслыханную свирепость: нужно ли напоминать, что отдельные области страны дважды опускались до людоедства"? (Троцкий Л. Преданная революция. Что такое СССР и куда он идет? 1936. http://www.magister.msk.ru)

Отсутствие подлинного народовластия, выражавшегося в противоречии между диктатурой государственно-партийной бюрократии, с одной стороны, производительными силами и экономическими отношениями, с другой, определило своеобразный характер соотношения экономического базиса и политической надстройки, когда общенародная собственность функционировала в жестких рамках диктатуры партийно-государственного аппарата. Это мое утверждение, может быть, звучит парадоксально, но диктатура аппарата управления вынуждена была обслуживать социалистические экономические отношения, паразитируя на них, ибо процветание ее самой зависело от успехов в области экономического и социального развития страны.

Но тем не менее это был социализм, ибо в основе расширенного воспроизводства общества лежала общенародная собственность. Однако социализм не демократический, а государственный, ибо суть политической надстройки состояла в диктатуре чиновников. Такая форма социализма в СССР была исторически обусловлена теми объективными условиями, в которых совершалась Октябрьская революция. В природе и в общественной жизни чудес не бывает.

Совершенное советским народом за семь десятилетий существования СССР являлось подлинным цивилизационным прорывом. Оно достойно и удивления, и восхищения, имея в виду фантастические достижения в науке, производстве и в сфере культуры. Я солидарен с С.Кара-Мурзой, который писал: "Тяжело быть свидетелем клеветы даже в том случае, если клевещут на неприятного тебе человека. Сегодня наши "антисоветские патриоты" клевещут на несколько поколений моего народа, которые взялись за тяжелый труд ради будущего, приняв на себя материальные лишения сверх теоретически возможных. Их помыслы были благородны, и двигала ими любовь - к нам, нынешним. Многое им не удалось, они недооценили слабости человека. Но и то, что удалось, огромно. И своими идейными принципами, и своими порядками они надолго обуздали злобу, хищничество и невежество людей. Кто же сегодня их мстительно оплевывает или платит за оплевывание? Именно те, чья жадность и злоба наконец-то вырвались на свободу. Жаль, что к ним иногда примыкают и те, кто был вскормлен именно советским хлебом, кто не получил бы своих "уроков французского" ни в какой другой школе, кроме советской." (Кара-Мурза С. Советская цивилизация. Книга II. Часть 3. "Антисоветский проект".

## Глава 1. "Созревание антисоветского сознания".(Интернетный вариант публикации

).

Октябрьская революция не только преобразила жизнь людей на территории бывшего СССР, устранив основное противоречие между общественным характером производства и частнокапиталистической формой присвоения, но она осуществила качественный и огромный по масштабам прорыв во всем мире, как на Западе, заставив буржуазию считаться с интересами наемных работников, так и в бывших колониях, добившихся своей государственной независимости и вступивших на путь индустриализации и социальных преобразований, которые, к сожалению, весьма и весьма далеки от завершения. Одним словом, Октябрьская революция положила вслед за Парижской Коммуной начало глобального человеческого освобождения. Возможно, потребуется еще не одна, а целая череда революций, чтобы наконец-то человечество вырвалось из цепких объятий наживы и эксплуатации человека человеком. Но начало было положено именно Российской социалистической революцией.

Итак, мы вкратце рассмотрели как отрицательный, так и положительный опыт государственного социализма, существовавшего в СССР. Какие же выводы на будущее из него следует сделать, чтобы, с одной стороны, избежать повторения ошибок, а с другой стороны, воспользоваться теми формами организации общественной жизни, которые себя вполне оправдали? Кстати, следует заметить, что и буржуазия училась у СССР, перенимая у него те элементы социализма, которые работали на достижение классового мира и совершенствование методов регулирования экономических процессов, в частности, в области прогнозирования и планирования. Напомню в связи с этим работы лауреатов Нобелевской премии Ричарда Стоуна и Василия Леонтьева, Последний, кстати, работал в 1920-х годах в ЦСУ революционной России и воспользовался достижениями советской экономической мысли в области составления баланса народного хозяйства.

Как показал опыт СССР, чтобы построить подлинный демократический социализм, необходимо: 1). обеспечить прямое народовластие, не допуская возникновения диктатуры чиновников партийного и государственного аппарата; 2). избежать монополизации общественной (общенародной) собственности в руках государства; 3). уйти от административного, сугубо централизованного управления экономикой; 4). отладить механизм прямого воздействия экономических интересов населения на деятельность предприятий, отраслей и регионов; 5). наряду с буржуазной системой оплаты труда обеспечить социалистический принцип распределения национального дохода в форме общественных фондов потребления.

Приведенный перечень основных признаков демократического социализма не претендует на исчерпывающую полноту. Он содержит минимум самых необходимых существенных признаков, выявленных в ходе анализа реально существовавшего государственного социализма в СССР (детальное раскрытие вышеприведенных пяти признаков дано в параграфе 3.7.7. моей монографии).

Здесь уместно остановиться на термине "демократический социализм", который используют также и социал-демократы, объединенные в Социалистический Интернационал. В советской политэкономической литературе термином "демократический социализм" именовалась "теория, проповедуемая совр. правыми социалистами, по сути старая реформистская теория примирения классовых интересов пролетариата и буржуазии, отрицания социалистической революции, теория "врастания" капитализма в социализм..." (Экономическая энциклопедия. Политическая экономия. М.: Советская энциклопедия, 1972, с.381).

Как уже отмечалось в краткой характеристике IV Социалистического Интернационала (параграф 3.6.1), идеалом социал-демократов является государство всеобщего благоденствия.

Впервые в истории социал-демократы пришли к власти в Австралии в 1904 году, когда должность премьера занял социал-демократ Дж. Ватсон. Следующая страна, где в 1924 году стали править социал-демократы (лейбористы), была Великобритания (правительство Р.Дж.Макдональда). Наибольшего успеха социал-демократы достигли в Швеции, придя там к власти в 1932 году. Считается, что Швеция стала первым государством общего благосостояния, где был гарантирован восьмичасовой рабочий день, предоставлена возможность создания свободных профсоюзов, право заключать коллективные соглашения, получать оплачиваемые отпуска и больничные. В течение прошлого века социал-демократические премьеры побывали во главе правительств в Австралии, Австрии, Бельгии, Великобритании, Германии, Дании, Нидерландах, Финляндии, Швеции. Во всех этих странах незыблемыми оставались основы капиталистического способа производства при некотором перераспределении национального дохода в пользу тех или иных социальных программ. Безусловно, такая экономическая политика несколько смягчает положение наемной рабочей силы, она лучше дикого и необузданного капитализма. Однако расширенное воспроизводство индивидуальных капиталов и общественного капитала в целом в модели социал-демократов по-прежнему определяет сущность политико-экономического строя со всеми вытекающими последствиями (хроническая безработица, цикличность и анархия производства и т.д.), и называть его демократическим социализмом - это то же самое, что хронического алкоголика выдавать за трезвенника.

Если вновь обратиться к Декларации принципов Социалистического Интернационала (1989 год), то мы обнаружим, что три главных нравственных принципа (свобода, справедливость, солидарность) у социал-демократов должны состыковываться с т.н. смешанной экономикой. В пункте 59 Декларации говорится о том, что "современный демократический социализм основывается на тех же ценностях, что и в момент его создания. Но формировать их нужно, критически глядя в будущее и не забывая о прошлом. Например, опыт показал, что хотя национализация в некоторых обстоятельствах может оказаться необходимой, сама по себе она не может быть панацеей от социальных болезней <...> Ни частная, ни государственная собственность сами по себе не гарантируют ни экономической эффективности, ни социальной справедливости". Это - явная демагогия, ибо никто не в состоянии отменить объективных законов функционирования тех или других видов собственности. Если мы имеем дело с частным капиталом, значит, мы неизбежно имеем и процесс создания прибавочной стоимости, что в принципе несовместимо с социальной справедливостью. Исходя не столько из красивых фраз Декларации, сколько из практической деятельности социал-демократических правительств, следует сделать вывод о том, что для них основой экономики всегда являлся крупный частный капитал, хотя они и допускают в определенной мере наличие государственной и кооперативной собственности. Социал-демократы выступают за сохранение деятельности капиталистических транснациональных корпораций (пункт 60) - основы глобального капитализма.

В моей модели демократического социализма есть место и для частной собственности, но она в ней играет вспомогательную роль, призванную повысить коэффициент удовлетворения потребностей населения, функционируя в конкурентной борьбе с кооперативами и государственными предприятиями в области непосредственного обслуживания населения, причем на частных предприятиях должен обязательно применяться труд его владельца. Второе принципиальное отличие состоит в том, что социал-демократы выступают за парламентскую форму демократии, т.е. за косвенное участие трудящихся в управлении государством, я же ратую за прямое, непосредственное участие граждан в управлении делами как местного, так и общегосударственного значения, т.е. за Советы (коммуны). Третье отличие сопоставляемых моделей демократического социализма состоит в том, что в Советах я вижу единственно возможный политический инструмент недопущения господства власти бюрократии, какую бы форму она не принимала. История ХХ века убедительно показала, что участие людей в формировании представительных органов власти, основанное на парламентаризме, не в состоянии предотвратить возникновения диктатуры в той или иной форме. Четвертое отличие состоит в механизме влияния граждан на производителей товаров и услуг, призванных удовлетворять потребности индивидов и семей, т.е. субъектов первого уровня (см. главу 4 монографии). У социал-демократов - это обычный капиталистический рынок, в моей модели - система договоров между союзами потребителей и производителями товаров и услуг, или организованный и направляемый рынок. Имеются и другие различия, однако перечисленные - главные. На основании всего сказанного, я делаю вывод о том, что, несмотря на совпадающее название общественного строя - демократический социализм, - его содержание у социал-демократов и у меня отличается, как небо от земли. И реальная жизнь, а не только теория, со всей убедительностью доказала, что т.н. "демократический социализм" социал-демократов - это обычный современный западный капитализм с так называемой социальной ориентацией, целью которой является увековечение капиталистической частной собственности. Кстати, в последние годы политика социал-демократии во многих странах уступает место иной политике - классическому капитализму т.н. рыночных фундаменталистов, ибо конкуренция в глобальной экономике настолько ожесточилась, что для выживания ТНК, а тем более мелких капиталистических предприятий необходимо сокращать расходы на социальные нужды.

Наряду с развитием социал-демократии, которая в результате наступившего очередного мирового экономического кризиса может усилить свои позиции, претворяя в жизнь беспрецедентные меры по спасению ТНК, международных банков, страховых компаний, а, следовательно, капитализма, в мире зреют и более радикальные антикапиталистические силы. Как пишет сотрудник Фонда Розы Люксембург, доктор политологии Э.Кроме, "сегодня в Германии и в Европе, как и во всем мире, мы имеем дело с процессом формирования левых партий заново. После того, как слово "социализм" вначале было объявлено вне закона, а затем вопрос был снова поставлен в политической сфере, теперь встала задача реализации (курсив мой). Здесь мы, прежде всего, установили, что социализм 21-го века является политикой, которая должна проводиться день за днем, не обещание светлого будущего, а совершенно другая система." (Статья "Социализм как политика". В сборнике "Социализм в 21.веке. Очерки о будущем. Mihkel Martna fond. Rosa Luxemburgi Fondi kaasabil. Tallinn. 2007.с.66) Суть этой социалистической политики, по мнению Э.Кроме, состоит в том, чтобы добиваться политической и общественной гегемонии, "которая должна быть установлена через новые формы демократии на предприятиях или на производстве, с одной стороны, и через новую, человеческую, гуманистическую культуру эмпатии (т.е. сопереживания), солидарности и братства, с другой стороны. В этом смысле социализм будущего вытекает из действительного жизненного процесса сегодняшних людей." (там же).

Я не берусь здесь дискутировать на тему тактики социалистического движения; это - вопрос практической деятельности левых партий. Теоретически нельзя исключать, что в текущем веке появится еще ряд социалистических стран. Довольно обнадеживающими выглядят процессы в странах Латинской Америки, таких, как Венесуэла, Боливия, Никарагуа. Симптоматичным является отказ стран Южной и Латинской Америки пригласить на свой очередной экономический форум в конце 2008 года представителей Соединенных Штатов Америки, но зато выразили желание видеть в числе участников саммита президента Республики Куба Рауля Кастро. Вдохновляют и успехи Китайской Народной Республики, которая, несмотря на мировой экономический кризис, наращивает производство ВВП. Однако пока трудно с уверенностью прогнозировать победу социализма в странах "золотого миллиарда". А только победа социализма в этих странах будет означать качественный сдвиг в расстановке сил на мировой арене. Причем, на мой взгляд, в развитых капиталистических странах ход событий будет зависеть от поведения среднего класса, его готовности пойти за левыми партиями. Для победы социализма нужно политическое единство большинства наемных работников, а также мелких предпринимателей, служащих и интеллигенции, ибо мирный вариант осуществления социалистической революции предполагает, что левые партии должны получить подавляющее большинство голосов избирателей на очередных парламентских выборах. Только бесспорное единодушие трудящихся масс, может быть, заставит буржуазию мирно, без кровавой бойни уступить народу свои позиции.


1


12