# Управление стихией

Валерий Федорович Паульман

Управление стихией


Стихия и управление по сути своей являются противоположностями. Спрашивается, в состоянии ли разум и воля человека как-то воздействовать на стихию, направляя ее для достижения нужных ему целей?

Например, управлять процессами, протекающими в природе. К сожалению, такие грозные явления слепой стихии, как извержения вулканов, землетрясения, ураганы, цунами, смерчи, эпидемии, засухи, неподвластны человеку. Наука их исследует, пытаясь выработать какие-то методы влияния на них, но пока без ощутимых результатов. Человек продвинулся настолько далеко, что уже в состоянии более или менее успешно прогнозировать возникновение стихийных процессов, вырабатывая какие-то меры по защите от них, чтобы минимизировать возможные потери. Вероятно, прогнозирование и принятие превентивных мер - это предел человеческих возможностей в отношении земных катастроф.

Вместе с тем надо отдать должное коллективному разуму и воле людей, которые сумели заставить служить им некоторые явления природы. Например, человек обуздал огонь, который применяется им для многих целей и в самых различных формах; научился использовать ветер, солнечную энергию, приручил многие виды животных, выращивает огромное количество полезных растений и т.д. Люди, изучая законы природы, создали мир техники и технологий, который помогает им чувствовать себя надежнее порой во враждебной природной среде, жить более комфортно и богаче, чем наши предки. Более того, масштабы воздействия людей на биосферу за последние два столетия настолько возросли, что уже становятся для нее опасными. Человек подступил вплотную к грани дозволенного природой, не сумев пока еще разобраться в механизме действия ее могучих стихийных сил. Он до сих пор не в состоянии регулировать свою деятельность в этом мире стихийных процессов, направляя их в желательном для себя направлении.

А разве аналогичная картина не наблюдается и в общественной жизни? Бушующий сегодня глобальный экономический кризис - это тоже стихия, порожденная неспособностью людей управлять своей деятельностью. И все-таки здесь нет полной аналогии.

Если человечество еще недостаточно знает о законах развития природы, то общественная жизнь изучена более основательно и, как уже доказано не только теорией, но и практикой люди в принципе в состоянии управлять процессами, совершающимися в обществе. Что же мешает им это делать? Какие силы препятствуют организации сознательного регулирования общественных процессов?

Недавно в статье доктора философских наук Александра Ципко " О природе и духовных основаниях капитализма" в журнале "Вопросы аналитики" (1 за 2009 год) я прочитал такую фразу: "Курс Рузвельта становится сегодня курсом глобальной экономики. Все те меры, которые в условиях великой депрессии начала 30-х прошлого века воспринимались как чрезвычайные меры - идея баланса интересов бизнеса и общества, прямое вмешательство государства в экономику, ограничение волчьих аппетитов крупного бизнеса, - становятся нормой существования современной рыночной экономики" (с.11). В этой фразе меня поразили две мысли, анализ которых, я уверен, должен помочь найти ответ на поставленные выше вопросы.

Во-первых, мысль о балансе интересов бизнеса и общества. Как следует из дальнейшего текста цитируемой статьи, ее автор, наверное, имел в виду духовные, человеческие основания капитализма, лежащие в основе такого баланса.

Разве можно серьезно рассуждать о совмещении высокой нравственности с закономерностями воспроизводства Капитала? О каком балансе интересов бизнеса и общества может вообще идти речь?

Наукой доказано (и это признают умные и честные представители буржуазии), что наемные работники при капитализме создают для владеющих капиталом прибавочную стоимость, которая на поверхности экономических явлений приобретает форму прибыли. Говоря не научным, а простым повседневным языком, те, кто обладают капиталом, грабят других. Эксплуатация во все времена (и при рабовладении, и при крепостничестве) была безнравственна. Почему вдруг при капитализме она становится нравственной? О каких духовных, человеческих основаниях отношений между людьми может вообще идти речь при системе, которая ежедневно воспроизводит все увеличивающуюся поляризацию общества, порождает такие отвратительные явления, как массовую безработицу, нищету и пауперизм? Даже сам Александр Ципко в вышеприведенном мною абзаце своей статьи пишет о волчьих аппетитах крупного бизнеса. Однако он глубоко ошибается, приукрашивая действительность, когда утверждает, что имеет место ограничение этих волчьих аппетитов, что такое ограничение стало уже нормой. Ничего подобного в жизни не происходит. Крупный бизнес в форме ТНК и международных банков сегодня правит в мире глобального капитализма, формируя мировые рынки капитала, валют, товаров и услуг. Это - прописная истина.

Экономические, а следовательно, и политические интересы класса капиталистов противоречат интересам класса наемных работников, будь то рабочие или служащие корпораций. Классовая борьба между ними никогда не утихала, приобретая порой острые формы, вплоть до восстаний и гражданской войны. А с какой решимостью и остервенением всегда подавлялись протестные выступления трудящихся. Сегодня то же самое делается в отношении выступлений антиглобалистов и зеленых! О каком балансе интересов в обществе может идти речь?

Правильнее говорить о хрупком балансе противоположных сил, с трудом поддерживаемом государствами, которые обслуживают интересы финансового капитала, но никак не о балансе диаметрально противоположных интересов, хотя они и образуют диалектическое единство противоположностей. Это противоречивое единство покоится на том, что буржуазия не может воспроизводить свой капитал без наемных рабочих так же, как и рабочие не могут существовать, не продавая свою рабочую силу капиталистам. Капиталисты не могут воспроизводить свой капитал, не реализуя произведенные товары или предоставляемые клиентам услуги. В то же время наемные работники не могут существовать, не приобретая товары потребления и услуги. Однако их интересы при этом диаметрально противоположны: наемные работники желают увеличивать оплату своей рабочей силы, а капиталисты, наоборот, стремятся к минимизации своих издержек на заработную плату, чтобы увеличить свою прибыль. Капиталисты заинтересованы в повышении цен, тогда как потребители, наоборот, хотели бы покупать товары и услуги дешевле.

И в этой противоположности экономических интересов, повторяю, скрывается истинная причина противоположности и политических интересов. Класс капиталистов делает все, чтобы сохранить при участии государства свою власть в обществе, а наемные рабочие стремятся к тому, чтобы эта власть принадлежала им. Правда, разница и весьма существенная состоит , пожалуй, в том, что класс капиталистов имеет в лице государственной машины мощную силу в этом противостоянии плюс принадлежащие ему СМИ, в то время как большинство наемных работников до сих пор, как правило, разобщены и не имеют вообще никакой организации, способной бороться за их интересы.

Именно выше сформулированное фундаментальное противоречие интересов, раскалывающее общество, помноженное на силу конкуренции, и порождает стихию рынка. При этом борьба капиталистов между собой, выступающая в форме конкуренции на рынке капиталов, товаров и услуг, настолько ожесточенна, что порождает плохо управляемую экономическую среду, несмотря на то, что от стихии рыночных отношений страдают все субъекты. Однако стремление к наживе, помноженное на индивидуализм и эгоизм, перевешивает все доводы разума, игнорируя и преодолевая попытки государств или международных надгосударственнных (региональных и глобальных) структур как-то регулировать процесс воспроизводства. Я не хочу, чтобы меня в данном случае рассматривали в качестве сторонника капиталистической государственной машины. Я просто констатирую факты. Как показал последний кризис, государственные структуры - это последняя надежда крупного бизнеса, неспособного совладать со взбесившейся стихией. Он нуждается в государстве, как спасительном регуляторе на случай экономических и политических кризисов. Однако эти регулирующие функции больше напоминают пожарную службу, чем сознательную и целеустремленную деятельность мозгового центра, управляющего делами общества. Государства в капиталистическом обществе не в состоянии уничтожить причины, порождающие стихийные процессы общественного воспроизводства. Разве государства в состоянии предотвращать появление "мыльных пузырей" на различного рода биржах? Что они могут противопоставить действиям миллионов и миллионов частных лиц - владельцев капитала, ведущих погоню за легкой прибылью путем спекуляции акциями, валютой, товарами стратегического значения? Абсолютно ничего, учитывая масштабы неизбежной коррупции чиновников государственного аппарата снизу и доверху, а также официально признанный институт лоббирования.

Стихийные процессы абсолютно неизбежны в силу господства частной собственности на средства производства, когда их владельцы преследуют свои, сугубо индивидуальные, а не общественные цели и в силу этого с неизбежностью порождают хаос. В острейшей конкурентной борьбе, ведущейся на уничтожение противника, часть фирм и корпораций, а также банков с неизбежностью ликвидируются, особенно в периоды периодически повторяющихся кризисов, однако результатом этой борьбы интересов индивидуальных частных капиталов всегда является концентрация и консолидация капитала, главным образом, финансового, т.е. укрепление основ капиталистического общества.

Рассматривая проблему управления общественными процессами, следует, на мой взгляд, отметить еще два аспекта.

Хотя мировые кризисы начали сотрясать капиталистическую систему начиная с 1825 года, однако шестнадцатый по счету современный кризис с особой отчетливостью выявил одну важную закономерность - разобщенных усилий отдельных государств уже совершенно недостаточно для его преодоления, ибо уровень специализации и кооперации производства в рамках общепланетарного разделения труда, а также виртуализация рынков фиктивного финансового капитала приобрели такие масштабы, что нужна координация усилий ведущих государств мира. В начале апреля 2009 года в Лондоне состоялся уже второй по счету саммит G-20, чтобы сделать очередную попытку выработать согласованные меры по преодолению глобального экономического кризиса. Говоря иначе, стихию мировой экономики пытаются обуздать сообща, т.к. ТНК и международные банки больше не считаются с национальными границами, они просто их игнорируют. Они устремляют свои капиталы туда, где можно заработать максимум прибыли, туда, где можно уйти от налогообложения и не нести ответственности за решение социальных проблем народов.

И что же показал этот столь разрекламированный саммит?

Основная конструкция международного регулирования, которая не сумела предотвратить еще ни одного кризиса, сохранена в целости и невридимости. МВФ и Всемирный банк будут продолжать свою деятельность, даже получив дополнительные финансовые вливания в сумме свыше одного триллиона долларов. Хотя участники встречи, идя на уступки, и договорились об увеличении представительства развивающихся стран в этих международных институтах, тем не менее, хозяйничать в них будут те же США, о чем недвусмысленно после саммита заявил новый Президент США Барак Обама. Вот его слова: "Я не согласен, что Америка не может быть мировым лидером". США одержали еще одну победу - доллар остается главной мировой валютой, а СДР такой функции выполнять не будет, чего добивалась, например, Россия. Ни слова в декларации не сказано о преодолении протекционизма. Время покажет, что будет с так называемыми "налоговыми оазисами" Вероятнее всего, идея Президента Франции Николя Саркози об установлении контроля над финансовыми потоками будет успешно на практике похоронена. Даже опубликован "черный список" стран, которые способствуют сокрытию финансовых операций. Там - 4 страны, которым грозят санкции. 38 стран - в "сером списке", где с махинациями борются недостаточно. Однако очень показательно, что при таком желании участников саммита "противостоять" офшорам, Китай тем не менее настоял, чтобы в списке не было Гонконга, а Британия спасла Каймановы, Бермудские и Норманнские острова. Так же останутся на бумаге и слезные мольбы о сокращении зарплат и бонусов топ менеджерам компаний и банков. Их мощь сегодня настолько велика, что решения глав государств для них не указка Достаточно отметить, что новогодние бонусы, которые Уолл-стрит получила по итогам 2006 года, были вдвое больше годовой зарплаты 93 миллионов американских рабочих. После самого прибыльного 2007 года премиальные финансового сектора в Нью-Йорке составили почти 40 миллиардов долларов, спустя год, когда уже начался выкуп обесцененных банковских активов и волна банкротств, размер бонусов был 18 миллиардов долларов.

Одним словом, нет никаких оснований говорить о преодолении причин, порождающих стихию глобального капитализма. Некоторые обозреватели, например, главный редактор журнала "Эксперт" Валерий Фадеев поспешил заявить, что отныне "капитализм будет радикально меняться". Этот вывод высосан из пальца. Организация глобального капитализма будет несколько упорядочена, но говорить о каком-то радикальном изменении капитализма - это значит не понимать тех закономерностей, которые лежат в основе его воспроизводства. Ни одно государство капиталистического мира не в состоянии искоренить стремление капитала извлекать максимальную прибыль, подрывая устои рыночного хозяйства, именуемые свободой предпринимательства.

Второй аспект напрямую связан с выше сказанным, а именно - управлять капиталистической экономикой, т.е. стихией рыночного хозяйства в принципе невозможно. Эту простую истину, благодаря кризису (нет худа без добра!) осознает все большее число простых людей. В самой цитадели глобального капитализма - в Нью-Йорке - во время недавней демонстрации звучали лозунги "Мы требуем национализации банков и установления жесткого контроля! Империализм исчерпал себя. Нет богачам с Уолл-стрит!". Раздавались проклятья в адрес "коррумпированных империалистов", звучали призывы к революции и велась запись в левые партии и группировки, как, например, "Революционная организация труда".

Человек сможет наладить управление общественными процессами только в одном случае, если его потребности станут целью экономической деятельности, а не максимизация прибыли капиталистов. А это же станет возможным только с приходом демократического социализма.


Статья опубликована на сайте журнала рабкор.ру.8.04.2009.

1


4