# Кризис без конца, или новая фаза капитализма

Валерий Федорович Паульман

Кризис без конца, или новая фаза капитализма?


То, что в обстановке эйфории и грандиозных праздничных салютов в связи с наступлением третьего тысячелетия казалось еще немыслимым, уже к концу первого десятилетия текущего столетия стало явным. Метастазы всестороннего кризиса поразили капитализм до самых глубинных оснований. Глобализация мировой капиталистической системы обусловила ее вхождение в качественно новую фазу развития. Ее характерным проявлением является длящийся уже пятый год мировой экономический кризис (см. мои статьи о кризисе, опубликованные в журнале "Вестник аналитики" NN 2 (2008), 1,2,4 (2009), 1,2,4 (2010) и размещенные в электронной библиотеке М.Мошкова - lit.lib.ru/p/paulxman_w_f/).

Кстати, всеохватывающий кризис просматривался уже и в таком помпезно принятом документе ООН, как Декларация тысячелетия Организации Объединенных Наций, одобренная резолюцией 55/2 Генеральной Ассамблеи от 8 сентября 2000 года. В одиннадцатом пункте Декларации черным по белому записано, что главы государств обещают приложить "...все усилия к тому, чтобы избавить наших соплеменников, мужчин, женщин и детей, от унижающей человеческое достоинство крайней нищеты, в условиях которой в настоящее время вынуждены жить более миллиарда из них. Мы привержены тому, чтобы превратить право на развитие в реальность для всех и избавить весь род человеческий от нужды". Нельзя также не отметить и других демагогических обещаний, содержащихся в пункте пятнадцатом Декларации, а именно:

-- "принять, предпочтительно до начала работы этой Конференции, комплекс мер по обеспечению беспошлинного и неквотируемого доступа практически всех экспортных товаров наименее развитых стран на свои рынки;

-- без дальнейших промедлений приступить к осуществлению расширенной программы по облегчению долгового бремени бедных стран с высоким уровнем задолженности и согласиться на списание всей официальной двусторонней задолженности этих стран в обмен на принятие ими твердых обязательств в области борьбы с нищетой;

-- и оказывать более щедрую помощь в целях развития, особенно тем странам, которые действительно пытаются использовать имеющиеся у них ресурсы для сокращения масштабов нищеты".

Эти клятвенные посулы реализовать восемь амбициозных целей, абсолютно невыполнимые в условиях глобальной капиталистической системы, уже тогда выпукло обозначили круг тех экономических и гуманитарных проблем, которые углубляются с каждым годом. В конце 2010 года даже осторожный в выражениях Генеральный Секретарь Пан Ги Мун вынужден был выразить свою обеспокоенность тем, что Декларация выполняется неудовлетворительно. Он заявил буквально следующее: "Международное сообщество не выполняет в полной мере те обязательства, которые были взяты на себя мировыми лидерами два года назад на Саммите тысячелетия ООН и содержатся в Декларации тысячелетия ООН" (www.un.org/russian/conferen/.../sgpress.htm). Как говорится в народе - око видит, да зуб неймет. В докладе о выполнении Декларации тысячелетия за 2010 г. сообщается, что "...в деле борьбы с голодом экономический кризис сказался гораздо сильнее. Возможности беднейшего населения прокормить свои семьи были подорваны дважды: сначала непомерным ростом цен на продовольствие в 2008 году, а затем резким снижением доходов в 2009 году. Именно поэтому количество голодающих, которое и так росло с начала десятилетия, после 2008 года может увеличиваться еще быстрее" (www.un.org/russian/millenniumgoals/mdgreport20010_3.pdf).

Итак, если до сих пор явной была цикличность функционирования капиталистической экономики, то в настоящее время с большой степенью вероятности можно утверждать, что суть новой фазы состоит в непрерывности экономического кризиса. Повторяю, пошел пятый год кризиса и пока конца ему не видно. Даже такой выдающийся идеолог "открытого" (читай - капиталистического) общества, как Джордж Сорос, недавно в интервью газете Financial Times вынужден был заявить, что зона евро переживает сейчас одновременно три кризиса: валютный, банковский и кризис суверенных облигаций, а американская экономика является ослабленной, не способная преодолеть массовую безработицу и добиться сокращения внешней задолженности. О Японии после постигшей ее трагедии и говорить не приходится.

В ответ на финансовые кризисы конца 1990-х и растущее сознание того, что быстро развивающиеся экономики стран т.н. периферии не были адекватно представлены в мировых экономических обсуждениях и принятии решений в декабре 1999 г. была образована G-20 - формат международных совещаний министров финансов и центробанков, представляющих 19 стран и Европейский Союз. На этих совещаниях всегда присутствуют представители МВФ и Всемирного банка. До образования G-20 доминировала G-8, представляющая в вопросах экономики интересы таких ведущих развитых государств мира, как Великобритания, Италия, Канада, США, ФРГ, Франция, Япония, Россия. Начиная с ноября 2008 г. в разгар текущего мирового экономического кризиса в заседаниях G-20 стали принимать участие главы государств, т.е. в бой вступила тяжелая артиллерия. Всего было проведено 5 встреч на высшем уровне. Сейчас идет подготовка к шестому. Основной целью всех этих совещаний была разработка мер по преодолению кризиса. Обсуждались, в частности такие проблемы, как укрепление финансового сектора, недопущение протекционизма, ограничение необоснованно высоких выплат топ-менеджерам, изменение банковских стандартов, сокращение дефицита государственных бюджетов и т.д. Кроме ООН с его разветвленной структурой в мире нет больше такого международного института, который обладал бы такой концентрацией экономической мощи и политической власти. Однако, оценивая реальные последствия решений, принятых более чем за десятилетие на саммитах G-20, следует сделать однозначный вывод о том, что они не смогли предотвратить наступления очередного, шестнадцатого по счету мирового кризиса и по существу не изменили механизма функционирования глобального капитализма.

Можно согласиться с мнением управляющего директора Всемирного экономического форума (ВЭФ) Робертом Гринхилом, который он высказал в очередном докладе Global Risks Report 2011 о том, что "...частота возникновения и серьезность рисков для мировой экономики увеличилась, в то время как возможности систем мирового регулирования по борьбе с этими рисками не возросла. Системы двадцатого века не могут справиться с рисками века двадцать первого, и миру необходима новая сеть взаимосвязанных систем для распознавания и предотвращения рисков, прежде чем они успеют вырасти в кризисы". Один из авторов упомянутого доклада Дэниэл Хофманн уверен, что текущая кредитно-денежная политика является неустойчивой в большинстве развитых стран. В отсутствие структурных изменений может увеличиться риск суверенных дефолтов (http://news.mail.ru/economics/5106473/). В Евросоюзе в таком положении уже оказались Греция и Ирландия. Странам еврозоны пришлось спасать эти страны от дефолта, выделив им соответственно 110 и 85 млрд. долларов США. Чтобы тушить такого рода пожары в марте 2011 г. 17 руководителей стран, использующих евро, решили увеличить стабилизационный фонд с 250 до 440 млрд. евро, а к концу 2013 года довести его общий размер до 700 млрд. евро. По расчетам, этой суммы должно хватить, чтобы спасти от дефолта еще две страны, которые стоят на пороге дефолта, - Португалию и Испанию. А на очереди уже Бельгия и Франция.

Таким образом, как совершенно точно отметил Роберт Гринхил, "системы двадцатого века не могут справиться с рисками века двадцать первого". Мировой рынок неподвластен ни одной из многочисленных структур, созданных в предыдущем столетии. Ни один из механизмов, призванных регулировать стихию рынка, не может справиться с задачей предотвращения кризисов: ни государственные бюджеты, ни центральные банки, ни международные частные (коммерческие) банки, ни биржи (товарные, фондовые, валютные), ни международные структуры во главе с ООН, ни даже такой могущественный орган, как G-20.

Изобретет ли в ближайшее время щедро оплачиваемый разум государственных чиновников, менеджеров, академиков и нобелевских лауреатов "новую сеть взаимосвязанных систем для распознавания и предотвращения рисков"? Что все они в состоянии противопоставить сегодня мощи ТНК, международных банков и десятков миллионов спекулянтов, которые стремятся получить максимальный барыш от вложения своего капитала? Что они вместе взятые (я имею в виду государственных чиновников, ученых и бизнесменов-буржуев) в состоянии противопоставить объективным закономерностям функционирования глобальной капиталистической системы с ее стихийностью, диспропорциями и макродефектами, к рассмотрению которых мы вскоре и перейдем? Диву даешься тому, что сегодня, все еще находятся люди, которые проповедуют утопическую идею создания идеальной экономической модели, в основе которой лежат эффективное управление, объединенное со свободным рынком. А есть и такие специалисты и эксперты, которые договорились до такого абсурда, что дело не в той или иной модели капиталистического рыночного хозяйства, а в том, что "необходимо усилить регулирование". Оказывается, твердолобые догматики существовали не только при "реальном социализме" в СССР, но они преспокойно жируют и в системе "демократического капитализма".

Авторы упомянутого доклада ВЭФ пользуются термином "риск" для обозначения тех трудностей, которые приходится преодолевать предпринимателям и тем, кто ответственен за создание оптимальных условий для бизнеса. Использование этого термина вполне логично с позиций интересов собственников капитала, ибо все, что им угрожает, приобретает форму риска. Однако я предпочитаю для анализа сложившейся ситуации использовать термин "проблема", имея в виду более объективное отражение реальной ситуации в мире с точки зрения интересов наемных работников.

Приступая к анализу сложнейших общемировых проблем, необходимо в первую очередь отметить их взаимосвязанность с точки зрения возникновения качественно новой ситуации для воспроизводства совокупного глобального капитала, а, следовательно, и всего мирового сообщества. Ведь у кризиса не одна, а множество причин. В частности свое мощное воздействие на экономические процессы оказывают также геополитические конфликты, число которых не уменьшается, а наоборот, возрастает. Возвращаясь к теме рисков, небезынтересно отметить, что в результате опроса 580 политиков и экспертов во всем мире, проведенном экспертами ВЭФ, выявились пять видов наиболее беспокоящих их глобальных рисков: глобальное изменение климата; фискальные кризисы; геополитические кризисы; риски связанные с мировым экономическим неравенством и наконец, с неудачами глобального управления. По потенциальной стоимости затрат, первые три вида затрагивают главным образом интересы развитых стран, а последние два - интересы развивающихся стран. Таким образом, мы видим серьезную дифференциацию рисков и связанных с ними противоречивых экономических интересов субъектов современного мироустройства. И это различие не может не парализовать предпринимаемых усилий по выработке единого подхода к решению актуальных мировых проблем. Это, например, наглядно и драматически проявилось в Копенгагене на всемирной конференции по климату. Или, возьмем, к примеру, провал в 2006 г. пресловутого Доха-раунда в рамках ВТО из-за глубочайшего различия интересов стран, поставивший под удар уже ранее достигнутые договоренности, многие из которых так и не выполняются из-за политики протекционизма, несмотря на громогласные заявления лидеров государств о необходимости единства и солидарности. И как тут не вспомнить поговорку: дружба дружбой, а табачок врозь!

И еще один существенный момент, который вносит диссонанс в регулирование глобальной экономики - это различие в темпах роста национальных экономик. Особенно ярко это видно на примере Китая и США, интересы которых по многим проблемам не только не совпадают, но даже противоположны (дефициты платежного и торгового балансов США, соотношение номинальной и реальной покупательной способности доллара и юаня). Если в 2010 году экономика Китая выросла на 10,2%, то в США - на 2,7%, а Евросоюза - на 1,8%.

Противоположность или несовпадение интересов капитала и труда, стран "золотого миллиарда" и остального мира, а также национальных интересов различных стран - все это в условиях разбушевавшейся стихии рынка сводит на нет все попытки придти к общему знаменателю в решении глобальных проблем. Громкие и пустые декларации политиков следуют одна за другой, а кризисный воз и поныне там.

Естественно, возникают вопросы, - какие причины породили этот качественный скачок и может ли эта новая фаза вновь смениться устойчивым ростом капиталистической экономики?

Во-первых, в пользу гипотезы о наступлении принципиально новой, кризисной фазы свидетельствует тот факт, что процессы, протекающие в мировой экономике, больше не поддаются регулированию ни одним из созданных до сих пор глобальных механизмов. А во-вторых, в мировой экономике углубились диспропорции в производительных силах; дают себя знать также устойчивые, неисправимые макродефекты в системе экономических отношений.

Рассмотрим эти два аспекта подробнее с тем, чтобы проверить "на прочность" вывод о наступлении новой фазы в развитии капиталистической системы.

Приступая к непосредственному рассмотрению наиболее острых проблем современности, отметим сначала важнейшие процессы в области производительных сил. Они следующие:

1). Истощение природных ресурсов с учетом быстрорастущего населения.

Сегодня энергетика большинства стран базируется на использовании углеводородного топлива и атомной энергии. Используются и т.н. альтернативные источники энергии (гидроэлектростанции, ветряки, солнечные батареи и др.). Однако гидроресурсы есть далеко не во всех странах, а электроэнергия, получаемая с использованием силы ветра, солнечной энергии в разы дороже, чем на атомных электростанциях или станциях, работающих на газе и нефти. Сегодня на альтернативные виды энергии (включая энергию приливов и геотермальные источники) приходится около 1 % совокупного потребления энергии и вряд ли эта доля к 2030 году превысит 5%.

СМИ наводнены сообщениями о том, что мир стоит на пороге нефтяного кризиса, который может случиться в ближайшие пять лет. Эти сообщения продолжают все время поступать на фоне разговоров о том, что пик нефтедобычи уже пройден. Однако такие компании, как BP и ExxonMobil, а также такой крупнейший производитель нефти как Саудовская Аравия считают, что беспокоится не о чем. Пока еще имеются свободные мощности в странах ОПЕК. Глава компании Aramko из Саудовской Аравии Халид аль-Фалих заявил на последнем Всемирном экономическом форуме в Давосе, что из 4 трлн. баррелей нефти, которые имеются на планете, добыт только один триллион. Однако, комментируя это заявление Халида аль-Фалиха, британская газета The Times писала: "Это факт, что большая часть оставшихся ресурсов более трудно извлекаема, без сомнений, но мы можем обеспечивать больше 95, 100 млн. баррелей в сутки, как то прогнозируется на следующие несколько десятилетий" (bfm.ru). Всемирный банк дает следующий консервативный прогноз: цена барреля нефти в 2011 г. составит 96,8, в 2012 г. -- 92,3 долларов. Однако в силу различных причин, в том числе и в результате массированных спекуляций, цены на нефть явно имеют тенденцию к росту и вряд ли она сменится на противоположную. По оценкам специалистов компании BP, ежегодные инвестиции в добычу нефти в ближайшие десятилетия составят около 1 трлн. долларов.

С середины 2009 г. по декабрь 2010 г. цена нефти Brent колебалась в диапазоне 70-90 долларов, который вполне устраивал как производителей, так и потребителей. А в первом квартале 2011 г. она уже устойчиво превышала 100 долларов за баррель. Специалисты Merrill Lynch считают, что если цена на нефть достигнет 150 долларов за баррель и будет держаться на этом уровне определенное время, то мировую экономику неизбежно ждет рецессия, При этом следует иметь в виду, что расходы на нефть составляют около 5 % мирового ВВП. Сегодня мы являемся свидетелями бурных событий в арабском мире, где сосредоточены огромные запасы нефти. Наблюдаем мы и многократные спекулятивные всплески на бирже. Доказано, что примерно 80% высокой цены на нефть - это итог биржевых спекуляций. Многие инвестиционные компании пересматривают свои прогнозы в сторону повышения нефтяных котировок. По данным Комиссии по срочной биржевой торговле США, открыты опции по рекордному количеству опционов с ценой нефти выше 150 долларов. Словом, спекулянты не дремлют, стремясь оторвать лакомый кусок за счет массового психоза в связи с бурными событиями в арабском мире.

Трагедия на атомной электростанции в Японии заставила некоторые страны осторожнее подходить к развитию атомной энергетики.

Что касается обобщающего индекса цен на полезные ископаемые, руды и металлы, то они также испытывают мощное воздействие спекулятивных операций. Достаточно отметить, что в 2008 г. цены на данный вид природных ресурсов, по данным ЮНКТАД, превысили уровень 2000 года почти в 3,5 раза.

Обобщая, можно сделать вывод о том, что энергетический и сырьевой секторы мировой экономики испытывают весьма сильное напряжение и они весьма неустойчивы из-за спекулятивных операций на мировом рынке.

2). Нарушение экологического баланса на земном шаре и обусловленное этим глобальное изменение климата.

На последнем Всероссийском метеорологическом съезде в Санкт-Петербурге было сообщено, что за последние 100 лет в среднем по планете потепление составило 0,75 градуса по Цельсию. По самым умеренным прогнозам, температура в мире будет повышаться на 0,2 градуса в десятилетие. Причина известна - рост выброса в атмосферу антропогенных парниковых газов, в первую очередь СО2. Рост населения планеты и экономический подъем последних двух десятилетий обернулись примерно 50-процентным увеличением выбросов углекислого газа в атмосферу с 1991 по 2007 гг. - с 21,9 до 29,6 миллиардов метрических тонн. Согласно последнему отчету Межправительственной группы экспертов при ООН, сейчас концентрация углекислого газа в воздухе самая большая за последние 800 тысяч лет. В Арктике потепление происходит быстрее, чем где-либо на Земле. К 2030 году ее ледовый щит исчезнет. Арктика не отражает, а поглощает тепло, ускоряя глобальное потепление. В атмосферу попадает аккумулированный в вечной мерзлоте метан, который является парниковым газом, в 20 раз более агрессивным, чем двуокись углерода. Свой ощутимый "вклад" в загрязнение атмосферы (в размере примерно 20 %) вносит также хищническое истребление тропических лесов и уничтожение почвенного покрова - за последние 50 лет уже изведено 30 % лесов и почв планеты. За последнее десятилетие мир ежегодно терял 13 миллионов гектаров леса.

Вывод экспертов таков: если средняя температура на Земле повысится еще на 2 градуса, то успокоить атмосферу планеты уже не удастся. Правда, учеными из Оксфорда названа другая "точка невозврата" - повышение средней температуры против сегодняшнего уровня на 4 градуса. Столь большое увеличение может быть человечеством достигнуто к 2070 году. Именно при такой температуре вечная мерзлота и воды океана начнут выпускать в атмосферу парниковые газы, и этот процесс станет необратимым.

Помимо выброса в атмосферу углекислого газа называются и другие возможные негативные факторы воздействия на нее: пожары, вызванные войнами (вспомним, как в Кувейте и Ираке горели сотни нефтяных вышек и взорванные нефтепроводы), опасность применения ядерного оружия и выпадения радиоактивных осадков, возможность применения климатического оружия, которое создается в секретных лабораториях ВПК США.

Справедливости ради необходимо отметить, что далеко не все ученые разделяют вышеприведенный мрачный вариант прогноза. В СМИ появилось немало статей, в которых утверждается, что все опасения о повышении температуры на Земле в результате антропогенных воздействий - это миф, что никакая экологическая катастрофа человечеству не грозит. В прессе высказывается и такая версия, что кампания по нагнетанию атмосферы страха по поводу грозящей планете катастрофы инициирована финансовыми воротилами, чтобы зарабатывать прибыли на огромных инвестиционных программах.

Однако предположим хотя бы на минуту, что чистосердечные, а не подкупленные корпорациями ученые-скептики правы и человечеству не стоит беспокоиться о будущем. Но даже если вероятность возможной катастрофы равна хотя бы одной сотой доли процента, то здравый смысл подсказывает, что лучше перестраховаться, чем обречь человечество на ужасающую катастрофу. Ведь атмосфера Земли - это всеобщее достояние, а движение воздушных масс не считается с национальными границами.

К сожалению, полномочные представители 193 стран мира, собравшиеся в начале декабря 2009 года в столице Дании, несмотря на предварительные двухлетние переговоры, так и не сумели в течение целой недели заседаний, проходивших под мощным давлением огромного стечения "зеленых" и антиглобалистов (а их собралось около 30 тысяч) достичь договоренности, устраивающей всех участников саммита. Все ожидали, что на конференции будет наконец-то подписан юридически обязывающий документ об ограничениях на промышленные выбросы в атмосферу, который заменит Киотский протокол, чье действие истекает в 2012 году.

Однако, как образно выразился президент России Д.Медведев, получился "пшик". Всеобъемлющего документа конференции выработать так и не удалось, несмотря на то, что на заключительной стадии в ее работе приняли участие главы 120 государств, которые должны были разрубить "гордиев узел", сняв оставшиеся разногласия.

Конференцией был выстрадан и принят "принят к сведению" рамочный политический документ - т.н. "Копенгагенское заявление", несмотря на протесты Кубы, Никарагуа, Венесуэлы и Судана. Не возложив на себя каких-либо конкретных юридических обязательств, участники саммита согласились в том, что необходимо не допустить повышения среднемировой температуры более чем на два градуса до 2050 года. Кроме того, договорились создать международный фонд по предотвращению вырубки и вырождения лесов на планете. На эти цели шесть самых богатых стран обязались выделить в 2010 году 3,5 млрд. долларов.

Неспособность государств мира договориться по одной из самых животрепещущих проблем, с которой столкнулось человечество в результате бурного роста индустрии и хищнического использования природных ресурсов, еще раз доказывает, что частные интересы значительно весомее общечеловеческих, а так называемое "мировое сообщество" расколото сегодня на два противостоящих друг другу лагеря. Причина этого острейшего глобального противоречия элементарно простая - диаметральная противоположность экономических интересов развитых и "периферийных" стран. Богатые наживаются за счет бедных и хотят, чтобы так продолжалось и впредь. И хотя развитые страны дали обещание выделить бедным государствам в течение ближайших трех лет на адаптацию к изменению климата 30 млрд. долларов и 100 миллиардов долларов в период до 2020 года, тем не менее, эти "сверхщедрые" посулы не сняли глубинного противоречия. Мост через пропасть оказался не переброшенным. Все дело в том, что, во-первых, никто больше не верит, что обещанные суммы будут выделены (подобных невыполненных обещаний уже роздано за последние десятилетия в стенах ООН целая дюжина), а, во-вторых, названные суммы помощи не идут ни в какое сравнение с теми триллионами долларов прибыли, которые получают ТНК и международные банки государств ОЭСР, эксплуатируя дешевую рабочую силу и природные богатства "периферийных" стран, не говоря уже о колоссальных доходах наркобаронов.

Развивающиеся страны потребовали от богатых государств сокращения выбросов парниковых газов к 2020 г. на 25-40% по сравнению с показателем 1990 г. Развитые же страны не только не берутся сократить вредные выбросы в таких объемах, но и, как стало известно в ходе конференции, была предпринята попытка возложить основное бремя сокращения выбросов на бедные страны. К такому выводу пришел руководитель отдела по окружающей среде британской газеты The Gardian Джон Видал, сумевший получить секретный документ, подготовленный председательствующей датской стороной, в котором содержалось предложение о том, что промышленно развитые страны будут иметь квоты на выбросы на душу населения почти в два раза превышающие таковые для развивающихся стран (2,67 тонны против 1,44 тонны), и что контроль над средствами на оказание помощи бедным странам будет осуществлять не ООН, а МВФ. Представитель Алжира Камил Джемуай, возглавляющий группу африканских стран, заявил, что развитые страны пытаются разрушить весь Копенгагенский саммит и предлагаемые ими планы означают, что "мы собираемся утвердить смерть единственного юридически действующего инструмента, который существует сегодня" - Киотского протокола.

Кроме того, следует учитывать еще одно немаловажное обстоятельство, а именно то, что сформировался и баснословными темпами растет такой рынок, как торговля "правами" (т.н. квотами) на эмиссию парниковых газов. Сотрудник Barclay Capital Луи Редшоу оценивает его в 60 миллиардов долларов, прогнозируя его рост в ближайшее десятилетие до 1 триллиона долларов.

Китай, который наряду с США, является главным загрязнителем атмосферы, относит себя к развивающимся странам. В связи с этим руководство Китая на Копенгагенской конференции заняло отрицательную позицию в отношении принятия юридически обязывающих обязательств, мотивируя ее тем, что в стране свыше 150 миллионов граждан живут за чертой бедности. Вместе с тем премьер Госсовета Вэнь Цзябао сообщил, что его держава уже разработала национальный план борьбы с глобальным потеплением. Он также отметил два мировых рекорда Китая: нигде нет столько площадей лесопосадок (54 миллиона гектаров) и нигде нет таких высоких темпов наращивания возобновляемых источников энергии, включая гидроэлектростанции, атомные и солнечные электростанции. Вэнь Цзябао настаивал на принципе "общей, но дифференцированной ответственности", имея в виду, что развитые и развивающиеся страны значительно различаются уровнем эмиссии промышленных газов, экономическим и социальным положением.

Барак Обама - президент страны, которая также не ратифицировала Киотский протокол и занимает в мире лидирующую позицию по загрязнению атмосферы, впервые объявил, что Соединенные Штаты готовы сократить объем выброса промышленных газов в 2020 году на 17 % и порядка 80 % к 2050 году. Что же на самом деле означают эти цифры? Поскольку точкой отсчета американцы взяли не 1990 год, а 2005 год, то реальное уменьшение, исходя из критериев Киотского протокола, составит всего-навсего 5 % (ведь с 1990 по 2005 год США увеличили объем выброса в атмосферу СО2 на 18 %!). Думаю, что Нобелевский лауреат бывший вице-президент Альберт Гор и новоиспеченный Нобелевский лауреат Барак Обама вряд ли могут с гордостью носить эти почетные звания, будучи лично ответственными за политику своей страны. И сегодня Барак Обама, выдвигая свои более чем скромные предложения, все время оглядывается на воротил бизнеса и самоуверенных американцев, свыше половины которых не верят в прогнозы ученых. СМИ Соединенных Штатов недаром получают от своих боссов деньги за "труды" по дезинформации населения страны.

Страны Европейского Союза пообещали сократить выбросы парниковых газов на 20 % относительно показателя 1990 года.

Генеральный секретарь ООН Пан Ги Мун считает, что конференция стала "шагом вперед". Спору нет, обстоятельный и нелицеприятный разговор в Копенгагене состоялся, и он непременно будет продолжен, ибо проблема с повестки дня не снята. Она, как Дамоклов меч, висит над будущим человечества.

ООН в очередной раз не оправдала надежд и, как заметил Фидель Кастро, оказалась "в очень трудном положении". Он также предупредил, что США пытаются разделить страны "третьего мира" в их борьбе за принятие эффективных мер против изменений климата на Земле, отколов от них Китай, Индию, Бразилию и ЮАР.

Конференция в Копенгагене еще раз подтвердила ту элементарную истину, что недееспособность ООН в разрешении узловых проблем (экологии, разоружения, ликвидации нищеты и голода) является следствием того, что миром сегодня управляет Капитал, а не Разум и Нравственность, отражающие насущные интересы простых тружеников Земли. Правильно сказал на конференции Уго Чавес: "Если бы климат был банком, Большим банком, то для его спасения уже давно нашли бы деньги".

ООН созывает следующий раунд международных переговоров по проблеме изменения климата в конце 2010 года в г. Канкун, Мексика. Неужели и там не найдут ее решения?

Обратимся теперь к рассмотрению проблем в области экономических отношений глобального капитализма. Они следующие:

Сначала о международном регулировании глобальных рынков всех видов.

1). Начнем с проблемы регулирования валютного курса.

Уже в девятнадцатом веке по мере развития общемирового рынка появилась необходимость международного регулирования банковской деятельности. Начало системе т.н. "золотого стандарта" было положено Банком Англии в 1821 г. Официальное признание эта система получила на конференции, состоявшейся в 1867 г. в Париже. Необходимость в перевозке золота за границы того или иного государства возникала при появлении во внешней торговле сальдо, которое погашалось эквивалентными золотыми перевозками. При этом золотые платежи не имели ограничений.

Разновидностями системы "золотого стандарта" являлись: 1) золотомонетный стандарт, при котором банками осуществлялась свободная чеканка золотых монет (действовал до начала XX в.); 2) золотослитковый стандарт, при котором золото применялось лишь в международных расчетах (начало XX в. - начало первой мировой войны); 3) золотовалютный (золотодевизный) стандарт, при котором наряду с золотом в расчетах использовались и валюты стран, входящих в систему "золотого стандарта", который известен как Генуэзский (1922 г. - начало второй мировой войны). Дело в том, что в период первой мировой войны и особенно во времена Великой депрессии (1929-1934 гг.) из-за гиперинфляции в большинстве стран Европы система золотослиткового стандарта полностью изжила себя. Появилась необходимость создания новой международной системы валютных расчетов. Генуэзская международная экономическая конференция 1922 г. закрепила переход к золотодевизному стандарту. Золотые паритеты сохранялись, но конверсия валют в золото могла осуществляться и косвенно, через иностранные валюты, что позволяло экономить золото государствам, обедневшим во время первой мировой войны.

В апреле 1933 г. произошло знаменательное событие - США взяли на себя обязательство обменивать доллары на золото по цене 35 долларов за тройскую унцию для иностранных центральных банков с целью укрепления международных позиций доллара. В это же время образовались стерлинговый, долларовый и золотой валютные блоки. Стерлинговый блок был образован в 1931 г. В его состав вошли страны Британского содружества наций (кроме Канады и Ньюфаундленда), территории Гонконг, Египет, Ирак и Португалия. Позднее в нему присоединились Дания, Норвегия, Швеция, Финляндия, Япония, Греция и Иран. Долларовый блок, возглавляемый США, был образован в 1933 г. В него вошли, помимо США, Канада, а также страны Центральной и Южной Америки. Золотой блок создали в 1933 г. страны, стремившиеся сохранить золотой стандарт, - Франция, Бельгия, Нидерланды, Швейцария, а позже в него вошли Италия, Чехословакия и Польша. Однако к 1936 г. в связи с отменой системы золотого стандарта во Франции, блок распался

Вторая мировая война привела к кризису и распаду Генуэзской валютной системы, которая была заменена на Бреттон-Вудскую. В 1944 году на конференции в Бреттон Вудсе (США) был создан валютный стандарт доллар-золото, который продержался до 1971 г. Одновременно были учреждены МВФ и Мировой Банк, первый для координации и контроля мировой валютной системы, а второй, чтобы облегчать финансирование развития. В соответствии с соглашением государства были обязаны поддерживать валютный курс, хотя было разрешено изменять паритет в пределах 10% без требования объяснений или возражений со стороны МВФ. Соединённые Штаты, которые определяли стоимость золота в долларах, обязывались покупать и продавать по этой цене столько золота, сколько им будет предложено или сколько будет от них запрошено. Остальные валюты устанавливали свои курсы по отношению к доллару.

Эта система имела три крупных изъяна, в связи с чем ее жизнь оказалась недолговечной. Дело, во-первых, в том, что национальные центральные банки взяли на себя обязательство вмешательства в валютные рынки для поддержки курса своих валют. Если закупки товаров одной страны превышали продажи, её экономика представляла более высокий спрос на иностранные валюты, чем иностранцы на её национальную валюту. Это давило в направлении обесценивания этой валюты, и девизный банк был обязан вмешаться для предотвращения колебания курсов, продавая свои резервные валюты в обмен на свою валюту. Решение годилось только на короткий срок, учитывая ограниченность валютных резервов. Если причины дефицита по текущим статьям платежного баланса оставались на длительный срок, страна была вынуждена девальвировать свою национальную валюту. Когда сомнения в стабильности валюты порождали ожидания девальвации (или ревальвации), предложение (или спрос) этой валюты на валютных рынках давило с такой силой, что принуждало к переоценке. А когда ожидания подтверждались, спекулянты получали обильную прибыль-- система поощряла спекуляцию. Однако, во-вторых, ещё более тяжелой проблемой являлось то, что рост международной торговли требовал больших количеств ликвидных средств, которые не могли продолжать быть в зависимости от США. И, наконец, третьим пороком Бреттон-Вудской системы была привязка всех валют к доллару - второму после золота солнцу на валютном небосклоне. До конца 1960-х годов эта система со скрипом, но все же функционировала. Однако как только США стали испытывать трудности со сбалансированием своего платежного баланса, эта система перестала быть жизнеспособной. Это выразилось в частности в том, что странам т.н. "Золотого пула" не удалось удержать рыночную стоимость золота в пределах 35 дол. за тройскую унцию. Рынок победил систему, спекулянты, почувствовав слабину, раздавили ее в два счета.

С 1969 г. был введён новый резервный инструмент: специальные права заимствования (СПЗ), эмитируемые МВФ, а в августе 1971 г. США вынуждены были отменить обратимость доллара в золото. Формально доллар продержался как стандарт мировой валютной системы ещё два года, пока в 1973 г. не было официально разрешено свободное "плавание" валют на валютных рынках. В 1976--1978 гг. практика плавающих валютных курсов была закреплена в форме Ямайской валютной системы, которая действует и до сих пор. Мировой финансовый кризис, начавшийся в 2007 году, поставил в повестку дня необходимость выработки принципов какой-то новой мировой валютной системы. Консультации по данной проблеме уже который год ведутся в рамках G20.

Итак, на протяжении двух столетий мировая валютная система из десятилетия в десятилетие деградировала, пока не стала чисто рыночной и фактически нерегулируемой со стороны МВФ и такой супердержавы, как США. США превратились в крупнейшего должника, а с начала 1980-х гг. уже имели место эпизоды приостановки платежей с последующими пересмотрами условий и даже неуплатой долгов. Весь мир превратился в кредитора США. На валютных рынках с долларом США успешно конкурируют евро, иена, юань и рупий.

Сегодня на валютных рынках доминируют спекулянты, пользующиеся фантастическими возможностями Интернета. Особенно наглядно проявили свое могущество спекулянты, когда 18 марта 2011 г. они обрушились на иену. Чтобы противостоять их атаке, все крупнейшие Центробанки мира объединили свои усилия по спасению японской валюты. Интервенции проводили Франция, Германия, Британия, США, Канада и, естественно, сама Япония, выделившая почти 150 млрд. долларов. И все-таки за считанные минуты иена подешевела на 3 процентных пункта.

Предложение о создании новой синтезированной валюты на базе доллара, евро, иены, юаня и рупия даже в том случае, если соответствующие государства согласятся на такой шаг, проблемы не решит, ибо никто не собирается отменить институт валютной биржи. А это означает, что курс любой супервалюты будет определяться на рынке по законам спроса и предложения, будучи подвержен операциям спекулянтов. Ряды молодых Джорджей Соросов никогда не иссякнут, всегда найдутся азартные и расчетливые игроки, тем более что число миллионеров не убывает, а объемы обмена валют будут нарастать с каждым десятилетием.

Неустойчивость главных мировых валют - доллара, евро, фунта стерлинга и иены - сегодня стала очевидной. Все аналитики, следящие за валютными биржами, отмечают их нестабильность. Как заметил, тот же Джордж Сорос, инвесторы уходят от валютных вложений, предпочитая, как и он сам, вкладываться в реальные активы, например, в золото. Он высказал мнение, что валютная система, которую мир имеет в настоящее время, фактически сломана. В то же время даже младенцу ясно, что без стабильной валюты никакое преодоление кризиса невозможно. До тех пор, пока валютные биржи будет лихорадить, затрудняя прогнозирование курса той или иной конвертируемой валюты, ни о каком завершении экономического кризиса говорить нет смысла.

Имея в виду именно государства, как игроков на глобальном рынке, эксперты Департамента по экономическим и социальным вопросам (ДЭСВ) ООН в докладе "Мировое экономическое положение и перспективы в 2011 году" (раздел "Резюме") писали: "...обменные курсы основных валют были очень нестабильны в течение 2010 года, и эскалация напряженности быстро распространилась на другие валюты. Неспособность поддерживать стабильность обменных курсов между тремя основными международными резервными валютами отрицательно сказалась также и на валютах стран с формирующейся рыночной экономикой. Резкое увеличение притока капитала в развивающиеся экономики, подпитываемое расширением денежной массы в развитых странах и переформированием портфеля международных инвесторов, а также ослаблением курса доллара, создало давление в сторону повышения обменных курсов в некоторых странах с формирующейся рыночной экономикой. Развивающиеся страны отреагировали на это вмешательством на валютных рынках и/или введением контроля над движением капитала, чтобы избежать повышения курсов валюты, утраты конкурентоспособности и образования финансовых "пузырей". Нестабильность валют и ощущение, что валютные курсы отклоняются от равновесного уровня, может стать частью крупного конфликта по поводу торговли, который вполне может вылиться в волну протекционистских мер и ответных действий по всему миру, вновь создавая риск прекращения роста мировой экономики и дестабилизации финансовых рынков" (стр.10). И далее эксперты отметили, что "...мировой финансовый кризис вызвал рост чистых иностранных обязательств Соединенных Штатов Америки. Расширение денежной массы и дальнейшее снижение курса доллара может быть использовано США для снижения своих значительных международных обязательств через инфляцию и экспорт, но это, скорее всего, создаст опасность нарушения торговли и финансовых рынков. Кроме того, ослабление доллара чревато повышением цен на импортные товары в самих Соединенных Штатах, на крупнейшем потребительском рынке в мире, и тем самым подрывает покупательную способность. Это может привести к спаду в глобальной торговле, то есть к результату, противоположному потребительскому буму в США, который подпитывал глобальный экономический рост до финансового кризиса. Соответственно, если возрастут опасения, что экспорт будет подорван слабостью доллара, развивающиеся страны будут, разумеется, склонны проводить интервенции на валютных рынках, как это уже делается. Однако частые интервенции на валютных рынках увеличивают потенциал для международных валютных и торговых конфликтов, которые могут еще больше подорвать международное сотрудничество в рамках G20. Дальнейшее ослабление приверженности политике международной координации негативно скажется на перспективах сбалансированного и более устойчивого восстановления глобальной экономики" (стр.11).

К сказанному следует добавить, что не только КНР, но и другие страны (Япония, Бразилия, Малайзия, Перу, Колумбия, Сингапур) вступили по существу на тропу валютной войны, используя снижение стоимости национальных валют, как проверенный инструмент протекционизма, что содержит в себе угрозу дальнейшей дестабилизации системы мировых финансов. И, конечно же, боевые действия возглавляет ФРС США, принявшая решение напечатать дополнительно еще 600 млрд. "зеленых". Такой шаг США лишний раз подтверждает, что вся ее внешняя политика от начала и до конца основана на лицемерии и демагогии. Как можно очередную эмиссию долларовой массы увязать с обязательством, которые США приняли на себя, подписывая итоговую декларацию "двадцатки" на очередном саммите в Сеуле, в которой они клятвенно заверили в очередной раз весь мир о том, что не допустят чрезмерной волатильности валютных курсов и будут воздерживаться от конкурентной девальвации валют? Двуличной является политика и других стран "двадцатки", которые вновь дали пустопорожнее клятвенное обещание, что ни в коем разе не допустят проведения политики протекционизма во внешней торговле. Как ни говори, а принцип "своя рубашка ближе к телу" остается превалирующим в жесточайшей конкурентной борьбе за выживание в системе глобального капитализма.

2). В большинстве стран текущая кредитно-денежная политика является неустойчивой, что может привести к суверенным дефолтам.

Начнем, пожалуй, с констатации того факта, что стоимость суверенных фондов (валютные накопления, различные активы, недвижимость, облигации и прочие финансовые инструменты, являющиеся объектом владения государств) составляет в настоящее время 3,8 триллиона долларов и может возрасти в течение ближайших лет до 10-12 триллионов долларов. Лауреат Нобелевской премии Джозеф Стиглиц считает, что государства, аккумулирующие громадные средства в своих фондах, способны сыграть конструктивную роль в новых условиях посткризисного мира. Но так ли это? Общеизвестно, что суверенные фонды не лежат мертвым грузом, а пускаются правительствами в оборот, превращаясь в капитал. Причем значительная часть этих фондов используется не столько для инвестиций в акции крупных компаний, сколько для приобретения облигаций займов других государств, главным образом эмитируемых США. Следовательно, многие государства, которые казалось бы не испытывают особых симпатий к США с помощью своих "суверенных фондов" охотно дают США в долг и тем самым финансируют США. Как недавно выяснилось, почти 90 % золотовалютных резервов Японии, которая, кстати, имеет государственный долг, превышающий 100% величины ВВП, представляли собой американские гособлигации. Крупнейшим обладателем облигаций США является и Китай. Правда, уже сейчас наметилась тенденция освобождаться от облигаций США и вкладывать средства суверенных фондов в реальные инвестиции. А если Япония, Китай и другие страны начнут обналичивать именно ту часть фондов, которая вложена в американские облигации, то доллар неизбежно рухнет. Словом, суверенные фонды благодаря своей структуре представляют собой мину замедленного действия, которая может в любой момент взорваться.

Что же касается казначейских облигаций вообще (не только американских), то отмечается снижение доверия к ним у многих инвесторов. Некоторые обозреватели пишут даже о "бегстве инвесторов из гособлигаций". Серьезные игроки вкладывают свои капиталы в золото

Не секрет, что сегодня многие страны накопили огромные государственные долги. Особую остроту эта проблема приобрела в Европейском Союзе, в частности в еврозоне. По данным Евростата, в 2009 г. он в 27 странах Евросоюза составлял 74,0% от ВВП. "Рекордсменами" были следующие государства: Греция - 126,9%, Италия - 116,0%, Бельгия - 96,2%, Венгрия - 78,4%, Португалия - 76,1%. Европейский Союз на случай возникновения реальной опасности государственных дефолтов создал огромный стабилизационный фонд. Однако все чаще для характеристики сложившейся ситуации используется словосочетание "долговой кризис", угрожающий существованию единой европейской валюты - евро. Так, главный аналитик BofA Merrill Lynch Этан Харрис уверен, что Европа не сможет решить проблемы с суверенными долгами.

"Евро - это наша валюта и, если евро падет, Европа падет. Поэтому мы будем продолжать защищать евро, и в этом не сомнений", - заявила госпожа Ангела Меркель (http://news. mail. ru/politics/5225729/frommail=1). Как известно, в наш век солидарность в западном мире проявляется или в деньгах, или в участии в дорогостоящих и непопулярных военных операциях. Слова уже ничего не стоят. За все надо платить звонкой монетой или кровью. Однако такой решительной позиции (отступать дальше некуда - Москва за нами!) придерживаются далеко не все политики в Евросоюзе. Что значит спасать страны, в которых возникла угроза дефолта? Это означает, что из своего национального кошелька надо отдавать реальные деньги в общий стабилизационный фонд в то время, когда у самих денег не хватает, когда у себя на родине не удается свести концы с концами при формировании и исполнении своих собственных государственных бюджетов.

Состоявшийся в марте 2011 т. саммит глав государств Евросоюза, несмотря на отсутствие единодушия, все-таки принял так называемый документ "Евро плюс пакт". Помимо 17 стран, входящих в еврозону, к нему присоединились еще 6 государств (Польша, Болгария, Дания, Румыния, Латвия и Литва). Четыре же члена Евросоюза (Венгрия, Швеция, Чехия и Великобритания) отказались присоединиться к пакту. Согласованный пакт не требует ухода от индексации зарплат, а также не ставит планку по единому пенсионному возрасту, как это предполагалось ранее (до 67 лет). Документ призывает государства опираться в вопросах улучшения финансовой и экономической ситуации на национальный опыт, экономическую и социальную целесообразность принимаемых решений. Однако действия в этих направлениях должны быть скоординированы между странами, одобрившими свое участие в пакте. Вводится практика так называемого "европейского семестра", согласно которому все страны Евросоюза обязаны предоставлять свои бюджеты на рассмотрение в Еврокомиссию. Согласно поправкам к "Пакту стабильности и роста" предполагается введение штрафов в размере 0,2% от ВВП за его нарушение. А именно - размер дефицита бюджета к ВВП любого государства Союза не должен превышать 3% ВВП, а госдолга - 60%. Итак, сделана еще одна попытка спасти еврозону от развала. Жизнь покажет - в состоянии ли государства Евросоюза выдерживать установленные размеры госдолга и дефицита государственного бюджета. Сегодня трудно ответить на вопрос - возобладает ли политический аспект евроинтеграции или же ухудшающееся положение с государственными долгами развалит еврозону, как это предрекает профессор экономики Нью-Йоркского университета Нуриэль Рубини. Он же считает, что события в еврозоне являются на сегодняшний день одним из самых больших рисков для мировой экономики. Как сообщила журналистам 22 марта 2011 года глава представительства Еврокомиссии в Португалии Маргарита Маркеш, следующими странами, которых может ждать экономический кризис вслед за Португалией, могут стать Испания, Бельгия и, вполне возможно, Франция.

Ахиллесовой пятой больной экономики США, а, следовательно, и всего глобального капитализма также является огромный государственный долг, превышающий в 6 раз объем годового дохода казны, что благодаря бюджетной политике и внешним заимствованиям подводит страну к пропасти дефолта. Только за последние два года власти США увеличили объем казначейских облигаций в обращении на 62%, доведя их объем до 8,2 трлн. долларов. Ситуация усугубляется еще и тем, что ФРС приступило к очередным вливаниям, включив печатный станок.

В конце марта 2011 г. впервые СМИ опубликовали до сих пор секретную информацию о том, как ФРС кредитовало банки через так называемое дисконтное окно, которое служит для вливания ликвидности в финансовую систему путем кредитования банков по учетной ставке. В августе 2007 г., когда стал набирать силу кризис высокорискованных и ипотечных облигаций, ФРС неожиданно для всех опустила учетную ставку ниже ставки федерального финансирования и призвала банки при необходимости обращаться к ней напрямую. Причем кредитовались не только американские банки, но и зарубежные. Поскольку информация о выданных кредитах содержится в тысячах файлах, подсчитать совокупные данные по банкам невозможно. Однако теперь наконец-то раскрыта информация о кредитах по чрезвычайным антикризисным программам, которые ФРС активно осуществляла в 2007-2009 гг. По тем программам ФРС предоставила 3,3 трлн. долларов. Конечно, история никогда в точности не повторяет случившегося ранее, однако сегодняшнее положение в экономике США все больше напоминает 1971 г., когда США, задавленные бременем военных расходов, были вынуждены отказаться от своих обязательств по Бреттон-Вудскому соглашению, а затем девальвировали доллар. Само собой разумеется, что решение США включить на полную мощность печатный станок, по мнению специалистов, неизбежно приведет в ближайшие два-три года к девальвации доллара на 20 процентов. И нет ничего удивительного в том, что оно вызвало взрыв котировок на мировых биржах. На Уолл-Стрит новость, поступившая из ФРС, была встречена аплодисментами. Спекулянты в очередной раз стремятся нажиться. Противоположного мнения придерживаются главы финансовых ведомств. Так, министр финансов Новой Зеландии Билл Инглиш прямо заявил, что "мир оказался в ловушке финансовой политики американцев". А если давать оценку действиям США с точки зрения международного права, то они противоречат не только предыдущим решениям "двадцатки", но и Уставу МВФ. Однако в МВФ США - хозяева и действуют по правилу "Что хочу, то и ворочу!".

Огромная внешняя заложенность США и других стран, вызывающая снижение способности государств противостоять новым встряскам и колебаниям на рынках, подрывает доверие инвесторов к государственным облигациям, а также является источником инфляционного процесса. Что касается дефицита государственного бюджета США, то в 2009 финансовом году, завершившимся 30 сентября, он составил 1,42 трлн. долларов (9,9% ВВП), а по итогам 2010 г.- 1,3 трлн. долларов. Прогноз Бюджетного управления конгресса США на 2011 год предполагает рост дефицита до 1,5 трлн. долларов.

Нельзя не остановиться еще на одной важнейшей грани проблемы, связанной с денежной политикой государств. Это - политика сокращения затрат на социальные программы, в частности, путем увеличения возраста выхода на пенсию, сокращения заработной платы государственным служащим и т.д. Регресс в этой области вызывает массовые протесты трудящихся, чреватые серьезными последствиями для нынешних режимов.

Оценивая сложившуюся ситуацию, следует учитывать и то обстоятельство, что ухудшение состояния государственных бюджетов ограничивает возможности оказания дальнейшей поддержки частного сектора в целях достижения макроэкономического оживления. Поэтому в большинстве стран активность частного сектора не имеет прочной основы для роста. Высоким остается уровень безработицы. За последние три года во всем мире работу потеряли более 34 миллионов человек, а общее число безработных превысило 210 миллионов человек. Достаточно сказать, что вместо обещанного Декларацией тысячелетия сокращения по сравнению с 1981 годом вдвое числа нищих, чей доход не превышает 1 доллара в день, их число нисколько не уменьшилось, составляя в настоящее время порядка 1,7-1,8 миллиарда человек. Продолжает расти численность лиц, страдающих от недоедания и голода. Разрыв в уровне доходов между богатыми и малоимущими на нашей планете не сокращается, а возрастает.

3). Растущее влияние на экономические процессы гиперспекулятивных сделок валютой, деривативами, недвижимостью, сырьем, продовольствием.

Спекуляция возникла вместе с рынком тысячи лет тому назад. Возможно, первыми спекулянтами были купцы и ростовщики Месопотамии или Древнего Египта. Как утверждается в энциклопедическом словаре Ф.В.Брокгауза и И.А.Ефрона, всякая торговая сделка, каков бы ни был её объект, является спекулятивной, ибо она всегда основана на стремлении получить барыш на разнице в цене. Не ставя под сомнение сказанное в словаре, оставим обычных торговцев товарами и услугами в покое и обратимся к той категории сделок, единственной целью которых является скупка и перепродажа товаров или иных ценностей с целью наживы.

Обобщая, можно утверждать, что в период продолжающегося уже пятый год глобального кризиса четко обозначилась тенденция возрастания масштабов спекулятивных сделок, в связи с чем усилилось их влияние на процесс воспроизводства товаров, услуг и капитала, как на уровне отдельных стран, так и в глобальном измерении. Сегодня, пожалуй, нет ни одной области экономической жизни общества, где спекулятивные сделки не задавали бы тон. Это - покупка и продажа акций, облигаций, сырья, валюты, благородных металлов, коллекционных предметов, недвижимости, производных ценных бумаг (деривативов) и т.д.

Как уже выше отмечалось, наблюдающиеся значительные колебания цен на энергоносители и сырье на мировом рынке обусловлены не столько объективными процессами (рост объемов производства товаров и услуг, увеличение потребления электроэнергии и топлива населением), сколько спекулятивными операциями.

То же самое можно сказать и про динамику цен на продовольствие. Если обратиться к данным Продовольственной и сельскохозяйственной организации ООН (ФАО), то в январе 2011 г. продовольственный индекс цен ФАО, который базируется на продовольственной корзине, включающей зерно, масличные культуры, молочные продукты, мясо и сахар, увеличился на 3,4% по сравнению с декабрем 2010 г. и равнялся 231 пункту. Это самый высокий показатель с тех пор, как ФАО начала измерять индекс в 1990 г. За десятилетие цены на продовольствие возросли в мире в 2,3 раза! И это несмотря на успехи "зеленой революции" и реализацию специальных программ ФАО, а также национальных программ. Ничем другим, как спекуляцией объяснить такой поистине фантастический рост цен просто невозможно. Этот вывод подтверждается и следующей выдержкой из февральского (2011 г.) доклада ФАО. Цитирую: "Хотя расширение посевных площадей и благоприятная погода в ключевых районах производства способствовали значительному увеличению мирового производства продовольствия в течение 2009 года и в начале 2010 года, неблагоприятные погодные условия в середине 2010 года отрицательно сказались на урожаях основных продуктов питания. Вдобавок спекуляция расширила диапазон колебаний цен на продовольственные товары. Цены на продовольствие будут и впредь оставаться чувствительными к шокам предложения и к вспышкам спекулятивной активности на рынках производных инструментов (деривативов) на сырьевые товары (курсив мой)" (см. Новости ООН от 18 февраля 2011 г.). Не могу не привести следующую любопытную выдержку из статьи о мировом рынке какао-бобов (http://investlib.ru/commodties/cocoa_bob.html): "Как и другое сырье, какао покупают не только для нужд реального производства, но и для спекуляций. Так, например, по данным Finаnсiаl Timеs, когда цена держалась на уровне $1800 за тонну, а обстановка в Кот-д'Ивуаре была относительно стабильной, появилась информация о том, что кто-то из участников рынка скупил около 7% мировых запасов какао-бобов и заключил огромное количество срочных контрактов (фьючерсов и опционов). Считается, что этот кто-то был проинформирован о предстоящих событиях на западе Африки и умел на этом крупно заработать".

В том, что спекуляция явилась одним из главных факторов, давших старт текущему мировому кризису, подтверждает и последний доклад экспертов Департамента по экономическим и социальным вопросам (ДЭСВ) ООН "Мировое экономическое положение и перспективы в 2011 году" (раздел "Резюме"). Эксперты дипломатично воздержались от использования термина "спекуляция", хотя в докладе этому явлению по существу посвящено несколько важных выводов. Эксперты, в частности, отметили, что инвестиционные банки, хедж-фонды, рынки производных финансовых инструментов и так далее были главным фактором в формировании глобального кризиса в 2008 г.

Специалисты отмечают, что на рынке недвижимости, и, в частности, в развивающихся странах, вновь надуваются пузыри. Страны с развивающейся экономикой - это сегодня хорошее вложение денег, особенно в форме портфельных инвестиций, генерируя устойчивый денежный поток. Деньги желают делать деньги. Они не могут лежать в кубышках без движения. Однако суровая реальность такова, что многие из активов переоценены, и спекулятивные операции вновь могут обернуться очередным крахом. Жадность всегда перевешивает осторожность, опыт и предусмотрительность, не говоря уже об ажиотаже игроков, готовых рисковать в надежде на везение.

Начиная с 1980-х годов произошел резкий скачок в росте фиктивного финансового капитала. Доходы, получаемые от биржевых финансовых спекуляций стали превышать доходы от производства товаров и услуг. На биржах вовсю процветает не только торговля деньгами (конвертируемой валютой), но и базовыми ценными бумагами, которые стали также еще одним из видов товара. Сумма виртуальных денег, или вторичных долговых обязательств (деривативов), обращающихся на фондовых биржах, которые Д.Сорос образно назвал "токсичными", возросла в предкризисном, 2006 году до фантастической величины - 473 триллионов долларов США, превысив объем мирового ВВП в 10 раз! В прессе можно встретить и такую цифру, как 1500 трлн. долларов. Дело, в конечном счете, не в точности этих цифр, а в том, что такое явление, как гигантские объемы спекулятивных денег сегодня деформируют мировой финансовый рынок. Кроме того, только на валютном рынке ежедневно заключаются сделки на общую сумму свыше 3 трлн. долларов.

Деривативы вошли в моду на волне кредитного бума, став одной из самых распространенных форм передачи кредитных рисков другим инвесторам. Особую популярность приобрели контракты, предполагающие выплату премии тому, кто берет на себя риск невозврата по тому или иному кредиту (Credit default swaps). Впервые такой инструмент в 1997 году запустил в оборот JP Morgan на общую сумму 9,7 млрд. долларов. Среди заемщиков были Ford, Wal-Mart, IBM и ряд других крупнейших американских компаний. Глядя на них, стали расти ряды покупателей данного вида деривативов. Продав свопы, JP Morgan, хотя и обязался платить премию, высвободил из резервного фонда сотни миллионов долларов. Этот процесс распространения деривативов, с одной стороны, стимулировал ажиотаж на рынке недвижимости, а с другой стороны, спровоцировал неуправляемый рост "токсичных" активов. Их сумма в конце первого полугодия 2008 года в США составляла около 182 трлн. долларов, из которых на кредитные контракты приходилось 15,5 трлн. долларов.

Спекулянты получали огромные прибыли, пока цена на наиболее рискованные бумаги вроде ипотечных облигаций росла. Ненадежные схемы оказывались самыми доходными. К середине 2008 г. в управлении хедж-фондов находилось около 2,5 трлн. долларов. С началом кризиса сотни их лопнули, так же как рухнули и некоторые мошеннические финансовые пирамиды.

Финансовый мир все больше отрывается от реальной экономики, нависая над ней, как грозовая туча. Теперь даже министры финансов и Центробанков стран, входящих в G-8, признают "фундаментальную слабость мировой финансовой системы". Эмиссия кредитных денег, в том числе электронных, связана не столько с реальными доходами, сколько с гипотетическими, т.е. возможными доходами заемщиков, еще не полученными в процессе реального производства. У многих заемщиков закладные под недвижимость не имеют достаточного обеспечения, являясь фиктивными. Таким образом, образуется кредитный "пузырь", способствующий возникновению кризисов, ибо в один прекрасный день он неизбежно должен лопнуть. Повторяю, банки приучают домохозяйства жить в кредит, способствуя движению капитала, который может существовать только сбросив с себя товарную форму и превратившись в деньги с тем, чтобы начать новый цикл своего расширенного воспроизводства. Однако такая практика является, как показывает беспрерывная череда финансовых кризисов, чреватой потрясениями.

Нельзя не отметить и такой немаловажный вид спекулятивных сделок, как "потоки краткосрочного капитала", или, другими словами, операции с портфельными инвестициями, которые в последние десятилетия вызвали ряд острейших локальных финансовых кризисов в периферийных странах. Множатся спекулятивные сделки в Интернете и при помощи Интернета.


Любое бедствие, любое нарушение процесса воспроизводства в результате технических аварий или буйства стихийных сил природы используются спекулянтами для извлечения прибыли. Спекулянты паразитируют на трагедиях, как это произошло после серии разрушительных землетрясений в Японии или народных волнений в странах арабского мира.


Объем чисто спекулятивных валютных сделок превышает 1300 млн. долларов США в день, что в 50 больше суммы торговых сделок и практически сопоставим с совокупными валютными резервами всех национальных банков мира. Спекуляция и кризис переплетены, взаимно подстегивая друг друга в спиралевидном движении.

Рассматривая формы и инструменты спекулятивной деятельности, а также ее основных субъектов наряду с вышеперечисленными финансовыми структурами (инвестиционные банки и хедж-фонды), как бы это не звучало необычно, следует назвать и государства. Спору нет, налицо - определенное противоречие, однако оно объективное. С одной стороны, государства, защищая частные интересы своих граждан и заботясь о стабильности в обществе, вынуждены вести борьбу против, скажем мягко, "перегибов" в предпринимательской деятельности корпораций, банков, фондов и отдельных физических лиц. А с другой стороны, государства, оказавшись в сложном финансовом положении, сами нередко прибегают к акциям, которые иначе как спекулятивными не назовешь. К их числу относятся выпуск в обращение денежных знаков, а также размещение на рынке различного рода долговых ценных бумаг - облигаций, казначейских обязательств, сберегательных сертификатов,·векселей, не обеспеченных в достаточной мере материальными ценностями.

Повторяю, государства во всем мире в той или иной мере пытаются бороться со спекуляциями и лицами их совершающими, однако этот феномен настолько могущественен и живуч, что искоренить это зло не удается нигде и никому. Однако, справедливости ради, следует заметить, что если бы не было вмешательства государств и их усилий как-то упорядочивать и регулировать проявления рыночной стихии, порождающей спекуляцию, то она, наверняка, парализовала бы нормальное течение всей жизни на земле, вызывая одну катастрофу за другой.

И, наконец, нельзя обойти стороной и тему оффшор. Согласно экспертной оценке, в оффшорах сегодня хранится треть от общего состояния миллионеров в мире (без учета недвижимости) в сумме 11,5 трлн. долларов. По данным АиФ (N36, 2009), только из России за последние 20 лет вывезено через оффшоры примерно 2 трлн. долларов. Как пишет газета, эта сумма сопоставима с материальными потерями СССР во время Второй мировой войны. И когда сегодня лидеры государств печалятся о нехватке ликвидности в финансовой системе, о дефицитах государственных бюджетов, урезая и без того скудные средства, направляемые на поддержку существования растущей резервной армии труда, на просвещение, здравоохранение и социальное попечение, то от такой политики за версту разит демагогией. Просто никто из демократических политиков не решается на справедливое перераспределение богатства, полученного не только в результате "законной" эксплуатации наемных работников, но и от спекуляций, мошенничества и операций в "теневой" экономике (наркоторговля, игорный бизнес, проституция и т.п.).

4). Ненадежность многих банков, а также их политики в области кредитования, приводящая к нарушениям платежеспособного спроса на рынках, в особенности в сфере недвижимости и потребительского спроса.

Повышение на основных фондовых биржах курсов ценных бумаг, хотя несколько и смягчило убытки многих финансовых учреждений (было восстановлено в среднем около половины потерь, понесенных в ходе кризиса), тем не менее, процесс нормализации их финансового положения за счет частичного списания так называемых проблемных активов, а на самом деле дутых и сомнительных, и снижения доли заемных средств в капитале еще далек от завершения. Об этом свидетельствует анализ стресс-банков Европы, проведенный Wall Street Journal, хотя его выводы далеко не безупречны и не во всем совпадают с реальностью. Так, считается, что объем государственных облигаций у банков занижен. Например, Barclays исключил из отчета крупные пакеты итальянских и испанских бондов. Суровая же реальность такова, что только десяти крупнейшим банкам Германии нужно для удовлетворения новых требований по размеру собственного капитала дополнительно привлечь активов на сумму не менее 105 млрд. евро. А сколько средств потребуется для всех банков Европы и мира - не рискнет сказать ни один эксперт. Достаточно заметить, что для выполнения фиксированных обязательств только по пенсионным фондам в Великобритании требуется дополнительно 1,2 трлн. фунтов стерлингов. И спрашивается, откуда черпать столь необходимые финансовые ресурсы, если уже сейчас потери от кризиса превысили 4 триллиона долларов, а в долгосрочной перспективе они могут составить десятки триллионов долларов (по разным оценкам, от 60 до 200 триллионов)? Тревожным является поступающая информация о том, что продолжается отрыв финансового сектора от реальной экономики, что банковский сектор практически вернулся к режиму "обычного бизнеса", что грозит возникновением новых фиктивных пузырей и риском очередного краха.

Уже вышеназванный главный аналитик BofA Merrill Lynch Этан Харрис в интервью Infox.ru заявил буквально следующее: "При всем уважении, Евросоюз продолжает принимать меры, которые в действительности не решают проблемы рынка и экономики, и мы серьезно озабочены тем, что происходит с европейскими банками. Пока у Евросоюза нет всестороннего решения банковской проблемы. Это означает, что через несколько месяцев кризис вернется" (http://www.infox.ru/business/finances/2010/12/29_Etan_Harris_BofA_M.phtml).

5). Наличие углубляющегося макроэкономического дисбаланса между экономикой развитых стран и стран т.н. периферии.

В Докладе ПРООН за 1999 г. (с. 3) возрастающее неравенство между пятой частью мирового народонаселения, живущего в богатейших странах, и пятой частью, живущего в беднейших странах, характеризуется следующей динамикой:

1820 год - 3:1

1870 год - 7:1

1913 год - 11:1

1960 год - 30:1

1990 год - 60:1

1997 год - 74:1

В Докладе ПРООН за 1999 г. (с. 38) отмечено, что если в 1820 г. в Соединенном Королевстве среднедушевой ВВП был в 3,4 раза больше, чем в Китае, то в 1900 г. разрыв между Соединенным Королевством и Ганой возрос до 9,0, а в 1992 г. в США среднедушевое производство ВВП превысило уровень Эфиопии в 72 раза. Как следует из вышеприведенных данных, в ХХ веке неравенство между странами возрастало более быстрыми темпами, чем в предыдущем веке. Таковы плоды глобальной капиталистической цивилизации! К сказанному следует добавить, что общая сумма внешней задолженности всех развивающихся стран мира в 1997 г. составила астрономическую величину - свыше 2 трлн. долларов США, а коэффициент обслуживания задолженности (доля обслуживания задолженности в % от объема экспорта товаров и услуг) превысила 18%. К 2004 г. сумма внешней задолженности возросла до 2,76 трлн. долларов, а платежи по обслуживанию долга составили около 440 млрд. долларов в год (World Economic Outlook 2004. September. IMF. Washington DC. 2004. p. 260).

Другими словами, чтобы расплатиться с долгами, развивающиеся страны должны были затрачивать пятую часть поступлений от экспорта, и это при том, что их экспортный потенциал в десятки раз меньше, чем в странах ОЭСР. В 1996 г. 41 беднейшая страна мира выплатила в порядке обслуживания задолженности в общей сложности 11,1 млрд. долларов США, вместо того, чтобы использовать эти ресурсы на решение своих острейших экономических и социальных проблем. Например, Замбия затрачивает на обслуживание внешнего долга 40% своего бюджета, а платежи Танзании в рамках обслуживания внешней задолженности в 9 раз превышают ее расходы на первичное медико-санитарное обслуживание и в 4 раза - расходы на начальное образование.

В 1999 г. страны, входящие в ООН, направили на зарубежные инвестиции 720 млрд. долларов США; 4/5 этих средств были вложены в экономику развитых стран (абсолютно и относительно больше, чем в 1997 году). Таким образом, драматизм ситуации состоит в том, что у стран со средним уровнем развития и у беднейших стран практически отсутствуют какие-либо шансы на улучшение их положения в будущем. Наоборот, отставание этих стран, в которых проживает 80% населения мира, вероятнее всего, будет нарастать. Сегодня полюс богатства и экономического могущества находится в США. Несмотря на то, что жители США составляют всего 5 % населения земного шара, уже сейчас они расходуют 23 % всей энергии, съедают 15 % мяса, а 37 % всех машин мира колесят по американским дорогам. Среднестатистический гражданин США зарабатывает почти в 5 раз больше, чем усредненный житель Земли (http://www.vz.ru/society/2006/12/7/60106.html). Парадоксальность ситуации в мировой экономике состоит в том, что североамериканский гигант возглавляет список стран, имеющих отрицательное сальдо текущего счета платежного баланса.

Не выполняется и решение ООН о выделении странами-донорами 0,7% от ВВП для поддержки развития бедных стран. В 2000 г. США, например, выделили только 0,1%, а в сумме все страны-доноры направили на эти цели всего лишь 0,24% от своего ВВП. В 2009 г. объемы помощи стран-доноров беднейшим странам выросли всего на 0,7% по отношению к 2008 г. в абсолютных цифрах, а в пересчете на текущий курс доллара -- снизились на 2%. Эксперты ООН опасаются, что объемы помощи могут снизиться в результате финансовых трудностей стран-доноров. Особенно серьезное отставание имеет место в выполнении задачи по увеличению помощи странам Африки вдвое относительно уровня 2005 г.

Весь механизм экономического взаимодействия богатых и бедных стран настроен сегодня таким образом, что бедные страны остаются в проигрыше. "Торговая политика богатых стран по-прежнему является крайне дискриминационной по отношению к экспорту развивающихся стран. Средние тарифы ОЭСР на промышленные товары из развивающихся стран более чем в четыре раза превышают их тарифы на такие же товары из других стран ОЭСР. Кроме того, сельскохозяйственные субсидии в богатых странах порождают нечестную конкуренцию. Хлопкоробы в Бенине, Буркина-Фасо, Чаде, Мали и Того повысили производительность и добились более низких производственных издержек по сравнению с конкурентами из богатых стран. Но они едва ли способны соревноваться с ними. Совокупный объем сельскохозяйственных субсидий в богатых странах составляет более 300 млрд. долл. США в год, что в пять раз превышает размеры официальной помощи в целях развития".

Как показывают расчеты, страны "золотого миллиарда" различными способами изымают из беднейших стран примерно 760 млрд. долларов в год.

Мы можем подвести итог: увеличивается экономическая зависимость слаборазвитых стран от ТНК, международного финансового капитала; ширится "технологическая колонизация" менее развитых стран более развитыми.

Итак, постараемся сделать выводы из предыдущего анализа 7 узловых проблем. Однако перед тем как формулировать выводы, следует подчеркнуть, что кризис представляет собой сложное экономическое, социальное, политическое и нравственное явление. Он не может измеряться каким-либо одним показателем, например, изменением только объема ВВП. Даже после так называемой рецессии в ее общепринятом смысле кризис может еще долго продолжаться, проявляясь в растущем государственном долге, бюджетном дефиците, инфляции, массовой безработице и т.д. На самом деле экономико-социальное положение в любом государстве, да и в целом по миру, определяется системой показателей, имеющих не меньшее значение, чем ВВП. Чтобы правильно оценивать ситуацию в экономике, следует, на мой взгляд, отслеживать положение дел во всех ее сферах, а не ориентироваться только на динамику производства национального дохода, т.е. необходим системный подход.

После этого вводного замечания перейдем к обобщающим выводам.

Во-первых, очевидно, что между всеми проблемами существует тесная взаимозависимость. Все они в той или иной мере связаны друг с другом, влияют друг на друга, представляя собой огромную симметричную матрицу, в которой строчный и столбцовый ранги совпадают. Поскольку в глобальной стихийной рыночной экономике все страны взаимосвязаны, возникает явление "домино", т.е. приходит в действие цепочка причинно-следственных связей, кризисные явления передаются по цепи финансовых и торговых связей.

Например, существует тесная взаимосвязь между наличием и предложением на рынках энергоресурсов, а также промышленного сырья и состоянием экономики. Особенность современного этапа состоит в том, что уже явственно обозначались предельные значения стоимостных объемов энергоресурсов и сырья, за которыми неизбежно наступает кризис. Это же касается и продовольствия, а также запасов пресной воды. Дефицит того и другого, обостренный спекуляцией, приводит не только к кризису экономики, но и к голоду сотен миллионов людей, который с неизбежностью вызовет социальный взрыв.

Мир также подошел к краю экологической пропасти. Чтобы в нее не сорваться, нужны огромные инвестиции, которые частный сектор не желает осуществлять, ибо они не приносят прибыли. Все, что делается, это происходит под давлением общественности и государственного аппарата, который в промышленно развитых странах предпочитает в первую очередь обслуживать интересы ТНК, мало считаясь на деле с реальной ситуацией, которая с каждым годом становится все более угрожающей. Копенгагенская конференция убедительно это доказала.

Аналогичные взаимосвязи прослеживаются и в социально-экономическом блоке.

Нестабильность на валютном рынке, обусловленная неустойчивостью главных мировых валют (доллара, евро, фунта стерлингов, иены), нарушает нормальный ритм воспроизводства капитала, ведет к конфронтации государств, сокращает объем реальных инвестиций в экономику, заставляя владельцев капитала накапливать сокровища и вкладывать деньги в недвижимость, не связанную с производственным процессом.

Как отметил профессор Гарвардского университета Кеннет Рогофф, составивший базу данных финансовых кризисов с XIII века, за банковским кризисом следует кризис государственного долга. Он проиллюстрировал свой фундаментальный вывод данными по США. Вслед за банковским кризисом 2007-2009 гг. долг США в 2010 финансовом году, который закончился в сентябре, составил 93,2% ВВП, а в 2011 г., по оценке правительства, возрастет уже до 102,6% ВВП при бюджетном дефиците в 10,5% ВВП. Далее он продолжает: "Долговые показатели Греции просто невероятны. У Португалии они очень высоки. Ирландия выглядит как обанкротившаяся недавно Исландия. Венгрия, Украина, Румыния, страны Балтии, в особенности Латвия, - все они очень уязвимы. Они получают значительную помощь от МВФ, но это не может продолжаться бесконечно" (http://news.mail. ru/ economics/5496100). Профессор Политехнического института Нью-Йоркского университете Нассим Талеб пришел к заключению, что долговую проблему частного сектора просто переместили, превратили в государственный долг. Причем ситуация, по его мнению, в США хуже, чем в Европе: у Греции есть Германия и МВФ, которые могут заставить ее проводить более ответственную бюджетную политику, а у США никого нет (там же). И еще одну зависимость отмечают специалисты. Она состоит в том, что правительства всегда использовали инфляцию, чтобы обесценить государственный долг и облегчить его погашение. Гигантская денежная эмиссия, длящаяся уже не первый год и охватившая не одну страну, обесценивает бумажные деньги. Если развитые страны не будут заниматься сокращением бюджетных дефицитов и государственного долга, то со временем усилится риск паники на рынке облигаций. Первые признаки этого явления уже заметны - инвесторы пытаются избавиться не только от неустойчивой валюты, но и от казначейских билетов, вкладывая свой капитал, например, в драгоценные металлы, цены на которые растут баснословно.

Капитал, существующий в денежной форме, все в большей мере становится спекулятивным, отстраненным от реального производства, живущим за счет авантюрных операций с тем, чтобы быстрее заработать прибыль. В сфере финансов преобладают спекулятивные операции, достигающие примерно 95% от общей суммы сделок. Они являются причиной возникновения т.н. "пузырей", которые лопаясь, способствуют возникновению цепной реакции кризисных явлений. Они же способствуют возникновению диспропорций, которые нарушают процесс воспроизводства продуктов и услуг по всей цепи (производство, распределение, обмен и потребление).

Основной институт, представляющий финансовый капитал, - банки - становится все более ненадежным, являясь инициатором сомнительных операций с деривативами, долговыми обязательствами, а также необеспеченными кредитными операциями с целью максимизировать величину бонусов топ-менеджеров.

Положение в экономике и особенно в сфере финансовых операций усугубляется растущими незаконными торговыми операциями на так называемом черном рынке, засилием организованной преступности, с которыми государственный аппарат уже не может справиться, ибо он насквозь коррумпирован.

Во-вторых, было бы неверно говорить об однообразии процессов в мире в целом, как мне представляется, по двум причинам. Первая состоит в том, что даже во время текущего кризиса целый ряд стран демонстрировал устойчивый рост, к примеру, Китай. Во-вторых, сегодняшняя мировая экономика состоит из трех качественно различных блоков (групп) государств: а) высокоразвитых капиталистических стран, относящихся к ОЭСР, или к т.н. "золотому миллиарду", б) развивающихся, периферийных стран с капиталистической экономикой и, наконец, в) социалистических стран, где действуют иные системы управления и общественных отношений. В каждой из упомянутой групп - свои закономерности воспроизводства и свои проблемы, однако, все страны, независимо от того, к какой категории они относятся, многими нитями связаны друг с другом через различные рынки (торговые, валютные, инвестиционные, сырьевые, энергетические и т.п.). Поэтому вполне правомерно говорить о единой мировой экономике и это понятие не является пустой абстракцией. Вот как комментировал это явление профессор Колумбийского университета, лауреат Нобелевской премии Джозеф Стиглиц: "Я полагаю, что впервые в современной истории заметная часть мира чувствует себя очень неплохо, а еще заметная одна заметная часть мира с трудом пробивается, чувствует себя плохо. Развивающиеся рынки растут фактически беспрецедентными темпами. В Индии - 8-9%, в Китае - 10-11%. И наиболее удивительная вещь в этом росте - ему не помешал кризис. Ведь считалось, что рост экономики Китая обеспечивал экспорт, и как эта экономика могла расти, когда произошел обвал на рынках сбыта? Я думаю, что из этого можно извлечь серьезный урок, даже несколько. Первый - надо понять, что речь идет о странах, у которых обширный внутренний рынок. Да, экспорт был мотором, который помог им попасть туда, где они сейчас находятся, а теперь они начинают развивать внутренние рынки, а внутренние рынки этих стран так велики, что рост их экономики может продолжаться - независимо от того, что происходит в экономике США и Европы. Второй - в чем-то растущие рынки превзошли промышленно развитые страны. Так, в вопросах финансового регулирования и монетарной политики ЦБ Индии, Бразилии, Китая показали себя лучше, чем ФРС США. Это хорошо - потому, что возникает уверенность, что они смогут при необходимости пережить очень тяжелые и сложные ситуации. Прямо сейчас существует риск в США и до некоторой степени в Европе, что мы отстанем от остального мира. У нас безработица. Высокие цены на сырье, которые в нынешней ситуации помогают России, Бразилии, одновременно создают инфляционное давление в США<...>Если жители Китая начнут потреблять больше, им потребуется образование (китайское), здравоохранение (китайское), промышленные товары (сделанные в Китае). Увеличившийся китайский спрос не сильно поможет реконфигурации американской экономики. Я думаю, что рост экономики Китая - реальный, пузыря нет. Вопрос в том, может ли реальному росту повредить пузырь в каком-нибудь секторе, как, например, это было с рынком недвижимости в США. Хочу обратить внимание, что в США рост экономики в основном наблюдался за пределами реального сектора. Накануне кризиса до 40% корпоративных прибылей приходилось на финансовый сектор, где все было надуто, 40% инвестиций приходилось на недвижимость - и все это было вложено в пузырь. В Китае экономический рост реален" (http://news.mail.ru/politics/5274030/).

Все, о чем говорил Джозеф Стиглиц, - сущая правда, за исключением некоторых небольших неточностей. Однако, несмотря на разнородность мировой экономики, ее главная характерная особенность та, что все ее составные части зависят друг от друга (Китай от США и наоборот, Евросоюз от России и наоборот), что она функционирует по закономерностям глобальной капиталистической системы, хотя постепенно центр экономического и политического влияния смещается из стран ОЭСР в ведущие развивающиеся страны.

В-третьих, экономическая политика, проводимая МВФ, Всемирным банком, государствами ОЭСР и периферийных капиталистических стран в принципе остается той же, что и до кризиса, начавшегося в 2007г. Вера в то, что свободный рынок решит все проблемы, остается непоколебимой. "Экономику сегодня, - заявил тот же Джозеф Стиглиц, - пытаются лечить теми же средствами, что вызвали кризис, - увеличением кредитования и денежного предложения". Конечно, кризис заставил активнее включиться в регулирование экономических процессов чиновников международных структур и государственных аппаратов. Но они опираются в своих действиях на два столпа: капитал и рынок, которые между собой связаны неразрывно, как сиамские близнецы. И иначе быть не может в системе глобального капитализма. А это означает, что частные интересы всех субъектов воспроизводства в этой системе превалируют над интересами всеобщими, что неизбежно приводит к хаосу, стихийности в воспроизводстве общественного капитала в масштабах всей планеты. В мире господствует финансовый капитал, кредитные организации нацелены не на долгосрочные отношения с клиентами, а на получение прибыли уже на следующей неделе, финансисты в погоне за высокими бонусами берут на себя повышенные риски, в сделках огромную и все возрастающую роль приобрели торговля деривативами, дефолтными свопами и всевозможные спекулятивные операции, а также незаконная торговля, организованная преступность и коррупция. Капиталистический мир все больше и больше напоминает не завод и научную лабораторию, а гигантское виртуальное казино.

В начале статьи мною была высказана гипотеза, что глобализация мировой капиталистической системы обусловила ее вхождение в качественно новую фазу развития. Так ли это на самом деле? Чтобы ответить на этот вопрос, сформулируем основные, наиболее характерные черты глобализации. На этот счет существует много различающихся мнений.

Очевидно, что современная мировая экономика - это не механическая сумма национальных экономик, а сложнейшая "система международного разделения труда и экономических отношений отдельных национальных хозяйств" (Экономическая энциклопедия. М.: 1975, т.2, с.508). О.Арин перечисляет пять концепций глобализации: "Первый из них строится на анализе общих экологических рисков (the common ecological risks); второй - мировых систем (the world systems approach) c упором на экономические процессы; третий - культурологический подход (the global cultury approach) - исследует формирование единой глобальной культуры; четвертый - глобальное общество (the global societe approach) - концентрируется на изучении планетарного сознания; пятый - глобальный капитализм (the global capitalism approach) - сфокусирован на деятельности транснациональных корпораций (ТНК), международного класса (МК) и транснациональных организаций (ТО) в их взаимоотношениях с государством или государственными институтами". Арин О. Мир без России. М.: ЭКСМО, Алгоритм, 2002, с.289-290.

"Глобализация представляет собой то, что отличает нашу эпоху от всех предыдущих эпох", - сказал в своем выступлении в Йельском университете 2 октября 2002 года Генеральный секретарь ООН Кофи Аннан. Раскрывая суть понятия глобализация, он продолжал: "Под глобализацией принято понимать процесс расширения потоков товаров, услуг, капитала, технологий, информации, идей и рабочей силы на глобальном уровне под воздействием политики либерализации и технического прогресса <...> Разумеется, глобализация не является чем-то совершенно новым. На протяжении всей истории человеческой цивилизации люди торговали, переезжали с места на место, осваивали новые территории и перемещались, и в ходе этого процесса происходили изменения как в тех местах, которые они покидали, так и в тех местах, в которые они прибывали. Нашу эпоху отличает от всех других степень взаимопроникновения, скорость, с которой происходят перемены, и порождаемый этим процессом широкий и все увеличивающийся разрыв между теми, кто охвачен глобализацией, и теми, кто ею не охвачен" (http://www.un.org./russian/whatnew/docs/sgress.htm).

Кофи Аннан, называя причины возникновения во второй половине ХХ века качественно нового состояния мирового хозяйства, отметил политику либерализации и технический прогресс. Действительно, бурное развитие производительных сил под воздействием научно-технического прогресса вывели на новый уровень средства коммуникации, обработки информации, расширили горизонты человеческих возможностей не только на Земле, но и в окружающем ее космическом пространстве. Однако одновременно действовал еще один мощный фактор, содействовавший глобализации, - это не только либерализация, но и становление глобального капитализма. Как считает Д.Сорос, "отличительной чертой глобальной капиталистической системы является свободное движение капитала. Международный обмен товарами и услугами - это еще не глобальная экономика. О ней можно говорить тогда, когда факторы производства также становятся объектами обмена. При этом земля и природные ресурсы не обладают мобильностью, да и перемещение людей сопряжено с определенными трудностями. Так что именно мобильность капитала, информации и предпринимательских мозгов - решающие факторы экономической интеграции" (Сорос Д. Открытое общество. Реформируя глобальный капитализм. М.: 2001, с. 236-237). И еще: "Понятие "глобализация" <...> интерпретируется по-разному. Можно говорить о глобализации с точки зрения информации и культуры, распространения телевидения, Интернета и других средств коммуникации, обеспечения обмена идеями и их коммерциализации. Я же... понимаю под глобализацией развитие глобальных финансовых рынков, рост транснациональных корпораций и усиление их влияния на национальную экономику государств" (Цит. изд., с.87). Пожалуй, интерпретация термина глобализация Д.Соросом более конкретна и актуальна, чем определение этого понятия, данное руководителем ООН.

Каковы же основные закономерности функционирования и развития мировой экономики, структурно состоящей в основном из мирового капиталистического рынка, как целостности, и двух сотен отдельных национальных хозяйств, взаимосвязанных друг с другом через механизмы мирового рынка? Они следующие:

1). Увеличение среднего уровня открытости всех национальных экономик различным мировым рынкам. При этом следует заметить, что взаимосвязи отдельных национальных хозяйств, образующих целостность мировой экономики, характеризуются не только обменом товарами и услугами, но и множеством форм международных связей таких, как финансовые потоки, валютные рынки, обмен информацией, туризм, миграция трудовых ресурсов и т.д. Для второй половины ХХ века характерны высокие, и все ускоряющиеся темпы интернационализации экономики государств мира. Эта тенденция выражается в опережающем росте международной торговли, видов иностранных инвестиций, других форм экономических связей по отношению к росту ВВП.

2). Интеграция в глобальном масштабе сопровождается интенсивной региональной интеграцией. Региональные блоки создают как индустриально развитые страны (Европейский Союз, Североамериканская ассоциация свободной торговли и т.д.), так и развивающиеся страны (Сообщество развития юга Африки и др.). Сегодня имеются все основания говорить о том, что все большее число региональных образований следует по пути Европейского Союза, т.е. по пути углубления интеграционного процесса.

3). Глобализация мировой экономики сопровождается расширением международного разделения труда. В экспорте увеличивается доля готовой промышленной продукции, в частности, наукоемкой.

4). Процесс глобальной интеграции стимулируется политикой государств на поддержку эффективности посредством либерализации, отказа от протекционистских мер, а также жесткого регулирования национальных рынков, т.е. невмешательства государств во многие сферы экономической деятельности. Рыночная ориентация экономической политики при уменьшении роли государства характерна не только для индустриально развитых, но и для развивающихся стран. Эта тенденция подкрепляется финансированием со стороны Международного валютного фонда (МВФ) и Всемирного банка как часть всеобъемлющего пакета мер по реформированию и либерализации экономики. Важными стимулами являются условия членства в ВТО и Организации экономического сотрудничества и развития (ОЭСР).

5). Огромную, если не решающую роль, в процессе глобальной и региональной интеграции, играют транснациональные корпорации (ТНК). ТНК совместно с ТНБ, ТСА и ТНС являются в настоящее время ключевыми элементами мировой экономической системы, определяющими количественные и качественные параметры процесса глобализации.

6). Глобализация усиливает конкуренцию, которая давно вышла за рамки границ национальных государств. Конкуренция стала тотальной, охватывая все факторы и продукты производственной деятельности, и ведется она на полное уничтожение соперника. И, естественно, что в глобальной конкуренции выигрывают те, кто лидирует в научно-техническом прогрессе, в частности, те, кто широко используют информационные технологии.

7). Основу прироста ВНП ведущих стран ОЭСР составляют в настоящее время знания. Новейшие технологии, разрабатываемые на базе фундаментальных научных исследований, находят свое применение среди широкого круга пользователей за все более короткий промежуток времени. Так, по данным Economist, (1998), если с момента изобретения радио до его применения 50 миллионами пользователей прошло 38 лет, для персонального компьютера на это понадобилось 16 лет, для телевидения - 13 лет, то для World Wilde Web (Всемирная паутина - Интернет) - всего 4 года.

По состоянию на начало 2008 года по данным журнала Technology Review Массачусетского института, в ближайшие годы особенно большое значение будут играть следующие 10 важнейших технологий:

-- углеродные нано-радиочипы, которые позволят существенно улучшить характеристики радиочастотных приемопередатчиков;

-- методика моделирования непредвиденных ситуаций (совмещение данных в различных областях и современных компьютерных технологий);

-- атомные магнитомеры, позволяющие вывести средства магнитно-резонансной томографии на качественно новый уровень;

-- целлюлолитические ферменты, которые позволят повысить эффективность процессов производства биотоплива;

-- графеновые транзисторы, которые позволят создать сверхбыстрые компьютерные процессоры с невысоким электрополтреблением;

-- "вероятностные чипы", которые при выполнении определенных задач будут давать приблизительные ответы в обмен на выигрыш в производительности и энергопотреблении;

-- веб-приложения, работать с которыми пользователи смогут с любого компьютера, подключенного к интернету; беспроводное электричество - системы передачи энергии для беспроводной подзарядки аккумуляторов портативных устройств для питания бытовых приборов;

-- новые средства сбора статистической информации, основанные на применении мобильников;

-- новые модели, объясняющие работу человеческого мозга (http://news.mail.ru/society/1619311/print).

Все достижения научно-технического прогресса внутренне противоречивы: они, с одной стороны, могут способствовать повышению качества жизни людей на этой планете, а, с другой стороны, напротив, могут усиливать угрозу их существования. И не только потому, что совершенствуются арсенал вооружений и способы их применения, возрастает угроза необратимого нарушения экосистемы Земли, но и потому, что сотни миллионов людей обрекаются на нищету за счет обогащения незначительной части человечества, ибо главной особенностью все ускоряющегося научно-технического прогресса является то, что он протекает в системе капиталистических экономических отношений.

Открытие и освоение новых технологий, требующих огромных финансовых затрат, под силу только богатым странам и ТНК, которые благодаря этому заняли в мировой экономике главенствующие позиции. В настоящее время ТНК контролируют около четырех пятых мирового банка патентов и лицензий на новую технику, технологии и ноу-хау. Корпорации определяют программы исследований и обеспечивают полный контроль над своими открытиями с помощью патентов, стремясь опередить конкурентов в подтверждении прав на интеллектуальную собственность.

8).Разрушительные последствия стихии капиталистического рынка настолько очевидны, что заставляют правительства предпринимать меры по его регулированию на национальном, региональном и глобальном уровнях. Необходимость управления рыночным хозяйством с достаточной убедительностью была доказана учеными-экономистами еще в XIX веке, однако только после Великого кризиса 1929-1933 гг. деятельность правительств по управлению рынком стала более или менее осознанной политической необходимостью.

Подводя итог, следует отметить, что процесс глобализации, безусловно, является мощным фактором развития мировой экономики. Национальные хозяйства стран, все теснее интегрируясь с глобальными рынками, выигрывают от международного разделения труда, получают возможность привлекать иностранные инвестиции, пользоваться плодами научно-технического прогресса.

Вместе с тем диалектика глобализации такова, что усиление взаимозависимости между экономиками стран не только укрепляет связи между ними, но и делает мир все более сложным - системой уравнений, в которой возрастает число неизвестных. "Чем сильнее взаимозависимость, - пишет Э.Тоффлер, - тем больше стран в нее втянуто и тем сильнее и разнообразнее последствия. Уже сейчас взаимоотношения так перепутаны и сложны, что почти невозможно даже самому гениальному политику или эксперту учесть все последствия первого или второго порядка от своих решений" (Тоффлер Э. и Тоффлер Х. Война и антивойна. М.: Транзиткнига, 2005, с. 310-311).

Процесс концентрации капитала давно вышел за рамки национальных границ и стал неотъемлемой характерной чертой глобализации. ТНК, оседлавшие научно-технический прогресс и превратившие его в главный инструмент получения прибылей, являются в современной мировой экономике той основной силой, которая форсирует ликвидацию межнациональных барьеров, способствуя либерализации и расширению глобальных рынков капитала, товаров, услуг и рабочей силы. Глобальная капиталистическая система, в основе которой лежат финансовый капитал и ТНК, подобна агрессивной империи. "Аналогия с империей вполне оправдана потому, что глобальная капиталистическая система управляет всем и вся и вырваться из ее объятий не так легко. Подобно любой империи, она имеет центр и периферию, причем первый получает выгоды за счет последней. Самое же главное - глобальный капитализм проявляет склонность к экспансии. Он не ищет равновесия, а одержим идеей завоевания. И пока существуют рынки и ресурсы, не инкорпорированные в его систему, с этой идеей он не расстанется. Когда я говорю об "экспансии", то имею в виду не столько географические границы, но прежде всего рост масштабов и влияния системы. Это то, о чем мы говорили, - рыночные ценности распространяют свое влияние на сферы, в которых прежде господствовали нерыночные ценности" (Сорос Д. Открытое общество. Реформируя глобальный капитализм. М.: 2001, с. 234).

Конкуренция за получение сверхприбыли приняла глобальный характер, усиливая не только неравномерность развития отдельных стран, но и дополняя индивидуальную эксплуатацию наемной рабочей силы у себя на родине эксплуатацией населения других стран и регионов транснациональным капиталом, действующим в самых различных формах. Ученые МГУ, анализируя процессы глобализации, пришли к следующему малоутешительному выводу: "Растущая международная мобильность капиталов затруднила не только регулирование, но даже мониторинг многих событий в глобальной экономике. Общий объем ресурсов, которыми располагают международные институты, не идет ни в какое сравнение с объемом спекулятивных капиталов, ежедневно перемещающихся через границы стран. Нет ни одной международной организации, которая могла бы эффективно отследить деятельность ТНК и ТНБ как основных субъектов таких колоссальных финансовых потоков<...>аналитики скептически высказываются относительно способности международных экономических организаций обеспечить эффективное регулирование глобальной экономики" (Глобализация мирового хозяйства. МГУ им. М.В.Ломоносова. Экономический факультет. М.: Инфра-М. 2006. с.291). Словом, как образно выразился президент Афинского клуба, "мы должны признать, что<...>создавая известную формулировку "мир без границ" в интересах сторонников свободных обменов, мы породили также "мир без правил" (Futuribles. 2001. Nov. p.61).

Я думаю, что отправной точкой для ответа на вопрос о том, действительно ли глобализация мировой капиталистической системы обусловила ее вхождение в качественно новую фазу развития, является констатация того факта, что появился мир без правил, т.е. океан неуправляемой рыночной стихии со всеми вытекающими из этого последствиями. Национальные правительства не в состоянии поодиночке повлиять на протекающие в мире процессы, даже правительство США - безусловный лидер глобальной капиталистической системы. Не могут обеспечивать необходимое регулирование и такие структуры, как ООН, G -20, МВФ и ВТО. Сложившаяся ситуация - прямой результат глобализации. Правительства государств уже не влияют на процессы глобализации: движение капиталов, товаров и услуг и в значительной мере рабочей силы происходит независимо от них. А международные структуры, созданные еще в прошлом веке, не имеют реальных рычагов воздействия на функционирование глобальной экономики. Весь процесс осуществляется по закономерностям функционирования стихийного рынка, т.е. так, как описано в пунктах 1-5 данного анализа.

Означает ли это, что современный кризис будет длиться бесконечно или же он, как и прежде, сменится очередным оживлением экономики и повторится очередной, семнадцатый по счету цикл, как я считал прежде и писал об этом в своих статьях?

Руководитель Центра экономических исследований ИГСО В. Колташов считает, что текущий кризис, пройдя острую фазу с крахом спекуляций и многочисленными банкротствами, сменится большим подъемом. В статье "Что заменит неолиберализм?" (Журнал "Левая политика", 2011) он пишет: "Исторический опыт капитализма, подтвержденные им законы указывают: настоящий кризис несет человечеству не угрозу варварства, а новый переворот в его жизни. Качественные перемены в системе капитализма потребуют возврата к политике повышения образовательного уровня трудящихся, социализации иммигрантов, вывод их из искусственных гетто неформальной занятости. Должны будут подняться стандарты оплаты труда и расшириться социальные гарантии.

Наибольшие темпы роста можно ожидать не в странах центра, а в экономиках полупериферии и периферии неолиберального капитализма. Последние страны должны будут самостоятельно преодолевать социальный кризис и пройдут через череду революций. Дешевая низкоквалифицированная рабочая сила не будет востребована, но окажутся ценными потребители и образованный персонал. Это противоречие будет разрешено через политику повышения культурного уровня масс и всеобщей занятости. Продолжительность рабочей недели сократится. Это станет дополнительным стимулом для перехода на новую технику.

Было бы наивно ожидать, что описанные перемены станут возможными с добровольного согласия монополий. За годы кризиса капитал не только осознает полный экономический крах неолиберализма, но и должен будет отступить перед напором классового движения... Указанные перемены произойдут под влияниям не только классовой борьбы, но и в результате революционных преобразований в производительных силах".

Движение в современной системе капитализма, считает В.Колташов, "...происходит не к установлению нелиберальной экономики, а от нее. Капитализм должен пройти от краха эффективности старой модели, через отчаянные попытки ее спасти, к установлению новой.

По окончании современного кризиса миру потребуется приблизительно 25 лет. Чтобы подойти к новому большому кризису<...>Вероятно, предстоящий повышательный период окажется последним в истории капитализма".

Позиция В.Колташова не лишена логики, пожалуй, даже наоборот, она представляется единственно рациональной. Она опирается на два сильнейших аргумента. Во-первых, до сих пор капитализм демонстрировал цикличность в своем поступательном развитии. Во-вторых, В.Колташов исходит даже не столько из закономерности динамики предыдущего развития, сколько из обстоятельного анализа состояния и развития производительных сил, опираясь на концепцию длительных циклов, открытых Николаем Кондратьевым.

В.Колташов считает, что современный кризис произошел в период длительной понижательной волны, начавшейся в 1982 году. "Окончание полосы нестабильности 1970-х годов, утверждает В.Колташов, - не привело к повсеместному внедрению робототехники в производстве и сфере услуг, как ожидали некоторые эксперты футуристы. Техническое перевооружение многих производств в Европе, Японии и США состоялось. Но это была уже во многом инерция прежнего подъема. Дорогая энергия и дешевая рабочая силы перевесили новые промышленные технологии. Производства в странах периферии со старой техникой и низкооплачиваемыми пролетариями оказались более выгодными, чем многие хорошо оснащенные фабрики на Западе". Произошло переформатирование международного разделения труда, которое подкреплялось информационно-коммуникационной революцией 1970-х годов. Именно этот процесс позволил ускорить вынос производства в страны периферии. Рост производства вплоть до 2008 г. не прекращался, но он был неравномерным и противоречивым.

Свой вывод о предстоящем новом подъеме, наступлении повышательного длительного цикла в рамках капиталистического способа производства В.Колташов аргументирует следующим образом: "Структурные изменение в капиталистической системе должны будут произойти вместе с переменами в технике. Всякая смена длинных волн в истории сопровождалась научно-техническими переворотами. Изменения могли затрагивать далеко не все отрасли общественного производства. При переходе к понижательным волнам они были менее масштабны. Однако они всегда происходили. Нынешний кризис подготовляет повышательный период развития. Породившие потрясения мировой экономики указывают на необходимость масштабной революции в науке и технике. Отсутствие ее признаков в первые годы спада еще не означает, что эти перемены не произойдут позднее - на финальном этапе глобального кризиса".

Прогноз В.Колташова в области предстоящего развития производительных сил позволяет найти решение двум выше обозначенным проблемам: дефицита энергетических, сырьевых и продовольственных ресурсов, а также приближающейся экологической катастрофы.

В.Колташов уверен, что "энергетическая революция - это главное, что ожидает человечество в рамках предстоящих научно-технических перемен. Важной частью индустриальной революции станет появление новых синтетических материалов, по качеству не уступающих старым, но значительно более дешевым в производстве<...>вероятно, прорыв в энергетике обеспечит атмосферное электричество, о котором так много говорил Никола Тесла. Дешевая энергия облегчит развитие транспорта. И если будут открыты двигатели нового принципа или революционные способы сохранения энергии, то возможным окажется массовое производство персональных летательных аппаратов. Автомобиль уйдет в прошлое. Возможно появление и других отраслей. Старые отрасли должны будут существенно измениться; так с помощью новых материалов и дешевой энергии возможна революция в жилищном строительстве".

В.Колташов также считает, что "на новой структурно-технической базе еще при капитализме могут быть сняты многие проблемы окружающей среды. Затраты на преодоление экологических проблем способны оказаться относительно невелики. Массовая переработка старого мусора при дешевой энергии может стать рентабельным делом. Все это не имеет ничего общего с либеральным мифом о "зеленой" экономике с ветряными генераторами, солнечными батареями в Сахаре, биотопливом и отдельными мусорными урнами для стекла, бумажек и пластика".

Предположим, что прогноз В.Колташова сбудется и научно-технический прогресс обеспечит человечеству снятие с повестки дня топливно-сырьевой, продовольственной и экологической проблем. Однако как быть с вышеназванными социально-экономическими проблемами, которые в настоящее время лежат в основе глобального кризиса, за исключением нескольких стран, экономика которых развивается, несмотря ни на что? Как они будут решены и будут ли решены вообще?

Пройдемся еще раз по этим проблемам.

1. Валютная система. Введение новой всемирной, синтетической валюты - нереально. А валютной войне, которая сейчас в разгаре, конца и края не видно. До тех пор, пока валютные биржи будет лихорадить, затрудняя прогнозирование курса той или иной конвертируемой валюты, ни о каком завершении экономического кризиса говорить нет смысла.

2. Кредитно-денежная политика. Кризис суверенных долгов нарастает как в США, так и Евросоюзе, не говоря уже о Японии. Министр финансов Тимоти Гайтнер впервые использовал в послании конгрессу слово "дефолт". Растут дефициты государственных бюджетов. Попытки их сократить и выйти на более или менее сбалансированные бюджеты означает проведение политики урезания затрат на социальные программы, что в свою очередь не может не привести к массовым протестам населения. Суверенные фонды благодаря своей структуре представляют собой мину замедленного действия, которая может в любой момент взорваться. Что же касается казначейских облигаций, то отмечается снижение доверия к ним у многих инвесторов. Серьезные игроки вкладывают свои капиталы в реальные ценности. Огромная внешняя заложенность США и других стран, вызывающая снижение способности государств противостоять новым встряскам и колебаниям на рынках, не только подрывает доверие инвесторов к государственным облигациям, но также является источником инфляционного процесса.

3. Возрастающая роль спекулятивных сделок, вызывающих появление всевозможных "пузырей", тут и там вспыхивающих кризисов. Искусственное улучшение дел финансовых корпораций создало аналогичное докризисному спекулятивное давление на реальную экономику. В США вновь надувают ипотечный пузырь и вовсю возобновилась торговля облигациями повышенного риска subprime, с краха которых и начался кризис (их доходность - 5-7%, в то время как государственные облигации дают 3,5%, а облигации ведущих банков - 4%). Глобальная экономика превратилась в спекулятивную экономику с массой надувающихся и периодически лопающихся "пузырей". Разрастаются масштабы незаконных торговых операций, организованной преступности и коррупции. В сочетании со спекулятивными сделками преступный бизнес и коррупция подрывают основы капиталистического механизма воспроизводства.

4. Ненадежность многих банков, а также их политики в области кредитования. Меры правительств по спасению ключевых банков послужили главной причиной роста суверенных долгов, не решив проблемы неконтролируемого поведения топ-менеджеров банков, продолжающих прежнюю политику режима "обычного бизнеса", что грозит возникновением новых фиктивных пузырей и риском очередного краха, ибо приводит к нарушениям платежеспособного спроса на рынках, в особенности в сфере недвижимости и потребительского спроса. Пока у международных структур и правительств нет надежных методов всестороннего решения банковской проблемы.

5. Углубляющийся макроэкономический дисбаланс между экономикой развитых стран и стран т.н. периферии. Весь механизм экономического взаимодействия богатых и бедных стран настроен сегодня таким образом, что бедные страны остаются в проигрыше. Сегодня на планете нет ни одной национальной экономики, которая не была бы тесными узами связана с мировым хозяйством и была бы надежно защищена от натиска стихии глобального капитализма.

И самое главное - мы наблюдаем отсутствие какого-либо эффективного механизма решения всех названных проблем. Меры, предпринятые по укреплению МВФ и Всемирного банка (которым еще недавно обещали верную гибель), а также по спасению крупнейших банков, корпораций, стимулированию экспорта и внутреннего спроса, оказанию финансовой поддержки государствам, погрязшим в долгах, осуждению пойманных за руку мошенников, ограничению бонусов топ-менеджерам, организация всякого рода благотворительных акций в помощь нищим и голодным и т.п. были неизбежны, чтобы спасти существующий порядок. Однако они лишь позволили не доводить экономику до полного краха, явились аварийными работами по укреплению разваливающегося фундамента глобального капитализма, латанием дыр Тришкиного кафтана. В выступлениях политиков, экспертов лишь констатируются факты, осуждаются отдельные изъяны системы, а также содержатся многообещающие, громкие и по существу невыполнимые декларации по их устранению. В то же время реальные проблемы не решаются, а с каждым месяцем и годом углубляются, вызывая в различных регионах мира массовые выступления отчаявшихся людей, как правило, жестоко подавляемые властями. И пока совершенно не просматривается свет в конце тоннеля. В мире сегодня нет таких сил, которые были бы способны остановить кризис. Рынки - вещь посерьезнее, чем вышедший из-под контроля атомный реактор. Разве все это не позволяет сделать вывод о том, что глобальная капиталистическая система вошла в качественно новую фазу развития - фазу перманентного кризиса?

Повторяю, я до сих пор считал, что глобализация не отменила цикличности функционирования капиталистической экономики и на основании этого принципиального положения приходил к выводу, что нынешний затянувшийся экономический кризис рано или поздно закончится и после этого начнется не только восстановление экономики, но и ее подъем. Однако мои наблюдения событий, происходящих в Европейском Союзе, в частности малоэффективные попытки преодолеть долговой кризис и обеспечить соблюдение "Пакта стабильности", падение курса доллара, сохраняющийся высокий уровень безработицы в США, а также в Евросоюзе, нарастающая волна спекулятивных сделок и накачивание новых "пузырей" заставили меня пересмотреть мою позицию. Анализ истоков современного кризиса, начавшегося в 2007 г. в США с краха ипотечного рынка и быстро распространившегося по всему миру, показал однотипность непосредственных и косвенных его причин - одни и те же "пузыри" и гнойники повсюду, которые сегодня вновь надуваются и созревают.

В.Колташов в своей статье "Неолиберализм. Будущее, которого никогда не будет", будучи глубоким и объективным исследователем, не случайно пишет о том же: "...приверженцы неолиберальной доктрины не отвернулись от своей политики. Они лишь заключили, что ее необходимо проводить форсировано и более жестко. При этом лицемерные речи о пользе государственного невмешательства в экономику сменились небывалой щедрости казенными субсидиями крупному бизнесу. Одновременно сокращение социальных расходов стало осуществляться все более решительно практически во всех странах. Ускорился демонтаж лишних, по мнению либеральных чиновников, общественных институтов, прав и гарантий. Экономический кризис неолиберальной модели капитализма еще не привел к политическому краху неоконсерватизма<...>Переломные события еще не произошли. Мы все еще живем в старом неолиберальном мире...". А в статье "Рынки после Японии" В.Колташов пишет: "Японский шок на рынках лишь выражает старые скрытые проблемы - сохранность причин, породивших глобальный кризис" (http://koltashov.livejournal.com/).

Сегодня много пишут о том, что Китай становится ведущей страной мирохозяйства, своеобразным мотором, который вытянет из кризисной трясины человечество. Китай действительно увеличивает свою долю в мировом товарообороте, демонстрируя высокие темы роста. Однако, если оставаться на почве реальности, то следует признать, что США, Евросоюз и Япония так просто, без боя своих позиций не сдадут. Камнем преткновения для китайцев могут также стать опасения и других развивающихся стран, которые вряд ли готовы безропотно согласиться с гегемонией Поднебесной. Парадокс заключается в том, что чем быстрее страны Азии, Африки и Латинской Америки интегрируются с экономикой Китая, тем больше они ищут противовеса его мощи, какой-то альтернативы, хотя бы в лице США и Евросоюза. Так что вряд ли Китай станет тем локомотивом, который выведет глобальную экономику из кризиса.

"Судный день" для капитализма еще не наступил, ибо в мире пока еще не созрели хорошо организованные силы, способные вести последовательную борьбу в интересах наемных работников. Но по мере углубления кризиса будет созревать и классовое сознание трудящихся масс, которые безусловно выдвинут из своих рядов активных деятелей, способных возглавить борьбу за наступление новой эры - эры демократического социализма.


24