# Милтон и Роуз Фридман о свободе выбора

Валерий Федорович Паульман

Милтон и Роуз Фридман о свободе выбора


"Не просто "свободный", но ответственный и осознанный выбор - вот что необходимо. И это становится все более актуальным в нашу эпоху неустойчивого мирового развития на фоне обостряющихся глобальных угроз".

В.Фельдблюм

"...нет предела цинизму тех, кто поет гимны "свободе" в буржуазном обществе".

Ю.Чуньков

"...мы обращаемся к Марксу<...>не потому, что он непогрешим, а потому, что у нас нет другого выхода".

Р.Л.Хейлбронер

"... "...если вы живете в рыночной экономике, то всегда есть движения, которые могут приводить к определенным потерям".

Е.Ясин


В начале несколько слов об авторах концепции свободы выбора в капиталистическом обществе, которая ими изложена в книге "Свобода выбирать: наша позиция" (первод с английского. М.: Новое издательство, 2007. "Библиотека фонда "Либеральная миссия").

Википедия сообщает, что Ми?лтон Фри?дман (англ. Milton Friedman; 31 июля 1912, Бруклин, Нью-Йорк, США -- 16 ноября 2006, Сан-Франциско, США) -- американский экономист, лауреат Нобелевской премии 1976 года "за достижения в области анализа потребления, истории денежного обращения и разработки монетарной теории, а также за практический показ сложности политики экономической стабилизации". Окончил Чикагский университет; доктор философии Колумбийского университета; профессор в Чикаго и Кембридже (1953--1954). Президент Американской экономической ассоциации в 1967 году. Награждён медалью Дж. Б. Кларка (1951). Жена Милтона Фридмана -- Роза (Роуз) Фридман (1910--2009) также являлась известным экономистом.

Фридман рекомендовал совсем отказаться от последовательной денежно-кредитной политики, всё равно приводящей к циклическим колебаниям и придерживаться тактики постоянного наращивания денежной массы. В работе "Монетарная история Соединённых Штатов" (1963) Фридман и Анна Шварц проанализировали роль денег в экономических циклах, в частности, в период Великой депрессии. В дальнейшем Фридман и Шварц опубликовали в соавторстве монументальные исследования "Монетарная статистика Соединённых Штатов" (англ. Monetary statistics of the United States, 1970) и "Монетарные тренды в Соединённых Штатах и Соединённом Королевстве" (англ. Monetary trends in the United States and the United Kingdom, 1982)".

Супруги Фридман, создавая свою концепцию свободы выбора, исходили из двух принципиальных посылок: во-первых, что политическая система симметрична экономической, во-вторых, что обе системы являются рынками, где личные интересы превалируют над провозглашенными ими социальными интересами. При этом они ссылались на идею А.Смита о "невидимой руке" рынка и Декларацию независимости США Томаса Джефферсона (1776), в которой записано, что "Мы исходим из той самоочевидной истины, что все люди созданы равными и наделены их Творцом определенными неотчуждаемыми правами, к числу которых относятся жизнь, свобода и стремление к счастью".

Ссылка на Творца в конце восемнадцатого века - вещь нормальная. Что же касается провозглашения неотчуждаемых прав человека, то Декларация США, перекликаясь с девизом буржуазной Великой Французской революции 1789 года "Свобода, равенство, братство или смерть!") (фр. LibertИ, иgalitИ, FraternitИ), опередила ее на 13 лет. И что же в итоге мы имеем на сегодняшний день?

В свете ежегодных докладов ПРООН о развитии человека не требуется особых доказательств того, что в буржуазном обществе эти неотчуждаемые права до сих пор не реализованы и ссылка на них в пропагандистских целях нацелена на оболванивание людей (см. мою статью "О свободе, равенстве и братстве" - http://lit.lib.ru/p/paulxman_w_f/).

А вот отождествление супругами Фридман рынка товаров, капитала и услуг с политической сферой - попадание в десятку, ибо в ней все покупается и продается: служебные должности, престиж, честь и достоинство.

Короче, из двух опор их концепции - одна гнилая. Концепция свободы выбора - хромоногая и их авторам приходится двигаться в околонаучном мире на костылях.

Органические пороки концепции свободы выбора начинают проявляться с первых же страниц рецензируемого произведения. Так, еще во Введении они писали, что причиной Великой депрессии 1930-х годов были не закономерности функционирования рынка, а неудача правительства США в денежной политике. Они жестко критиковали правительство за вмешательство в рыночные отношения. Цитирую: "...в правительственной сфере, как и в рыночной среде, существует "невидимая рука", но она действует в направлении диаметрально противоположном "невидимой руке" Адама Смита..." (цит. изд. с. 20). Правительство США весь двадцатый век, если верить Фридманам, только тем и занималось, что разрушало устои экономики страны, вопреки правилам свободного рынка.

Жаль, что супруги Фридман не дожили до нынешнего глобального экономического кризиса, когда государства вынуждены были в одиночку и скопом спасать разваливающийся банковский сектор и всю капиталистическую экономику. Любопытно, что сегодня они писали бы по поводу зловредного вмешательства правительств в функционирование свободного рынка и по поводу волшебной "невидимой руки" Адама Смита?

Фридманы, создавая свое произведение, поставили перед собой задачу: "...что можно сделать для исправления дефектов нашей системы<...>как можно ограничить правительство таким образом, чтобы оно могло при этом выполнять важнейшие функции: защищать страну от внешних врагов, ограждать каждого из нас от насилия сограждан, выполнять роль арбитра в наших спорах и обеспечивать всеобщее согласие с правилами игры, которым мы должны следовать" (цит. изд. с. 22).

Устремимся же вслед за ними, чтобы оценить, насколько успешна их попытка доказать, что свободный рынок, направляемый "невидимой рукой", является оптимальной моделью экономики.

Свой поход за абсолютную свободу капиталистического предпринимательства они начинают с главы, названной ими "Власть рынка", в которой с первых же строк критикуют плановую экономику, существовавшую в СССР. Нет никакого смысла воспроизводить их пассажи в защиту "спасительного" черного рынка, который действительно существовал в Советском Союзе, но не играл той исключительной роли, которую приписывают ему Фридманы. Достаточно лишь заметить, что плановая экономика СССР развивалась все семь десятилетий бескризисно, и, несмотря на разруху, вызванную войнами, стала второй после США экономикой в мире, обеспечив не только паритет с Западом в военной области, но и высокое качество жизни своих граждан.

В 1991 году СССР было уничтожено контрреволюцией, повернувшей историю страны вспять. Здесь не место рассматривать причины этой катастрофы. Об этом я подробно писал в 5-й главе монографии "Мир на перекрестке четырех дорог" (www.koob.ru/paulman). С тех пор прошло больше двух десятилетий и вот вполне закономерный процесс - отношение людей к социализму начинает радикально меняться. Как пишет в своей статье В. Корнеев (http://www.e-cis.info/news.php?id=7990), "в декабре 2012-го американская исследовательская организация Pew Research Center обнародовала итоги работы, посвященной изучению того, как граждане Литвы, России и Украины оценивают произошедшие изменения в 1991, 2009 и 2011 годах. Заметим, реформы в данных государствах проводились разными людьми и по различным сценариям. Итак, появление рыночной экономики в 1991-м поддерживали 76%, в 2009-м -- 50%, а в 2011-м -- уже только 45% жителей Литвы, одной из первых вырвавшейся из "ярма" советской хозяйственной и политической системы. По мнению опрошенных, перемены за последние двадцать лет оказались выгодны политикам (их назвал 91%) и предпринимателям (78%), а не простым людям (20%). 56% респондентов в республике сказали, что последние двадцать лет негативно сказались на качестве жизни. Аналогично ответили 61% россиян и 82% жителей Украины.

По данным российского "Левада-центра", в 2012 году в РФ было 29% сторонников советской политической системы, а в 2013-м -- уже 36%. При этом уменьшился процент сторонников западной демократии (22% против 29%). Социологи также поинтересовались, какая экономическая система кажется россиянам более правильной. 51% назвал модель, основанную на государственном планировании и распределении (в 2012-м таких было 49%). Систему, в основе которой лежат частная собственность и рыночные отношения, в 2012-м поддержали всего 36%, а на следующий год и того меньше -- 29%)".

Совершенно безосновательно утверждение Фридманов, что "командная" экономика (имеется в виду, конечно же, социалистическая) неизбежно порождает авторитаризм и тиранию. "Свободная" рыночная экономика за всю историю своего существования продемонстрировала, что она может успешно функционировать при самых различных политических режимах, начиная с фашизма Гитлера, Муссолини и Франко, диктатуры Пиночета вплоть до "демократического" капитализма в Швейцарии. И социализм в зависимости от конкретных обстоятельств может иметь различную форму политического устройства.

Для правильного понимания логики рассуждений супругов Фридман следует обратить внимание на то, что они ведут речь не о функционировании индивидуальных капиталов, а о воспроизводстве капитала в масштабах целого общества и даже всей планеты на основе "невидимой руки" Адама Смита. Они эту сторону своей концепции специально выделяют (цитирую): "Эта ключевая идея А.Смита достаточно очевидна в случае простого обмена между двумя индивидами. Гораздо труднее понять, каким образом она может помочь людям, живущим по всему миру, вступать в отношения сотрудничества для обеспечения своих обособленных интересов" (цит. изд. с. 27).

Таким универсальным инструментом является, по их мнению, система цен. "Система цен, - писали они, - механизм, выполняющий эту задачу без помощи централизованного управления. При этом не требуется, чтобы люди говорили друг с другом или испытывали взаимную симпатию<...>В процессе организации экономической деятельности цены выполняют три функции: во-первых, они передают информацию, во-вторых, они создают стимулы для внедрения менее затратных способов производства и, таким образом, позволяют направлять имеющиеся ресурсы на наиболее значимые цели, в-третьих, они определяют, кто и сколько получает, т.е. распределяют доход. Эти три функции тесно взаимосвязаны" (цит .изд. с. 27-29).

Комментируя последовательно эти три функции, Фридманы сначала пишут об информационной функции цен. И уже здесь они вынуждены были отметить, что цены могут устанавливаться монополиями, что они подвержены влиянию многих политических и экономических факторов, нарушающих нормальный процесс производства, и естественно, отрицательно сказываются на выполнении ценами информационной функции. В качестве характерного примера они приводят влияние политики картеля ОПЕК на цены нефтяного рынка, особенно на начальной стадии (в 1960-1970 гг.). Но главное, о чем они умалчивают, так это то, что цены являются мощным инструментом спекулятивных операций, нарушая нормальный ритм воспроизводства. А если иметь в виду, что деньги представляют не только производительный, но и фиктивный капитал, то цены на деньги, которые также являются товаром, могут послужить причиной возникновения катастрофических кризисов экономики. Правда, Фридманы, сами вынуждены были отметить, что информационная функция цен может нарушаться, как они пишут, "шумами в каналах передачи информации", в частности в результате причин, порождающих инфляцию.

Здесь уместно подробнее остановиться на вопросе о деньгах. Процитирую мнение академика Ю.Чунькова: "...сами деньги-золото, заняв роль посредника в товарном обмене, провоцируют свою замену знаками стоимости. Куски золота и золотые монеты остаются средством обращения до тех пор, пока они находятся непосредственно в обращении в абсолютно полноценном состоянии. Как только это правило нарушается, дается сигнал к их замене неполноценными деньгами. С этого момента реальные деньги присутствуют в товарообороте лишь символически. Их судьба приходит в руки организаторов обращения и прежде всего государства, которое принудительно определяет масштаб цен и форму денежных знаков (выделено курсивом мной - ВП" (Ю.Чуньков. Экономическая теория. Часть 2. Законы развития общественного производства. Антиэкономикс. ИТРРК, М.: 2013. с. 61). Таким образом, объективный ход развития рынка с неизбежностью не только порождает деньги, как важнейший инструмент товарного обращения, но и выводит его в сферу государственную, которая регламентирует форму и масштаб цен денежных знаков, выводя эту функцию из области, где господствует свобода выбора индивидов.

Далее Фридманы писали, что "одна из прелестей свободных цен заключается в том, что цены, которые сообщают информацию, также обеспечивают стимулы и средства реагировать на информацию.

Эта функция цен тесно связана с третьей функцией - определением распределения дохода - и не может быть объяснена без учета этой функции. Доход производителя - что он получает от своей деятельности - определяется как разница между объемом продаж и затратами. Он сравнивает одно с другим и производит такой объем продукции, что небольшой прирост продукции производства дает равное повышение его затрат и его прибыли. Повышение цен сдвигает этот предел" (цит. изд. с. 32).

Фридманы приукрашивают и тем самым искажают познание истинной сущности цен, когда пишут только об их "прелестях". Цены, являясь превращенной формой стоимости, видимой на поверхности явлений рыночного хозяйства и фиксируемые статистикой, несут в себе не только информацию, стимулирующую капитал и влияющую на величину прибыли, но и являются мощным фактором, определяющим стихийность рынка со всеми вытекающими отрицательными последствиями. В погоне предпринимателей за максимальной прибылью в век глобализации и использования современных средств передачи информации, цены способны вызвать внезапную панику и хаос на рынках. Последняя четверть прошлого века характеризовалась учащением финансовых кризисов, особенно в развивающихся странах. Так, валютные кризисы в 1990-е годы произошли более чем в 60 странах, включая 41 страну с развивающимися рынками. Наиболее крупные потрясения пережили финансовые системы Бразилии, Мексики, Аргентины, Южной Кореи, стран Юго-Восточной Азии, Японии. Причиной этих локальных кризисов было паническое бегство портфельных инвестиций, вызванное информацией о ненадежности курсов национальных валют, которые являются их ценой. К этому следует добавить, что в современном мире с фантастическими возможностями практически мгновенной передачи информации на любые расстояния перепродажа валют является также типичной формой спекуляции на разности и колебаниях динамики валютных курсов. Один современный пример. 27 января 2014 года появилось сообщение, что курс евро, устанавливаемый Центробанком, вырос до 47,49 руб. Это на 60 коп. выше официального курса ЦБ на субботу и максимум за всю историю торгов -- так много за евро по официальному курсу в России не давали никогда. Курс доллара подскочил до 34,7 руб. Аналитики характеризовали ситуацию как "паническую", в банках некоторых регионов отмечена нехватка валюты. Но уверен, что спекулянты смогли заработать в эти дни немалые барыши. Или приведу еще один пример: резкое изменение цен на нефть в 2008-2009 гг., послужило толчком к развитию экономического кризиса в России в эти годы.

Рассуждая о распределении дохода в связи с ценами, Фридманы утверждают, что "поскольку воспроизводство человеческого капитала является более сложным и дорогостоящим, чем машин и оборудования, это послужило причиной того, что отдача от него росла во много раз быстрее" (цит. изд. с.36).

В этом предложении содержаться две грубейшие ошибки. Во-первых, рабочая сила, продаваемая наемными работниками предпринимателям, не является для них капиталом. Переменным капиталом для предпринимателей являются затраты на покупку этой рабочей силы (см. мою статью "О человеческом капитале" - lit.lib.ru/p/paulxman_w_f/). Во-вторых, увеличение затрат совокупного капитала (через систему перераспределения национального дохода) на воспроизводство рабочей силы в развитых капиталистических странах, несомненно, положительно сказывается на росте производительности труда, что наряду с усилением эксплуатации наемных работников, является главным фактором роста прибыли предпринимателей.

Поистине смехотворным и крайне поверхностным является и следующее утверждение Фридманов: "Количество каждого вида ресурсов, находящихся в нашей собственности, является делом случая, отчасти выбора, сделанного нами или другими людьми<...>Цены, которые рынок устанавливает на использование наших ресурсов, также находится под воздействием запутанной смеси случая и выбора. Голос Синатры высоко ценился в США в ХХ веке. Обладал бы он столь высокой ценностью в Индии, если бы Синатра по воле случая родился и жил там?" (цит. изд. с.36). Функционирование любой социально-экономической системы, конечно же, содержит в себе элемент случайности и в то же время является результатом осознанных решений субъектов общественного воспроизводства любого уровня. Однако сводить существование и развитие социально-экономических систем только к действию субъективного фактора и случайностям - это значит не видеть в развитии общества объективных закономерностей и преемственности в результатах деятельности людей. А аргумент со ссылкой на Синатру можно причислить к числу анекдотов, вряд ли украшающих интеллект лауреата Нобелевской премии. Стихия, царящая на рынке и проявляющаяся в динамике цен, в их подчас непредсказуемых скачках имеет гораздо более глубокую природу, чем случайный выбор того или иного продавца или покупателя товаров и услуг.

Нельзя не отметить цинизма, с которым Фридманы защищают свою концепцию свободного капиталистического рынка. Об этом наглядно свидетельствуют следующие их высказывания: "Трава на дальних пастбищах кажется зеленее, и потому мы обвиняем существующую систему<...>Если накопление капитала не приносит никакого вознаграждения, зачем человеку откладывать на будущее то, чем он может насладиться прямо сейчас? Зачем сберегать? Как был бы вообще накоплен существующий капитал, если бы люди не шли на добровольное ограничение потребления. Если сохранение капитала не приносит вознаграждения, почему бы людям не растрачивать любой капитал, накопленный или унаследованный?" (цит. изд. с. 37). Стоит только читателям вспомнить о яхтах Абрамовича, как сразу начинают течь слезы умиления от созерцания его бережливости и ограничений в расходовании своего капитала. Никакой прибавочной стоимости, созданной неоплаченным трудом наемных работников для Фридманов, похоже, не существует. Все сводится ими к добровольному ограничению потребления. И вот такую несусветную ересь преподносит читателям лауреат Нобелевской премии!

Марксистская политическая экономия не ставит под сомнение важную роль цен в процессе функционирования экономики, основанной на рыночном производстве, распределении, обмене и потреблении материальных и духовных благ. Однако не замечать негативных сторон действия цен в неуправляемом, нерегулируемом рынке, как показала не только теория, но - главное - практика, является явной ошибкой.

Фридманы ратуют за свободное, нерегулируемое движение цен на рынке, категорически выступая против управления ими со стороны государства, против планирования. В качестве аргумента они указывают на то, что язык, музыка, наука развивались успешно без какого-либо вмешательства со стороны государства. Но экономика - это совершенно иная сфера жизнедеятельности людей. Она, начиная с первобытной общины, всегда планировалась и управлялась. Охота на крупных животных коллективом наших древних предков всегда проходила под руководством вожака. Первобытные люди смогли выживать в зимние месяцы благодаря тому, что заранее создавали запасы пищи и топлива. В эпоху рабовладения в Шумерах, Древнем Египте, Китае, Индокитае, Индии и в древних цивилизациях Америки строительство ирригационных систем велось планомерно, с учетом сезонности разлива рек, выпадения осадков или таяния снегов в горах. По мере развития цивилизации роль управления и планирования не уменьшалась, а, наоборот, возрастала, достигнув пика в период социализма, о чем свидетельствует опыт СССР, Китая и других стран, вырвавшихся из тисков капиталистической системы. И современный капитализм демонстрирует необходимость государственного вмешательства в деятельность субъектов рынка, его регулирования, установления правил, подчас довольно жестких в части налогообложения, выплаты бонусов топ-менеджерам, предоставления предпринимателями информации о деятельности корпораций, борьбы с преступным бизнесом и т.д. Повторяю, спекулятивные сделки, манипуляция ценами на товарных, валютных, фондовых биржах с учетом технической возможности практически мгновенной передачи информации является основной причиной возникновения необузданной стихии рынка, которая может причинить страшный, порой непоправимый урон обществу. И сравнивать экономику с миром музыки или литературы - это явно не понимать того, что базисом жизни человеческого сообщества является экономика. Что же касается науки, то общество, особенно в период научно-технической революции, осознало необходимость координации широкомасштабных научных программ и проектов, объединения усилий ученых и инженеров для достижения весомого результата, если для этого требуются значительные материальные и финансовые ресурсы. Об этом свидетельствуют международные программы в области освоения космоса и проникновения в тайны микромира.

Фридманы, конечно же, не могли полностью игнорировать роль государства в общественной жизни, в том числе и в сфере экономики. В этом случае они достигли бы пределов абсурда, и никто серьезно не воспринимал бы их концепцию свободного выбора. Однако, признавая за правительством право выполнять определенные функции в сфере экономики, они в первую очередь вменяют государству обязанность защищать частную собственность от посягательств других членов общества.

Следующая глава книги уже заранее должна вызвать страх и трепет душевный перед государством. Названа она "Тирания контроля".

В самом начале этой главы Фридманы задают весьма странный вопрос: "Что означает высокая или низкая зарплата? Американские рабочие получают зарплату в долларах, японские - в иенах. Как мы сопоставим зарплату в долларах и иенах? Сколько иен эквивалентно одному доллару? Что определяет обменный курс?" (цит. изд. с. 57). Отвечая на этот вопрос, они писали: "Цена доллара в пересчете на иены будет падать до тех пор, пока средняя долларовая стоимость товаров, которые японцы покупают в США приблизительно не сравняется в долларовом выражении со стоимостью товаров, которые США покупают в Японии".

Ответ в принципе верный, но сформулированный чрезвычайно нечетко. Реальная же практика (а не теоретические рассуждения Фридманов) такова. В международной статистике принят метод PPS (Purchasing Power Standard) Паритет покупательной способности - соотношение между двумя (несколькими) валютами по их покупательной способности к определенному набору товаров и услуг (т.н. "корзине"), который показывает, чему равна покупательная сила денежной единицы одной страны, выраженная в денежных единицах других государств. Так, например, если одинаковый набор товаров стоит в США 1000 долл., а в Швейцарии 899 франков (пример условный), то паритет покупательной способности составит: 1 долл. = 0,899 швейцарского франка. И второй метод определения цены любой валюты в единицах другой валюты - это рыночный. Он складывается на валютных биржах, где осуществляется свободная купля-продажа национальных валют, исходя из курсового соотношения между ними (котировки), складывающегося на рынке под воздействием спроса и предложения. Котировки на бирже зависят от покупательной способности обмениваемых валют, которая, большей частью, определяется экономической ситуацией в странах-эмитентах.

Таким образом, практика статистики и международной торговли (после ликвидации Бреттон-Вудской системы) давным-давно ответили на вопрос Фридманов: каким образом определяется на практике обменный курс той или иной конвертируемой валюты?

Нельзя пройти мимо следующего лицемерного утверждения Фридманов, будто высокооплачиваемым американским рабочим не угрожает конкуренция со стороны низкооплачиваемых иностранных рабочих. Как раз угрожает, ибо американские ТНК предпочитают прекращать производство тех или иных товаров в США, размещая их производство в слаборазвитых странах, где цена рабочей силы в десятки раз меньше, чем в США. Такая политика приводит к росту безработицы в США и банкротству городов, где раньше размещались те или иные ликвидированные предприятия. Наглядный пример - банкротство огромного города Детройта - бывшей столицы автомобильной промышленности США и всего мира. Они продолжают лицемерить, когда заявляют, что "...нас ждет не чистое снижение занятости, а выигрыш в общем объеме производства продукции за счет того, что рабочие, которые не смогут производить сталь, будут производить другую продукцию" (цит. изд. с. 62). Нынешний кризис, приведший к росту безработицы в США, в частности из-за перевода производства в страны с дешевой рабочей силой, заставили президента Барака Обаму в ежегодном послании "О положении страны" в январе 2014 года заявить, что США должны стать "магнитом для появления новых рабочих мест и открытия новых производств", а граждане страны -- получить возможность овладеть специальностями, наиболее востребованными на рынке. Государство же обязуется сделать все для того, чтобы "честная работа обеспечивала достойную жизнь".

Фридманы приводят ряд аргументов в пользу свободной международной торговли, против политики протекционизма. Однако реальная жизнь свидетельствует об обратном. Государства, не исключая США, пользуются, несмотря на правила ВТО, любыми методами, чтобы отстаивать свои национальные интересы или проводить агрессивную политику против неугодных им политических режимов других государств. Если говорить конкретно о США, то яркими примерами является политика полного эмбарго в отношении Кубы, или введение квот на импорт сахара из стран Латинской Америки в целях защиты собственных производителей сахара.

Здесь уместно сделать промежуточный вывод о том, что методология Фридманов ничего общего не имеет с наукой: вместо реалистического подхода к исследованию действительности, они свои рассуждения и доводы строят на искусственной, выдуманной ими модели функционирования экономики, в которой вкраплены отдельные положения, соответствующие тому, что имеет место в жизни. Такая методология создает видимость научного исследования, позволяя Фридманам делать выводы, которые подогнаны под их концепцию свободного выбора.

В качестве примера приведу следующее их умозаключение: "Свобода международной торговли благоприятствует гармоничным отношениям между нациями, имеющими различную культуру и институциональную структуру, точно так же, как и свобода торговли внутри страны благоприятствует гармоничным отношениям между людьми, имеющими различные убеждения, взгляды и интересы" (цит. изд. с. 67). Свобода и гармония в капиталистическом мире - это сказки для глупых. Реальная же действительность ничего общего с их концепцией не имеет. В качестве доказательства приведу пример, характеризующий отношения между США, Ираном и Россией. Газета "Коммерсантъ" 30 января 2014 (http://news.mail.ru/politics/16722639/?frommail=1) писала: "По мере приближения к заключению соглашения по ядерной программе Ирана борьба за доступ на его рынок обостряется. Как стало известно "Ъ", США на разных уровнях добиваются отказа Москвы от обсуждаемой товарно-нефтяной сделки с Тегераном. Российские правительственные источники "Ъ" признают: речь идет о "жестком давлении", и в то же время США воздерживаются от критики Индии, договаривающейся с Ираном о схожей сделке. Российские эксперты призывают Москву не заниматься "самокастрацией" в угоду Вашингтону

США настойчиво отговаривают Россию от резкой активизации экономического сотрудничества с Ираном, используя для этого любые двусторонние встречи и контакты. Об этом "Ъ" рассказали сразу несколько российских правительственных источников. По словам одного из собеседников "Ъ", речь идет не просто об убеждении, а о "жестком давлении" с угрозой применения экономических санкций против российских компаний и финансовых структур, которые будут участвовать в сделке.

Как уже писал "Ъ", Москва и Тегеран обсуждают возможность поставки в Россию иранской нефти (до 500 тыс. баррелей в день), а в Иран -- российских товаров и оборудования. Первым о готовящейся сделке сообщило агентство Reuters. Эту информацию "Ъ" подтвердил источник в правительстве РФ (см. "Ъ" от 16 января). Белый дом, Совет нацбезопасности США и Госдеп выступили с резкими заявлениями, объявив, что соглашение противоречило бы действующим в отношении Ирана санкциям и промежуточным договоренностям по иранской ядерной программе.

Российские правительственные источники "Ъ" возражают: санкции США в отношении Тегерана Москва считает незаконными, а договоренности по иранской ядерной программе к российско-иранскому экономическому сотрудничеству отношения не имеют. "Ни о каком нарушении режима санкций или женевских договоренностей речь идти не может, это абсурд", -- говорит один из собеседников "Ъ". И обращает внимание на отсутствие реакции Вашингтона на сообщения о схожей сделке Ирана с Индией. "Это ли не двойные стандарты?" -- возмущается собеседник "Ъ".

На днях индийская газета Hindustan Times сообщила, что Тегеран и Нью-Дели возобновили прерванные несколько лет назад переговоры по реализации многомиллиардного проекта по строительству газопровода для доставки иранского газа в Индию, а также об участии индийских компаний в разработке иранского газового месторождения Farzad B. Ранее речь шла о прокладке наземного трубопровода из Ирана в Индию через Пакистан (и США этому сильно противились). Теперь же, судя по заявлениям иранских и индийских властей, стороны склоняются к прокладке нитки по дну Оманского моря.

Официальной реакции на сей счет из Вашингтона пока не последовало. Американские же эксперты уверяют: молчание Белого дома "ничего не означает". "Любая страна, которая нарушит законы США, подпадет под санкции", -- заверил "Ъ" директор ближневосточных программ вашингтонского центра New American Security, бывший зампомощника министра обороны США Колин Каль. По его мнению, Иран в ноябре согласился на промежуточные уступки в ядерной сфере по двум причинам -- "из-за жесткого санкционного режима и сплоченности "шестерки" посредников". "Если Россия пойдет на сделку, это облегчит экономическое давление на Иран и продемонстрирует, что в "шестерке" есть разногласия", -- пояснил собеседник "Ъ", добавив, что в таком случае Тегеран будет менее заинтересован в выполнении договоренностей по своей ядерной программе. "Это будет катастрофой, -- убежден эксперт.-- Белый дом тогда вряд ли сможет отговорить Конгресс от активно обсуждаемой им идеи наложить на Иран дополнительные санкции. А это похоронит шансы добиться в ближайшие месяцы долгосрочного соглашения по иранской ядерной проблеме".

С ноября, когда был запущен процесс разблокировки иранского ядерного вопроса, в Тегеране уже побывали бизнес-делегации из Великобритании, Китая, Италии, Австрии, Швеции и ряда других стран. В начале февраля там ждут представителей крупных французских компаний. Американский бизнес также стремится в Иран: российский дипломатический источник "Ъ" сообщил, что, по некоторой информации, США и Иран недавно уже создали торгово-экономическую палату".

Вот так обстоят на самом деле "гармоничные" отношения США с другими странами.

А внутри самих США разве можно назвать "гармонией" жесткое противостояние республиканцев, контролирующей Палату представителей США? Эти разногласия в конце концов привели к тому, что не был вовремя согласован бюджет на 2014 финансовый год из-за проекта Барака Обамы по реформе медицинского страхования, известного под неформальным названием Obamacare. Вердикт Верховного суда позволил ряду штатов не расширять уже существовавшую систему медицинской помощи бедным Medicaid, как этого требует федеральный закон. Таким образом, во многих штатах появилась "прослойка" граждан, которые недостаточно бедны, чтобы получить помощь, и недостаточно богаты, чтобы получить субсидии на страховку. В результате 5,4 миллиона жителей этих штатов остались незастрахованными.

В этой же главе Фридманы сравнивают развитие экономики в Японии, где, по их словам, царит свобода предпринимательства, с Индией, где государством экономика зарегулирована до невозможности. И они утверждают, что Япония процветает, а Индия - стагнирует. А как на самом деле обстоят дела?

Вот данные статистики о темпе прироста ВВП, опубликованные МВФ, - в %% (http://sylvester-xxx.livejournal.com/72825.html):


2013/1995

Япония ..15,9

Индия 224,8

Комментарии, как говорится, излишни. Цифры говорят сами за себя.

В третьей главе, где Фридманы вознамерились исследовать анатомию экономических кризисов, они сами того не сознавая, вскрыли одну из язв свободного рынка, а именно явление, которое называется на их языке "наплывом". Цитирую Фридманов: ""Наплыв требований о возврате вкладов" - это стремление многих вкладчиков, всех сразу, одновременно "обналичить" свои вклады. "Наплыв" является следствием распространения слухов или информации, которые вызывают у вкладчиков опасения, что банк разорится и не сможет выполнить свои обязательства. "Наплыв" означает попытку каждого вкладчика получить "свои" деньги пока они не пропали" (цит. изд. с. 89). Спрашивается, что противоестественного и противоречащего правилам свободного выбора они обнаружили в поведении вкладчиков? И почему Фридманы взяли в кавычки слово "свои" деньги? Они ни к селу, ни к городу начинают старательно объяснять, что "наплыв" порождает трудности у "надежного и платежеспособного" банка (кавычки в данном случае принадлежат мне - ВП). Ну и что в этом противоречащего закономерностям свободного рынка? Разве это не следствие свободы выбора вкладчиков требовать свои деньги у банка, когда появляется сомнение в его надежности? И что удивительного в том, что банк, у которого вкладчики требуют свои "кровные" деньги, начинает испытывать трудности. Ведь это же свободный рынок со своей структурой и правилами! Из пояснений Фридманов, явно настроенных против стихийного поведения несознательных вкладчиков, явно торчат ослиные уши защитников капиталистической системы, которая по природе своей насквозь стихийна в силу стремления буржуев к наживе, конкуренции между ними и необузданной спекуляции, которые все вместе скопом волей-неволей регулярно порождают экономические кризисы всех видов. Завершая раздел о "наплыве", они честно признались, что "заемщикам в целом больше некуда обратиться, а в результате и банки и бизнес терпят крах" (цит. изд. с. 91).

В качестве инструмента, обеспечивающего гарантии и уверенность вкладчиков в получении своих денег в коммерческих банках, даже в случае их банкротства, в 1930-е годы был изобретен механизм страхования вкладов, что само по себе уже является регулятором свободного рынка, так же как и создание в 1914 году Федерального резерва в США. С того времени, когда закончилось господство фунта стерлинга и мир перешел на долларовый стандарт, "ФРС уже не являлась второстепенным органом, пассивно реагирующим на внешние события. Она стала ведущей самостоятельной силой, формирующей мировую монетарную систему" (цит. изд. с. 94). Естественно возникает вопрос: как этот абсолютно верный вывод Фридманов согласуется с их концепцией свободного выбора? Анализируя действия ФРС, они неоднократно констатируют огромное влияние этого органа на динамику рынка.

Так, например, они обвиняют ФРС в том, что она погрузила США в жесткую депрессию 1920-1921 гг. Анализируя кризис 1930-х годов, они писали, что все началось с паники вкладчиков, которые бросились изымать свои вклады. Но банки оказались неспособны выплатить требуемые вкладчиками деньги и началась серия банкротств. 11 декабря 1930 года закрылся Нью-Йоркский банк (т.н. банк США) - самый крупный коммерческий банк (Вот он рынок в полной красе! - ВП). "К несчастью, ФРС действовала вяло и нерешительно, писали Фридманы, - В целом Система бездеятельно стояла в стороне, позволяя кризису набирать сил, - вот образец поведения, вновь и вновь воспроизводившийся в течение двух последующих лет" (цит. изд. с. 100). Где же, спрашивается логика? ФРС - нерыночная структура, хотя и работающая на рынок. Это - государственный институт. Почему же свободные рыночные силы, породившие кризис, не справились с ним, не обуздали его? Однако Фридманы почему-то во всем обвиняют ФРС, не желая признать тот факт, что кризис был порожден стихией, несовершенством и диспропорциями самого рыночного механизма.

Приведу целиком довольно длинную выдержку, чтобы читатели сами могли убедиться в отсутствии логики у Фридманов: "Денежный коллапс явился как причиной, так и следствием экономического коллапса. В его возникновении в большей мере повинна политика ФРС, и она же, без сомнения, значительно усугубила экономический коллапс. Денежный и экономический кризисы, коль скоро они начали развиваться, взаимно усиливали и усугубляли друг друга. Банковские кредиты, которые могли бы быть "хорошими" при более плавном спаде производства, превратились в "плохие" в условиях сурового экономического краха. Невозврат долгов ослабил банки-кредиторы, а это подстегнуло людей ринуться за своими вкладами в банки (Повторяю, а разве поведение вкладчиков не является проявлением их свободы выбора? - ВП). Банкротства предприятий, спад производства, растущая безработица - все это подпитывало неуверенность и страхи (Таковы неизбежные явления свободной рыночной стихии - ВП). Стремление конвертировать свои активы в наиболее ликвидную форму - деньги, причем в наиболее безопасную форму денег - в наличность становилось все более распространенным. "Обратная связь" является всеобъемлющей чертой экономической системы. В настоящее время имеются убедительные доказательства того, что Система не только имела все необходимые законные полномочия для предотвращения денежного коллапса, но и вполне справилась бы с этой задачей, если бы разумно использовала возможности предоставленные ей законом о Федеральной резервной системе" (цит. изд. с. 103). Общий же вывод Фридманов, перечисливших все грехи ФРС за 1930-1970 гг., таков: "...в действительности правительство является главным источником экономической нестабильности" (цит. изд. с. 107). Кризис 1930-х гг. и все последующие кризисы, по разумению Фридманов, порождены ФРС и правительством, а не рынком.

Следующая глава носит угрожающе мрачный характер - "От колыбели до могилы" (правда, они ссылаются на то, что позаимствовали это выражение у писателя Эдуарда Беллами, написавшего фантастический роман "Оглядываясь назад"). В этой главе, как и следовало ожидать, Фридманы критикуют "новый курс" Франклина Делано Рузвельта, который позволил вытащить Америку из кризисной пропасти. Они писали, что этот экономический курс был спровоцирован идеями "твердолобых марксистов" о национализации средств производства (и не столько в США, сколько в странах Западной Европы). Здорово досталось от Фридманов и проводникам курса на социализацию экономики, особенно перепало президенту США Линдону Джонсону, объявившему войну бедности. Радетели концепции свободы выбора последними словами ругают социальные программы, требующие огромных средств и представляющих собой "адскую смесь, насквозь пропитанную мошенничеством и коррупцией" (цит. изд. с. 114). Они даже обвинили "железного канцлера Германской империи" Отто фон-Бисмарка, который в начале 1880-х годов впервые при капитализме внедрил всеохватывающую систему социального страхования, включавшую в себя страхование работников от несчастного случая, болезни и старости, а также его последователей.

Я далек от того, чтобы восхвалять политику создания т.н. "государства всеобщего благосостояния" или т.н. "третьего курса", который отстаивают социал-демократы. Но вполне очевидно, что требования пролетариата и пример СССР не оставили выбора правителям западных государств, которые вынуждены были пойти на уступки, чтобы спасти капиталистическую систему. В то же время дело не только в социальной политике, нацеленной на спасение капиталистического строя, а также в требованиях развивающихся производительных сил и армий, оснащенных новым оружием, машинной и электронной техникой, нуждающихся в квалифицированной рабочей силе и образованных военнослужащих. А подготовка таких кадров для народного хозяйства и вооруженных сил обходится сегодня капиталистам в копеечку. За штурвал самолета не посадишь человека с четырехклассным образованием, который готов жить в бараках, как работники на заре капиталистической эпохи.

И только недальновидностью и маниакальностью можно объяснить позицию Фридманов, ополчившихся на социальные программы, которые вынуждены проводить политики западных стран. Сколько желчи и ненависти вылито ими на страницы, где они обличают социальные программы! И все это во имя своей антинаучной концепции.

Фридманы объективно констатируют, что "во всем мире существует огромное неравенство в доходах и богатстве. Это возмущает многих. Мало кто может оставаться равнодушным к контрасту между роскошью, которой наслаждаются одни и ужасающей бедностью других" (цит. изд. с. 169). Однако они из этой верной констатации делают ложный вывод, утверждая, что все это миф о том, что свободный рыночный капитализм, или, как они определяют его, общество равенство возможностей, увеличивает подобное неравенство и является системой эксплуатации богатыми бедных.

Я не собираюсь здесь опровергать это ложное и совершенно безграмотное утверждение. Достаточно почитать материалы ООН о восьми целях в области развития, чтобы покончить до 2015 года с нищетой, сформулированные в Декларации тысячелетия (http://www.un.org/ru/millenniumgoals/), и доклады МОТ "Заработная плата в мире в 2012-2013 гг." (http://www.ilo.org/public/russian/region/eurpro/moscow/info/publ/global_wages_ru.pdf),"Мир труда в 2013 году" (http://www.ilo.org/public/russian/region/eurpro/moscow/news/2013/eu_snapshot_04_april_2013_ru.pdf), чтобы узнать подлинную информацию о реальном положении дел с неравенством в капиталистическом мире.

Оценить же степень цинизма Фридманов любой читатель может по следующей фразе: "Вы можете проехать из одного конца индустриального мира в другой и почти везде увидите, что тяжелым изнурительным трудом люди занимаются только для своего собственного удовольствия..." (цит. изд. с. 171). Добавим к этой фарисейской фразе еще следующую небольшую деталь: наемные работники вынуждены заниматься тяжелым изнурительным трудом только для того, чтобы заработать себе на жизнь, создавая при этом прибавочную стоимость для предпринимателя, у которого на предприятии или в организации они получают столько "удовольствия".

И еще один перл цинизма, демонстрируемый Фридманами: "Общество, которое ставит равенство, в смысле равенства результатов, выше свободы, в конечном счете придет к тому, что не будет ни свободы, ни равенства" (цит. изд. с. 171). История развития капитализма доказала, что оно не обеспечило трудящимся ни свободы, ни равенства, ни братства, о чем я выше уже писал. Наемным работникам предстоит сделать выбор - надеяться на обещания буржуев и их лакеев о "манне небесной" или же бороться до победного конца за свои законные права. К сведению читателей, в Википедии о выражении "манна небесная" сказано следующее, "согласно Библии, пища, которой Бог кормил Моисея и его соплеменников во время 40-летних скитаний после Исхода из Египта. Когда у евреев закончился весь хлеб, взятый с собой из Египта, Бог послал им пищу, выглядящую как белые маленькие крупинки или похожую на мелкий град. "Манна же была подобна кориандровому семени, видом, как бдолах". (Чис. 11:7) Название "манна" этот хлеб получил потому, что когда евреи увидели его в первый раз, то спрашивали друг друга: "Ман-гу" (что это?), Моисей ответил: "Это хлеб, который Господь дал вам в пищу". Евреи и прозвали этот хлеб манной". Фридманы и им подобные лакеи буржуазии, обращаясь к бедным и эксплуатируемым, обещая им "манну небесную", надсмехаясь, утешают их: "Свобода означает не только разнообразие, но и мобильность. Это дает возможность людям, которые сегодня находятся в неблагоприятном положении, занять привилегированную позицию, и это процесс позволяет всем членам общества - сверху донизу наслаждаться более полной и богатой жизнью" (цит. изд. с. 172). Насчет верхов я не сомневаюсь в том, что они не потеряют свою привилегированную позицию (конечно, если не окажутся в тюрьме за явное мошенничество, как американский бизнесмен Бернард Мейдофф, приговоренный к 150 годам заключения), а вот, что касается низов, то, как в народе говорится, "бабушка надвое сказала" ("Если хорошенько взвесить, то ещё бабушка надвое сказала, кто имеет больше шансов: он ли или этот Псевдонимов, Псевдомонов тож..." А. О. Осипович (Новодворский), "Мечтатели", 1881 г.).

Я опускаю главу, в которой Фридманы критиковали систему социального страхования. Причина очень простая: они вообще против вмешательства государства в жизнедеятельность общества, за свободу стихии рынка. Они против всяких проектов, приближающих человечество к социализму, в какой бы форме они не проявлялись.

Что же касается образования, то Фридманы вновь и вновь пытались доказать, что только рынок способен оптимально решить все проблемы просвещения. Я решил выяснить мнение профессионалов по этому вопросу. Вот что пишет в своей книге "Постиндустриальное образование" (М.: Издательство "Эгвес", 2008) А.Новиков: "Как правило, когда говорят о разгосударствлении тех или иных структур, подразумевается в первую очередь изменение собственника. Но дело не в этом. Более того, государственные, муниципальные учебные заведения, для того, чтобы избежать их "прихватизации" целесообразно оставить в прежних формах собственности - либо федеральных, либо региональных, либо муниципальных. Или пойти по пути опять же в целях избежания "прихватизации" создания государственных концернов по типу сложившихся в некоторых регионах учебно-производственных объединений учреждений начального профессионального образования (Красноярский край, Читинская область и т.д.). Или же использовать чрезвычайно остроумную английскую модель: в Англии собственником учебного заведения является само учебное заведение (обезличенно). И таким образом никто: ни директор, ни педагогический коллектив, ни чиновные структуры, ни сторонние юридические и физические лица никак не могут изменить эту форму собственности" (цит. изд. с. 114).

Поскольку я не специалист в области образования, то решил обратиться к старшему преподавателю Кузбасского регионального Института повышения квалификации и переподготовки работников образования (Кемерово) Вячеславу Александровичу Рязанову, с просьбой оценить идею четы Фридманов о т.н. "ваучерном" проекте в области просвещения. Его развернутое мнение по данной проблеме содержится в приложении к данной статье.

История существования капиталистической системы с его периодическими кризисами все-таки в какой-то мере подточила устои фанатичной веры Фридманов во всемогущество "невидимой руки", заставив видеть и теневые стороны общественного строя, в котором господствует власть его величества Капитала. Они осознали, что нужны еще какие-то дополнительные механизмы управления рынком, кроме одного безграничного эгоизма индивида. "Вопрос состоит в том, писали они, - отвечают ли своему назначению механизмы, рекомендованные или принятые в дополнение к рынку, либо, как часто бывает, лекарство окажется опаснее болезни" (цит. изд. с. 219). Этой проблеме они посвятили 7-ю главу "Кто защищает потребителя?".

Фридманы обвиняют правительство США в том, что оно пошло навстречу самым различным общественным движениям и приняло законодательные акты, вредящие экономике: "...все общественные движения двух последних десятилетий - движение потребителей, экологическое движение "назад к земле", движение хиппи, движение сторонников органической пищи, движение защитников дикой природы, движение за нулевой рост населения, движение "красота в малом", антиядерное движение - имеют одну общую черту. Все они направлены против экономического роста. Они выступают против прогресса и инноваций в промышленности, против роста потребления природных ресурсов. Агентства, созданные в ответ на эти требования общественных движений, налагают большие затраты на одну отрасль за другой, чтобы удовлетворять все более детализированным и обширным требованиям правительства. Они противодействуют выпуску и продаже некоторых товаров, они требуют осуществления инвестиций на непроизводственные цели в соответствии с условиями, разработанными правительственными бюрократами" (цит. изд. с. 221).

Спрашивается, неужели Фридманы против демократии, против настойчивых требований общественности беречь природу, не допустить экологической катастрофы, беречь здоровье людей, ограничить безмерные аппетиты ВПК? И почему, по их мнению, законные требования людей, озабоченных надвигающейся угрозой ядерной войны и нарушением на планете экологического равновесия противоречат интересам потребителей? Разве люди и поддерживающее их правительство выступают против инноваций, способствующих техническому прогрессу? Ответ на все эти вопросы вскрывает истинную подоплеку возмущения Фридманов: их заботит не защита интересов потребителей, а защита интересов капиталистов, чьи прибыли сокращаются в результате роста налогов и настойчивых требований общественности проводить в жизнь социальные проекты. Они не понимают той простой истины, что потребности людей сегодня ограничиваются не только витальными, но и потребностями более высокого порядка: социальными, духовными и политическими. И они также не могут смириться с изменяющейся ролью государства в обществе, которое день ото дня вынуждено все больше представлять интересы всей нации, всех граждан, а не только класса капиталистов. Особенно наглядно это проявляется в настоящее время в борьбе демократов и республиканцев в США за программу финансирования медицинского страхования.

Нападая на правительство, Фридманы решили раскритиковать работу Комиссии по межштатному транспорту и торговле, образованную в 1887 году. Но, как говорится, "унтер-офицерская вдова сама себя высекла" (Н.В.Гоголь). Фридманы довольно правдиво описали ситуацию, которая сложилась на рынке железнодорожных перевозок, кстати считая вполне нормальными финансовые манипуляции и аферы в высших сферах власти, вплоть до того момента, когда правительство вынуждено было вмешаться, ибо конкуренция между владельцами железных дорог приняла самые дикие формы, свойственные любому нерегулируемом рынку, за который столь рьяно ратуют авторы концепции свободы выбора. Как пишут сами Фридманы, "карикатуристы с неизменным успехом изображали железные дороги в виде спрутов, удушающих страну и оказывающих громадное политическое влияние - которым они на самом деле обладали" (цит.изд. с. 227). Описывая историю развития деятельности вышеупомянутой Комиссии, Фридманы показали, как изменялась ее деятельность под влиянием конкуренции между автоперевозчиками и железными дорогами, какие уродливые формы приняла деятельность этой Комиссии. И причины коррупции и самоуправства этой Комиссии надо искать не в необходимости государственного регулирования стихийного рынка, а в воздействии конкурирующих между собой предпринимателей на чиновников этой Комиссии. Каждая из фирм добивалась в Комиссии более выгодных для себя условий, что не могло не отражаться на росте тарифов в ущерб потребителям.

Поистине смехотворными выглядят рассуждения Фридманов о никчемности и даже вредности деятельности Комиссии по безопасности потребительских товаров, образованной в США в 1973 году. Как сказано в Annual Report, Fiskal Year 1977/ US Consumer Products Safety Comission. Washington, D.S., 1978. P.4., "Комиссия специально уполномочена защищать людей от неоправданных рисков от использования потребительских товаров, помогать потребителям оценивать безопасность этих товаров...". И что же в этом предосудительного? Так нет! Фридманы, которые категорически против вмешательства государства в функционирование свободного рынка, просто-напросто измываются, приводя надуманные нелепые примеры возможного применения прав вышеназванной Комиссии. Приведу лишь одну выдержку из их явно издевательских "аргументов" против деятельности Комиссии: "При каком уровне шума игрушечный пистолет создает "неоправданный риск" для слуха ребенка (или взрослого)? Зрелище того, как специально подготовленные высокооплачиваемые "эксперты" в наушниках палят из пугачей, пытаясь ответить на этот вопрос, вряд ли убедит налогоплательщика в том, что его деньги расходуются разумным образом. Более "безопасный" велосипед может быть менее скоростным, более тяжелым и дорогим, чем "безопасный" (цит. изд. 244).

Очередным объектом нападок Фридманов является деятельность Управления по охране окружающей среды, созданной в 1970 году. О более чем странной логике их рассуждений по этой актуальнейшей проблеме можно судить хотя бы по следующей выдержке: "Сохранение чистого воздуха имеет цену, точно так же как все хорошее, чем нам хочется обладать, тоже чего-то стоит. Наши ресурсы ограничены, и мы должны сравнивать затраты и выигрыш от снижения загрязнения. Более того "загрязнение" не есть что-то объективное. То, что для одного загрязнение, для другого может быть источником удовольствия. Одни считают рок-музыку засорением атмосферы, другие наслаждаются ею" (цит. изд. с. 247). Удивляют кавычки, в которые они взяли слово "загрязнение", но еще более неуместным, мягко говоря, является сравнение рок-музыки с загрязнением атмосферы оксидом углерода, оксидом азота, диоксидом серы, углеводородами, альдегидами, тяжёлыми металлами (Pb, Cu, Zn, Cd, Cr), аммиаком, пылью и радиоактивными изотопами. По данным Международного агентства по изучению рака Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), загрязнение воздуха является главной причиной возникновения онкологических заболеваний.

Фридманы возмущены не только поведением правительства США. Они обрушились с критикой на страны ОПЕК, которые в 1973 году стали диктовать свои цены на нефть, прекратив тем самым грабеж развитыми капиталистическими странами энергетических ресурсов бывших колоний.

Фридманы были убеждены в том, что свободный рынок может оптимально функционировать благодаря свободе выбора покупателей и продавцов товаров и услуг. Еще раз подчеркиваю, что история двадцатого века с его разрушительными экономическими кризисами в капиталистическом мире, заставила их признать, что в некоторых случаях вмешательство государств в рыночное хозяйство оказывается не только полезным, но и абсолютно неизбежным. Однако Фридманы продолжали гнуть свою линию, огульно осуждая сложившуюся повсеместно практику вмешательства государственных структур в функционирование рынка под тем предлогом, что те будто подрывают свободу субъектов экономики, которые способны лучше, чем правительственные чиновники, улаживать возникающие конфликты и противоречия на рынках. Они в своей книге без устали повторяют одну и ту же мысль, что "...рыночная конкуренция, когда ей предоставляется простор, защищает потребителей лучше, чем альтернативные правительственные механизмы..." (цит. изд. с. 256).

Фридманы, пропагандируя свою концепцию свободы выбора, скользят по поверхности явлений, не вникая в глубинную сущность объективных закономерностей, определяющих как функционирование, так и развитие капиталистической рыночной экономики. Субъективизм Фридманов проявляется в том, что они анализируют процессы в обществе так, как будто все подчиняется воле людей, а не объективным закономерностям развития. Они совершенно не понимают, что регулирование рыночной стихии и необходимость решения назревших острейших социальных проблем, диктуется стремлением власть имущих спасти капиталистическую систему от краха, который в свою очередь может привести к гибели всего человечества. В то же время в недрах капитализма объективно, независимо от воли людей, зреют объективные предпосылки становления нового общественного устройства и этот процесс нельзя остановить, несмотря на все отчаянные усилия апологетов капитализма.

Невероятно, но факт, человеку, которого нельзя считать ученым, присваивается Нобелевская премия. Есть ли предел субъективизму и необъективности тех, кто принимает решение о предоставлении Нобелевской премии в области социологии? Присвоение Нобелевской премии М.Фридману - это нонсенс, ибо ее получатель настолько далек от науки, как глухой, неспособный воспринимать звуки музыки. Люди, принимавшие решение о присуждении этому псевдоученому Нобелевской премии или совершенно некомпетентны в вопросах экономической науки, либо руководствовались политическими и идеологическими соображениями, что в любом случае подрывает авторитет великого А.Нобеля.

Ведь любому непредвзятому читателю совершенно очевидно, что концепция свободы выбора Фридманов - это тщательно сконструированная концепция защиты торжественно провозглашенной классом буржуазии свободы наемных работников продавать свою рабочую силу капиталистам. Именно для этого надо защищать свободу рынка, ибо без этого, как показал К.Маркс, капитал функционировать не может.

Не могу не привести поистине анекдотическую выдержку из книги Фридманов, которая, хотя они этого и не осознавали, наглядно демонстрирует пороки свободного рынка, который они защищали изо всех своих сил. До воспроизведения самой выдержки необходимо сделать одно короткое пояснение. Дело в том, что в штате Виргиния в семнадцатом веке табак выполнял функцию местных денег. Но постепенно эта "валюта" обесценивалась, в частности, из-за резкого увеличения производства табака и всяких манипуляций с его качеством. И далее следует цитата, красноречиво демонстрирующая органические пороки свободного рынка, о чем авторы текста даже и не подозревали: "Вполне понятно, что производитель табака, который должен был платить налоги или расплачиваться по другим обязательствам, установленным в пересчете на табак, использовал для выполнения обязательств табак самого низшего качества и оставлял табак лучшего качества для экспорта в обмен на "твердую" валюту, т.е. английский стерлинг. Вследствие этого в качестве денег обращался, как правило, только низкосортный табак. Все ухищрения человеческой изобретательности использовались для того, чтобы придать табаку видимость более высокого качества, чем оно было на самом деле (выделение текста произведено мной - ВП). "Штат Мэриленд в 1968 году признал необходимость принятия закона против мошенничества при упаковке табака в большие бочки, когда вниз насыпались отбросы, а хороший табак укладывался сверху. Штат Виргиния принял аналогичные меры в 1705 году..." (цит. изд. с. 288). Надеюсь, что Нобелевский лауреат - автор т.н. монетаристской теории - был знаком с теорией К.Маркса о происхождении денег и осведомлен о том, что деньги являются специфическим товаром - общей для всех других товаров мерой стоимости.

Я намерен завершить статью кратким изложением основных положений марксистской теории о функционировании, структуре и развитии рынков в противовес концепции Фридманов.

Рынки существовали и до капитализма, функционируют они и в социалистической экономике. Конечно, изменялась роль, а также существенные характеристики рынков, однако они были неизменным спутником человеческой цивилизации, начиная с первобытных времен. Если обратиться к современному миру, то, согласно мнению марксиста академика Ю.Чунькова, все существующие формы рынка выполняют следующие функции:

"1) рынок, ничего не воспроизводя, выдает приказы непосредственному производителю что, где, когда и в каком объеме из всех известных обществу материальных и духовных благ производить;

2) рынок через спрос и предложение обеспечивает пропорциональность между сферами и отраслями общественного производства и, прежде всего, между потреблением и производством;

3) рынок стимулирует экономически эффективное производство и через механизм банкротств, очищает его от экономически слабых производителей;

4) рынок через механизм ценообразования окончательно конституирует стоимость произведенных материальных и духовных благ и тем самым выдает оценки о степени общественной полезности затрат живого и прошлого труда со стороны производителей благ;

5) рынок стимулирует экономию на издержках факторов производства;

6) рынок неустанно дифференцирует товаропроизводителей (предпринимателей) по группам крупного, среднего и малого бизнеса, вознося в ранг финансовых олигархов одних и превращая в пролетариев других" (цит. изд. с.142).

Следует различать свободный рынок, регулируемый рынок и планомерно-организованный рынок.

Фридманы выступают за свободный рынок. Выше уже отмечались главные пороки свободного рынка: во-первых, свободная конкуренция приводит к стихийному установлении цен на все виды предметов торговли, а, во-вторых, к кризисам всех видов (финансовых, структурных, продуктовых, экономических, как в отдельных странах, регионах, так и в масштабах всей мировой экономики). Сегодня идеология защиты свободного рынка сама по себе абсурдна. Недаром Дж.Гэлбрейт назвал тех, кто призывает к нему, людьми "с психическим заболеванием клинического характера". Даже регулируемый рынок сегодня не свободен от широкомасштабных экономических кризисов (как по объективным, так и субъективным причинам).

Социализм порождает новый тип рынка - планомерно организованный. Согласно моей концепции, которая изложена в 7-й главе монографии "Мир на перекрестке четырех дорог" при демократическом социализме критерием эффективности общественного производства становится максимальное удовлетворение потребностей населения и в этих целях выстраивается все структура общественного устройства и, в частности, сквозная система организации потребителей, которые заключают с производителями материальных благ договора, которые ложатся в основу производственных программ предприятий, а государство регулирует только основные макроэкономические пропорции.

Словом, подводя итог, вынужден констатировать, что супруги Фридманы призывают человечество вернуться на три столетия назад, в период, когда закладывались основы свободного капиталистического рынка, во времена Адама Смита. Их концепция - это шаг назад даже по сравнению с "Экономиксами".


Приложение


Ваучерный проект" М. и Р. Фридман

на фоне мирового кризиса образования


Вячеслав Александрович Рязанов,


ст. преподаватель Кузбасского регионального Института повышения квалификации и переподготовки работников образования (Кемерово)


"Что не так с нашими школами?" Американские экономисты Милтон и Роуз Фридманы обеспокоены положением дел в массовой школе и предлагают свой рецепт лечения.

М. и Р. Фридманы уверены: низкое качество обучения в государственной (общественной) школе, где учится основная масса детского населения, обусловлено тем, что у родителей нет или почти нет возможности осуществлять контроль за образовательным процессом и тем самым влиять на качество предоставляемых образовательных услуг.

Чтобы эта возможность у родителей наконец-то появилась, нужно, считают Фридманы, предоставить родителям право выбора образовательного учреждения. А для этого необходимо родительские деньги взять из государственной казны, куда они попали в виде налогов, и вернуть налогоплательщикам, но теперь уже в виде ценных бумаг - "ваучеров", чтобы родители сами, без каких-либо посредников могли нести эти "деньги" в ту школу, которая их устраивает по качеству предоставляемых услуг.

Фридманы пытаются доказать, что снижение качества обучения обусловлено возросшим участием государства в делах школы. Для них очевидно: чем больше государство вмешивается в управление образовательным процессом, тем ниже качество образования. Недуг, которым поражена американская школа и вся система образования, есть "болезнь зарегулированного общества". Авторы полагают, что стоит только вывести образовательные учреждения из-под контроля государства и передать право "свободного выбора" родителям, так тут же качество образования пойдет вверх.

Приверженцам рыночной экономики и частной собственности, Фридманам введение государственной школьной системы в Соединенных Штатах представляется неким "островком социализма в море свободного рынка".

Однако если следовать этой логике, то уже в XVI - XVII вв. во всей Западной Европе школы переживали расцвет "социализма". Так, например, по уставу Вюртембергской школы (1559) устанавливался однообразный во всей стране школьный порядок, проводилось настойчивое требование, чтобы все преподаватели сообразовывались с ним, "ничего не изменяя по своему желанию, так, чтобы все школы соответствовали одна другой". В этом уставе впервые со всей определенностью подчеркивалась идея государственного регулирования школы, мысль о сосредоточении заведывания школой в руках государства.

В XVI-XVIII вв. стало складываться государственное централизованное управление, при этом школы могли быть как частные, так и государственные. Многие школы находились в ведении церкви. Тем не менее, процесс унификации организационной структуры учебного процесса происходил во всех школах: и в частных, и в государственных.

Во Франции, известно, в такой степени было централизовано управление школами, что министр просвещения мог точно сказать, какой в школе в данный момент идет урок. В СССР, в первой социалистической стране, централизованное управление школами тоже было поставлено довольно жестко, хотя до такой степени не доходило, чтобы все школы страны работали по одному и тому же расписанию. Это, конечно, преувеличение.

В школах ряда стран могло и не быть такой жесткой централизации управления системой образования (школами), однако общая тенденция всюду была одна и та же: учитель-профессионал обучает одновременно весь класс учащихся, все ученики работают над одним и тем же программным материалом, продвигаясь вперед одним и тем же темпом, рассчитанным в основном на средних и отчасти слабых, нерадивых учащихся; в конце учебного года школьники сдают экзамены и решается вопрос о их переводе в старший класс или же о выпуске из школы. Продвижение всех учащихся одного и того же класса происходит в массовой школе, как правило, по утвержденным программам и в одни и те же календарные сроки. Исключение допускается в спецшколах для одаренных и умственно отсталых детей.

Фридманы относятся к тем многочисленным критикам школьного образования, которые пытаются найти причину болезни школы не в самой постановке учебно-воспитательного процесса, который собственно и составляет основу любой школы, независимо от ее статуса, а где-то на периферии, на стыке образования с другими сферами человеческой жизнедеятельности. При таком подходе непосредственная причина, вызвавшая болезнь школы, как правило, ускользает и подменяется обстоятельствами (или факторами), оказывающими влияние на возникновение и протекание этой болезни.

Да, отчасти можно согласиться с авторами, что сложившаяся в настоящее время традиция "вмешательства" государства в самые разнообразные, но несвойственные ему функции, отрицательно сказывается на качестве образования. Стремление многих управленцев контролировать все и вся приводит к неэффективности самого управления и крайне ограничивает возможности развития управляемого объекта - самой системы образования. Однако "зарегулированность" и чрезмерное вмешательство государства в дела школы - это все же не причина снижения качества образования и кризиса школы, как считают Фридманы, а, скорее, следствие этого кризиса, когда государственная власть, видя, как ухудшается состояние системы, старается во что бы то ни стало эту систему восстановить и сохранить status quo, включая в дело все свои административные рычаги.

Истинная же причина кризиса школы и системы образования коренится в самом педагогическом процессе, в его организации. Сущность кризиса современного образования состоит в несоответствии между высокими темпами развития общества в целом (его производства, науки, техники, культуры, быта, международных отношений) и слишком медленными темпами развития школы, ее педагогического процесса, технологии обучения. Создался разрыв, несоответствие между повышенным спросом на образование и реальными возможностями нынешней школы с ее старой организацией и неэффективной педагогической технологией. Этот разрыв между общественным спросом на высокий уровень общего и профессионального образования, с одной стороны, и устаревшей системой обучения и воспитания в школах, с другой, и есть суть современного школьного кризиса. Он не может быть преодолен какими-то мерами местного или управленческого характера.

Можно еще добавить: сущность современного школьного кризиса везде одна и та же, хотя может проявляться он в разных странах по-разному. Особенно сложно разобраться в сущности и причине кризиса системы образования в такой стране, где одновременно можно наблюдать не только кризис системы образования, но также кризис экономический, кризис финансовый, национальный, продовольственный, экологический. Все это так переплетается, что даже специалистам трудно разобраться. Поэтому чаще всего путают сущность и ее проявления, причину и следствия. Не стала исключением и чета Фридман.

Нынешний педагогический процесс, который осуществляется в массовой школе, безнадежно устарел. Он появился около 400 лет назад и в основном соответствовал потребностям общества XVIII-XIX вв. Самое большое, что требовалось тогда от школы, это обеспечить массовую грамотность. Сравнительно немногим и главным образом детям состоятельных родителей дать среднее образование. И только единицам из тысяч - высшее образование. В ХХ веке, особенно во второй половине, все в корне изменилось. Конкурентоспособность экономики теперь почти напрямую зависит от уровня образования населения.

Очень близко к пониманию связи между педагогической технологией (механизмом обучения и воспитания) и качеством образования школьников и студентов подошел заместитель Генерального директора ЮНЕСКО Малькольм Адисешия, когда еще в 1967 году, выступая на одной педагогической конференции в Индии, поднял проблему "методов обучения и забывания", указав, что она имеет прямое отношение к тому кризису, который переживает современная школа: "В области обучения мы сталкиваемся <...> с допотопной технологией, которая пожирает средства, не принося дохода, и которая не просуществовала бы и дня в любом другом экономическом секторе, даже в примитивном крестьянском хозяйстве. Методы обучения и приемы заучивания <...> напоминают ржавую скрипучую старую телегу". М.Адисешия обратил внимание на существование неразрывной связи между устаревшей технологией и низким уровнем образования: "Приемы заучивания остаются прежними: механическое запоминание, зубрежка, поспешное и бессистемное поглощение знаний и информации, полученных из вторых и третьих рук. Как только экзаменационные страхи остаются позади, весь этот приобретенный реквизит выбрасывается за ненадобностью. Система экзаменов не дает возможности правильно оценить личность учащегося, запас его знаний, его способность самостоятельно мыслить и рассуждать. Экзамены - это испытание на хитрость и находчивость, выставка поверхностных знаний".

Если вопрос о кризисе образования в 60-е гг. обсуждался в основном специалистами, то в 80-90-е гг., об этом заговорили обеспокоенные судьбами своих стран главы правительств и даже президенты. Так, в первый день 1991-92 учебного года Дж.Буш выступил перед преподавателями и учащимися одной из средних школ города Льюистона, штат Мэн, и сказал то, о чем многие годы в США не принято было говорить: "Американские школы в беде, каждый день приносит новые свидетельства кризиса, охватившего их". Президент США отметил, что в течение последних лет уровень подготовки в американских школах продолжал падать, результаты экзаменов ухудшались, а число досрочно выбывающих из школы учеников росло. Поэтому не случайно американская общественность бьет тревогу, а представители бизнеса жалуются, что многие выпускники средних школ не имеют необходимых навыков в точных науках и правописании. Дж.Буш заявил, что он по-прежнему считает реформу системы образования и стране одной из наиболее важных внутриполитических задач администрации. Годом раньше Дж.Буш, Б.Клинтон, губернаторы штатов, участники совещания по образованию, подписали совместное Заявление: "...Чтобы преуспеть в мировой экономике, конкуренция в которой постоянно растет, мы должны иметь образованную рабочую силу, которая по своим знаниям не уступала бы никому. Образование всегда имело большое значение, но никогда не было настолько важным, как сейчас, ибо наши конкуренты тоже работают над образованием своих граждан. Настало время выработать четкие национальные задачи и цели в области образования, цели, которые сделают нас конкурентоспособными в мировом отношении".

В Соединенных Штатах массовая общеобразовательная школа дает брак, какой выпускают школы во всем мире. "Мы боремся с Японией не на жизнь, а на смерть, - заявил руководитель одной американской электронной корпорации. - Мы пытаемся принимать на работу выпускников средних школ, однако они не умеют ни читать, ни писать, не понимают простейших графиков...".

Кстати сказать, стремительный промышленный взлет Японии произошел не только потому, что японцы смогли быстро освоить и усовершенствовать новые производственные технологии. Они сумели в какой-то мере решить и проблему образования лучше, чем другие страны. В школах и вузах Японии предъявляются высокие требования к качеству знаний. Но школа с ее старым педагогическим процессом не может обеспечить такого качества. Сравнительно высокая оплата труда на производстве и в системе управления дает возможность родителям нанимать для своих детей, начиная с первого класса, репетиторов. В Японии получило большое распространение и развитие платное репетиторство. Чтобы успешно сдавать экзамены на всех уровнях (включая и вузовский) нужны репетиторы. Таким образом, миллионы родителей и педагогов-репетиторов взяли на себя основной груз образовательной подготовки молодежи. Но это не доказывает отсутствие школьного кризиса и Японии. Напротив, именно потому, что школа не справляется со своими задачами, родители вынуждены "помогать" школе.

А вот в США пошли по пути создания частных школ, в которых прием детей осуществляется на конкурсной основе и количество учащихся в учебных группах на порядок меньше. В настоящее время частных школ в Соединенных Штатах насчитывается уже около 30 тысяч. На фоне того, что дают элитарные школы (знание иностранных языков, хорошая естественнонаучная подготовка, физическое и интеллектуальное развитие), массовая общеобразовательная школа, действительно, выглядят очень бледно, мрачно. Рядовая, обычная массовая школа недоучивает почти всех своих учащихся и недоучивает во всем. Если брать старшие классы, то такая школа не столько учит, сколько калечит. Ее ученики и выпускники не только не овладевают иностранными языками, но плохо знают даже свой родной язык ("не умеют ни читать, ни писать, не разбираются в элементарных графиках"). И в этом отношении американская массовая школа ничем не отличается ни от российской, ни от какой-либо другой школы. Чтобы массовая средняя школа заработала на уровне элитарной частной школы, каким, например, в России был Царскосельский лицей, или в Англии - Итонская, Оксфордская, Фэтэхская школы, необходимо увеличить ассигнования не на 20-30 %, а в 20-30 раз.

Конечно, с помощью увеличения капиталовложений на образование, открытия большого количества частных, элитарных школ можно несколько ослабить школьный кризис, частично удовлетворить запросы общества на образованных и высококвалифицированных работников. Но не более. И это, разумеется, гораздо лучше могут сделать промышленно развитые и богатые страны. Возможности развивающихся, отсталых и бедных стран очень ограничены. Поэтому их экономика в силу слабой научно-образовательной и профессиональной подготовки кадров обречена на жалкое существование, она не может стать конкурентоспособной.

Об этом свидетельствуют данные, представленные во Всемирном докладе по мониторингу "Образование для всех" за 2012г., подготовленном при помощи и поддержке со стороны ЮНЕСКО.

В Докладе в частности отмечается, что:

-- Достижение всеобщего начального образования замедлилось. Общее число не охваченных школой детей в 2010 г. остановилось на цифре в 61 миллион человек. Из ста таких детей 47 никогда не сядут за парту.

-- Многие молодые люди не владеют фундаментальными навыками. В 123 странах с низким доходом и доходом ниже среднего около 200 миллионов человек в возрасте от 15 до 24 лет, то есть каждый пятый в этой возрастной группе, не закончили даже начальную школу.

-- Обеспечение грамотности взрослых остается недостижимой целью. В период 1999-2010 гг. число неграмотных взрослых сократилось всего лишь на 12% и составило примерно 775 миллионов человек, две трети из которых - женщины.

-- Поражают масштабы глобального неравенства в области учебных

результатов. Не умеют читать и писать 250 миллионов детей, которым полагалось бы учиться уже в четвертом классе.


Однако вернемся к основной идее М. и Р. Фридман. Почему они связывают свои надежды с частными школами? Чем же так принципиально отличается государственная школа с низким качеством обучения от частной школы, которая дает качество "выпускаемой продукции" на порядок выше?

Если не брать во внимание всякого рода идеологические подоплеки этих предпочтений, то ответ лежит на поверхности: в отличие от государственной школы, где в классах обучается 25-30 и более человек, в частных школах наполняемость классов значительно меньше. Так, например, в Американской частной школе-пансионе Southwestern Academy (один кампус школы находится в Сан-Марино, Калифорния, другой - в Римроке, Аризона) среднее количество учеников в классе составляет 8-12 человек, при этом соотношение количества учителей и количества учеников равна 1/6 (!) (см.:http://www.studyinamerica.iqconsultancy.ru/schools/usa/southwestern_academy). Другая частная школа-пансион для девочек Grier School, расположенная в пригороде Тирона (штат Пенсильвания), комплектует классы численностью не более 9 учащихся (см.: http://www.directtalk.ru/catalog/581). Для сравнения: в государственных школах США численность учащихся в классах - 25-30 человек, соотношение количества учителей и учеников - 1/15-17.

Не нужно быть большим специалистом, чтобы сообразить, что меньшая наполняемость классов дает учителю большие возможности индивидуализировать учебный процесс, а это в свою очередь может положительно сказаться на результатах обучения.

Однако эта закономерность подтверждается и специальными исследованиями. Так, сотрудниками Национального исследовательского университета "Высшая школа экономики" Е.В. Савицкой и Д.Ю. Чертыковцевой при оценке показателя "отношение численности учащихся к количеству учителей" на основании тестирований TIMSS-2003 и TIMSS-2007 была выявлена следующая зависимость: "чем меньше численность учащихся в расчете на одного учителя, тем выше качество получаемого ими образования. Кроме того, по модулю коэффициенты достаточно большие, что говорит о сильной связи между двумя переменными. Так, увеличивая нагрузку учителя всего на одного дополнительного ученика, страна теряет 5-6 пунктов в своем среднем результате на международном тестировании TIMSS. Таким образом, для этого международного тестирования эмпирически подтвердилась сильная зависимость между данным показателем и качеством образования".

А теперь на время представим себе, что родителям раздали-таки на руки "ваучеры Фридманов", что родители вышли на рынок образовательных услуг, качество которых поддерживается жесточайшей конкуренцией разнообразных образовательных учреждений, сделали свой свободный выбор в пользу какой-нибудь ближайшей частной школы с хорошей репутацией и повели в нее своих детей. И все, наверное, было бы замечательно, если бы у этой школы в резерве имелись необходимые помещения, в которых можно разместить вновь укомплектованные классы, если бы школа не имела проблем с притоком высококвалифицированных специалистов, если бы...

Можно, конечно, пойти по пути укрупнения классов, но тогда вряд ли удастся сохранить качество обучения, выгодно отличающее пока частную элитарную школу от массовой.


В США насчитывается около 115 тыс. школ, которые традиционно делятся на общественные и частные. Наиболее распространены общественные школы\public schools, в которых учится подавляющее большинство (около 86%) американских детей (в 2005 году, по данным Национального Центра Статистики Образования\National Center for Educational Statistics в США насчитывалось более 80 тыс. подобных школ).

Кумбс Ф. Кризис образования в современном мире. М.: Прогресс, 1970. С. 10.


См. об этом: Лебедев И. Американские школы в беде // Учит. газ. 1991. 17 сент.

См.: Митин Б. Точка зрения. // Учит. газ. 1990. 1 янв.

См.: http://www.intelros.ru/reports/17618-vsemirnyy-doklad-po-monitoringu-obrazovaniya-dlya-vseh-za-2012-god-opublikovan-na-russkom-yazyke.html

Савицкая Е.В., Чертыковцева Д.Ю. Качество образования: деньги решают не все // Народное образование. - N 1, 2013. - С.37.


2