# Город мой...

Александр Борисович Павлов

Город мой...


Мне, наверное, крупно повезло. Родился в самой середине бурного, противоречивого, жестокого и кровавого двадцатого века — в январе пятидесятого. Да не где-нибудь, а на Урале, в легендарной, известной всему миру Магнитке. Отсюда ушел на фронт добровольцем с танковым корпусом отец, сюда же вернулся он инвалидом и победителем...


Я часто, может быть, даже слишком часто говорю добрые и теплые слова о родном Магнитогорске. Порой слышу пренебрежительное: каждый кулик свое болото хвалит. Ну и что? С какой стати мне хулить мою малую родину? Да, здесь сегодня нелегко. Всегда здесь было горячо и тяжко. Но тем прекраснее и благороднее ее люди, много лет не снимающие с себя неблагодарную ношу. Магнитка видится мне не только средоточием самоотверженного труда, но, прежде всего, средоточием человеческих страстей, неординарных характеров, незаурядных судеб. А для человека, пишущего обо всем этом, это — необъятное поле деятельности. Неиссякаемый родник тем. Бери, разрабатывай. Дай Бог только вдохновения, искренности и желания выразить себя.


Я часто задумываюсь, почему этот железный город Магнитка с первых дней своих стал городом поэтов и писателей, художников и музыкантов, артистов и спортсменов. Что это? Откуда? Влияние Аркаима? Или зов прекрасной природы? Или, может, все это отдушина среди трудов тяжких и часто неблагодарных? Для меня это по сей день загадка.


Мне действительно крупно повезло. До третьего класса я был абсолютно равнодушен к поэзии. На пыльной и дымной окраине, под горячим боком металлургического комбината, дитя бараков и вольных предгорий, я не утруждал себя учебой и чтением книг. Пекли в горах картошку, собирали с друзьями дикий лук и чеснок, ломали грибы, ловили в искусственных отвальных озерах карасей, шастали по окрестным садам и огородам за ранетками и огурцами. Все было! Послевоенные скрапные площадки, забитые всевозможным оружием, привезенным со всех полей сражений на переплавку. Штыки-ножи, шашки и палаши, пулеметные ленты и разряженные гранаты, полевые телефоны... У каждого был свой тайный арсенал.


И вот в день десятилетия мама подарила мне двухтомник Лермонтова. Перед сном я начал листать. Том с прозой сразу отложил. И вот тут-то мир поэзии увлек меня. Низкий поклон тебе, мама, за этот небесный дар!


С этого года я и стал пописывать стихи. Для себя. Позднее сочинял песни под гитару и резво «бацал» их, бродя с друзьями по окраинным улочкам. И только после окончания индустриального техникума, став вальцовщиком чистовой группы первого листопрокатного цеха, пришел в литературное объединение «Магнит», которым руководил тогда поэт Владилен Машковцев. Он-то и опубликовал первые мои стихи. Эта публикация меня потрясла, и я с головой окунулся в работу над стихами и, разумеется, над собой.


С началом строительства комбината зародилось в Магнитогорске мощное литературное движение, сложилась своя магнитогорская литературная школа, связанная с именами Ручьева, Татьяничевой, Авдеенко, Кондратковской, Нефедьева, Воронова, Мелешина, Люгарина, Машковцева и многих других. И в то, мое, время активно работала талантливая, одаренная и способная молодежь. Мне повезло. Меня с радостью приняли в свои ряды, помогли осмотреться и не потеряться в необъятном океане поэзии. Братья мои дорогие по поэтическому цеху! Сколько добрых и светлых дней и ночей связано с вами! Сколько нелепых ссор и обид, сколько смеха и слез, сколько благородства и прекрасных душевных взлетов! Под крыльями комбината, заводов и города мы вставали на ноги и крепли. Чуткое и бережное отношение руководителей вдохновляло. Я много поездил, много повидал и сегодня могу смело сказать, что подобное отношение к пишущим — феномен Магнитки. Так, в 1970 году (год выплавки 200-миллионной тонны стали на комбинате) Магнитка провела Всеуральское совещание молодых поэтов. А какой другой город на Урале может похвастать своим литературным музеем? У нас же им стал музей им. Б. А. Ручьева. В городе есть улицы Александра Ворошилова и Бориса Ручьева...


Город и поэт — это в Магнитке неразрывно, и сейчас, когда настало время прощания с нашим бурным веком, приятно осознавать это и приветствовать.