# - i -

Иван Борисович Попов

I

Нейтрал

Посвящается Чайке


Упал на дно я белой чайкой


И растворился в тишине.


Могу сказать я без утайки -


Никто не вспомнит обо мне.


Прорезал тишину заката


Воскресшей птицы грозный крик.


Пусть раздаётся звон булата -


Не усомнюсь я ни на миг,


Что от меча погибнет первым


Злодей, поднявший этот меч.


Я содрогнусь от дрожи нервной


И вновь продолжу мир стеречь.


Меня не мучают вопросы,


Я не хочу творить добро.


Не нужно мудрости Колосса,


Чтоб знать, что мне не повезло.


Но я отвечу тёмной силе


На мельком заданный вопрос:


Меня сомненья не смутили,


Ведь жил я только ради звёзд.


* * *


Стасу


За окном льётся утренний дождь,


И я слышу привычную ложь.


Лживой жизни не видно конца,


Как и лужам у края крыльца.


Отражается серый восход


В глубине ненавистных мне вод,


И я слышу, как чайки кричат,


И за ними лечу в вечный ад.


А душа опустела навек...


...За окном тихо падает снег,


Но мне слышатся крики тех птиц


И пронзает меня веер спиц.


Вновь я слышу привычную ложь,


Словно к горлу приставленный нож.


Осенняя тоска


Насте Каминской


Ненавижу смотреть, как в осенней тоске,


Пробиваясь сквозь белый туман,


Мне слышатся крики людей вдалеке,


Говоря, что всё ложь и обман.


Ненавижу смотреть, как в осенней тоске,


В темном сумрачном небе скользя,


Мне слышатся крики людей вдалеке,


Но понять эти крики нельзя.


Всё, что было и будет, - морок или сон,


А, быть может, и вместе они.


Ненавижу смотреть этот сумрачный сон,


Коротая без памяти дни.


* * *


Меня бессонница тревожит


Уже какую ночь подряд?


Осенний ветер крылья сложит,


Откроются ворота в ад,


И я пойму, что в этом мире


Мне суждено быть одному.


И Богу, что играл на лире,


Задам вопрос я: "Почему?


Ну неужели ты не можешь


Вернуть мне счастье и покой?


Зачем сомнениями гложешь


Того, кто был тебе слугой?


Я виноват - я это знаю,


Но я достаточно страдал.


Зачем же? Я не понимаю".


Но Бог ответа мне не дал.


* * *


Присяду у последнего огня,


На небе догорят остатки дня,


И идол Ночь взойдёт на чёрный трон,


Чтоб вновь и вновь вершить судьбы закон.


Всю ночь мерцают звёзды в решете,


Но снова я блуждаю в темноте


И не могу понять, куда манит


Меня непроходимый лабиринт.


Подобный минотавру, страж ворот


Из лабиринта выйти не даёт,


Но вход в него открыт всегда, для всех,


И тот, кто входит, слышит адский смех.


Смеётся ночь и манит в никуда,


Чтоб там во тьме оставить навсегда.


* * *


"Ад - это рай для дураков, -


Сказал один поэт. -


А люди - стаи облаков,


Летящих в буре лет.


И ветер, дующий с небес,


Сбивает облака,


Чтоб те упали в темный лес,


Обитель дурака.


На землю падают они


И попадают в ад,


И видят чёрные огни,


Но не дрожит их взгляд.


Им лес заменит небеса,


Но жар растопит лёд,


И будут вновь мои глаза


Оплакивать полёт.


Мир создан был для дураков, -


Сказал мне тот поэт. -


И тем, кто верит в силу слов,


В нём места больше нет".


* * *


Я не нашёл ключи от дома,


Не смог открыть стальную дверь.


На сердце горькая истома,


А разум, как голодный зверь.


Я потерял билет на поезд,


Не смог пройти на свой перрон,


И затянул потуже пояс


Под злое карканье ворон.


Ночь. Тишина. Погасли звёзды


И в окнах загорелся свет,


Но загорелся слишком поздно,


И мне нужды в нём больше нет.


Я не нашёл ключи от дома,


Не смог пройти на свой перрон.


На сердце горькая истома,


А в небе - карканье ворон...


* * *


Мой удел - быть несчастным,


Почему - не пойму,


Проклинать ежечасно


Мир - для духа тюрьму,


Ненавидеть святое,


В нём не видя ни зги,


Жизнь считать за пустое,


Счастье рвать на куски,


Предаваться порокам


И грехам без числа,


Наплевав и на Бога,


И на стражников зла.


Я один во всём мире,


Потому я так зол,


Отмечая в трактире


Скучный свой произвол.


Падение


Дмитрию Папете


Безумье и алчность, разврат и сомненье


Рождают в душе моей горечь паденья.


В ответ на мольбы я встречаю презренье,


Но в сердце исчезла и тень сожаленья.


Я помню, как в прошлом, безумно далёком,


Служил лишь добру и мечтал о высоком,


Но дни пролетели в порыве жестоком


И смерть мне грозит наступающим сроком.


Унёс моё счастье безжалостный ветер,


Червонным копьём грех мой разум пометил,


И я очутился в том мраке, где тело


Пытается душу убить оголтело...


* * *


Проснулся в тёмном подземелье,


Дрожа, как будто бы с похмелья,


Шаги послышались за дверью,


И понял ты, что обречён.


Затем открылась дверь подвала,


Где мука в воздухе витала,


И мирозданье задрожало -


То был всего лишь страшный сон.


Ты вышел из объятий смерти,


Исчез в небесной круговерти.


Вопили в преисподней черти,


Что душу ты отдал в залог.


Ты не живой, но и не мёртвый.


Вдруг вспыхнул иероглиф стёртый


И загорелся воздух спёртый -


На жизнь не выплачен налог.


Ты растворился в бездне света,


Вопрос остался без ответа.


Сквозь время протекает Лета,


Храня неведомую суть.


Ты застываешь в муках ада,


Как человек, испивший яда,


Последнего не кинув взгляда


На жизни бесконечный путь...


* * *


Я умру очень скоро -


Без ненужного спора


Из груди вырвав сердце,


Выпью тёплую кровь.


И настанет мгновенье -


Я восславлю забвенье,


Что дало мне свободу


От телесных оков.


Прыгну я прямо в бездну,


Где Владыка небесный


Соль нам сыпет на раны,


Чтобы было больней,


И в лицо ему брошу


Злости тяжкую ношу,


Что любви и надежды


Несказанно сильней.


В бездне жмись, о Владыка!


Исступлённо и дико


Разрушая основы,


До тебя доберусь!


Я умру очень скоро -


Без ненужного спора


Из груди вырву сердце,


Не почувствовав грусть.


Верю - не верю


Н. Карпичевой


Кажется, было только вчера -


"Верю", "Не верю", "Верю", "Не верю" -


В карты играли с тобой до утра,


Не сознавая последней потери.


Если валет обращается в прах,


То остаётся пиковая дама.


Кровь застывает на наших руках,


Боль исчезает на дне чемодана.


Был ведь когда-то червовый король,


Только потом превратился в шестёрку.


Снова играем мы вечную роль,


Чтобы не быть из колоды стёртым.


Кажется, было только вчера -


"Верю", "Не верю... сказал же, нет!"


Можем играть мы с тобой до утра


И отрицать изначальный свет,


Только наскучило это занятье...


Карты на стол - эх, была не была!


...Мы проиграли судьбе - восприятье


Снова становится пищей Орла.


* * *


А я устал играть - и выпрыгнул в окно.


Всё это было так неправда и давно,


Что не поверят ни Отец, ни даже Сын,


Когда скажу, что после смерти стал святым.


А я им стал - в пустом сиянии небес


Я так устал, что чуть на стенку не полез.


Когда б полез - достиг бы Господа в раю,


Да только стоит ли кружиться на краю?


Не стал кружиться я - и выпрыгнул в окно.


Всё это было так неправда и давно,


Что не поверят ни Христос, ни даже Бог,


Что сердце запер я на каменный замок.


Вы говорили - жизнь прекрасна и проста,


А я уверен - есть лишь тьма и пустота,


Вы говорили - причаститься мне пора,


Да только я не доживу и до утра.


Всё это было так неправда и давно,


Что говорить об этом, право же, грешно,


Но мне поверят лишь Антихрист, Лжепророк


И тот, кто в курсе, что такое горький рок.


Песня самоубийцы


Здравствуй, Смерть, моя сестрица!


Счастлив встретиться с тобой!


Я простой самоубийца -


Не маньяк и не святой.


Я простой самоубийца,


Но однако ты пришла,


Чтобы дать мне насладиться


Мигом праведного зла.


Впереди ждёт ад? И что же -


Всё равно мук хуже нет,


Чем страдать, Великий Боже,


От того, что много лет


Видишь лишь непониманье,


Лишь презрение и злость.


Ждать от Бога состраданья


Бесполезно - только горсть


Ржавой мелочи подкинут


Небеса к твоим ногам.


Слёзы ненависти стынут,


Прокатившись по щекам.


Здравствуй, Смерть, моя сестрица!


Счастлив встретиться с тобой!


С жизнью мне пора проститься,


Обретя в аду покой...


* * *


Слова пусты, а обещанья


Отныне не имеют силы.


Я впал в кромешное отчаянье


И с нетерпеньем жду могилы,


В которой я найду спасенье


От вечной жажды совершенства.


Оставь пустые опасенья,


Приняв загробное блаженство!


Отбросив в сторону сомненья,


Я принял смерть от рук Богини,


Прошёл сквозь пламя очищенья


И был помилован святыми.


Сегодня я на небесах


Смотрю на дней ушедших прах.