# - iv -

Иван Борисович Попов

IV


* * *


Е. Панкиной


Прикован точно цепью я, как раб,


Жить вынужден бессмысленно и скучно.


Душа моя витает неотлучно


В чудесном мире, где не так я слаб,


А тело - здесь, не оторваться мне


От материального, что надоело


Уже давно. Душа моя запела:


"Ты заточён навек в своей тюрьме!"


Тебе спасибо, Всемогущий Боже,


За то, что ты на жизнь меня обрёк,


Которая на деле - как морок,


И лучше жизни - смерть, быть может.


Ни шум ручья, ни песенка синицы


Тьму не рассеют, что в моей темнице!


* * *


Е. Панкиной


Вот мой вопрос, понятен он и прост:


В чём суть существования людского,


И почему добро - всему основа,


Ведь вечно прогрессирует тьмы рост?


Мне не понять Божественного слова,


Что людям в назидание дано.


Один вопрос: а Богу всё равно,


Чем создана была ума основа


Людского, что готов завет продать,


Коль выгоду найдёт он в этой сделке,


Ведь он уверен: истина - безделка?


На вечность мне не стоит уповать:


Я вечный еретик, и без прикрас


Уверен в том, что Богу не до нас.


Небольшие размышления


Человеческая жизнь как она есть


Происходит из понятия существования,


Равно, как и понятия "там" и "здесь"


Существуют только в человеческом сознании.


В сознании рождается человек,


А также само понятие о человеке.


Но и понятие понятия находится век


В человеческом сознании, как в какой-нибудь библиотеке.


Даже сознание рождается только там,


Хотя и "там" рождается в этом самом сознании.


В сознании находится понятие сознания, но нам


Доступен только сам факт его существования.


Небольшие размышления 2


Бодлеру


Жизнь - древний храм


С устройством, совсем непонятным нам;


Смерть - его первый жрец,


Желаешь пожить - вкусишь жизни конец;


Бог - идол из камня,


Дьявол - идол другой;


И оба мечтают держать под рукой


Мир, и каждый твердит: "Он мой!",


И каждый готовит восстанье.


А мы - их рабы,


Слепые игрушки в руках судьбы:


Перед статуями страх,


Не имеющими силы,


Нас очень крепко держит в их руках;


Страх могилы


Им дань заставляет платить,


И боимся мы сами судьбу вершить.


Но в камне не может быть силы -


Сила есть у жреца,


Великого хитреца:


Храм держится в его руках,


И дань всегда идёт к нему,


Но он не вызывает страх.


"Не быть тому,


Чтоб нами управлял какой-то сумасброд!


Наши судьбы вершит


Идол тот или тот!"


Жрец не спешит


Открывать свою силу,


Сводит в могилу


Нас исподтишка;


Бьёт, пока идолы правят


И люди их славят,


Его рука.


Пока мы слепы, верим мы,


Что правят судьбою они;


Но в бесконечность уходят дни,


В тлен обращая умы,


И мы видим: хозяин жизни -


Её жрец, повелитель тризны!


Прядущие


Жизнь не только глупа и нелепа -


Жизнь жестока до тошноты.


Три Прядущие смотрят слепо


В пасть разверзшейся пустоты -


А потом: "Тот умрёт от голода,


Тот от жажды, а тот - от страха,


А вот этому - в бошку молотом,


А вот этого - жаждет плаха".


И сидят, и сидят Прядущие,


Обрезая за нитью нить,


И кричат мертвецы грядущие,


И клянутся, что будут жить.


Жизнь не только глупа и нелепа -


Жизнь жестока и зла к тому ж.


Три Прядущие смотрят слепо


На страданья заблудших душ.


К червям


Памяти Фёдора Сологуба


Я не такой, как остальные -


Я выше их.


Глодают черви земляные


Мой мёртвый стих.


Глодают черви земляные


Умолкший глас.


Я не такой, как остальные,


Я не для вас!


Смеются черви земляные.


Уйдите прочь!


Летят слова мои шальные,


Несутся в ночь.


Смеются черви - может статься,


Когда-нибудь


Придётся с жизнью мне расстаться


И в ад шагнуть.


Смеются черви - стоит только


Обресть покой,


И станет тело как помойка


В земле сырой.


Смеются черви. Я превыше


Земных оков.


Смеются черви - и не слышат,


Едят свой плов.


Смеются черви. Я срываюсь -


И к палачу:


"Я умирать не собираюсь,


Я не хочу!"


Но отвечает мой мучитель:


"Смирись, беглец.


В земле найдёшь свою обитель


И свой конец".


Я не такой, как остальные -


Я выше их.


Глодают черви земляные


Мой мёртвый стих.


* * *


Всесильна бесконечность. Лишь она


Прольёт на нас свой мрачный горький свет.


Есть много правд, но истина - одна:


На свой вопрос я не найду ответ.


В чём смысл бытия? А есть ли он


В перипетиях жизни и судьбы?


Велик сей смысл, но жалок и смешон,


Как человека вечные мольбы.


Я на досуге горько вспомню то,


Что смыслом почитал ещё вчера,


Пытаясь черпать воду решетом.


Действительность так скучна и сера!


А неопределённость хороша,


Ведь только в ней найдёт покой душа.


Торговля с пустотой


Виктору Пелевину


Торгуя с пустотой, купил я пустоту:


Из пустоты пришёл - и в пустоту уйду,


Но даже пустота уходит в пустоту...


Зачем же отрицать религий нищету?


Однажды вострубил, агонией томим,


В Семь Труб из Пустоты пресветлый серафим.


Услышав пустоту, мир стал навек пустым


И всё живое в нём растаяло, как дым.


Надгробные венки и чёрная зола


Запомнили, что жизнь из пустоты пришла.


И жизнь - лишь пустота, сгустившаяся мгла,


И пустотой всегда, всегда она была.


Торгуя с пустотой, купил я пустоту:


А что ещё купить? Вокруг лишь пустота.


Из пустоты пришёл - и в пустоту уйду,


Но снова я начну всё с чистого листа.


Кое-что о человеческой натуре


Нет помощи и дружбы,


Нет счастья и тепла,


И справедливость тоже


Куда-то вдруг ушла.


И справедливость тоже -


Я знаю наперёд:


Под человечьей кожей


Скрывается налёт


Гниения и смерти.


Я знаю лучше вас:


Все мы мертвы, поверьте,


Давно и без прикрас.


Все мы мертвы, читатель, -


Иначе почему


Нас заточил Создатель


В нелепую тюрьму,


Где только боль и слёзы,


Где только смерть и крах,


Где чувства несерьёзны,


Забыты в кобурах?


Нет помощи и дружбы -


Я знаю наперёд:


Меня по долгу службы


Мой лучший друг убьёт.


* * *


Отцу


Нет души у человека,


Только снег и только ветер,


Нет уже четыре века,


Только он-то не заметил.


Нет души у тех, кто думал,


Что продаст её на рынке,


Ведь дороже нынче стоят


Даже новые ботинки.


Нет души у человека,


Нет уже четыре века -


Может, сам хотел он снега,


Да уехала телега,


И остался только всадник -


Безголовый и бездушный,


Скачет всадник в чистом поле,


Никому уже не нужный.


И остался только всадник -


Для чего сегодня вера,


Если мир - сплошной рассадник


Лживой, жадной, злой химеры?


Нет души у человека,


Почему - не знаем сами;


Может, сам хотел он снега,


Раз купил однажды сани?


Поток сознания


Ивану Будяку


Какая мука - жить


Так пусто и так тяжко


что волком хочется завыть


Душа обычно нараспашку


а кто откажется предать за просто так


и обесчестить всё святое


И я наверное дурак


Пошло всё наперекосяк


как мог я пропустить такое


и не заметить то что на виду


лежало


Уйду


туда где жалко а не жало


да только где


Я был распят наверно много лет назад


да вот беда - не на кресте


И симпатичен ад


тому кто видит мир таким каков он есть


он хуже ада


На стенку хочется залезть


и без возврата


Мы все мой друг обречены


на эту муку


Дни наши сочтены


копьём ты не убьешь разлуку


а если и убьешь - что толку


ведь всё равно весь мир бардак


Уйдём отсюда втихомолку


туда где всё не так


А как?


Поток сознания мне прыгает на плечи


я не боюсь


Нас всех Создатель покалечил


Всё расстаюсь


и никогда меня ты больше не увидишь


и всё не так как было


Настанет день - и ты меня возненавидишь


но всё постыло


Уходим не туда где жили наши предки


а прямо в рай


Нас день найдёт висящими на ветке


навек покинули сарай


и счастливы наверно где-то


но где


Найти покой возможно без билета


в святой воде


Философия Люцифера


Люци


Мы видим Свет. Уходим в никуда.


Сжигаем дом. И это навсегда.


Простой вопрос. Не стоящий ответ.


Куда исчез небес всевечный свет?


Куда исчез? И почему исчез?


Упав на дно, попали в тёмный лес,


Где только Бес - и он одно во всём,


И всё в одном - хвалу ему поём!


Вся наша жизнь - сплошная суета,


Да только суета есть пустота,


А пустота - небес всевечный свет,


И света нет. Таков простой ответ.


Пожиратели звёзд


Мир не спасёт восторг и поклоненье


Сверкающему образу Христа,


Ведь мы из поколенья в поколенье


Терзаем тех, чья совесть так чиста!


Мы на кресте пророков распинаем


И предаём огню своих святых,


И истину совсем не понимаем


В безликих буднях, серых и пустых.


И ни к чему теперь народу вера,


Когда готовы душу мы продать.


Но дьявол - та же самая химера,


И сделке с ним отныне не бывать.


Восстание


Во мгле внезапно путь возник,


На картах - дальняя дорога.


"Ещё один, один лишь миг -


И мы восстанем против Бога!"


И нет преград, и нет помех,


И новый мир лежит пред нами.


"Пусть прозвучит наш дикий смех


Над вавилонскими вратами!


Своею правдой покорим


Мы мир, исполненный порока,


И уничтожим Третий Рим


Задолго до начала срока


Уничтожения всего.


Наш крик пронзает поднебесье -


Мы были слугами Его,


Но восстановим равновесье".


Внезапно в ад открылась дверь,


Во тьме раздался звук сраженья.


"И наплевать, что мы теперь


Обречены на пораженье...".


* * *


Дайте мне крылья, чтоб в небо взлететь,


Дайте мне жабры, чтоб в воду нырнуть,


Дайте глаза - в глубь земли посмотреть,


Чтобы узнать, чем закончится путь.


Дайте мне память, чтоб мог рассказать,


Как заглянул я в кромешную мглу,


Дайте мне сил этот мир описать -


Пламя и лёд, чёрный град и золу.


Дайте мне душу, чтоб мог я жалеть


Тех, кто живёт в том печальном аду.


Дайте мне крылья, чтоб мог я взлететь,


Зная, что всё же в конце упаду.


Дайте увидеть хотя бы на миг


Светом залитый божественный лик.