# Сердобольница

Маргарита Васильевна Прошина

Маргарита Прошина


СЕРДОБОЛЬНИЦА


рассказ


- Юля, мне так плохо! - дальше в трубке пошли рыдания.

Этот звонок Нонны в очередной раз вывел Юлю из равновесия.

Шёл третий час ночи.

Юля отстранила трубку и с язвительной усмешкой вздохнула. Усмешка эта относилась к ней самой, а не к Нонне. Много раз Юля говорила себе, что не надо бросаться на помощь всем по первому звонку, следует заниматься собой и своей семьёй, но выбранная раз и навсегда роль спасительницы стала настолько органична для неё, что она не могла уже никому отказать в поддержке.

Но в этот раз Нонна рыдала как-то особенно отчаянно, так что Юля бросила в трубку:

- Еду!

И стала торопливо одеваться.

В дверь Нонны Юля долго звонила, потом стучала. Она молила только о том, чтобы подруга ничего с собой не сделала. Толку никакого. Опять пальчик с длинным красным ноготком вдавливает кнопку звонка. За дверью прозвучала трель на мотив известной песенки: "Пусть бегут неуклюже пешеходы по лужам..."

Тишина.

После крепких ударов кулачком в дверь, Юля собралась уходить, путаясь в мрачных предположениях. Сделала пять шагов в сапогах на высоких звонких каблуках к лифту, и услышала за спиной поворот замка.

- Юлька, ты куда?!

Оглянулась. На лице Нонны никаких следов отчаяния и рыданий.

- Я чёрт знает сколько бьюсь в дверь!

- Ну, я же не думала, что ты так быстро приедешь. Стала приводить себя в порядок, пошла в ванную, сначала принялась снимать макияж, потом в баночку с кремом добавила несколько капель эфирного масла, сделала маску... Ну, ты сама знаешь, как время пролетает!

- Нонка! Ты, как всегда, в своём репертуаре!

Одни называли Юлю "палочкой выручалочкой", другие "жилеткой". Она долгие годы считала это комплиментом, только после пятидесяти вдруг прозрела и, пристально вглядываясь в своё отражение в зеркале, с горечью произносила: "Ты всего-навсего жилетка, в которую твои подруги плачутся!" Так уж сложилось, что к ней относились как к подушке, в которую можно выплакаться, чтобы получить поддержку и успокоение. Как только у приятельниц всё налаживалось, они исчезали, но до очередных проблем. Никому из них в голову даже не приходило спросить у Юли о том, как она живёт.

Слова-то все какие-то неуклюжие: "жилетка", "подушка". Куда как беден наш язык! Но Юля о себе вспомнила словцо: "Сердобольница".

Как-то звонит свекровь и с ехидцей спрашивает:

- Ну, что, сердобольница, всё бегаешь по подружкам?!

Нет, тут речь не о больнице, и не о болезни, хотя кое-что и от болезней есть, речь о переживании за подруг и не только, об умении выслушивать страдающих людей и как-то помогать им, правда, говорится это слово с некоторой усмешкой, как о не вполне нормальной женщине. Вот, мол, сердобольница нашлась! Вроде, как о сумасшедшей. "Сердобльная" - это серьёзно, а "сердобольница" - это так, как говорится. Юля летела к подругам, ладила с ними даже тогда, когда у них случались психические расстройства. А как иначе назвать поведение Нонны? Взбаламутила Юлю среди ночи, сорвала с места, а сама как ни в чём не бывало отошла от приступа, посчитав, что так и нужно выдергивать подругу.

Несколько лет муж боролся с её страстью спасать людей. Но с годами стал утихать и заниматься своими делами в гараже, постоянно ремонтируя машину. Не спрашивал, куда Юля мчится в праздник, днём, или ночью, зачем мчится, и когда вернётся, тоже не интересовался. Затих. Ходил в мягких тапочках по квартире, как тень, как будто его и не было. Это очень нравилось Юле. Как прекрасно бежать туда и сюда, быть свободной, не отчитываться ни перед кем. Мужа как будто не было. Она полагала, что так будет всегда. Её не переделаешь. Подруг в беде она никогда не бросит.

Три дня назад Юля весело отметила в кафе пятидесятилетие. Именно муж с дочерью убедили её в том, чтобы в этот день она не стояла у плиты, и, наконец, насладилась всей прелестью праздника.

Друзья, как всегда, восхищались их семьёй, засыпали комплементами Юлю, дочь и мужа.

Каково же было её удивление, когда буквально на другой день муж спокойно сказал, что уходит. Юля подумала, что это шутка. Но он молча собрал вещи и ушёл, не хлопнув дверью, а тихо притворив её. Вежливо удалился, чем вызвал неимоверную растерянность Юли.

Ужас был ещё и в том, что муж ушёл к другой. Откуда и каким образом у него появилась любовница!? Юля никак не могла понять это и поверить. "Чего ему не хватало!? - повторяла она растерянно. - В доме всегда прибрано, на плите еда, холодильник забит продуктами! Он всё придумал, чтобы заставить меня отказаться от друзей!" Они не только не ругались, даже голос не повышали друг на друга.

"Ничего себе, - подумала Юля, - прожила, даже не догадываясь насколько наивной и инфантильной дурой я была, пытаясь помочь, а то и спасти всех в своём окружении".

В этот день она впервые задумалась о том, что родители были в чём-то правы, постоянно предостерегая её от роли "спасительницы". Понадобилось не одно десятилетие, чтобы убедиться в этом. "До чего же я была глупа! - восклицала она. - Сколько дров наломала!" Правда, вместе с ошибками и шишками Юля научилась терпению, умению приспосабливаться, не связываться с неприятными людьми, ценить вежливость и доброту хороших людей, которых оказалось много вокруг, просто они в силу своего воспитания были незаметны.

Юля никак не могла заснуть. Боль и раскаяние просто обжигали её, она повторяла вновь и вновь, обливаясь слезами:

"Боренька, любимый мой, в душе моей горят слова любви, не сказанные тебе! Я думала, что мы понимали друг друга без слов. Да, я понимаю, что безрассудно злоупотребляла твоим терпением, но я всё исправлю, только вернись!"

Облака скользили по небу так быстро, как будто спешили на необычайно важное событие. Макушки деревьев приветливо шелестели под ногами Юли, которая легко скользила над ними, едва различая внизу дорожку, усыпанную золотыми монетками листьев. Ни удивления, ни страха Юля не чувствовала даже тогда, когда вместо макушек деревьев увидела облака, отражающиеся в реке, как будто подобная прогулка была для неё привычной. Она пыталась увидеть и своё отражение, но не успела, по шоссе уже неслись машины. "Я хочу дойти до горизонта! - воскликнула она. - Ой, глупость сказала! Конечно, это невозможно! Знаю! Но так хочется!" Поля, дороги, рельсы, поезда... навязчивое жужжание прервало захватывающую дух прогулку Юли. Сквозь плотные шторы свет не проникал, чтобы посмотреть который час, она нащупала выключатель и, нажав на него, зажмурилась.

Мысли вихрем кружились в её голове. Только теперь она осознала, как была не права. Нечего в чужую жизнь вмешиваться, не нужно никого спасать, только о своей семье надо было думать, тогда бы дочь не отдалилась от неё. А так она не заметила, как самыми близкими людьми для дочери стали муж и его родители. Дочь звонит, интересуется, её здоровьем, но никогда ничем не делится и на вопрос: "Как ты, доченька?" - всегда отвечает: "Мамуль, нормально всё!". Дочь готова оказать помощь, но Юля старается её ни о чём не просить, привыкла со всем сама справляться, вот они и видятся раз в год под Новый год, а так ограничиваются дежурными звонками. Да, ещё чувство вины не покидало.

- Я всё исправлю, - повторяла Юля вновь и вновь.

Волна любви с легкостью подхватила Юлю в новый день, и она нисколько не сомневалась в том, что всё исправит: муж поверит ей и вернётся. День выдался тихий, облачный, ничто не предвещало к вечеру тяжёлый ледяной ветер. Дымка обещала погожий день, но солнце только скользнуло по крышам, по мокрым проводам трамвая, и снова растаяло в тумане.

Она найдет нужные слова любви, наполнит каждый их совместный день сиянием и чувством. Позвонит дочери и объяснит ей, что всё своё свободное время с сегодняшнего дня будет посвящать только им, самым дорогим её сердцу близким, ко всему, что их окружает.

Юля вспоминала один за другим случаи, когда бросалась спасать очередную "несчастную" в ущерб своей семье. Сколько раз муж и дочь упрекали её в этом. Она же неизменно повторяла, что любит их всем сердцем, что у них дома всё "слава Богу", и она не может отказать в помощи тому, кто просит об этом.

В угрюмой толпе в часы пик Юля искала глаза счастливцев, дарящих миру любовь. "Они есть среди нас, они несут в мир так же, как и я, добрые дела", - убеждала она себя. Лица и глаза людей весёлые, печальные, задумчивые, сонные, любопытные, усталые проплывали бесконечной чередой. Юля ушла из дома, уверенная в том, что уже вечером будет ужинать с мужем, что теперь они без конца будут наслаждаться душевными разговорами, ведь им так много необходимо сказать друг другу, уютом родного дома, но в течение дня она так и не смогла дозвониться до него. Возвращаясь с работы, она думала о том, что настоящая её жизнь - то есть та часть жизни, когда человек острее и глубже всего привыкает приносить пользу людям, по-прежнему, будет протекать вне дома, в котором отныне её никто не ждёт.

На улице уже было темно, когда Юля пришла в свою пустую квартиру, плотно закрыв на все замки дверь. Когда она зажгла свет, на неё смотрела растерянная чужая женщина с облупившимся лаком на большом пальце. Юля опустилась в кресло и с удивлением стала рассматривать палец, как будто обнаружила на нём нечто невообразимое. Её внимание отвлек гул, как будто в ушах включили сирену. Тихо отворилась дверь, Юля вздрогнула. Её темно-серые глаза тревожно наблюдали за ней из зеркала. Из комнаты напротив потянуло холодом, Юля поёжилась, потом встрепенулась, и на цыпочках прошла туда. Окно была распахнуто, как это произошло!? Юля шумно вздохнула, прикрыла плотнее створку окна. Мокрая ветка тянулась вдоль стекла, и лист на самом конце всё вздрагивал под дождевыми ударами, нагибался, ронял с зеленого острия одну за другой крупные капли. Посмотрела на часы и не заметила, что они остановились.

Резкий звонок вернул Юлю к жизни:

- Слушаю, - произнесла она своим обычным голосом.

- Юлька, выручай!

В отчаянном крике Юля узнала голос молодой коллеги Светки.

- Свет, что случилось?

- Ой, тут такое!

- Ты где? - спросила Юля.

- В Подольске... - простонала Светка.

- Как ты туда попала...

- Потом...

- Ты можешь говорить? - спросила Юля.

- Мне нужна твоя помощь... - рыдала Светка.

- Что я должна сделать?

- Мне необходимо выбраться отсюда срочно, пока меня не прибили...

- Ужас какой!

- Мрак! - истерически вскрикнула Светка.

- Лови машину срочно...

- У меня нет денег... и вообще...

- Так! Успокойся! Слушай меня...

- Мне домой нельзя...

Из трубки донеслись громкие всхлипы Светки. Юля, спокойным, уверенным голосом произнесла:

- Света! Ты слышишь меня? Всё будет хорошо! Сейчас ты ловишь машину, говоришь мне её номер, даёшь трубку водителю, я диктую ему свой адрес и встречаю тебя у подъезда. Поняла меня?

- Да...

- Давай... Жду...

Волнения, трагедии окружающих Юлю приятельниц сопровождали её на протяжении всей жизни. Она нисколько не сомневалась в том, что без неё они просто не смогут справиться со своими проблемами. Уверенная в своей правоте Юля не только всегда была готова бросить всё, чтобы в трудную минуту выслушать, посоветовать, а то и вмешаться в жизнь "несчастных" по её глубокому убеждению подруг, но и считала это смыслом жизни. Подруги же настолько привыкли к этому, что звонили ей в любое время суток, совершенно не задумываясь, что у неё могут быть какие-то другие дела. Юлю огорчало лишь то, что подруги не прислушивались к её "умным" советам, а то и, воспользовавшись её помощью, потом упрекали её в привычке вмешиваться в их личную жизнь, но Юля-то знала, что она всё делает "как лучше" и не обижалась.

В ожидании Светы Юле стало так жалко не только себя, а всех женщин, которых мужчины не ценят и не желают понять. Слёзы ручьём полились из её накрашенных глаз, чёрными потоками. Шмыгая носом, Юля набросила на себя куртку и спустилась вниз.

Выйдя на улицу, она вновь разрыдалась - и стояла, прижимая платок к глазам, слегка пошатываясь. Небо было глубоко и тревожно: смутная луна, тучи, как развалины. У освещенного подъезда отражался в луже свет окон, за которыми мирно ужинали соседи. Юля тяжело вздохнула, шумящие ветви деревьев ответили ей.

Она мгновенно успокоилась, как только Светка, выскочив из машины, бросилась в её объятья со словами:

- Юлька! Ты спасла меня! Я думала всё... Конец...

В этот момент Юля вновь почувствовала себя спасительницей ещё одной заблудшей души.

- Света, ты вся дрожишь! Пойдём скорее домой...

- А твой муж...

- Я одна, не волнуйся...

- Как хорошо, - радостно воскликнула Света.

Дома Юля увидела, что на лице Светы царапины и ссадины:

- Света! Что же с тобой случилось?

- Ой, я даже представить себе не могла, что со мной может такое случиться...

- Да скажи же мне...

- Сейчас... Только успокоюсь немного. Видишь, у меня от ужаса зубы стучат...

- Да, что это я... Раздевайся, иди, прими ванну. Там голубой халат висит мой, чистый. Вчера только повесила...

- Ой, спасибо... То, что нужно...

- Я чай пока приготовлю...

- А покрепче ничего нет?

- Есть, конечно, коньяк, водка?

- Водочки! Юль, и закусить...

- Само собой...

К перепадам в поведении подруг от счастья к горю Юля уже привыкла, объясняя это естественным гормональным дисбалансом из-за отсутствия регулярной сексуальной жизни.

Путь к пониманию контрастов жизни у каждого свой. Одни смолоду понимают это, а другим и целой жизни мало. С будущим мужем она познакомилась на вечере в институте. Встретились, взялись за руки и уже не расставались. Всё делали вместе, понимали друг друга с одного взгляда. Ни минуты не сидели на месте, любили ходить в театр на "лишний билетик", по первому зову друзей срывались и неслись в гости в любое время суток.

Когда Света, закутанная в махровый халат, села за стол, Юля, прежде чем приступить к расспросам, обработала царапины на её лице перекисью водорода. Света налила в стопки водку и произнесла свой любимый тост:

- Давай, Юля выпьем за лучшую половину человечества в лице присутствующих здесь дам!

Затем Юля дрожащим от необъяснимого волнения голосом воскликнула:

- Света, не томи! Что же случилось?

- Ужас ужасный! Вот что!

- А точнее?

- Это целый роман. Но главное для меня сейчас придумать, как выкрутиться из этой дурацкой ситуации и не поссориться с мужем. Вся надежда на тебя, Юль, поможешь?

- Даже не сомневайся! Выход есть всегда...

- Выход-то есть, да вход бы не потерять...

- Ну, хватит загадки мне загадывать! Мы так с тобой ничего до утра не придумаем.

- Постараюсь изложить короче. Ты же знаешь, что у меня возобновился роман с Гафуром, помнишь, я рассказывала тебе, что его родители запретили ему на мне жениться?

- Помню, конечно.

- Во время командировок мужа мы с ним встречались на квартире его сестры, а когда муж был дома, я звонила Гафуру и называла его "Юлей", прости!

- Понятно...

- Ничего тебе не понятно! Никто не может меня понять. Я уже восемь лет замужем за нормальным мужиком, у меня дочь, а снится мне Гафур! Ничего поделать не могу!

- Бедная!

- Муж мой завтра приезжает из командировки, а у меня вся морда расцарапана! Что мне делать! Юля, мы должны с тобой придумать очень правдивую легенду. С Гафуром у меня всё кончено! Сейчас главное, чтобы муж не только ничего не узнал, но даже не усомнился!

- Да, что случилось-то!?

- Что ты всё дёргаешь меня! Мне и так тяжело-о-о... - завыла Света протяжно.

- Успокойся, Светочка! Мы обязательно, придумаем что-нибудь!

- Ты только никому ничего не...

- Я - могила! Не сомневайся.

- Давай, по рюмочке за это?

- Давай!

- Юль, а твой случайно не придёт домой?

- Нет, не волнуйся!

- Ну, слава Богу!

Юля согласно кивнула и в этот момент подумала о том, как хорошо, что мужа действительно нет, и она может полностью посвятить себя спасению Светы, которая так хочет сохранить покой в семье. Её печаль рассеялась и удалилась.

Света пошла в ванную, умылась и стала рассказывать:

- В этот раз муж уехал на пять дней. Я сказала матери, что на работе аврал, работать некому, пять человек в декрете, трое больны, а я буду работать до позднего вечера. Она дочку забрала к себе. Ещё я предупредила мать, что буду ночевать у подруги, которая живёт рядом с моей работой, чтобы не тратить по два часа в день на дорогу. И всё это ради любви, Юль, представляешь! Всё ради Гафура! А он всё воспринимает, как должное. Только позволяет себя любить! Я кручусь, как уж на сковородке! Готова ради него на всё, а он всё принимает и с ласковой улыбкой говорит, чтобы я мужа ценила! Нет, ты только подумай!

- Свет, неужели ты действительно так его любишь?

- Не то слово! Я бы за ним с закрытыми глазами пошла, да он не зовёт!

- Бедная! Как тебе помочь хочется.

- Мы с тобой должны придумать мне железное алиби, чтобы комар носа не подточил. Что с лицом-то делать будем, а? - снова всхлипнула Света.

- Светка не раскисай! Придумаем! Так это Гафур тебя так?

- С ума сошла! Гафур самый сладкий, самый ласковый, самый нежный!

- Тогда кто?

- Подожди! Я всё по порядку... Не сбивай меня. - сказала Света, сладко зевнув и потянувшись.

Глядя на неё, Юля тоже не смогла сдержаться.

- Юль, я засыпаю, пойдём спать... Всё решим утром... Я сплю...

- Ладно, пойдём.

Юля уложила подругу, завела будильник на семь часов, потом сообразила, что уже половина пятого, перевела стрелку на восемь и рухнула в постель.

Юля идёт по скользкой лесной тропинке. Лучи восходящего солнца едва пробиваются узкими полосками сквозь густые ели, навстречу идёт муж, но он не замечает её. Юля пытается позвать его, но губы никак не разжимаются, она старается ускорить шаг, но нога подворачивается на скользкой тропинке, и перед ней возникает бездна. Она в отчаянии хватается за скользкую траву.

"Юля, ты спишь?" - доносится чей-то голос издалека.

- А, где я? - слышит Юля свой голос и открывает глаза, и с удивлением смотрит на Свету, которая, подергивая плечами, рассматривает себя в зеркале.

- Ты-то дома! Я вот думаю, что делать мне?

- Который час?

- Девятый...

Юля вспомнила события минувшей ночи и деловито предложила:

- Света, я звоню на работу и отпрашиваюсь до обеда. Потом звонишь начальнице ты и просишь отгул...

- При чём тут отгул... У меня муж приезжает, - запричитала Света. - У меня семья распадается! Ты не понимаешь...

- Ой, Света! Тебя непросто понять...

- Я не прошу у тебя понимания! Мне нужна помощь...

- Успокойся! Мы с тобой всё придумаем...

- Я в отчаянии! Да, ещё лицо горит...

- Так, что с лицом?

- Это Венера вцепилась своими когтями в меня, думала, не вырвусь...

- Какая Венера?

- Ой, да ты же не знаешь ничего...

- Это невеста, которую Гафуру нашли родители, когда запретили ему на мне жениться... Это было ещё до моего замужества...

- Света! На работу пора звонить...

- Давай...

- Сначала я...

Названивают на работу.

- Порядок, Светочка, я свободна целый день! Теперь я готовлю завтрак, а ты договаривайся.

- Юль, а если я на пару дней договорюсь, можно мне у тебя перекантоваться?

- Конечно! О чём речь?

- А твой муж?

- Его не будет...

- А вдруг?

- Я знаю, что говорю.

- А то, я...

- Никаких "а то"...

- Только без обид...

- Естественно! Так, я варю кофе, а ты звонишь...

Сколько Юля себя помнила, столько слышала одни и те же восклицания: "Почему ты всё время выделяешься? Будь как все...". Юля же с младых лет постоянно кого-то или что-то спасала. Ещё ребёнком она никак не могла понять, что от неё требуют, а на непрерывно звучащие слова "нельзя" в детском саду, в котором едва продержалась восемь месяцев в пять лет, а затем в школе неизменно отвечала: "Я не хочу, как все! Хочу, как я!" Немотивированные запреты, раздражённые замечания, хмурые и суровые лица вызывали у неё непреодолимое желание возражать. Родители пытались объяснить ей, что не стоит спорить ни с кем, лучше промолчать, но Юля продолжала настаивать на том, что она одна знает, как будет лучше, продолжала спасать и выручать, чем значительно усложняла свою жизнь.

Первые годы совместной жизни прошли беззаботно и весело: квартиру подарила бабушка, которая переехала жить к отцу мужа. Родители всячески поддерживали молодых, решая возникающие проблемы. Юля не сразу заметила, когда мужу надоело выслушивать её постоянные телефонные разговоры с приятельницами о бесконечных трагедиях и просьбах о помощи. Он всё чаще грозил выбросить телефон в форточку. Постоянно долбил Юле, что у неё есть своя семья и что нужно заниматься дочерью и им, а не болтаться чёрт знает где с её законченными дурами, которые сами не живут и другим не дают.

Юля старалась, как могла, или ей так казалось. Один ультиматум мужа она выполняла беспрекословно: не водить несчастных подруг домой. Но ведь его не устраивало и то, что она по любому звонку, невзирая на время и реакцию мужа с дочерью, неслась на спасение очередной несчастной.

Подруги же восхищались её мужем, какой он понимающий и тактичный.

Из кухни доносится гул кофемолки и аромат свежемолотого кофе. Света жалобным голосом долго объясняется по телефону, одновременно разглядывая царапины на лице. На кухне она появилась вся в слезах со словами:

- Юлька, ты только посмотри, что эта гадина сделала с моим лицом...

- Светочка, не плачь, заживёт всё и следов не останется...

- Ко-о-о-о-г-да?

- Что ты завелась опять?

- Что я мужу скажу?

Вопрос этот Света произнесла совершенно спокойно, как будто несколько секунд назад на кухне рыдал кто-то другой, а не она.

Юля, ничуть не удивившись подобной перемене, налила кофе в чашечки, поставила тарелку с бутербродами и спросила:

- Света, каким образом ты встретилась с этой Венерой, и как оказалась в Подольске?

- Так я же тебе говорю, что поехала с Гафуром на день рождения к его другу, там была Венера. Они же с детства дружат...

- Друг этот в Подольске живёт?

- Нет, в Ясенево...

- А Подольск при чём?

- Там Венера себе квартиру купила.

- А ты, как к ней домой попала?

- Юль, но я же тебе всё время это и пытаюсь рассказать...

- Всё, Свет, слушаю внимательно...

- Какой у тебя кофе! Можно ещё чашечку?

- Сейчас сварю.

- Ой, если нетрудно...

- Света, без проблем... Ты рассказывай...

- Да, Венера эта мне нервы трепала ещё тогда, когда мы с Гафуром собирались пожениться. Всё время под ногами путалась...

- Гафур-то, что говорил?

- Ничего особенного... Говорил, что это просто подруга детства... Не обращай внимания... Юль, телефон!

- Я сейчас! Наливай кофе сама...

Юля взяла телефон и посмотрела на номер, надеясь, что звонит муж, но звонила дочь.

- Да, доченька, доброе утро... Дома я... Отец трубку не берёт... Не знаю почему... У него спросишь сама... Что случилось?.. Случилось... Пусть он тебе объясняет... Доченька, извини, я тебе потом перезвоню... Куда я спешу?.. Туда, где я нужна... Да, я опять пытаюсь помочь очень хорошему человеку... Нет, это женщина... Думай, что хочешь... Я тебя люблю, что бы ты там себе не придумывала... Это моя жизнь!

Закончив разговор с дочерью, Юля вдруг почувствовала непривычную лёгкость. В её голове внезапно возникла мысль о том, что теперь, когда муж предал её, не оценил, а дочь прекрасно обходится без неё, предпочитая тесное общение со свекровью, которую считает истинной женщиной, некому больше мешать ей жить так, как она считает необходимым. "Я - свободна!" - пропела она, возвращаясь на кухню.

- Твой звонил? - стряхивая пепел с сигареты, спросила Света.

- Нет!

- Я надеюсь, ничего срочного?

- Всё как всегда...

- Ну, слава Богу! А то я уже подумала, что мне надо уходить, а мы ещё ничего не придумали...

- Я никак в толк не возьму, как ты в Подольске у Венеры оказалась?

- Что тут непонятного!? Мальчики наши настолько увлеклись своими делами, что о нас забыли. Венера и предложила мне их проучить, смыться тихо к ней домой и продолжить посиделки...

- Ну, Света, ты даёшь!

- Что такого. Я думала она нормальная. Я же её на свою свадьбу приглашала...

- И она пришла?

- Да, мы с ней обнимались...

- Свет, ты, я вижу, девушка без берегов...

- Я тебя не понимаю... Что такого?

Юля рассмеялась со сжатым ртом, так что смеющийся воздух с присвистом вылетал через нос. А как тут не рассмеяться, если в голове Юли пронеслось: "Сердобольница, слёз невольница, ладит ладко, будет сладко, ты по жизни шоколадка..."?!

После паузы она сказала:

- А то, что у тебя вся морда расцарапана...

- Если бы только это...

- Ещё что-то!?

Звонит телефон. Юля прижимает палец к губам. Света замолкает на полуслове.

Звонит Нонна.

- Алло! Нончик, как ты?.. - спрашивает Юля. - Что случилось?.. Я дома... Приезжай ко мне... Его нет... Не придёт... Жду!

Света вопросительно смотрит на Юлю, которая даёт ей кофемолку и говорит:

- Светик, надо кофе побольше помолоть, сейчас моя подруга подъедет институтская, ты не думай, она - наш человек умна необычайно! Я сейчас поесть что-нибудь соображу...

С приездом Нонны, которая с порога стала жаловаться на своего мужа, который постоянно волочится за длинноногими газелями в мини-юбках, проблемы Светы как-то поблекли. Юля всячески успокаивала любимую подругу, а потом в сердцах произнесла:

- Разводись с ним! Сколько можно...

- Никогда! - воскликнула Нонна. - С какой стати! Мы идеальная семья! Я своего никому не отдам!..

В этот момент она внимательно посмотрела на Свету и спросила:

- Что у тебя с лицом? Муж?

Света попыталась ответить, но не успела. Юля подробно изложила её проблему.

- Чего тут думать? - сказала Нонна. - Я на машине. Поехали к моему косметологу, приведём личико в порядок. Приезжаешь домой, встречаешь мужа и устраиваешь ему скандал!

Юля со Светой с изумлением взирали на Нонну.

- Я... Скандал!?

- Но не я же, - ответила Нонна. - Девочки, вы меня удивляете. Никогда не оправдывайтесь ни перед кем. Наступление - гарантия победы. Наплетёшь ему, что какая-то дама вашего подъезда вчера напала на тебя, заявила, что она - любовница твоего мужа...

- Гениально! - произнесла Света с удивлением и рассмеялась.

- Нонка! Какая ты... Умная... - сказала Юля восхищённо.

- А ты думала! После скандала и слёз, Света, ты прощаешь мужа и устраиваешь ему ночь незабываемой страсти! Увидишь, как это событие освежит ваш брак!

Юля сама удивилась, как быстро у неё изменилось отношение к событиям, которые вчера казались им со Светой трагедией, а сегодня, в одно мгновение, превратились в фарс.


"Наша улица" 210 (5) май 2017