# Богомолье

Маргарита Васильевна Прошина

Маргарита Прошина


БОГОМОЛЬЕ


рассказ


- Боже! Что это!? - воскликнула Полина.

- Не произноси имя Бога всуе! - послышалось из кухни.

- Мама, ты в порядке? - спросила Полина

- Да, Поля, со мной всё в порядке, к нам Лидочка зашла, с богомолья, познакомься. Она чай пьёт на кухне.

В квартире стоял едкий запах то ли рыбы, то ли кислых щей.

Полина буквально чуть не задохнулась.

- Мам, а чем это пахнет?

- Благодатью Божией, чистотой и непорочностью, - ответила невидимая Лида из кухни.

С трудом преодолевая желание выскочить из квартиры, Полина остановилась на пороге кухни.

Утром, когда Полина собиралась на работу, за окном светило солнце, ничто не предвещало резкой перемены погоды. Полина вышла на балкон, постояла пару минут, взглянула на сухие дорожки и решилась вместо сапог надеть закрытые туфли цвета тёмного шоколада на толстой подошве, купленные на осенней распродаже с большой скидкой, что вызывало у неё чувство особого удовлетворения. Распродажи, можно сказать, были одним из её серьёзных увлечений.

На остановке автобуса Полина ощутила резкую перемену погоды, но возвращаться не стала.

Когда день прибывает, когда на деревьях проклёвываются точечки почек, устремлённые к солнечным лучам, выглядывающим всё чаще из-за спешащих на восток облаков, и ты убираешь перчатки в карман, чтобы ощутить их ласкающее тепло, а на тебя внезапно обрушивается суровый зимний ветер, который безжалостно набрасывается на ветви деревьев, и ты пытаешься спрятать сжатые от холода пальцы в рукавах пальто, ты спешишь нырнуть в спасительное тепло ближайшей станции метро, но до метро ещё нужно было добраться, а автобус не спешил к замерзающим на остановке пассажирам.

На кухне лицом к Полине сидела женщина в странном нечистом одеянии, похожем на бесформенный мешок неопределённого цвета, лицо её скрывал платок. Она шумно хлебнула чай из кружки и громко спросила:

- Что же это ты, сестрица, такой разгульный образ жизни ведёшь?

Полина с первого взгляда поняла, что в квартиру пробрался враг.

Нахлынули воспоминания... все горькие, невесёлые, под стать настроению. В ушах назойливо звучал глухой стук молотка по крышке гроба. Сон, в котором могильщики опускают гроб с её телом в могилу, не давал покоя.

Полина всё повторяла, что она ещё жива, но глухой стук гроба о землю не давал покоя.

Напрасно она напрягала память, пытаясь зацепиться за ободряющую полосу света. Её память упорно отказывалась воспроизвести что-нибудь светлое, радостное, и назойливо рисовала устрашающие, мучительные картины ужасов. Полусумрак едва освещал стены комнаты, и, казалось, чужие предметы в ней. Маятник неутомимо отчеканивал такт...

"Никогда больше не буду знакомиться с новыми родственниками", - как заклинание повторяла Полина.

Она ещё не понимала, что не следует ни от чего зарекаться, что жизнь - секунда, а часы пробили вечность, что вечность - это миг, что годы, порой, мелькают быстрее, чем день один. Впереди будут годы борьбы с миром, собой, судьбой. Годы холодные снежные, годы яркие, солнечные. Время всегда без начала и конца. Время может быть новым, лёгким, как ветерок. Века мелькают как минуты. Ремень времени хлещет безжалостно каждого встречного, поперечного. Свой час наслаждения в любви и свой час тоски в одиночестве. В понедельник прозвенел будильник - вчера закончилась эпоха. Время вспахивает жизнь плугом и человеку решать кем быть яблоней или крапивой. Век с челом. Столетие во мраке. Год, прожитый зря. Месяц на небе. Годы, как прохожие, мелькают за окном. После весны идет зима, потом лето, а осень наступает в середине мая. Время - бремя. Счастливый час.

Детство Полины прошло в коммуналке, в которой родился ещё её отец, туда же он привёл мать Полины, которая по комсомольской путёвке приехала строить Московскую кольцевую автодорогу.

Познакомились родители, как это часто происходило в те годы на танцах в Парке культуры. Они были похожи друг на друга - оба крепкого телосложения ростом где-то под метр восемьдесят, с вьющимися пышными русыми волосами, только глаза у матери были голубые, а у отца - карие. Их часто принимали за брата и сестру. Жили хорошо и дружно, но, когда Полина училась в девятом классе, на работе отца произошёл несчастный случай, в результате которого он погиб. Полине с матерью дали отдельную 2-х комнатную квартиру в новом районе и пособие по утери кормильца. Горе и печаль поселились в их доме на несколько лет.

- Лидочка, я же тебе говорила, что Полина была у подруги дома, она у меня очень скромная девушка, - потупив взор, сказала мать.

- Мама, я сама могу ответить сестрице, - едва сдерживая раздражение, сказала Полина.

Мать и дочь сблизились настолько, что не общались близко больше ни с кем, и погрузились в печаль, как в долгий тяжёлый сон, но, жажда жизни однажды разбудила Полину и она поняла, что хочет веселиться, жить, как окружающие её сверстники. Полина после окончания университета работала в НИИ в тихом переулке недалеко от Патриарших прудов, и мечтала о том, что однажды произойдёт чудо, и она вернётся вновь из безликого спального района туда, где прошло её детство, на родную Таганку.

В НИИ Полина была самой молодой, и более опытные сотрудницы взяли над спокойной приветливой девушкой шефство, объяснили ей, что в жизни важно научится вовремя переключаться на хорошее, и что проблемы у многих людей возникают из-за того, что они бояться брать на себя ответственность за свою жизнь и страшатся самостоятельности.

Каждый раз, приезжая домой в безликий спальный район, Полина с тоской смотрела на унылый длинный серый дом, в котором было 23 подъезда, печально брела в свой одиннадцатый подъезд, поднималась на лифте на последний 12-й этаж, размышляя о том, что подобные дома могли придумать только чиновники, которые ненавидят всех, кто их окружает. "Как можно строить такие дома, без арок в центре этого горизонтального "небоскрёба", чтобы было удобно, не обходя его весь вдоль, сразу попадать вглубь квартала! За, что мне выпало наказание жить в таком доме". Единственным утешением была небольшая деревянная церковь с синими куполами, построенная совсем недавно.

Порой Полина с грустью думала о том, что она как белка крутится в замкнутом пространстве, поскольку один день в точности повторяет предыдущие: мелькают вторники, впрочем, так же, как и среды, и четверги, и субботы...

Она объяснила себе, что собственно слово "вторник" очень уж созвучно с "повторением", "многократным использованием" чего бы то ни было в жизни, в событиях человека и ангелов. Вторник - вторит. Понедельник - открывает неделю. Среда - средний день. Четвёртый день - четверг. Пятый - пятница. Шабаш, шабад - конец работы, отдых, суббота. Воскресаем в воскресенье, чтобы опять открыть неделю приставкой "по". Рождение - смерть, рождение - смерть... Круговерть, круг, колесо - образ мира. На протяжении всей истории человечества люди ждут всегда чего-то нового, казалось бы - всё уже случалось, давно известно, а мы, люди, ждём. Не устали, не надоело. Хочется, чтобы один вторник не был похож на другой, и так каждую неделю, месяц год. Ну и что, что жизнь идёт по кругу. Пусть ни один круг не будет похож на другой! Чудеса есть, они происходят, но мы не можем их заметить, так как они происходят рядом, близко, а это не то. Рядом мы не видим или не хотим? Слишком просто, так не интересно. Ждём. Счастья. Хлеба и зрелищ. И так каждый вторник, среду, четверг...

Мать Полины, Нина Петровна, после смерти мужа мечтала только о том, чтобы дочь получила образование и вышла удачно замуж, жила в достатке на зависть всем её родственника из Самары, которые постоянно останавливаясь у них проездом то в санатории, то на заморские пляжи, хвалились своими удачами и достижениями. Нина Петровна выросла в большой семье - шесть сестёр и два брата, от которых было семнадцать родных племянников. Она была самой младшей и самовольной в семье и в 19 лет уехала в Москву, потому что стремилась устроить свою жизнь по-своему, но как именно, не представляла, но мечтала о том, чтобы устроиться как-то иначе. Вот это "как-то" подвигло её на бегство от любящих родителей из уютного дома в общежитие, а потом в комнату в коммуналке, в чём постоянно упрекали её родные: "Ну, что там у тебя такого особенного в твоей Москве", - выговаривали они, останавливаясь у Нины Петровны проездом.

Знакомые и многочисленные родственники Полины все свои усилия направляли на то, чтобы быть как все, "не хуже людей", добились хороших должностей и материального благополучия, у всех были и квартиры обставленные, как положено, и машина, и дачи, и приданное своим детям все собрали достойные.

Нина Петровна постоянно говорила, что живёт только ради счастья дочки и каждую копейку старалась отложить ей на достойное приданое, в надежде на удачное замужество. Время шло, а жениха всё не было, Она попыталась уговорить дочь поехать в отпуск к родственникам, которые обещали познакомить Полину с молодым человеком из хорошей семьи, но дочь категорически отказывалась, упорно повторяя, что ей это не нужно.

- А чего же ты хочешь? Что тебе нужно? - спрашивала мать.

- Мам, меня твои родственники здесь достали! Сваливаются нам на голову, когда им заблагорассудиться, да ещё постоянно жизни учат, и замечания делают.

- Полина, так нельзя, это родные люди, у нас с тобой, кроме них никого нет.

- Можно подумать, мы им нужны, они просто пользуются нами и всё, - отвечала Полина.

- Но они ведь приглашают тебя к себе в гости, а ты сама отказываешься...

- Лучше бы они нас в покое оставили...

- А они не так часто нас беспокоят, буквально каждый навестил нас не больше двух раз...

- Да я уже со счёта сбилась от своих тётушек и братьев с сёстрами, их жён с мужьями и детей!

- Они не так уж часто у нас бывают...

- Слава Богу!..

Буквально через несколько дней после этого разговора Полина собралась в гости к подруге и предупредила мать, что останется у неё ночевать. Мать всегда записывала телефон, по которому можно будет в случае необходимости с ней связаться.

Резкий телефонный звонок раздался буквально, как только подруги уютно расположились за журнальным столом, предвкушая приятный вечер.

- Это тебя, - сказала подруга, протягивая трубку Полине, - мама.

- Что случилось?! - едва сдерживая волнение, спросила Полина, поскольку мать прежде никогда её в гостях не беспокоила.

- Доченька, всё хорошо! Не волнуйся! К нам Лида приехала, пожалуйста, приезжай домой!

- Мам, какая ещё Лида?!

- Моей сестры дочка, двоюродная сестра твоя, она хочет обязательно с тобой познакомиться, я тебе о ней рассказывала...

- Мама, с какой стати я должна нестись сломя голову к какой-то Лиде, до которой мне нет никакого дела...

- Это же наша родня, она необыкновенный человек, пришла к нам с богомолья...

- Что?..

- Я не так часто тебя прошу, о чём бы то ни было...

Голос матери предательски задрожал, Полина испугалась и поспешила заверить мать, что скоро приедет.

Через час она уже открывала дверь своей квартиры. И непонятный запах ударил в нос и в голову.

Каждый человек рожден для счастья, часто слышала Полина известную фразу, которую многие воспринимают как утверждение и ждут, сидя на одном месте, своё счастье ничего не предпринимая для его осуществления, а потом разочарованно повторяют, что их обманули и они своего счастья так и не дождались. Им даже в голову не приходит мысль о том, что они сами во всём виноваты, что обижаться следует на себя, они ищут остаток жизни виноватых вместо того, чтобы искать причины в себе.

Чувство вины в разной степени в течение жизни испытывает каждый нормальный человек. Но большинство, как Полине казалось, людей, считают, что в их неудачах, несбывшихся мечтах виноват кто угодно, только не они сами. Эти люди всегда и везде ищут виноватых. Они считают свои проблемы самыми важными и значительными, выносят их на всеобщее обсуждение, и ждут сочувствия. Подумать о том, что вину надо исключительно искать в себе, им не приходит в голову. В любой ситуации стоит задуматься о том, что "виновным", "виноватым", "грешным", являешься ты сам. Если у тебя не складываются отношения в семье или с окружающими тебя людьми, ищи причину, прежде всего, в себе. От тебя отвернулись друзья, выпотроши себя, пойми, что ты им неприятен. Почему? Вот и думай. Чтобы к тебе относились по-доброму, не критикуй, не делай замечаний, не грузи никого своими "умными" советами, не доставай людей пустыми телефонными звонками, ищи причину в себе.

Стоит им задать вопрос о том, что такое счастье, как они начинают невнятно говорить о материальном благополучии, свободном времени, отдыхе, о любви неземной... Стоит им возразить, что прежде всего нужно развивать себя, определить цель, определить путь к её достижению и следовать ему ежедневно, при этом не опасаясь ошибок, они гораздо полезней лёгкого успеха, так ты наживаешь себе врагов. Если у тебя ничего не получается, попробуй научиться, главное действуй, не останавливаясь иди к намеченной цели.

Когда Полине плохо, она начинает думать, например, над понятиями "авторитет", "право". Эти слова Полина довольно-таки часто слышит в разговорах и встречает в различных текстах. И вот ей показалось, что, в принципе, у человека нет права на авторитет, потому что авторитет создать нельзя. Ведь он заключается во внутренней силе, которой человек либо обладает, либо нет. Как часто Полине приходится отмечать для себя, что вот, к примеру, эта физиономия, не исчезающая с экрана телевизора, имеет сомнительный авторитет, обладая незаслуженно значимой должностью. Конечно, ей со студенческой поры известно, что в организованном обществе возникает право на власть. И, как Полина понимает, право это может даровать лишь свободу действовать согласно законам общества. Как для неё, так и, практически, для каждого человека основным является право самосохранения. Полина думает, что в её разуме есть "нечто" столь необходимое, что если от него "нечто" отнять, не будет и её разума. При помощи этого "нечто" разум Полины начинает познавать как бы цепочку её жизненного опыта: "Я - знаю себя. Я - узнаю себя. Я - веду с собой беседу. Со-знание. Когда возникла эта точка отсчета, что "Я" - это "Я"?! Ведь всякая последующая деятельность моего разума есть не что иное, как последствие этого первого действия. Я не сохранила воспоминаний о до-словесной поре своей жизни, поэтому невозможно проследить зарождения моего "Я", моего само-сознания. А когда я узнала себя, то и мир мне открылся. И я стала впитывать в себя лучшее, что было создано другими "само-сознаниями". Конечно, благодаря умным книгам. А довольство собою серых, бестактных, неумных людей, неприятие ими мира высокой культуры и интеллекта порождает тщеславие. Мне даже кажется, что чем тупее человек, тем он тщеславнее. Как Фома Опискин из "Села Степанчикова". Классиком сказано, что невежество рождает тиранов".

Вообще, по большому счёту, люди представляются Полине не такими, каковы они есть на самом деле, а такими, какими она их создаёт сама. Но тем более она должна пенять на себя за все свои неудачи в отношениях с людьми разной степени культуры и интеллекта.

Общение с людьми близкими ей по духу, увлеченными, доставляет истинное наслаждение. Такие люди, чаще всего деликатны, воспитаны и уважают своё время и время собеседника. Навязчивые же персонажи - совсем другая история. Случайная встреча с таким человеком равносильна для Полины стихийному бедствию. Не дай Бог, встретиться с ним глазами, всё зацепил, и начал грузить своими бытовыми или личными проблемами, которые никому не интересны. Задумалась она как-то после очередной подобной встречи, что это за порода такая? Пришла к выводу, что это люди пустые, малоинтересные и самодовольные. Не хочется их обижать, но они никого не уважают, не ценят времени окружающих, потому что сами ничем не заняты, кроме как пустыми разговорами и обсуждением вопросов, о которых имеют смутное представление из каких-нибудь мутных источников. Как же они достают! Как трудно от них избавиться! Да, умение отказывать подобным навязчивым людям - весомое достоинство. Полина решила, что впредь будет решительно избегать подобных людей, даже если придётся обидеть человека. Что делать? Жизнь так коротка, что не стоит тратить время и душевные силы на пустые, бестактные отношения.

Наблюдая за искренним и непосредственным поведением детей, Полина невольно ловила себя на мысли - "Куда всё это исчезает по мере взросления человека?" Вдруг бы все люди внезапно стали самими собой (искренними и простодушными). Веселились бы от души, грустили, ведь в каждом из них есть огромный запас чистоты, великодушия, добрых желаний, умных мыслей, остроумия. Ведь не всегда мы догадываемся о скрытых в тайниках души качествах. Никто не знает, как люди хороши. Посмотрите на детей! Сколько в них естественности. Позвольте себе роскошь быть самими собой!

Большие стенные часы гулко отбивали такт. Они одни только нарушали сумрачную тишь, окружавшую Полину, они да тоска от встречи с дремучим упрямством и нетерпимостью в лице "праведной" родственницы: "Нечего было ехать домой для очередного знакомства с человеком совершенно чуждым!" - думала Полина.

Тоска и одиночество одолевали её. Тяжёлыми шагами ходила она от окна к двери и обратно, бессчётное количество раз измеряя длину комнаты. А тоска всё росла...

Плотные серые облака спешили невесть куда. Полина любила смотреть на небо в любую погоду. Даже низкое серое небо притягивало её взгляд, потому что она представляла себе, как там, над облаками, открывается неоглядная синева. Для одних там пусто, для других полёт души. Для кого-то в небе только вороны, для других ангелы белокрылые.

- Ишь, какая! Матери родной перечит! Ну и ну, тётушка, совсем ты в грехах погрязла, то-то я молюсь о тебе, о сестре своей неразумной, а Бог-то меня укоряет, подсказывает, что надобно на путь вас наставить. Заблудились вы, в грехе погрязли... - ядовито пробубнила правоверная Лидочка, и выглядела она тощей, сгорбленной старухой.

Полина с молчаливым гневом взглянула на неопрятную, темную от копоти тупости гостью, резко отвернулась и убежала в свою комнату, хлопнув дверью. Громкий и нудный голос сестрицы вещал безапелляционные наставления, а мать робко пыталась оправдываться.

"Нет, мама в своём репертуаре, - с горечью говорила Полина, - вместо того, чтобы поставить это чудо на место и напомнить, что в гости со своим уставом не ходят, она извиняется и оправдывается! Зачем она меня-то вызвала! Это невыносимо!"

Полина открыла окно, дверь комнаты распахнулась от ветра. В комнату вошла мать. Полина проговорила как можно тише:

- Мама, что это? Меня-то ты зачем позвала?

- Дочка, не сердись. Я сама её испугалась. Я слышала, что она очень набожная, но не представляла, что она такая странная. Когда она вошла, я испугалась и решила тебя позвать...

- Зачем? Чтобы я эту вонь нюхала? Пусть она хоть помоется что ли...

- Мне-то нет необходимости мыться, я перед Богом чиста! - немытая фигура Лиды возникла в проёме двери так неожиданно, что мать и дочь испуганно замерли.

- Дочка дело говорит, - промолвила после паузы мать слезливо.

А Лидия продолжала:

- Я с мужчинами отродясь не жила, я невеста Божья, на мне благодать его! это вы в грехах погрязли. Нечистая ваша чистота. У вас в доме нет ни одной иконки, даже помолиться негде. Я пешком на богомолье ходила в Сергиев Посад. Молюсь постоянно за вас за всех, и так мне радостно стало там, что решила я Божией благодатью с вами поделиться, пришла с молитвой, а вы, как бесы меня встретили, но я всё одно буду молиться за вас, и здесь всю ночь, и после буду отмаливать грехи ваши и на этом и на том свете. Я уже боле десяти лет пешком хожу по святым местам на богомолье! На нас, верующих, мир божий держится.

- Лидочка, спасибо тебе! Ты поела? Может быть, я тебе всё же ванну приготовлю, усталость снять. У нас ведь в доме тоже мужчин не бывает, - робко сказала мать.

- Нет, тётя, и не предлагай даже, я молитвы почитаю, да и уйду от вас пораньше утром! - укоризненно бросила Лидия.

Всё казалось Полине неприятным, и разговор был противный.

Она метнулась в прихожую, наспех оделась, нервно прошлась помадой по губам, и выскочила на лестничную площадку. Лифт был занят, и она, махнув раздражённо рукой, понеслась вниз по ступенькам. Выскочив из подъезда, она зажмурилась, на глазах выступили слёзы от холодного ветра, слизнув их языком, Полина поспешила на остановку, чтобы избавиться от этого кошмара в лице своей богомольной двоюродной сестры.


"Наша улица" 233 (4) апрель 2019