# Рента

Анатолий Владимирович Птушенко

А.В. Птушенко


доктор экономических и юридических наук, профессор


академик Международной Академии информатизации,


Академии проблем безопасности, обороны и правопорядка


полковник в отставке


Для кого эффективна российская экономика?


Эффективная экономика


___________________________________________________________________________

В отличие от того, что думают сегодняшние экономисты, эффективность не бывает "вообще". Она имеет содержательное значение только в рамках определённого критерия. Выбор адекватной формы критерия -- непростая теоретическая задача, а назначение потребной величины этого критерия -- высокое практическое искусство.

К несчастью, в распространённой теории экономики великая путаница. Мало кто умеет правильно выбрать критерий эффективности системы; ещё меньше -- правильно понимают подлинную суть этого термина.

И уж совсем никто не понимает, что такие псевдокритерии как валовой продукт или прибыль не только не отражают подлинной сути эффективности, но полностью запутывают дело. Максимизация прибыли -- даже не только частной, но и "государственной" -- ведёт конкретное Общество и Человечество в целом к быстрому и бесславному концу. Вплоть до полного исчезновения не только разумной жизни, но и вообще жизни на планете по имени Земля.


В последнее время российская общественность обеспокоена разноплановыми разговорами о так называемой природной ренте. Как всегда, под одним и тем же словосочетанием разные люди понимают разное. Если верить БСЭ, рента -- постоянный доход с капитала, земли, имущества вне предпринимательской деятельности. Люди, живущие на ренту, рантье, по мнению БСЭ, -- "паразитический слой общества". Понятно, советская энциклопедия семидесятых годов не могла не отразить взглядов "коммунистических теоретиков".

Однако и вполне современный "Краткий словарь современных понятий и терминов" недалеко ушёл от подобных представлений: "Рента (нем. Rente, фр. rente от лат. Reddita -- возвращённая, оплаченная) -- доход, получаемый с ссудного капитала, сдаваемой в аренду земли, имущества, не связанный с предпринимательской деятельностью собственника -- рантье".

Как мудро заметил Владимир Высоцкий, "Сколь верёвочка ни вейся, всё равно завьёшься в кнут". Что и подтвердил недавно г. Гайдар в разговоре с Алексеем Венедиктовым в утренней программе радиостанции "Эхо Москвы" (09.09.03). Господин Гайдар высказался при этом о природной ренте крайне негативно. Дескать она способна разрушить нашу нефтедобывающую промышленность. Которая, по мнению, г. Гайдара, значительно эффективнее работает в частных руках, чем в государственных. Под эффективностью Егор Тимурович понимает (как он сам разъяснил Венедиктову) объём годовой добычи. Ещё он сказал, что при социализме этот объём регулярно уменьшался, а теперь непрерывно растёт.

Итак, если следовать г-ну Гайдару, наивысшей эффективности мы достигнем если как можно быстрее расточим свои природные ресурсы. Не думая -- по Гайдару, -- куда и как идут прибыли от этой "гайдароэффективной" деятельности. И уж конечно, гайдароподобному упёртому монетаристу никогда не придёт в голову, что его "теория" в пределе приводит не только к неэффективной экономике, но и к её абсолютно аморальной позиции. С позиций монетаризма, торговля наркотиками неизмеримо эффективнее производства продуктов питания для населения, а экономика выглядит процветающей, когда всего-навсего растёт спрос на оружие, проституцию и торговлю детьми "на запчасти".

Мне "повезло": я знаком с г-ном Гайдаром ещё с поры его "прогрессивной" деятельности на посту заведующего отделом экономики журнала "Коммунист". Уже тогда я имел случай убедиться, что Егора Тимуровича никогда не учили основам системоанализа и формальной логики. И что его понимание экономики абсолютно неадекватно истинному положению дел. Прочтя мою очередную статью о дефектах современной экономики, г-н Гайдар лениво объявлял: "Я ничего не понял...".

-- Видимо, образования не хватает, -- отвечал я. -- Давайте пошлём статью в Академию Наук, Никите Николаевичу Моисееву -- на рецензию.

Моисеев отвечал: "Автор во всём прав". Но и после этого Гайдар не понимал ничего и не желал статью публиковать. И при этом даже не считал себя урезоненным или укорённым. Ах, эта упёртость зауженного "специалиста"! Недаром всё тот же Высоцкий заметил: "Я не люблю уверенности сытой!". А Генрих Гейне неспроста предупреждал: "Не доверяйте гадам, не любящим музыки!".

Для тех, кто сам закоснел в заблуждениях пресловутой Economics и малообоснованных писаниях господ типа Самуэльсона (утверждавшего, что "валовой продукт" -- самый лучший из всех критериев, придуманных человечеством, что есть злостное и вздорное заблуждение), -- для подобных людей Гайдар, быть может, и выглядит корифеем экономики. Но для высокообразованного системоаналитика Гайдар -- всего лишь замороченный адепт принципиально ошибочного вероучения. Он совершенно несведущ в теории сравнительного экономико - эффективностного анализа конкурирующих систем; то, что он именует эффективностью, -- вовсе не эффективность. А об экономичности он вообще не имеет представления. По-правде говоря, не один он, а все, кто не усматривает никакой глупости в идиотском словосочетании "экономическая эффективность".

На самом деле любая система с одной стороны характеризуется эффективностью, а с другой -- экономичностью. Первое -- степень приспособленности системы к решению определённой задачи; её название определяется задачей: боевая Э, научная Э, потребительная Э и т.д. Второе -- величина, обратная суммарным затратам, потребным для решения этой задачи данной системой. Название здесь также определяется задачей -- если эффективность боевая, то и экономичность боевая; и т.д. При сравнении систем два случая: прямой -- системы выравниваются по заданной эффективности (числом "экземпляров") и наилучшей является самая экономичная система; обратный -- системы сравниваются при одинаковых ресурсах, выделенных на создание и эксплуатацию системы, наилучшая система обеспечивает наибольшую эффективность.

Абсолютно недопустимо делить показатель эффективности на показатель экономичности: такие дробные критерии -- типа "рубль прибыли на рубль затрат" -- приводят к идиотическим решениям. Не говоря уж о том, что эффективность в деньгах не выражается. В деньгах выражается экономичность. Эта проблема требует, конечно, очень серьёзного разговора. Но все российские редакторы почему-то убеждены, что статья не должна превышать некоего, привычного для них объёма. Хотя статьи правильнее делить не по объёму, а по насыщенности идеями. Встречаются в немалых количествах статьи короткие, но бессодержательные. Вряд ли они должны заполнять страницы газет и журналов.

Следует говорить об эффективности экономики (народного хозяйства), но "экономическая эффективность" -- плод недомыслия. Вроде пресловутых СМИ (информация в принципе не бывает массовой; таковыми могут быть только сообщения).

Приходится сделать чёткий (пусть и непривычный для "простых людей") вывод: Е.Т. Гайдар совсем не знает экономики. А то, что он знает, -- вовсе не экономика.

Можно, конечно, это затёртое слово оставить поборникам порочного вероучения, распространённого сегодня не только в России, но и в пресловутом "западном мире", а для новой системной науки придумать новое название. С такой идеей выступал известный экономист Юрий Михайлович Осипов. Я предлагаю эту новую системную науку назвать эконологией. Она будет изучать системные объекты одновремённо с трёх позиций -- экономической, экологической, правовой. И первейшим её объектом станут невосполнимые природные ресурсы. Ежу понятно, что они относятся ко всем трём названным частным локальным наукам. Хорошо образованному человеку (к коим не относятся ни "чистый" экономист, ни "чистый" юрист, ни такой же эколог) понятно также, что раздельное изучение ресурсов с частных позиций трёх названных наук ни к какому комплексному системному взгляду не приведёт. Необходим единый -- во времени и пространстве -- системный эколого-экономико-правовой подход. Более того, корни экономической теории -- как и общей теории права -- должны произрастать из основ рационального природопользования.

И это вовсе не схоластический спор двух теоретических систем. Ведь на практике от разномастных Гайдаров очень большой вред. Им же никак не уразуметь, что ответ на их вопль о развале нефтедобывающей промышленности из-за введения природной ренты может быть и таким: а кто вам сказал, что это плохо? Именно это и следует сделать с сегодняшней "олигархической" (т.е. плутократической) системой безудержной выкачки из российских недр невосполнимых природных ресурсов. Не только нефти. Но и газа. Но и руды. И леса -- тоже.

Не говоря уж о том, что эффективность хозяйства вовсе не заключается в максимизации прибыли некого раковоопухолевого отмороженного клана "крупных предпринимателей".

Не говоря и о том, что невозможно оценивать эффективность и экономичность любой системы без учёта вреда, наносимого ею Природе. Пусть система кому-то даст много и сразу, но если после и всем она принесёт большие беды, -- такую систему следует немедленно задавить в зародыше. Г-ну Гайдару этого, разумеется, никогда не понять. Как не понять ему и того, что, следуя его представлениям "правоверного монетариста", придётся торговлю наркотиками признать куда более эффективной, чем торговлю сельскохозяйственными продуктами.

Главное: есть в мире объекты, ни при каких обстоятельствах не могущие становиться частной собственностью. Первый из них -- невосполнимые природные ресурсы. Если не признать этой максимы, можно договориться до абсолютно диких взглядов. Не только до "идеи" "золотого миллиарда". Ведь если нефть можно отдать в частные руки, то почему нельзя воду? А воздух?... Не пора ли остановиться, господа "монетаристы"! И будет меньше крови, если вы до этого "допрёте" сами. (Если президенту можно выражаться, то можно и другим).

Чтобы не было лишней крови, надо вовремя менять концепцию. Надо менять менталитет и ценностные приоритеты Общества. Надо понять: государство -- слуга народа, наёмная структура управления Обществом, его функциональная подсистема. Со всеми вытекающими последствиями.

И пора прекращать долдонить о "власти". Пора переходить на терминологию рационального управления Гражданским Обществом, в котором государство, как уже сказано,-- одна из функциональных системообразующих подсистем, наёмный механизм управления.

Изначально не должно быть никакой "государственной собственности". Легитимно ею становится то, что Общество выделяет государству для решения тех задач, которые Общество поручает своему государству. И не может быть никаких отдельных "государственных интересов". Государство даже может (и должно) поступиться собственной безопасностью (прежде всего, безопасностью входящих в него "VIP-персон") в интересах безопасности Общества и защиты прав и свобод Личности.

Конечно, у нас сегодня всё не так. Но это вовсе не означает, что неверна вышеизложенная точка зрения. Это означает иное: пора менять государство. То есть принципы управления Обществом.

Естественно, не надо "звать Русь к топору". Надо воспитывать народ, прививать ему не просто "политическую активность", а активность научно обоснованную, целенаправленную -- не "вообще", а в нужную, теоретически определённую сторону. Не зря же утверждал классик, что теория -- наилучший вид практики.

Поэтому и следует начать с теоретических обоснований правильного -- системного подхода к управлению Обществом и его народным хозяйством.

Мой многолетний опыт работы в качестве представителя Министерства Обороны -- заказчика разработок наиболее передовой техники и технологии для Военно-промышленного комплекса, а также перспективных фундаментальных исследований для Академии Наук СССР, -- утвердил меня в убеждении, что отечественная экономическая наука, уделяя основное внимание методам экономических расчётов (вообще говоря, тоже довольно спорным), практически никогда не возвышается до тщательной отработки методологии определения существа возникающих проблем, до методологии адекватной формулировки задач. Из-за чего мы регулярно оказывались в ситуации "укорочения ног" из популярного анекдота о негре, бредущего по пустыне.

Никто никогда не задумался, каким образом ВНП "характеризует конечные результаты экономической деятельности", если на самом деле эти результаты должны состоять в удовлетворении всех потребностей общества -- вещественных ("материальных"), духовных и экологических, а вовсе не в уничтожении невосполнимых ресурсов ради создания ненужных обществу вещей, оцениваемых столь неустойчивой и неопределённой субстанцией как деньги?

Как было показано автором этих строк, эффективность системы в общем случае невыразима в деньгах (в деньгах выражается экономичность системы). Следовательно, выражаемые в деньгах ВВП, НД, ВП, ВД, ВНП, ВОП не могут использоваться в качестве критерия эффективности экономики. Вообще ни один из названных показателей не удовлетворяет полной сумме требований, предъявляемой к показателю, используемому в качестве некоего критерия.

Критерий должен соответствовать существу задачи, для решения которой предназначена оцениваемая система. История отечественной экономики не оставляет нам возможности привести какие-либо образцы особенно удачного выбора критерия эффективности. Зато предоставляет широкие возможности для обратного. Наиболее распространённые ошибки -- неверная постановка задачи (вследствие ошибочного понимания сути проблемы), неосознание принципа недопустимости "вытягивания цепи" за единственное "главное" звено. Так, мы долгие годы гордились тем, что производим "лучшие в мире" паровозы. Не замечая, что в то время кроме нас их уже никто не выпускал -- мир давно перешёл на электровозы. Затем мы гордились "лучшим в мире электровозом" -- способным тянуть 200 вагонов со скоростью 200 км./ час. Как будто ни проектировщикам, ни производственникам не было ведомо, что у нас практически нет сортировочных станций, вмещающих 200 вагонов. И нет железнодорожного полотна, позволяющего безнаказанно развивать 150 км/час. Мы плохо учитывали человеческий фактор. Мы даже и сегодня не понимаем, что это такое на самом деле. (Об этом следовало бы поговорить специально).

Чтобы выбрать адекватный критерий эффективности такой системы, как экономика, следует -- в полном соответствии с принципами системоанализа -- вернуться к изначальному коренному вопросу: для решения какой задачи общество создаёт данную систему. Вряд ли для Общества в целом важны прибыли отдельных (привилегированных) лиц и организаций. Вряд ли целью экономики может признаваться и максимизация некоей суммарной абстрагированной "прибыли всего общества" типа НД или ВВП -- о лукавстве и ненаучности такого подхода достаточно сказано выше. Вообще маловероятно, что интересы общества состоят в преумножении количества денег или какого-то иного менового инварианта. К этому могут сводиться интересы отдельных лиц, кланов, групп и классов, но ни в коем случае не общества -- как самоорганизующейся целенаправленной системы. И не надо забывать, что эти частные устремления -- к максимизации своей личной удельной платёжеспособности -- могут быть удовлетворены только за счёт снижения удельной платёжеспособности всех остальных членов общества. Поэтому с большой осторожностью следует относиться к пропагандистским лозунгам типа "чем больше богатых, тем богаче страна". Не надо забывать и о физических законах: например, о принципе сохранения массы вещества и энергии.

Самая важная, самая первоочередная задача общества -- удовлетворение всех его насущных потребностей. Именно для этого и создаётся обществом такая его подсистема, как экономика. (Суть проблемы не меняется от того, что реально экономика представляет собой пересечение множества подсистем общества).

Для ясности напомним: слово "экономика" употребляется в трёх значениях: наука, область деятельности, система народного хозяйства. Как у нас водится, эти значения постоянно путают. Довольно вспомнить известное изречение Брежнева "Экономика должна быть экономной". В своё время над ним не смеялся только уж вовсе ленивый. А между тем оно вовсе не содержит какой-либо логической ошибки. Действительно, и прежний опыт СССР, и печальный опыт сегодняшней России свидетельствуют: наше народное хозяйство было и остаётся чрезмерно ресурсорасточительным, неэффективным и неэкономичным. Иное дело, что экономика должна быть не просто экономной. Она должна быть оптимальной. А уж это слово вообще малопонятно всем "чистым специалистам", которых никогда не учили основам системоанализа. Отличить такого несложно -- это он говорит: "наиболее оптимальное".

Эффективная экономика -- сиречь народное хозяйство, основанное на выводах системной теории, -- призвана обеспечивать потребности общества при соблюдении трёх важных условий:

а) Потребности общества должны удовлетворяться на заданном уровне при минимальных потерях в людях, невосполнимых ресурсах и в международном престиже.

в) Все три группы общественных потребностей -- вещественных, духовных, экологических -- должны удовлетворяться не одна за счёт других, а одновременно и совместно: каждая -- на научно обоснованном уровне.

с) Подлежат удовлетворению на обоснованном уровне только демографически оправданные потребности. Деградационные паразитические потребности преследуются по закону.

Условие (а) приблизительно и выражалось в "знаменитом" брежневском лозунге. Его ошибочность состоит совсем не в том, о чём со смехом говорило большинство (лишнее подтверждение, что смех -- не всегда признак мудрости): экономика должна быть не просто экономной (точнее экономичной) -- она должна быть оптимальной. То есть, обеспечивающей заданную эффективность при наименьших суммарных затратах всех ресурсов. В первую очередь -- невосполнимых. Следовательно, оптимальность тоже существует только в смысле определённого критерия. Поэтому, как и для эффективности, вполне резонен вопрос: оптимальный -- для кого? В чьих то есть интересах? Сегодня, к несчастью для России, -- исключительно в интересах чиновников, сросшихся с так называемой олигархией. Хотя и сам последний термин -- явный плод недомыслия. Нет в России никакой олигархии. Есть -- плутократия. То есть власть денег. В точном соответствии с этимологией слова: "плутос" -- богатство, "кратос" -- власть. Поэтому смешно толковать о какой-то якобы демократии. Нет её. Как не было и при "коммунистическом" госкапитализме.

Когда меня спрашивают, за какую я партию, я отвечаю притчей. Впрочем она выглядит строго как задача представителя заказчика: предлагаются к реализации несколько систем противоракетной обороны. У одной пассивное время равно десяти минутам, у другой -- семи, у третьей -- трём. Спрашивается, какую из них принять на вооружение. Ответ -- никакую. Все они -- одинаковое дерьмо: если пассивное время ПРО более минуты, не она поражает вражескую ракету, а ракета поражает систему обороны.

Однако, как я имел не один случай убедиться, ни "правоверным" экономистам, ни отвязанным политикам подобный подход абсолютно недоступен. Потому, что их учили чему угодно -- только не системоанализу.

И неверно думать, что я преувеличиваю. Уровень нашей национальной безграмотности потрясающ. "Секвестр бюджета", "представительная и исполнительная власть", "экономическая эффективность", "наиболее оптимальный", "средства массовой информации", "он нажал на курок -- прогремел выстрел" -- обо всех этих "перлах" я уже не раз писал в других статьях. Даже школьный учебник по английскому языку для вполне корректной английской фразы The boat is making 30 knots (судно делает 30 узлов) предлагает идиотский перевод: "Пароход делает 30 узлов в час". Если бы дело обстояло так, как понимают "переводчики", "пароход" практически стоял бы на месте: "узел" соответствует 15-ти метрам; значит, 30 узлов -- 450 м. И это -- в час? На самом же деле "30 узлов" означает "30 миль в час". При всём при том, что английская миля равна 1,6 км, а морская -- около 1,8 км. Измерения скорости в узлах проводятся так: за 30 сек. (1/120 часа) подсчитывают число вытравленных узлов (канат разбит на участки по 15м = 1/120 мили). Кавычки при слове "пароход" тоже не случайны. Ибо boat по-английски означает "лодка, судно". Пароход же -- steamer.

Похоже, именно по таким учебникам учились разнообразные чубайсы, внедрившие в наш многострадальный язык свои "ваучеры". И переведшие quality не как "высокое качество", а как просто "качество" -- качество "вообще". Потеряв при этом полностью понимание разницы между философским термином "качество" и техническим термином "свойство".

Когда статья была почти закончена, наш дорогой министр обороны Иванов добавил к сказанному свою лепту. В разговоре с ведущим программы "Намедни" 16.09.03 (около 10:30) о новой ушедшей под воду подводной лодке ("очередной" после предыдущей, которая, по меткому замечанию президента еще 2 года назад, "утонула...") произнёс всё ту же "классическую" фразу с типовой ошибкой: "три узла в час". Кто теперь поверит в реформу Армии!? Невольно задумаешься, а не думает ли оборонный министр, как и многие гражданские лица, что для производства выстрела надо "нажать на курок"?

Упомянутый учебник с потрясающим упорством Pull the trigger ("потяните за спусковой крючок") переводит: "Нажмите на курок"!

Обоснования условия (в) достаточно прозрачны: разумный человек никогда не согласится быть сытым и увеселённым ценой того, что сможет выходить на улицу только в противогазе и кислотоупорном скафандре.

Преследование деградационных потребностей -- обычное дело для любого нормального государства. Например, наказание за распространение наркотиков. (Вопреки прорезавшейся в сегодняшней России тенденции, за потребление наркотиков следует наказывать не менее строго, чем за их распространение, -- тем более, что в большинстве случаев практически невозможно отделить одно от другого). Однако другие деградационные потребности -- например, в часах стоимостью в два миллиона долларов -- сегодняшнее российское законотворчество как бы не склонно порицать. А напрасно. Неоправданное расточение невосполнимых природных ресурсов на удовлетворение малопочтенных (малокультурных к тому же) личных амбиций -- не менее опасно для общества, чем производство наркотиков. Не говоря уж о вредных для общества политических амбициях.

Эконология должна придерживаться главного принципа:

государство -- слуга (п о д с и с т е м а) Общества.

Любой госчиновник -- от последнего клерка, до Президента -- должен знать своё место. Место наёмного слуги Общества. Как тень в известной пьесе Евгения Шварца.

Никакая частная система (предприятие, концерн, страна) не вправе строить свою частную микроэкономику без учёта общих суперметасистемных ограничений. Невосполнимые природные ресурсы на Земле принципиально ограничены. Никто не в праве использовать эти ресурсы не для удовлетворения демографически обоснованных потребностей, а для удовлетворения своих личных паразитических потребностей.

И тем более для работорговли. Если даже речь идёт не о спорте, а о такой грязной коммерциализованной сфере, как футбол. Разумеется, в сегодняшнем мире с этим постулатом не считаются не только отдельные паразитирующие личности, но и многие государства. США, например. Кстати, весьма тревожна позиция части нашей молодёжи, заявляющей сегодня с телеэкрана о своей убеждённости в том, что "свои собственные" деньги любой плутократ вправе тратить, как ему заблагорассудится. Не упускайте однако из виду, что разнообразные Абрамо'вичи и Абра'мовичи имеют такие деньги вовсе не потому, что умнее или "мобильнее" любого из вас. Просто они оказались в нужное время в нужном месте. И присосались к общественным ресурсам. Ибо никаких других ресурсов в Природе нет.

Однако считаться с вышесформулированным постулатом придётся всем без исключения: в противном случае просто на Земле исчезнет разумная жизнь (а может быть,-- вообще жизнь).

СССР долгие годы ставил перед собой задачу: "догнать и перегнать Америку". При этом отечественным экономистам не приходило в голову проанализировать широко известные соотношения: население США составляет 5% населения Земли; при этом США потребляют более 40% мировой добычи нефти. И выбрасывают в окружающую среду более 50% мирового объёма промышленных отходов. Демонстративно не желая при этом присоединяться ни к каким международным конвенциям по "охране окружающей среды". (Что само требует специального разговора -- не среду надо охранять, а вести себя эконологически).

Наша планета не выдержит такого "всеобщего благополучия" -- если все народы на Земле "догонят Америку".

Как показано автором, системоанализ предписывает в общем случае оптимизировать при создании системы не только её параметры и закон управления, но и её цели. Цели должны соответствовать наложенным на систему ограничениям. Следовательно, мировая (глобальная) экономика, макроэкономика любой страны, -- обязаны исходить из принципиальной ограниченности природных ресурсов, из вытекающей отсюда принципиальной необходимости только научно обоснованного потребления невосполнимых природных ресурсов.

Следовательно, эти природные ресурсы не должны никем и никогда рассматриваться как объект личной собственности или корпоративной частной собственности --невосполнимые природные ресурсы должны быть законодательно признаны изначально общественной (а не государственной) собственностью.

Чёткое законодательное обеспечение этого постулата особенно важно в условиях сегодняшней России, где "налаженные" налогово-дотационные связи с государственными и мафиозными структурами обращают любую "независимую" частную собственность в монопольно-корпоративную, превращая "частного собственника" в обыкновенного отвязанного управленца. Почти все беды России -- от чиновников.

Следовательно (как бы это ни казалось парадоксальным на первый взгляд), основы экономики заложены в общественном менталитете. Успех управления на любом иерархическом уровне -- в любой социальной системе -- всегда основан на том, что деятельность управленца находит поддержку в мировоззрении управляемых. Отсутствие нравственной опоры у системы управления непреодолимо ведёт к её краху.

Необходимо учитывать также, что при необоснованно высоком уровне оплаты управленческого труда, общество лишается обратных связей в подсистеме управления. Для сохранения дееспособных обратных связей обществу следует законодательно установить ограничение уровня дохода управленца (любого ранга) величиной, не превышающей среднего уровня зарплаты в обществе. При этом обратные связи должны быть не положительными, а отрицательными. То есть срезающими избыточный управляющий сигнал. А не усиливающими его (к чему, однако, стремится любая деспотия). В обществе роль отрицательной обратной связи принадлежит интеллигенции. А чтобы она не становилась тем, что сказал о ней известный классик марксизма, необходимо развивать надгосударственную систему образования и квалификации научных кадров.

Необходимо также законодательно установить недопустимость совмещения работы в системе управления Обществом с каким-либо видом предпринимательства. Управленцу приличествует единственный вид совместительства -- научно-педагогическая работа.

Нельзя признать разумным и рациональным деление общества на "бюджетников" и прочих. Разумнее провести научное обоснование ранжировки всех профессий по их важности для общества -- с последующим всенародным обсуждением и закреплением общественного мнения по этому поводу в Основном законе (сиречь конституции) Гражданского общества. Очевидно, что сложившиеся в сегодняшней России соотношения уровней зарплаты -- когда "внебюджетный" бухгалтер получает в десятки раз больше "бюджетного" профессора, -- опасны для общества: спустя два-три поколения в стране не останется ни профессоров, ни бухгалтеров. Останутся только две антагонистически настроенных толпы -- безграмотных исполнителей и не менее безграмотных управленцев. Такое общество абсолютно неконкурентоспособно во внешнем окружении, обречено на культурную деградацию и на превращение его экономики в сырьевой и мусоросборный придаток более культурных стран.

Из последнего абзаца вытекает важное соображение: помимо всех вышеописанных органических пороков стоимостной оценки экономики нельзя упустить из вида и такой. Оценка экономики в деньгах может скрывать деградационное искажение оптимального прейскуранта заработной платы.

Для сопоставления эффективности разных экономик "ценовой подход" и вовсе непригоден. Даже для локального случая конкретной продукции её ценовые характеристики не могут служить корректной основой для сравнения: продукция, произведённая в условиях разных кредитно-финансовых систем, "замутнена" специфическими различиями в их локальных системах управления производством. Сравнение по "мировым ценам" также некорректно, поскольку все общества (страны) пребывают в разных условиях относительно системы мировой торговли. К тому же прейскурант мировой торговли -- это всего лишь вектор ошибки управления глобального уровня. Так есть ли резон подстраиваться под глобальную ошибку?

Критерий оценки эффективности экономики должен быть репрезентативным и релевантным; он должен быть критичным (чувствительным) к изменениям всех параметров, всех элементов экономики. Наконец, он должен чётко отображать основную цель экономики. (Как установлено выше, она состоит в удовлетворении демографически обоснованных потребностей общества).

Всем перечисленным требованиям, по нашему мнению, удовлетворяет такой критерий: средняя продолжительность жизни населения.

Если удастся найти его адекватное общее математическое выражение, связывающее аналитически (или хотя бы корреляционно) функцию (Т) со всеми аргументами, характеризующими эффективность всех подсистем общества, зависящих от результатов функционирования экономики, и в свою очередь влияющих на условия жизни человека, -- задача оценки эффективности экономики будет решена в наиболее полной и строгой постановке. Именно в этом направлении сегодня, по нашему убеждению, должны быть сориентированы основные усилия экономической науки. Критерий эффективности любой подсистемы экономики (народного хозяйства) должен быть частной производной от критерия эффективности экономики в целом. Необходимо отучить и предпринимателя любого уровня, и чиновника любого ранга от оптимизации его собственного "дела" независимо от требований и ограничений общего дела.

Однако Т может играть роль и синкретичного интегрализованного критерия, практически однозначно учитывающего общее состояние экономики. Ведь не случайно в итоге всех "перестроек" и "демократических" реформ, разваливших экономику России и деформировавших внутренние связи между её подсистемами, средняя продолжительность жизни россиянина сократилась чуть ли не на десяток лет. Сегодня по этому показателю для нас вообще не находится места в Европе -- теперь наше место где-то между Танзанией и Замбией. Средний россиянин умирает в 56 лет, не дожив даже до пенсии. Для сравнения: средний француз доживает до 75 лет, средний американец -- до 80-ти, средний японец -- до 85 лет.

Средняя продолжительность жизни, однако, характеризует не только время, которое пенсионер может просидеть перед телевизором. (Для России вопрос праздный -- для нас это время меньше нуля). Т характеризует средний производительный потенциал поколения. Если учесть, что "возраст мудрости" -- когда человек начинает отдавать обществу больше, чем у него берёт, -- приближается к 45-50-ти годам, получится, что японцы располагают почти в шесть раз большим производительным потенциалом поколения, чем россияне. Наверное, этот фактор влияет на эффективность японской экономики, как минимум, не меньше, чем столь любимая российскими экономистами производительность труда (которая, разумеется, тоже имеет место быть в современной Японии неизмеримо более высокой, чем в России).

Отечественной экономической теории явно недостаёт и чёткой методики адекватной формулировки проблем. Как и кто обосновал, к примеру, целесообразность строительства подземного торгового центра на Манежной площади, -- когда в двух шагах от него стоит здание гостиницы "Националь", настолько остро нуждающееся не просто в капитальном, а в строительно-конструктивном ремонте, отсутствие которого может, по мнению строителей, привести в ближайшее время к падению гостиницы на близлежащие дома. (Включая мою "родную" Академию, что размещена прямо над театром им. Ермоловой).

На основании каких соображений возникла в своё время "проблема" новой железной дороги Москва - Петербург? На самом деле такой проблемы при сегодняшнем уровне развития техники просто нет. Если вместо 100 км/час поезд будет развивать проектные 200 км/час, ситуация не изменится радикально. Вместо 7 часов, проводимых пассажиром в дороге, он будет томиться вдвое меньше. Стоит ли ради этого платить столь высокую -- тем более, экологическую -- цену? В деловом отношении никакого принципиального выигрыша не будет: как и со старой дорогой, с новой дорогой не появится возможность в один день съездить из Москвы в Петербург на деловую встречу и в тот же день вернуться в Москву. Между тем при сегодняшних скоростях железнодорожного транспорта Москва и Петербург находятся на оптимальном расстоянии друг от друга: отправляясь поздно вечером, поезд приходит рано утром. Ночью пассажир нормально спит в поезде. И вполне работоспособным оказывается в соседнем городе точно к открытию учреждений. Если кто-то предлагает (ценой лишних энерго- и прочих затрат) сократить безмятежный сон пассажира и предоставить ему "приятную" возможность среди ночи озаботиться о гостинице (либо скоротать остаток ночи на привокзальной скамейке) -- как назвать такого человека? Не вредителем ли?

Эта ситуация детально исследована автором на примере целесообразности постройки трансатлантического сверхзвукового авиалайнера (типа европейского франко-английского самолёта "Конкорд"). Такой самолёт просто не нужен. В силу этого нет смысла вести его экономико-эффективностную оценку. (Можно сказать и так: эффективность такого авиалайнера недостаточна). Ибо он способен сократить время трансатлантического перелета с 12 часов до 7, а это не приводит ни к каким запороговым эффектам. Иное дело, если бы время перелёта сократить до 1 часа: тогда -- с учётом разницы в поясном времени деловой пассажир мог бы, начав сделку утром в Париже, продолжить её в Нью Йорке, и до закрытия учреждений вернуться в Париж. Но для этого нужен гиперзвуковой самолёт. Их время ещё не пришло.

На свете много специалистов, владеющих математикой, блестяще умеющих считать. Но от века российская экономика страдала из-за нехватки профессиональных системоаналитиков, способных правильно осознать суть возникающей проблемы и адекватно сформулировать правильную постановку задачи.

Бороться с этой бедой можно единственным способом: ввести курс системоанализа во всех вузах. И не только в технических, но и в гуманитарных. Ибо знание принципов системоанализа нужно не только экономисту, но и правоведу. А также искусствоведу, филологу и философу. Более того. Поскольку на свете нет абсолютно ничего, что нельзя представить в виде системы, -- системоанализ нужен всем без исключения. Тогда исчезнут косноязычные премьеры, безграмотные законники и отвязанные "экономисты".

Конечно, и этого мало для развития в стране по имени Россия эффективного народного хозяйства. В первую очередь надо изменить принципы управления Обществом, разработать новую эконологическую теорию с принципиально новыми основами Права и Экономической теории, вырастить интеллигенцию, способную осуществлять функции отрицательной обратной связи -- то есть играть роль квалифицированной конструктивной оппозиции государству.

Необходимо отменить налог на добавленную стоимость и ввести прогрессивный налог на использованные невосполнимые ресурсы. Потребителю этих ресурсов -- плутократу -- более чем достаточно десяти процентов в виде чистой прибыли. И он обязан платить природную ренту каждому гражданину страны. Но не государству. Которое всегда следует держать в узде. В том числе -- и в экономической


В итоге вышеизложенного мы приходим к выводам:

1. Экономика как система народного хозяйства представляет собой пересечение многих областей человеческой деятельности, многих системообразующих подсистем общества: государства (политической системы), Культуры (науки, образования, морали, права, искусства, массовых коммуникаций), человеческого фактора (соотношения критериев эффективности всех подсистем общества). Развитие экономики невозможно вне объединённого синхронного процесса развития всех названных подсистем общества.

2. Только системоаналитический подход -- как наиболее обобщённая методология современной науки -- способен привести к адекватной оценке сегодняшнего состояния экономики и к формированию действенных рекомендаций по её целенаправленному развитию.

3. Система понятий, принятая в современной отечественной экономической науке, некорректна. Она оперирует неустоявшимися размытыми понятиями, не позволяющими формулировать однозначно понимаемые суждения. Необходимо создать единую терминологическую службу РФ, наделенную государственными полномочиями по логико-системной сертификации всех официальных документов.

4. Неверно понимаются и употребляются такие ключевые для экономики понятия, как эффективность, человеческий фактор, качество. Применяются ошибочные дробные и суперпозиционные критерии так называемой "экономической эффективности", неверно понимается соотношение понятий эффект и эффективность, эффективность и экономичность. Неверно ставятся и решаются поликритериальные задачи. Обобщённые стоимостные критерии оценки так называемого "конечного результата экономической деятельности" принципиально ошибочны.

Необходима разработка и законодательное внедрение единого интегрального терминологического тезауруса.

5. Человечество может существовать на Земле только в условиях достаточных запасов невосполнимых природных ресурсов. Паразитическое деградационное потребление этих ресурсов недопустимо. Экономика не может нормально развиваться без законодательного установления изначальной принадлежности обществу в целом всех невосполнимых природных ресурсов. Необходимо в принципе отменить НДС и ввести налог на использованные невосполнимые природные ресурсы.

Оплата труда работников разных профессий должна быть установлена научно -- исходя из важности каждой профессии для общества. Доходы чиновника любого уровня не должны превышать средней по стране зарплаты.

6. Экономика -- как любая система -- с одной стороны характеризуется эффективностью (показателем приспособленности системы к решению задачи, ради которой система создана), и совершенно с другой -- экономичностью (суммарными затратами на создание и функционирование, а также потерями в людях, невосполнимых ресурсах и международном престиже).

7. Задача экономики состоит в удовлетворении с минимально возможными затратами и потерями -- при заданной эффективности -- всех потребностей общества: вещественных, духовных, экологических.

8. Исходя из подлинного предназначения экономики, следует считать ошибкой признание в качестве её "главного двигателя" кредитно-финансовой системы. (Полезно напомнить высказывание Ш. Монтескье: "Финансист поддерживает государство точно так же, как верёвка поддерживает повешенного"). Главный двигатель экономики -- и не конкуренция производителей. Главный двигатель экономики -- конкуренция платёжеспособных потребителей. Именно этот принцип необходимо положить в основу современного маркетинга.

9. В качестве наиболее обобщённого критерия эффективности экономики целесообразно использовать среднюю продолжительность жизни населения.

10. Предварительное условие стабилизации и последующего развития экономики -- перевод человеческого фактора из отрицательной области в положительную. В основном это задача Культуры.

11. Следует исключить из терминологии слова "качество", "качественный", заменив их корректными терминами "потребительные свойства", "высококачественный", "низкокачественный".

12. Термин "человеческий фактор" (показатель совершенства взаимодействия подсистем общества) не следует употреблять некорректно -- синонимично понятиям "человек", "общество" или "трудовые ресурсы".

13. Необходимо создать надгосударственную систему образования и квалификации научных кадров, способную исключить присутствие в составе системы управления Обществом малокультурных и плохо мыслящих "политических" и сросшихся с ними неквалифицированных "экономических деятелей".

14. Необходимо создать и преподавать междисциплинарную системную науку -- эконологию.


Птушенко Анатолий Владимирович


465-3786


agynch@m.astelit.ru


http://agynch.narod.ru


6


7


6


7