# Почём нынче инфляция?

Анатолий Владимирович Птушенко

Актуальная тема - о нашей жизни, государстве и борьбе с ними

А.В. Птушенко


Почём нынче инфляция?


_______________________________________________


Инфляция -- не закон развития, а дело рук дураков, управляющих государством.


Л. Эрхард


Людвиг Эрхард знал, о чём говорил. Ведь он был не только Канцлером Германии, но и профессиональным экономистом. Как говорится, ему и карты в руки.

Конечно, следует привести одну необходимую поправку (которая, быть может, вызвана и не им самим, а привычной типовой ошибкой зашоренного переводчика): извечное перепутывание страны с государством. Вследствие того, что суверенитет государства распространяется только на определённую территорию, последнюю (т.е. страну) начинают считать синонимом понятия "государство". Что является очень грубой системно-юридической ошибкой. Государство, как известно, -- одна из системообразующих функциональных подсистем общества. А именно, подсистема управления. Стоящая в одном ряду с подсистемами: биологического воспроизводства населения, воспроизводства общественных отношений, вещественного производства, духовного производства (Культурой) [1]. Поэтому верное утверждение должно выглядеть несколько иначе: "...дураков, управляющих страной". Они и суть государство -- подсистема Общества, которой оно поручило управление собой в своих (а не государства!) интересах. Нужды нет, что для привычного российского уха такой оборот как бы малопонятен и неблагозвучен. Тем хуже для привычного русского уха. Давно пора перестраиваться. И начинать это надо именно с понятий, а не с политических выкрутас. Недаром же в известной книге сказано: "Вначале было слово". Как ты говоришь, так ты и мыслишь. Соответственно такие решения ты и принимаешь. У нас сегодня -- по большей части, глупые. Иногда выгодные только кучке узурпаторов -- при полном забвении жизненных потребностей народа, чаще -- глупые абсолютно: вредные и самой этой кучке.

В сегодняшней России инфляция -- инструмент выжимания соков из основного населения на благо властей и примкнувших к ним "олигархов". Кавычки потому, что последних по нормам науки называть нужно иначе: плутократы (от греч. plutos -- богатство, kratos -- власть). Даже здесь наши правители проявляют высокий уровень безграмотности и неуважения не только к народу, но и к своему родному языку.

Почему-то ни правители, ни пресса не озабочены до сих пор явным лицемерием в рассуждениях господ Грефа и Кудрина: послушать их, так как только у народа появятся "лишние деньги", так непременно возникнет инфляция, но если деньги появятся -- причём в безобразно огромных размерах -- у "избранных", никакой инфляции не будет. Хотя эти "избранные" тратят свои шальные деньги не только на яхты, острова и футбольные команды, но и на обычные потребительные предметы, необходимые для физиологического поддержания жизни. Конечно, в последнем никакой "олигарх" физически не способен намного превзойти простого смертного. Но поскольку эта вшивая "элита" стремится ни в чём себя не ограничить, она и порождает инфляцию -- прежде всего, стягивая на себя львиную долю относительного платёжеспособного спроса (только по дурости называемого иногда "эффективным спросом", см., например, [1], стр. 368 - 386). Естественно, сия "элита" и вполне осознанно стремится к росту инфляции -- в своём безудержном устремлении к максимизации собственной сверхприбыли; в основном за счёт роста тарифов на узурпированные ими невосполнимые природные ресурсы. Ущемляя главного производителя вещественных ценностей, наёмного работника, инфляция дорогого стоит для всякого "делателя денег из воздуха", прежде всего для банкира. Связав инфляцию со ссудным процентом и позаботившись, чтобы темп роста последнего опережал темп роста производительности труда, банкир может быть твёрдо уверен, что всё произведённое творцом вещественных ценностей в итоге будет принадлежать ему, банкиру. О творце интеллектуальных ценностей нужен отдельный, глубокий разговор (типа показанного в [1]). Сегодня во всём мире к нему относятся неважно, но хуже всего -- в России. Его положение законодатель не желает уравнять даже с положением репродуктора вещественных ценностей. Для этого и придуманы пресловутые "исключительные права" (см. [1]).

Власти же то ли искренне (обнаруживая при том собственную некомпетентность) не понимают, то ли сознательно и лицемерно замалчивают известное положение "классической" теории: эффективное развитие экономики начинается с установления в стране рынка потребителя -- ориентации вектора развития не на производителя, а на платёжеспособный спрос (см., например, [2]). Сие было понятно некоторым экономистам ещё в середине прошлого века. Почему же это предано забвению Грефо-Кудриными (а быть может, и Фрадковым, да и "самим" главой государства)?

Кстати, у нас в стране средний ортодоксальный экономист не слишком ясно представляет себе, что такое перераспределение относительного платёжеспособного спроса. Из этого недопонимания и вытекает вздорный лозунг "чем больше в стране богатых людей, тем богаче страна". На деле же всё обстоит иначе. Есть масса товаров в стране. И в ней же есть потребности населения, которые эти товары способны удовлетворить. Однако существует и платёжеспособный спрос. Его распределение по населению определяется справедливостью режима управления страной. Чем режим хуже, тем неравномернее распределение. Те, у кого денег более чем достаточно, способны скупить все товары. У кого денег недостаточно -- те вынуждены ограничивать свои потребности. Ситуация обостряется по мере "богатения" одних за счёт других. Кое-кто способен купить футбольную команду именно потому, что у большинства нет денег на хлеб. При этом важен не столько абсолютный размер доходов, сколько их относительное соотношение.

Вот это и есть перераспределение относительного платёжеспособного спроса. Если принять весь суммарный спрос за 100 %, становится ясно, что увеличение доли одних возможно только за счёт уменьшения доли других. И пусть нам не морочат голову присяжные "экономисты", объясняющие голодному народу, как растёт мировой престиж России по мере её "догоняния" Штатов по количеству миллиардеров в стране. Физические законы действуют и в экономике: ежели где-то чего-то прибавится, то непременно того самого кое-где поубавится.

Пресловутый "имущий класс" вредит обществу ещё одним своим устремлением. В теории Тюнена (см., например, [3]) существует оптимальное распределение земель вокруг города: первое кольцо -- огородничество и садоводство, второе -- лесное хозяйство, третье -- плодосменное хозяйство, четвёртое -- выгонное хозяйство, пятое -- трёхпольная система, шестое --экстенсивное скотоводство. Основа этой дифференциации -- соотношение потребного объёма и цены продукта и затрат на его доставку в город. Сегодня мы покупаем картошку из Израиля, фрукты -- из-за экватора, зелень -- из Средней Азии. Глупее этого трудно придумать. А всё дело в том, что всё Подмосковье занято дачами имущих. Которые не только для общества ничего не производят, но и стягивают спрос на себя, беспощадно стимулируя инфляцию. Тенденция сия теперь по всей Руси. А создало её наше "любимое" государство. И ни Кудрину, ни Грефу невдомёк, что прежде всего бороться с инфляцией нужно именно на этом поле, а не на поле ограничения жизнеобеспечения основного населения путём "сливания дармовых нефтедолларов" в неприкосновенный и непрозрачный "стабилизационный фонд".

"Для большинства новых государств социальная политика стала ширмой для прикрытия идеологической или экономической несостоятельности, попыткой завуалировать практическое бездействие и безразличие властных элит к развитию экономики и социально-экономическим проблемам населения" [4]. России здесь бесспорно принадлежит первое место в мире. Не зря же на одном из каналов ТВ некто утверждал, будто бы однажды на его замечание "...но ведь при этом погибнет миллионов тридцать..." г-н А.Б.Чубайс спокойно ответствовал: "Ну, что ж. Ведь это всё рыночно неприспособленные люди".

Не поленимся процитировать вышеуказанный источник далее: "Кроме того, важной проблемой является сопоставление динамики реальных доходов и реальной заработной платы. Это сопоставление не только отражает классовую дифференциацию (доходы, получаемые от труда, и иные доходы), но и позволяет определить, какой ценой достаётся трудящимся их реальный доход. Последнее, в частности, позволит предположить, что кроме "нормальной" трудовой деятельности работник должен искать возможности для дополнительного приработка (доходы от собственности на капитал у большинства трудящихся крайне малы), сокращая своё свободное время, снижая производительность труда на основной работе и т.п.

При оценке реальных доходов в переходной экономике важно также оценить, насколько статистические показатели отражают получаемые населением нелегальные (в частности, утаиваемые от налогообложения) доходы. Последнее в наибольшей степени относится к высшим слоям общества, хотя имеет место на всех уровнях социальной пирамиды. По последним оценкам, в России лишь около 35% всех доходов населения проходят через каналы официальной статистической отчётности". Именно здесь поле борьбы с инфляцией. Но ни Греф, ни Кудрин (по-видимому, и Путин, ибо без его визы не действует ни один закон в стране) не желают этого видеть. Всё их поле -- зажать "бюджетные" зарплаты и пенсии, отменить льготы.

Ссылки на то, что растёт общий уровень жизни человечества, как минимум, неправомерны. Да, конечно, Людовик XIV не только летать не мог, но и мылся в худших условиях, чем сегодняшний российский бедняк-горожанин. Однако любой бедный мушкетёр тогда имел практически те же средства передвижения и защиты, что и король: кони, шпаги, пистолеты... Проще говоря, бедность и богатство -- величины относительные. Точнее, соотносительные. Не следует об этом забывать прорвавшимся ныне "из грязи в князи". Тем, у которых от незаслуженно свалившегося на их слабые головы бешеного сверхбогатства "поехала крыша", -- возжаждавших, сверх всего, сакраментальных зримых свидетельств этого сверхбогатства: часов, фотокамер, мобильников и автоколёс, усыпанных бриллиантами. Противно слышать отзывы о поведении "новых русских" за рубежом. Нормальный капиталист вкладывает деньги в развитие производства, русский капиталист -- в личное потребление.

Если верить современным теоретикам экономической науки, "В системе свободного рынка богатые приносят пользу тем, что с их доходов взимается большой процент налогов, а уже потом эти средства перераспределяются через систему социального обеспечения. Богатые служат обществу и тем, что они являются производителями частного капитала, необходимого для инвестиций в экономику страны" [5].

Бедные наивные теоретики! Где они видели в России "большой процент налогов", взимаемых с богатых? У нас, как известно, все люди равны: каждый платит 13% с личного дохода -- что бедный, что богатый. Наши правители даже имели дурость выдавать это безобразие за какое-то "демократическое" достижение. И термин придумали: "плоская шкала". Мозги у них плоские. И предельно наглые. В подлинно демократическом (а не либеральном) обществе налоговая шкала должна быть круто дифференцированной, лучше всего -- экспоненциальной. Тогда бы Абрамович остался нормальным миллионером, а не нахапал бы миллиардов.

А этого у нас нет по простой причине: у нас правящий класс и есть богатый класс -- у нас не демократический, а плутократический строй. У нас не запрещено чиновнику быть "по-совместительству" и плутократом. Тот же Абрамович с одной стороны "предприниматель", с другой -- государственный чиновник. Губернатор. Подобное безобразие отличает каждого русского чиновника (утверждают же некоторые "СМИ", что и сам Президент -- член совета директоров "Газпрома").

Бедные теоретики делают и другие ошибки. Где они видели в России "систему социального обеспечения"? Забыли пресловутый 122-й закон? Сегодня легко себе представить, что было бы во Франции, если бы Ширак только заикнулся о подобном. Нет, всё-таки, как ни горько об этом говорить, не только правительство у нас дефективное... Ещё хуже: правительство, в принципе, можно заменить, -- чего не скажешь о народе.

И уж совсем удивляют теоретики, когда заводят разговор об инвестициях (см. выше).

Однако процитируем ещё раз господ Эриашвили и иже с ним: "Некоторые либеральные экономисты считают, что инфляция есть не что иное как налоги, которые обильно обирают одних людей, чтобы помочь другим через государственные программы. Поскольку обычные налоги не пользуются популярностью у народа, инфляция используется как одна из форм налога" [5].

Вот это верно. Но беда в том, что обирают бедных в пользу богатых, однако у первых инфляция отнимает право на жизнь, а вторым -- при их доходах -- "до фени".

Сформировался к тому же злобный автоматизм, злокозненный порочный круг: сам же "бызнис" и подстёгивает своей политикой цен инфляцию, которая затем формирует уже его собственные ценовые ожидания. Корень зла закопан глубоко. "Процессы, совершающиеся в последние годы в современном мировом хозяйстве, ясно указывают на непригодность давно известных и хорошо разработанных экономических доктрин для объяснения реальностей современной экономической динамики. Эти процессы обнаруживают ограниченность наших познаний и наших прежних представлений о характере, критериях и типах экономического роста,..."[4]. В переводе на обиходный язык, это высказывание означает, что экономическая теория Самуэльсона и иже с ним отслужила своё и ничего кроме вреда сегодня принести не может.

Конечно, глубина отрицания старых догм может быть неодинакова у разных экономистов-новаторов. Но заниматься их сравнением мы не станем. Не потому, что это неважно или неинтересно. А потому, что мы готовы потребовать и обосновать наверняка существенно б'ольшие перемены в основах экономической теории. И при этом абсолютно уверены не только в своей правоте, но и в том, что иначе -- оставаясь в какой бы то ни было мере внутри старых основ -- добиться успеха невозможно. Ни в теории, ни на практике.

Начнём с самого главного -- с целей. В сегодняшней России власть не позволит зарегистрировать коммерческую организацию, в уставе которой не будет прописано в качестве цели "извлечение прибыли". Понятно, почему так. Власть живёт за счёт отчислений от всех прибылей.

Тем не менее, это не единственный подход к оценке конечных целей экономики. (Речь конечно идёт о народном хозяйстве [6]: экономика -- это ещё и наука, и область деятельности). Мы не раз уже писали ([1] и др.), что реальная задача экономики совсем другая, чем с перепугу занимаются все старые и новые экономические теории. На деле всё выглядит так. Общество нуждается в удовлетворении своих насущных потребностей. Их три группы: духовные, экологические, вещественные. Каждая группа должна удовлетворяться не за счёт других групп; все группы должны обеспечиваться одновременно -- каждая на научно обоснованном уровне. (Деградационные потребности: в телохранителях, алмазоносных часах, топливопожирающих лимузинах и накрученных яхтах -- удовлетворению не подлежат. Более того: они преследуются по закону --точно так же, как наркотики). Для Общества очень важно, чтобы удовлетворение его потребностей осуществлялось не как попало, а при выполнении следующих условий: минимальные доступные потери в людях и невосполнимых природных ресурсах, минимальные (научно обоснованные) суммарные затраты, минимальные потери в международном престиже. Вот это и есть подлинная цель экономики.

Второе -- критерий оценки эффективности экономики.

Как нами было показано ([1], [7], [8]), эффективность системы в общем случае невыразима в деньгах (в деньгах выражается экономичность системы). Следовательно, выражаемые в деньгах ВВП, НД, ВП, ВД, ВНП, ВОП не могут использоваться в качестве критерия эффективности экономики. Вообще ни один из названных показателей не удовлетворяет полной сумме требований, предъявляемой к показателю, используемому в качестве некоего критерия.

Прежде всего, критерий должен соответствовать существу задачи, для решения которой предназначена оцениваемая система.

Оценка эффективности экономики в деньгах - невзирая на то, что это общепринято,-- порочна в принципе. Множество "блестящих" примеров прорезалось ещё в первые годы "перестройки". Поскольку план мыловаренного завода выражается в деньгах, завод поднимает цену куска мыла. Но вовсе не стремится увеличить объем производства - по доступным для населения сортам мыла. А это и есть прямая инфляция: "Инфляция -- это процесс непрестанного повышения цен без всякого коммерческого улучшения качества или роста количества продукта" [5]. Далее. Поскольку план мясного магазина оценивается в деньгах, реализуется следующая ситуация. Из ворот мясокомбината выезжает фургон с мясом. В мясной магазин прибывает легковое авто с мешком денег. В мешке - сумма, равная дневной выручке магазина плюс гешефт для директора и прочих мясных дел мастеров. В итоге то самое мясо население покупает по ценам чёрного рынка. С началом "реформ" изменилось одно: теперь население с самого начала покупает мясо по ценам чёрного рынка. Ибо развязан механизм неконтролируемых и ничем не обоснованных ценовых накруток.

И в теории здесь далеко не благополучно.

Все эти "валовые" "критерии" - все они якобы выражают некую стоимость, некие трудозатраты. В каких ценах выражают, если цена формируется неконтролируемым механизмом накруток? И что такое, в конце концов, `цена,' и что такое `стоимость'? "Язык рынка" [9] так отвечает на наши вопросы. "ЦЕНА - денежное выражение стоимости товара". "СТОИМОСТЬ - выраженная в деньгах ценность ч.-л. или величина затрат на что-либо". Понятие ЦЕННОСТЬ не определяется. Следовательно, наличествует незамкнутая система понятий. При этом определения понятий тавтологичны. Что такое "величина затрат"? Надо полагать, затраты идентичны ценам. То есть в наличии ещё одна тавтология. Характерно, что "Краткий словарь" [10] приводит существенно иные (хотя и тоже внутренне тавтологичные) дефиниции: "Стоимость - овеществлённый в товаре обществ. труд товаропроизводителей". Что такое "обществ. труд", понятное дело, "традиционно" не определяется. Корни этих традиций сформировались ещё в коммунистические времена. Когда считалось вполне нормальным на пятой странице учебника философии для высшей партийной школы определить мозг как "орган сознания", а спустя десяток страниц определить сознание как "функцию человеческого мозга".

Вывод: экономическая терминология как была, так и осталась размытой, оперирующей нечёткими внутренне противоречивыми понятиями. (Оба упоминаемых словаря - самые новые, пореформенные: 1995-99 годов издания).

Второй вывод: налицо явное нарушение одного из пяти критериев научности - межличностной проверяемости. Как нами было показано (см. А.В. Птушенко. Наука на пороге ХХI века/Анализ систем на пороге XXI века, т.3), одного этого вполне достаточно, чтобы не признать рассматриваемое явление (а речь идёт не о малом - о системе основополагающих понятий действующей экономической теории) принадлежащим современной Науке.

В применении стоимостного критерия для оценки эффективности экономики скрыто и нарочитое лукавство: ведь ничто не мешает органам, расходующим народные деньги, включить в "конечные результаты экономической деятельности" десяток яхт для членов правительства, стоимость содержания многочисленной (никем не обоснованной) охраны и обслуги и т.п., и т.д.

Чтобы выбрать адекватный критерий эффективности такой системы, как экономика, следует - в полном соответствии с принципами системоанализа - вернуться к изначальному коренному вопросу: для решения какой задачи Общество создаёт данную систему. Вряд ли для общества в целом важны прибыли отдельных (привилегированных) лиц и организаций. Вряд ли целью экономики может признаваться и максимизация некоей суммарной абстрагированной "прибыли всего общества" типа НД или ВВП - о лукавстве и ненаучности такого подхода достаточно сказано выше. Но всё же добавим: ВВП считается трижды -- по затратам, по расходам, по доходам. Результаты расходятся вдвое. Это -- для США. Как это выглядит в России -- страшно подумать. Вообще маловероятно, что интересы общества состоят в преумножении количества денег или какого-то иного менового инварианта. К этому могут сводиться интересы отдельных лиц, кланов, групп и классов, но ни в коем случае не Общества - как самоорганизующейся целенаправленной системы. И не надо забывать, что эти частные устремления - к максимизации своей личной удельной платёжеспособности -- могут быть удовлетворены только за счёт снижения удельной платёжеспособности всех остальных членов общества.

Самая важная, самая первоочередная задача Общества - удовлетворение всех его насущных потребностей. Именно для этого и создаётся обществом такая его подсистема, как экономика. (Суть проблемы не меняется от того, что реально экономика представляет собой пересечение множества подсистем общества). Как выше сказано, экономика призвана обеспечивать потребности общества при соблюдении трёх важных условий:

а) Потребности общества должны удовлетворяться на заданном уровне при минимальных потерях в людях, невосполнимых ресурсах и в международном престиже.

в) Все три группы общественных потребностей -- духовных, экологических, вещественных - должны удовлетворяться не одна за счёт других, а одновременно и совместно: каждая - на научно обоснованном уровне.

с) Подлежат удовлетворению на обоснованном уровне только демографически оправданные потребности. Деградационные паразитические потребности преследуются по закону.

Никакая частная система (предприятие, концерн, страна) не вправе строить свою частную микроэкономику без учёта общих суперметасистемных ограничений. Невосполнимые природные ресурсы на Земле принципиально ограничены. Никто не в праве использовать эти ресурсы не для удовлетворения демографически обоснованных потребностей, а для ублажения своих личных паразитических выпендрёвываний. Разумеется, в сегодняшнем мире с этим постулатом не считаются не только отдельные паразитирующие личности, но и многие государства. Прежде всего -- США (столь любящие проповедовать "правила цивилизации" другим народам). Однако считаться с этим постулатом придётся всем без исключения: в противном случае просто на Земле исчезнет разумная жизнь (а может быть, -- вообще жизнь).

СССР долгие годы ставил перед собой задачу: "догнать и перегнать Америку". При этом отечественным экономистам не приходило в голову проанализировать широко известные соотношения: население США составляет 5% населения Земли; но США потребляют более 40% мировой добычи нефти. И выбрасывают в окружающую среду более 50% мирового объёма промышленных отходов. (Упорно при том отказываясь от вступления в какие-либо альянсы "по охране природной среды"). Наша планета не выдержит такого "всеобщего благополучия" -- если все народы на Земле "догонят Америку". В сущности американец, живёт хорошо, в значительной мере именно потому, что все неамериканцы живут неважно.

Следовательно, невосполнимые природные ресурсы не должны никем и никогда рассматриваться как объект личной собственности или корпоративной частной собственности -- эти ресурсы должны быть законодательно признаны изначально общественной (а не государственной!) собственностью.

Чёткое законодательное обеспечение этого постулата особенно важно в условиях сегодняшней России, где "налаженные" коррупционные и налогово-дотационные связи с государственными и мафиозными структурами обращают любую "независимую" частную собственность в монопольно-корпоративную, превращая "частного собственника" в обыкновенного "менеджера".

Следовательно, основы экономики заложены в общественном менталитете. (См. [1] о зависимости экономики от Культуры). Успех управления на любом иерархическом уровне - в любой социальной системе всегда основан на том, что деятельность управленца находит поддержку в мировоззрении управляемых. Отсутствие нравственной опоры у системы управления непреодолимо ведёт к её краху.

О "нравственности" сегодняшнего российского государства уже достаточно сказано.

Однако, как справедливо заметил некий классик, можно всю жизнь обманывать некоторых, можно некоторое время обманывать всех. Но обманывать всех всю жизнь невозможно!

Необходимо учитывать также, что при необоснованно высоком уровне оплаты управленческого труда, общество лишается отрицательных (см. [1]) обратных связей в подсистеме управления. Для сохранения дееспособных обратных связей обществу следует законодательно установить ограничение уровня дохода управленца (любого ранга) величиной, не превышающей среднего уровня зарплаты в обществе. Общество, в котором торговец и мелкий банковский клерк получают на порядок (а то и на два) больше учёного и профессионального военного, -- такое общество долго не протянет.

Нельзя признать разумным деление общества на "бюджетников" и прочих. Разумнее провести научное обоснование ранжировки всех профессий по их важности для общества - с последующим всенародным обсуждением и закреплением общественного мнения по этому поводу в Основном законе Гражданского общества (см. [1]). Очевидно, что сложившиеся в сегодняшней России соотношения уровней зарплаты - когда "внебюджетный" бухгалтер получает в десятки раз больше обучающего его "бюджетного" профессора, - опасны для общества: спустя два-три поколения в стране не останется ни профессоров, ни бухгалтеров. Останутся только две антагонистически настроенных толпы - безграмотных исполнителей и не менее безграмотных управленцев. Такое общество абсолютно неконкурентоспособно во внешнем окружении, обречено на культурную деградацию и превращение его экономики в сырьевой и мусоросборный придаток более культурных стран.

Из последнего абзаца вытекает важное соображение: помимо всех вышеописанных органических пороков стоимостной оценки экономики нельзя упустить из вида и такой: оценка экономики в деньгах может скрывать деградационное искажение оптимального прейскуранта заработной платы.

Для сопоставления эффективности разных экономик "ценовой подход" и вовсе непригоден. Даже для локального случая конкретной продукции её ценовые характеристики не могут служить корректной основой для сравнения: продукция, произведённая в условиях разных кредитно-финансовых систем, "замутнена" специфическими различиями в их локальных системах управления производством. Сравнение по "мировым ценам" также некорректно, поскольку все общества пребывают в разных условиях относительно системы мировой торговли. Прейскурант мировой торговли - это вектор ошибки управления глобального уровня. Так что за резон подстраиваться под глобальную ошибку?

Критерий оценки эффективности системы должен быть репрезентативным и релевантным; он должен быть критичным (чувствительным) к изменениям всех параметров, всех элементов экономики. Наконец, он должен чётко отображать основную цель экономики. Как установлено выше, она состоит в удовлетворении демографически обоснованных потребностей общества.

Всем перечисленным требованиям, по нашему мнению, удовлетворяет такой критерий: средняя продолжительность жизни населения.

Если удастся найти его адекватное общее математическое выражение, связывающее аналитически (или хотя бы корреляционно) функцию Т со всеми аргументами, характеризующими эффективность всех подсистем общества, зависящих от результатов функционирования экономики и, в свою очередь, влияющих на условия жизни человека, -- задача оценки эффективности экономики будет решена в наиболее полной и строгой постановке. Тогда для каждой отрасли можно определить локальный критерий эффективности -- в виде частной производной Т. Именно в этом направлении сегодня должны быть сориентированы основные усилия экономической науки.

Т может играть роль синкретичного интегрализованного критерия, практически однозначно отображающего общее состояние экономики. Ведь не случайно в итоге всех "перестроек" и "демократических" реформ, разваливших экономику России и деформировавших внутренние связи между её подсистемами, средняя продолжительность жизни россиянина сократилась чуть ли не на десяток лет. Сегодня по этому показателю для нас вообще не находится места в Европе - теперь наше место где-то между Танзанией и Замбией. Средний россиянин умирает в 56 лет, не дожив даже до пенсии. Для сравнения: средний француз доживает до 75 лет, средний американец - до 80-ти, средний японец - до 85 лет.

Средняя продолжительность жизни однако характеризует не только время, которое пенсионер может просидеть перед телевизором (для России вопрос праздный - для нас это время меньше нуля). Т характеризует средний производительный потенциал поколения. Если учесть, что "возраст мудрости" - когда человек начинает отдавать обществу больше, чем у него берёт, приближается к 45-50-ти годам, получится, что японцы располагают почти в шесть раз большим производительным потенциалом поколения, чем россияне. Наверное, этот фактор влияет на эффективность японской экономики, как минимум, не меньше, чем столь любимая российскими экономистами производительность труда (которая, разумеется, тоже имеет место быть в современной Японии).

Отечественной экономической теории явно недостаёт чёткой методики адекватной формулировки проблем. На свете много специалистов, владеющих математикой, блестяще умеющих считать. Но от века российская экономика страдала из-за нехватки профессиональных системоаналитиков, способных правильно осознать суть возникающей проблемы и адекватно сформулировать правильную постановку задачи. (В [1] приведены многочисленные примеры). К тому же сегодня в отечественной экономической теории неверно понимаются и употребляются такие ключевые для экономики понятия, как эффективность, человеческий фактор, качество. Применяются ошибочные дробные и суперпозиционные критерии так называемой "экономической эффективности" (само это словосочетание -- результат недомыслия), неверно понимается соотношение понятий эффект и эффективность, эффективность и экономичность. Неверно ставятся и решаются поликритериальные задачи. Обобщённые стоимостные критерии оценки так называемого "конечного результата экономической деятельности" принципиально ошибочны. Необходима разработка и законодательное внедрение единого интегрального терминологического тезауруса.

Сегодняшний российский экономист абсолютно не готов к восприятию принципиально нового подхода: экономика - как любая система - с одной стороны характеризуется эффективностью (показателем приспособленности системы к решению задачи, ради которой система создана), и совершенно с другой - экономичностью (суммарными затратами на создание и функционирование, а также потерями в людях, невосполнимых ресурсах и международном престиже).

Все доказательства и обоснования сказанного приведены в [1].

Вышеизложенное справедливо не только для России. И в Мире те же проблемы, и те же ошибки в выборе управителей. "Система мирового управления переживает кризис: институты и принципы, оставшиеся в наследство от прежней исторической эпохи, не соответствуют новым реалиям. Проблемы человечества невозможно решить в рамках существующих подходов. Новая парадигма требует от развитых стран осознать свою ответственность и отказаться от стереотипов"[11]. В книге "Системная парадигма права" [1] как раз и рассмотрены экономико-эколого-правовые требования к системе мирового управления. Одно из главных требований -- категорический отказ от управления человечеством с помощью максимизации прибыли. Нет никаких оснований признавать прибыль единственным стимулом для побуждения человека заняться проблемой удовлетворения потребностей Общества. Конечно, пока прибыль как-то срабатывает. Но при этом, как справедливо заметил один современный философ, мир, в котором мы вынуждены жить, -- такое дерьмо. Существует принципиально новый подход, делающий мир много лучшим. Этот подход и изложен выше. Детально он описан в [1].

Приведём некоторые существенные черты этого нового подхода.

Сегодня в России (как практически и во всех "развитых странах") управление экономикой выполняется по критерию "максимум прибыли". Это же и конечная цель любой деятельности -- вплоть до искусства. Тем не менее подобный критерий эффективности экономики опасен для Общества (как и для человечества в целом). Он не только способствует неуёмному расходованию невосполнимых природных ресурсов, но -- что ещё хуже -- превращает предпринимателя в незаконопослушную личность, стремящуюся решить свои личные проблемы за счёт Общества: уходя от налогов, физически устраняя конкурентов, противоправно захватывая чужую собственность, фальсифицируя выпускаемый продукт, норовя сэкономить на заработной плате. Предприниматель, не соблюдающий этот "джентльменский кодекс", немедленно "вылетает в трубу" -- агрессивная предпринимательская среда сжирает его. Предпринимательство становится не только опасным, но и весьма грязным делом, несовместимым с гуманизмом и даже с простой элементарной порядочностью.

Исходя из подлинного предназначения экономики, следует считать ошибкой признание в качестве её "главного двигателя" кредитно-финансовую систему. (Полезно напомнить высказывание Ш. Монтескье: "Финансист поддерживает государство точно так же, как верёвка поддерживает повешенного"). Главный двигатель экономики -- также и не конкуренция производителей. Главный двигатель экономики -- конкуренция платёжеспособных потребителей. Именно этот принцип необходимо положить в основу современного маркетинга. Государство обязано прежде всего заботиться о процветании развитого рынка потребителей -- только с этого начинается рост экономики. Бороться нужно не с инфляцией, а с теми, кому она полезна. Прежде всего -- с недобросовестным или недееспособным государством. Конкретный алгоритм этой борьбы описан в [1].

Далее. Предварительное условие стабилизации и последующего развития экономики -- перевод человеческого фактора из отрицательной области в положительную. В основном это задача Культуры. (См. [1]). Следует исключить из терминологии слова "качество", "качественный", заменив их корректными терминами "потребительные свойства", "высококачественный", "низкокачественный". Ибо, народная мудрость не случайно гласит: как корабль назовут, так он и поплывёт. Термин "человеческий фактор" (показатель совершенства взаимодействия подсистем общества) не следует употреблять некорректно -- синонимично понятиям "человек", "общество" или "трудовые ресурсы". Необходимо создать надгосударственную систему образования и квалификации научных кадров, способную исключить присутствие в составе системы управления Обществом, в том числе его экономикой, аморальных, малокультурных и плохо мыслящих "политических" и сросшихся с ними неквалифицированных "экономических деятелей". Необходимо создать и преподавать междисциплинарную системную науку -- эконологию, готовя профессионалов принципиально иного ранга сравнительно с сегодняшней "государственной" высшей школой. Необходимо восстановить место и роль интеллигенции в Обществе как носителя отрицательной обратной связи, без наличия которой любая система управления идёт "вразнос" -- до полного физического распада управляемой системы (памятуя при этом, что в Гражданском Обществе роль системы управления играет государство).

Необходимо добиться самоуправления на базе информационно-сотовой самоорганизации Общества. Об этом тоже всё необходимое сказано в книге "Системная парадигма права".


Литература


-- А.В. Птушенко. Системная парадигма права. Московский издательский дом, 2004

-- Е. Дихтль, Х. Хёршген. Практический маркетинг. Высшая школа, 1995

-- Ю.Г. Липец и др. География мирового хозяйства. Владос, 1999

-- Болотин Б.М. и др. Обучение рынку (под ред. С.Ю. Глазьева). Экономика, 2004

-- К. Ховард, Н. Эриашвили и др. Экономическая теория. Юнити, 1997

-- Осипов Ю.М. Курс философии хозяйства/Философия хозяйства N 5, 2000

-- Птушенко А.В. К вопросу о понятиях и критериях эффективности экономики/Общество и экономика N 10, 2004

-- Птушенко А.В. Эффективность экономики/Национальная безопасность и геополитика России N 9, 2003

-- Язык рынка, словарь. Витязь, 1995

-- Краткий словарь рыночного языка. Минстандарт, 1998

-- Владислав Иноземцев, Владимир Караганов. О мировом порядке XXI века/Россия в глобальной политике N 1, 2005

-- И.В. Липсиц. Коммерческое ценообразование. Бек, 1997


Птушенко Анатолий Владимирович


ДЮН, ДЭН, КТН, проф.


Действ. член Академии информатизации и Академии правопорядка


11